Тринадцать маленьких голубых конвертов

– Здесь жила Пег, – сказал Ричард.

Но Джинни могла бы догадаться и сама. Все в этом помещении было почти так же, как в квартире над ресторанчиком «Лапша на 4-й стрит». Джинни даже стало не по себе. И дело было даже не в мебели, а в атмосфере. Розовая поверхность стен почти полностью скрывал коллаж из… мусора. (Когда мама Джинни злилась на свою младшую сестру, она комментировала привычку тети Пег собирать мусор: «У нее на стенах мусор других людей!»)

Это был не противный пахнущий мусор со свалки, а ярлычки, вырезки из старых журналов, этикетки. Если бы кто другой попытался сделать нечто подобное, то результат получился бы невообразимым и тошнотворным. Но тетя Пег упорядочила бумажки по цвету, стилю печати и картинкам, так что все выглядело естественно и несло в себе скрытый смысл. На одной стене висел постер, который Джинни узнала: изображение молодой женщины, одетой в элегантное синее платье. Она стояла за мраморной барной стойкой, а позади теснилось множество бутылок. В зеркале отражалась толпа, люди смотрели представление. Сама же женщина выглядела скучающие.

– Это Мане, – сказала Джинни. – Картина называется «Бар „Фоли-Бержер“».

– Правда? – Ричард удивленно моргнул, будто прежде не замечал этого постера. Словно извиняясь, он добавил: – Красивая, наверное. Красивые… цвета.

«Невероятно», – подумала Джинни. Теперь он, возможно, думал, что она какой-то ботаник-искусствовед и приехала сюда только потому, что переросла лагерь для ботаников-искусствоведов. Она знала только название и автора этой картины, потому что в квартире у тети Пег была такая же.

Ричард все еще безразлично смотрел на постер.

– Я тоже об этом мало знаю, – сказала Джинни. – Все нормально.

– Ох. Точно. – Он, казалось, слегка успокоился. – Ты выглядишь уставшей. Может, хочешь отдохнуть? И снова извини, если бы я знал, когда… но ты здесь, поэтому…

Джинни посмотрела на кровать с лоскутным одеялом. Тетя Пег сама его сшила. Подобные вещи, сшитые кое-как из плохо сочетающихся лоскутков, были разбросаны по всей ее квартире. В этот момент Джинни очень сильно захотелось растянуться на этой постели.

– Ну, я… мне надо идти, – сказал Ричард. – Может, хочешь со мной? Я работаю в «Харродс». Это большой универмаг. С него вполне возможно начать осматривать Лондон. Пег любила «Харродс». Со всем остальным можем разобраться позже. Что скажешь?

– Конечно, – ответила Джинни и в последний раз с грустью посмотрела на кровать. – Идем.

«Харродс»

Во время поездки на метро Джинни боролась со сном. Они попали в утренний час пик и были вынуждены стоять. Ритмичное движение поезда убаюкивало, и ей пришлось приложить немало усилий, чтобы удержаться на дрожащих ногах и не свалиться на Ричарда.

Ричард рассказывал обо всем, что можно было увидеть на каждой из многочисленных остановок: и о значительном (о Букингемском дворце, Гайд-парке), и о совсем несущественном (о его дантисте, об отличной тайской еде навынос). Его голос сливался с гулом толпы. От голосов, говорящих на британском английском, у Джинни кружилась голова. Ее взгляд скользил по рекламным постерам на крыше вагона. И хотя язык вроде был похож на ее, однако многие надписи остались непонятными. Казалось, каждая из них содержала в своей основе шутку, понятную только жителям этой страны.

– Ты очень похожа на Пег, – вдруг произнес Ричард, привлекая внимание спутницы.

И это в какой-то степени было правдой. По крайней мере, волосы у Джинни и Пег были одинаковыми – длинными и глубокого шоколадного цвета. Только вот тетя была пониже, с изящной фигурой и царственной осанкой, из-за чего многие думали, что она балерина. Черты ее лица были очень утонченными. Джинни же была довольно пышной, высокой и не могла похвастаться статью.

– Наверное… – протянула она.

– Нет. Правда, похожа. Это удивительно… – Он повис на поручне и пристально посмотрел на нее. Этот взгляд как будто проник в ее затуманенное усталостью сознание, и она вдруг поняла, что тоже внимательно изучает Ричарда.

Удивившись, они оба одновременно отвернулись.

Всю оставшуюся дорогу до станции «Найтсбридж» Ричард хранил молчание.

Они выбрались на суматошную лондонскую улицу. Дорога была забита красными автобусами, черными такси, мотоциклами… По тротуарам сновали люди. Джинни захлестнуло возбуждение, волной смыв усталость.

Ричард повел ее за угол – к длинному зданию. Массивные стены из золотисто-красного кирпича украшали декоративные карнизы, крышу венчал купол. В огромных окнах, затененных зелеными навесами, были выставлены одежда, духи, косметика, плюшевые игрушки и даже машины. Повсюду виделись золотисто-коричневые буквы, составляющие слово «Харродс». Ричард провел Джинни мимо парадных дверей, у которых стоял швейцар, завернул в укромный уголок рядом с огромным мусорным баком.

– Ну вот, – сказал Ричард, показывая на дверь с надписью «ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА». – Мы войдем через служебный вход. Здесь немного шумно. «Харродс» – важная достопримечательность. Его посещают тысячи людей за день.

Они вошли в ослепительно-белый вестибюль с несколькими лифтами. На вывески возле двери были перечислены все отделы и написано, на каком этаже каждый из них находился. Джинни задалась вопросом, правильно ли она все поняла. «Обслуживание вертолетов „Эйр Харродс“», «Реактивные самолеты „Эйр Харродс“», «Перетяжка теннисных ракеток», «Настройка фортепиано», «Седельное снаряжение», «Укладка собак» – все это звучало странно.

– У меня есть кое-какие дела, – сказал Ричард. – Может, прогуляешься, посмотришь на магазины, и встретимся здесь примерно через час? Эта дверь ведет на цокольный этаж. В «Харродс» есть на что поглазеть.

Джинни до сих пор находилась под впечатлением от «Укладки собак».

– Если потеряешься, попроси кого-нибудь позвонить в «Специальную службу» и позвать меня, хорошо? – продолжал он. – Кстати, моя фамилия Мерфи. Спроси мистера Мерфи.

– Хорошо.

Ричард набрал код на цифровой клавиатуре, и дверь со щелчком отворилась.

– Хорошо, что ты здесь, – произнес он, широко улыбаясь. – Увидимся через час.

Джинни сунула голову в дверной проем и увидела витрину, в которой выставлялся миниатюрный быстроходный катер, способный вместить ребенка. Он был окрашен в оливковый цвет, на носовой части судна печатными буквами было написано «Харродс». Табличка гласила: «Полностью работоспособный. Двадцать тысяч фунтов».

А еще там были люди. Огромные, пугающие толпы проходили в двери и выстраивались в линию у витрин. Джинни нерешительно влилась в этот поток, который тут же засосал ее и потянул за собой. Ее протащило мимо отдела по ремонту зажигалок и памятника принцессе Диане, занесло в «Старбакс», а затем выплюнуло на эскалатор, украшенный египетскими артефактами (хотя это были скорее копии).

Она прошла мимо иероглифов и статуй и оказалась в каком-то детском театре – там как раз шел спектакль «Панч и Джуди»[11]. Джинни посчастливилось выбраться из этого зала, но людской водоворот снова увлек ее вперед в тот момент, когда она вошла в отдел с детскими смокингами.

У Джинни сложилось впечатление, будто залы – большие и маленькие – были размещены совершенно беспорядочно. Каждое ответвление вело к чему-то еще более странному, и ни одно из них не напоминало выход. Все больше и больше отделов. Выйдя из помещения с разноцветной кухонной утварью, она попала туда, где были выставлены фортепиано. Оттуда ее занесло в зал с экзотическими товарами для животных, затем – с женскими аксессуарами, как то: сумочки, шелковые перчатки, кошельки, туфли. Здесь все было голубым, даже стены. Вскоре Джинни оказалась в книжном магазине и вернулась на эскалатор в египетском стиле.

Она спустилась и попала в своего рода дворец еды. Несколько залов были заполнены продуктами. Вокруг сверкали современные витрины, над головой простирались ярко расписанные своды, мерцали стаи павлинов, выполненных из меди. На каждом шагу попадались декоративные тележки с пирамидами из идеальных фруктов и мраморные стойки, нагруженные плитками шоколада.

Глаза начали слезиться. Голова гудела от голосов. Энергия, заполнившая тело Джинни на улице, постепенно иссякала. Она вдруг поняла, что мечтает о том, как бы прилечь. Можно устроиться, например, под фальшивой повозкой, которая стояла перед витриной с пармезаном, или на полу возле полок с какао, или прямо здесь, посреди зала. Скорее всего, люди просто будут переступать через нее.

Наконец Джинни удалось выбраться из толпы и подойти к стойке с шоколадом. Молодая женщина с короткими светлыми волосами, собранными в тугой хвост, сразу же обратила на нее внимание.

– Извините, – сказала Джинни. – Вы не могли бы позвонить мистеру Мерфи?

– Кому? – спросила женщина.

– Ричарду Мерфи.

Женщина скептически оглядела ее, но все равно достала толстую книгу, чьи страницы были исписаны именами и цифрами, и пролистала ее:

– Чарлзу Мерфи из «Специальных заказов»?

– Ричарду Мерфи.

Еще сто страниц. Джинни изо всех сил вцепилась в стойку.

– А… вот он. Ричард Мерфи. И что мне ему сказать?

– Скажите ему, что это Джинни и она просит его прийти.

Доброе утро, Англия

Небольшой будильник показывал 08:06. Джинни лежала на кровати во вчерашней одежде. Было холодно, небо за окном окрасилось в жемчужно-серый цвет.

Она едва помнила, как Ричард посадил ее в одно из тех черных такси у «Харродс». Как приехала домой. Как возилась с ключами и замками, которых, казалось, было не менее шести. Как поднялась по лестнице. Как, не раздеваясь, упала на одеяло, свесив ноги с края, чтобы не запачкать кроссовками постель, да так и уснула.

Джинни пошевелила ногами, затем оглядела комнату. Она чувствовала себя странно, и не из-за того, что оказалась в чужой стране, хотя при одной мысли об этом ее охватывала паника. Просто эта комната была частичкой из прошлого, и Джинни вдруг показалось, что в любой момент сюда может войти тетя Пег, перепачканная краской и напевающая себе под нос. (Тетя Пег постоянно пела, и это немного раздражало.)

Войдя в кухню, Джинни увидела, что Ричард переоделся: теперь на нем были спортивные штаны и футболка.

– Доброе утро, – сказал он.

– Доброе утро?.. – удивленно повторила она.

– Уже утро, – пояснил он. – Ты, должно быть, устала. Наверное, сказалась смена часовых поясов. Я не должен был, учитывая твое состояние, тащить тебя вчера в «Харродс».

Только теперь Джинни сообразила. Сейчас восемь утра. Она потеряла весь день.

– Извините, – быстро произнесла она. – Мне правда очень жаль.

– Тебе не за что извиняться. Ванная в твоем распоряжении.

Джинни вернулась в спальню за своими вещами. Хотя в письме и говорилось, что она не должна брать с собой никакие путеводители, но это не означало, что она не могла заглянуть в них до отъезда, поэтому сложила рюкзак в соответствии с прочитанными рекомендациями. Она взяла лишь то, что не мнется, хорошо сочетается со всем и ни у кого не привлечет ненужного внимания: джинсы, шорты до колена, удобную обувь и черную юбку, которая ей не нравилась. Она выбрала джинсы и кофту.

Собрав одежду, Джинни вдруг замерла, смутившись при мысли, что ее поход в ванную не останется незамеченным. Она выглянула из комнаты и, увидев, что Ричард сидит к ней спиной, пронеслась по коридору и быстро закрыла за собой дверь.

И только в ванной Джинни необычайно ясно осознала, что находилась в доме парня. Мужчины. В немного захламленном доме англичанина.

В ее ванной дома было полно замысловатых плетеных настенных украшений, морских ракушек и ароматических смесей, которые пахли как магазин «Холмарк». Здесь обстановка была более сдержанной: синие стены, полотенца и даже ковер. Никаких украшений. Только небольшая полочка с кремом для бритья (неизвестного бренда в непрозрачной футуристической упаковке), бритвенным станком и несколькими продуктами для мужчин «Боди Шоп» (в дорогих желтовато-коричневых или янтарных упаковках. Джинни догадывалась, что все это пахло деревом или чем-то подобным, подходящим мужчине).

Все ее туалетные принадлежности были аккуратно сложены в пластиковый пакет. Она бросила его прямо на ковер, который устилал полностью весь пол; он был необычайно мягкий, но потертый. Кто вообще кладет ковер в ванную?

Интересно, она специально купила столько розового? Розовое мыло, розовая миниатюрная бутылочка с шампунем, розовый станок. Почему? Почему у нее было столько розового?

Джинни быстро задвинула шторы на большом окне, затем повернулась к ванне. В замешательстве посмотрела на стену, потом на потолок – душа не было. Вот что, наверное, имел в виду Ричард, когда сказал, что «ванная» в ее распоряжении, – она подумала, что это какая-то британская идиома. Но ошиблась. Здесь была У-образная резиновая трубка, на двух концах которой были присоски, на третьем – ручка, похожая на телефон. Рассмотрев это приспособление, Джинни пришла к выводу, что присоски присоединялись к кранам с водой.

Она решила попробовать.

Вода хлынула вверх, окатив потолок. Быстро перевернув «телефон», Джинни перевернула его и залезла в ванну. Но одновременно мыться и жонглировать «телефоном» не получалось, поэтому она скоро сдалась. Она не принимала ванну с тех пор, как была маленькой, и сейчас, сидя в ней, чувствовала себя глупо. К тому же звук от всплесков разносился по всему дому. Джинни попыталась двигаться как можно осторожнее, но ее усилия не увенчались успехом: как только она полностью погрузилась в воду, чтобы помыть голову, раздался шум, как от океанского лайнера.

Потом возникла еще одна проблема: ей нечем было посушить волосы. Она не взяла с собой фен, а здесь его не было. Единственный выход, который она придумала, быстро заплести косички.

Выйдя наконец из ванной, Джинни обнаружила, что Ричард надел костюм и галстук – так же он был одет и вчера.

– Надеюсь, все прошло хорошо, – произнес он извиняющимся тоном. – У меня нет душа.

Наверное, он даже на кухне слышал, как она плескалась.

Ричард открыл дверцу шкафа и показал то, что можно было съесть на завтрак. Он явно не подготовился к визиту гостьи, так как мог предложить лишь кусок хлеба, небольшую банку с чем-то коричневым под названием «Мармайт»[12], яблоко и «все, что найдешь в холодильнике».

– У меня еще есть «Рибена»[13], если хочешь, – добавил он, достав бутылку с чем-то похожим на виноградный сок и поставив ее перед Джинни. Затем ненадолго вышел.

Джинни взяла стакан и налила себе сока, который оказался теплым и невероятно густым. Она сделала глоток и подавилась, когда насыщенный, чересчур сладкий сироп обволок горло.

– Ты… – Ричард вновь появился в дверном проеме кухни, растерянно наблюдая за ней. – Его нужно разбавлять водой. Надо было предупредить тебя.

– Ох… – тяжело сглотнула Джинни.

– Мне пора идти, – сказал он. – Извини… совсем не было времени пообщаться. Может, встретимся в «Харродс», пообедаем? В полдень в «Кафе у Мо». Запасной ключ от дома я оставлю в щели на ступеньке.

Затем Ричард подробно объяснил, как добраться до магазина на метро, заставив Джинни повторить все до последнего слова, и – на всякий случай – перечислил все номера автобусов, которые она, правда, не запомнила. Он ушел, а Джинни так и продолжала сидеть за столом со стаканом сиропа. Она никак не могла забыть выражение лица Ричарда в тот момент, когда он увидел, что она пьет эту гадость. Джинни взяла бутылку и осмотрела ее в поисках предупреждения или инструкции, то есть того, что могло бы удержать ее от столь глупого поступка.

К ее облегчению, на бутылке было написано лишь: «Из мякоти черной смородины» и «Всего 89 пенсов!» – и указано, что сок сделан в Соединенном Королевстве. Джинни была именно здесь – в Соединенном Королевстве, далеко от дома.

И что она знает об этом Ричарде, за исключением того, что он носит костюм и работает в большом магазине? Оглядев кухню, Джинни решила, что он определенно холост. Здесь было мало продуктов, в основном таких, как этот ужасный сок. На стуле висела одежда, а на столе остались крошки и зерна кофе.

Кем бы он ни был, он разрешил тете Пег остаться на достаточно длительное время, чтобы она успела украсить комнату. Достаточно длительное, чтобы сделать коллаж и сшить покрывало. Ей понадобилось на это несколько месяцев.

Джинни вышла из кухни и вернулась со свертком. Вытерев стол, она разложила на нем конверты и рассмотрела одиннадцать оставшихся. Большинство из них были украшены картинками и исписаны цифрами. На лицевой стороне третьего конверта пестрел рисунок в стиле карты «Казна» из «Монополии». Тетя Пег изобразила свою собственную версию маленького мужчины в цилиндре и с моноклем, позади которого пролетал очень грузный и круглый самолет. Она даже умудрилась вывести буквы таким же, как в игре, шрифтом: «ОТКРЫТЬ УТРОМ, ПОСЛЕ ВЫПОЛНЕНИЯ ВСЕХ ПУНКТОВ ИЗ ВТОРОГО КОНВЕРТА».

Джинни нужно было догадаться, что Ричард продал королеве, и добраться до банкомата. Деньги нужны в любом случае. У нее осталась только горсть монет странной формы, и она надеялась, что их хватит на дорогу до «Харродса».

Джинни схватила инструкцию, написанную Ричардом, поставила стакан с остатками отвратительного сока в раковину и направилась к двери.

Ричард и королева

Красный автобус приближался. На табло светились знакомые названия, включая «Найтсбридж». Как раз этот номер ей и нужен. Видимо, он остановится под навесом на другой стороне дороги.

Джинни заметила два черных столба, увенчанных светящимися желтыми шарами, которые обозначали пешеходный переход. Она бросилась вперед.

Внезапно раздался гудок. Мимо со свистом пронеслось большое черное такси. Джинни отпрыгнула и увидела надпись: «ПОСМОТРИТЕ НАЛЕВО».

– Как будто для меня написали, – пробормотала она.

Каким-то чудом ей удалось добраться до другой стороны. Она была уверена, что все, кто сидел в автобусе, видели ее «игру со смертью». Джинни понятия не имела, сколько стоит проезд, поэтому неуверенно протянула мелочь водителю. Он выбрал несколько монет и кивнул. Джинни поднялась по узкой спиралевидной лестнице на второй этаж и, увидев, что большинство мест свободно, заняла одно в первом ряду. Автобус двинулся.

Она как будто воспарила. С ее места казалось, будто автобус переезжал бесконечных пешеходов и велосипедистов, оставляя после них лишь пустоту. Джинни устроилась поудобнее и попыталась отвлечься от этого. (Автобус как раз должен был расплющить того парня с сотовым. Она вот-вот почувствует толчок, когда колеса проедутся по бездыханному телу.)

Джинни смотрела на здания, проносящиеся мимо. Небо вдруг потемнело, посерело, и по большому окну застучали капли дождя. Теперь автобус «наезжал» на пешеходов с цветными зонтиками.

Джинни сунула руку в карман и достала жалкую горсть монет – все, что у нее осталось.

Помимо пентхауса над кафе «Лапша на 4-й стрит» в жизни тети Пег было еще кое-что постоянное – она всегда была на мели. Джинни знала об этом с малых лет, когда еще не задумывалась о финансовых проблемах. Видимо, постарались ее родители, каким-то образом сделав этот факт очевидным даже для ребенка.

Но при этом тетя Пег не нуждалась. Не было случая, чтобы у нее не хватило на горячий шоколад для Джинни в кафе «Интуиция», или на краски, или на костюм для Хеллоуина, или на баночку с отличной икрой, которую, по ее мнению, девочка обязательно должна была попробовать. («Если однажды ты захочешь поесть икры, делай это правильно», – сказала тетя Пег. Икра оказалась отвратительной.)

Дженни не была уверена в том, что в банкомате ей удас тся снять еще денег. А если и удастся, то это будут не настоящие деньги, а фунты. Ей представлялось, что фунты должны появиться в виде небольших джутовых мешков, перевязанных грубой бечевкой и наполненных маленькими кусочками металла или блестящими предметами. У тети Пег могли быть только такие деньги.

С трудом найдя нужный эскалатор и несколько раз сверившись с картой магазина, Джинни все же добралась до «Кафе у Мо». Ричард был уже там – ждал ее в кабинке. Он заказал стейк, а она – большой американский бургер.

– Я должна спросить у вас, что вы продали королеве, – начала она.

Он улыбнулся и полил стейк кетчупом. Джинни постаралась не поморщиться.