Алешка, Аленка и Баран-Бурундук (история третья)

— А теперь оп-ля! — Баран-Бурундук сделал движение, и монетка вновь оказалась у него в лапке, причем он как будто вынул ее из Аленкиного носа.

Сеня захохотал.

— Смотри еще! — сказал Баран-Бурундук, стал на задние лапки, принял важную позу и принялся пускать ушами мыльные пузыри — сначала правым ухом, потом левым, поочередно.

Малыш заливался смехом.

— Мы с ним подружимся, — сказал Баран-Бурундук Алешке и Аленке. — Почему-то из всех детей я больше всего люблю вот таких малюсеньких. Они никогда не говорят, что я безответственный, упрямый и глупый! А еще их так легко рассмешить! Мне нравится, когда малыши смеются! Видимо, не зря я — живая детская игрушка!

Внезапно Барана-Бурундука заметила собака Кнопа, которая была привязана в другом конце двора, и залилась оглушительными лаем.

— Алешка, Аленка, почему лает Кнопа? — донесся со стороны дома мамин голос. — Кто-то пришел?

— Нет! Это кошка пробежала! — крикнул Алешка и покраснел — он очень не любил врать маме.

— А Сеня с вами?

— Да, мам! — крикнула Аленка.

— Сеня, Сенечка! Иди, кушать пора!

Вдруг дети увидели, что мама идет по тропинке.

Миг — и Баран-Бурундук шмыгнул под смородиновый куст.

— Вот ты где! — сказала, подойдя, мама и взяла малыша на руки. — Пошли кушать!

— Кика! — довольно сказал Сеня маме и указал на куст, под которым скрылся Баран-Бурундук.

— Там кошка? — спросила мама у Алешки и Аленки.

— Там нет кошки, — ответил Алешка.

— Нету кошечки! — сказала мама малышу и понесла его домой.

Сеня неотрывно смотрел в ту сторону, где скрылся маленький фокусник.

В тот же вечер дети решили, что Баран-Бурундук будет жить в комнате Аленки под ее диваном-малюткой.

6.

Потекли дни.

Пользуясь тем, что до окончания летних каникул оставалось две недели, Алешка и Аленка с утра до вечера искали проход между мирами. Они подошли к делу основательно — разбили Городок на участки и обходили один за другим. Все высокие деревья Алешка и Аленка излазили вдоль и поперек. Но ничего не помогало — прохода в деревьях не было.

Это были высокие, но еще молодые деревья, и них просто не было дупла, похожего на то, которое когда-то привело Алешку и Аленку на родину Барана-Бурундука. Точнее говоря, дупло обнаружилось, но только одно. В этом дупле Алешка просидел весь день. Мальчик продолбил в дупле несколько дыр, но это были всего лишь дыры — ни в какой новый мир они не вели.

Между тем, Баран-Бурундук тайно жил в комнате Аленки. Он никак не желал, чтобы дети открыли его присутствие родителям, и потому большую часть времени просиживал под кроватью. Естественно, привыкший к свободе зверек очень скучал, что отразилось на его и без того не простом характере. Он устраивал Алешке и Аленке скандалы по мелочам, требовал каких-то особенных вкусностей. Ребята покупали ему не только фрукты, но и конфеты из денег, которые мама выдавала им на карманные расходы. Но прожорливому зверьку этого казалось мало. Он тосковал по дому, и все сладости мира не могли унять эту тоску.

— Как с ним все-таки трудно, — говорил Алешка сестре, с надеждой вглядываясь в очередное дерево и думая о том, что вот, найдется, наконец, проход и они отправят требовательного гостя домой.

— Ему плохо здесь, — жалела зверька Аленка. — Ты сам бы как себя чувствовал, если бы все время сидел под кроватью?

Наконец, детям стало ясно — найти проход через деревья не удастся.

— Давай не будем пока ему говорить? — предложила Аленка брату. — Зачем лишать его надежды?

— Я думаю, лгать не нужно, — сказал Алешка. — Надо всем вместе подумать. Может быть, для Барана-Бурундука найдется какое-то место в нашем мире!

— Ага! В зоопарке! — грустно усмехнулась Аленка.

— Нет, зоопарк исключен, — сказал Алешка. — Может, каким-то образом поселить его там, где нет людей?

— Например, в лесу! — согласилась Аленка. — Там он, по крайней мере, будет свободен. Конечно, нужно выбрать такое место, где его не убили бы, к примеру, волки. Есть у нас леса без волков?

— Не знаю, — пожал плечами Алешка. — Скорее всего, таких лесов нет.

— Ну, хорошо, пусть не лес! — продолжила сестра. — Давай подумаем — что у нас есть? Пустыни? В пустыне ему туго придется — там фрукты не растут. Есть моря, но и это не подходит — в воде он жить не может. Еще есть болота, есть горы…

— Подожди, подожди, — прервал Алешка сестру. — Ты говоришь — горы. А если проход в его мир возможен не только через деревья? Вдруг подойдет еще что-то высокое? Горы — они ведь тоже высокие!

— Ты предлагаешь посмотреть на наших скалах? — опасливо спросила Аленка.

В паре километров от Городка была цепь не очень высоких (не выше пятидесяти метров), но достаточно крутых скал. Дети не ходили туда никогда — у подножья этих скал водились гадюки.

Алешка молча кивнул. Он тоже боялся гадюк, но другого шанса отправить Барана-Бурундука домой просто не было.

— А как, на твой взгляд, должен выглядеть этот проход? — спросила Аленка брата.

Тот задумался.

— С нашей стороны — что-то высокое. Гора, дерево… А с их — подземная река. Причем — всегда. А где река — там и вода. Я думаю, нам нужно искать что-то вроде пещерки, из которой, неизвестно почему, все время течет вода.

— Хорошо, — сказала Аленка с грустью. — Ты прав, конечно. Теперь надо подумать, как защититься от змей.

На следующий день дети отправились на скалы. Не говоря ни слова маме, они обули не сандалии, а сапоги. В сапогах было очень жарко, но детям хотелось думать, что гадюка не способна прокусить сапожок. Кроме того, дети взяли с собой длинные палки. К скалам вели узенькие тропки. То и дело, из-под ног испуганных детей выныривали гадюки и быстро уползали прочь в траву. Вскоре дети немного успокоились — гадюки явно не собирались на них нападать, а уползали прочь, чтобы дети не причинили им зла.

Но потом детям пришлось идти туда, где тропок не было. Это было гораздо страшнее — идти по траве, рискуя на каждом шагу наступить на зазевавшуюся гадюку, и в отместку получить ядовитый укус! Здесь дети шли, концами длинных палок прощупывая траву перед собой — чтобы напугать местных обитателей. К тому же, они старались шуметь как можно сильнее.

— Расползайтесь, расползайтесь! Мы идем! Мы уже идем! — кричали они.

Это тактика сработала — то ли из-за палок, то ли из-за крика, но дети ни разу не наступили в траве ни на одну змею.

Вечером они пришли домой — грязные, уставшие, но счастливые!

— Эгов, Баран-Бурундук! — позвал Алешка друга.

Мама, папа и Сеня были во дворе, так, что можно было не прятаться.

— Я с рождения Баран-Бурундук, — сказал зверек ворчливо. — Чего тебе?

— Кажется, мы нашли! — сказала Аленка.

— Нашли, или только кажется? — Баран-Бурундук продолжал ворчать.

— Думаем, что да, — сказал Алешка. — Это не дерево.

— А что?

— Это небольшая пещерка в скале — за нашим Городком есть цепь скал. Мы облазили ее сегодня почти всю! И вот на самой высокой скале есть пещера. Камней в этой пещере — уйма! На входе пещера широкая, но если идти вглубь, она сужается. В конце концов, проход становиться слишком узким даже для Аленки. Мы там такого страху натерпелись! Представь — тронешь камни, а они шатаются, думаешь — сейчас упадут и завалят всю пещеру!

— Алешка, нельзя ли по короче? — спросил Баран-Бурундук язвительно.

— Да, конечно, — сказал Алешка. — Главное — в этой пещере есть вода. Из угла, где пещера сужается, сочиться струйка воды. Откуда ей там быть, скажи?! Рядом нет ни реки, ни озера. У нас вообще вода глубоко, и чтобы ее достать роют колодцы, а тут — вода на такой высоте?! Откуда?! В общем, я думаю, это проход в вашу подземную реку, — закончил Алешка торжественно.

— Конечно, ты должен будешь проверить, — сказала Аленка. — Может, мы и ошиблись. Во всяком случае, если кто-то и сможет попасть в узкий угол пещеры, то только ты.

Баран-Бурундук постоял немного, потом почесал лапкой за острым ухом. Из его ушей выпорхнуло несколько мыльных пузырей.

— Пещера, — пробормотал он. — Высоко… Вода… Только не захлебнуться бы, если проход узкий… Наша река-то мелкая — раз, и попаду в подземный туннель…

Алешка с Аленкой молчали.

— Да, ребята, — сказал зверек, наконец. — Это шанс! Это, скорее всего, и есть моя дорога домой!

Внезапно он пришел в очень веселое настроение, и пронесся по Аленкиной комнате в каком-то подобии танца.

— Я попаду домой! — закричал он. — Я увижу наш лес, и наших людей, и Крокобряка! Я так соскучился, так соскучился! Это кровать, под которой я живу — как она мне надоела, и эта пыль, и то, что нужно постоянно молчать и сидеть тихо! А теперь — домой! Я попаду домой!

— Тише, — сказала, встревожено, Аленка. — Тебя на улицу слышно!

Но Баран-Бурундук не хотел успокаиваться.

— Домой! — закричал он. — Наконец-то я вдоволь наемся мороженого! И не надо будет прятаться! Там, у нас, нет клеток, совсем нет!

От радости зверек закружился на месте, осыпая комнату мыльными пузырями.

Потом зверек стал на задние лапки и с криком: «Ура, оп!» знакомым жестом перевернул обе передние лапки ладонями вверх…

— Нет, не надо! — закричал Алешка.

Его крик не подействовал на счастливого зверька. Баран-Бурундук восторженно пискнул, и из его лапок к потолку взметнулись ярко-красные, огненные лучи.

Два шикарных фейерверка с гулом взорвались под потолком Аленкиной комнаты.

Миг — и шторы на окнах полыхнули ярким пламенем.

— Пожар! — крикнула Аленка.

— Беги на кухню за водой! — закричал Алешка, а сам схватил одеяло и принялся бить им по шторам, пытаясь сбить пламя.

Не помогло — спустя несколько секунд все шторы были объяты пламенем полностью. Всю комнату заволокло дымом. Баран-Бурундук тоже схватил что-то со стола и тоже начал колотить этим по пламени, но добился только того, что его курчавая шкурка загорелась.

— Ай, горю! — завопил зверек.

Подоспевшая с графином воды Аленка окатила его всего с ног до головы. Зверек перестал гореть, но шторы все равно пылали! Дорожки на полу тоже начали дымиться.

— Зови папу! — прокричал Алешка, понимая, что сам не справится.

Папа примчался быстро.

— Почему ты до сих пор здесь? Задохнуться хочешь?! — прокричал он Алешке.

Алешка и Аленка кинулись на улицу. Где-то между ними прошмыгнул Баран-Бурундук, и, по своему обыкновению, спрятался в кустах.

Уже с улицы перепуганные дети видели, как папа распахнул окно, сорвал со стены карниз, на котором были закреплены пылающие шторы, и выбросил карниз вместе со шторами на улицу.

Догорали шторы уже лежа на земле под окном. Погасить зарождающееся пламя на дорожках в комнате было уже не сложно…

Пожар потушили, но находиться в доме все равно было нельзя — все комнаты заволокло едким дымом. Двери и окна открыли настежь, но дым все равно выветривался медленно.

Семья расположилась на улице. Мама перевязывала папе обожженную руку, Сеня крутился рядом — ему все происшедшее очень даже понравилось — все бегали, кричали, что еще нужно годовалому мальчику?! Алешка и Аленка с понурыми головами стояли рядом.

— Я хочу знать, что произошло, — говорил папа. — Вы игрались со спичками?

— Нет, — вздохнул Алешка.

— Вы принесли огонь откуда-то с улицы? — папа огляделся вокруг, но где можно было взять огонь на улице, так и не понял — костров никто не палил.

— Нет, — ответила Аленка. — Папа, да это вообще не мы…

— Я знаю, — оборвал ее папа. — Это сказочный зверь, из-за которого уплыл в море наш матрас!

— Баран-Бурундук, — подсказала мама.

— Во-во! — папа поморщился — обожженная рука болела. — За свои поступки надо отвечать — это раз! Завтра вы гулять не идете — это два! Я хотел вас следующее воскресенье отвезти вас в планетарий — туда мы не поедем. Это три.

— Ну, папа! — запричитала Аленка, которой давно хотелось в планетарий.

— Я никогда вас не порол, — сказал папа, буравя старших детей взглядом. — Но сейчас, наверное, надо было бы! Вы чуть не погубили всех нас! И вот еще, — тут он посмотрел на Алешку, — я ведь говорил тебе, что пожары не детское дело! Как я учил тебя, вспомни? Что ты, как старший сын, должен делать, если загорится дом?

— Вывести на улицу младших и позвать взрослых, — буркнул Алешка, глядя в землю.

— Да! Тем более, что Сеня был во дворе и тебе оставалось только взять Аленку за руку и выскочить с ней на улицу! А ты решил потушить огонь сам. Решил, что герой! Из-за своего геройства ты мог задохнуться! Когда горит дом, дети погибают не в огне — они задыхаются от дыма. Бежать на улицу — это все, что должны делать дети на пожаре! Дом, даже если он и сгорит, мы построим другой, а другой Аленки у нас никогда больше не будет! И другого Алешки тоже! А теперь идите в летнюю кухню и сидите там, пока дым из дома не выветрится! Вы глупые дети и я видеть вас не хочу!