Крым – 2014. Как это было?

Несколько часов „народные избранники“ боялись взять на себя ответственность. Камнем преткновения стало российское гражданство Чалого. „Что вы делаете? Вы толкаете нас на преступление!!! Через два дня мы будем говорить с вами через решетку“, — атаковали Алексея Михайловича будущие депутаты российского законодательного собрания. „Я был поражен, как далеки они от народа, — удивлялся позднее Чалый. — Только несколько человек понимают ответственность перед избирателями. Эти люди знают только свои права и совершенно забыли об обязанностях“.

Стемнело. Перед зданием горсовета собралось несколько тысяч горожан. Все входы и выходы перекрыты. Самые отчаянные забирались на высокие подоконники первого этажа и стучали в окно. Одной искры хватило бы, чтобы ситуация вышла из-под контроля.

В результате многочасового трусливого сидения в осаде было принято половинчатое решение о создании некоего Координационного совета по организации Севастопольского городского Управления по обеспечению жизнедеятельности города. Руководить им назначили Алексея Чалого.

Как бы то ни было, это решение давало хотя бы формальную легитимность деятельности народного мэра.

<…>

В первую очередь необходимо было обеспечить защиту города от непрошеных гостей, взять под контроль силовые структуры, не допустить скатывания городского хозяйства в хаос. Для этого нужны были финансовые средства. Мало кто знает, что первые средства внес сам Алексей Михайлович, перечислив 100 миллионов гривен, за которые, в частности, был закуплен инсулин, оборудованы блокпосты, обеспечивалась заработная плата сотрудникам „Беркута“ и т. п. Позднее эти и другие деньги, перечисляемые на благотворительный счет „35-й береговой батареи“, были заблокированы украинскими властями. Тем не менее, в первые дни удалось обеспечить стабильность в городе.

Правоохранители заняли выжидательную позицию.

„Я обращаюсь к депутатам и политикам всех уровней, — заявил прокурор города И. Пилат, — ради спокойствия в городе предотвратить все негативные проявления и разжигание межнациональной розни, втягивание граждан в незаконные проявления, что может привести к последствиям, которые, в качестве горького опыта, мы уже имеем. Такие ошибки крайне дорого обходятся обществу. Наши дети и внуки не заслуживают такой жизни, они рассчитывают на неделимое государство и счастливое будущее.

Что касается вопроса, с кем силовые структуры, даю однозначный ответ: бесспорно, с людьми. Но с теми, кто понимает, что совершение преступления карается по Закону“, — зачитал свое обращение на камеру И. Пилат»[97].

Короче, Пилат умыл руки.

Тем временем в прессу просочилась информация, что киевское подразделение Службы Безопасности Украины группа «А» Центра специальных операций, известное как «группа „Альфа“», а также другие спецподразделения столицы Украины, несмотря на беспрецедентное давление и угрозы со стороны власти «евромайдаунов» отказались выдвигаться в Крым и разоружать крымский «Беркут», который не сдал оружие. Координировать разоружение в Крым прибыл Арсений Аваков, назначенный «евромайданной» радой «министром МВД». Однако в связи с отказом киевских силовиков и сбором у ворот симферопольского «Беркута» дружинников новоявленный «министр» отказался от своих планов.

В свою очередь праворадикалы обещали не допустить раскола Украины, даже если власти не смогут с этим справиться. Об этом в эфире телеканала «112 Украина» заявил Игорь Мосийчук, вышедший на свободу после принятия радой закона об освобождении политических заключенных.

«Любые попытки разорвать территориальную целостность Украины будут жестко наказаны. Если власть на это не способна, то „Правый сектор“ сформирует „поезд дружбы“. Мы, как в 90-м УНСО, поедем в Крым, и тогда публика, подобная этой, как крысы убегали, когда колонна унсовцев входила в Севастополь… Соборность является одной из наших самых больших ценностей», — заявил Игорь Мосийчук.

Григорий Донец позже вспоминал: «24 февраля вечером, видя, что из Москвы никакой реакции на события в Севастополе не последовало, я понял, что о событиях в городе необходимо правильно и быстро проинформировать Государственную Думу. Нужен был „весомый“ депутат, который смог бы это эффектно сделать. Понятно, что им мог быть только В. В. Жириновский. Осталось только на него выйти. Я позвонил своему другу и однокашнику по ВВМУ им. М.В. Фрунзе В. П. Комоедову, председателю комитета ГД по обороне, и попросил организовать телефонный разговор с Жириновским. Без лишних вопросов он мне ответил: „Завтра жди с 10.00 до 10.30“. Я у него спросил: „Ты знаешь, что происходит в городе?“ — „Да, — ответил он. — У нас был митинг… ВСЁ“. Разговор с Владимиром Жириновским состоялся 25 апреля в 10.15. Я ему зачитал резолюцию митинга „Народной воли“, а она была при мне, именно ее я зачитал на митинге. Он с энтузиазмом воспринял информацию о резолюции (НЕ ЗНАЛ!!!), несколько раз эмоционально произнес „Молодцы“. Я его попросил: „Владимир Вольфович! Доложите, пожалуйста, депутатам Госдумы о сложившейся ситуации в Севастополе! Мы просим хотя бы о моральной поддержке. А то мы, как крейсер „Варяг“ в 1904 году, вышли в море на бой с сигналом „Погибаю, но сдаюсь!“.

Ответ Жириновского:

1. Я это сделаю немедленно.

2. В Симферополе находится мой зам. Слуцкий. Он сейчас получит команду немедленно прибыть в Севастополь.

3. Вы можете отправить своего представителя к нам в Москву для координации действий.

4. Можете быть уверенными — Госдума вас поддержит.

Что говорил Жириновский в Госдуме, я не знаю. Но! 26 февраля в Севастополе высадился первый „десант“ депутатов Госдумы. 27 февраля — второй „десант“, а 28 февраля прибыл сам Владимир Вольфович. В фойе администрации я поблагодарил его за оказанную помощь и вручил ему „толстую“ книгу о Севастополе и тельняшку. Он дал команду охране вручить мне свою визитку и сказал: „Обращайтесь в любое время“.“

Прибытие депутатов Госдумы действительно оказалось мощным психологическим фактором. Мы поверили, что Россия не останется в стороне. Хотя высказывания депутатов еще были осторожными: „Россия вас не оставит!“ По мере развития ситуации в Симферополе заявления становились более решительными.

Первым таким посланником оказался Алексей Журавлев, депутат Госдумы РФ, лидер партии „Родина“. Он прибыл в Севастополь 26 февраля и довольно долго беседовал один на один с Алексеем Чалым. Визит был столь неожиданным, что у нас не оказалось под рукой даже фотоаппарата. Поэтому первую официальную встречу народного мэра я сфотографировал на старенький телефон.

После встречи я поинтересовался у Алексея Михайловича, какие настроения у российского руководства. „Похоже, они сами растеряны, — улыбнулся Чалый. — Думают, что делать. Я ему долго объяснял нашу позицию. Когда он понял, то явно воодушевился…“

<…>

Поздно вечером 25 февраля было проведено первое заседание антитеррористического центра, на котором принято решение об установке блокпоста на въездах в город. Было решено использовать те же места, на которых до 1993 года располагались пропускные пункты. Средства на это выделил Алексей Чалый, и уже ночью были привезены первые строительные блоки.

Утром 26 февраля телевидение и интернет-СМИ порадовали севастопольцев следующим сообщением: „На въездах в Севастополь установлены блокпосты. Границы города охраняют общественные формирования, наряды милиции и ГАИ“.

„Проверке будут подлежать все подозрительные автомобили и автобусы. Не важно, какой человек занимает ранг или чин, речь идет сегодня о защите севастопольцев“, — сообщил один из организаторов блокпостов»[98].

С 24 февраля на въездах в Севастополь функционировали 7 блокпостов: «Орлиное», «Бельбек», «Верхнесадовое», «Фронтовое», «Терновка», «Гончарное», «Шайба» (новый блокпост назван по имени ресторана на повороте на Балаклаву).

27 февраля казначейские счета были заблокированы по указанию новых киевских властей. Тогда было принято решение о всенародном сборе средств, для чего использовался расчетный счет благотворительной организации «35-я береговая батарея».

Алексей Чалый обратился к российским соотечественникам с просьбой оказать севастопольцам финансовую помощь. Вот это обращение:

«Севастополь — колыбель российского православия и нашей общей цивилизации, неотрывная часть героических страниц истории России.

Таврида для Российской империи стала не только жемчужиной, но и южным форпостом с базой Черноморского флота — Севастополем.

Практически каждый город России связан с историей Севастополя, почти в каждом российском городе есть знаковые памятники, напоминающие о нашем славном городе. И сейчас, мы обращаемся к тем, кому дорог наш город, наша общая история. Мы нуждаемся в вашей помощи. Наша общая цель — сохранить Севастополь.

Сейчас город-герой в очередной раз в осаде. Создан фонд поддержки севастопольцев. Нам необходимы средства для нормального функционирования города и населения».

В тот же день, 27 февраля, начались поступления на благотворительный счет. Было много желающих и много технических проблем. Одной из проблем Севастополя стала многомиллионная задолженность «Водоканала» за электроэнергию. «Севгорэнерго» в свою очередь задолжал украинскому Энергорынку, что могло привести к отключению города.

По поручению Чалого представители «Тавриды Электрик» провели переговоры с конечным собственником «Севгорэнерго», и он дал команду не требовать денег с города, пока ситуация не стабилизируется. Город получил отсрочку на целых два месяца!

В ночь с 28 февраля на 1 марта новый министр внутренних дел Украины Арсен Аваков отдал приказ об увольнении начальника Севастопольского управления внутренних дел Александра Гончарова и назначил на его место генерал-майора милиции Виталия Маликова.

Дело в том, что 24 февраля Александр Гончаров, выступая перед активистами, сказал, что севастопольская милиция откажется выполнять преступные приказы, если они поступят из центральных органов власти. «Мы с народом!» — заявил он. На вопрос собравшихся: «С каким?!» — был дан четкий ответ: «Мы будем защищать севастопольцев».

Он заявил, что севастопольские правоохранительные органы ни в коем случае не будут применять силу и репрессии в отношении людей, которые собрались выразить свою волю.

В ту же ночь на одной из конспиративных квартир Алексея Чалого состоялось совещание по поводу смены главы милиции. «Все согласились, что допустить смены руководителя милиции на киевского начальника нельзя. Это может привести к серьезным столкновениям. Александру Гончарову удавалось держать нейтралитет, не втягивая сотрудников правоохранительных органов в политику. По имеющейся у нас информации, Маликов был настроен гораздо решительнее и готов был выполнять приказы неадекватного Авакова.

Нужно было назначить человека, более лояльного к новой народной власти. Виктор Литвинов предложил кандидатуру своего знакомого, начальника Гагаринского райотдела милиции Александра Поддубова»[99].

На следующее утро, к 9 часам, к зданию МВД подошел Виталий Маликов. «Несколько суровых мужиков [т. е. отряд самообороны. — А.Ш.] встретили его на входе: „Куда прешь?“

„Я новый начальник милиции!“ — заверещал Маликов.

„Не велено!“ — так же сурово ответили мужики.

„Кем не велено?“

„Чалым“. — Самооборонцы явно не были настроены на доброжелательные беседы.

„Я сейчас же поеду к Алексею Михайловичу, разбираться“, — возмущенно заявил Маликов.

„Валяй, жалуйся“, — печально проводили его взглядом мужики.

Через час на площади уже было несколько сотен человек. Начался стихийный митинг „Милиция с народом!“ А через два часа подъехал Алексей Чалый с Александром Поддубовым и зачитал распоряжение о создании муниципального управления внутренних дел города Севастополя во главе с полковником Поддубовым.

Вот так просто и без лишнего кровопролития несколько севастопольских мужиков подчинили двухтысячный гарнизон милиции.

Виталий Маликов еще пытался побороться за власть, заручившись поддержкой проукраински настроенного начальника севастопольского ГАИ. Но, попав в окружение самообороны и казаков, быстро отказался от своих намерений. Жизнь и здоровье дороже.

Позднее разгневанный Аваков лишил Александра Поддубова выслуги, наград и званий. Но вряд ли тот сильно расстроился, став руководителем уже российской полиции в российском Севастополе.

<…>

На следующий день, 2 марта, поступило срочное сообщение: „Всем журналистам в течение получаса собраться возле штаба Черноморского флота“. У меня не было возможности вызвать корреспондентов „Форпоста“, поэтому прибыл сам и стал свидетелем исторического события.

О причинах сбора нам не сообщали. В фойе штаба флота сновали встревоженные офицеры, один из которых с нашивками украинского флота кому-то кричал по телефону: „Я сказал, срочно сдать все оружие и опечатать!“

Возле кабинета командующего стояли улыбающиеся Чалый и Аксенов. Я не смог удержаться, подошел к Аксенову и протянул руку: „Спасибо, Сергей Валерьевич, мы начали, вы поддержали. Теперь мы в одной лодке!“ — „Спасибо вам!“ — ответил он с крепким рукопожатием.

Через некоторое время к прессе вышли Сергей Аксенов и, как ни странно, только вчера назначенный командующим ВМСУ контр-адмирал Денис Березовский.

Аксенов зачитал приказ, из которого следовало, что военнослужащие Военно-морских сил Украины, проходящие службу в Севастополе, должны считать не подлежащими к исполнению „любые решения, приказы и распоряжения самопровозглашенных органов и должностных лиц Украины, в том числе незаконно назначенного министра обороны Украины Тенюха И.И.“.

Березовский принял присягу на верность жителям Автономной Республики Крым и города-героя Севастополя. После этого Сергей Аксенов объявил 2 марта днем рождения Военно-морских сил Автономной Республики Крым.

Сам факт этого действа свидетельствует о том, что еще 2 марта у российского руководства не было планов включения Крыма и Севастополя в состав Российской Федерации»[100].

Несколько слов стоит сказать и о ситуации в УВМС в связи с событиями на Майдане.

28 января 2014 г. в воинские части Украины в Крыму поступила телеграмма замначальника генерального штаба Украины генерал-лейтенанта Юрия Думанского с требованием немедленно провести заседания офицерских собраний и принять текст Обращения военнослужащих Вооруженных сил Украины к президенту Виктору Януковичу как Верховному Главнокомандующему Вооруженными силами Украины:

«Товарищ Верховный Главнокомандующий Вооруженных Сил Украины! Просим Вас принять безотлагательные меры по стабилизации обстановки в стране, для достижения согласия в обществе. Призываем Вас остановить экстремизм, противоправные действия и не допустить разгара гражданской войны и разрушения целостности государства!»

14 февраля из тыла ВМС пришла информация, что начальник тыла контр-адмирал Сергей Гайдук распорядился готовить тыловое обеспечение морской пехоты ВМС на Майдане в Киеве.

Узнав об этом, сторонники Майдана среди офицеров УВМС в Севастополе начали подготовку мятежа.

6 апреля 2015 г. один из руководителей организации «Майдан-Севастополь»[101], Алексей Киселев, написал:

«Утром 15 февраля план подготовки акций на кораблях и частях ВМС был готов. Он состоял из 2-х пунктов:

1) захват этажа в отдельно стоящем здании, на территории штаба ВМСУ, где работал командующий Юрий Ильин и его два заместителя Елисеев и Шакура, выдвижение Ильину требований об отказе участия личного состава ВМС Украины в антимайдановских действиях;

2) выход на внешний рейд ракетного катера „Прилуки“ с такими же требованиями в радиоэфире.

Об этом плане сообщили в Киев через и.о. руководителя „Батькивщины“ Севастополя Сергея Тюленева. Результаты принятых решений „нашего киевского руководства“ до сих пор неизвестны»[102].

Фактически это был план вооруженного захвата власти в городе Севастополе.

18 февраля командующий УВМС Юрий Ильин был назначен на должность начальника Генерального штаба и переведен в Киев, где должен был подписать приказ о вводе войск в столицу. В подтверждение этому было то, что в этот же день в Киев из Феодосии в командировку убыла морская пехота УВМС, а из Севастополя — отряд спецназа противодиверсионных сил (это те воинские части, которые адмирал Гайдук 14 февраля лично готовил в данную командировку).

Однако 19 февраля морская пехота УВМС была остановлена сторонниками Майдана на одной из железнодорожных станций и возвращена назад.

Как писал Киселев: «Актив ОО „Майдан-Севастополь“ тоже собрался в этот день в офисе „Батькивщины“ и, обсудив происходящие события в городе и в Украине в целом, приняли решение направить меня представителем в штаб ВМС Украины от ОО „Майдан“.

<…>

После митинга я поехал в штаб ВМСУ и выяснил, что и. о. командующего вице-адмирал Сергей Елисеев и контр-адмирал Дмитрий Шакура находятся в госпитале. Приехав в госпиталь, адмиралов в палатах не обнаружил. Все это была фикция. Как мне стало известно, накануне с ними по телефону разговаривал не то Игорь Гиркин, не то Сергей Аксенов (докладывали ли они об этих разговорах в Киев или нет — неизвестно. В конечном итоге на службу они так и не вышли)»[103].

Далее Киселев с возмущением пишет, что Елисеев «в конечном итоге оказался предателем, по моей информации он служит сейчас на Балтийском флоте РФ». А «контр-адмирал Дмитрий Шакура тоже предал Украину и перешел на сторону оккупантов. В данный момент он служит России на Каспийской флотилии»[104].

«1 марта 2014 г. во всех бухтах Севастополя и Донузлава заблокированы кораблями и судами Черноморского флота РФ корабли ВМСУ, хотя накануне была информация, что они совместно с морчастями погранвойск должны выйти в море. До сих пор не ясно, кто и на каком основании отменил приказ о выходе кораблей в море, что стало настоящей трагической ошибкой, а точнее — предательством.

3 марта ополченцы блокировали здание штаба УВМС.

4 марта руководство Евромайдана предложило адмиралу „Игорю Тенюху организовывать силами проукраинских организаций, незадействованными служащими и военнослужащими во внутренней обороне штаба ВМСУ так называемый буферный митинг, который должен был стать между КПП штаба и пророссийскими молодчиками. На что получили ответ, чтобы мы не паниковали и не мешали работе новому и.о. командующего ВМСУ“»[105].

Сторонники Майдана много раз пытались уговорить командование УВМС создать в Севастополе совместные отряды из украинствующих и их сторонников среди состава УВМС. Предлагали провести несколько драк с ополченцами, а затем «для самозащиты» получить автоматы, пулеметы и т. д. То есть были попытки создать нечто типа батальона национальной гвардии. Однако украинские адмиралы каждый раз под разными предлогами отказывали майдановцам.

2 марта киевская хунта отдала приказ о всеобщей мобилизации. Украинствующие Севастополя решили собраться у военкомата. «С 10 часов утра 2 марта группа активистов ОО „Майдан-Севастополь“ прибыла к городскому военкомату для призыва в Вооруженные Силы Украины (согласно приказу о призыве в ВСУ). Возле военкомата уже находилось несколько десятков молодых парней и девушек. Дежурный по военкомату нам пояснил, что военком — полковник Артур Беспалов, отсутствует и прибудет на службу в понедельник, т. е. 3 марта, а все желающие призываться в ВСУ могут оставить свои контактные данные, что все и сделали»[106].

Ну а на следующий день, 3 марта, в здании военкомата находились казаки и бойцы самообороны.

9 марта 2014 г. украинствующие собрали митинг в Севастополе у памятника Шевченко. Судя по выложенным в Интернете видео, там собралась сотня-полторы человек. Их окружили многие сотни севастопольцев. Вскоре началась драка. Побили два автомобиля украинствующих и семь физиономий.

На следующий день, 10 марта, из Киева поступило указание «сворачивать лавочку». Так, был срочно закрыт офис партии «Батькивщина». Сторонники хунты частично бежали с полуострова, а большая часть попросту затаилась.

Ну а 16 марта толпы севастопольцев пошли на референдум.

«Уже к 12 часам на участках проголосовало более 49 процентов горожан. Явка за весь день составила 89,5 процента. Это была самая высокая активность избирателей в Севастополе за последние годы.

Так, 31 октября 2010 года во время выборов местных советов за весь день к урнам для голосования явилось всего 41,7 % избирателей. 28 октября 2012 года во время выборов в Верховную раду Украины явка севастопольцев на избирательные участки к 12 часам дня составила 24 %. А всего за день проголосовало чуть более 50 %. Наконец, на повторных выборах в Верховную раду 7 июля 2013 г. явка к 12 часам составляла и вовсе 10,76 %»[107].

Глава 10. События в Симферополе

Рассказ о событиях в Крыму я начну с высказываний Сергея Валерьевича Аксенова. Несколько слов о нем. Аксенов родился 26 ноября 1972 г. в городе Бельцы (Молдавская ССР). В 1993 г. окончил Симферопольское высшее военно-политическое строительное училище. С 1993 г. занимался бизнесом. С 2008 г. член Русской общины Крыма. С 2010 г. депутат Верховного Совета Автономной Республики Крым (АРК) от движения «Русское единство».

Аксенов в интервью М. Григорьеву заявил: «Крыма киевские власти всегда боялись. Они знали, что Крым в перспективе может отделиться, поэтому пророссийские движения подавлялись. Нас опасались, считали, что мы неправильную позицию занимали. Например, мы стояли на принципах вхождения в Таможенный союз, и всегда так это позиционировали. Как бы киевский флюгер ни менял свою позицию, как бы конъюнктура политическая ни менялась, мы стояли на одной позиции — в Таможенный союз. В данном случае — Евразийское экономическое пространство, и другого для себя мы не видели.

Это единственная наша путеводная звезда, у остальных же все менялось от ситуации. „Партия регионов“ утром говорит: мы за Таможенный союз, а вечером провел В. Янукович переговоры — и все теперь за ЕС. За один день регионалы „переобувались“ и говорили: вы не поняли, Таможенный союз — это ерунда, теперь будем за ЕС. При этом к власти они пришли на обещаниях Таможенного союза. Вот такое у них было отношение.

Они обманывали население, говорили, что русский язык будет вторым государственным, и всегда обманывали. В. Янукович нам даже ручку показывал, которой он сразу после победы на выборах подпишет указ о русском языке как втором государственном. Интересно, что он сделал потом с той ручкой.

<…>

Начало Майдана я тоже воспринял как борьбу с коррупцией и даже сделал заявление: хотят митинговать — пусть митингуют, это нормальное явление. Они ведь могли сказать: давайте построим новую страну вместе, выгоним всех коррупционеров, сделаем русских такими же гражданами, как и украинцы, чтобы русские имели такие же права. Но они этого не сделали, наоборот, встали под нацистские лозунги.

Сначала Майдан был против В. Януковича. В какой-то момент они даже заявили, что через три дня расходятся. Чтобы стоять, нужны деньги, а денег нет. Они сказали: снимаемся, потом будем протестовать дальше. Тогда уже западные страны включились в процесс, оказывая поддержку, и все переросло в цветную революцию. Западники посмотрели — все условия созданы. Такого, как В. Янукович, иметь в руководителях страны — это счастье для любой иностранной спецслужбы, которая хочет ситуацией руководить»[108].

22 ноября 2013 г. президиум Верховного Совета АРК поддержал решение премьер-министра приостановить процесс евроинтеграции, выразив при этом серьезную обеспокоенность в связи с «деструктивными действиями оппозиционных политических сил». 27 ноября приостановку процесса евроинтеграции поддержал и парламент Крыма, призвавший крымчан «укреплять дружеские связи с регионами Российской Федерации».

1 декабря президиум Верховного Совета АРК заявил, что оппозиционные выступления в Киеве «ставят под угрозу политическую и экономическую стабильность в Украине» и «кучка политиканов пытается под видом борьбы за европейский вектор развития захватить власть в стране».

2 декабря крымский парламент обратился к президенту Виктору Януковичу с просьбой принять меры для восстановления общественного порядка в стране, а также ввести чрезвычайное положение, если этого потребует ситуация. Обращение поддержало 76 депутатов из 78, принявших участие в голосовании. Как сказано в заявлении, «позиция каждого должна быть услышана. Иначе может возникнуть иллюзия, что своё мнение имеют только люди, заполонившие площади и улицы Киева…». Власть, говорится в обращении, «обязана не допустить антиконституционного пути реванша обанкротившихся политических сил, исповедующих крайний национализм. Это они глумятся над святыми чувствами ветеранов Великой Отечественной войны…».

3 декабря президиум Верховного Совета АРК предложил президенту и Кабинету министров рассмотреть вопрос о возможности вступления Украины в Таможенный союз ЕврАзЭС.