— Не знаю. Я давно ее не видел.

Лицо полицейского вытянулось, он расстроился.

— Вы хотите сказать, что она исчезла из поля зрения?

— Из моего, во всяком случае, да. А в чем дело?

— Мне неприятно это говорить, мистер Иллмэн, но на переднем сиденье машины, как нам сообщили, обнаружена кровь. Они еще не определили, человеческая ли это кровь. Но это подозрительно. Возможно, совершено преступление.

— Боже мой! Именно этого мы и боялись, ведь так, Арчер? — голос его был полон притворства. — Вы и Клер оказались правы.

— Правы в чем, мистер Иллмэн? — удивленно спросил полицейский.

— В отношении бедной Этель, — ответил он. — Мы как раз беседовали сейчас о ее исчезновении с мистером Арчером. Мистер Арчер — частный детектив. И я как раз собирался нанять его, чтобы найти Этель. — Он посмотрел на меня, криво улыбаясь. — Сколько, вы сказали, я должен заплатить вам вперед? Пятьсот долларов?

— Двести. Столько стоят два дня моей работы. Но вы платите мне только за работу и больше ни за что.

— Понимаю вас, мистер Арчер. Я искренне заинтересован найти Этель по целому ряду причин, как вы понимаете.

Старая хитрая лиса. Я чуть не рассмеялся ему прямо в лицо. Но решил ему подыграть. Меня соблазняла возможность использовать его деньги, чтобы доказать его виновность, если возможно, и способствовать тому, чтобы его приговорили к смерти через повешение.

— Да. Все это так трагично для вас.

Он вынул из кармана халата серебряную защепку в форме доллара. Наверное, он не доверял своей сожительнице. Две сотенные перешли из рук в руки. Мы обменялись информацией, и полицейский ушел.

— Да, — сказал Иллмэн, — кажется, дела очень серьезные. Но если вы считаете, что я имею ко всему этому какое-то отношение, вы сумасшедший.

— Кстати, о сумасшествии. Вы говорили, что ваша бывшая жена ненормальная. В каком смысле?

— Я был ее мужем, а не ее психиатром. Откуда я знаю!

— А ей нужен был психиатр?

— Иногда я думал, что нужен. То она была полна планов, как заработать деньги. То вдруг настроение у нее менялось, она становилась раздраженной и говорила о самоубийстве. — Он пожал плечами. — Это у нее наследственное.

— Возможно, все это вы только сейчас придумали.

Он покраснел.

Я повернулся к Фриде. Казалось, новость эта заставила ее отрезветь.

— Кто был тот парень, которого вы видели у Этель дома на прошлой недели?

— Я его не знаю. Она называла его Овен вроде бы. Может быть, это было его имя, а может быть, фамилия. Она нас не познакомила, — заметила она обиженно.

— Опишите его.

— Сейчас. Это был здоровый парень. Больше шести футов ростом. Широкоплечий, с узкими бедрами. Ничего мужик. И молодой к тому же, — добавила она, ехидно взглянув на Иллмэна. — Черноволосый. Задумчивые темные глаза. Черные усики. Я подумала, что он завсегдатай баров в Вегасе, работающий под ковбоя. Но он мог бы быть и кинозвездой, если бы я была продюсером.

— Слава Богу, что ты не продюсер, — заметил Иллмэн.

— А почему вы считаете, что она с ним уехала?

— Я пришла к такому выводу, судя по его поведению. Он вел себя так, будто дом принадлежал ему. Пока я там была, он налил себе выпить. И потом он был без пиджака, в одной рубашке. Одет был прекрасно. Все у него было сделано на заказ.

— Вы очень наблюдательны, — сказал я.

— Когда касается мужчин, это уж точно, — добавил Иллмэн.

— Отстань от меня, — сказала она резко. В голосе у нее не слышалось и тени опьянения. — Представь себе, что я действительно тебя брошу, что тогда с тобой будет?

— Да ничего не будет, останусь там, где есть.

— Это ты так считаешь.

Я прервал их диалог:

— А вы не знаете этого Овена, Иллмэн?

— Никогда о таком не слышал. Возможно, это какой-нибудь придурок, которого она подцепила в Неваде после развода.

— А вы не были недавно в Сан-Диего?

— Я не был там несколько месяцев.

— Это правда, — подтвердила Фрида. — Я внимательно слежу за Тедди. Вынуждена. Кстати, уже поздно, и мне хочется есть. Пойди и оденься, дорогой. Ты лучше выглядишь, когда одет.

— Про тебя я этого не сказал бы, — заметил он, окинув ее плотоядным взглядом.

Я оставил их и поехал обратно в западный Голливуд. На улицах появились шикарно одетые девушки со своими кавалерами. Из дверей ресторанов и баров, которые открывались перед ними, слышались звуки музыки. Но когда я свернул с главной улицы, город показался мне пустым. Все смотрели телевизор.

* * *

В доме красного дерева на холме во всех окнах свет. Я остановился на дороге и постучал в парадную дверь. Шторы на окне рядом с дверью отодвинулись в сторону и снова упали на место.

— Это вы, мистер Арчер? — спросили меня тонким голосом.

Я ответил утвердительно. Клер потихоньку стала открывать дверь. Лицо ее выглядело очень испуганным.

— Я так рада видеть вас.

— А что случилось?

— Какой-то человек следил за этим домом. Он сидел в длинной черной машине, похожей на катафалк. И у нее был номер штата Невада.

— Вы уверены?

— Да. Когда он собрался уезжать и зажег подфарники, стал виден номер. Я смотрела в окно. Он уехал всего несколько минут назад.

— А вы не видели его лица?

— Нет, не видела. Я побоялась выйти из дома. Я была в ужасе. Он светил в окна своим фонарем.

— Успокойтесь. В городе очень много больших черных машин, и у многих из них номера штата Невада. Возможно, он ошибся адресом.

— Нет. Когда я его увидела, меня охватило такое чувство... Я сразу поняла, что он каким-то образом связан с исчезновением Этель. Я ужасно испугалась.

Она прислонилась к двери, тяжело дыша. Выглядела она очень молодой и беззащитной. Я сказал:

— Что мне делать с тобой, девочка? Я не могу оставить тебя здесь одну.

— А вы уходите?

— Я должен идти. Я виделся с Эдвардом. Пока мы с ним беседовали, пришел полицейский из дорожного патруля. Они нашли машину вашей сестры, брошенную недалеко от Сан-Диего.

Я ничего не сказал ей о пятнах крови на сиденье. Она и так была достаточно расстроена.

— Эдвард убил ее! — воскликнула она. — Я уверена!

— Сомневаюсь. К тому же почему она должна быть обязательно убитой? Я поеду в Сан-Диего и разберусь во всем этом.

— Возьмите меня с собой, пожалуйста.

— Это повредит вашей репутации. Кроме того, вы будете мешать мне работать.

— Нет, не буду. Обещаю вам. У меня есть друзья в Сан-Диего. Просто поедем туда вместе на вашей машине, а потом я буду жить у них.

— А вы не придумали этих друзей?

— Нет, честно. У меня есть там друзья. Гретхен Фолк и ее муж. Они хорошие друзья, мои и Этель. Мы какое-то время жили в Сан-Диего, пока Этель не вышла замуж за Эдварда. Они обрадуются, если я приеду к ним.

— Может быть, вы тогда позвоните им заранее?

— Не могу. Наш телефон отключен. Я пробовала звонить.

— А они действительно существуют, эти ваши друзья?

— Конечно, — ответила она уверенно.

Я сдался. Погасил в доме свет, запер двери и положил ее сумку в машину. Клер стояла со мной рядом.

Я стал давать задний ход, и в этот момент черный «линкольн» загородил мне выезд. Я открыл дверцу и вышел из машины.

Клер прошептала:

— Он вернулся.

Яркая фара-прожектор над ветровым стеклом «линкольна» ослепила меня. Я хотел выхватить пистолет из-под мышки, но вспомнил, что сам же уложил его в чемодан. А чемодан — в багажнике.

Фара все еще слепила меня, и я увидел только руку в перчатке, державшую пистолет. Затем свет погас, и из темноты вырос квадратный парень в низко надвинутой на глаза шляпе.

— Где Дьюар? — рявкнул он.

— Не знаю такого.

— Овен Дьюар. Ты его знаешь...

Он сделал еще один шаг в мою сторону, и дуло пистолета уперлось мне в грудь. Свободной рукой он стал ощупывать меня, проверяя, есть ли у меня оружие. При ярком свете я мог видеть только его широкую улыбку, блещущую множеством зубов. У меня возникло огромное желание выбить ему эти зубы, но пистолет в его руках был сдерживающим фактором.

— Вы, вероятно, ошиблись, — заметил я. — Вы ищете другую пару.

— Нет, я не ошибся. Дом этот, и девчонка та же самая. Выходите из машины, мисс.

— Не выйду, — дрожащим голосом ответила она.

— Выходите, или я продырявлю вашего парня.

Клер была вынуждена выйти из машины. Зубастый смотрел на ее лодыжку, как бы намереваясь ее перегрызть. Я хотел выхватить у него пистолет, но он ударил меня в солнечное сплетение, я согнулся вдвое. Зубастый ударил меня в висок. Я упал на крыло машины, почувствовав, что умылся кровью в буквальном смысле.

— Ты, трус! Оставь его в покое! — набросилась на него Клер. Он отступил в сторону, продолжая целиться мне в грудь. Она упала на колени.

— Встаньте, мисс. Но не кричите. Сколько у вас парней на цепочке?

Она поднялась.

— Это не мой парень. Кто вы? Где Этель?

— Вот интересно! — Он широко улыбнулся. — Этель — это вы. А вот где Дьюар?

— Я не знаю никакого Дьюара.

— Не врите, Этель. Вы хорошо его знаете. Вы вышли за него замуж. А теперь скажите, где он, и все будет в порядке. — Его ровный голос несколько огрубел. — И имейте в виду, у меня мало времени.

— Вы ошиблись. Вы ничего не понимаете. Я не Этель. Я ее младшая сестра — Клер.

Он немного отступил, чтобы держать нас обоих под прицелом.

— Повернитесь к свету. Дайте на вас посмотреть как следует.

Она повиновалась. Парень переложил пистолет в левую руку и вынул из кармана фотографию. Глядя то на снимок, то на девушку, он с сомнением покачал головой.

— Кажется, вы правы. Вы моложе и потоньше, чем эта. — Он протянул Клер фотографию. — Это ваша сестра?

— Да, это Этель.

Через ее плечо я тоже взглянул на фото. Это был любительский снимок, на нем были изображены двое: хорошенькая блондинка, похожая на Клер, но лет на пять старше, опиралась на руку высокого брюнета с черными усиками. Они стояли перед алтарем и смотрели друг на друга.

— Кто этот человек? — спросил я.