Спермотоксикоз (сборник)

– Ладно. Так вот, сестра моя, Таня, ну, одноклассница твоя, рассказала мне, что Валька стала поздно возвращаться с работы. Живёт она в доме напротив и всё видит – кто, когда и с кем. Но поначалу думали, что работает человек допоздна, мало ли – муж в отъезде, сын учится, дочь устраивает свою личную жизнь, что ещё человеку делать? Так вот, когда ты месяц назад уехал, сидели мы с Танюхой на кухне, обмывали премию. Видим, за домом такси в кустах остановилось. Из него выходит Валька и шмыг домой, стараясь не привлекать к себе внимания. А через пять минут из такси выходит водитель и следом за ней. Мы сидим – мало ли, может, забыла баба что-то, вот человек и понёс. Короче, вышел он через два часа, и мы с Танькой поняли, что к чему. Потом Танька рассказывала, что он чуть ли не каждый день так к ней в гости захаживает.

– Кто он? – сжав зубы, выдавил из себя Иван Николаевич.

– Нерусский он, таксует на синей «девятке». Танька говорит, что живёт на квартире с какой-то чумой, в общем, какой-то непонятный крендель, не местный.

– Так это он и заразил её, а она меня, – он взялся наливать.

– Чем заразил-то?

– СПИДом, Геночка, СПИДом!

– Да ты что? Правда?

– А ты думаешь, я просто так к доктору зачастил? – они выпили, и он продолжил: – Случилось, Генка, интересное кино. Я, значит, пашу там на буровой. Без бабы, без водки, без всяких излишеств. За эти годы от воздержания без бабы заработал себе сначала простатит, а потом и рак предстательной железы. Три месяца назад у меня перестаёт нормально вставать на жену, так как спермотоксикоз во время вахты я лечил своей правой рукой. Два месяца назад уезжаю с этой непонятной ситуацией на работу, а жена решает, что ей не надо воздержания и заводит себе какого-то вонючего таксиста, причём так заводит, что заражается от него СПИДом, а потом, когда приезжаю я, то она успешно заражает этой гадостью и меня. В итоге – у меня рак простаты и СПИД, жена потаскуха, всё летит к чёрту. Хорошая комедия получилась, а?

– Вань, ты так говоришь, как будто это я виноват. Я не мог тебе раньше ничего рассказать, пока сам не увидел. Да и вообще – никто у них возле постели свечку не держал. Может, они там в лото играют.

– А СПИД я подхватил от своей правой руки, так, что ли?

Допивали молча.

– Что делать, Гена? Сын приезжает, невесту вроде везёт, а тут такое.

– Да, тут покумекать надо. Сына надо спокойно встретить, а с Валькой – скажи, что доктор на время анализов запретил этим заниматься, будет отмазка, чтобы пока в доме покой был. Завтра, пока Валька на работе, заходи часика в три к Таньке, сестре моей. Она напротив, в тридцать восьмом доме, в восемнадцатой квартире живёт. Во-первых, баба тебе поподробнее всё расскажет, да и подсказать, наверно, что-то сможет. Бабы – они такой народ, как там у классика: «Женщина порой такую гадость придумает, что мужчине и в голову не придёт».

– Не знаю, но пока давай так предварительно и договоримся, а к врачу завтра я сам схожу. Только ты помалкивай.

Глава девятая

В десять часов Иван Николаевич вошёл в кабинет к доктору.

– Здравствуйте!

– Присаживайтесь, я сейчас, – не поднимая головы, врач поздоровался, продолжая что-то писать. Когда закончил, отложил ручку и недоумённо спросил – А где жена?

– Она сегодня не сможет, она зайдёт в другой день.

– До рукоприкладства не дошло? Я так понимаю, источник заразы – она?

– Нет, доктор, что вы, какое рукоприкладство, просто обстоятельства.

– Ну ладно, это меня меньше всего интересует. Вот, возьмите, я тут с коллегами посоветовался, и мы решили лечить две болезни одновременно. Почки и печень у вас в порядке, сердце тоже, так что будем усиленно лечить. Всё, что нужно, я здесь написал, график приёма, процедуры, всё расписано по дням, на две недели. После этого делаем ещё раз анализы и смотрим, а там и решим, как действовать дальше.

– Хорошо, всё понятно. Единственное, что я вас попрошу, – дать мне какую-то бумагу, чтобы я отослал на работу. Я не хочу, чтобы там все всё узнали, так что больничный или как-нибудь ещё, мне нужно эту вахту пропустить. За эти полтора месяца и станет всё ясно. Так ведь?

– Хорошо, завтра зайдёте, я что-то придумаю. И с завтрашнего дня начинайте действовать по той схеме, что у вас в руках.

– Спасибо, доктор, до свидания!

Он вышел, на душе стало спокойней. Вчера вечером было трудно держать себя в руках и не показывать вида, что что-то произошло. Но обошлось – объяснил, что встретил друга, тот уговорил его посидеть. А утром прикинулся, что похмелье, и не встал завтракать. Так она и ушла. Теперь нужно подумать, как же этих скотов поймать на горячем. Может, Танька что-то подскажет. Сейчас одиннадцать, до трёх ещё далеко, хотя, может, она дома, можно и сейчас зайти. В это время зазвонил телефон. Звонил сынок, сообщил, что приедет сегодня к семи с невестой. Зашибись! Тем более надо идти к Таньке, а потом готовиться к встрече – сынок ведь не виноват, что мама…

Дошёл быстро, Танька была дома.

– Привет, красавица, – искренне обрадовался он встрече.

– Привет, – улыбнулась она, – заходи. Генка сказал, что ты в три придёшь.

– А что, я помешал?

– Да нет, проходи, кофе будешь? Или что покрепче?

– Даже не знаю, вечером сын с невестой приезжает, хотя давай, за встречу можно.

Пока Таня вытаскивала закуски и накрывала стол, он осмотрелся. Кругом был порядок, всё обставлено не дорого, но со вкусом. Удивительно, но с годами Татьяна не сильно изменилась, и была ещё очень даже ничего.

– Как живёшь, Танюха?

– Да ничего живу, сам видишь. Дочка, как и твоя старшая, окончила институт, вышла замуж, живет в столице, работает. А я так и не вышла замуж, всё тебя жду.

– Давай, Тань, за встречу, рад тебя видеть.

Выпили, закусили.

– Ну, а у меня сама знаешь – полный песец.

– Да, знаю.

– Ты, наверно, не всё знаешь. Помимо того, что я теперь рогатый муж, так она, сволочь, меня СПИДом наградила. За то, что я там как проклятый. А она тут… – он еле сдержался, чтобы не заплакать от обиды. – Так и это ещё не всё. Я там из-за этих систематических воздержаний заработал сначала простатит, а теперь – рак простаты. Как говорит врач – два туза на мизере.

– Впору вешаться.

– Ты всегда умела успокоить, – и тут они рассмеялись.

– Ладно тебе, не конец света, может, обойдётся?

– Что обойдётся? СПИД, рак или рога отпадут?

– Ты, главное, успокойся. Я тут думала, что тебе нужно лечиться срочно и параллельно застукать их в постели – тогда не отвертятся. А так ты только себя опозоришь, если начнёшь разборки прямо сейчас.

– А как я их застукаю?

– Я уже думала и вот что придумала. Ты сделай вид, что уезжаешь на работу, как ни в чём не бывало, а сам будешь жить тайком у меня. И когда увидим, что голубки собрались спариваться, зайдёшь домой, и всё встанет на свои места.

– Как это – у тебя поживу?

– А молча! Скрытно зайдёшь ночью и тихонько будешь жить. Не волнуйся – долго ждать не придётся. Тем более что если её не будешь трогать до отъезда, она быстро этого приведёт.

– Так, получается, что я завтра беру бумагу у доктора, посылаю её в контору, отпрашиваюсь, а сам собираюсь и уезжаю через две недели. Из аэропорта беру такси, приезжаю к тебе, живу, принимаю лекарства и жду, а там как бог даст. Так?

– Так!

– А я тебя не сильно стеснять буду, всё-таки неудобства, тем более что я болен такой заразой.

– Да ладно. Эта зараза передаётся только половым путём, и то только если без презерватива. А насчёт стеснения – я, Вань, давно тебя люблю, сам знаешь. Помнишь, на выпускном я тебе призналась?

– Помню!

– Так что поживу с любимым мужчиной хотя бы так.

– Ты серьёзно?

– Серьёзно, Ванечка, серьёзно. И, если хочешь знать, как только у тебя всё разрулится, я с удовольствием за тебя выйду замуж. Возьмёшь?

– Ну ты, Танька, даёшь! Столько лет прошло – конечно, возьму, только когда от заразы этой избавлюсь.

– Ты о Вальке или о СПИДе?

– Об обоих.

Ещё раз выпили, она поцеловала его в щеку. Потом набрала Гену по телефону, сказала, что ему приходить уже не надо, обо всём уже они договорились.

Когда он уходил, обнялись, как тогда, на выпускном вечере, и он быстро ушёл, так как не хотел, чтобы она видела, что слёзы всё-таки потекли из глаз.

Глава десятая

Вечером за столом все были «при параде». Мама сияла своим лиловым платьем, отца нарядили в костюм с галстуком, а сестрёнка была в блузке с таким глубоким вырезом, что мама её погнала переодеваться. Долго рассаживались, наливали, накладывали в тарелки, потом отец начал тост:

– С приездом, сынок, наконец-то ты приехал не один, вздрогнем! – и, не дожидаясь никого, махом перевернул рюмку.

Как обычно в таких случаях, обстановка была натянутой. Было видно, что отец не в форме, мать в недоумении от того, что отец не в форме, а сестричка с огромным интересом изучала Катю, с ног до головы.

– Мама, папа, можно я скажу? – Сергей встал. – Дорогие родители! Хотя мы с Катей познакомились совсем недавно, мы сразу же полюбили друг друга и хотим жениться, ну, то есть попросить вашего благословения на брак. С Катиными родителями мы это уже обсудили, так что теперь слово за вами.

Катя тоже встала рядом с ним, так они и стояли, ждали ответа.

– Ваня, что молчишь? Давай, говори!

Иван Николаевич встал и, вспомнив сегодняшний разговор с Таней, сестрой Гены, вполне спокойно и доброжелательно сказал:

– Мы не против, даже очень «за». Тебе жить с Катей, раз вы так решили, значит, так тому и быть!

Всё встало на свои места. Начали обсуждать – когда и где.

– Пап, мам, я тут когда учился, ещё и подрабатывал, так что на скромную свадьбу у меня есть.

– И сколько стоит, по-твоему, сейчас скромная свадьба? – съязвила сестрёнка.

– Думаю, тысячи три!

– Ха, посмотрите на этого чудака! Да за три тысячи ты разве что только спиртное купишь!

– Нет, не только. Я имею в виду три тысячи евро, дорогая, – по-братски ответил Сергей.

– Ну, тогда конечно.

В общем, предварительно решили праздновать у них в городе, гостей много не звать, а завтра все вместе собрались ехать на машине к родителям Кати – сватать невесту.

Положили их в одной комнате, даже не спрашивая. Сергей даже не знал, что делать. С одной стороны – дал обещание, а с другой – если лягут вместе в постель, боялся, что не удержится. Так, собственно, и случилось. Впервые он ощутил себя мужчиной. Впервые всё произошло с любовью. Впервые с ним искренно и нежно обнималась такая же влюблённая девушка. Впервые он почувствовал, как она по-настоящему получает оргазм. Не было фальши, имитации чувств, не было механического спаривания, а была просто любовь. Не та, которой «занимаются», а та, которая охватывает всё – и тело, и душу, и разум. То, чего он так долго ждал, произошло. Ему совсем не хотелось спать, и он просто смотрел на этот носик, большие ресницы и чуть приоткрытые губки. Она спала, а он просто лежал и благодарил судьбу за то, что с ним произошло.

Разбудили рано, не дав им как следует пообниматься утром. Завтракали, как всегда у них это было, яичницей с колбасой. Отец с детства к этому привык, и они всей семьёй тоже подсели на яичницу. Причём отец всегда её делал сам. Детская колбаска, подрумянившись, переворачивалась и заливалась сверху яйцами, а затем перемешивалась. Подавалось потом это с горчицей, чёрным хлебом, с сыром и кофе. Сергей так давно мечтал о таком завтраке, что когда начал есть, зажмурился от удовольствия.

– Пап, ну расскажи секрет. Я тысячу раз смотрел, как ты это делаешь, тысячу раз пробовал сделать сам, но не получается такая вкусная.

Иван Николаевич расцвёл. И хотя ему сейчас было не до комплиментов, он всё равно улыбнулся.

– Главное, чтобы ты не попал на всю жизнь, как я, на приготовление завтраков в своей новой семье.

– Уже попал, – Катя до того заразительно засмеялась, что её подхватили все.

Доехали быстро, за полтора часа. В дороге много разговаривали о том о сём. Катя позвонила родителям ещё вчера, так что их ждали.

Родители были настолько искренне рады так стремительно приближающейся свадьбе, что без церемоний сразу кинулись обниматься и целоваться. Да и согласовали всё быстро. За обедом, как полагается, выпили, причём Катин папа не преминул рассказать, как зятёк первую ночь очутился на сеновале. Много шутили, как старые добрые знакомые, но ближе к вечеру засобирались домой. Молодых оставили у Кати, чтобы завтра ехать на работу и отпрашиваться в отгулы. А сестра повезла родителей домой.

Родители Кати, несмотря на всю строгость отца, уложили их в одной комнате, принимая уже их свадьбу как свершившийся факт.

Глава одиннадцатая

Катю отпустили в отпуск на целый месяц, и они дружно кинулись в гору забот, без которых не обойтись при подготовке в свадьбе. Кто пережил это – знает. Неделя пролетела как один день.

На роспись приехали к двенадцати. Вошли в зал, и заведующая загсом почти сразу приступила к процедуре. Когда торжественная речь была закончена и все уже были готовы к тому, что сейчас их пригласят для росписи, сзади кто-то громко сказал:

– Стойте! – вышел молодой человек и, встав перед всеми, объявил: – Как жаль, что у нас не спрашивают, как во Франции, нет ли здесь того, кто обладает информацией или знает причины, по которым нельзя заключать этот брак. Я считаю, что пора так делать, и вы, уважаемые присутствующие, сейчас поймёте почему.

– Кто вы такой и по какому праву вмешиваетесь в установленную законом процедуру бракосочетания? – энергично вмешалась заведующая.

– Буквально минуту, и вы поймёте, – он достал планшет из сумки и повернул к присутствующим. – Дело в том, что присутствующая здесь невеста является популярной порнозвездой, смотрите!

С этими словами он включил экран, и все с ужасом увидели ужасные кадры, на которых Катя в окружении трёх смуглых мужиков вытворяла то, за что небезызвестная Саша Грэй получила «Оскара».

Все оцепенели.

– Да это же монтаж, ты кто такой? – Сергей кинулся с кулаками на парня с планшетом.

– А ты у невесты своей спроси – монтаж это или нет!

Все, в том числе Сергей, повернулись к Кате. Она стояла спокойная и, ни капли не смутившись, просто и искренне сказала:

– Он прав, это не монтаж.