10-я танковая дивизия СС «Фрундсберг»

Одним из первых о происходящих событиях узнал находившийся в дивизионном штабе командир 10-го артиллерийского полка СС штурмбаннфюрер СС Ханс-Георг Зонненштуль. Пэтш приказал ему собрать всех, кого можно, и немедленно выдвигаться к Неймегену. Однако каких-либо серьезных войсковых подразделений рядом не было. Тем временем днем 17 сентября солдаты 3-й роты 21-го полка СС наблюдали зрелище высадки союзного десанта. Как после войны вспоминал Рудольф Трап, уже тогда им стало ясно, что дело предстоит очень серьезное. Тут появился Зонненштуль и подчинил себе роту. Вскоре последовал приказ немедленно двигаться в Арнем. Гренадеры сели на реквизированные велосипеды (все машины они потеряли во время отступления из Франции) и со всей возможной скоростью направились в сторону Арнема. По пути им то и дело встречались отходящие от Арнема солдаты немецких тыловых служб, приветствовавшие их криками: «Томми идут!» Однако эсэсовцы продолжали невозмутимо крутить педали, приближаясь к месту назначения. В целом Зонненштулю удалось собрать лишь импровизированный отряд из 3 офицеров и 65 солдат.

Между тем в Бад Заарнове Хайнц Хармель вместе с обер-группенфюрером СС Хансом Юттнером обсуждал возможности повысить боеспособность II танкового корпуса СС. Юттнер не мог обещать ему никакой немедленной помощи: всем трудно, все просят, а резервов не хватает. Все же Хармель сумел «выбить» пополнение в 1500 человек, которые должны были прибыть «в скором времени». В разгар беседы адъютант Юттнера вбежал в комнату, держа в руках листок с текстом только что полученной радиограммы. Юттнер скользнул глазами по листку и молча протянул его Хармелю. Телеграмма гласила: «Воздушно-десантное нападение на Арнем. Возвращайтесь немедленно. Биттрих». Хармель быстро выбежал из кабинета и поспешил к своей машине. Арнем был всего в одиннадцати с половиной часах езды от Бад Заарнова. Своему водителю, унтершарфюреру СС Зеппу Хинтерхольцеру, Хармель сказал: «Назад в Арнем, и гони так, будто ты дьявол!».

В 14.00 Вальтер Модель прибыл в штаб Биттриха в Дуттинхеме. В критический момент немцам улыбнулась удача: план операции «Маркет гарден» оказался известен командованию вермахта уже через два часа после ее начала. В одном из сбитых планеров, упавшем в районе Вегела, неподалеку от командного пункта командующего 1-й парашютной армией генерал-оберста Курта Штудента, немцы обнаружили портфель с документом, имеющим гриф «Совершенно секретно». Это был английский приказ, содержавший план всей союзной операции. В нем были перечислены зоны высадки десанта, номера дивизий и объекты их наступления. Документ был доставлен Штуденту, который после ознакомления передал его Моделю.[183] Теперь немцы быстро установили, что район высадки союзного десанта простирается на юг от Арнема через Неймеген (здесь высаживалась американская 82-я воздушно-десантная дивизия) и Эйндховен (американская 101-я воздушно-десантная дивизия) до канала Маас – Эскот. Британский 30-й корпус, имевший большое количество танков, должен был атаковать со своего плацдарма у Неерпельта, форсировать канал Маас – Эскот по захваченным мостам и выйти к Рейну менее чем через трое суток. Теперь, опираясь на эту информацию, Модель намеревался нанести противнику болезненное поражение. Для более четкой организации руководства он перевел II танковый корпус СС под свое непосредственное командование.

Майор Ханс-Петер Кнауст

В 17.30 Биттрих отдал более точные приказы своим двум дивизиям: «Гогенштауфен» предписывалось блокировать район приземления противника западнее Арнема, а «Фрундсберг» должна была взять под контроль Неймеген и его окрестности. Что касается 1-й парашютной армии Штудента, то она должна была действовать против американцев в Эйндховене и остановить удар 30-го корпуса.

Тем временем в 20 километрах южнее Арнема, в районе перед Неймегеном, высадилось 7277 человек из 82-й американской воздушно-десантной дивизии Джима Гевина. Решительно действуя, они взяли под контроль район канала Маас – Вааль, захватив два неповрежденных моста. Над важными мостами в Неймегене стали сгущаться тучи.

В 18.00 Грабнер спокойно пересек арнемский мост и отправился по направлению к Неймегену – выполнять приказ Биттриха о взятии под контроль местных дорог и мостов; к 19.00 он достиг Эльста. Прибыв в Неймеген, он обнаружил, что обстановка здесь еще была вполне спокойной. Район Неймегена контролировала боевая группа «Хенке» под командованием коменданта учебно-запасного парашютного депо оберста Хенке, который объединил под своим руководством все разношерстные немецкие учебные, охранные и тыловые части, главным образом из люфтваффе, стоявшие вокруг Неймегена.[184] Всего под его началом оказалось около 750 человек. Создание подобной импровизированной группы является еще одним образцом высокого уровня инициативы и компетентности немецкого офицерского корпуса, даже на этом этапе войны. Главным козырем группы Хенке были 28 грозных 88-мм зенитных орудий, плюс несколько легких 20-мм зениток, которые осуществляли противоздушную охрану обоих неймегенских мостов – дорожного и железнодорожного.

Во время осмотра немецких позиций в Неймегене Грабнер получил сообщение, что британцы вышли к арнемскому мосту. Учитывая, что ему было дано ясное предписание обеспечить беспрепятственный проход дивизии СС «Фрундсберг» к Неймегену, и, осознав, что с захватом арнемского моста это теперь невозможно, Грабнер с основными силами батальона бросился назад к арнемскому мосту, предварительно оставив несколько бронетранспортеров с 75-мм орудиями в Эльсте. Отметим, что такое решение, хотя и было принято Грабнером по собственной инициативе, полностью соответствовало полученному им приказу Биттриха.

Неерпельт

С утра 17 сентября союзная авиация начала настоящую охоту на немцев в районе неерпельтского плацдарма, парализовав все движение немецких частей. После этого в 12.00 состоялась высадка американской 101-й воздушно-десантной дивизии в тылу немецких позиций. Роттенфюрер СС Йоханнес Рюзинг, один из солдат 1-й роты разведывательного батальона, отправленных в этот район, вспоминал, как он со своими 12 товарищами с удивлением наблюдал воздушную армаду «гигантских четырехмоторных машин с прицепленными за ними тяжелыми планерами» и отцепку планеров. «Не говоря ни слова, мы прячемся. Вокруг снуют истребители сопровождения – по Нормандии мы знаем об опустошительных результатах их действий… Впереди должны быть немецкие части, и это придает нам мужества. Вокруг фермы, где мы ночевали, приземляются планеры. Они еще катятся по земле, а мы открываем огонь по ним из наших двух пулеметов». Затем была короткая перестрелка с высадившимися десантниками, после которой американцы отошли, прикрывшись флагами Красного Креста, и закрепились на близлежащих фермах. Рюзинг и его люди панцерфаустами и пулеметами выбили десантников из этих ферм. «Те, кто пытались бежать, были скошены очередями из наших пулеметов… Для нас, двенадцати обычных бойцов, эта победа стала “освобождением”, после последних дней, состоящих из лишений и разочарований, которые нас просто преследовали!»[185]

В 14.15 артиллерия 30-го английского корпуса открыла огонь по немецким позициям к северу от плацдарма. Тем самым началась наземная фаза операции «Маркет гарден». Начало наступления сопровождалось огневым валом на глубину более шести километров (на участке фронта шириной 1,5 километра).[186] Как отмечают немцы, союзное наступление было для них полностью неожиданным. Хорошо укомплектованным и вооруженным английским дивизиям противостояли части боевой группы «Вальтер». Утром 17 сентября боевая группа Эриха Вальтера имела следующую дислокацию: в центре полк фон Хоффманна, усиленный саперной ротой из «Фрундсберг», оседлал дорогу на Эйндховен, к северу от Неерпельта. Фон дер Хейдте занимал позиции к западу, а боевая группа Хайнриха Хайнке – к востоку. Восточнее группы Вальтера занимала позиции парашютная дивизия «Эрдманн», очередное импровизированное формирование, в спешке созданное за несколько дней, а западнее – остатки 85-й пехотной дивизии, сведенные в боевую группу «Чилл» под командованием командира дивизии генерал-лейтенанта Курта Чилла.

Британские десантники сдаются в плен

Основной удар Хоррокс нанес по позициям полка фон Хоффманна, в авангарде у британцев наступала Гвардейская бронетанковая дивизия. Танковой атаке предшествовал налет двухмоторных бомбардировщиков, которые положили лавину бомб вдоль пути наступления, пропахав линию до самого Валькенсваарда. Гвардейская бронетанковая дивизия ударила через час после начала артподготовки.

Наступление танков активно поддерживалось артиллерией. Довольно быстро немецкая противотанковая оборона была нейтрализована – восемь 75-мм противотанковых орудий фон Хоффманна были разбиты точным огнем артиллерии союзников, в итоге линии немцев были прорваны, а сам фон Хоффманн погиб. В 17.30, буквально протаранив немецкую оборону, английские танки достигли моста на юге от Валькенсваарда. В итоге порядки боевой группы Вальтера были прорваны, а ей нанесены тяжелые потери. Все немецкие 88-мм орудия были разбиты или же захвачены противником.

Группа «Хайнке» была расколота. Гренадеры Фридриха Рихтера были выбиты с их позиций у местечка Ахель и теперь вместе с парашютистами фон дер Хейдте отходили на восток, в то время как Зеглер отводил своих солдат на север, за Валькенсваард. Немногочисленная немецкая бронетехника оказывала сопротивление, но господство союзников в воздухе сводило на нет все их усилия. К концу дня у Ростеля осталось лишь 8 боеспособных «Ягдпанцеров». Ближе к ночи англичане взяли Валькенсваард, сломив слабое сопротивление немецкого гарнизона. За полдня наступления британцы углубились на 6–8 километров в немецкие порядки.

Однако с наступлением сумерек ситуация немного изменилась в лучшую для немцев сторону. Крепко держащий в руках управление своими людьми Рихтер сумел организовать сопротивление.[187] Поскольку местность позволяла, то эсэсовцы и парашютисты перешли к тактике действий мелкими группами, с панцерфаустами и минами, организовывая засады для наступающего противника. Передовой отряд британской Гвардейской бронетанковой дивизии попал в такую засаду и потерял 9 танков; кроме того, два броневика подорвались на минах.[188] Желая избежать лишних потерь, британцы приостановили наступление, не предпринимая активных действий вплоть до 07.00 утра 18 сентября. Это дало возможность оберсту Вальтеру попытаться организовать оборону, а немецкому командованию – отдать целую серию приказов, призывающих парашютистов и эсэсовцев держаться любой ценой.

Мы оставили 12 солдат Йоханнеса Рюзинга после их успешного боя с десантниками из 101-й дивизии. Однако затем эсэсовцы столкнулись с атакующими английскими танками. «Танки наступают, и мы быстро отходим. После длинного ночного перехода мы прибываем в занятый нашими силами населенный пункт. Здесь мы встречаем адъютанта нашего батальона, оберштурмфюрера СС Гельмута Теманнса, который прибыл сюда, чтобы собрать разрозненные подразделения нашего батальона и вернуть их в его состав. Таким образом, мы, 12 изолированных бойцов, снова вернулись в свою часть. На следующий день на грузовике мы едем по направлению к другому фронту… Война продолжается».[189]

Утром 18 сентября 5-я гвардейская танковая бригада возобновила наступление, первой ее целью был Аальст. Все, что немцы могли противопоставить, – это остатки 1-го и 3-го батальонов полка фон Хоффманна с одиннадцатью 75-мм противотанковыми орудиями, к которым не было тягачей, а также один или два «Ягдпанцера-IV», «отколовшихся» от дивизиона Ростеля, который в это время отходил на восточном фланге британского наступления. Разметав слабые немецкие порядки, англичане без особых проблем взяли Аальст и днем вышли к Эйндховену. Здесь они соединились с американцами из 101-й воздушно-десантной дивизии, а последняя, в районе Граве, соединилась с частями 82-й воздушно-десантной дивизии.

Эйндховен пал без боя около 19.00 часов, и к 21.00 британские танки вышли к каналу Вильгельмины. Хотя немцы и успели взорвать мосты через канал, но английские саперы сразу же приступили к постройке понтонного моста. Работы продолжались всю ночь, и к 06.15 мост был готов. Наступление началось незамедлительно, в 11.00 британские танки соединились с частями 82-й американской воздушно-десантной дивизии. За 48 часов наступления британцы продвинулись почти на 80 километров. Перегруппировавшись, союзники продолжили продвижение на Неймеген, окраин которого достигли 19 сентября. Теперь перед ними стояли два основных задания: им нужно было взять Неймеген и расширить свой прорыв.

Расширением прорыва британцы занялись незамедлительно. Не имевшая, кроме «панцерфаустов», серьезного противотанкового вооружения, группа Рихтера тем не менее оказывала отчаянное сопротивление союзным танковым частям британцев. Однако серьезно повлиять на ситуацию мужество отдельных подразделений уже не могло, а над Рихтером и его людьми возникла угроза окружения у деревни Хамонт. 19 сентября Рихтер получил приказ отойти под прикрытие леса у деревни Будель, что, в свою очередь, привлекло к расширению союзного прорыва. Во второй половине дня 19 сентября измотанные люди Рихтера достигли Буделя. К этому моменту у Рихтера осталось всего 150 человек. 1-я и 2-я роты заняли оборону, а 3-ю роту – по силе не более, чем усиленный взвод – Рихтер вывел в резерв. В полпятого утра 20 сентября британские танки (немцы докладывали, что их было 40–50 штук) и пехота атаковали Будель. Не выдержав напора превосходящих сил врага, солдаты 1-й и 2-й рот обратились в бегство. Казалось бы, все потеряно и ситуация безнадежна. Но командир батальона Рихтер в критический момент не потерял хладнокровия. С пистолетом в руках он встал на пути у бегущих солдат и вернул их на позиции. Вдохновив бойцов личным примером, он снова организовал сопротивление. Было подбито 4 «Шермана». Однако силы были слишком неравны – в итоге после тяжелого боя эсэсовцы были выбиты из деревни. Рихтер отвел оставшихся солдат в район сбора в трех километрах к востоку. Всего после боя в Буделе от его батальона уцелело 86 человек, но это были готовые к бою солдаты, которых Рихтер повел к Веерту.

Что касается батальона Зеглера, то он, 18–20 сентября, вместе с парашютными частями дивизии «Эрдман», штабу которой его подчинили, отходил на север к Виллемс-каналу, где перешел в подчинение LXXXVI армейского корпуса.

Сражение за арнемский мост

Всего в районе Вольфхенце, в 12 километрах к западу от Арнема, высадилось около 9000 английских десантников из 1-й воздушно-десантной дивизии. Также были доставлены несколько сотен орудий и транспортных средств, в основном джипов, и тонны других грузов. Почти сразу же после высадки часть британских сил была связана боем слабым 16-м учебным батальоном СС штурмбаннфюрера СС Зеппа Крафта. Последний никак не мог на равных противостоять десантникам, но все же вступил в бой. Между тем, зная, что потеря времени чревата серьезными последствиями, командир 1-й британской воздушно-десантной дивизии генерал-майор Роберт Уркхарт, не дожидаясь сосредоточения всех своих подразделений, направил отряд для захвата моста в Арнеме. Его выбор пал на 2-й парашютный батальон под командованием подполковника Джона Фроста (всего около 500–600 человек). Однако поскольку британцы высадились не в самом Арнеме, то у немцев было, по крайней мере 2 часа, пока батальон Фроста достигнет города и моста. Это дало драгоценное время для организации обороны.

Мосты в Неймегене, снимок с английского самолета

Действительно, одним из первых действий фельдмаршала Моделя стала организация охраны арнемского моста, значение которого в свете предстоящих перебросок немецких дивизий к фронту было очевидно. Поскольку серьезных войск под рукой не было, то Модель в спешке вверил защиту моста пожилому, но надежному начальнику штаба 642-й полевой комендатуры[190] майору Эрнсту Шляйфенбауму. В боевую группу майора входили ветераны Первой мировой войны из 28 различных тыловых команд, боеспособность их была не бог весть какая, но зато это были войска, которые Модель мог получить сразу же, без промедления, в Арнеме. Шляйфенбаум вооружил их трофейными винтовками с двадцатью боекомплектами на каждого. Некоторое время немецкие ветераны оказывали сопротивление в городе, но долго противостоять на равных хорошо вооруженным и обученным британцам они не могли. Совершив стремительный бросок через город, уже к 19.00 17 сентября (то есть всего через час после того, как Грабнер проследовал по мосту) 2-й парашютный батальон Фроста приблизился к северному концу арнемского дорожного моста, захватил близлежащие дома и создал предмостное укрепление. Однако взять под контроль мост с обоих концов Фрост не сумел, предпринятая им попытка выйти к южному краю была пресечена плотным пулеметным огнем немецкой охраны.

Тем временем к мосту приближались двигающиеся в Неймеген части 10-го разведывательного батальона СС. Около 19.00 1-я рота батальона была неожиданно обстреляна людьми Фроста, и Цибрехт поставил в известность Пэтша о том, что путь через мост блокирован врагом.

После этого ситуация для немцев резко изменилась. И Биттриху, и Моделю стало ясно, что с перекрытием арнемского моста о быстрой переброске немецких дивизий на юг, в частности «Фрундсберг», придется забыть. Поэтому мост нужно было вернуть под немецкий контроль как можно быстрее. Не теряя времени, в ночь с 17 на 18 сентября Биттрих подчинил Харцеру, осуществлявшему оперативное руководство в районе Арнема, 10-й разведывательный батальон СС и приказал ему безотлагательно отбить мост.

Ближе к полуночи подтянувшиеся части Бринкманна оцепили район перед занятым британцами северным краем моста. Сюда же, где-то в это же время, явился штурмбаннфюрер СС Ханс-Георг Зонненштуль,[191] со своим импровизированным отрядом. На месте он развернул так называемый «Командный пост “Зонненштуль”», который взял под контроль западные подступы к мосту, одновременно координируя сбор прибывающих в этот район солдат. Нужно сказать, что группы немецких военнослужащих, иногда даже численностью 8-10 человек, прибывали практически ежечасно, их направляли на усиление боевых частей. 3-я рота 21-го полка СС была подчинена Бринкманну. Тем самым была создана боевая группа «Бринкманн». Ночью к мосту также подошел батальон Карла-Хайнца Ойлинга, который изначально собирался пересечь реку и двигаться далее на Неймеген, как предписывал приказ штаба дивизии.

Выполняя приказ о взятии под контроль моста Бринкманн начал действовать с рассветом 18 сентября. Первая атака была предпринятая силами пехоты, включая 3-ю роту Роланда Фогля из 21-го полка СС. Саперный взвод гауптшарфюрера СС Хартманна из разведывательного батальона принял активное участие в штурме укрепленных британцами домов, при этом особенно отличился штурмман СС Герхард Томалла.[192] В тяжелом бою штурмом было взято несколько домов, однако в целом эта атака успеха не имела, не в последнюю очередь из-за плохого вооружения и нехватки боеприпасов в немецких частях, в частности, в 3-й роте 21-го полка СС.[193]

Вторую атаку Бринкманна поддерживали бронемашины и бронетранспортеры. Хотя эсэсовцам снова удалось отбить у британцев пару домов в рукопашных боях, но и эта атака закончилась неудачно. Два британских 57-мм противотанковых орудия сыграли главную роль в ее отражении. После этого всем стало ясно, что мост так просто не освободить и что дивизия СС «Фрундсберг» срочно должна искать альтернативный путь в Неймеген.

Тем временем к южному краю моста прибыл 9-й разведывательный батальон СС. Быстро оценив ситуацию, Грабнер по собственной инициативе решил отбить мост. В той ситуации любой другой вид действий, кроме лобовой атаки, исключался. Во главе своей колонны Грабнер поставил трофейный британский бронеавтомобиль «Хамбер», захваченный им в Нормандии и использовавшийся в качестве штабной машины. Этим он рассчитывал ввести десантников в заблуждение.

Что интересно, эсэсовская лобовая атака,[194] начавшаяся в 09.00 утра, стала полным сюрпризом как для англичан, так и для соседних немецких частей. Нужно отдать ему должное – отважный Грабнер сам повел своих людей вперед, на «Хамбере», однако эта затея закончилась и для него лично и для его эсэсовцев весьма плачевно. Сначала казалось, что его план начинает срабатывать: первые бронемашины, ведомые английским «Хамбером», успешно миновали мост, но затем британцы пришли в себя от неожиданности и открыли сильный огонь из ручных гранатометов и 57-мм противотанковых орудий. Шесть бронемашин было сразу же уничтожено. Бой шел почти два часа, в итоге батальон был отброшен. Сам Грабнер был убит, вместе с ним погибли почти 70 его людей, а на мосту остались гореть до 20 немецких машин – 9 бронетранспортеров и бронемашин (включая 6 бронемашин «Пума»), 8 грузовиков и автомобилей. Остатки батальона[195] окопались на южной оконечности моста, в районе местной кирпичной фабрики, и открыли интенсивный огонь по противоположному берегу.

Гауптштурмфюрер СС Карл-Хайнц Ойлинг

Таким образом, в начале дня 18 сентября британцы в районе арнемского дорожного моста[196] оказались в окружении: с северной стороны сосредоточилась боевая группа «Бринкманн», усиленная 102-м минометным дивизионом СС – корпусной частью 2-го танкового корпуса СС. С южной стороны моста стояли части 9-го разведывательного батальона СС и подразделения немецких охранных частей. В результате у арнемского моста оказались оба разведывательных батальона из дивизий II танкового корпуса СС.

Тем временем Хармель в ночь на 18 сентября прибыл в свою штаб-квартиру в Руурло. Отто Пэтш поприветствовал его словами: «Слава богу, вы вернулись!» К счастью Хармеля, фельдмаршал Модель ничего не знал о его отсутствии, а иначе, по словам Харцера, немедленно отстранил бы его от командования дивизией. Хармель сразу же отправился к Биттриху. Последний проинформировал его о ситуации, после чего сказал, что ключом к немецкой победе в битве за Голландию является город Неймеген, с его двумя мостами через Вааль. Поэтому Хармель должен был сконцентрировать свою дивизию на севере от города так быстро, как только возможно. Кроме этого, ему досталась и ответственность за район арнемского моста, который был нужен не только для его дивизии, но и для дополнительных немецких сил, которые Биттриху обещали в качестве подкреплений, включая сюда тяжелый танковый батальон. Что касается дивизии СС «Гогенштауфен», то она оставалась ответственной за блокирование и уничтожение британских десантников в районе западнее Арнема.

В результате Хармель оказался лицом к лицу перед двойной проблемой: вернуть под контроль арнемский мост и быстро перебросить свою дивизию к Неймегену. Недолго думая он нашел простые, но оптимальные решения. Он отправил части 10-го саперного батальона СС в городок Паннерден, в 20 километрах юго-восточнее Арнема, с приказом обеспечить в этом районе переправу через Нижний Рейн для своей дивизии. Саперы начали работу еще ночью, используя все подручные средства. В ход пошли грузовые баржи, резиновые и рыбацкие лодки, а в середине дня 18 сентября при помощи армейских саперов была организована паромная переправа. Теперь на пароме, выдерживающим вес до 40 тонн,[197] можно было спокойно переправить бронетехнику и транспорт. Правда, переправа, особенно паромная, затруднялась действиями союзной авиации, поскольку слабые силы 10-го зенитного дивизиона СС не могли обеспечить саперам полноценную защиту. Но сорвать переправу частей «Фрундсберг» союзникам не удалось. Таким образом, в условиях контроля противника над арнемским мостом немцами был найден простой и довольно эффективный выход из тупика в решении вопроса о переброске дивизии СС «Фрундсберг» к Неймегену.

Первыми в район Паннердена выступила боевая группа «Рейнхольд» Лео-Германа Рейнхольда, в которую вошли «безлошадные» танкисты 2-го батальона 10-го танкового полка СС и взвод саперов унтерштурмфюрера СС Вернера Баумгартеля, а за ней двигался перенаправленный от моста батальон Ойлинга.[198]

Что касается арнемского моста, то здесь Хармель решил использовать боевую группу «Бринкманн», которую Биттрих вернул под его командование, а также части остальных подходящих к мосту подразделений и подчиненных ему (как ответственному за этот район) для захвата моста. В частности, имелась в виду подошедшая в середине дня 18 сентября к мосту с востока и сменившая Ойлинга боевая группа «Кнауст» под командованием армейского танкиста майора Ханса-Петера Кнауста.[199] Группа состояла в основном из персонала 64-го гренадерского учебно-запасного батальона. Большинство солдат Кнауста были выздоравливающие тяжелораненые, которые даже на оптимиста Хармеля произвели впечатление «инвалидов». Впрочем, группа, состоящая из четырех рот общей численностью около 700 человек, имела на вооружении несколько бронетранспортеров и одно самоходное орудие. Ее организационно подчинили штурмбаннфюреру СС Бринкманну. Численно немцы теперь превосходили британцев, но вот в качественном соотношении уступали сильно, тем более что во многих подразделениях катастрофически не хватало боеприпасов.

Получив такое подкрепление, Хармель решил действовать: он атаковал силами двух боевых групп с севера и востока. В жестоком рукопашном бою немецкие солдаты сумели отбить несколько захваченных британцами домов. Большего 18 сентября достичь не удалось. В этот день 10-й разведывательный батальон СС потерял три грузовика (один из которых – ранее захваченный во Франции «Додж»).

Упорное сопротивление английских десантников у арнемского моста стало для немцев костью поперек горла. Однако все попытки генерал-майора Уркхарта привести подкрепление к Фросту разбились о противодействие различных немецких боевых групп, главным образом дивизии СС «Гогенштауфен». Вдобавок к утру 19 сентября десантники Фроста узнали, что 30-й корпус, который в течение трех дней должен был прийти к ним на выручку, все еще топтался южнее Неймегена. После этого итоговая сдача британцами позиций у моста становилась лишь делом времени.

Положение для немцев облегчилось прибытием подкреплений: 19 сентября к группе Кнауста присоединилась учебная танковая рота лейтенанта Мильке из 6-го армейского танкового учебного полка «Билельфельд», в которой было шесть танков Pz-III и два танка Pz-IV.[200]

Теперь, чтобы сэкономить силы в уличных боях, Хармель решил артиллерийским огнем уничтожить оставшиеся два десятка домов, которые все еще занимали британцы. Перед началом обстрела он отправил к Фросту пленного десантника с предложением сдаться; впрочем, гордый британский подполковник отверг это предложение. «Раз британцы не ходят выходить из своих нор – мы взорвем их!» – в сердцах бросил Хармель. И добавил: «Время уходит. Там ничего не должно остаться, кроме кучи битого кирпича».[201] Лежа с биноклем в руках между двумя орудиями, Хармель лично направлял огонь артиллерии. После войны он объяснил: «Это был совершенно новый вид боя для меня. Но англо-американцы атаковали мосты в Неймегене, и я должен был спешно “давить” здесь».[202]

Немецкая артиллерия, в частности мощные 88-мм зенитки, методично уничтожала дом за домом. Гренадер СС Хорст Вебер вспоминал, что «это был лучший и самый эффективный артиллерийский огонь, который я когда-либо видел».[203] Кроме артиллерийских орудий к обстрелу приступили три танка Pz-III из роты Мильке, сосредоточенные на восточном фланге, вместе с несколькими бронемашинами из группы Бринкманна. Тактика была продумана до мелочей: после разрушения дома в дело вступали гренадеры и саперы, штурмовавшие руины. Британцы оказывали отчаянное сопротивление. То тут то там вспыхивали рукопашные схватки, в дело шли огнеметы, панцерфаусты, гранаты и автоматы. Один из танков был подбит из противотанкового гранатомета «Пиат», остальные отошли. Однако вечером группу Бринкманна усилили тяжелые танки «Тигр» лейтенанта Кнаака и фельдфебеля Барнеки из состава тяжелой танковой роты «Хуммель» оберлейтенанта Хуммеля.[204] Оба прибывших «Тигра» вступили в бой около 21.00 и своими 88-мм снарядами произвели просто опустошающий эффект. Десантники в долгу не остались: оба «Тигра» были повреждены огнем из 57-мм противотанковых орудий и «Пиатов», причем танк лейтенанта Кнаака получил точное попадание из 57-мм противотанкового орудия прямо в командирскую башенку и пушку, два члена экипажа были ранены. Обе машины отбуксировали в город Дуттинхем на ремонт.[205]

К концу дня немцы серьезно потеснили британцев. Из 18 домов, которые занимала группа Фроста к началу боя, под их контролем осталось едва ли 10. За день боя немцы потеряли убитыми 19 человек и около 130 ранеными.

С рассветом 20 сентября положение Фроста выглядело удручающе. Чтобы спасти окруженных, Урхарт организовал атаку четырех британских парашютных батальонов в направлении моста, но она закончилась провалом: на открытой местности они были уничтожены моторизованными частями СС. Общий состав этих четырех батальонов к тому моменту, когда уцелевшие вернулись в зоны приземления, сократился до четырехсот человек. Наиболее тяжелые потери понесли 10-й и 56-й парашютные батальоны.

Таким образом, все попытки Уркхарта пробиться к Фросту с подкреплением с запада разбились о противодействие боевых групп дивизии СС «Гогенштауфен», а надеяться на скорое прибытие 30-го корпуса не приходилось. Что касается немецкой стороны, то Биттрих настоятельно требовал взять наконец под контроль мост, чтобы начать по нему переброску основных частей «Фрундсберг» к Неймегену. Поэтому боевая группа «Кнауст» провела перегруппировку и атаковала с юга. Несмотря на свою малочисленность и безнадежность положения, десантники оказали отчаянное сопротивление. Сломить их днем 20 сентября немцам так и не удалось, несмотря на все их превосходство в силах и вооружении. Командир 3-й роты 21-го полка СС Роланд Фогль был убит в этом бою. Интересно, что вечером обе стороны заключили двухчасовое перемирие, для эвакуации раненых. Всего с поля боя было вынесено почти 300 раненых, из которых около ста были немцами и гражданскими жителями. Раненые были доставлены в местную больницу Святой Елизаветы, где бок о бок работали немецкие медики, английские санитары и голландские врачи.

Павший гренадер на мосту в Неймегене

В 05.00 утра 21 сентября организованное сопротивление британцев в районе моста было прекращено, остались лишь спорадические очаги сопротивления на подступах к мосту. К полудню 21 сентября немецкие части наконец-то захватили предмостные укрепления британцев. Это сумела сделать боевая группа майора Ханса-Петера Кнауста. После потери позиций у моста оставшиеся парашютисты Фроста, израсходовавшие весь боекомплект после трех дней и четырех ночей непрерывного боя, капитулировали. Фрост, 20 сентября раненный осколками в обе ноги, позднее описал тех, кто взял его в плен, как «приятных, рыцарственных и даже утешающих».[206]

Штурмман СС Арнольд Халл-Вальдхаузер описал арнемский мост сразу после его захвата: «Разбитые и обгорелые вражеские и наши бронемашины горестно свидетельствуют о жестокости этого боя. Одна картина навсегда врезалась мне в память. В стоящем на мосту обгорелом немецком бронетранспортере стоял сожженный труп его командира, стоял прямо, как на параде. Ужасное зрелище».[207]

Трудно переоценить значение сопротивления английских десантников у арнемского моста. Они на три дня сковали боем сильные немецкие части, в том числе оба разведывательных батальона СС из дивизий II танкового корпуса СС, заблокировали важнейший мост, тем самым сорвав быструю переброску немцами подкреплений к Неймегену, нанесли противнику тяжелые потери.

С открытием моста Биттрих наконец-то мог оперировать своими частями. Кроме этого, сейчас можно было быстро направить высвободившиеся части к Неймегену. В полдень 21 сентября первой к Неймегену выступила боевая группа Кнауста, в которую влили 3-ю роту 21-го полка СС.

Неймеген и подступы к Арнему

Группа Лео-Германа Рейнхольда переправилась на другой берег 18 сентября, используя паром и резиновые лодки дивизионного саперного батальона, и затем продолжила марш к Неймегену, двигаясь вдоль северного берега Вааля. Таким образом, она стала первой частью дивизии СС «Фрундсберг», прибывшей в Неймеген. Заметим, что основная часть города Неймеген лежит на южной стороне Вааля. Железнодорожный мост через Вааль расположен почти посередине между правой и левой частями города, в то время как дорожный – на самой восточной городской окраине.

Не теряя времени, саперы Баумгартеля начали готовить железнодорожный и дорожный мосты к взрыву, пока оберст Хенке и Рейнхольд,[208] на которого Хармель возложил всю ответственность за удержание Неймегена, обсуждали план обороны.[209] Рейнхольд разместил своих людей на северном берегу Вааля, между мостами. Основные силы боевой группы «Хенке» заняли южные подступы к железнодорожному мосту. Кроме того, он переместил 88-мм зенитки, прикрывающие железнодорожный мост от воздушных атак: Рейнхольд расставил орудия среди домов, прямо у края воды, чтобы они могли держать под огнем подходы к мосту на южном берегу реки. В дальнейшем Рейнхольд передал на усиление группы «Хенке» прибывшие в Неймеген дополнительные мелкие подразделения «Фрундсберг».

В середине дня в Неймеген прибыл Карл-Хайнц Ойлинг со своим «батальоном», в котором было не более сотни солдат. Рейнхольд поручил ему оборонять дорожный мост. Поэтому Ойлинг подчинил себе все смешанные армейские и полицейские подразделения, находившиеся в этом районе. Он развернул свой командный пункт в окраинном городском районе Валкхоф, в доме Роберта Янссена, почти на самой высокой точке города, а его люди перекрыли все подходы к мосту. Как уже указывалось, дорожный мост лежал на восточной окраине Неймегана, плавно переходящей в поросший лесом Хуммер-парк. В качестве поддержки Ойлинг получил четыре самоходки «Ягдпанцер-IV», прибывшие из Паннердена.

Для того чтобы создать препятствия на пути противника, эсэсовцы взорвали несколько городских зданий, включая сюда фабричную трубу и церковную башню(!), которые союзники могли использовать как ориентиры, а также организовали минные заграждения. Во время оборонительных работ вспыхнул пожар на улице Герцогини, в результате которого сгорело несколько домов, но при этом сама улица оказалась перекрытой для движения,[210] что облегчило оборонные мероприятия. Общая численность войск СС в Неймегене была не более 500 человек,[211] но именно им предстояло стать костяком немецкой обороны.

Английская бронетехника на дорожном мосту в Неймегене

К полудню 19 сентября немецкие наблюдатели на южном берегу обнаружили приближение противника. Первое наступление англо-американских войск на Неймеген началось в 16.00. Союзники сформировали три смешанные боевые группы из частей американских парашютистов, английских пехотинцев и 40 танков Гвардейской бронетанковой дивизии. Самая маленькая из них, состоящая из пехотной роты и 4 танков, получила задание захватить здание главпочтамта, где, как считала союзная разведка, находится немецкий пункт управления боем, с которого будет осуществляться подрыв мостов. Это задание было выполнено без особых проблем, но вот только, к досаде союзников, никакого контрольного пункта в здании не оказалось.

Для двух других союзных групп задания оказались посложнее. Боевая группа Ойлинга, защищающая дорожный мост, и боевая группа Хенке, обороняющая железнодорожный, подверглись сильным атакам противника. Части Ойлинга атаковала смешанная группа из 2-го батальона 505-го американского парашютного полка (численностью не более роты), британская пехотная рота и 12 британских танков. Схожие по численности силы (также две пехотные роты и 12 танков[212]) атаковали группу Хенке у железнодорожного моста. Однако успеха союзники не достигли. На подходе к железнодорожному мосту огнем 88-мм орудий было подбито несколько британских танков, в то время как к дорожному мосту союзники даже не смогли приблизиться. Ойлинг умело организовал оборону: гренадеры закрепились в домах, в руинах церковной башни и среди домов, а умело расставленные Ойлингом 20-мм зенитки перекрывали огнем все улицы. В довершение две немецкие самоходки атаковали союзников с хорошо скрытых позиций в садах и дворах и подбили от трех до пяти «Шерманов».[213] В условиях городских боев немецкие наблюдатели успешно корректировали огонь своей артиллерии. Карл-Хайнц Ойлинг лично руководил боем, вдохновляя солдат своим примером.[214] В итоге, не дойдя почти 500 метров до цели, союзники вышли из боя, ожидая прибытия подкреплений, хотя потери личного состава с обеих сторон были невелики. Вечером случилось весьма неординарное явление для этой войны – на поле боя было установлено негласное перемирие, чтобы люди Ойлинга могли эвакуировать своих раненых.[215]

Поскольку англо-американские войска у Неймегена были остановлены, то в немецких штабах начали оптимистично воспринимать обстановку. Тем не менее и Биттрих, и Хармель были единодушны – мосты в Неймегене нужно было взорвать. Однако фельдмаршал Вальтер Модель запретил делать это, поскольку считал, что мосты потребуются ему для задуманного им наступления против союзных войск на юг. Как считается, это решение оказалось самой серьезной из ошибок Моделя в ходе битвы. После войны Хармель вспоминал: «Модель приказал не взрывать мост, потому что он нужен ему для контрудара. Однако он подразумевал контратаку на каком-то высоком оперативном уровне. Мы с Биттрихом считали, что мост нужно взорвать прямо сейчас. Мы понимали, что никогда не соберем силы для наступления такого масштаба. Это напоминало тришкин кафтан. Рубашка Моделя оказалась слишком короткой, и ее не удалось вытянуть».[216]

Перегруппировавшись, 20 сентября союзники снова нанесли сильный удар по позициям Ойлинга и Хенке. Весь день английская артиллерия обстреливала город. Немцы оказывали упорное сопротивление, что признали даже союзники. Прямой ответственный за оборону города Лео-Герман Рейнхольд лично руководил ведением боевых действий, вдохновляя солдат, особенно из армейских подразделений, которые не всегда демонстрировали должную волю к борьбе. После сражения Хайнц Хармель назвал Рейнхольда «Душой сопротивления» в Неймегене.[217]

В 15.00 части 3-го батальона 504-го американского парашютного полка форсировали Вааль на штурмовых лодках, в нижнем течении, к западу от железнодорожного моста, где линия обороны гарнизона была слабее, и захватили небольшой плацдарм. Огневую поддержку им оказывали около сотни артиллерийских орудий, накрывших огнем немецкие позиции и поставившие дымовую завесу. Правда, немцы в долгу не остались: вездесущие германские наблюдатели быстро навели на прорвавшихся орудийный и минометный огонь, тем самым блокировав плацдарм. По оценке Тима Рипли, на нем погибла половина из высадившихся американских десантников.[218] Однако дело свое они сделали хорошо, начав продвижение в глубь немецкой обороны. К 16.00 американцами был захвачен форт Хоф Ван Холланд, укрепление на северном берегу, обороняемый подразделениями группы Хенке. Продолжив развивать успех, к 19.00 американцы с плацдарма вышли к северному концу железнодорожного моста и продолжили свое наступление на север и восток. Их потери составили 107 человек убитыми и ранеными.[219]

Дальше – больше: пока немцы увязли в боях у американского плацдарма, дорожный мост подвергся отчаянной атаке британского танкового взвода: четыре «Шермана» приблизились к нему под прикрытием дымовой завесы (к ней добавился еще и дым от горящих зданий). При этом танки прошли под огнем двух 88-мм орудий и одной самоходки и вышли к мосту. Два замыкающих танка эсэсовцы Ойлинга подбили из панцерфаустов, но два других «Шермана» подбили самоходку и вышли на другой конец моста, где соединились с подошедшими американцами. Это произошло в 19.15. По захваченному мосту на северный берег были быстро переброшены подкрепления. Союзная артиллерия подавила 88-мм зенитки, прикрывающие подходы к мостам с юга, после чего обе переправы были окончательно взяты. После этого удержание Неймегена потеряло всякий смысл, и немцы стали отходить от города.

Тем временем у Карл-Хайнца Ойлинга осталось чуть больше полусотни человек, но он продолжал отчаянно сражаться, цепляясь за развалины домов. Немецкое сопротивление в Неймегене приобрело спорадический и локальный характер. В районе городской цитадели Ойлинг сопротивлялся до 22.25, при этом, согласно немецким документам, британцы потеряли танк «Шерман» и 30 человек убитыми и ранеными. Израсходовав все боеприпасы, Ойлинг собрал оставшихся 60 человек своей группы и вывел их города. Под самым носом у британцев на лодках они перебрались на северный берег Вааля и присоединились к своим.

Таким образом, Неймеген окончательно пал. Упорная оборона города стоила жизни 260 немецким солдатам,[220] но имела важнейшее значение для срыва операции «Маркет гарден». После боя Хармель доложил о подбитии в Неймегене 24 союзных танков.[221]

Ранее в этот же день, 20 сентября, посчитав, что у арнемского моста «закончат» и без него, под Неймеген прибыл Хайнц Хармель, чтобы лично руководить обороной города. Он сразу провел рекогносцировку и внимательно изучил местность, чтобы лучше организовать оборону. После нее Хармель пришел к выводу, что движение танков и прочей техники в районе между Нижним Рейном и Ваалем возможно лишь по дорогам. Его мысль получила наглядное подтверждение, когда танки 2-го батальона 10-го танкового полка СС, переправленные на паромах через Нижний Рейн в ночь на 20 сентября и теперь перебрасываемые к Неймегену, увязли в грязи и в итоге в Неймеген так и не попали.

Хармель разместил свой командный пункт на крыше бункера[222] в деревушке Лент, на северном берегу реки, откуда хорошо обозревались оба моста. Впрочем, как-то серьезно повлиять на ситуацию Хармель не сумел. Пытаясь сорвать вражескую атаку и не дать противнику форсировать Вааль по мостам, Хармель под свою личную ответственность приказал взорвать мосты, благо саперы еще два дня назад подготовили их к взрыву. Однако механизм не сработал, как сам Хармель вспоминал, возможно, из-за того, что провод был перебит осколком снаряда. «Я ждал, что мост рухнет и танки свалятся в реку. Но вместо этого они неотвратимо мчались вперед, становясь все больше и больше».[223] Чтобы исправить положение, в дело были брошены штурмовые группы саперов из 10-го саперного батальона СС, защищенных специальными доспехами. Но эта отчаянная попытка завершилась неудачей: союзные танкисты просто расстреляли саперов и мосты достались противнику в целости. Узнав об этом, Хармель крикнул одному из своих штабных офицеров: «Звони Биттриху. Они пересекают Вааль!»

Впрочем, вопреки ожиданиям, больших результатов взятие Неймегена союзникам не принесло. В ночь на 21 сентября ситуация на фронте снова изменилась. Сразу после полуночи Лео-Герман Рейнхольд, проявив недюжинную энергию и смекалку, быстро организовал новую оборонительную линию, почти в четырех километрах от неймегенских мостов. Сначала оборону здесь держали люди из его боевой группы и солдаты гарнизона Неймегена. К рассвету их усилили четыре самоходки Stug-III и 16 танков Pz-IV из 10-го танкового полка СС, плюс гренадерский батальон из 22-го полка СС, прибывшие от переправы у Паннердена (танки были переправлены в ночь с 19 на 20 сентября).

Один из солдат СС под Арнемом

Рано утром 21 сентября Биттрих приказал дивизии СС «Фрундсберг» атаковать английский плацдарм на северном берегу Вааля с востока и отбросить противника через реку. В это же самое время Хоррокс готовил решающее наступление своего корпуса, который теперь должен был достигнуть Арнема. От окруженной 1-й воздушно-десантной дивизии 30-й корпус отделяло всего 18 километров.[224]

Силы немцев состояли из полутора батальонов 22-го полка СС, 2-го батальона 10-го танкового полка СС, 10-го саперного батальона СС и армейской боевой группы «Хартунг».[225] 2-й дивизион 10-го артиллерийского полка СС обеспечивал прямую артиллерийскую поддержку, а остальные подразделения артиллерийского полка дивизии разворачивались на правом берегу Нижнего Рейна. Уже упоминавшийся штурмбаннфюрер СС Ханс-Георг Зонненштуль объединил под своим командованием всю немецкую артиллерию южнее Арнема. Кроме 10-го артиллерийского полка СС (четыре батареи по 6 орудий в каждой) в его группу вошел V батальон 1-го артиллерийского учебно-запасного полка СС гауптштурмфюрера СС Оскара Шваппахера.[226]

Немецкая линия обороны простиралась от Беммеля к Эльсту, где оборонялись части 9-го разведывательного батальона СС (те самые, которые Грабнер оставил в Эльсте ночью на 18 сентября). В конце дня подразделения 21-го полка СС пересекли реку у Паннердена и усилили линию обороны дивизии. Кроме того, как мы помним, боевая группа «Кнауст» в середине дня также начала двигаться к Неймегену. После этого новая граница между дивизиями СС «Гогенштауфен» и «Фрундсберг» проходила в точке слияния Нижнего Рейна и Исселя в Эльсте.

Подразделения 22-го полка СС занимали позиции на левом фланге дивизии, от Вааля до Беммеля. Севернее Беммеля они «сходились» с группой Рейнхольда.

Местность между Неймегеном и Арнемом – низменность, прозванная «Островок», окруженный реками и слишком болотистый для маневра бронетехники. И именно этот «Островок» стал неожиданным союзником немцев. Напомним, что Хармель еще 20 сентября пришел к выводу, что широкие маневры бронетехники в этом районе невозможны, она могла передвигаться лишь по дорогам. В этих условиях большое значение приобрели городок Эльст, лежащий прямо на главном шоссе на Арнем, и деревня Остерхут, перекрывавшая обходной путь.

Интересно, что еще после рекогносцировки 20 сентября Хармель, закуривая сигарету, сказал стоящему рядом Пэтшу, что ожидает полномасштабное англо-американское наступление против «Шоссе-Остров» (то есть вдоль шоссе на Арнем) в ближайшие 48 часов. И он не ошибся. Приказ на наступление 30-го корпуса был отдан в 11.00 21 сентября, однако британцы не начинали движение до 13.30, когда первые 52 танка с пехотой на броне выступили к Арнему. Через 10 минут и три километра они наткнулись на немецкую противотанковую позицию перед Эльстом, и первые три «Шермана» превратились в огромные костры. Из-за состояния земной поверхности у британцев не было возможности сильно оперировать бронетехникой. Английская пехота «спешилась» и залегла под сильным артиллерийским и минометным огнем немцев. Наступление остановилось. В 17.30 Хоррокс подтянул резервы, и британцы сделали попытку обойти немецкие позиции с левого фланга, у Остерхута, но нарвались на подразделения группы «Кнауст», только что прибывшей на поле боя. Хотя немцы и потеряли три танка в коротком бою, но прорваться британцы так и не сумели. Ночью группа Кнауста заняла позиции в Эльсте, создав прочную оборону,[227] а люди Рейнхольда взяли под контроль деревню Остерхут, где разместили 6 танков.

В этот же день, 21 сентября, пытаясь изменить ход сражения, союзники к западу от Арнема, под Эльстом и Дрилом, высадили на планерах 1-ю польскую парашютную бригаду генерала Станислава Сосабовского. Эта бригада должна была прибыть в район Арнема еще 18 числа, но из-за плохой погоды этого сделать не удавалось. Плохая погода царила и сейчас, но теперь у союзников поджимало время и на это махнули рукой. К несчастью, из-за трудных погодных условий удалось высадить только две трети состава польской бригады. Поляки должны были пересечь Нижний Рейн на пароме и соединиться с английскими десантниками, но, как оказалось, паром был к тому времени уже потоплен огнем немецкой артиллерии, а десантных лодок у поляков с собой не было. Согласно плану, эти лодки должны были прибыть с сухопутными войсками, наступавшими из Неймегена, но, как мы увидели, наступление это застопорилось. Тем временем Хайнрих Бринкманн получил приказ Биттриха атаковать польских десантников у Дрила, пока те не успели развернуться. Так что вместо продвижения вперед поляки столкнулись с противодействием дивизии СС «Фрундсберг» и отдельных подразделений боевой группы «Крафт», которые сковали их боем.

Немцы, блокировав все ведущие в Арнем дороги, создали огромные трудности для Хоррокса. Он не мог маневрировать бронетехникой из-за болотистой местности, и поэтому британцы послали вперед недавно прибывшую на этот участок фронта 43-ю Уэссекскую пехотную дивизию, «старую знакомую» «Фрундсберг» по Нормандии. Рано утром 22 сентября, воспользовавшись плотным туманом, британский патруль на бронемашинах проскользнул через немецкие позиции у Остерхута и Вальбурга (в четырех километрах западнее Эльста) и установил контакт с поляками под Дрилом. Однако практического результата это не принесло никакого.

Пытаясь развить успех и наконец пробиться к Арнему, британцы атаковали утром 22 сентября в 08.30, когда туман уже рассеялся. 129-я пехотная бригада 43-й пехотной дивизии атаковала на Эльст, а 214-я бригада с танками 8-й бронетанковой бригады ударила на Остерхут. Через час обе атаки остановились, разбившись об оборонительные порядки групп Рейнхольда и Кнауста. Эсэсовцы Рейнхольда в течение целого дня успешно обороняли Остерхут против превосходящих сил противника. Первые две робкие атаки англичан были без труда отражены. Третью атаку поддерживали почти 100 артиллерийских орудий и два танковых взвода. В ней англичанам сопутствовал успех: Остерхут был взят к 17.30, а Рейнхольд – отброшен, но недалеко. В плен англичанами было взято 139 немцев и захвачены один танк Pz-III, одно 88-мм орудие и пять 20-мм зениток. Кроме этого, по британским данным, было подбито еще три немецких танка. Свои потери они заявили всего в 19 раненых.[228] Как бы то ни было, однако этот локальный успех оказался единственным в этот день. Продолжив наступление, к 20.15 передовому отряду 214-й бригады удалось соединиться с польскими парашютистами, но на этом все и закончилось.

Находясь под непрерывным немецким артиллерийским огнем, поляки тщетно ожидали прибытия основных сил бригады, чтобы начать решительно действовать. Однако в данный момент решительно действовали только немцы. Из Эльста группа Кнауста, отбившая все дневные атаки, держала под огнем все соседние дороги, не давая британцам маневрировать. А против поляков Биттрих бросил боевую группу Вальтера Харцера, позднее переименованную в группу «Герхард», по имени возглавившего ее оберста Герхарда. Этим же вечером боевая группа Бринкманна была подчинена оберсту Герхарду. Несмотря на ужасное состояние земной поверхности, мобильную группу 10-го разведывательного батальона СС бросили против поляков, которые оказали серьезное сопротивление, и Бринкманн отвел свою группу к железнодорожной линии Арнем – Эльст, чтобы перегруппироваться. Интересно, что после боя с Бринкманном британцы и поляки заявили о целых трех подбитых «Тиграх» и еще о двух поврежденных, хотя фактически Бринкманн вообще не имел ни одного «Тигра»,[229] поэтому, вероятно, были подбиты либо бронетранспортеры, либо бронемашины. Что касается эсэсовцев, то и им тоже было чем похвастаться: после короткого боя патруль обершарфюрера СС Хайнца Штокке из 2-й роты захватил английскую машину радиоуправления, вместе с книгами кодов. Благодаря этому в течение нескольких дней все намерения британцев сразу же становились известны немцам.