Мифология. Для тех, кто хочет все успеть

И можно сказать, что очень многие мифы – это одна сторона медали, а ее оборотной стороной является ритуал. Миф и ритуал – это теория и практика жизни древних людей.

Тысячи слов – и все об одном

Как уже было сказано, мифология говорит с человеком об окружающем его мире. Но ни для кого не секрет, сколь разнообразны и многочисленны мифы народов мира. Однако они все-таки поддаются определенной классификации. Отдельные, хорошо просматривающиеся черты и общие мотивы позволяют условно разбить мифы на группы.

«Миф, в который верят, постепенно становится правдой»

(Джордж Оруэлл)

Мифы о животных. Являются одной из самых древних и многочисленных групп. Они включают в себя рассказы не только о животных-покровителях, или тотемных животных, становившихся основателями рода, но и о превращении людей в животных и наоборот, то есть об оборотничестве, как, например, древнегреческая легенда об Арахне или славянские сказания о князе-оборотне Волхе Всеславьевиче.

«Мифы – это состарившиеся сплетни»

(Ричард Палмер Блакмур)

Астральные мифы дают представление о том, как появились звезды и планеты. Иногда среди них выделяют солярные и лунарные мифы, соответственно о Солнце и Луне.

Ядром любой мифологической системы является группа космогонических мифов, повествующих о космогонии, то есть происхождении всего космоса.

«Богини бракосочетались с богами, рождали героев, а любили пастухов»

(Марина Цветаева)

Далее можно выделить теогонию и антропогонию – мифы о происхождении богов и человека. Достаточно большое место в любой мифологии занимают календарные мифы – о постоянном повторении явлений в природе, и эсхатологические мифы, те, что рассказывают о конце времен, о том, как и почему прекратит существование наш мир.

«Сказка ложь, да в ней намек! Добрым молодцам урок»

(Александр Пушкин)

Большое значение имеют и мифы культовые, часто связанные с определенным богом и местом, героические – знакомящие нас с героями древности, а также группа мифов, в которых рассказывается о культурных благах, данных людям, как правило богами или героями.

Конечно, это деление условно, но дает нам возможность постепенно научиться ориентироваться в огромном многообразии мифологической вселенной.

Под прицелом науки. Мифология как научная дисциплина

Миф – не идеальное понятие, и также не идея и не понятие. Это есть сама жизнь.

Алексей Лосев

Наш мир настолько давно и прочно принял феномен литературы, что мало кому придет в голову задаться вопросом: а где же тот мостик, который ведет от устной, фольклорной традиции к литературной, письменной, а после и авторской?

Кажется, что осознать это – означало бы объять необъятное. Но в том, что касалось познания и обоснования мифологии и мифа, попытки все-таки объять предпринимались еще с древних времен.

Миф во времена мифа

Марк Аврелий – один из известнейших представителей стоицизма (Метрополитен-музей, Нью-Йорк)

Как ни странно, первые попытки осмыслить все богатство мифологического материала были сделаны еще в античности. Конечно, греки, подарившие миру великих математиков и философов, не могли не попытаться рационально объяснить собственные же предания.

Софисты и стоики полагали, что боги есть не что иное, как персонифицированная функция. То есть Зевс – это гроза и молния, Посейдон – это шторм, приливы и землетрясения, Арес – война и т. д.

Последователи Эпикура, люди на удивление «продвинутые» для своего времени, вообще полагали, что мифы есть отображение естественных фактов, событий, которые случаются сами по себе, без всякого вмешательства, а боги в таком случае нужны разве что жрецам и правителям.

«Творите мифы о себе – боги делали то же самое»

(Станислав Ежи Лец)

Один из самых древних известных философов, Платон, говорил, что народное понимание мифологии примитивно и здравомыслящие люди понимают, что функция мифа – философская и символическая.

Ну и, наконец, философ Эвгемер, живший в III в. до н. э., выдвигал теорию, что герои мифологических сюжетов – это обожествленные исторические деятели. Кстати сказать, эта точка зрения надолго пережила ее автора и пользовалась популярностью и в гораздо более поздние века.

«Нетрудно понять, почему легенда заслужила большее уважение, чем история. Легенду творит вся деревня – книгу пишет одинокий сумасшедший»

(Гилберт Кит Честертон)

Однако несомненно одно: для Европы древнегреческие мифы стали основой всей будущей литературы, подарив миру песни Гомера и Гесиода, драматургию и театр, дав толчок не только философской, но и художественной, и религиозной мысли.

Ночью и на рассвете

«Человек-легенда обречен растворить себя в мифе – и тем самым укрепить миф»

(Коко Шанель)

Средневековье стало для мифологии временем мрачным и темным. Христианские теологи, посвящавшие свои работы изучению Библии, трактовали Ветхий и Новый Заветы как буквально, так и аллегорически, но даже в аллегориях не находилось места для античной мифологии. Схоласты легко принимали толкования эпикурейцев и эвгемеристическую традицию, соглашаясь, что боги и герои древних либо вообще придумка, либо просто бесы.

«ЗВЕЗДНАЯ» БОГИНЯ

Древнегреческая богиня правды Дике играла в греческом пантеоне второстепенную роль. Но зато впоследствии она дала название сразу двум знакам зодиака. По легенде, покинув землю и поднявшись на небо, она стала созвездием Девы. А один из ее атрибутов – весы – стал созвездием Весов

Но ночь не может длиться вечно. Средневековье утратило культурно-историческую связь с античностью, однако наступала новая эра – эпоха Ренессанса, несущая величайший переворот в духовной сфере человека.

Надо отметить, что Возрождение не просто восстановило интерес ко всему античному, оно придало мифологии статус символа. Невозможно представить себе литературу, скульптуру, живопись Ренессанса без мифологической образности сюжетов, героев, чувств, эмоций и страстей.

Именно в этот период возникла традиция не просто знакомства, а изучения античной мифологии, искусства и литературы, без которых невозможно представить себе духовный мир образованного человека, и традиция эта сохраняется вплоть до наших дней.

В век просвещенный

Однако следует признать, что возникновение мифологии как дисциплины научной относится к куда более позднему времени. Первым в полном смысле этого слова специализированным научным трудом по мифологии принято считать труд «Основания новой науки» (1725) итальянского философа Джамбаттисты Вико.

«Когда молчит история, слово берет легенда»

(Александр Дюма)

Он первым высказал мысль, что восприятие мира через призму мифа, как явления синкретического, во многом похоже на восприятие ребенка: детям в полной мере свойственна чувственная конкретность, яркая эмоциональность и богатейшее воображение, которые превосходно компенсируют отсутствующие у них на ранних стадиях развития навыки логики и абстрагирования.

«Редко способна истина угнаться за легендой»

(Стефан Цвейг)

Позже ученые эпохи Просвещения, такие как Дидро, Монтескьё и Вольтер, сделают шаг назад, назвав миф обманом и итогом глубокого невежества человека древности. Но очень скоро немецкие философы снова поднимут миф на пьедестал, теперь уже как кладезь поэтического народного богатства.

«История нужна для целого, легенда – для деталей»

(Виктор Гюго)

Романтично или психологично?

Следующий взлет ждет мифологию на благодатной почве немецкого романтизма: Иоганн Гердер, Фридрих Шеллинг, братья Якоб и Вильгельм Гримм внесли огромный вклад в развитие этой науки, особенно Якоб Гримм, написавший крайне познавательный и серьезный труд «Немецкая мифология».

«Быстротечное время размывает историческую память поколений, прокладывая путь легенде»

(Зенон Косидовский)

Романтики склонялись к мысли, что мифы были отражением в основном природных явлений. Эта школа получила название натуралистической, и к ней относились еще Альберт Кун, Фридрих Макс Мюллер, а также русские филологи Федор Иванович Буслаев и автор знаменитых «Поэтических воззрений славян на природу» – Александр Николаевич Афанасьев.

Примерно в это же время развивалась и вторая школа изучения мифологии – антропологическая. Она рассматривала мифы как некоего рода изначальные знания, дарованные человечеству, знания научные и магические. Как ни странно, но рассмотрение мифа с точки зрения магии, как древнейшей универсальной формы мировоззрения, подарило научному миру замечательное исследование «Золотая ветвь», принадлежащее перу Джеймса Джорджа Фрэзера.

Софисты (от др. – греч. σοφιστής – «умелец, изобретатель, мудрец, знаток») – учителя мудрости и красноречия, философы V–IV вв. до н. э., которые впервые в Греции стали преподавать это искусство за деньги. Перемещали философские интересы из натурфилософии в область этики и политики. Идеи софистов оказали влияние на Сократа, Платона и Аристотеля. Наиболее известными софистами были Протагор, Горгий, Гиппий, Продик, Антифонт, Критий

Постепенно представители этого направления стали искать объяснения мифам с точки зрения психологии, как социальной, так и индивидуальной. И в этом направлении много работали самые знаменитые психологи того времени: Эмиль Дюркгейм, Люсьен Леви-Брюль, Зигмунд Фрейд и Карл Густав Юнг.

А что сейчас?

Если мы двинемся по направлению к современности, то школ изучения мифологии будет насчитываться все больше и больше.

Отдельная ветвь сравнительной мифологии образовалась еще во времена Великих географических открытий, когда за океаном европейцами были найдены и, увы, практически уничтожены туземные народы обеих Америк, Африки, Австралии и Океании. В настоящее время эта ветвь входит в состав сравнительного изучения религий.

Итак, все стороны мифологии как науки, казалось бы, уже раскрыты, но стоит отдельно назвать имена русских ученых, занимавшихся этим направлением.

«Во времена кризисов мифы обретают историческую важность»

(Уинстон Черчилль)

От этнографического и религиозного аспектов наши соотечественники постепенно переходили к работе в сфере филологии, лингвистики, семантики и семиотики.

Владимир Яковлевич Пропп со своими трудами «Морфология сказки» (1928) и «Исторические корни волшебной сказки» (1946) стал практически основоположником сравнительно-типологического метода современной теории текста.

«Сказки – это когда один король заходит к другому на чашку чая»

(Анджела Картер)

Крупнейший специалист по античной мифологии Алексей Федорович Лосев выдвинул идею, что миф не несет в себе познавательной цели, а является совпадением идеи и чувственного образа, рождая специфическую атмосферу чудесного, столь ярко выраженного позже в сказках и фольклоре в целом.

«Наука – это неустанная многовековая работа мысли свести вместе посредством системы все познаваемые явления нашего мира»

(Альберт Эйнштейн)

Глубокие исследования славянской мифологии проводила Ольга Михайловна Фрейденберг, а Михаила Ивановича Стеблин-Каменского, среди прочего, прославили и труды по скандинавской мифологии.

Изучать миф продолжают и современные нам с вами гуманитарии, и это не пустая трата времени. Нам еще предстоит обратиться к вопросу о том, что мифология отнюдь не канула в прошлое, а напротив, пускает в нынешнем мире все более глубокие корни.

Джейкоб Брайант «Орфическое яйцо» (1774)

Уильям Блейк «Элохим, создающий Адама» (1795)

Уильям Блейк «Предвечный» (1794)

Жан Батист Реньо «Хирон обучает Ахилла» (1782)

Древняя Греция. Из бездны на Олимп

Нередко дар богов бывает божьей карой.

Жан Расин

Мир огромен и разнообразен. Но так уж случилось, что когда речь заходит о мифологии, то первой на ум большинству европейцев приходит античная Греция. Да иначе и быть не может. Культура древних греков оказала на европейскую цивилизацию колоссальное, просто неоценимое влияние во всех областях – от науки до поэзии. Поэтому и разговор о мифологических представлениях разных народов мы начнем именно оттуда, с вершин Олимпа.

Кто поведал

Фредерик Лейтон «Возвращение Персефоны» (1891)

Спросите себя: откуда я знаю про Ивана-царевича? Казалось бы, странный вопрос, – мама сказку рассказала. А мама от кого узнала? От бабушки, а та – от своей мамы или бабушки, и так все дальше и дальше в глубь времен… Но если речь идет не о поколениях, а о тысячелетиях, возникает закономерный вопрос: откуда берутся сведения о сказаниях и представлениях столь древних? Ведь при передаче знаний только в изустной традиции они неизбежно подвергались бы искажениям и за столь долгое время вовсе утратили бы изначальную суть.

Поэтому мифологи, то есть ученые, занимающиеся изучением мифологии, всегда стараются найти письменные источники, максимально близкие по времени создания к эпохе самих изучаемых мифов.

О самых зачатках мифологии древних греков нам известно из дошедших до нас табличек цивилизации, существовавшей в бронзовом веке (3000–1000 гг. до н. э.) на островах Эгейского моря, Крите, в части материковой Греции и Малой Азии. Раньше эту цивилизацию называли крито-микенской, но современные исследователи предпочитают термин «эгейская», что позволяет включить в это понятие весь регион.

«За вероломство и нравственную испорченность боги бессмертные обыкновенно сердятся и гневаются на людей»

(Цицерон)

Согласно сохранившимся записям, еще в период расцвета эгейской культуры греки, пребывавшие тогда на более низкой ступени развития, все-таки уже имели свой пантеон: в письменах встречаются имена Зевса, Афины, Диониса и некоторых других богов. Но сведения эти отрывочны.

«Богам – почет, родителям – честь»

(Солон)

После падения крито-микенской цивилизации наступило «темное время», и о том, как изменялась и развивалась греческая мифология, мы узнаем уже только из позднейших источников, из самой античной литературы: из «Илиады» Гомера, театральной драматургии (Эсхила, Софокла, Еврипида), «Теогонии» Гесиода, «Метаморфоз» Овидия и т. д.

«С религией получается то же, что с азартной игрой: начавши дураком, кончишь плутом»

(Вольтер)

Кстати, собственно мифологи были уже и во времена античности. Около IV в. до н. э. мифы изучал софист Гиппий, а Дионисий Самойский составлял генеалогические таблицы богов и героев.

Космогония и боги

По верованиям эллинов, в начале времен был только безграничный Хаос. Он-то и породил все сущее: сам мир, бессмертных богов, Гею – Землю, дающую жизнь всему сущему, и Эроса – оживляющую все Любовь.

Амалфея (др. – греч. Ἀμάλθεια – букв. «нежная богиня») – легендарная коза, вскормившая своим молоком младенца Зевса на острове Крит, когда богиня Рея прятала его от отца Кроноса. Шкуру этой козы (эгиду) Зевс использовал для щита во время войны с титанами

Под великой Геей возник мрачный Тартар – бездна, в которой не было ничего, кроме нескончаемой тьмы. Породил Хаос Эреба (Вечный мрак) и Никту (Ночь). И это было первое поколение богов.

Кстати, в космогонии древних греков отчетливо и ясно отображается идея, общая практически для всех первобытных народов земли: начало сущего – женское. Именно Гея рождает не только высокие горы, долины, реки и окружающее ее Море, но и своего супруга Урана (Небо).

Второе поколение богов

Мрак и Ночь породили Эфир (вечный Свет) и Гемеру (светлый День).