Многоликое зло

Идея буквально поглотила его.

Да, он выиграет приз. Это факт. Абсолютно точно. Он так свыкся с этой мыслью, что частенько, сидя за любимым столиком в уголке бара «Собака и фазан», куда заходил выпить почти каждый вечер, просматривал список того, что купит, получив деньги.

Он выписывал огромное количество глянцевых журналов, которые изучал от корки до корки, и заносил в список названия новых вещей или просто вырывал страницы с изображением того, что купит, когда настанет «Большой день», как он его называл.

Яхта – вероятнее всего, «сансикер» не серийной модели; машины – он не был уверен, но, скорее всего, «астон-мартин-ванквиш» для себя и кабриолет «Мерседес SL AMG» для мадам; конечно, частный самолет – он склонялся к «лирджет»; часы «Хаблот».

У них будет новый дом. Гейл считала странным, что новый дом не входит в число наиболее приоритетных покупок. Учитывая, что сейчас им, можно сказать, негде жить. Что ж, это уже другая история.

Рики работал системным администратором и отвечал за всю компьютерную сеть брайтонского отделения Национальной компании веб-дизайна и развития. Алгебра и математика были его любимыми предметами. Так было всегда. Как-то раз, восемь лет назад, когда он занимался шестизначными числами, его осенило. В этом хаотичном перечне цифр он увидел то, что не мог никто другой – и уж точно никто из работающих в «Камелот групп», управляющей лотереей.

Год назад фирма прекратила существование, и Рики так и не нашел новое место. Он писал кое-какие программы для друзей и знакомых, что позволяло им держаться на плаву – и только, а еще зарплата Гейл, трудившейся бухгалтером в небольшом агентстве недвижимости. Гейл страшно переживала за их будущее, но Рики был спокоен и уверен. Он ведь собирался выиграть главный приз. О, конечно. У него ведь есть система! Он сам творец своего счастья.

Всякий раз, когда он говорил об этом Гейл, она мрачнела. В день их первого свидания заявил ей, что они будут богаче Крёза. Позже, после озарения, он стал объяснять ей подробности, говоря об элементах вариационного исчисления, Пифагоре, теореме Нётера и уравнении Каллана – Симанзика, и она слушала его с мрачным лицом. За годы их брака она почти совсем разучилась радоваться. Стоило Рики заговорить о математике, и он начинал физически ощущать, как менялось выражение лица Гейл. Будто разом лопнули все веревки, удерживающие планки жалюзи, и они с шумом рухнули вниз.

Впрочем, Рики почти не обращал на это внимания и продолжал рассказывать; скорее он адресовался к себе, успокаивал, повторял все, что знал. Настанет день, когда он получит приз. Большой день Национальной лотереи. И по целому ряду причин его устроило бы, чтобы это произошло в ближайшее время.

В идеале, в ближайшие несколько недель, пожалуйста! Приближался его сороковой день рождения, и этой дате он был совсем не рад. Где-то он читал, что, если не добился до сорока, значит, не добьешься никогда.

Как верно заметила Гейл, на протяжении восьми лет он тратил двадцать фунтов в неделю на лотерею, а выиграл всего один раз и лишь пятьдесят фунтов – небольшая награда за все усилия. Она подсчитала, что у них было бы уже больше восьми тысяч фунтов, если бы он просто откладывал эти деньги, а возможно, и больше, если постараться.

– И что бы тебе дали эти деньги? – недоумевал Рики.

– Я бы купила новую посудомоечную машину, которую сейчас мы не можем себе позволить, – отвечала Гейл. – Мы могли бы съездить в отпуск – впервые за два года. Мы этого не делали, потому что ты каждый раз говорил, что мы не можем себе этого позволить. Я могла бы наконец поменять машину, она уже разваливается на части.

А самое главное, они могли бы оплатить ЭКО, что больше всего беспокоило Гейл, так как ее попытки забеременеть до сих пор оставались безуспешны.

– Надо просто подождать! – восклицал Рики.

– Я только этим и занимаюсь – когда это закончится?

– Скоро, очень скоро. Я уверен – точно. Это произойдет, и очень скоро. Я уже близок к верной комбинации. Это может случиться в ближайшую неделю!

– Что ж, – вздохнула Гейл. – Продолжай мечтать.

– Конечно!

У Рики была не одна мечта, но ему нужны деньги, чтобы осуществить самую главную из них.

Они решили, что не могут себе позволить устроить вечеринку по поводу сорокалетия Рики, поэтому пригласили десять самых близких друзей на ужин в их любимом ресторане «Тополино» в Хоув, предварительно убедившись, что всем ясно: каждый платит за себя. Рики, будучи по натуре человеком щедрым, сначала не одобрил идею, но баланс его счета был таков, что пришлось согласиться, пусть и неохотно.

«Приз почти у нас в руках», – убеждал он Гейл. Он кожей ощущал, что это так!

Уже около часа он пил просекко в «Тополино» с друзьями, слушал их милые шутки на тему возраста и вопросы о том, радует ли его приближение дня, когда можно будет бесплатно ездить на транспорте. С каждым глотком он ощущал, как душа наполняется радостью и любовью к окружающим. Хорошо, что их длинный стол был расположен в углу, в стороне от остальных посетителей, и они не мешали им шумными разговорами и громкими тостами.

Перед тем как должны были подать на закуску равиоли флорентино, он внезапно посмотрел на часы. Было начало десятого вечера. Черт! Он махнул официанту – высокому и худому парню, похожему на живой труп, голос которого оказался веселее, чем можно было ожидать от человека с такой внешностью.

– Si, signor?

Рики старался говорить так, чтобы не привлекать внимание гостей.

– Могли бы вы оказать мне услугу? – почти шепотом произнес он. – Я оставил телефон дома, не найдете для меня номер, выигравший на этой недели в лотерею?

Тот нахмурился.

– Иду спросить.

– Благодарю вас. – Рики сунул ему в руку банкнот в двадцать фунтов.

– Боже мой! – прошипела ему в ухо Гейл. – Неужели ты не можешь забыть об этом хоть на один вечер и повеселиться?

– А что, если это тот самый день?

Она покачала головой и сделала большой глоток красного вина.

– Эй, Рики, – обратился к нему его самый старый друг Боб Темплтон – полный мужчина, владелец фирмы, занимающейся тепловыми коммуникациями. – Знаешь анекдот про одного сорокалетнего компьютерщика, который пришел в бар с лягушкой на голове? Бармен спросил парня: «Что это у вас?» – «Не знаю, – ответила лягушка. – Сначала это была бородавка у меня на заднице».

Гости разразились диким хохотом. Рики натянуто улыбнулся. В этот момент к ним подошел владелец ресторана – жилистый веселый мужчина лет под шестьдесят.

– Итак, кто из вас хотел знать номера лотереи? – спросил он на ломаном английском.

Рики поднял руку.

Мужчина стал перечислять:

– 1, 23, 34, 40, 41, 48.

– Не могли бы вы повторить? – нахмурился Рики.

– Si, signor. 1, 23, 34, 40, 41, 48.

– Вы уверены? Это точно?

– Точно. Можете проверить, если хотите. Или мне еще раз проверить?

– Если можно.

Гейл повернулась к нему, но Рики старался не смотреть ей в глаза. Руки его дрожали. Он потянулся к бутылке вина, с трудом наполнил свой бокал и выпил.

– Мне кажется, это мошенничество все эти лотереи, – заявила Хилари Уикенс, жена его лучшего друга. – Играть в них – дело неблагодарное.

Рики ничего ей не сказал. Повисла тишина. Только Гейл пристально смотрела на него, заметив, что с лица резко сошли все краски. Но она промолчала.

Через плечо Рика перегнулся владелец ресторана и протянул ему листок бумаги, вырванный из блокнота. На нем были написаны шесть чисел.

– Si, signor Уолтерс, я проверил. Даже позвонил, чтобы вы не сомневались!

Рики тихо поблагодарил его, еще раз пробежал глазами цифры, сложил листок и убрал во внутренний карман пиджака. Чувствуя на себе взгляд Гейл, он старался не смотреть в ее сторону. Наполнив бокал до краев, он залпом выпил вино. Его трясло так, что это стало заметно окружающим. Сейчас Рики думал только о том, как скорее уйти из ресторана, но делать нечего, придется сидеть до конца вечера.

На горячее он заказал телячью отбивную на косточке – его любимое блюдо, но сейчас с трудом заставлял себя есть. И почему, черт возьми, Гейл не сводит с него глаз? Недовольна тем, что он не веселится со всеми? Странно, его настроение уже давно ей безразлично.

Принесли большой праздничный торт с сорока свечками и бенгальским огнем в центре. Он старательно задул свечи. Потом пели песенку «С днем рождения», к ним присоединились остальные гости ресторана, все смеялись и продолжали сыпать глупыми шутками.

Рики попросили произнести речь. Он поспешно выдал все слова, которые заготовил заранее – написанная речь лежала в кармане пиджака. Хотя его больше интересовало то, что лежало в другом кармане. Закончил он афоризмом Джорджа Карлина: «Цель жизни не в том, чтобы лечь в могилу хорошо сохранившимся, а в том, чтобы, будучи совершенно дряхлым, радостно восклицать: «Черт, какая это была жизнь!»

Все улыбались и аплодировали. Кроме Гейл, сидевшей с каменным лицом. Когда Рики опустился на место, она наклонилась к нему, косясь на Боба, вставшего, чтобы произнесли ответную речь.

– Ты в порядке? – спросила она.

– Лучше, чем когда-либо!

И это было правдой.

В конце вечера он настоял – со всей уверенностью – и оплатил ужин кредитной картой. На объяснения Гейл, что он пьян, а также на ее надутое выражение он попросту не обращал внимания.

Такси привезло их к дому уже за полночь.

Настроение Рики, поднявшееся после трех рюмок самбуки, которыми он закончил вечер, было прекрасным. К тому же он дремал большую часть пути.

Переступив порог, Рики сразу направился в ванную комнату, запер за собой дверь и только тогда достал клочок бумаги с выигранными номерами, переданный ему владельцем «Тополино».

Это были его цифры!

Черт! Черт!

Рики впился в них глазами, боясь, что все же ошибся. Он помнил их наизусть. Они были из одной группы чисел, выданных компьютером. Он все рассчитал верно.

Гейл ждала его у двери ванной и окинула подозрительным взглядом:

– Итак, что происходит?

– В каком смысле «что происходит»?

– Ты был таким тихим весь вечер. Тебе не понравился праздник?

– Я был бы абсолютно счастлив, если бы не твои унизительные замечания по поводу моего решения оплатить счет.

– Милый, ты же был пьян. Все уже согласились вернуть нам деньги – не было нужды так поступать.

– Не было? Тогда я кое-что тебе скажу. Я выиграл в лотерею! Выпали все мои цифры, а ты ведь никогда не верила в меня. Я так долго ждал этого дня, так долго. Знаешь, я не хочу больше оставаться рядом с тобой. Я уже давно влюблен в другую и наконец могу с тобой развестись. Тебе не стоит беспокоиться, я не выброшу тебя на улицу. Я все продумал, ты будешь хорошо обеспечена.

– Ты очень заботлив, – зло бросила Гейл.

Рики пьяно усмехнулся в ответ:

– Да, я такой. Жаль, ты раньше не замечала.

– Какая же я глупая.

– Я уйду утром. Начну собираться прямо сейчас. Еще один день рядом с тобой я не выдержу.

– Да, ты умеешь порадовать. Это точно. – Она прошла мимо него к умывальнику и принялась смывать макияж.

– Ты никогда не верила в мою систему. Говорила, что я никогда не выиграю. Как ты ошибалась, правда?

– Ничего подобного, – сказала Гейл, удаляя тушь с ресниц. – Я подумала, что вечер пройдет веселее, если ты решишь, что выиграл. Это я попросила официанта назвать эти числа. Да, и если тебе интересно, у меня есть те, которые на самом деле выиграли. Кстати, ты не угадал ни одного.

«Лайк»

Она поставила ему «лайк» в Фейсбуке. Он ответил тем же.

Она ему понравилась. Хорошая фотография. Они были примерно одного возраста – около тридцати, решил он. Возраст, когда люди уже достаточно зрелые, чтобы понимать, чего хотят. От нее веяло спокойствием, красивая улыбка – наверное, она веселый человек, – спортивная фигура, кстати сексуальная. И в то же время глаза ее были жадными. Будто она хочет получить нечто, о чем давно мечтала. Имя ему тоже понравилось. Тереза Саундерс.

Он решил попасть к ней в друзья. Внезапно ему страстно этого захотелось. «О да. Ты классная девчонка, у нас могло бы получиться. Я ведь могу быть тем парнем, которого ты ищешь. Правда могу!»

Он кликнул мышью, чтобы открыть папку, но увидел лишь надпись: «Нет фотографий для просмотра».

Черт, а она строго блюдет конфиденциальность. Он отправил запрос на дружбу и стал ждать. Прошло двадцать минут, уже перевалило за полночь, а ответа не было. Завтра ему рано вставать, предстояла встреча с клиентом, запускающим новый бренд продуктов питания – суперкаши, витаминизированные, не содержащие холестерина, идеально подходящие для завтрака. Он вышел из Фейсбука и лег спать.

Во сне он видел Терезу. Ее длинные волосы цвета озимой пшеницы рассыпались у него перед глазами, голубые глаза улыбались ему. Она поцеловала его, нежно прикоснувшись ко лбу, щекам, а потом губам. Он проснулся, уверенный, что на какое-то неуловимое мгновение Тереза была в комнате. Возбуждение стало еще сильнее.

Конечно, это всего лишь сон, но какой! Он стал ощущать невидимую, но очень сильную связь с этой девушкой. Даже пришлось включить свет, чтобы убедиться, что ее нет рядом. Разумеется, он был в постели один. Один в большой спальне в стиле лофт, с дощатым полом и разбросанными по нему ковриками, окном без штор и гардин, позволяющим любоваться мутными водами Темзы – всего полмили вверх по течению от Тауэрского моста.

Замелькали огни, и послышался гул мотора – катер речной полиции. Он вылез из постели и поплелся к столу. Сев лицом к окну, открыл крышку ноутбука и вошел в Фейсбук.

Одно уведомление: «Ваше предложение принято. Тереза Саундерс добавила вас в друзья». И сообщение:

«Спасибо за предложение дружить».

Оооохххооо!

Однако отвечать сразу он не стал. Не пожелал выглядеть слишком заинтересованным. Да и она будет удивлена получить от него сообщение в 3:20 утра.

Он лег в постель, зажмурился и принялся мечтать, чтобы она опять пришла к нему во сне. Но перед глазами была лишь упаковка «Максимус Брек» – «каша для гладиаторов»!

Своим слоганом он был очень доволен.

Проснулся он в 6:15, всего за несколько минут до момента, когда должен был сработать будильник. Солнце уже встало, и было почти совсем светло. Он любил это время года – начало апреля, – когда в воздухе пахнет весной. И ночи становились все короче. Может, эта весна станет для него порой любви? Возможно, с Терезой Саундерс.

Он сидел в черном шелковом халате перед телевизором, смотрел программу «Дейбрейк» и жевал «Максимус Брек», приготовленную в микроволновке. У каши был вкус жидкого гипса, но он, конечно, не будет рассказывать об этом клиенту. Он ворвется в кабинет, полный энергии, как настоящий гладиатор, и скажет, какая она потрясающая, эта новая еда. Особенно для не очень прибыльного рекламного агентства, которое платило ему за эту работу.

Он ел и смотрел, как разъяренные палестинцы тянут вверх руки с плакатами. Он должен готовиться к предстоящей встрече, но не мог не думать о том, какое сообщение отправит в ответ Терезе Саундерс. Надо придумать что-то оригинальное, что заставит ее улыбнуться, тогда она решит, что он действительно интересный парень и с ним можно познакомиться.