Предания Синих камней

Давайте обратимся к одной истории, получившей в Интернете, ну, очень широкое распространение. Здесь и далее нам придётся прибегать к обильному цитированию, но это лучше, чем пытаться передать своими словами, если можно так выразиться, первоисточники.

Вспомним леденящую душу быличку об обнаружении захоронений французов времён Отечественной войны 1812 года, якобы сделанных в Ново-Переделкине под Москвой. Она, наверное, известна многим читателям, не чуждым разных тайн и загадок.

«Знаменитая 18-часовая кровопролитная битва под Малоярославцем, в результате которой французская армия была вынуждена отступить и возвращаться назад прежним путем…» (попутно хороня тысячи павших в окрестностях подмосковного Переделкина).

Над этим повествованием-ужастиком неведомого автора мы смеялись ещё лет десять – пятнадцать назад. Так всё со временем и забылось бы, когда бы весною 2009 года не случилось как-то проходить мимо лотка с книжками – знаете, «всё по 10 рублей».

Изредка на таких лотках попадаются интересные вещи. И тут – на тебе! – на обложке надпись: «Поиск места Силы». Тема близкая, десятку не жалко. Покупаю, в метро открываю… По содержанию – типичный New Age, смесь психологии, оккультизма, мистики с налётом биоэнергетики и чего-то ещё. Но это ладно, книжки всякие нужны, любопытные психологические находки в таких порою попадаются. И вдруг – упс!

«Я начну свой рассказ с не самого известного, но зато довольно близкого к нашей столице места, где мне довелось побывать лично.

От Москвы до него, что называется, – “рукой подать”, – хорошо многим известная людям станция Переделкино по Киевской железной дороге.

Среди местных старожилов это место называется просто и лаконично – Курганы, хотя почему его так назвали, сейчас вряд ли знают даже местные жители. Здесь, за 2000 верст от Парижа, много лет назад, в далеком 1812 году, были захоронены несколько тысяч французов – из тех, что бежали из Москвы обратно в далекую спасительную Францию. Делалось это в спешке, русская армия была уже близко, поэтому французам было уже не до индивидуальных могил и гробов, и они хоронили всех в общих могилах, заворачивая тела умерших в попоны. Простых солдат закапывали в солдатских могилах, а офицеров – в одной большой, офицерской.

Даже среди местных жителей далеко не все знают, где находится это место: в лучшем случае могут показать примерное направление. Да и на карте Курганы никак не помечены, будто и нет их вовсе. Но они есть, и в конце концов где-то через два часа блужданий по не столь уж дремучему лесу наша небольшая группа исследователей вышла к границам аномальной зоны “Париж”, к стене мертвого сухого хвойного леса – такой лес сам по себе является признаком аномальной зоны. Собственно, сами Курганы расположены точно в центре этого странного лесного массива.

Как потом выяснилось, мы несколько отклонились от прямого пути, поэтому нам пришлось затратить немного больше усилий на прокладывание себе дороги среди стоящих частоколом практически вплотную друг к другу мертвых деревьев. Земля была густо усыпана слоем сухих еловых и сосновых иголок. При более детальном знакомстве с местностью, когда наносили ее на карту, оказалось, что участок мертвого леса имеет форму капли, удлиненной к северу. Там этот участок вытянулся примерно на 150–200 метров. В центре его находится большая, заросшая высокой травой прогалина с шестью курганами. Пять курганов были не очень большие, вероятно, солдатские, и один – центральный – повыше, примерно 5–6 метров в высоту, вероятно, офицерский. Можно предположить, что изначально все курганы были более высокие, но со временем просели.

Это место оставляет гнетущее впечатление. Пожалуй, даже “гнетущее” – это еще слабо сказано. Мне приходилось бывать в разных, иногда не слишком приятных местах, но с таким я столкнулся впервые. Не то что ночью, там даже днем было страшно находиться. Постоянно хотелось бросить все и уйти оттуда как можно быстрее. Земля не была совсем уж мертвой: даже наоборот, там росла высокая сочная трава, яркого, как в мультфильмах, зеленого цвета и высотой чуть не в человеческий рост. Но никаких цветов и кустов на прогалине в центре поляны не было: только эта буйная высокая трава, от которой словно бы исходило какое-то тяжелое чувство. И в мертвом лесу, который стоял вокруг нас стеной, не было никаких тропинок или лощин, а также никаких птиц, насекомых и прочей живности. Кругом была, как говорится, гробовая тишина, нарушаемая только порывами ветра, волнами колышущего высокую траву на могильных насыпях.

Самое жуткое, что, оказавшись там, люди почувствовали какую-то странную отгороженность от всего остального мира, будто оказались в иной реальности, похожей на нашу и в то же время до жути чужой. У членов экспедиции начались проблемы с часами: уже через полчаса пребывания на поляне механические часы у всех стали показывать разное время, а в электронных сели батарейки.

Теперь о том, чем отличалось это место от других, ему подобных. Там были движущиеся тени: ощущение такое, будто бы что-то проносится по воздуху, и буквально на мгновение свет немного меркнет, а потом снова вспыхивает. Несколько раз можно было видеть, как “это” скользит по траве, как бы возникая ниоткуда и исчезая неведомо куда. Добавьте к этому еще и странные тени, которые “стоят” на месте: тень есть, а от чего она, непонятно. Просто слабо затемненный участок на траве, как если бы там стояло что-то (или кто-то?), что могло бы отбрасывать эту тень. А тени от людей и различных предметов ложатся там в совершенно произвольных направлениях, независимо от солнца.

А еще там было странное ощущение чьего-то практически осязаемого присутствия. Многие из вас, вероятно, испытывали подобное когда-то в своей жизни – это такое чувство, как будто кто-то смотрит на вас в упор. Причем кто-то большой и не то чтобы даже враждебный, но просто… опасный в своей невидимости. У нас же ощущение было такое, будто бы тот, кто на нас смотрит, находится повсюду – и в темном мертвом лесу, и в курганах, и в траве. Мы постоянно чувствовали, что рядом кто-то есть, и иногда это чувство было настолько сильным, что у людей мурашки бегали по спине.

И самое главное. В это невозможно поверить, но тела похороненных там французов в могилах не разложились!

У подножия курганов было несколько очень старых раскопов и траншей: там, видимо, копались какие-то “черные археологи”. Наши исследователи тоже решили покопаться в земле и стали работать лопатой в одной из полузасыпанных ям. Они углубились в землю метра на полтора, и первым, на что наткнулись их лопаты, оказалась практически не тронутая тлением ткань, в которую было завернуто тело. На то, что ткань долгое время пролежала в земле, указывали только несколько пожухшие и выцветшие краски.

После некоторого замешательства исследователи распороли мешок. Находящийся в нем человек выглядел так, словно его похоронили вчера, и единственными признаками, указывающими на время его смерти, были пергаментно-коричневый цвет кожи и несколько высохшие пальцы сложенных на груди рук.

Это был офицер-пехотинец. Сохранность его тела была изумительной: даже кожа, несмотря на свою окраску и возраст, осталась эластичной. Иными словами, на теле не было ни малейших признаков разложения. Этот человек, вероятно, был ранен в грудь, после чего и скончался. Раздевать труп, чтобы выяснить это доподлинно, мы, естественно, не стали. Вся его одежда, кстати, тоже сохранилась очень хорошо. Правда, на нем почему-то не было сапог.

Ногти на руках и ногах умершего были невероятно длинными, сантиметров по 15–20, желтого цвета, скрюченные и перевитые так, что расцепить его руки было невозможно. Ткань мундира выглядела вполне прочной, хотя и сильно выцвела. Человек был, что называется, при полном параде – на груди у него мы увидели несколько орденов, две или три медали и какие-то отличительные знаки… Смерть его казалась совсем недавней, и сам он никак не воспринимался каким-то археологическим объектом.

Когда оцепенение при виде этой находки прошло, мы продолжили раскопки и нашли еще четыре тела, сохранившиеся так же хорошо. Похоже, это был центральный офицерский курган, потому что ни одного простого солдата среди откопанных нам не попалось. Кое-что из найденного мы взяли себе на память: в основном ордена и медали. Врачу группы особенно повезло – в руках одного из убитых он нашел маленький томик Священного Писания в серебряном окладе с инкрустацией. Это был весьма дородный при жизни седой старик, а на пальцах у него было несколько перстней и колец – вероятно, нам попалась могила представителя какого-то знатного рода.

На этом, собственно, мы свои раскопки и закончили: руки были разбиты в кровь, да и устали мы очень сильно, все-таки столько земли перелопатили, да и время уже клонилось к сумеркам. Тела мы завернули обратно в мешки и засыпали землей – это было проще, чем раскапывать. Однако самый главный вопрос: почему тела так хорошо сохранились? – так и остался нерешенным. Вероятно, это следует отнести к свойствам данного места: других объяснений никому из нас в голову не пришло. И это еще не все странности, которые нам удалось там обнаружить. Деревья, окружающие ту поляну, судя по всему, умирали примерно в одном возрасте – в 35–40 лет, как будто отравленные энергией смерти. И происходило это на протяжении почти двух веков после той битвы, где полегли эти солдаты. А ведь именно столько лет (приблизительно) было тем, кто лежал в глубине могильных курганов…»

А вот теперь о том, почему же понадобилась столь большая цитата. Конечно же, чтобы её разобрать по косточкам. Делать можно двумя путями: пошагово, по всему тексту и по ключевым моментам. Первый способ займёт, ну, очень много места. Пойдём более простым путём.

Автор «бестселлера», изданного в 2006 году, весьма популярный благодаря множеству книг по саморазвитию Юрий Земун, почти слово в слово приводит текст, гуляющий в Интернете около десятка лет, – но уже от первого лица, от своего имени (ибо ни кавычек, ни ссылок нигде нет). Полностью книга называется «Собирающий молнии. Поиск места Силы» (СПб.: Афина, 2006). Всё тот же услужливый и всезнающий Интернет подсказывает: автор живёт в самом сердце России, в городе Волгодонске Ростовской области. Оттуда – в подмосковную «аномальную зону “Париж”». О как! Не семь, а семьдесят семь вёрст не крюк… бывает…

Однако процитированная книга вышла в 2006 году, а кошмарно-курганная история к тому времени гуляла по Сети уже несколько лет. Она появилась ещё в начале двухтысячных годов в так называемой «Фидонет» (Fido Net) – всемирной любительской некоммерческой компьютерной сети. По сведениям компьютерщиков, узел «Фидо», с которого уходило первое сообщение, – 52-й московский, «BBS Станция Мистер Постман».

Как же могло случиться, что сочинитель «аномалистического триллера» и некто, написавший случайно купленную брошюру, вдруг оказались одним и тем же лицом?

Поскольку интернет-версию данной истории заинтересовавшийся читатель отыщет без проблем, выше было приведено её книжное, «олитературенное» изложение без купюр.

Хотя речь идёт не о священных камнях, текст достоин разбора, поскольку стал своего рода маркёром, знаковым для определённого времени, и содержит ценные для нашей основной темы детали.

Оставим «нетленные» тела (вы, конечно, можете в них верить, но, надеюсь, что обошлось). Начнём с вещей более прозаических и серьёзных.

Если задуматься, то уместной покажется следующая логическая цепочка. Допустим, мы зря сомневаемся в достоверности чудесного и пугающего приключения. Оно было, если не вполне так, как описано, то не страшно. Главное – было. Но несложно вспомнить: действующее законодательство Российской Федерации предусматривает ответственность за проведение незаконных раскопок. Иначе говоря, человек, который издал этот текст за своим авторством, кем бы он ни был «в жизни», по сути, признался в соучастии в совершении крайне сомнительного с точки зрения закона и совести деяния: незаконные раскопки и разграбление объектов историко-культурного наследия. Если же он этого не делал, а опубликовал за своей фамилией чужой рассказ, то перед нами (давайте уж назовём своим именем) – обычный плагиат…

Или всё же некто Юрий Земун и есть автор, который всё выдумал, выложил когда-то в мировое информационное пространство не самую удачную фантастику и много лет дурачил доверчивых «эзотериков-сталкеров-аномальщиков»?.. Тогда горе тем, кто ему поверил и с пеной у рта обсуждал и обсуждает сию историю. Грустно. Однако смеяться совсем не хочется.

Та же леденящая душу история, но в своей ранней оригинальной версии, неоднократно появлялась и в книгах В. А. Черноброва, который, надо отдать ему должное, постоянно и неоднократно полностью развенчивал инфернальную курганную жуть. В основе разоблачения – результаты проверки «страшилки» некоей «командой Икс» из «Космопоиска» на месте. Жаль только, мало кто в наше время обращает внимание на аргументы «против»…

Самое интересное в этой истории, что тратить силы и время на пусть недальнюю, пусть совсем близко от Москвы, экспедицию, по совести говоря, не было особой нужды. Почему?

И вот настаёт пора вспомнить про фольклор и, соответственно, про миф.

Ещё на заре становления современного исследования аномальных явлений было замечено, что в народных преданиях можно отыскать множество интересной информации. Их старательно ищут, чаще всего пытаясь «инженерными пассатижами» вскрыть тонкую бумажную дверцу. А что? Вполне можно постараться и увидеть во всех Змеях Горынычах из русских сказок бронированные самоходные установки залпового огня. И броня есть, и огнём плюётся, и голов много… Даже дожившие (теоретически кое-кто так считает, да) до появления людей динозавры и то менее экзотичными представляются.

Это очень романтичный подход, только он по большей части совершенно ненаучен и вызывает естественный смех в среде историков, археологов и религиоведов. Среди множества профессиональных навыков и общей эрудиции любителям аномального неплохо бы владеть азами этнографии и краеведения. А лучше не азами, конечно. Профессионализм ценится в любой области.

Так вот, если бы аномальщики были компетентными и искушёнными в конкретной сфере знаний да даже просто догадались бы обратиться к тем, кто худо-бедно в данной области искушён, то они отреагировали бы на рассказы об «ужасной аномальной зоне» очень просто и практически мгновенно. Но обычно аномалистическими исследованиями занимаются люди с техническим образованием, и они считают, что ли, зазорным обращаться к гуманитариям. Куда, дескать, тем… А зря, потому что ответ для тех, кто, как говорится, в теме, лежит на поверхности. И он очень забавный!

«Французскими могилами» к западу от Москвы и вплоть до самой Польши называют… древнерусские курганные могильники. В Белоруссии встречаются также названия «шведские» и «татарские могилы», зафиксированы даже «еврейские» и «японские».

У нас этот вопрос в науке, кажется, почти не обсуждался (может быть, именно потому, что кому надо, тот и так в курсе), а вот белорусские авторы рассмотрели его вполне подробно:

Многострадальные курганы в Переделкине. Перекрученные деревья, нетленные тела французов… и прочие атрибуты третьесортного фильма ужасов. Видите их на фото? То-то же…

«Наиболее распространены те сюжеты и названия, которые отсылают к войне 1812 года с французами и к Северной войне со шведами. Например, в деревне Пилаты Шарковщинского района считают, что местное городище насыпали во времена войны с французами. А около деревни Восковщина в Мёрском районе есть гора Французов Костёл, там был костёл, который провалился под землю. Гору у деревни Залесье Глыбоцкого района, как утверждают, также насыпали французы. Особенно часто с французами связывают курганы: Французские Могилки, Французские Волотовки, Французский Склад и т. д. У деревни Чарницы же на Лепельщине есть каменный Голодный Могильник, и местные жители убеждены, что там похоронены две роты французских солдат.

В преданиях про старые дороги говорится, что их “строили французы”, а около гати они могли закопать золото, военную добычу, награбленную в кремлёвской сокровищнице. Есть предания, будто бы их клады спрятаны около культовых камней, каменных крестов (выделено нами. – С.Е.). Старую сосну на кургане в поле около деревни Узречье на Глыбоччине зовут Французской и верят, что под ней спрятаны сокровища. У деревни Ивашковичи Петрыковского района про урочище Вячора бытует предание, будто в 1812 году здесь как раз во время ужина разбили французов»[13].

Как видите, микротопоним отнюдь не уникален. Напрашивается вывод: неизвестный автор в надежде произвести впечатление на читателей либо нафантазировал, либо пересказал чью-то байку, опираясь на фольклор. Но слух о «французских могилах» в лучшем случае свидетельствует о наличии в этом уголке Подмосковья, скорее, археологического памятника эпохи Средних веков. Заглянем в соответствующие архивы. Действительно, «Археологическая карта России» для этого района Московской области подтверждает существование в указанном месте памятника историко-культурного наследия – курганного могильника домонгольского времени.

Как видите, этого более чем достаточно, чтобы сразу, «на кончике пера», определить, насколько рассказанная (или присвоенная) Ю. Земуном история – «пурга». Вымысел.

Однако любители острых ощущений нередко сначала делают, а потому уже думают. Приняв эту рассказку, изложенную якобы участником событий, всё самолично видевшим, а потому тем более убедительную для не слишком искушённого в истории и краеведении читателя, за чистую монету, в те края двинулась не только «команда Икс», но и ломанулась волна любителей острых ощущений и «чёрных копателей». В итоге действительно имевшийся в Переделкине древнерусский курганный могильник сильно повреждён, вернее, почти разрушен и разграблен. А ведь он был лишь частично (последние исследования проводились в 1988 году) изучен археологами. И, конечно же, никаких нетленных тел французов там не было. Никогда не было!

Только после проверки имело смысл задуматься о том, в самом ли деле является признаком аномальной зоны «мертвый сухой хвойный лес» и как могли в наших грунтах сохраниться не то что тела, а ткани, бумага и всякое другое интересное…

Очень насмешила ещё одна авторская или редакторская поправка первоначального текста: «Это был офицер-пехотинец». В первоначальном сетевом варианте, из которого, видимо, он и был заимствован, написано так: «Это был IMHO[14], я не очень разбираюсь в военных мундирах, офицер-пехотинец». Тут наш неведомый фантаст приличия ради ещё сомневается. А видный эзотерик Зимун по совместительству, видимо, военный историк, специализирующийся на Отечественной войне 1812 года.

Разбирать прочие несуразицы в большой цитате выше можно долго, да жалко тратить время и силы. Думаем, вы и сами справитесь при желании.

История про «французов» в древнерусских курганах вспомнилась по двум причинам. Во-первых, благодаря информации, найденной в фундаментальном труде белорусских историков, где, как вы видели, прослежена и связь образа с культовыми камнями, а во-вторых, благодаря знакомству с ещё одним, гм, бестселлером, в котором честь исследования этой суперполяны приписали нам. Да-да, а вы как думали!

Конечно, нет ничего любопытнее, нежели читать про самих себя. Или про коллег, с которыми за годы становишься одной командой. Пишут про работы членов ассоциации (и наши в том числе) по-разному. Среди многочисленных авторов книг «про загадки земли и небес» есть те, кто по явной душевной простоте заимствует целые фрагменты наших работ, не упоминая авторов. Есть те, кто называет себя экспертами ассоциации, никогда таковыми не будучи. Есть такие, кто предпочитает вообще не упоминать про нашу ассоциацию «Экологию непознанного», но придумывать в своих произведениях некие «группы» (уфологические, скажем), которыми руководят и в которых состоят члены ассоциации… Всё это было бы смешно, когда бы не было грустно и не порождало, следуя известному «принципу снежного кома», всплесков новых и новых волн фантазии. Читаешь – и эти волны накатывают и накрывают с головой. Окатило – и стой, думай: то ли тебе помочь-умыть хотели, то ли… м-да…

Цитирую: «…специалисты из Ассоциации “Экология непознанного” выяснили, что поляна движется, вращаясь вокруг своей оси против часовой стрелки, смещаясь за 15–20 лет на 8—16 м. При этом деревья, попавшие в эту зону, умирают. Когда же зона смещается, растительность в этом месте постепенно восстанавливается. Лишь полоса мертвого леса шириной около 40 м остается постоянной. Это показал анализ роста деревьев».

Имена оных «специалистов» предусмотрительно не названы. Почему бы, интересно? Ведь исследованиями «аномальных» зон в рамках ассоциации «Экология непознанного», кроме очень небольшого числа, никто и не занимался. Пятый год прошёл после прочтения этого абзаца. Вот уже пять лет, как мы всё пытаемся представить себе эту дивную поляну, что всё вращается и вращается вокруг своей оси…

А может быть, это – совсем другая поляна и другая «Экология непознанного»? Из, допустим, параллельного мира. Или перпендикулярного. Или… Мало ли что у них там, за порталом-то, случается?

Исследователь предполагает, аномальное располагает… А некто излагает… или, простите, фантазирует, маскируя свои фантазии под истину именем нашей организации. Эта информация, как мы выяснили, всё в том же 2006 году была напечатана в вышедшей в Ростове-на-Дону книге Ю. П. Супруненко и И. А. Шлионской «Гиблые места и “мертвые” зоны», опубликованной издательством «Феникс» в серии «X-файлы» тиражом ни много, ни мало семь тысяч экземпляров. Сколько людей читают одну напечатанную книгу, помните? Сколько людей покрутят пальцем у виска, поскольку наши усилия подходить к изучению «странного и необычного» более-менее научно в итоге оказались скомпрометированы? Минимум полтора-два десятка тысяч обманутых или намеренно введённых в заблуждение. Не считая многочисленных потребителей продукта в электронном виде.

Но о чём же речь на самом деле? Да всё очень просто. Если отодвинуть в сторону сарказм и вообще всё, что не нужно сейчас для обсуждения основной темы, как можно объяснить, что местные жители на немаленьком пространстве Московской области – преимущественно западной её части – совершенно искренне убеждены именно в том, что речь идёт о «французских могилах». Варианты появляются только ближе к Европе.

Ответ можно отыскать, обратившись к хитросплетениям мифологического мышления, к бинарным оппозициям, а именно к одной из самых архаичных пар: свой – чужой. На ранних этапах развития цивилизации, как можно установить, под «своими» подразумеваются только люди, связанные родственными узами, члены одной родовой общины, которая и представляет собою племя или прообраз будущего народа.

За пределами освоенной территории, как явствует из анализа мифологических представлений (разных, заметьте, народов), находится противопоставляемый освоенному, упорядоченному по образцу небесных (божественных) прототипов пространству Хаос. С точки зрения членов такой достаточно изолированной общины, крайне сомнительно, что те, кто приходит из него, такие же люди. Чтобы их признали людьми, они должны продемонстрировать знание целого ряда культурных кодов, от моделей поведения до владения «нашей», «человеческой» речью. До этого момента они «не свои», «чужие» и, не исключено, действительно только похожи на людей. Люди же в собственном смысле слова – это «мы», живущие именно здесь. «Мы» напрямую происходим от божественных предков, а от кого «они» – ещё вопрос. Здесь, кстати, кроются истоки разного рода традиций приёма гостей. Например, «не-человек» не может есть «правильную», «людскую» еду, потому гостя надо накормить и посмотреть, как он будет это делать, какие правила соблюдать.

Со временем, по мере расселения на больших территориях, понятие «свои» расширяется, но критерии их определения остаются практически неизменными, разве что забывается истинная причина появления.

В действительности «французские» и прочие могилы – обычные древнерусские захоронения

«Французскими» в России и в Белоруссии чаще всего называют именно древнерусские захоронения. Эти захоронения совершали преимущественно по дохристианским обычаям, что после крещения уже спустя несколько столетий могло дать основания считать их «не своими», ведь представления о посмертном бытии и порядке погребения у православных христиан и язычников совершенно разные. При случайном (или не случайном, что тоже не редкость) вскрытии захоронений в них находили предметы, которые явно не использовали в повседневном быту, – языческие украшения-амулеты, другие изделия. Иными словами, в этих могилах лежали «чужие». Воспринимать их как «своих» было уже очень трудно.

Погребение по христианскому обряду окончательно закрепляется на землях нынешней Московской области в XIV веке, то есть тогда, когда эти края постепенно начинают восстанавливаться после ордынского нашествия, а само население значительно обновляется: жизнь под рукой великого московского князя была спокойнее.

Спустя несколько столетий, в конце XVI – начале XVII века, Центральную Россию ждало ещё одно испытание, которое мы сегодня называем Смутным временем. Польско-литовские интервенты наступали как раз с запада, с территории тогдашнего Великого княжества Литовского. После полутора десятилетий смены правителей, бунтов, безвластия, войн и голода численность населения в центральных районах Великого княжества Московского упала в четыре раза, а площадь распаханных земель сократилась более чем в двадцать раз.

Например, земли, принадлежавшие Иосифо-Волоколамскому монастырю, по словам летописца, «все до основания разорены и крестьянишки с жёнами и детьми посечены, а достольные в полон повыведены… а крестьянишков десятков пять-шесть после литовского разорения полепились и те ещё с разорения и хлебца себе не умеют завесть». Следы большого количества заброшенных деревень и забытых пашен опытный археолог до сих пор видит в лесах и полях.

Новое население, выросшее как из тех, кто сумел выжить, так и из числа переселенцев, уже просто не ассоциировало древние курганные могильники и другие памятники ни с чем. Наверное, именно в это время в Центральной России было утрачено многое из того, что могла бы при других условиях сохранить историческая память народа. Были среди прочего забыты и многие священные камни, так что сегодня мы порою, найдя явно примечательный валун с лунками, не в силах определить, почитали ли его в прошлом. Культурный слой вокруг камня тоже не образуется, ведь люди бывали здесь лишь по случаю.

Реликты мифологического сознания трансформировали некогда священные объекты из «безусловно своих, родных», какими они были когда-то, в следы присутствия «чужих». Вполне объяснимы и легенды о «шведских» и прочих могилах на территории Беларуси, ведь именно там действовали и в Смутное время, и позже армии Швеции.

Трансформация представлений порою происходит буквально на наших глазах. Так, в начале двухтысячных годов, когда мы работали на раскопках под Звенигородом, местные жители поведали нам о «французских могилах» в лесу и долго рассказывали даже о золотых пуговицах, медалях и прочих вполне узнаваемых атрибутах по описанию времён Отечественной войны 1812 года. Однако когда археолог наш отправился смотреть памятник, это оказались… ну конечно, всё те же древнерусские курганы домонгольского времени. Какими пуговицами с мундиров уланов или гусар играли наши информаторы в детстве, куда они пропали сейчас, осталось неизвестным. Потерялись, дескать. Они оказывали нам помощь совершенно бескорыстно и искренне рассказывали о своих находках. У них не было ни малейших сомнений в происхождении памятника, его возрасте и атрибуции находок (а были ли они вообще?).

А теперь сравним вот с чем: «Поверья о могильном камне чрезвычайно распространены на северо-западе России. Камни на средневековых могильниках соотносятся местным населением со “старинными” погребениями. Иногда камень воспринимается как маркер могилы исторического персонажа. Н. Г. Порфиридов приводит среди нескольких сюжетов, касающихся одного и того же камня у с. Велебицы (Новгородская обл., Новгородский р-н), следующий: “Под камнем похоронены русские и татары, павшие в Шелонской битве[15], поэтому на камне высечены крест и луна”»[16]. Понятие «старинных погребений» авторы, к сожалению, не поясняют, так что оно может означать чьи угодно могилы. Но здесь и не произошло нескольких смен коренного населения, так что восприятие останков как «чужих» может быть не столь острым. При этом татары всё же не воспринимались как свои, что вполне понятно.

На русском Северо-Западе действительно известны погребения домонгольского времени в виде обложенных валунами насыпей. Камни эти, надо полагать, играли роль символической магической ограды, разделявшей пространство живых и пространство мёртвых. Интересно, имеются ли в каких-либо местах вариации сюжета о «могилах чужих» там, где такие сопки с камнями сохранились, помимо привязки к битве на Шелони?

Уйти в глубину, выйти неведомо где

Л. Дучыц и И. Климкович упоминают в связи с культовыми камнями ещё один распространённый фольклорный сюжет – уход под землю костёла. Мотив очень хорошо известен, встречается часто, причём нередко краеведы и любители древности принимают его за совершенную правду, поэтому его также стоит рассмотреть подробно.

Любой, кто интересуется «тайнами и загадками» окружающего мира, без труда вспомнит множество примеров преданий о так называемых «затонувших» или «ушедших под землю» городах, церквях, зданиях, колоколах и/или иных строениях и объектах. Вот вам подборка таких историй, буквально навскидку найденная в разных источниках.

«…Там, где сейчас Святовское озеро, очень давно стояла деревня и церковь. Известно, что почва там болотистая, и во время одного из катаклизмов церковь ушла вниз под землю. И сейчас якобы в один из крупных религиозных праздников над озером ровно в полночь можно увидеть крест, который поднимается над водой в центре» (Тамбовская область).

«В Гатчинском р-не, в с. Рождествено, тоже есть церковь, ушедшая под землю, когда в Смутное время к ней подошли поляки. По легенде, пустота, куда ушла церковь, соединяется ходами с местной достопримечательностью, пещерой Святой» (Ленинградская область).

«На дне озера Светлояр, что на Новгородчине, будто бы лежит таинственный град Китеж. Легенда о его происхождении такова: скакала здесь некогда на лихом коне языческая богиня Турка и стегала людей за грехи, а потом провалилась под землю вместе с конем… На том самом месте и возникло озеро, а на берегу его вырос Китеж-град» (Нижегородская область).

«В давние и далекие времена, когда Русь раздирали междоусобные войны князей в борьбе за княжество, а христианская религия после крещения Руси (998 г.) еще не окрепла и шла борьба между религиозными сектами, бежал в косинские дремучие леса священник и жил здесь пустынником. Сюда же скрылся от княжеского и людского гнева разбойник. Однажды во время богослужения церковь с народом стала медленно опускаться, из-под земли выступила вода и залила все вокруг, образовалось озеро с непроходимым окружающим его болотом. И долго над поверхностью озера стоял купол с крестом, но и они постепенно скрылись под водой. Позже на этом озере всплыла икона Чудотворца Николая» (Москва – Московская область).

Дореволюционная открытка с видом на Святое озеро, возникшее, по легенде, на месте ушедшей под землю церкви. Утверждают, что когда-то из воды выступал купол с крестом

«В монастыре с давних пор хранилась заветная святыня – дивного звона серебряный колокол, висевший на колокольне. Боясь, как бы враги не добрались до их сокровища, монахи собрались ночью и, сняв колокол с его обычного места, с пением молитв и со свечами в руках понесли его к Ниве. Они хотели на время спрятать колокол под водой, чтобы достать его после ухода англичан. Но произошло нечто неожиданное: как только колокол скрылся в реке, тотчас же, откуда ни возьмись, над этим местом встал огромный камень, и вокруг камня завилась, забурлила водоворотом вода. Много раз после ухода англичан пытались и монахи, и рыбаки достать заветное сокровище – никому это не удавалось. Сейчас, по словам стариков, если подойти к реке и заглянуть в водоворот, увидишь, как на глубоком дне поблескивают сквозь прозрачную воду серебряные грани» (Мурманская область).

В последнее время такого рода легенды привлекают внимание не только учёных, а также тех, кто не просто увлечён древностями. Трепетно вздрагивают при знакомстве с такими рассказами мистики различных направлений, пытается всерьёз заниматься изучением АЯ. Собственно, именно распространённость подобных рассказов и почему-то высокий уровень их романтизации и дали первоначальный импульс, зародили желание попробовать разобраться с любопытной мифологемой как таковой.

Наш последующий рассказ ни в коем случае не будет претендовать на то, чтобы являться исчерпывающим и закрыть тему. Однако вопросы, которые встают при её рассмотрении, достойны внимательного изучения.

То заметное каждому интересующемуся обстоятельство, что рассказы о чудесном «утоплении» или «уходе в иной мир», «сокрытии от глаз» какого-либо места, поселения или отдельного здания схожи между собой, позволило выделить их общие черты:

– существование некогда где-либо объекта, нередко наделявшегося качествами священного;

– совершение местными жителями или кем-то пришлым провинности/преступления (греха), внешней опасности;