Алешка, Аленка и Баран-Бурундук (история третья)

— Вот он! — сказал уверенно Алешка, показывая вдаль. — Видишь? Почти до буя доплыл!

— Хорошо, что сейчас полнолунье и светло — иначе мы бы его совсем не увидели, — сказала Аленка. — Как ты думаешь, бараны умеют плавать?

— Думаю, что если и плавают, то совсем чуть-чуть. Они ведь не рыбы, и не утки. И бурундуки не плавают тоже.

— То есть — если матрас перевернется — он утонет?!

Алешка посмотрел на сестру, потом на черную ночную воду, и принялся стаскивать с себя шорты и рубашку.

— Вот что, — сказал он. — Я попробую его вернуть, а ты в воду не лезь. Все равно не поможешь. Стой тут и жди.

Аленка схватила брата за руку.

— Ты утонешь! — закричала она. — Что я скажу маме, если ты утонешь?!

Алешка выдернул руку.

— Я могу доплыть до буя, — сказал он. — Я такое же расстояние проплывал, только вдоль берега. Море сейчас теплое, так что за меня не бойся.

— Алешка, может, лучше позовем маму? — взмолилась Аленка. — Она у нас плавает лучше всех. Она точно не утонет!

Алешка с сомнением посмотрел на воду. Действительно, плыть было далековато…

— Нет, — сказал он после короткого колебания. — Пока мама придет, может быть уже поздно. Я не могу его бросить!

И он кинулся в воду — быстро, чтобы было не так страшно.

Аленка смотрела с берега, закрыв рот ладошкой.

Когда Алешка настиг беглеца, тот уже почти обогнул буй.

— Ты что делаешь? — прохрипел запыхавшийся мальчик. — Поворачивай назад! Ты утонешь!

— Не утону! — отвечал Баран-Бурундук и продолжал грести своими маленькими лапками.

— Ты что, умеешь плавать?

— Да, умею! На матрасе!

От возмущения Алешка широко открыл рот, но хлебнул морской воды и закашлялся.

— Надо плыть назад, дурачок! — сказал он, когда откашлялся. — Матрасы часто переворачиваются — ты камнем на дно пойдешь, а тут очень глубоко, не так, как у вас в речке — я не смогу достать тебя!

— Я должен их увидеть! — не сдавался упрямый зверек. — Я с берега ничего не рассмотрел! Я из-за этого приперся в вашу дурацкую страну, где зверей сажают в клетки!

— Дельфины не подплывают к берегу ночью! — закричал Алешка. — Ты все равно ничего не увидишь!

Надо сказать, что в этом случае Алешка приврал — он действительно никогда не видел дельфинов в ночном море, но ведь и само ночное море он видел только один раз, когда они всей семьей гуляли по берегу. Но Алешке было не до долгих объяснений.

Баран-Бурундук ничего не ответил, и только продолжал грести дальше.

Алешка понял, что упрямый зверек не станет его слушать. Тогда мальчик схватился за задний левый угол матраса и поплыл к берегу. Алешка греб одной рукой все же сильнее, чем Баран-Бурундук своими малюсенькими лапками, и матрас начал медленно двигаться к берегу.

— Что ты делаешь? Что делаешь?! — Баран-Бурундук поднял настоящий визг. — Отпусти, кому говорят!

Алешка не отпускал, и молча греб. Расстояние между матрасом и берегом сокращалось.

— Ах, ты так! — вскричал Баран-Бурундук, и принялся своими маленькими, но цепкими лапками, отрывать руку Алешки от матраса.

Не помогло — мальчик держался крепко. Тогда зверек вцепился в его пальцы маленькими, но очень острыми зубами.

— Ай! — закричал Алешка, сильно взмахнул рукой, и матрас перевернулся.

Баран-Бурундук оказался в воде. Упрямец взвизгнул, заколотил по воде маленькими лапками, и тут же скрылся с головой под водой. Вынырнул, и опять — буль под воду! Плавать бедняга не умел.

Алешка быстро подплыл к барахтающемуся зверьку, и схватил его за шкурку там, где смог — в районе загривка. Баран-Бурундук тут же в панике обхватил своего спасителя лапками за шею.

— Алешка, спаси! — пропищал он.

Алешка тут же ушел с головой под воду. Ему стоило немалых усилий вынырнуть.

— Брось мою шею, — прохрипел он. — Я и так тебя держу! Брось шею! Утонем!

Но Баран-Бурундук так перепугался, что разжать свои лапки не мог.

«Когда человек тонет, он со страху перестает думать здраво, — вспомнил Алешка слова, когда-то сказанные мамой. — Он хватает за шею того, кто пытается его спасти, и они тонут оба».

Алешка со своей ношей опять ушли под воду. Тогда мальчик вспомнил, что мама объясняла ему, как именно нужно действовать, если спасаешь утопающего, а он со страху ухватил тебя за шею и топит.

Собрав последние силы, мальчик схватил зверька за лапки и одним резким движением оторвал их от своей шеи. Тут же резко дернул ногами, стараясь хоть немного отстраниться — чтобы Баран-Бурундук не смог схватить его вновь. Мама, кажется, говорила, что утопающего можно тащить к берегу за волосы, но Алешке было удобно другое — он схватил барахтающегося зверька за хвост.

— Ай! Больно! — захлебываясь прохрипел тот.

— Ложись на спину! Ложись немедленно! Утонем! — прохрипел Алешка в ответ.

К счастью, на этот раз Баран-Бурундук послушался мальчика и постарался лечь на спину. Алешка поискал глазами матрас. Матрас медленно плыл в сторону открытого моря, и до него уже было довольно далеко.

«Мама меня убьет!» — подумал Алешка, и поплыл к берегу.

Баран-Бурундук то и дело оказывался полностью под водой, но постепенно он даже приноровился болтать лапками, так что не мешал, а немножко помогал Алешке.

И вот — наконец берег! Аленка вбежала по пояс в воду и помогла брату и Барану-Бурундуку выбраться на сушу.

Алешка с радостью вышел на сухой песок — и обомлел. К нему со всех ног бежал папа!

Увидев бегущего к ним взрослого, Баран-Бурундук со всех ног понесся к концу пляжа, и нырнул под какой-то камень.

— Алешка! Как ты мог! — закричал папа.

— Пап, тут это… Матрас… — пробормотал растерянный мальчик.

Он обернулся в сторону моря. Туда же посмотрел и папа. Матраса практически не было видно. Его уже отнесло за буй.

— Как ты мог?! — повторил папа удрученно. — Ночью кататься на матрасе! А если бы ты утонул?!

— Папа, Алешка не виноват! — прокричала вдруг Аленка. — Он спасал друга!

— Какого это друга?! — спросил папа, оглядываясь.

— Не надо, — тихо сказал сестре Алешка.

— Отстань! — отрезала та. — Папа, помнишь — мы рассказывали тебе про сказочную страну, в которой побывали. Так вот — там есть такое существо Баран-Бурундук, оно небольшое, как кошка! Он попал сюда, к нам, и едва не утонул. Это его Алешка спас!

Лицо папы вытянулось.

— Баран-Бурундук, говоришь? Очень смешно.

— Пап, я говорю правду! — возмутилась Аленка.

Но папа смотрел на Алешку.

— Ну и как, — обратился он к сыну. — Ты его спас?

— Да, — ответил Алешка.

— И где же он, этот ваш?.. Как его, с кошку… Ну, не важно… Где он — спасенный?!

— Тебя испугался. Убежал! — сказала Аленка.

— Тебя испугался, убежал! — передразнил девочку папа. — Что с вами такое случилось в последний день? Ведь все так хорошо было, а тут — персики, собака, теперь это дикое ночное купание?! Что с вами, а?!

Дети молчали.

— Пошли домой, — сказал, наконец, папа. — Я рад, что мы возвращаемся в Городок. Больше мы с мамой вас на море не повезем.

— Пап, а как же матрас, — спросил Алешка робко. — Мама расстроится. Может — достанем?

Папа вгляделся в море.

— Матраса и не видно уже, — сказал он. — Даже мама за ним не поплыла бы. Ладно, пойдемте домой, расскажите маме, какой вы ей преподнесли подарочек! Хорошо, что живы остались!

И папа пошел к дому. За ним, понуро, поплелись дети.

5.

На следующий день семья возвращалась в Городок.

Алешка и Аленка любили путешествовать на поезде, но сейчас поездка была — хуже некуда. Во-первых, мама и папа с детьми почти не разговаривали — в воспитательных целях. Алешке и Аленке от этого было неловко — все-таки они очень любили своих родителей. А во-вторых — ехали они одни. Баран-Бурундук в их комнате так и не появился.

— Пропадет он, — тихо сказала Аленка брату. — Поймают его, в клетку посадят.

— Да, — с грустью согласился Алешка. — Домой он не доберется. Ты же видела — в Феодосии практически нет по-настоящему высоких деревьев! Быть может, то дерево, которое спилили — это был единственный проход между нашими мирами. Что он теперь будет делать?

— Это он на меня обиделся, — сказала Аленка. — Он слышал, как я про него папе хотела рассказать. А я ведь обещала не рассказывать!

— Сам виноват, — буркнул брат. — Не поперся бы ночью на море, ничего не было бы! Эх!.. Что с ним теперь будет? Где он найдет людей, которые помогли бы ему?

— Наверное, его уже кто-то поймал, и он сидит в какой-то клетке! — вздохнула Аленка.

— Надеюсь, у него хватит ума сидеть в этой клетке молча! — сказал Алешка хмуро. — А то начнет болтать, и все, кто его болтовню услышат, начнут искать проходы в этот мир…

Домой возвращались в унынии.

Однако дома, лишь только дети вечером вышли во двор погулять, Баран-Бурундук явился! Живой, невредимый, и даже довольный — как будто ничего страшного за последние сутки не происходило.

— Ура, ура, пришел! — закричала Аленка, схватила зверька, прижала к себе и закружила, словно в танце.

— Не тискай меня, не тискай! — запищал Баран-Бурундук.

— Ты как здесь оказался? — чрезвычайно обрадованный, спросил Алешка.

— Я за вами следил, — сообщил зверек важно. — Мне было не трудно попасть на поезд — я ведь маленький! На вокзале я едва не потерял вас — столько было людей. И все спешили, бежали — одни туда, другие — сюда! Но я все равно вас не потерял. Вы шли, а я за вами — в траве, по кустам, так и пришел сюда!

— Прости, за то, что я хотела выдать тебя папе! — попросила Аленка.

— И вы меня простите, — сказал зверек. — Ведь из-за меня уплыл ваш матрас!

В это время к их компании присоединился Сеня. Годовалый карапуз важно притопал к старшим брату и сестре.

Алешка и Аленка посмотрели в сторону дома — мамы видно не было.

— Надо же, сам дверь открыл! — сказал Алешка.

— Кика! — сказал Сеня, указывая пальчиком на Барана-Бурундука.

«Кикой» малыш называл кошек.

— Нет, Сенечка, это не кошка, — сказала Аленка ласково.

— Я не кошка! — подтвердил Баран-Бурундук. — Смотри! — сказал он малышу. — Оп!

Он повел лапкой за острым ухом и, как заправский фокусник, вытащил из-за уха монетку.

— Оп! — одно движение, и монетка неожиданно оказалась у Сени в кармашке рубашки.