Белая ворона

– Что за чертовщина… Уже два дня не поют петухи, – сказал светловолосый, появившись в дверях.

– А дверь-то приоткрыта была. Но я же ее закрывала! – ответила жена, появляясь из-за его плеча, – и окна в кухне кто-то распахнул.

– Ничего не пропало?

– Нет. Разве что грязи в доме стало больше.

– Доброе утро, – послышалось у них за спиной.

Опираясь рукой на стену, к ним, тяжело хромая, шел их сын. Споткнувшись о доски пола, он чуть не упал и схватился рукой о косяк двери.

– А ты чего вскочил?! – воскликнула женщина, помогая ему подняться.

– Не волнуйся, мама. Жить буду, – успокоил ее юноша, морщась от боли.

– Доброе утро, – сказала вышедшая из своей комнаты девушка.

– Эра? Ты уже вернулась?– спросил юноша. – Когда ты вернулась?

– Вчера, – ответил за девушку отец ледяным голосом.

– А зверь? Где зверь? Вы убили моего зверя?

– Еще нет. Пойдем же, тебе нельзя вставать, – ответила ему мать. – Немедленно в кровать!

– Только не трогайте рог! И шкуру. Я сделаю из нее куртку.

– Никто не сделает из нее куртку! – возразила Эра.

– Поймал зверя я, значит, шкура моя, – крикнул парень, исчезая за дверью вслед за волокущей его матушкой.

– Я все равно убью эту скотину! – со злостью процедил отец сквозь зубы.

– Ее никто не убьет, – холодно отозвалась Эра и, сбежав с крыльца, скрылась в саду.

Тень прохаживалась, скрываясь от солнца под ветками фруктовых деревьев. Девушка замерла, глядя на нее с восхищением. Атласная шкура единорога переливалась на солнце. Ссадины затянулись и были едва заметны, рог сверкал.

– Какая же ты красивая! – восхищенно проговорила девушка.

Тень не ответила. Она бросила презрительный взгляд на забившегося в угол жеребца и остановилась.

– Птицы не поют, – заметила Эра.

Тень молчала.

– Они не поют уже несколько дней.

– Два, – резко сказала Тень.

– Два?

– Два дня.

– Откуда ты знаешь?

– Они не поют из-за меня.

– Чего это?

– Они боятся.

Девушка подняла глаза к Небу. Оно было пустое, без единой пташки.

– Мне надо уходить, – сказала Тень, – я уйду сегодня.

Девушка обескуражено взглянула на вороного единорога.

– Нет, я не останусь, – опередила ее Тень, – я уйду сегодня.

Она легла в траву и молча глядела на Эру. Девушка подошла и села на колени рядом. Несколько минут она молча разглядывала свои ноги в грубых штанах и мяла пальцами траву. Тень молча наблюдала за ней.

– Помоги мне, – неожиданно попросила девушка, подняв глаза.

Тень молчала.

– Когда-то, – вдруг сказала она, – я вывела из леса девочку. Ее мать рыдала, но девочке не было страшно. Она смеялась. Ее звали Эра.

Эра молчала, потрясенная. Затем она расстегнула две верхние пуговицы своей рубашки. На ее груди висел на тоненькой веревке кулон. Это был изящный единорог, вырезанный из черного металла. Материал был незнаком Тени. Крохотный единорог словно готовился к прыжку. От кулона веяло силой.

– Мама попросила нашего лучшего мастера сделать его. Этот металл она нашла в кармане моей курточки, когда привела меня домой. Она рассказывала мне сказки о черном единороге, который спасает потерявшихся детей… Я его почти не помню. Помню только высокую тень с голубыми глазами, в которых можно было бы утонуть… Это была ты?

Тень не ответила. Ответ был не нужен.

– Я помню твой голос, – продолжала девушка. – Через три года пришли другие люди. Они забрали папу и всех остальных мужчин и мальчиков в армию, оставив нас без защиты. Когда в деревне вспыхнул пожар, некому было его потушить. Мы хватали ведра, неслись к реке, но все бесполезно, нам никто не помог. Многие погибли в пламени. Мы с мамой вместе с теми, кто уцелел, бежали в соседнюю деревню, чтобы предупредить о пожаре, который распространялся по лесу. Но там тоже не было мужчин. Ни одного. Тогда мы направились дальше, в город, на своем горбу волоча все, что смогли вытащить из горящих домов. Но по дороге на нас напали. Никто не знает, откуда взялись негодяи. Тогда мама посадила меня на спину молодого жеребца-одногодки. «Не бойся, дочка, – сказала она. – Все будет хорошо. Когда пожар утихнет, мы вернемся домой. Держись за гриву и ни в коем случае не слезай с коня!» Она поцеловала меня и ударила коня по крупу. Тот понесся во весь опор, и нам удалось уйти от разбойников. Когда годовичок остановился, я чуть было не свалилась, но помнила мамин наказ и что было сил вцепилась в гриву. Ночью я обхватила его шею руками и спала, пока он пасся. Он словно все понимал и даже не пытался меня сбросить. Наутро его что напугало, и он какое-то время бежал, то и дело спотыкаясь о камни. Видимо, он почуял других лошадей, и потому вышел сюда. Меня приютила эта семья. Я много раз пыталась вернуться домой, но не находила дороги: ни одна тропа не ведет на ту сторону гор. Непонятно, как мы тут оказались.

Тень молчала.

– Помоги мне, – попросила девушка, – вернуться домой.

– Я не знаю дороги, – ответила Тень.

– Вместе мы ее отыщем, я знаю! Прошу, не дай мне здесь умереть!

– Ладно, – ответила Тень, – я помогу тебе. Мы уйдем сегодня. Собирайся в дорогу, но не бери с собою слишком много.

Эра вскочила и почти бегом удалилась в дом.

К единорогу осторожно приблизился вороной Ворон.

– И ты не помнишь дороги? – спросила его Тень.

Конь опешил, не ожидая вопроса.

– Мне был только год. Я бежал наугад, не разбирая дороги. Огонь… Его вид лишил меня разума. Большие камни кругом, там, – он указал на горы.

– Ты хочешь вернуться домой?

– Домой? Эта деревня стала мне домом.

Тень оставила его, отошла в сторону. На глаза ей попалось замечательное спелое яблоко, висящее на ветке. Откусив кусочек, Тень нашла его пригодным в пищу и с удовольствием расправилась с ним.

Послышались шаги. Тяжело опираясь на трость, в сад вошел белокурый парень. Завидев единорога, он остановился. Минуту он переводил взгляд от распахнутой двери загона на Тень и обратно, потом неуверенно двинулся вперед. Ворон негодующе фыркнул. Тень молчала. Юноша оперся рукой о яблоню и остановился.

– Мне снился странный сон, – сказал он, обращаясь то ли к дереву, то ли к себе, – мне снилось, что… вороной единорог подошел к моей постели и говорил со мной. Он сказал, что прощает…

Юноша поднял глаза на Тень. Их взгляды пересеклись. Пленивший единорога сам оказался в плену небесной голубизны ее глаз. На лице мальчишки задумчивость сменилась удивлением, которое постепенно перерастало в восхищение. Руки его задрожали, дыхание перехватило.

– Прости меня! – вдруг крикнул он трепещущим от восторга голосом.

Единорог изучала его.

– Я тебя прощаю, – наконец, сказала она, – ты был лишь орудием в руках мести. Небеса покарали меня за смерть Берты.

Парень замер как вкопанный, впившись взглядом в вороного единорога. Неожиданно он упал на колени.

– Ты – божество! – воскликнул он. – Ты – благословение! Как мог я поверить в то, что ты – творение дьявола?! Скажи, что мне сделать для тебя?

– Ничего. Ты свободен, – сказала Тень и отвернулась от него.

Он поднялся на ноги и направился, было, прочь, но вдруг обернулся и сказал:

– Отец собрал мужиков. Они хотят тебя убить. Уходи скорее!

Тень негодующе взглянула ему в глаза.

– Ты думаешь, я испугаюсь твоих родителей, человек? – прогремела она, сверкая очами. – Я?!.. Пусть приходят! Первого, кто сунется ко мне, я проткну насквозь!

– Не надо! Там же мой отец!

Тень молчала.

– Я уйду. Сегодня, – сказала она, – и никто мне не помешает.

Юноша посмотрел на нее, будто видел впервые.

– Оставь мне что-нибудь на память о себе, – попросил он тихо, – хотя бы волос из твоей гривы.

– Расстегни рубашку, – велела Тень.

Он повиновался. Его грудь перечеркивал большой порез, края которого слегка выступали из-под серого тряпья импровизированной перевязки. Когда они падали вдвоем, человек и единорог, ноги единорога подогнулись, тело перевернулось, а шея изогнулась, подставляя под летящего сверху всадника острие длинного рога. Чудом юноша успел увернуться, чтобы не быть пронзенным насквозь, и лишь скользнул грудью о смертоносное острие.

– Вот тебе память: шрам будет с тобою до конца. Не делай больше глупостей.

Юноша ушел. Тень легла в траву, вдыхая мягкий запах осени. «Скоро деревья сбросят листву, – думала она,– а птицы улетят на юг…» Хотя силы уже почти вернулись к ней, Тень чувствовала, что еще слаба. Кости ее ныли, корочка на губах мешала есть. Но выхода не было.

Между тем, солнце совершило свой путь по Небу. Никто не тревожил покоя единорога, и она полудремала, в то же время находясь на чеку и улавливая малейший шорох. Незадолго перед закатом пришла Эра, неся на плече небольшую кожаную сумку. Она подошла к Ворону, чтобы оседлать его.

– Мы не возьмем с собой Ворона, – сказала Тень, подойдя к ней.

– Но я не оставлю его здесь!

– Дорога трудна и опасна. Ты покалечишь ему ноги среди камней.

– А кто понесет мою сумку?

– Ты.

– Я всегда мечтала, как приеду в родное село верхом на Вороне….

– Ты сможешь вернуться за ним, как только мы найдем дорогу. Твой названный брат позаботится о нем.

– Они пустят его на мясо: он же никому не дается в руки.

– Будь что будет. Но с ним мне будет тяжелее нас скрывать.

Тут в сад вбежал, а скорее, припрыгал на одной ноге названный брат девушки. Его взгляд метнулся от оседланного Ворона на Эру и затем на Тень.

– Быстрее! – вскричал он. – Они идут сюда! Они хотят тебя убить!

Эра затянула подпругу и через секунду была в седле. Вороной сорвался с места, но притормозил у выхода из сада.

– Прощай, братишка! – крикнула Эра. – Не поминай лихом.

– Жизнь за жизнь! – сказал юноша единорогу.

Галопом они вылетели во двор и устремились к воротам. Там стояли люди. Увидев единорога, они засуетились и стали закрывать тяжелые двери. Ворон поднажал и успел проскочить в узкую щель. Тень пролетела над головами мужчин в великолепном прыжке, стиснув зубы от боли. Они понеслись во весь опор по дороге. Раздалось несколько выстрелов. Тень подскочила, и одна из пуль просвистела в сантиметре от ее ноги. Она обогнала жеребца и бежала впереди, указывая путь. Сзади послышался топот копыт: три всадника мчались с целью убить зверя.

– Неужели ты не можешь бежать быстрее? – спросила Тень у Ворона.

– Быстрее?! Я скачу изо всех сил!

– Надо разделиться, – сказала Тень девушке, – скачите к месту, куда мы с тобой ходили ночью. Встретимся у большого дуба.

Она мгновенно остановилась, развернулась и замерла на месте, поджидая охотников, чтобы увести их за собой. Всадники приближались. Тень видела их напряженные лица и бешеные глаза лошадей. Один из них что-то крикнул другому, указывая рукой на единорога. Они вскинули ружья. Тень не стала дожидаться, пока ее пристрелят, и понеслась прочь. Она бежала не быстро, чтобы всадники и их лошади видели ее, и уводила их прочь от Ворона и Эры, следы которых могли сыграть дурную шутку с беглецами. Дорога кончилась, и она скакала уже по пастбищу, примыкающему к лесу. Всадники изо всех сил нахлестывали лошадей, но не могли ее догнать. Единорог нырнула в лес. Несколько минут преследователи прорывались за ней сквозь кусты, но ветки, листья и кора деревьев мелькали перед их глазами, били по лицу и рвали волосы. В какой-то миг мелькавший впереди вороной круп со змеящимся хвостом-кисточкой, от которого охотники не отрывали взгляда, исчез, растворился. Они понеслись дальше, не подозревая, что вороная бестия стоит на их же следах и смотрит им вслед, наслаждаясь очередной победой.

ГЛАВА 15