Москва, Американская ССР

Добравшись до южного берега, Сейлор все-таки слег. В этот момент затрубил горн, и прямо на палубу влетел верхом лейтенант Рейган.

— Есть тут американские патриоты?

— Есть. Только японских нет, — оглядев пришельцев, хмуро ответил капитан. — Ездят тут всякие. То бандиты, то эсэсовцы, то актеры…

Улучив миг, метис шепнул капитану:

— Я могу утопить паром вместе с ними.

— Отставить. Это приказ. Не думай только, что твой кэп сдрейфил или скурвился. Я в бинокль заметил на холмах кое-кого, кому эта посудина будет очень даже нужна.

Превозмогая боль, Сейлор переправил кавалеристов и вернулся на южный берег. На причале стояли пятеро в советской форме. Моряк взял под козырек.

— Товарищи! Капитан Сейлор и его корабль в вашем распоряжении. Если вы ищете командующего АРА, то он был здесь утром. А потом переправились пятнадцать пеших сволочей и два десятка конных.

При виде американских кавалеристов Грубый Джонс был даже доволен. Тем более, что они ничего не взяли, кроме фуража. От просьбы сохранить в леднике дохлого саскватча фермер оказался не в восторге. Но не устоял перед сотней иен и обещанием премии от Токийского университета. Зато вид красноармейцев привел его в ярость.

— Убирайтесь в ад, бродяги! Какие вы русские? Вы кавказцы, а значит — разбойники!

— Мы вайнахи. Это значит — самые храбрые кавказцы. Захотим — всю твою скотину угоним, совсем бедный станешь. А еще мы — спецназ НКВД. Автомобиль есть?

Терский казак и индеец не возражали, когда капитан и их причислил к вайнахам.

— Пошли вон, бандиты, грабители! Мы будем стрелять!

Работник коснулся плеча взбешенного фермера.

— Мистер Джонс, мы нанимались пасти ваш скот и пахать землю, а не сражаться с русским спецназом.

— Отец, у них пять автоматов. От фермы ничего не останется, — поддержал работника старший сын.

«Фордик» с пятью бойцами мчался вверх по Лосиной речке. На раздвижном удилище трепетал красный флаг с серпом и молотом.

* * *

Вся буржуазия Элк-ривер собралась в доме Шустера. Мужчины не расставались с оружием.

— Надеюсь, господа, вы не воспринимаете всерьез всю эту комедию.

— Да-да, для нас вы остаетесь мэром. Это же черт знает что! А наше дурачье не понимает, что красные у них все заберут. Пойдем арестуем Тома с индейцем! — предложил Дринкер.

— А если краснокожие вернутся? Или русские придут?

Воцарилось напряженное молчание. За свою собственность они могли хоть кому разорвать глотку, но рисковать жизнью… И тут лесопромышленник заметил в окно грузовичок под флагом со свастикой. Вся компания тут же высыпала на улицу.

— Господа! Город захвачен красными. Как мэр, официально прошу вас навести порядок.

— Яволь! В вашем городке не будет ни комми, ни евреев, ни краснокожих. Слово штурмбанфюрера Маккарти!

— Не нравится мне ваша затея, ребята, — сказал шериф и ушел, нахлобучив шляпу. Следом незаметно исчез лавочник Лейбовиц.

В это время Том Карпентер сидел в мэрии над бумагами. Сколько всего нужно организовать! Профсоюз, партъячейка, красногвардейский отряд… А еще наладить управление на заводе, в банке, преобразовать магазин Лейбовица в кооператив… Рядом Толстый Бобер, благодушно потягивая трубку и положив на колени автомат, рассказывал машинистке и бухгалтерше, как шел через Скалистые горы с вождем Джозефом.

И тут с улицы донеслись непотребная брань и беспорядочная пальба. Банда Маккарти ринулась на штурм мэрии. Следом бежали, потрясая ружьями, Шустер и его компания. Индеец быстро задвинул засов, а дубовая дверь уже тряслась под ударами прикладов.

— Беги на лесопилку, Том, и поднимай рабочих. Хорошо хоть оружие из мэрии туда перенесли.

— А как же ты, сахем?

— Я начал жизнь воином и воином ее окончу.

Карпентер успел выскочить в окно. Перепуганные женщины забились под стол. А Толстый Бобер поднялся на второй этаж, и свинцовый град неожиданно обрушился на штурмовавших. Некоторые упали, другие поспешили укрыться в переулках. Несколько бандитов во главе с сержантом Тиббсом оббежали здание и ворвались внутрь через окно. Расстреляв весь диск, старейшина запел песню смерти и встретил нападавших с ножом и томагавком в руках. Изрешетив старика очередями, рейнджеры долго пинали и кололи штыками мертвое тело.

Джо Маккарти, самодовольно развалившись в кресле, положил ноги на стол и неспешно тянул виски «Белая лошадь» прямо из бутылки. С улицы доносились ругань и звон битого стекла. «Наведение порядка» в городке началось с разгрома магазина Лейбовица. Пожилая бухгалтерша сжалась в углу, а машинистка, дрожа, выслушивала грубые ухаживания Тиббса. Разбитная Сью Уотерс шила и разрисовывала повязки со свастиками. Преподобный Причард глядел на нее, как кот на сметану. Капитан не собирался задерживаться надолго в этом городишке. Разогнать красных с лесопилки, мобилизовать всех, кого возможно — и атаковать шайку индейцев, среди которой скрылись беглецы. Потом поднять знамя Рейха над здешней Москвой — и Железный Крест ему обеспечен.

Вдруг стекла со звоном посыпались, и в стены ударили пули. Рабочие, поднятые Томом, выгнали грабителей из магазина и, укрывшись за его толстыми кирпичными стенами, начали обстрел мэрии. Тем временем мужчины с оружием подходили к обоим зданиям. Шериф, отставной сержант, возглавил красногвардейцев. Даже Лейбовиц прибежал с винчестером защищать свою собственность. Пламя гражданской войны неумолимо охватывало не знавший войн городок.

В разгар перестрелки запел горн, и на площадь влетел конный отряд под звездно-полосатым флагом. Стрельба сразу стихла. Обе стороны настороженно следили через прицелы за внезапно появившейся третьей силой. Тем временем Маэда с Рейганом и несколькими солдатами спешились и вошли в мэрию.

— Что тут происходит, господа союзники? — осведомился японец.

— Штурмбанфюрер Маккарти, войска СС. Мы очищаем город от красных. И, пожалуй, обойдемся без вашей помощи.

— Позвольте, сэр, здесь территория Соединенных Штатов. Я представляю временного президента Макартура. А вы, судя по вашей форме, служите неизвестно кому. Оперативная зона вермахта вообще к востоку от Скалистых гор. Прошу вас удалиться туда, — заявил Рейган. Маэда согласно кивнул.

— Что-о?! — взревел Маккарти. — Слушай, актеришка, тут тебе не Голливуд! Это ты сейчас уберешься со своими статистами и японскими комедиантами.

Рука лейтенанта картинно легла на эфес сабли. Внезапно между ними сверкнул острый, как бритва, клинок катаны.

— Я отрублю руку первому из вас, кто возьмется за оружие. И я не комедиант, а самурай и капитан императорской армии, — хладнокровно уведомил Маэда.

— Господа, у нас же общий враг — даже не эти никчемные красные, а три сотни свирепых индейцев во главе с самим Красным Быком. Они ушли на Москоу, но в любой момент могут вернуться, — вмешался Шустер.

Маккарти задумался: не объединить ли и впрямь усилия? И тут раздался автомобильный гудок. На площадь въехал «фордик» под красным стягом. Красногвардейцы тут же высыпали из магазина. Сапожник Манукян, узнав кавказцев, бросился обниматься с ними. Карпентер в двух словах объяснил чеченцу, что происходит в городе и где делегация АРА. Три офицера вышли из мэрии.

— Капитан Малсагов, спецназ НКВД. Господа союзники, что вы делаете в оперативной зоне Красной Армии? Тем более, что здесь уже установлена Советская власть.

— Глава законной власти — я! — заявил Шустер.

— Заткнись, дважды предатель! Мы тебя сейчас линчуем! — рявкнул шериф.

— Разве это мэр? Это же гангстер и погромщик! Разве это рейнджеры? Это черная сотня! — воскликнул Лейбовиц.

— Господа союзники, у нас особое задание. Мой отряд, разумеется, немедленно покинет город. Все, что нам нужно — это проводник, знающий здешние леса, — вежливо откланялся Маэда.

— Да-да, я проведу вас куда надо, — закивал головой лесопромышленник.

— Холуй желтых обезьян! — прошипел ему в спину Маккарти.

Ни устраивать третью мировую войну из-за лесного городка, ни губить свой отряд в битве с индейцами капитан Маэда не собирался. Не стремился он и ловить своих спасителей, хотя и получил соответствующий приказ. Теперь японец рассчитывал опередить всех и занять здешнюю Москву.

Душа Маккарти кипела от ярости. Его рейнджеры, несомненно, перебьют этих наглых кавказцев, выдающих себя за русских. Но за спиной четырех спецназовцев стояла огромная и загадочная Красная Скифия, силы которой, как оказалось, никто не знал. Они — лишь передовой отряд воистину непобедимой Красной Армии. Той, что покорила Ближний Восток и Финляндию, северную Индию и Бирму, Синьцзян и Тибет, заняла север Норвегии и Швеции, Шотландию и половину Англии и теперь крушила с запада армию США. Здешние красные похожи на этих не больше, чем медвежонок — на матерого гризли. И кто такой он, капитан Маккарти, чтобы хоть задеть эту лавину? Этого немцы ему точно не простят.

— Да, у нас тоже … свое задание. Всего хорошего, господа союзники, — бросил самозваный эсэсовец.

Шустер вопросительно взглянул на Рейгана. Но тот кивнул на Маэду, а самураю решительно не было дела до последних защитников демократии на Лосиной речке. Тогда мэр обратился к Маккарти:

— Герр штурмбанфюрер! Разрешите моему отряду присоединиться к вам. Готовы служить Рейху и фюреру где угодно!

— Да, добудьте транспорт, ребята, и за нами. Я кончу или Белым домом, или тюрьмой!

Преподобный Причард предпочел укрыться в доме Сью Уотерс. Вскоре оба отправились осваивать запустевшую было Колыму. Там они, наконец, поженились. Отбыв срок до конца, преподобный хотел было вернуться. Но узнал, что общины в Элк-ривер больше нет, оставшиеся верующие ездят по воскресеньям в Москоу и вовсе не жаждут увидеть бывшего пастыря.

Несколько минут спустя из городка выехали два грузовичка. Второй был битком набит «добровольцами» со свастиками на рукавах. Следом двинулись кавалеристы Рейгана. Последними покинули Элк-ривер спецназовцы. Следом скакали самые отчаянные молодцы во главе с шерифом. Благодаря рации Малсагова в Сиэтле, наконец, узнали о восстании в Лапваи и о судьбе пропавшей делегации.

* * *

Из Элк-ривер в Москоу асфальтированной дороги не было — только лесные просеки. Отряд нез-персе заночевал на середине пути. Вдова фермера Брэйва зачарованно глядела на Чарли, неподвижно сидевшего с винтовкой у костра. Видно, сам Господь послал ей такого хорошего мужа в награду за долготерпение. Молод, силен и добр. И ферму сразу оглядел хозяйским глазом. Вот окончится в полночь его дежурство, и тогда они, наконец, станут мужем и женой. Том Карпентер успел-таки их расписать. У нее и мужчин-то не было, кроме Джона, мир его душе…

Мягко отстранив прижавшуюся было к нему Мэг, Чарли Много Подвигов неслышно вскочил на ноги. К лагерю кто-то подбирался, но то были белые, и слух индейца различил их еще в чаще. Указав жене лечь наземь, Чарли издал воинский клич и выстрелил. Не долетев, у палаток взорвалось несколько гранат. Ночь поливала индейцев из автоматов. Индейцы выпалили в ночь и бросились в хорошо знакомый лес. Отстреливаясь, рейнджеры бежали. Мэг тихо молилась, пока Чарли не вернулся — со свежим скальпом и новым автоматом. Нужно было еще перевязывать раненых, но перед самым рассветом супруги нашли часок, чтобы уединиться в брезентовом типи.

Маэда рассчитывал выйти к Москоу раньше всех, но мистер Оукс успел выпить лишнего и водил отряд по чаще, пока не стемнело. Ночью японец слышал стрельбу, но и не подумал прийти рейнджерам на помощь, предпочитая «следить за боем двух тигров в долине». Из двух грузовиков Маккарти врагам достался лишь один. Теперь у него осталось девять бойцов — не считая «добровольцев» Шустера. Эти оказались самыми прыткими и не потеряли ни одного человека. Утром битком набитый грузовичок выехал из леса и помчался к Москоу.

* * *

Красный Бык был не прочь овладеть Москвой так же, как и Лосиной речкой. Но из Сиэтла по рации делегатам настоятельно рекомендовали идти в Москоу вместе с сахаптинами. Самолет должны были прислать на небольшой аэродром западнее города. Только и аэродром, и городок находились еще в руках федералов.

Утром Говард, Хэм и Рено отправились на разведку. Лес уже изрядно поредел, и городок был хорошо виден в бинокль. Вдруг на поле показались два всадника, гнавшихся за пареньком в сбитой на спину шляпе. Преследователи то стреляли, то пытались набросить лассо. А тот, добравшись до спасительной опушки, побежал лесом — прямо на разведчиков. Вблизи беглец оказался миловидной коротко стриженой девушкой в мужской одежде. Пришельцы с красными повязками, казалось, нисколько не удивили ее. Говард вышел с двумя револьверами навстречу преследователям.

— Джентльмены, что вам надо от девушки? В вашей Москве, что, шлюх не хватает?

— А кто вы такой, чтобы лезть в наши дела, мистер…, — начал младший всадник, высокий и худощавый.

— В Техасе меня называют Боб Два Пистолета. А если вы читаете что-нибудь, кроме объявлений, то должны знать, кто таков Роберт Ирвин Говард.

— В таком случае вы, сэр, не иначе как сам старик Хэм? — осведомился второй всадник, немолодой, коренастый и лысоватый.

— Вы не ошиблись, — приподнял шляпу писатель. — Эрнест Хемингуэй, к вашим услугам.

— А если здешние фермеры хоть немного борются за свои права, то должны слышать о Мило Рено.

Тем временем в руках девушки оказался пистолет.

— Черт возьми, мисс, вы могли нас убить, — присвистнул старший преследователь. — Если, конечно, умеете стрелять и если ваша пушка заряжена.

Над его головой просвистела пуля, и срезанная ею ветка упала прямо на стетсоновскую шляпу.

— Старший сержант Таня. Спецназ НКВД, — отрекомендовалась беглянка. — Зачем мне вас убивать? Вы же простые ковбои. К тому же стреляете плохо.

— Мы, конечно, не ганфайтеры. Но и не киллеры, — проворчал старший. — Я Джо Шеферд, к вашим услугам.

— А я — Дэн Хорсмен. Вы представляете, мисс, сколько стоят те лошади, которых вы пытались сжечь вместе с конюшней? Это же кавалерийские кони. Нам за них с мистером Боулдером до смерти не расплатиться!

— Вы что, так любите этого Боулдера, что готовы ради его собственности убивать людей?

— Любим? Да во всем Айдахо нет такого сквалыги и мошенника, как Сэм Боулдер! — ударил шляпой о седло Джо.

— Так возьмите и выгоните его! Скоро здесь будет Красная Армия!

— Мы — разведка отряда АРА. А ведет его сам Питер Красный Бык, — сказал Рено.

— Это что, сахаптины из Лапваи? Говорят, на Лосиной речке всех фермеров не то перебили, не то загнали в колхоз. Вот, сам мистер Донахью пишет во вчерашней «Москоу ньюс», — Дэн достал газету.

— Значит, он и есть главный лжец в вашей Москве. Элк-ривер освобожден без боя. А фермеры — не скотина, чтобы их куда-то загонять, — сказал Рено.

— Может, этот колхоз и хорошее дело. Да мне бы на свою ферму заработать. Надоело всю жизнь пасти чужой скот, — вздохнул Джо.

— Я знаю село под Москвой — нашей Москвой, где две семьи так и не вступили в колхоз. Они теперь в селе самые бедные, и все их за дурачков считают, — заметила Таня.

— А что в вашей Москве? — спросил Говард.

— Да вот сегодня будет митинг. Все спорят, кому подчиниться, чтобы город не сожгли и не разграбили, — ответил Дэн.

— Тогда нам туда и надо! Рено, скачите к отряду. А мы с Бобом поедем на митинг, — решительно сказал Хэм.

— Поедем и мы. Пропади они пропадом, Сэм Боулдер и его скотина! Вот кого бы на Колыму отправить! — воскликнул Джо.

Четыре всадника помчались к городу. Обхватив широкую спину техасца, сзади ехала Таня.

В это самое время с севера по шоссе к Москоу на мотоцикле приближался офицер с двумя разведчиками. Утренний ветерок обвевал молодое лицо, уже помеченное шрамами. Лейтенант Космодемьянский, коренной москвич, весело усмехался. Надо же, и здесь есть Москва! Говорят, городков с таким названием в Штатах то ли один, то ли два десятка.

* * *

Главную площадь Москоу-сити заполнили тысячи вооруженных мужчин. Женщины и дети толпились ближе к домам. Оркестр наигрывал марши. Бодрые американские улыбки с трудом держались на лицах. Городок, не знавший даже войн с индейцами, охватила тревога. С запада, от Пулмена, и с юга, от Льюистона, доносилась канонада. На севере и западе были русские, на юге — японцы и макартуровцы. А с востока надвигались кровожадные индейцы.

По трибуне озабоченно расхаживал мэр Честерфорд. Много лет он возглавлял город и усердно занимался ремонтом школ, прокладкой канализации и другими столь же скучными вещами. И никогда не брал взяток. Потому он и был мэром так долго. Его, демократа, избирали даже тогда, когда в муниципалитете преобладали республиканцы. За спиной его переглядывались политические боссы города: кругленький республиканец Доджер и худощавый, с рыжей бородкой «под дядю Сэма» демократ Уиллер. Сунув руки в карманы добротного костюма, в широкополой шляпе, дымил сигарой богатейший человек графства — скотопромышленник Боулдер.

Под трибуной теснились молодчики в белых балахонах с откинутыми капюшонами. С приближением фронта местные клансмены перестали скрываться. Револьвер поигрывал в могучей лапе их предводителя — мясоторговца Нэда Булла. На них хмуро поглядывали горняки и рабочие лесопильного завода. Все они были вооружены. Хуже обстояло с оружием у студентов университета штата Айдахо. Среди них выделялся длинноволосый очкарик Фил Маркович. Все его считали коммунистом, хотя в кружке Фила Маркса обсуждали наравне с Фрейдом, а Троцкого — с Дьердем Лукачем. Студентов тревожили вести из соседнего Пулмена, где взбунтовался университет штата Вашингтон. Бунт состоял в том, что его студенты отказались идти рыть окопы, а тем более воевать с русскими, и забаррикадировались в кампусе. Полковник Голдуотер, командовавший авиабазой (бывшим гражданским аэродромом), немедленно разбомбил университет заодно с кампусом. Уцелевшие разбежались или ушли к русским.

Честерфорд понимал: город долго не выстоит. Понимал это и седовласый полковник Старк. Вверенный ему гарнизон состоял из неполного взвода — и двух сотен раненых в госпитале. Федеральная армия Брэдли окружена под Споканом и Кер д'Алленом и пытается сквозь горы прорваться к Эйзенхауэру в Монтану. Кому же сдать город? Кто сейчас станет соблюдать хоть какие-то законы войны? Полковник служил на Филиппинах и понимал: с ними, белыми американцами, вот-вот поступят так же, как они поступали с другими расами. Мэр подошел к микрофону.

— Леди и джентльмены! Я не сомневаюсь в вашей готовности защищать Москву. Но есть и другие мнения. Выслушаем их, пока у нас есть демократия.

Сэм Боулдер энергично сжал микрофон.

— Господа московиты! Отстоим родной город! Вы знаете: у муниципалитета финансовые трудности. Шайка Аризоны Джека дочиста ограбила банк. Так вот, все расходы на оборону беру на себя я, Сэмюэль Боулдер!

Площадь разразилась аплодисментами. Только рабочие хмуро молчали, а студенты посмеивались. Вдруг раздались автомобильные гудки. На площадь въехал видавший виды грузовик, полный вооруженных людей. Над ним развевалось красное знамя. Студенты было зааплодировали, но вдруг заметили белый круг с черной свастикой. Тот же зловещий знак был на повязках пришельцев. На трибуну взобрался мордатый капитан рейнджеров.