Сказки для взрослых девочек (сборник)

– И сейчас тоже. – Нина улыбнулась призывно и нежно.

Услышав эти слова, Вальтер сгреб жену в охапку, отнес ее в спальню и накинулся на нее, словно изголодавшийся хищник на долгожданную добычу. В эту ночь он любил ее с такой страстью, что у Нины даже слезы выступали на глазах. И она отвечала ему с такой же пылкостью, отбросив в сторону ненужную сдержанность. До нее ли, когда вновь обретенное семейное счастье под угрозой?

А потом, насытившись взаимной любовью и страстью, они лежали рядом, тихонько разговаривая. Спать не хотелось ни ему, ни ей. Слишком уж сильным потрясением оказалось это откровение.

– Скажи, что любишь меня, Нина, – попросил наконец Вальтер, когда сердце в его груди перестало биться гулко, как колокол, и дыхание восстановилось, – скажи мне об этом еще раз. Я хочу это услышать.

– Конечно, люблю, дурачок. – Она улыбнулась, но потом стала вдруг очень серьезной. – Да, я люблю тебя, Вальтер, очень люблю, иначе ни за что не вышла бы за тебя замуж.

– Спасибо, дорогая. – Муж зарылся лицом в ее волосы и замер на несколько мгновений. – Ты сделала меня счастливым, по-настоящему счастливым, и я очень благодарен тебе за это.

После этого отношения супругов стали меняться на глазах. Нина больше не сдерживала себя и отдавала мужу свою любовь, не таясь. А Вальтер был с ней нежен, дарил ей свою страсть и не забывал говорить о любви. Нина расцвела. Жизнь заиграла яркими красками, и это было чудесно.

Как выяснилось впоследствии, прежде у Вальтера были проблемы в отношениях с женщинами. Ему не повезло, в подростковом возрасте он переболел паротитом, и очень тяжело. После этого врачи сказали ему, что детей он иметь не сможет, но мужчиной, к счастью, останется. Другой удовлетворился бы и этим, но только не Вальтер. У него в голове была определенная модель, и жизнь без детей казалась ему пустой. В свою мужскую силу он верил, но иногда его одолевали сомнения, что он сможет дать женщине то, чего она от него ждет. С женами ему тоже не везло. Первая хотела от него все новых и новых драгоценностей, а вторая требовала бесконечных подвигов в постели. Вальтер очень устал и от одной, и от другой и хотел спокойной жизни, наполненной теплотой и любовью. И только теперь, когда ему перевалило за сорок, он это наконец получил. Нина внесла в его жизнь свет и комфорт и подарила ему сына – пасынком Вальтер Мишку не считал и не называл никогда, только сыном. А подросток легко называл его отцом и относился к нему соответственно. Глядя на них со стороны, никто бы не подумал, что этих двух мужчин, зрелого и совсем еще молодого, не связывают родственные отношения. Как сказал как-то Вальтер жене, только с ее появлением он обрел полноту и радость жизни. Нина была счастлива слышать такие слова и, казалось, готова была любить его еще сильней, хотя вряд ли это было возможно.

Прошли весна и лето. В семье Лео подрастали ребятишки. Маленький Валерьян уже уверенно ходил на своих толстеньких ножках и пытался разговаривать. Иногда его слова можно было понять, а иногда малыш лопотал что-то невразумительное. Но при этом смотрел очень требовательно, ожидая, что взрослые его поймут. К огромному удивлению Ольги, Лео научился расшифровывать высказывания своего сына. Он смотрел на Валерика очень серьезно и внимательно. Потом кивал головой и отвечал что-то вроде «Ну конечно, сынок» или «Не сомневайся, малыш». Мальчик всегда оставался доволен – он высказался, его выслушали и поняли.

– Что он сказал тебе, Лео? – не выдержала как-то Ольга.

– Как, разве не ясно? – удивился отец. – Наш мальчик надеется, что завтра мы пойдем в зоопарк. Я пообещал ему. Завтра ведь суббота, выходной, и у нас пока что не было других планов. Разве нет?

Не выдержав, Ольга расхохоталась.

– Ты все это придумал, да? – смеясь, спросила она у мужа.

– Чем вызвано твое недоверие? – обиделся Лео. – Разве ты не слышала, что Валерик говорил про медведя?

– Прости меня, дорогой. – Ольга прижалась к его груди, словно ища нежности и защиты от всех возможных зол, поджидающих человека на долгом жизненном пути. – Я так люблю тебя, Лео, что меня иногда это даже пугает.

– Не стоит пугаться, солнышко. – Он обнял жену так крепко, как ей хотелось. – Я тоже люблю тебя больше всех на свете, даже, кажется, больше собственной жизни.

Их дочка Светик тоже подрастала, набирая вес. Лена оказалась отличной кормилицей для девочки и прекрасной мамой для своего сына. Теперь она не могла понять, что случилось с ней тогда, весной, когда она наотрез отказалась от своего ребенка.

– Во всем виновата психическая неуравновешенность беременной женщины плюс обида, – объяснила ей Ольга. – Так бывает, девочка. Хорошо, что ты вовремя одумалась. А то ведь могло бы быть и поздно. Отдали бы твоего Виталика в чужую семью, и все, больше ты бы его не увидела.

Лена при этих словах содрогнулась и крепче прижала к себе сынишку.

– Спасибо Леопольду Валерьяновичу, – тихо ответила она, – и еще моему бате. Он ведь ждет не дождется, когда мы с Виталиком приедем домой.

– Теперь уже скоро, Ленуся, – грустно ответила Ольга, – подходит время переходить на смеси, как бы я ни возражала против этого. Дальше кормить двоих детей даже ты не сможешь. Но я очень благодарна тебе, девочка, за то, что ты для нас сделала. Я ведь, видишь, совсем «безмолочная» оказалась, плохая мать.

– Да что вы, Ольга Арнольдовна! – замахала на нее руками Лена. – Вы замечательная мать, таких, как вы, еще поискать. И при этом красивая, очень красивая. Я иногда вам даже завидую. У вас такой замечательный муж, он вас любит без памяти. Я тоже хочу, чтобы меня так любили.

– А это, девочка моя, может прийти лишь со временем, – откликнулась польщенная ее детским восхищением Ольга. – Иногда жизнь не сразу выкладывает свои подарки. Я ведь тоже свое счастье лишь спустя много лет получила. Долго его ждала. Но ты не теряй веры и никогда не сдавайся. Все будет хорошо.

Ольга обняла Лену за плечи, притянула ее к себе, и они постояли так какое-то время, глядя в окно на догорающий в небе закат.

В начале осени Лена с маленьким Виталиком вернулись в свою квартиру, где их ждал счастливый дед. А малышку Светика пришлось-таки перевести на смеси. Но теперь это было не так уж страшно. Питаясь молоком кормилицы, девочка немного подросла и окрепла.

А потом осень вошла в полную силу, заливая все вокруг холодным дождем, и совсем уж рано на землю легла зима.

Очередное Рождество обе супружеские пары, связанные теперь не только деловыми, но и дружескими отношениями, встречали в Швейцарии, на том самом горном курорте, о котором говорил Вальтер еще в начале их знакомства.

Мужчины, все трое, пропадали уже несколько часов на милых их сердцу горных склонах. Ольга с Ниной удобно устроились на открытой веранде маленького уютного домика, набросив на плечи поверх теплых спортивных костюмов еще и мягкие пледы, и наслаждались последними лучами готовящегося скрыться за вершинами гор солнышка. Женщинам было о чем поговорить – все же они знали друг друга почти всю сознательную жизнь и были крепко-накрепко связаны нерушимой дружбой, которая часто оказывается крепче родственных уз. Ведь родственников мы себе не выбираем, они даны нам изначально, и с этим приходится мириться, как бы ни развивались события. Иное дело друзья, их выбор целиком зависит от нас самих.

Подруги говорили о чем-то своем, с удовольствием попивая удивительно вкусный и ароматный глинтвейн, когда на ведущей к домику дорожке появились три мужские фигуры. Все трое высокие, крепкие, уверенные и очень гордые – мужчины-победители, одолевшие очередной горный склон. Шедший посредине Мишка уже почти догнал отчима ростом, но был еще по-юношески тонким и гибким. Он что-то весело говорил обоим мужчинам, а те посмеивались в ответ. Нинино сердце дрогнуло – таким уверенным и спокойным она своего сына еще не видела. И в ее душе уже в который раз поднялась огромная волна благодарности к Вальтеру, давшему ее мальчику то, чего не пожелал или не смог дать родной отец.

А Ольга, привычно устремившись взглядом навстречу мужу, утонула в глубине его глаз, найдя там обещание неземного блаженства, которое он готов ей подарить. Лео, видимо, прочел в ее взгляде ответное обещание, поскольку самодовольно улыбнулся. Его улыбка всегда вызывала трепет в сердце Ольги. Сильный мужчина, справившись с делами, возвращается к своей женщине, и она встречает его нежной улыбкой, обещающей тепло и любовь. Так и должно быть. Но многие люди позволяют себе искажать естественный ход событий, внося в такой простой и понятный порядок вещей никому не нужные страсти и отягощая его совершенно излишними неразумными поступками. На самом деле все очень просто. Стоит только это понять, и жизнь превращается в сказку. Лео понял это, он ведь с самого детства был очень умным мальчиком, и теперь был невероятно счастлив.

Он подошел ближе, не отрывая взгляда от лица жены, поднялся по ступенькам и оказался рядом с ней. Нежно обнял Ольгу, заглянув близко-близко в бездонные бирюзовые глаза, и удовлетворенно вздохнул. Лео поднялся на вершину счастья, и ему уже нечего просить у Неба. У него есть все, что служит основой мужского благополучия, – любимая и любящая женщина, единственная для него во всей Вселенной, и двое замечательных детей. Остается только идти по жизни так, чтобы не оступиться и не потерять этого счастья, которое судьба дарует, он уверен в этом, только один раз.

Два слова в завершение

Да, тяжелая жизнь у Золушек в XXI веке. Даже личных фей для них не осталось. Все-то бедняжкам приходится делать самим. Полагаться можно разве что на счастливый случай. Но и здесь не зевай. Подбросила тебе шалунья-судьба шанс, так лови его, хватай двумя руками и держи изо всех сил. Иначе – фью-ить! – и нет его. А что же нынешние принцы? О, это отдельный разговор. Теперь совсем не то, что было веков этак пять-шесть назад. О рыцарском долге по отношению к даме они даже не слыхали. И понятия не имеют о том, что сбежавшую с бала Золушку надо добросовестно разыскивать, чтобы вернуть ее, заключить в объятия и наградить нежным поцелуем. Современные принцы лениво глянут вслед мелькнувшему во дворе платью и примутся за свои мужские дела. По-видимому, они думают, что Золушек вокруг пруд пруди и завтра им встретится еще одна. Не тут-то было! Настоящих Золушек, способных теплом своего сердца отогреть закостенелого в глубоком эгоизме принца и вернуть ему человеческий облик, надо еще поискать, они на улице не валяются. Правда, по молодости лет не все принцы об этом задумываются, а когда спохватываются, оказывается, что со своим простатитом, атеросклерозом и ишемической болезнью сердца они уже ни одной, даже самой захудалой Золушке не нужны. Кстати, медицинская наука утверждает, что женатые мужчины живут дольше холостых и реже умирают от болезней. Так что честь и хвала Золушкам, которые пробуждают к жизни принцев, пребывающих в эмоциональной спячке. Дай вам Бог сил, дорогие, в вашей многотрудной работе по превращению красиво оформленных манекенов в живых мужчин, способных достойно мыслить и действовать.

О кризисе среднего возраста и не только

Дина выключила старенький компьютер и отошла от стола. Спина болела, глаза отказывались смотреть на экран, все тело просило отдыха. Еще бы! Она просидела за рабочим столом почти весь выходной день, и вчерашний тоже. Ей очень нужны были деньги, и притом срочно. В следующую пятницу день рождения ее лучшей подруги Светки. И не просто день рождения, а юбилей. Поверить невозможно, что веселой, задиристой Светке через неделю стукнет пятьдесят. Ох, грехи наши тяжкие! То же ждет через три месяца и ее саму. Светка – Козерожка, а она, Дина, – Овен. Рога и копыта, в общем. Их третья лучшая подруга Ирочка, та родилась летом, она Львица (хотя какая из нее царица, смех один). Итак, надо Светке подарок классный сделать. Они с Ирочкой уже присмотрели замечательный кухонный комбайн, на который с вожделением поглядывала их подруга – уж очень она у них хозяйственная, любит в кухне повозиться. И все-то у нее ладится, все вокруг сверкает, всегда чем-то вкусным пахнет. Талант у девочки! Гм, насчет девочки, конечно, сильно сказано, но талант есть, что да, то да. И комбайн кухонный фирмы Bosch в качестве презента будет самое то. Но денег на желанный подарок не хватало. Они с Ирочкой соскребли все, что могли, но все равно нужно было добавить. И тут очень кстати Дине предложили написать статью об очередном фармацевтическом новшестве. Фирма, с которой она поддерживала деловые отношения – помогала составлять буклеты и писала статьи для их газеты, – готовилась разродиться новым продуктом. Дина все же врач со стажем, кандидат наук, хороший специалист. А фирма эта платила всегда исправно – не много, но вовремя и всегда столько, сколько обещала. Сейчас это было очень кстати. И вот всю субботу и воскресенье Дина провела за компьютером. Работы осталось совсем немного, всего на один вечерок. Но сегодня уже никак, сил больше нет. И не поздно вроде еще, хоть и темно уже по-зимнему, а трудиться уже не получается. Голова отказывается думать, тело просит покоя.

Спать вроде бы рано, все равно не уснешь, хоть и усталость одолевает. На телевизор глаза не глядят, ну не лежит душа к нему последние месяцы, да и смотреть там нечего, если честно. Не сериалами же забавляться: там переливают из пустого в порожнее и изо всех сил растягивают резину – ни уму, ни сердцу, как говорится, только витамин А зря расходовать (это она умная такая стала, начитавшись книг для давешнего обзора, не напрасно ведь сидит вечерами и выходными). А с витаминами и правда беда. Запасов нет, и купить приличный продукт нынче не на что. А надо бы. Нагрузка на глаза большая.

Дина подошла к книжному шкафу, пошарила взглядом по полкам. Книг у нее много. Еще родители библиотеку собирали. И Дина пополняла, пока цены на книги были доступными. Сейчас уже редко что покупала – дорого очень. Только облизывалась в книжном магазине, глядя на интересные издания, да изредка делала себе подарки, когда заработок позволял. Выбор для чтения у нее, конечно, богатый. Тут и медицинская литература, и художественная. Было бы время читать. Рука потянулась к полке с легким чтивом и вытянула детективчик Устиновой. К чему бы это? Конечно, Устинову Дина любила, покупала и перечитывала ее книги. Но сейчас она насторожилась. Раз рука тянется к Устиновой, значит усталость зашкаливает. Это – симптом, проверено. Когда Дина уставала до крайности, то отдохнуть могла только с книгой в руках. Заваливалась на диван на день-два, если позволяли условия, и погружалась в чтение, изредка отрываясь, чтобы выпить чаю и съесть что-нибудь. Обычно это помогало. И чаще всего ее выручала именно Устинова – ну хорошо ее книги отвлекают от дел и к тому же подбадривают. У ее героинь среди детективных ужасов появлялись шикарные мужчины и завязывались красивые отношения. Ну, хоть почитать-то об этом можно?

Вот с любовью у Дины как раз и не ладилось. Она не раз задавала себе вопрос: или это она такая никудышная, или на белом свете перевелись настоящие мужчины? Ну не попадались они ей на жизненном пути, хоть плачь. У нее, конечно, были романы. Два. Неудачных. Первый раз она, влюбленная дурочка, не разглядела, с кем связалась. Дело уже шло к свадьбе (это Дина так думала, а он деликатно называл предстоящее событие «началом совместной жизни отдельно от родителей», а документальное оформление – потом, потом), когда выяснилось, что ее избранник давно и прочно женат, имеет в другом городе двоих детишек, а здесь нуждается в женском тепле, ласке и уходе. Все так просто, а она чуть не попалась. Долго выбиралась потом из этой истории, раны душевные зализывала. А ведь как красиво говорил, подлец! Какие находил слова, как мягко стелил! Хорошо, жесткого ложа избежала.

Второй раз она споткнулась лет через шесть. И ведь знала уже, что нельзя мужчинам доверять, а вот, поди ж ты, потянуло на любовь. Избранник ее, правда, был хорош – высокий, спортивный, успешный. Красиво ухаживал, цветы дарил, в ресторан два раза приглашал. Замуж звал. Абсолютно случайно Дина узнала, что штамп в паспорте был нужен ему для решения своих «успешных» вопросов, для продвижения по карьерной лестнице, для какой-то важной зарубежной поездки. Видимо, она показалась ему наиболее безобидной из всех окружающих особ женского пола, менее хищной, чем другие, – с такой потом легко развестись. А он себя любимого обременять всерьез заботами о ком-то и не собирался. Так бесславно закончилась эта эпопея. Отказала ему Дина.

Потом уже и не пыталась строить отношения. Больно очень обжигаться. А теперь что, уже полтинник на носу, как говорится. Какая уж тут любовь! Кризис среднего возраста, климакс бы пережить, а не о любви думать. Но думать хотелось. Вопреки всему. И Устинова в этом помогала. Она давала надежду. Ведь складывалось у ее героинь, несмотря ни на что складывалось.

Окружающая жизнь таких надежд не давала. Ну не видела Дина вокруг счастливых замужних женщин. Когда ее соседи начинали выяснять супружеские отношения, а делали они это, надо сказать, с завидной регулярностью, впору было из дому бежать – крик, грохот, мат, и никакие увещевания не помогали. Дина была уверена, что они оба получают от этого удовольствие. Ну, нравится людям накал страстей по-нашему, по-славянски. Круче, чем в Бразилии.

Ее подруги тоже не могли похвастаться семейным счастьем. Светка десять лет жизни отдала совершенно никчемному, как оказалось, представителю мужского пола. (Его и мужчиной назвать язык не поворачивался.) Работал он инженером на каком-то умном объекте, а когда пришли трудные времена и высшее образование стало не в чести, залег на диван и проводил дни напролет в обнимку с телевизором, а потом еще и пивка ему захотелось. А Светка должна была работать, деньги в дом приносить, готовить, убирать и ему еще пивко и сигареты регулярно подавать. Благо детей не было. Через трагедию эту Светка прошла с трудом, выкидыш у нее был первый, и после этого забеременеть никак не удавалось. На обследование и дорогое лечение средств не было, да и супруг детей не хотел – зачем ему конкуренты? Пусть жена вокруг него круги нарезает. Светка и нарезала, пока не дошло до нее, что рядом с ней уже десять лет находится полное ничтожество, неспособное прокормить даже самого себя. Разве это мужик? Тьфу, а не мужик. Плюнуть и забыть. Так она и сделала. Прогнала его вон, не слушая стенаний и рассказов о связывающей их великой любви. Любовь не в словах проявляется, а в заботе и поддержке. Но об этом у них никогда и речи не было.

Ирочка вообще одна всю жизнь прожила. Вернее, вдвоем с мамой. Та была твердо убеждена, что родила дочь для удовлетворения собственных потребностей. И когда Ирочка подросла, стала эксплуатировать ее в хвост и гриву, почище, чем коварная мачеха злополучную Золушку. На личную жизнь у Ирочки ни времени, ни сил, ни желания уже не оставалось. Подруги были единственным светлым пятном в ее жизни, хотя и с ними встречаться ей удавалось не очень часто. Жизнь Ирочки была четко регламентирована: работа, магазин или рынок, кухонная плита, стиральная машина, гладильная доска, по выходным – генеральная уборка квартиры. Еженедельно! Ирочкина мама была ярой поборницей чистоты.

Светкин день рождения накатил, как и положено по календарю. С подарком все сложилось. Подруги собрались лишь вечером. Днем все заняты. Светка у себя в фирме, где она работала бухгалтером, «поляну» накрывала. Ее поздравили, шикарный букет преподнесли и путевкой в Египет одарили – на начало апреля, да еще массу красивых слов наговорили. Начальство Светку ценит за ее деловые качества и высокий профессионализм и даже балует. Конечно, Светка того стоит. И фирма у нее отличная – современная, не слишком большая, но прочно стоящая на ногах. И начальники – нормальные люди, что не часто встретишь в современном бизнесе. В общем, повезло Светке с работой, лучше всех она устроена – зарплата хорошая и регулярная, да и коллектив адекватный. Причем с цифрами своими она разбирается виртуозно, любит это дело, что удивляет ее подруг до крайности. Ну что интересного может быть в каких-то бланках с непонятным названием, таблицах и нагромождениях цифр, скажите на милость? А Светка во всем этом как рыбка в воде, только плавниками довольно шевелит и хвостиком помахивает. Чудеса, да и только.

Ирочка, та вообще со своим высшим образованием в конторе горгаза дни просиживает за бумагами и компьютером – так маменька повелела. Чтобы рядом с домом и никто не увел. Ирочка хорошенькая очень в молодости была, вот мать и стерегла ее. Как еще в институт отпустила? Видимо, диплом дочери ей для престижа нужен был. И диплом-то не простой, а физмат универа, это вам не хухры-мухры. А теперь вот сидит в задрипанной конторе. Обидно. Но с матерью Ирочка никогда не спорила, так с детства повелось.

Сама Дина со своим медицинским образованием и кандидатским дипломом маялась между консультативной поликлиникой и несколькими подработками в разных местах. Заработок нерегулярный, нестабильный. Это очень угнетало, но что теперь поделаешь? Свой шанс она упустила. Когда звали на кафедру в мединститут, Дина отказалась. Во-первых, ей казалось очень скучным из года в год одно и то же студентам талдычить. А во-вторых, и это, наверное, сыграло решающую роль, уж очень сластолюбивым был заведующий кафедрой. Он на Дину глаз положил и уже облизывался в предвкушении, а она увернулась. В научно-исследовательский институт подалась. Там, конечно, интересно было, и она многого добилась. Но пришло время и науку зарубили. Институт тихо умер, зарплаты не стало, помещения разобрали в аренду непонятно кто. Пришлось искать себе пристанище. Хорошо, что еще в консультативную поликлинику взяли. Здесь, правда, то густо, то пусто, как говорится, но в районной поликлинике врачу-невропатологу и вовсе тяжко. Вот Дина и крутится, как может. Там статью опубликует, здесь обзор накропает; если повезет, хорошая частная консультация подвернется – врач-то она отличный. Просто жизнь так сложилась. Говорят, у китайцев есть такое проклятье: «Чтоб ты жил во время перемен». А тут как раз через все перемены и ломки социальные пройти пришлось. Хорошо, что выдержали.

Собрались подруги за праздничным столом у Светки – и когда только наготовить успела? – лишь вечером. Но настроились всерьез. Шутка ли, такая дата. Даже Ирочка у маменьки отпросилась с ночевкой, чтобы по темноте не ходить. Хоть и недалеко, а все же страшно ночью. Маменька Светке доверяла, но, несмотря на это, пару раз контролировала ситуацию по телефону. Дина, та и вовсе свободна, как птичка. Вот и настроились на долгий праздник – душу отвести.

Отводили душу по-разному. Сперва подарок вручили и порадовались, что угодили. Потом тосты красивые говорили, пожелания высказывали. А потом в рев ударились дружно. Пятьдесят лет – не шутка ведь. И куда жизнь ушла? Не заметили. Все хлопоты, проблемы, суета. А теперь что? Это все? И ничего уже не будет, кроме климакса?

На такой печальной ноте завершать праздник не хотелось, подруги включили музыку и стали танцевать. Надо же немного размяться перед сладким. У Светки в кухне на столе такой тортик аппетитный стоит, пальчики оближешь. К нему подготовиться надо.

В процессе танцев выяснилось, что на старух они еще не похожи. Не тянут они на свой возраст, если честно. Вот Ирочка как была тоненькой в молодости, так тростиночкой и осталась. Ее бы одеть по-современному, на каблучки поставить, макияж сделать – какой угодно красотке фору даст, особенно если отдохнет. О настоящем отпуске Ирочка могла только мечтать, а про спа-курорты иногда в журналах глянцевых почитывала. Это ее маменька время от времени промывала и проветривала себя в Карловых Варах. А Ирочка дома оставалась, выполняла задания. И это было самое счастливое время в ее жизни. А все равно хороша она, только замученная и какая-то погасшая.

Светка всегда была полненькой. Не толстой, а именно полненькой, этакой симпатичненькой пышечкой. Она больше других может себе позволить. Как стала в этой своей фирме работать, так приоделась, в отпуск регулярно ездит, вот теперь в Египет собирается. Класс! Выглядит хорошо, но глаза не горят почему-то. А такая веселушка всегда была. И что с ними всеми случилось?

Сама Дина – женщина, безусловно, интересная, но такая замученная, что интересность эта не видна. Тоже с отдыхом большие проблемы. О каком отпуске может идти речь, когда денег вечно не хватает? Одета более чем скромно, на косметику хорошую только в витрине магазина полюбоваться может, о французских духах мечтает уже не счесть сколько лет. А может, заказать духи девчонкам на свой юбилей? Ну, намекнуть. Почему нет? Хоть этим себя порадовать.

А сейчас, как пошли они танцевать, куда вся усталость делась. Глаза заблестели, щеки разрумянились. Не девочки – загляденье. Жаль, никто не видит. В кои-то веки пробудились они от спячки своей многолетней, а посмотреть на эту красоту некому. Но настроение все же изменилось.

– А что, девочки, – вдруг сказала Светка, улыбаясь. – Может, и не совсем мы еще пропащие? Может, еще оживем на шестом десятке? А? Надо Фею вызывать срочно. Пусть палочкой своей волшебной взмахнет.

– Фея к нам не придет, – грустно заметила Ирочка. – Неинтересны мы ей, неперспективны.

– Это как сказать, – включилась в разговор Дина.

Она посмотрела на подруг, открыла было рот, чтобы продолжить свою мысль, – и замерла, глядя на окно.

– Что там? – перепугалась Светка.

Она ничего не заметила. Но Дина смотрела на окно, не отрываясь. Она знала, что такого не может быть, но видела, видела своими глазами – на открытой форточке сидела… изящная, нарядная, очаровательная маленькая Фея. Как здравомыслящий человек, как врач, наконец, Дина понимала, что это обман зрения. Но видение было настолько ярким, что и усомниться в его реальности было невозможно. Более того, Фея улыбнулась Дине и чистым, как горный ручеек, голосом сказала:

– Все еще впереди, девочка. У тебя и у твоих подруг. Чудеса на свете есть, но они случаются только с теми, кто в них верит. Надо верить. Верьте!

Дина растерянно моргнула и невольно отвела взгляд. А когда снова посмотрела на окно, никакой Феи там уже не увидела. И что это было? Как это понимать? О белой горячке после бутылки «Бастардо» на троих речь, конечно же, идти не могла, это она утверждает как профессионал. И потом, при белой горячке все больше чертики мерещатся. Тогда как это объяснить? Подруги смотрели на Дину вопросительно. Они тоже ничего не понимали.

– Девочки, – начала Дина, и голос ее сорвался. Откашлявшись, она продолжила: – Я только что видела Фею. Правда. Она сказала, что у нас все еще впереди и можно ждать чудес, только в них надо верить.

А дальше вечер пошел совсем по другому сценарию. Подруги переоделись в прихваченные из дому ночнушки, устроились на Светкином диване и стали вспоминать, как мечтали в детстве, как верили в чудеса. И ведь случались чудеса в их детской жизни! Вспомнили Грина – куда же без его Ассоли и Зурбагана? И без «они жили долго и счастливо и умерли в один день»? Прошлись по современным «сказкам для взрослых», помянули устиновских героинь, несколько мелодрам, начиная с пресловутой «Красотки». А потом заговорили о своей школьной подруге Надюше, которая свято верила, что выйдет замуж за звезду мирового тенниса. И ведь вышла. И живет теперь в Германии, а им только письма шлет по электронной почте на праздники. Вот ведь как бывает. А они растратили свои мечты в суматохе жизни и уже и думать забыли, как верили в чудеса, как ждали их.

Долго говорили подруги о жизни, о мечтах, о нерастраченных чувствах и несбывшихся надеждах. Уснули только под утро. И хорошо, что суббота и можно никуда не спешить. Спокойно позавтракали остатками вчерашнего пира (это всегда почему-то так вкусно по утрам), выпили кофе, встряхнулись. И дружно посмеялись над своими ночными разговорами. Ведь взрослые женщины, а туда же – мечтать да о чудесах думать. Смех один.

Смех смехом, но чудеса начались буквально на следующий день. В воскресенье утром Дине внезапно позвонила Ирочка и каким-то странным, не своим голосом велела прийти на «стрелку». Место для экстренных встреч у них было определено много лет назад, еще в школьные времена, и никогда не менялось – в сквере за Ирочкиным домом, последняя скамейка от шумной улицы, возле глухого забора. Благо за все эти годы их местожительство не изменилось и все оставалось как в детстве. Вопрос был только во времени.

– Когда? – спросила Дина, почему-то сильно волнуясь.

– Сейчас, – был короткий ответ, и в трубке зазвучали гудки.

Не размышляя и не сомневаясь, Дина быстро натянула джинсы, свитер, куртку и выскочила на улицу. В последнюю минуту она сообразила, что забыла на тумбочке перчатки, но возвращаться не стала. Уж очень взволновал ее такой незнакомый, такой чужой Ирочкин голос. Что могло случиться? И почему встреча не дома, а на полузабытом месте, где обсуждались детские горести и проблемы?

Дина пулей пронеслась через маленький рынок. Проскочила мимо захудалого магазинчика, где для привлечения покупателей возле двери всегда стояла высокая длинноногая девица с шикарными белыми волосами и лицом без всякого выражения. Сегодня девица вопреки погоде была в сетчатых колготках и коротеньком халатике, и почему-то без одной руки. Дина мимоходом пожалела искалеченную на трудовом посту блондинку и перебежала улицу на красный свет, чего никогда не делала в спокойном состоянии. Она всегда говорила, что живет в Европе и являет собой образец цивилизованного человека, а не мустанга необъезженного. Сегодня все правила рухнули, ведь у ее лучшей подруги что-то случилось.

Когда Дина вышла на финишную прямую, взъерошенная Светка уже стояла возле их скамейки, а Ирочка с совершенно потерянным видом сидела на самом ее краешке, сцепив руки и глядя перед собой невидящими глазами.

– Что? – одновременно выдохнули обе подруги, глядя на невменяемую Ирочку.

Та молчала, по-прежнему обратив взгляд в пространство.

– Случилось что? – закричала Светка, потеряв терпение.

Ирочка встрепенулась.

– Мама… – прошептала она и опять замолчала.

– Что с мамой? – потребовала ответа Дина, взволнованная до крайности.

– Мама выходит замуж и уезжает жить в Прагу, – наконец-то обретя дар речи, ответила Ирочка. – Сказала мне об этом сегодня утром. Ей Франтишек позвонил вчера вечером и сделал предложение. Она согласилась. Они познакомились летом, когда мама последний раз в Карловы Вары ездила, и потом все время переписывались по Интернету. А теперь…

Ирочка всхлипнула и закрыла лицо руками.

– А почему слезы и траур, я не поняла? – спросила Светка. – Почему вместо радости и ликования такой глубокий минор?

– Да, а как я жить буду… одна? – растерянно спросила Ирочка, и глаза ее снова наполнились слезами.

– Ну, ты даешь, подруга, – не выдержала Дина. – Счастливо будешь жить. Как все нормальные люди будешь жить, а не горшки за мамочкой выносить. Мы что, думаешь, не знаем, что она и в туалет порой ленится сходить ночью? Больная она… На всю голову она больная. Это я тебе как невропатолог говорю. Радоваться надо, а ты ревешь, дурочка.

– И почему ты назначила встречу здесь? – потребовала разъяснений Светка. – Почему нельзя было у меня или у Дины? Ты что, в детство впала?

– Наверное. – Ирочка наконец улыбнулась, и ее глаза стали осмысленными.

Хорошо все-таки, когда есть подруги, которые расставят все по своим местам. Одной бы ей не справиться. То, что сообщила мать, показалось Ирочке концом света, крахом всей жизни. Но выяснилось, что жизнь продолжается и, может быть, будет не хуже прежней, а даже лучше.

Ираиду Семеновну собирали в дальнюю дорогу все вместе. Покупали чемоданы и сумки, укладывали наряды, скатерти, посуду. Она прошлась по дому как смерч. Хотела побольше приданого своему Франтишеку привезти. Ирочка не возражала. Она оставалась в полупустой квартире – правда, мебель мать не могла с собой увезти. Все лучшее, что было в доме, Ираида Семеновна упаковала. Даже DVD-проигрыватель прихватила, хотя трудно предположить, что у ее Франтишека нет такого добра. Но за эти несколько дней Ирочка наконец прозрела и поняла, на что потратила свою жизнь. Легкий ветерок грядущей свободы уже коснулся ее души, и она трепетала в предчувствии перемен.

Подруги были рядом, поддерживали и вдохновляли. Проводив невесту в путь, устроили большой веселый пир – День освобождения, как сказала Светка. Угнетенные народы вырвались наконец на свободу, заявила она, и этот праздник отныне будет отмечаться наравне с национальными торжествами. Жизнь меняется, и это замечательно.

Первое требование, которое выдвинула Ирочке Светка, было немедленно оставить свою захудалую контору и заняться поисками приличной работы. С ее-то дипломом и с ее-то головой!.. Не ограничившись этим манифестом, Светка вовлекла в процесс своих начальников, и вполне приемлемое, даже, можно сказать, хорошее место было найдено очень быстро. Началась подготовка самой Ирочки к новым условиям трудовой жизни. Был пересмотрен и забракован практически весь ее гардероб (громко сказано о кучке тряпок!), совершено несколько походов по магазинам и салонам красоты, причем Светкин счет в банке значительно уменьшился («Ничего, подруга, потом отдашь!»). Зато Ирочка пошла на новую работу как куколка. Вот это да! А говорят, что чудес не бывает.

Дальше – больше. Не успели свершиться сказочные события в Ирочкиной жизни, как Дина совершенно неожиданно для себя получила чрезвычайно привлекательное предложение от фармацевтической компании: ее пригласили сделать презентацию нового лекарственного препарата, которому прочили широкое распространение. С этой задачей Дина справилась блестяще. Не зря же она корпела над справочниками и руководствами, готовя обзоры и обоснования для фирмы, с которой сотрудничала. Заплатили непривычно хорошо. А затем последовало предложение совершить с этой презентацией небольшое турне. Интересная поездка, достойные условия проживания и прекрасная оплата. Кто же откажется? Презентация занимает не больше трех часов в день, а остальное время можно гулять по незнакомому городу. Красота! Вот и отдых нарисовался! И впереди с такими деньгами замаячила возможность купить новые зимние сапоги (давно пора!) и даже начать думать о настоящем отпуске. Дина так давно мечтала побывать в Дрездене. Кому-то нужен Париж, кто-то грезит о Лондоне, а вот ей, Дине, хочется посетить город на Эльбе. Знаменитый Цвингер, картинную галерею с «Мадонной» Рафаэля, Рыцарский зал…

Дина и не заметила, как начала повышать требования к своему внешнему виду. Поймала себя на том, что присматривает деловой костюм хорошего качества. Ее возможности еще больше увеличились. Фирма-компаньон приступила к разработке нового продукта – ей работа. Это ничего, что вечера и выходные приходится проводить за книгами и компьютером. Зато появилась возможность свой день рождения, свой юбилей отпраздновать прилично, обновки себе купить, на косметику посмотреть поближе. И уже определенно французским парфюмом запахло. Теперь – да.

Так в хлопотах и переменах пролетел февраль. Начало марта выдалось на удивление теплым, и к женскому дню настроение стало совсем весенним. Праздник отмечали шумно. На работе у всех застолье и поздравления. Светка в своей фирме королевой ходит. Ирочка тоже в новом коллективе прижилась, повеселела, к празднику прихорошилась. А Дина в своей консультативной поликлинике праздновала. Хороший стол сообща накрыли, посидели, песни попели. А вечером подруги собрались у Светки. С цветочками все пришли, веселые. А чего ж не веселиться? Жизнь-то налаживается.

Светка к поездке в Египет готовится. Купальниками интересуется и быстрым похудением. Вечная ее проблема. Сколько Дина ей ни объясняла, что быстро худеть – только здоровье гробить, результата все равно не будет, Светка каждую весну одну и ту же песню поет. И что ей от себя надо? Зачем ей худеть? Все у нее на месте. Ну, пышечка она, да, но ведь славная какая пышечка, прелесть. И весь год она собой удовлетворена, а весной, поди ж ты, разбирает ее тяга к стройной фигуре. Чемодан к поездке готовит загодя. Про погоду уже узнает. Туалеты отбирает. Первый раз в дальние края едет. Раньше всё в Крыму отдыхала, а теперь, ишь ты, к пирамидам отправляется. Обещала сфинксам привет от подруг передать. К Дининому дню рождения должна вернуться. Это хорошо. А то как же без нее праздновать? Не годится.

Ирочка похорошела удивительно. Нравится ей на новом месте. Офис приличный, люди компанейские, работа спорится. Старое место вспоминается как страшный сон. Да и прежняя жизнь тоже. Неужели можно было жить вот так, не видя ничего вокруг, не задумываясь о своих нуждах и желаниях? Спасибо Франтишеку, освободил ее из рабства. Теперь уж она не попадет в него снова, даже если маменька надумает домой вернуться. Нетушки!

А у Дины полно работы. Вот правильно говорят, что жизнь как зебра полосатая. Только зебра у нее странная получалась – все больше черная, белые полосочки узенькие, незаметные, сейчас только просветляться начало. На детство свое Дине жаловаться грех, конечно. Тогда все хорошо было. Родители ее любили. И хотя достатка большого в семье не было, Дина ни в чем особо не нуждалась. Хорошо питалась, нормально одевалась, каждое лето отдыхать ездила – то к бабушке в деревню, то на море с родителями. У бабушки место было чудесное, прямо как в сказке – лес и в лесу озеро, чистое, прохладное. Скучать там Дине было некогда. Надо было и бабушке в огороде помочь, и на озеро сбегать, и с подружками погулять. Здорово было. Проблемы начались, когда внезапно умер отец. Дина тогда на третьем курсе училась. Мать оказалась к самостоятельной жизни неприспособленной – привыкла за мужниной спиной быть, а оставшись одна, сникла. Пришлось Дине бразды правления в свои руки брать. Чтобы финансово продержаться, подрабатывать начала. Днем учеба, ночью дежурства в больнице. Летом в пионерских лагерях. Так и окончила институт. А мать потом второй раз замуж вышла, и только ее Дина и видела. Новая семья, второй ребенок – поздний, не до старшей дочери ей. Хорошо хоть квартира Дине досталась. А то, что за выживание все время бороться приходилось, так это привычным стало. Всем вокруг нелегко.

Теперь вот вроде как просветление наступило. Хорошая работа появилась. И пациенты в поликлинике есть, а значит, есть зарплата. И три частных вызова за неделю – замечательно. И подработка идет. И фармацевтическая компания готовит новую презентацию – Дину уже предупредили.