Пункт назначения – бесконечность

– Зачем? Может, стоило посмотреть, за чем вы пришли?

– Сомневаюсь, что на базе было еще что-то, представляющее такую же ценность, – вступил в разговор Билл, подливая себе немного двенадцатилетнего «Гленливета».

– Резонно… – проговорил Макс и, поставив стакан на журнальный столик, пошуровал кочергой в камине. Поленья заиграли алыми угольками и разгорелись поярче. Повисло тягостное молчание. Было слышно, как тикают напольные часы у стены.

– Так вот. Чтобы начальство не оторвало нам головы, просто необходимо: максимум – вернуть прибор и чертежи; минимум – выяснить, кто был заказчиком и где находится интересующее нас; минимум прим – где профессор? Времени в обрез, обратный отсчет пошел. Ума не приложу, что я буду сегодня докладывать НСС?! – сорвалось у Макса.

Его собеседникам нечего было ответить на это. В комнате опять повисла гнетущая тишина. Макс Грубер и был представителем НСС[14] в центральной Европе. За время своей работы он повидал всякое, но такого крупного срыва у него еще никогда не случалось. К тому же он недолюбливал резидента ЦРУ в Швейцарии – этого молодого выскочку Рассела.

– Хорошо, – наконец заговорил он, – давайте продумаем план действий.

03 мая 20.. года, 16 часов 55 минут,

г. Коппэ, кантон Во, Швейцария

Выгрузившись из «Фольксвагена Шаран», поредевшая группа Брэндона проследовала через засыпанный крупным гравием двор к небольшому трехэтажному дому. К удовольствию прибывших сюда впервые Дени, Рене и Карла, дом был рассчитан на проживание двух, а то и трех семей, поэтому и ванных комнат было по одной на каждом этаже, и все довольно быстро привели себя в порядок, сходив в душ. Новая одежда нашлась и для профессора.

Армон все больше и больше удивлялся – он не чувствовал себя пленником или заложником. Да, с ним обходились довольно бесцеремонно, но никакого унижения он не испытал, хотя и не тешил себя иллюзиями насчет того, с кем имеет дело.

Из кухни появился Рене с тарелками в руках и сказал по-французски: «Все за стол!».

Подъезжая к Коппэ, они остановились у придорожной пиццерии и купили несколько разных пицц. Сейчас Рене их просто разогрел в микроволновке.

Необычная компания разобрала тарелки и расселась в большом холле. Раздалось шипение – кое-кто открывал пиво, кто-то коку или сок. Минут десять все сосредоточенно ели. Наконец, зашевелился шеф.

– Джентльмены, – встал Брэндон, – благодарю всех за работу. Молюсь о тех, кто не дожил до этой минуты. Задача-минимум выполнена. Спасибо! Рене, Карл, – повернулся он к двум наемникам, – сейчас вы получите расчет, плюс сумма расчета трех безвозвратных. После этого мы расстаемся. Вы выезжаете ночью. Несколько недель – никаких телодвижений. Если мне понадобятся ваши услуги – я знаю, как вас найти. Мне надо что-то добавлять? Вопросы?

Рене и Карл отрицательно мотнули головами.

Фрэнк встал и, кивком головы пригласив ребят следовать за собой, вышел из комнаты. Минут через пять он вернулся, взял с тарелки треугольник пиццы, сунул в рот и плюхнулся на диван. На улице завелась машина и, хрустя гравием, быстро отъехала.

– Ребята уехали.

– Уже? – удивился Брэндон.

– Да. Они спешат. Уж больно громкое дело выходит. Становится жарко.

– Они правы, – проговорил Брэндон и открыл вторую бутылку пива.

В холле повисла тишина.

Профессор продолжал делать вид, что его очень интересует пицца и пиво, которые ему предложили. Брэндон понемногу отпивал из стакана и бросал быстрые взгляды на профессора.

– Профессор, – наконец заговорил он, – что вы там наизобретали такого, что все на ушах стоят? Нас чуть всех не поубивали… Давайте, признавайтесь.

– Хотелось бы и от вас получить хоть какие-то объяснения, – пробурчал Армон.

– Бросьте, не в вашем положении диктовать условия, профессор. Лучше ответьте – вы можете воссоздать то, что мы не нашли на базе?

– Откуда я знаю, что вы там такое искали?

– Ваш прибор, профессор, ваш. И чертежи к нему! Но – увы и ах! Ни вашей технической заморочки, ни чертежей – ничего в четвертом боксе шестого лабораторного корпуса не было.

– То есть как это – не было?! Все было у меня в лаборато… – Армон прикусил язык. Все – выдал себя с головой. Проклятье! Но как же так? Если эти террористы не врут, то, выходит, все похищено кем-то другим?..

– Ничего н-не понимаю… – промямлил профессор, осознавая, что возражать или скрывать что-либо бесполезно.

– Ну а все-таки, профессор. Что изобрели-то? Рассказывайте. Мы с Фрэнком не только школу заканчивали, уж постараемся понять.

Дени глотнул пива, засунул в рот очередной кусок пиццы и задал вопрос:

– Как мне к вам обращаться?

– Я - Брэндон, он – Фрэнк, но это чистая условность.

– Ага… Ну да, ну да, конечно…

Брэндон с любопытством посматривал на Армона – забавный персонаж.

– Хорошо, – Дени собрался с мыслями. – Итак, в конце позапрошлого века в США под руководством выдающегося изобретателя и инженера-электротехника Николы Теслы были проведены несколько экспериментов по беспроводной передаче энергии. То, что произошло и в Колорадо Спрингс, и в Филадельфии до сих пор покрыто завесой секретности. Однако, доподлинно известно – эксперимент оказался успешным, несмотря на произошедшие при его проведении разрушения! Сгорели дотла две башни с медными шарами (индукционные катушки-трансформаторы), находившиеся друг от друга на расстоянии нескольких десятков километров, и сам прибор. Утверждали даже, что сам Тесла погиб при взрыве, но это, скорее всего, домыслы. После эксперимента нет никаких фактов, говорящих о том, что он продолжил исследования в этой области. Может быть, он понял, к каким последствиям это может привести, а скорее всего, заболел, и ему было не до экспериментов. По официальной версии, буквально через несколько дней после эксперимента изобретатель был сбит машиной, серьезно пострадал и через несколько месяцев скончался. К сожалению, почти все его записи были уничтожены во время пожара в нью-йоркской лаборатории, а то, что осталось, было изъято и засекречено ФБР. Меня же это всегда страшно интересовало. Сразу после окончания университета мне не удавалось заняться этой проблематикой. И лишь около десяти лет назад мне посчастливилось поработать в кэмбриджской королевской лаборатории Генри Кавендиша и провести несколько многообещающих по результатам исследований и экспериментов. Потом гренобльский Центр нанотехнологий, наконец – ЦЕРН. И… вдруг вы!!!

– Как видите, не только мы, профессор!

Брэндон и Фрэнк терпеливо ждали, пока Армон не допьет стакан пива.

– В двух словах – мне удалось создать прибор, передающий электроэнергию без проводов. Пока по мощности это несколько киловатт, а по дальности 1–2 километра. Довольно скромно. Но, главное, разработанный принцип верен и работает. Передать энергию можно по-разному. Если там, где она требуется, построено приемно-передающее устройство, то можно либо зарядить аккумуляторы механизмов, либо питать их энергией в процессе работы. Мощность передачи можно варьировать в соответствии с потребностью. Причем нет необходимости строить передающие антенны в пределах прямой видимости. Играя на разности потенциалов в разных местах поверхности планеты, энергию теоретически можно передать в любое место земного шара точечно. Передача проходит практически без потерь мощности. Отпадает необходимость строительства ЛЭП, да что там ЛЭП! Отпадает необходимость в добыче нефти для производства бензина, а это 80 % от всей выкачиваемой нефти! Становятся ненужны миллионы километров проводов различного сечения – от сотых долей миллиметра до витых канатов, выдерживающих сотни киловатт напряжения, а это десятки тысяч тонн цветных и редкоземельных металлов, сотни тонн металла платиновой группы! Вы хоть на секунду представляете, что это значит?

– Догадываюсь. Это значит, что мировая экономика просто рухнет.

– Рухнет? Это не то слово. Она взорвется! Катастрофически сократится добыча нефти, встанет нефтеперегонка, кроме, разве что, нефтехимии, черная и цветная металлургия кардинально сократят производство металла и проката, придется перестраивать судостроение, автомобилестроение, авиастроение, да мало ли еще что!? Как вы думаете, все те, кто владеет всеми этими заводами, комбинатами, шахтами будут сидеть, сложа руки? Еще чего! Они… – профессору не хватило воздуха, он судорожно вдохнул и замолчал.

– Сделают все, чтобы изобретение не появилось на свет, – задумчиво закончил за него Фрэнк.

– Либо исчезло, либо попало в монопольное владение, – добавил Брэндон.

– Именно так, – подтвердил отдышавшийся профессор, отхлебнул еще пива и вытер рот тыльной стороной ладони.

– Я не экономист, но, боюсь, крупнейшего мирового кризиса не миновать, – проговорил Брэндон. – Возникает вопрос, профессор – а чего в вашем изобретении больше – пользы или вреда? Ведь кризис такого масштаба – это и гиперинфляция, и массовая безработица, и черт знает, что еще! А? Как вы сами-то считаете?

– Что-то я не припомню, чтобы кто-то заморачивался нравственными дефинициями при изобретении атомной бомбы, – огрызнулся Армон. – Если вы помните историю, то это произошло в самом конце второй мировой войны, и американцы ничтоже сумняшеся сбросили парочку на Японию. Причем я уверен, что сделали они это в экспериментальных целях, а не в отместку за Перл Харбор, или чтобы напугать русских, как принято считать, – они просто поставили очередной опыт. Хиросима – средний город с каменными постройками, Нагасаки – маленький, по большей части деревянный. Какая разница, что в опыте погибнут сотни тысяч людей, главное – довести до ума технику!

И прошу не забывать, что существует и мирный атом – атомные электростанции. И хотя доля электроэнергии, вырабатываемая на АЭС пока невелика, это только начало пути, да еще эта авария в Чернобыле, конечно, сильно подпортила репутацию их надежности. Но пройдет время, поверьте мне, – десять-двадцать лет – и вся электроэнергия будет вырабатываться на ГЭС и АЭС, если не придумают что-то новенькое… Ветряные электростанции слишком маломощны и исчезнут сразу же, как заработает система СИТ…

– Что-что? Какая система? – удивился Брэндон.

– Cordless Energy Transport, сокращенно – СИТ, – немного высокомерно, как нерадивым студентам на лекции, разжевал Армон. – И вообще, как только заработает система СИТ, исчезнет необходимость в маломощных источниках энергии, начиная с батареек и заканчивая всякими ветряными, солнечными накопителями. Ведь можно будет адресно передавать практически любое количество энергии и любой мощности – стоит лишь построить на планете несколько тысяч «Башен Теслы». Представьте: вы в тайге, мороз за сорок, а вы спокойненько расставляете палатку, включаете переносной приемник СИТ – и, о чудо! – у вас зажегся фонарь, закипела вода в чайнике, заработал переносной телевизор, мобильный телефон и даже включился отопитель… И не надо с собой тащить ни батарейки, ни громоздкий бензиновый движок… Только СИТ! Осознаете? У вас работает любое оборудование без батареек, без динамомашин, только благодаря небольшому прибору СИТ!

– Профессор, уймитесь! Ваши рекламные кампании здесь никого не интересуют! – рявкнул Брэндон.

Армон замер, осознав, что его занесло.

– Профессор Армон, а может ли ваше изобретение использоваться как оружие?

– А? Что? Не знаю, – растерялся совершенно не ожидавший подобного поворота событий Дени.

– Как это – не знаю! – вскипел Фрэнк. – Идеалист, твою мать! А о чем ты, черт тебя дери, думал?

– Профессор, вы что же, даже не думали об этом? – был потрясен Брэндон.

– Да-а как-то, нет…

– Мда-а-а… А как рассуждал об атомной бомбе, Хиросиме и Нагасаки! Какое человеколюбие проявлял! Все вы яйцеголовые – сопливые, инфантильные интеллигенты. Но этой своей инфантильностью вы и опасны! Большинство бед из-за вас! Недоработал с вами Святой престол, ох, недоработал! Я бы Торквемаде[15], если б мог, посоветовал бы, как с вашим ученым братом обращаться, а не с иудеями и басурманами возиться! А он – нет, чтоб на вас переключиться, так с подачи Шпренгера и Крамера[16], на ведьм и колдунов набросился, а зря. Надо было вами заниматься, вами! Жалко, конечно, Джордано Бруно[17] – он-то был чистый философ, попал под общую раздачу, под горячую руку… А этот, видите ли, «не думал»! Тьфу! А я, старый дурак, развесил…

Гневная тирада Брэндона, мерно колыхаясь и затихая, уплыла и растворилась в пространстве эфемерным облаком. В голове Дени тихо загудело, и возникло ощущение полета, или, скорее, раздвоения. Такое накатывало на него, когда начинали генерироваться новые идеи, концепции, решения…

Он вдруг осознал, что был слеп, как крот. Господи! Ну конечно. Он все время работал над двусторонней связью, а оружие – это одностороннее действие! Если придать энергетическому шнуру направление, не обеспечив его нормальный прием в конечном пункте, то энергии некуда будет деваться, кроме как разрядиться в ближайший предмет или окружающее пространство. Казалось бы, все просто – берешь мощный генератор электрического тока, один полюс заземляешь, а другой, в виде воздушного металлического разрядника – «ствола» направляешь на цель. Если цель хорошо заземлена, разряд должен замкнуть электрическую цепь и поразить мишень.

Но на практике такого не получится – электрический ток течет по «линии наименьшего сопротивления», поэтому разряд будет бить в землю рядом. Это происходит потому, что электрическое сопротивление воздуха на пути к цели гораздо больше электрического сопротивления воздуха между «стволом» или «орудием» и землей, находящейся под ним.

А если использовать мощный лазер, работающий в ультрафиолетовом или рентгеновском спектре электромагнитного излучения, которое может обеспечить сильную ионизацию атмосферного воздуха? А что? Идея! Это сделает электрическое сопротивление воздуха между установкой и целью гораздо меньшим, чем между установкой и землей. Да, как я мог забыть! Ведь именно этот принцип американцы пытаются реализовать в новом оружии ближнего боя «Тайзер»[18].

В стволе разрядника проделать небольшое электроизолированное отверстие, по которому пустить луч ультрафиолетового или рентгеновского лазера. Иначе говоря, при включении лазера, луч со скоростью света создаст «канал» ионизированного воздуха от «орудия» к намеченной цели. Как известно, ионизированный воздух – хороший проводник электрического тока – и электрический разряд ударит в мишень.

Мощность и дальнодействие установки будет зависеть от мощности генератора или накопителя электрического разряда, мощности ультрафиолетового или рентгеновского лазера, расстояния до цели, и даже высоты над землей самого электрического орудия (чем выше, тем будет больше электрическое сопротивление воздуха от разрядника до земли).

Техника и живая сила стоят на «грешной» земле и хорошо заземлены. Установка будет работать по ним превосходно. Причем «огонь» вести можно будет с очень высокой точностью и скоростью и, наверное, даже в автоматическом режиме. Отпадает баллистический расчет полета снаряда или упреждения при любом движении цели – куда упал луч лазера в зоне прямой видимости («прямой наводки»), туда мгновенно выстреливается электроразряд. Принцип фонарика – что осветил, то и… Какой там фонарик – Смерть-лампа! Скорость полета энергозаряда – практически скорость света, поэтому эффективность поражения будет почти стопроцентной… Стопроцентной! Боже мой!

Так, теперь борьба с ВМС – корабли тоже неплохо заземлены, поскольку находятся в морской или речной воде, которая является проводником второго рода – электролитом.

Возможно даже использование устройства в качестве оружия против незаземленных целей или даже воздушных целей (вертолеты, самолеты, ракеты).

Господи, прямо как в романе Жюль Верна… Скорость полета «снаряда» – скорость света, мощность… – практически любая. Доставка не вызывает трудностей. Так, так. Воздушные цели – тут немного сложнее – они не заземлены. Практически не известно случаев, чтобы попадание молнии в летящий самолет стало причиной катастрофы. Максимум выходит из строя часть авионики. Значит, перед выстрелом цель надо заземлить. Как? Может, спаренным ионизированным воздушным каналом? Вполне возможно… Для этого нужно два разных полюса электрического генератора подсоединить к уже двум воздушным электрическим разрядникам – желательно удаленных друг от друга на максимально возможном расстоянии. Тогда уже два ультрафиолетовых или рентгеновских лазера одновременно пробьют два ионизированных воздушных канала, и корпус самолета или вертолета замкнет воздушную электрическую цепь. Взрыв.

Принципиально возможно использование орудия для создания противоракетного щита в плотных слоях атмосферы.

Правда, все это в атмосфере и в прямой видимости. Но надо еще подумать. На высоте 2 метра над поверхностью дальность наблюдения горизонта составляет 6 километров, но уже на высоте 100 метров – 35 километров! А если, например, устанавливать орудие на самолеты – это уже прямая видимость на сотни километров!

– …перед кем я тут распинаюсь? Очнитесь, профессор! Да что с вами? Вам плохо? – закончил вопросом свое выступление Брэндон.

– Да, Брэндон, вы правы. Можно, да еще как, – пропустив последнюю тираду, твердо произнес Армон.

– Что можно?.. – начал было Брэндон, но вдруг понял.

Все замерли.

В наступившей паузе от сквозняка громко хлопнула форточка где-то в доме. Армон вздрогнул. В руке Брэндона треснул стакан.

– Рассказывайте, профессор. Всё. Подробно.

Глава 6. Здравствуй, Дедушка Мороз!

04 мая 20.. года, 10 часов 35 минут.

Постоянное Представительство США при

Отделении ООН и других международных

организациях в Женеве, Швейцария

– …всего пять человек. Но один – почти полный инвалид и передвигается в электроколяске, второй ослеп после того, как рядом с ним взорвалась осветительная граната, третий после неудачного глубоководного погружения, вернее, всплытия, поражен кессонной болезнью и прикован к койке. Остаются двое. Первый – Питер Кристоф О'Хара, 1967 года рождения. Настоящий профи. На его счету операции в Ольстере, Белфасте, Мадриде, Лондоне (в том числе знаменитый минометный обстрел аэропорта Хитроу в 1993 году). Начинал свою деятельность в рядах ИРА[19]. Тесно контактировал с политкрылом этой организации – «Шинн Фейн». Есть сведения, что он лично знаком с ее руководителем Джерри Эвансом. Имеет высшее образование – закончил Америкэн Колледж в Дублине по специальности социальная психология. Плотно занимался исследовательской деятельностью и написал несколько серьезных работ на темы: «Психология толпы», «Психология экстремальных ситуаций и околосмертных переживаний»…

– Веселые темы… – поежился моложавый, спортивного вида мужчина, стоявший спиной у окна кабинета и внимательно слушавший седовласого. Это был резидент ЦРУ в Женеве Энтони Рассел. За окном расстилался неплохой вид на озеро, фонтан, горы Салев и Монблан. Над Салевом, как вороны, кружили черные точки – парапланеристы.

– Да. Причем работы, по утверждению специалистов, при минимальной доработке могли бы претендовать на кандидатские диссертации. И еще. Служил в армии в десантном подразделении, прекрасно владеет приемами рукопашного боя. Хорошо разбирается во всех видах взрывчатки, опытный подрывник. Имеет твердый характер, способен подчинять себе людей. Упорен и изобретателен.

Второй – Лючиано Морелли[20], 1960 года рождения. Начинал с Красных Бригад. Боевое крещение – участие в похищении и убийстве в 1978 г. Альдо Моро[21]. Был близок к Ренни Кукчо – руководителю и основатерю Красных Бригад. Разработку взрыва нашего посольства в Ливане приписывают ему. Нет полной уверенности, но, похоже, что во время подготовки операции «Башни-близнецы» именно он несколько раз мелькнул в окружении Усамы Бин-Ладена. С тех пор больше не всплывал, но доподлинно известно, что он жив. Имеет среднее образование, учился не ахти как, но с детства, по свидетельству его одноклассников, имел исключительно острый ум, был способен ориентироваться и действовать в самых сложных ситуациях. Смел и напорист. Разрабатывая план операции, не упускает ни одной мелочи. Имеет тягу к театральным эффектам: идея бросить труп Альдо Моро точно на полпути между штаб-квартирами коммунистов и христианских демократов принадлежит именно ему.

Где сейчас О'Хара мы пока не выяснили, а вот в отношении Лючиано Морелли есть некоторые зацепки, – закончил доклад седовласый.

Повисла пауза.

– Хорошо. А первые трое – они что, неспособны разрабатывать операции и руководить, сидя в инвалидных колясках или находясь в лечебницах? Подумаешь – ослеп! Да некоторые слепые многим зрячим сто очков вперед дадут! Я это конкретно знаю, на примерах. Что на это скажешь, Макс? – повернулся к нему Рассел.

– Рамиреса кессонная болезнь поразила настолько, что он полностью парализован, ведет затворнический образ жизни, никого не принимает, кроме патронажных сестер и врачей. Увлекся астрономией, купил несколько мощных телескопов. Наблюдает звезды, лежа в койке… Слепой Николс постригся в монахи и удалился в монастырь под Брюгге, где и живет в отдельной келье, грехи замаливает. Но и там есть кому за ним приглядеть на всякий случай. А «электрический» Иваненко сейчас в Киеве и больше озабочен финансовыми проблемами. Даже инвалидную электроколяску сам не смог купить – подарила ветеранская организация воинов-афганцев. Живет в подвале и пьет горькую. Так что, шеф, нет – они отпадают.

– Прямо сюжет для дешевого романа, – усмехнулся шеф.

– Нет! Не поверите – реальная история, но только с другими персонажами – с экипажем «Аполло-11»[22]. Нейл Армстронг уволился из НАСА и теперь в Южной Америке ищет следы посещения Земли инопланетными цивилизациями, Майкл Коллинз – постригся в монахи и удалился в монастырь, а Эдвин «Баз» Олдрин ночами сидит один в темной комнате перед открытым окном, смотрит в звездное небо и молча пьет горькую… – Макс рассказывал, немного наклонив и повернув голову.

– Хватит лирики. Работайте Лючиано. Только!.. – Рассел поднял палец, – Знаю я вас – все пострелять охота! Как дети в войну – ей-Богу. Мне нужна информация, а значит, Лючиано должен говорить, а говорить, будучи трупом, он не сможет. Все ясно, Макс?

– Да шеф. Но есть один нюанс.

– Слово-то какое нашел, – ухмыльнулся, но насторожился резидент, – нюанс.

Макс подошел к персональному компьютеру на рабочем столе шефа, вставил в системный блок небольшую флэшку и несколько раз щелкнул клавишами.

…«…а вот первое открывание… как бы это сказать, необычно. Датчики зарегистрировали лишь увеличение свободного объема, словно кто-то, давно и недвижно находившийся в помещении, взял да и вышел. Однако дверь разблокирована снаружи, а не изнутри… внутри и сканера-то нет для считывания карточки.

– Что это значит, профессор?

– А это значит, господа офицеры, что прибор и чертежи просто исчезли из бокса, в который никто не входил».

Голоса и шорохи записи затихли, звуковой файл на микрофлэшке закончился. Рассел сел, положил руки на журнальный столик и застыл, глядя в окно. Скорее всего, он ничего не видел. Просидев так около минуты, он помассировал пальцами виски и повернулся к Максу:

– Нюансы!.. Что это значит, Макс? Что это за Икс-файлы, Скалли и Малдер, черт подери!? Вы уверены, что это не инсценировка, например, «Войны миров»? А? С Томом Крузом в главной роли? Это что, действительно записано в Берне?