Ведьмино отродье

Но в чем заключается эта забота? Да, он всегда ее оберегал, но не перестарался ли в своем стремлении ее защищать? Наверное, он многого ей недодал. И уж точно не дал ей того, что другие девочки ее возраста воспринимают как должное. Знать бы еще, что именно. Безусловно, одежду. Красивую, модную одежду, а не то непонятное тряпье, в котором она ходит сейчас. Похоже, она сооружает себе импровизированные наряды из марли и старых простыней. А должна красоваться в шелках и бархате, в мини-юбках и грубых высоких ботинках, которые, как он заметил, нравятся современным молоденьким девушкам. У нее должен быть свой айфон в чехле пастельных тонов. Она должна красить ногти синим, серебряным или зеленым лаком, встречаться с подружками, слушать музыку в крошечных розовых наушниках. Ходить на вечеринки.

Он был не самым хорошим отцом. Как ему загладить свою вину? Удивительно, что она не капризничает, не хандрит, сидя здесь взаперти, не общаясь ни с кем, кроме ее пожилого, потрепанного жизнью отца; с другой стороны, она не знает, как много она потеряла. И он сумел многому ее научить. У большинства девочек ее возраста нет возможности научиться тому, что умеет и знает его Миранда.

– Чем ты занималась весь день? – интересуется он. – Не хочешь сыграть в шахматы?

Неохотно – неужели действительно нехотя? – она подходит к кухонному столу, на котором разложена шахматная доска.

Черными или белыми? – спрашивает она.

18. Этот остров – мой

Понедельник, 14 января 2013

К утру понедельника к Феликсу вернулась уверенность в своих силах. Пусть все идет своим чередом, как обычно на его курсе во Флетчере. На этой неделе они обсудят главных персонажей, чтобы актеры поняли для себя, как лучше сыграть их на сцене. Теперь, когда разрешились проблемы с Мирандой и Ариэлем, никаких сложностей быть не должно. Разве что с Калибаном. Калибан неизбежно поднимет вопросы не самого приятного свойства.

Что касается его тайного предприятия, тут нужно крепко держаться за нить. И твердо идти за ней в непроглядную тьму. Какую бы форму ни приняли его действия, все будет зависеть от точного расчета времени. Это его последний шанс. Его единственный шанс. Отомстить за себя, вернуть себе доброе имя, утереть носы обидчикам. Если он не воспользуется этим случаем, удача точно от него отвернется, она его и так не очень балует своим присутствием.

Нельзя идти на попятный, нельзя сомневаться. Нужно поддерживать стимул. Все зависит от его воли.

– Как успехи, мистер Герц? – спрашивает Дилан, когда Феликс проходит через контрольно-пропускной пункт.

– Пока все отлично, – жизнерадостно отвечает Феликс.

– Кто играет феечку? – интересуется Мэдисон.

– Это не феечка, – отвечает Феликс.

– Да ладно!

– Поверьте мне на слово, – говорит Феликс. – Кстати, на следующей неделе я приглашаю сюда актрису. Это очень известная актриса. Анна-Мария Гринленд. Она будет играть Миранду, женскую роль в пьесе.

– Да, мы уже слышали, – говорит Мэдисон. Сарафанное радио во Флетчерской колонии работает круглосуточно семь дней в неделю; или отлично налажена система наблюдения и разведки. Как бы там ни было, слухи распространяются, как эпидемия. – Мы уже в предвкушении, – улыбается он.

– Ей оформили пропуск? – спрашивает Дилан.

– Конечно, – говорит Феликс нарочито уверенным голосом. Эстель все устроила. Ей пришлось потрудиться, были высказаны некоторые возражения, – но Эстель знает, за какие ниточки надо тянуть и чье самолюбие надо уважить. – Я надеюсь, что все сотрудники… я надеюсь, вы ей окажете теплый прием.

– Ей надо будет носить охранный пейджер, – говорит Дилан. – Актриса не актриса, но правила едины для всех. Мы ей покажем, как им пользоваться. На случай проблем. – Их любопытство зашкаливает: им хочется расспросить Феликса об актрисе, но не хочется выдавать свой нетерпеливый восторг. Все-таки надо держать лицо. Может быть, бросить им косточку, думает Феликс, и сказать, что на ютьюбе в свободном доступе выложен видеоклип танцевального номера, в котором Анна-Мария превращает своих двух партнеров в условный фарш? Нет, решает он, лучше не надо.

– Проблем не будет, – говорит он, – но спасибо за вашу заботу.

– Не за что, мистер Герц, – говорит Дилан.

– Мы работаем для вас, – добавляет Мэдисон.

– Вы всегда можете на нас положиться. Хорошего дня, мистер Герц, – пожелал Дилан. – К черту!

– К черту! – произносит Мэдисон и поднимает вверх два больших пальца.

– Все действие пьесы происходит на острове, – говорит Феликс, стоя у доски в аудитории. – Но что это за остров? Волшебный сам по себе? Этого мы не знаем. Каждый, кто оказался на острове, видит в нем что-то свое. Кого-то остров страшит, кто-то хочет им властвовать. Кто-то хочет скорее его покинуть. Первой на остров высадилась мать Калибана, злая ведьма Сикоракса. Она умирает до начала действия пьесы, но не раньше, чем у нее рождается сын. Калибан, как мы знаем, родился на острове. Он здесь вырос, и он единственный, кто по-настоящему любит остров. Когда Калибан был ребенком, Просперо относился к нему по-доброму, но потом Калибану ударили в голову гормоны, он не совладал с собой, и Просперо пришлось заключить его в скале. После этого Калибан начинает бояться Просперо и покорных ему духов, которые его истязают. Но острова он не боится. И остров в ответ иногда услаждает его дивной музыкой.

Он пишет на доске: КАЛИБАН.

– Еще один обитатель острова пробыл там столько же, сколько Сикоракса, но это не человек. Ариэль – дух воздуха. Что он думает об острове? Мы не знаем. Он создает здесь иллюзии, но лишь по приказу Просперо.

Он пишет: АРИЭЛЬ.

– Потом на остров прибывает Просперо, законный герцог миланский, и его трехлетняя дочь Миранда, которых бросили в море на прогнившем челне по приказу Антонио, коварного брата Просперо, захватившего миланский престол. Им повезло, что они высадились на остров, потому что иначе они утонули бы или погибли от голода. Но им приходится жить в пещере, и, кроме дикаря Калибана, на острове нет других людей, поэтому Просперо стремится как можно скорее покинуть остров и вместе с Мирандой вернуться в Милан. Он хочет вернуть себе герцогство, хочет, чтобы его дочь вышла замуж за человека, достойного ее положения, но, оставаясь на острове, он ничего не добьется. Сама Миранда нейтральна в этом вопросе. Она не знает другой жизни, кроме жизни на острове. Ей здесь было неплохо, пока перед ней не открылись другие возможности.

ПРОСПЕРО И МИРАНДА – пишет он.

– Проходит двенадцать лет, и волны выносят на остров еще нескольких человек. В результате бури, инсценированной Просперо и Ариэлем. Буря была лишь иллюзией, но убедительной. Они искренне убеждены, что спаслись после кораблекрушения. Для Алонзо, короля Неаполя, остров – место утраты и скорби. Он уверен, что его сын Фердинанд утонул. Для Себастьяна, брата Алонзо, и Антонио, брата Просперо, остров – место для реализации коварных планов. Им выпал случай убить Алонзо и его советника Гонзало, после чего Себастьян унаследует неаполитанский престол – при этом он совершенно не представляет, как вернуться в Неаполь. Эти двое считают, что остров – пустынный клочок земли безо всякого очарования.

Гонзало, старому честному советнику, остров видится изобильной и плодородной землей. Он рассуждает о том, как бы он все устроил, будь он здесь королем. Это была бы идеальная республика, где все граждане будут равны, добродетельны и невинны, и никому не пришлось бы работать, в поте лица добывая свой хлеб. Остальные над ним потешаются. Все четверо рассуждают о власти. Кто должен править, каким будет это правление. Как заполучить власть и как ею распорядиться.

Феликс пишет: АЛОНЗО, ГОНЗАЛО, АНТОНИО, СЕБАСТЬЯН, – и проводит под ними черту.

– Следующий персонаж отличается от всех остальных. Фердинанд, сын Алонзо. Его выбросило на берег в другой части острова, и он уверен, что его отец утонул. Пока он оплакивает потерю, Ариэль увлекает его чарующей музыкой. Поначалу Фердинанд думает, что остров волшебный; потом видит Миранду и принимает ее за богиню. Узнав, что она просто девушка и не замужем, он влюбляется с первого взгляда и предлагает ей стать его женой. Для него остров – место чудес, а потом и романтической любви.

Феликс пишет: ФЕРДИНАНД, – и проводит еще одну черту.

– Дальше идут Стефано и Тринкуло, – говорит он. – Оба пьяницы и шуты. Как Антонио и Себастьян, они видят остров местом для захвата власти. Без зазрения совести они собираются эксплуатировать доверчивого Калибана, заставив его служить им; они даже подумывают о том, чтобы показывать его на базаре за деньги или продать его в рабство, когда вернутся домой. Также они не гнушаются воровством, убийством и изнасилованием. Пусть даже чисто теоретически. Убейте Просперо, говорит им Калибан, и получите весь остров с Мирандой в придачу. Их тоже волнует вопрос, кто и как будет править; в пьесе они выступают комическими двойниками Антонио и Себастьяна. Или можно сказать, что Антонио и Себастьян – те же шуты, только лучше одетые.

СТЕФАНО И ТРИНКУЛО, пишет он.

Потом делает паузу, обводит взглядом класс: враждебности нет, но нет и воодушевления. Они ждут, наблюдают за ним.

– Возможно, остров и вправду волшебный, – говорит он. – Возможно, он действует как колдовское зеркало: каждый видит в нем отражение своей внутренней сущности. Возможно, он выявляет, что человек представляет собою на самом деле. Может быть, это такое место, где каждый должен чему-нибудь научиться. Но чему должны научиться все эти люди? И можно ли утверждать, что они усвоили свой урок?

Феликс проводит под списком двойную черту.

– Итак, – говорит он. – Вот все главные действующие лица. Запишите их в столбик в том же порядке. Всех, кроме Просперо с Мирандой. Просперо сыграю я сам, и вы уже знаете, кто будет играть Миранду. Рядом с именем каждого персонажа поставьте число от ноля до десяти. Десять означает, что вы хотите сыграть этого персонажа больше всех остальных; ноль означает, что персонаж вас нисколько не интересует. Примерьте на себя каждую из ролей. Подумайте, хорошо ли у вас получится ее сыграть и насколько вы будете убедительны в этой роли. Например, Фердинанд должен быть достаточно молодым человеком, а Гонзало достаточно пожилым. Перед тем как окончательно распределить роли, я послушаю, как вы читаете монологи и диалоги. После читки кто-то из вас наверняка передумает и захочет взять какого-то другого персонажа. В этом случае можете переписать номера в своем списке.

Феликс умолкает, и класс приступает к работе. Карандаши усердно скрипят по бумаге.

Может быть, остров и вправду волшебный? – спрашивает себя Феликс. Рассказывая им про остров, он не упомянул одну вещь: остров – это театр. Просперо – режиссер-постановщик. Он ставит пьесу, внутри которой содержится еще одна пьеса. Если его колдовство осуществится и постановка пройдет успешно, его заветное желание сбудется. Но если пьеса провалится…

– Она не провалится, – говорит Феликс.

Кто-то из учеников на миг отрывается от работы. Феликс чувствует на себе недоуменные взгляды. Он сказал это вслух? Он разговаривает сам с собой?

Осторожнее, говорит он себе, а то как бы они не решили, что ты под кайфом.

19. Отвратительное чудовище

Вторник, 15 января 2013

Во вторник утром Феликс подсчитывает голоса. Из двадцати человек в его театрально-литературной группе лишь один хочет сыграть благородного Гонзало. К счастью, это Гнутый Грифель, бухгалтер-растратчик. Феликс вносит его в список действующих лиц и исполнителей.

Король Алонзо и его брат Себастьян. На них желающих нет. Никто не поставил им выше двойки, хотя все-таки обошлось без нолей.

Антонио, злой брат Просперо, более популярен: пять человек поставили ему девятки.

Стефано и Тринкуло: по две десятки каждый. Стало быть, четверо видят себя шутами.

Восемь человек хотят сыграть Фердинанда, причем шестеро из восьми явно себя переоценивают. Роль романтического героя подходит им как корове седло. Но двоим другим она может вполне подойти.

Ариэль: двенадцать человек. Похоже, многие интересуются спецэффектами и космическими пришельцами.

И Калибан – ошеломительные пятнадцать.

В среду ему предстоит сделать нелегкий выбор, думает Феликс. Он начнет с Калибана. Калибан втайне поэт. Когда они обговорят эту сторону его личности, число желающих наверняка поубавится. С Калибаном не все так просто, скажет им Феликс. За его уродливой внешностью скрывается нечто большее.

Морально готовясь к предстоящей тяжелой задаче, Феликс решил принять ванну. Это целое дело. Сначала надо нагреть воду. В кастрюле на печке и в электрическом чайнике. Потом налить кипяток в жестяное корыто и разбавить его холодной водой, накачанной ручным насосом. Затем надо раздеться и забраться в корыто. Зимой в доме прохладно, из-под двери сквозит, а сегодня еще ледяной дождь бьет в окно. Старое вытертое полотенце тоже не добавляет уюта. Давно пора купить новое. Что ему мешает? Его чувство стиля, вот что. Новое банное полотенце не подходит к его аскетичной, монашеской обстановке.

Как приличествует скромной девице, Миранда никогда не присутствует при его омовении. Куда она пропадает? Куда-то подальше отсюда. Умная девочка. Чтобы взрослая дочь уважала стареющего отца, ей не следует видеть его голые тощие ноги и увядшую, сморщенную плоть.

Как Просперо с Мирандой мылись на острове? Феликс размышляет над этим вопросом, усердно намыливая подмышки. Вряд ли у них была ванна. Откуда бы ей взяться на острове? Возможно, там был водопад. Но всякий раз, моясь под водопадом, Миранда должна была опасаться, что на нее может накинуться похотливый Калибан. Вероятно, в такие минуты Просперо запирал Калибана в скале. От греха подальше.

Это все хорошо, но как же тогда сам Просперо? Мог ли он творить чары без своих магических книг, без волшебного жезла и колдовской мантии? Вряд ли он мылся под водопадом, облаченный в волшебную мантию, с книгой и жезлом в руках. Получается, он не мылся вообще. Страшно даже представить, как он смердел после двенадцати лет без душа!

Но Феликс забыл: Ариэль стоял бы на страже. Ариэль в образе гарпии – и целая гвардия духов, послушных Просперо. В тексте не упоминается, что Ариэль мог быть банщиком при Просперо, но, скорее всего, так и было.

Подобные упущения и недомолвки вообще свойственны театру, размышляет Феликс. В пьесах никто не моется и даже не думает о мытье, никто не ест, не ходит в туалет. За исключением Беккета, разумеется. В Беккете можно не сомневаться. Редис, морковь, мочеиспускание, вонючие ноги: все это есть, и в избытке. Человеческое тело в апофеозе его приземленной, презренной бренности.

Феликс выбирается из корыта и встает мокрыми босыми ногами на холодный дощатый пол. Хватает полотенце, поспешно вытирается. Надевает фланелевую пижаму. Наполняет грелку горячей водой. Зубы – в стакан с кипяченой водой, туда же – шипучую таблетку. Витаминное драже. Чашка горячего какао перед сном. Ему не хочется выходить в туалет в метель, поэтому он справляет нужду в стеклянную банку, припасенную специально для таких случаев, и выливает мочу в раковину. На острове в «Буре» никогда не было снега; Просперо не нуждался в стеклянной банке.

А теперь пора спать.

Когда он ложится и выключает свет, Миранда материализуется в темноте.

– Спокойной ночи, – говорит он ей. Она сейчас провела рукой в воздухе над его головой, словно легонько погладила его по лбу? Да, так и было.

В среду утром на улице ясно и солнечно. Феликс съел на завтрак вареное яйцо и теперь едет во Флетчерскую исправительную колонию мимо заснеженных полей и сверкающих деревьев, покрытых коркой льда. За рулем он тихонько насвистывает. Бан-бан, Ка… Калибан! Отличная сцена для музыкального номера. Он скажет в классе, что речитатив Калибана – один из первых образчиков рэпа, и отчасти так оно и есть.

– У нас проблемы, – говорит он, стоя у доски. – На роль Калибана претендуют пятнадцать человек. Это нужно обсудить. – Он берет маркер. – Кто такой Калибан? Что он собой представляет?

Совершенно пустые взгляды.

Феликс решает зайти с другой стороны:

– Мы все согласились, что Ариэль не человек, а скорее пришелец из космоса. А что Калибан? Его мать была человеком, это мы знаем точно. Но сам Калибан… человек или нет?

– Человек, – говорит Контакт.

– Человек, однозначно, – говорит Чудо-Мальчик и обводит взглядом класс, ища поддержки. – Как он мечтает залезть на Миранду!

Одобрительный смех, выкрики «Да».

Уже кое-что, думает Феликс. Прогресс налицо.

– Давайте навскидку, – говорит он, – каким одним словом лучше всего описать Калибана? Первое, что придет в голову.

– Чудовище, – говорит Маракас. – Почти все называют его чудовищем.

– Негодяй.

– Тупица.

– Урод.

– Вонючий. Они говорили, от него несет тухлой рыбой.

– Дикарь. Может быть, людоед.

– Ком земли, – говорит Жучила Фил.

– Раб, – говорит Рыжий Койот. – Презренный раб, – добавляет он.

– Ведьмино отродье, – говорит 8Рукк, хакер с темной стороны. – Это самое лучшее.

Феликс записывает все слова на доске.

– Не сказать, чтобы очень приятный парень, – говорит он. – Так почему вы хотите его сыграть?

Улыбки в ответ.

– Он крутой, как чума.

– Мы его понимаем.

– Его все шпыняют, но он не дает им себя сломать. И всегда говорит то, что думает. – Это высказался Костыль.

– Он не прощает обиды, – говорит Мачете. – Если кто-то его опускает, он хочет им отплатить, черт их всех задери.

Феликс проводит черту под списком на доске.

– Все остальные только и делают, что обзывают его нехорошими словами, – говорит он. – Но человек – это не совокупность всего, что о нем говорят другие. Он гораздо сложнее. – Ученики согласно кивают. Им нравится ход его мыслей. – Давайте попробуем разобраться. Что есть в Калибане такого, что незаметно на первый взгляд?

Феликс делает паузу и, как водится, сам же себе отвечает: