Только ты можешь спасти человечество

Показали расширенный выпуск новостей («Закадычных друзей» соответственно перенесли на более позднее время). Над городом, который Джонни уже видел накануне, опять летали ракеты, причем поголовье увлеченно рассказывающих о происходящем репортеров в светло-бежевых рубашках с уймой разнокалиберных карманов заметно увеличилось.

Внизу мама Джонни выразила недовольство тем, что «Закадычных друзей» покажут позднее, и по излишне громким голосам стало ясно: Трудные Времена вышли на новый виток.

На дом задали историю Христофора Колумба. Джонни слазил в энциклопедию и списал необходимые четыреста слов (это обычно срабатывало). Еще он нарисовал Колумба и раскрасил его.

Чуть погодя он понял, что мучительно тянет время – ему не хочется включать компьютер. Да, подумал Джонни, когда добровольно садишься за уроки, вместо того чтобы рубиться в игрушку, это не к добру…

Но если запустить что-нибудь вроде «Пэкмэна», ничего страшного не произойдет. Беда в том, что призраки наверняка прочно окопаются посреди экрана и наотрез откажутся выходить на съедение. Только этого не хватало. И без того хлопот полон рот.

В довершение всего к Джонни в комнату поднялся отец – исполнить родительский долг. Это случалось примерно раз в две недели, и тут уж ничего нельзя было поделать. Приходилось мириться с тем, что добрых двадцать минут тебя будут допрашивать об успехах в школе и задумывался ли ты всерьез над тем, кем хочешь стать, когда вырастешь.

Главное было – не поощрять. Но по возможности вежливо.

Отец уселся на край кровати и внимательно оглядел комнату, словно видел ее впервые.

После обычных расспросов об учителях (тех, с которыми Джонни расстался еще во втором классе) отец ненадолго засмотрелся в пустоту, а потом сказал:

– Что-то мне в последнее время не везет. Да ты, наверное, и сам заметил.

– Не-а.

– С работой не очень. Не лучшее время начинать новое дело.

– Угу.

– У тебя все в порядке?

– Угу.

– Ты ни о чем не хочешь поговорить?

– Не-а. Пожалуй, нет.

Отец снова оглядел комнату. Потом он сказал:

– Помнишь, в прошлом году мы втроем ездили на неделю в Фолмут?

– Угу.

– Тебе ведь понравилось, правда?

Джонни тогда сгорел на солнце, подвернул на каких-то камнях ногу, и каждый день его поднимали в половине девятого утра, хотя считалось, что это каникулы. А перед единственным на всю гостиницу телевизором засела какая-то старушенция, которая ни на секунду не выпускала пульт из рук.

– Угу.

– Надо бы опять съездить.

Отец смотрел на него в упор.

– Угу, – сказал Джонни. – Неплохо бы.

– Как «Космические захватчики»?

– А?

– «Космические захватчики». Такая игра, компьютерная…

Джонни оглянулся на пустой экран.

– Какие «Космические захватчики»? – спросил он.

– А что, теперь это называется как-то иначе? «Космические захватчики»… В них можно было сыграть в любой пивной… это еще до твоего рождения. По экрану рядами маршировали треугольные зеленые пришельцы с шестью ногами, и надо было в них стрелять.

Джонни подумал.

– А когда всех перестреляешь, тогда что?

– Появлялись новые. – Отец поднялся. – Хотя теперь, наверное, все это куда сложнее.

– Да.

– Уроки сделал?

– Да.

– Что задавали?

– Историю. Написать про Христофора Колумба.

– Да? Можешь вставить, что он поплыл вовсе не открывать Америку. На самом деле он искал Азию, а Америку нашел случайно.

– Угу. В энциклопедии это есть.

– Рад, что ты ею пользуешься.

– Угу. Она очень интересная.

– Молодец. Ну, тогда ладно. Пойду поработаю…

– Угу.

– Если захочешь поговорить… ну, ты понимаешь…

– Угу.

Прикидывая, не спросить ли, где инструкция к посудомоечной машине, Джонни дождался, когда внизу хлопнула дверь гостиной.

И включил компьютер.

На экране появилась заставка к «Только Ты Можешь Спасти Человечество». Джонни угрюмо просмотрел вводную часть и взялся за джойстик.

Пришельцев не было.

«Наверное, я сделал что-то не так», – подумал Джонни и перезапустил игру.

Пришельцев по-прежнему не было. Лишь чернота космоса, спрыснутая редкими мерцающими звездочками.

Он летал и искал, пока не кончилось горючее.

Никаких скрр-иии, никаких точек на экране радара. Никакой игры.

Они исчезли.

3. Калорийные убийцы

В этот день новости показывали чаще обычного. Половину времени на экране телевизора мелькали танки и карты пустыни, испещренные красными и зелеными стрелками. В углу зависла фотография корреспондента с наушником. Голос репортера заглушали помехи.

Краем уха слушая это потрескивание, Джонни позвонил Холодцу.

– Алло?

– Хол… Стивена, будьте добры.

Бормотание, стуки, шарканье.

– Але!

– Холодец, это я.

– Ну?

– Ты давно не играл в «Только Ты Можешь Спасти Человечество»?

– Давно. Послушай, я нашел, как…

– Ты не мог бы сейчас ее запустить? Пожалуйста.

Пауза.

– Ты в порядке?

– А что?

– Голос у тебя какой-то странный.

– Слушай, запусти игру, ладно?

Холодец позвонил только через час. Джонни ждал на лестнице.

– Позовите, пожалуйста…

– Это я.

– Пришельцев нет, правильно?

– Да!

– Может, это встроенная феня. Такую штуку сделать несложно. Тайм-бомба. Знаешь, с чем это едят? К примеру, программу пишут так, чтобы в определенный день пришельцы исчезли.

– Зачем?

– Наверное, для прикола. Может, потом «Гоби Софт» что-нибудь напечатает про это в компьютерных журналах. Ты точно в порядке? Что-то ты сипишь.

– Все нормально.

– Придешь завтра тусоваться?

– Угу.

– Тогда до скорого. Салют.

Джонни уставился на умолкший телефон. Конечно, от компьютерщиков всего можно ожидать. В газетах что-то такое писали. Вирус «Пятница, 13-е». Что-то внутри программы отсчитывало дни, чтобы в пятницу 13-го подкузьмить компьютеры по всей стране.

Периодически в печати появлялись истории о «гнусных хакерах, представляющих угрозу для общества». Каждый раз после этого Холодец целую неделю ходил в школу в самодельных темных очках.

Джонни вернулся к себе и некоторое время смотрел на экран. Мимо проносились редкие звезды.

Однажды Холодец написал игру под названием «Полет к альфе Центавра». На экране были точки. И все. Потому что, пояснил Холодец, игра идет в реальном времени (о котором до появления компьютеров никто и не слыхивал). Он узнал из телепередачи, что полет к альфе Центавра занимает три тысячи лет, и написал программу так, чтобы того, кому достанет терпения три тысячи лет держать компьютер включенным, в конце концов вознаградило появление посреди экрана сперва точки, а потом надписи следующего содержания: «Добро пожаловать на альфу Центавра. А теперь валите отсюда».

Джонни еще некоторое время наблюдал за экраном. Раз или два он брался за джойстик и менял курс. Особых результатов это не принесло. Космос из любой точки выглядел одинаково.

– Эй, есть тут кто-нибудь? – прошептал он.

Перед сном Джонни смотрел телевизор. Опять показывали ракеты и рассказывали о других ракетах, которые должны были посбивать ракеты первого типа.

Построение флота очертаниями напоминало гигантский конус длиной много сотен миль. Капитан оглянулась. Десятки кораблей-маток, сотни истребителей. Новость о капитуляции распространялась, и к конусу присоединялись все новые и новые корабли.

Звездолет Избранного летел чуть впереди флота. И не отвечал на вызовы.

Однако в скрр-иии никто не стрелял. Они уже много часов не видели кораблей землян. Возможно, подумала Капитан, я не так уж ошиблась. Мы уходим от них…

Джонни проснулся в игре.

Спать в звездолете было трудно. Кресло, поначалу казавшееся невыразимо удобным, спустя несколько часов стало на удивление неуютным. А туалет представлял собой сложную конструкцию из трубок и люков и не был, как начал замечать Джонни, таким уж запахонепроницаемым.