Белая ворона

– Меня кормят, чистят… Нет, я не всем позволяю подойти близко. Только вожаку и ее семье. А на спине не ношу никого, кроме вожака.

– Вожак – это робкое создание с именем Эра? Почему ты подчиняешься ей?

– Потому что она сильнее и мудрее и накажет за неповиновение.

Тень молча отвела взгляд и посмотрела поверх его головы на желтеющие листья небольшой яблони, сплошь усеянной румяными плодами.

– Вожак хочет помочь вам, – внезапно сказал Ворон. – Она будет любить и кормить вас. Иногда будет выпускать вас побегать по полю. Это лучше, чем свобода.

– Что ты знаешь о свободе, раб? – ответила Тень презрительно. – Иди и продолжай служить своему господину.

От ее слов конь вздрогнул и, пятясь, отошел. «Чужая воля никогда не заменит свою, – подумала Тень. – Никогда!»

Послышались шаги. Эра вышла из-за угла, горбясь под тяжестью двух ведер с водой.

– Я подумала, что тебе захочется пить.

Тень с отвращением посмотрела на ведра и отказалась. Тогда девушка поставила одно ведро перед своим конем, взяла коробочку со щетками и второе ведро и направилась к загону.

– Давай-ка выйдем из загона, чтобы не пачкать тут, – сказала она единорогу.

Тень горделиво миновала ворота и остановилась в тени той самой яблони, что привлекла ее внимание. Девушка поставила рядом с ней ящик и ведро.

– Постой смирно, – попросила она.

– Ладно, – ответила Тень.

– Боже, что это у тебя?! – воскликнула Эра, указав на шею единорога.

Тень не ответила.

– Я постараюсь его вытащить. Пожалуйста, потерпи.

И девушка, проведя рукой по шее Тени, взялась за заляпанную кровью рукоятку ножа, торчащую из ее тела. Единорог вздрогнула от боли и оскалила зубы, но все же заставила себя смириться с прикосновением чужой руки к больному месту и терпеть эту боль. Резким движением Эра выдернула ножик и бросила в траву. Тень не шелохнулась. Из раны засочилась кровь. Девушка быстро достала из ящика аптечку, промыла и перевязала рану. Затем взяла большую тряпку и, сполоснув ее в воде, стала проводить по шерсти Тени, смывая грязь и кровь. Ноющие синяки и шишки она смазывала чем-то, что приятно холодило и успокаивало боль.

– Твое имя… – проговорила Тень.

Изогнув свою прекрасную шею, она наблюдала за тем, что делает девушка.

– Эра, – продолжила та, осторожно смывая грязь со спины единорога.

– Эра, – повторила Тень, – я помню это имя….

– Может быть, ты где-то слышала его. Имена повторяются.

Тень помолчала. Она вспомнила, как когда-то, давным-давно, вывела из лесу девочку с таким же именем.

– Наклони-ка голову,– услышала она голос девушки.

Она наклонила голову, и через несколько секунд по ее гриве потекли струйки воды. Помыв гриву, Эра отжала из нее лишнюю воду и распрямила, чтобы длинные пряди скорее высохли. Затем она взяла тряпку поменьше и, обмакнув ее в мутную воду, поднесла к голове единорога. Однако Тень вскинула голову и отстранилась от тряпки.

– Ты хочешь мыть мое лицо той же зловонной водою, в которую опускала грязную и окровавленную тряпку?! – вскричала она с негодованием.

– Хорошо, я наберу свежей воды, – ответила девушка и, опорожнив ведро в траву, скрылась с ним за углом домика.

Тень фыркнула и принялась изучать ящичек со щетками, лежащий прямо перед нею. Обнюхав различные гребешки, она заглянула в аптечку и поморщилась от резкого запаха. Затем бросила взгляд на свои бока и критически поправила языком торчащие шерстинки. «Не совершенство, – подумала она, – но все же лучше, чем ничто. Как долго еще придется это выносить?»

Послышался плеск воды: девушка возвращалась. Она шла, согнувшись под тяжестью ведра, а на плече у нее висело белое вышитое полотенце. Смочив полотенце в воде, она осторожно обтерла им лицо единорога. Тень терпеливо стояла, не дав ей, впрочем, загородить рукой глаза. Эра смазала чем-то уголки кровоточащих губ, это было очень неприятно на вкус, но зато усмирило боль. Затем она взяла ведро, ящик и полотенце и занесла их в дом. Вернувшись, девушка принялась за остывшую уже еду.

Тень, не слишком доверяя стараниям своей спасительницы, сама привела в порядок свою шерсть и стала прохаживаться по траве, разминая ноги. Ходить было больно; боль пронизывала каждую косточку, каждую шерстинку. Никогда еще тело Тени так не болело. Она легла в траву, там, где было погуще, и погрузилась в свои мысли.

Тем временем Эра, покончив с обедом, растянулась на траве, полуприкрытыми глазами глядя в безоблачное Небо. «Последние отклики лета… – подумала она. – Странно, почему перестали петь птицы?..»

Теплый ветерок чьего-то дыхания пробежал по ее волосам. Чья-то большая тень загородила солнце. Девушка открыла глаза и протянула руки, чтобы обхватить ими голову любимого коня. Ворон подышал ей в волосы и стал пастись рядом, искоса поглядывая на хозяйку.

Все звуки доносились до Тени словно бы издалека. Она полудремала, успокоенная солнечным светом, и не заметила, как солнце зашло за горизонт и стало быстро смеркаться.

– Ты в порядке? – донесся до нее голос девушки.

Она очнулась. Эра сидела рядом на коленях, не подходя, однако, слишком близко.

– В полном.

– Мы идем?

– Еще рано, – ответила Тень. – Я скажу, когда.

Быстро темнело. На Небе зажглись звезды. Эра ходила взад-вперед, поглядывая на единорога и спотыкаясь о камни. Как и все люди, она плохо видела в темноте.

– Не бери коня, – сказала Тень, прочитав ее мысли.

– Почему?

– Он наделает много шума…

Свет в окнах начинал постепенно гаснуть. Скоро замолкли собаки, и мир погрузился во мрак. Тень встала, бесшумной, скользящей походкой подошла к девушке сзади и сказала:

– Пора.

Эра вздрогнула и обернулась.

– Где ты? – спросила она, скользя взглядом по гладкой шкуре Тени и одновременно не видя ее.

– Здесь, – здесь шепнула единорог.

Мягкими плавными движениями, словно кошка, Тень вышла из сада и по пыльному двору направилась к калитке. Каждый шаг давался с трудом, но, гордая, она лишь сжимала зубы от боли. Девушка на ощупь двинулась за ней.

Из-под ног ее с шумом вылетали камешки и катились по песку. Тень остановилась и гневно посмотрела на нее.

– Тише! – шепнула она.

– Прости… Я ничего не вижу.

– Иди за мной!

– Я и тебя тоже не вижу!

– Тогда оставайся здесь.

– Нет. Я тебя не брошу.

Тень вздохнула. Конечно, она могла легко бросить девушку и уйти так, что та бы даже не заметила, но ноги единорога подгибались, им нельзя было доверять. Тень закрыла глаза, негодуя на шум шагов девушки. Ей было отвратительно сделать то, что предстояло, но, переборов себя, она все же решилась. Тонким длинным хвостом она дотронулась до руки девушки.

– Держись, – сказала она, стиснув зубы от негодования, – и следуй за мной.

Девушка послушно ухватилась за кончик хвоста, но шла неуверенно и, по мнению единорога, слишком шумно. Войдя в лес, Тень вырвала хвост из рук Эры и пошла вперед, разыскивая пригодные в пищу травы. Оставшись одна, девушка вскрикнула, и Тень почувствовала ее страх.

– Где ты? – спросила Эра, натыкаясь на ветки и хрустя сучьями.

– Тихо! – приказала Тень. – Никогда не шуми в лесу! Если не можешь идти тихо, лучше стой на месте!

– Почему? – спросила Эра и послушно остановилась.

–Лес таит много загадок, – ответила Тень, нагнувшись и срывая с земли стебельки травы. – Он способен приютить как слабых, так и сильных. И ты не можешь знать наверняка, кто наблюдает за тобой из тени леса. Лес имеет много глаз, да… Много ушей и много сердец. Он также имеет много обличий.

Девушка беспокойно оглянулась. Ей было явно не по себе.

– Никогда не показывай лесу, что ты его боишься, – добавила Тень,– иначе он убьет тебя.

– Научи меня, – прошептала девушка.

Тень подняла голову в изумлении.

– Научи меня выживать в лесу, – пояснила Эра, – научи так же неслышно ходить. Я хочу быть сильной. Как ты.

– Человек хочет уподобиться единорогу? – переспросила Тень. – Это невозможно. Ваши тела несовершенны, а сердца черны, словно уголь. У вас два языка, два обличия.

– Я же не виновата в том, что родилась человеком, – возразила девушка.

– Каждый из нас рождается тем, кем он достоин родиться. По тому, как он живет, можно судить о том, кем он родится в следующей жизни.

– Ты видела смерть? – внезапно спросила Эра.

– Возможно, – ответила Тень, – но я не помню об этом. Никто не помнит. Но я часто смотрела в глаза смерти. Я знаю ее лицо.

– Как же тебе удается так быстро и бесшумно передвигаться?

– Ты допрашиваешь меня? – с насмешкой спросила Тень. – Дотронься до меня, и я тебе отвечу.

Девушка помедлила, но потом подошла к Тени и положила руку на плечо единорога, но ее пальцы зачерпнули лишь воздух. Она ошеломленно оглянулась и глаза в глаза встретилась с единорогом. Мгновение – и перед нею уже никого нет. Только еле заметное дуновение ветра…

– Я здесь, – раздался тихий голос у самого уха.

Эра обернулась, но никого не увидела.

– А, может быть, я там? – раздался голос где-то вдалеке.

– Или там? – со стороны чащи.

Казалось, со всех сторон слетелись духи и шепчут: «Я здесь, я здесь», и им отвечают деревья: «Я там, я там» и вторят травы: «Я рядом».

– Я не могу тебя поймать, – сказала девушка обескуражено.

Мгновение – и Тень вновь появилась перед нею. Если бы Эра только знала, сколько усилий стоило единорогу это бегство при неверных, подгибающихся, горящих огнем ногах! Тень молча положила кончик хвоста в руку Эры и повела ее домой. Что-то изменилось в ее отношении к этой девушке. Она помогла ей, ничего не требуя взамен, попросила только научить ее быть сильной. Но в сердце ее жила тоска, и Тень это чувствовала, и это сближало их. Тоска, такая же, как и тоска вороного единорога, уходящая корнями в глубину души и пожирающая ее изнутри. Тоска, относящаяся к далекому прошлому…

ГЛАВА 14

Всю ночь Тень не смыкала глаз. Она бродила по двору, неслышно ступая копытцами и изредка недовольно морщась от боли в ногах.

Она лежала на траве и размышляла, глядя на звезды.

Она заглядывала в темные окна дома. В одной комнате окна были распахнуты настежь, и ночные колыхания воздуха подергивали старые занавески. Там, в темной глубине деревянных стен, спала в кровати темноволосая девушка, изредка морща гладкий лоб во сне. Ресницы ее подрагивали, губы улыбнулись. «Мама,– донес ветерок до слуха единорога ее шепот, – мама…» Тень подошла поближе и просунула голову в окно. Кончик рога мягко коснулся потолка. Она наблюдала. Она изучала новый, незнакомый ей мир, глядя на него сквозь распахнутое окно и колышущиеся по его краям занавески. Девушка подняла руки и потянулась к единорогу, словно желая обнять недвижимую тень. «Мама», – прошептала она. Тень отошла от окна, и луна осветила лицо спящей девушки, на котором внезапно отобразилась тревога. «Мама, не уходи», – прошептала она, и из глаз ее выкатилась слеза, блеснув в лунном свете. Тень замерла и еще раз взглянула на девушку.

– Гони прочь дурные мысли, – сказала она тихо, прикрыв глаза. – К тебе идут счастливые сны…

Эра блаженно улыбнулась, руки ее опустились. Она глубоко вздохнула и перевернулась на другой бок, видя новый сон с улыбкой на губах.

Тень медленно заскользила вдоль стены дома и заглянула в следующее окно. Там тревожно спал светловолосый мужчина, свернувшись калачиком на краешке большой двуспальной кровати. На стене висело ружье. Тень не захотела останавливаться у этого окна.

В следующей комнате была кухня. Однако ночник слабо мерцал в полумраке, отражаясь от глиняных горшков и тарелок, стоящих на полке. У дивана на стуле сидела женщина. Она спала, прислонившись к стене. На диване лежал юноша с перевязанной грудью. Кудри его рассыпались по подушке. Он тяжело дышал.

Тень подошла поближе. «Вы так слабы, – подумала она, – но в вас столько гордыни… Вы думаете, что сильны. Но вы слабы…» Она вздохнула. Слегка наклонив шею, просунула кончик рога в щель между ставнями и легонько дернула вверх, снимая с петель крючок, на котором они держались. С тихим скрипом окно приоткрылось. Тень заглянула в него. Вместе с нею в комнату просочились тихий ветер и легкая свежесть ночи. Единорог поставила передние ноги на подоконник и, оттолкнувшись, легко и неслышно, как кошка, опустилась на пол. В кувшине на столе она рогом очистила воду. Затем склонила голову над раненым, и пряди ее гривы упали на одеяло.

– В случившемся виноват ты сам, – сказал она тихо, – но ты еще юн, и я прощаю тебя. Ты будешь здоров и много весен встретишь в своей жизни. Не совершай больше таких ошибок.

Она развернулась и вышла в дверь. Пройдя по коридору и найдя дверь, Тень открыла засов, вышла на улицу и исчезла в ночи.