Футарк. Третий атт

   -А! Это там, - он махнул рукой в сторону гор. - На одном плато просто заросли этих опунций, агавы и каких-то колючек. Пройти там можно, но зачем? Агавы на текилу и поближе к городу предостаточно...

   -То есть Стрелок может там прятаться?

   -Думаете, мы не проверяли? Заросли густые, и если бы он протиснулся туда вместе с конем, это было бы заметно -- там сломанная ветка, тут конский волос на колючке... А в волшебное слово, открывающее путь, я не верю, - сказал Гонсалес. - Мои люди прочесали эти заросли. Да, там есть заброшенные штольня, куда человек может зайти, не пригибаясь, но лошадь в них не поместится. Вдобавок конь всегда может выдать хозяина звуком: даже если он приучен вести себя тихо, не фыркать и не ржать, ему достаточно звякнуть удилами или, скажем, зацепить копытом камень.

   -Ясно... - протянул я и замолчал.

   До рудников было трое суток пути, прибыть мы должны были послезавтра на закате или, если не станем торопиться, утром четвертого дня. Торопиться явно не входило в планы Гонсалеса, поэтому сегодня лагерь разбили, едва только начало смеркаться, развели костры и принялись стряпать ужин. Воду для мулов и лошадей везли с собой в бочках -- тут ее попросту не было, кругом расстилалась ровная, как стол, выжженная солнцем прерия. Ехали мы вдоль русла бывшей реки: от Инстабля остался едва заметный ручеек да несколько луж. Еще неделя жары - высохнут и они, а прохладнее тут станет только к осени...

   Ночь прошла спокойно, хотя наутро караульные доложили, что вроде бы заметили всадника в отдалении. Он, впрочем, не приближался и не делал попыток атаковать, а следов не нашли. Очень может быть, нашим сторожам это привиделось либо же они присочинили, тут такое в порядке вещей.

   Я поглядывал по сторонам, но, поскольку не отдалялся от обоза, ничего интересного увидеть не мог. Только и оставалось, что разговаривать с Гонсалесом, с которым мы уже отбросили "синьоров", начали называть друг друга по имени и распили по стаканчику текилы за ужином.

   -Как любопытно, - говорил он, раскуривая сигару, - вы любите кактусы, я -- лошадей. Ваш английский знакомый тоже любит лошадей, и оба мы связаны с вами в том или ином роде... Кстати, кактусы тоже связаны с лошадьми, вы знали?

   -Нет, как это? - удивился я.

   -О! Есть такая легенда, - Гонсалес с удовольствием затянулся и выдохнул ароматный дым. - Не местная, но я слыхал ее от человека из Аргентины, с которым имел дело по поводу серебряных рудников...

   -Хм?

   -У меня доля в этом предприятии, и немалая, - правильно истолковал это междометие мой собеседник. - В старых рудниках, я имею в виду, с новыми я связываться не стал, как чувствовал, да и Рикардо отсоветовал. Правильно сделал, что послушал сына и Атля, не то сам оказался бы виноват в этом безобразии...

   -А исправить его вы никак не можете? - спросил я.

   -Кто же мне позволит? Мне что-то не хочется стравливать своих полицейских с губернаторской охраной -- у него и людей, и оружия побольше, чем во всем моем управлении! И это не считая охраны рудников... А если вы предложите прихватить крестьян, то это, уж простите, курам на смех. Они не знают, как за револьвер-то взяться, да и где я найду столько оружия? Купить могу, но об этом живо пронюхают губернаторские соглядатаи... А я намерен еще пожить, - серьезно сказал Гонсалес. - Мой сын женился совсем недавно, и я хочу увидеть внуков.

   -Почему вы так спокойно мне об этом рассказываете? Не боитесь, что я выдам вас губернатору?

   -Не боюсь, - фыркнул он, - у меня чутье на людей. Вдобавок вы даже не сделали попытки встретиться с Санчесом, хотя уже за ужином узнали много интересного, не так ли? Этого ему было бы вполне достаточно... Но у вас явно другое задание, какое, спрашивать не буду, вы все равно не ответите. Но если вы сумеете сделать хоть что-то, чтобы вернуть реку в прежнее русло -- и я говорю не столько об Инестабле, сколько о жизни в этих краях, - я сниму перед вами шляпу.

   -Я постараюсь, Орландо, - кивнул я. - Хотя бы поставить в известность заинтересованных лиц я могу. Но не будем о грустном! Вы, кажется, начали рассказывать о связи лошадей с кактусами?

   -Ах да, - вспомнил он. - Тот мой деловой партнер рассказал мне одну легенду. Вы, быть может, слыхали, что в Аргентине разводят лошадей породы фалабелла?

   -Не слыхал, - качнул я головой. - А чем они знамениты?

   -Размерами, - ухмыльнулся Гонсалес. - Самый большой жеребец ростом не больше полутора футов в холке, а весит едва ли двадцать фунтов...

   -А причем тут кактусы? - заинтересовался я, представив лошадку размером с собаку. Главное, не говорить о них лорду Блумберри, а то с него станется ввести новую моду в наших краях!

   -Легенда гласит, что когда-то давным-давно табун диких лошадей угодил под обвал в горах и остался заперт в глубоком каньоне, из которого не было выхода, - зловещим тоном произнес Гонсалес. - Единственной их пищей были кактусы, но такой еды не хватало, и лошади всё мельчали и мельчали. Спустя много лет в этот каньон каким-то образом забрел фермер, обнаружил это диво и увел к себе, оттуда и пошла эта порода. Даже на нормальной пище лошадки не росли, так и рождались крохотными. Такая вот шутка природы.

   -Как интересно! - воскликнул я, порадовавшись тому, что мои любимые кактусы помогли сохранить жизнь ни в чем не повинным животным. - Поразительная легенда, и я...

   -Эт-то что еще такое? - перебил он меня, нахмурившись, и, пришпорив коня, подъехал к горстке крестьян с мотыгами. - Эй! Чем это вы заняты? Перепутали пустыню со своими полями?

   -Нет, синьор, - отозвался один из них, сняв шляпу. - Мы копаем канавы.

   -Зачем?!

   -Синьор Атль сказал, что если пойдет вода, то Инстабль выйдет из берегов и зальет все вокруг. А потом эта земля умрет от подземной соли. Надо будет отвести воду в стороны, тогда она спокойно напитает землю, а соль ничего не отравит, - пояснил этот пожилой пеон. - А потом мы засыплем канавы и снова сможем выращивать овощи, как прежде.

   -А почему вы так уверены, что вода появится? - нахмурился Гонсалес.

   -Так сказал синьору Атлю белый шаман, а тому поведал об этом дух священного солнечного кактуса, - выдал пеон, а я поглубже надвинул шляпу, чтобы они не разглядели моей физиономии. - Простите, синьор, нужно копать. На полях дела нет -- всё сгорело, но мы еще надеемся на лучшее! До вечера нам надо встретиться с теми, кто копает от плато...

   -Ну что ж, копайте, дело ваше, - несколько растерянно ответил тот и повернул коня. - Слыхали, Виктор?

   -Да, - кивнул я, - но я ведь ничего подобного не говорил!

   -Значит, сказал сам Атль и свалил на вас, - хмыкнул Гонсалес. - Это очень в его духе! Ну что ж, посмотрим, что из этого выйдет.

   Я обернулся, посмотрел на голых до пояса пеонов, по лицам и телам которых ручьями лился пот, упорно долбивших мотыгами иссохшую землю, чтобы вырыть ирригационную канаву, и мысленно пожелал им удачи. Что, интересно, затеял инженер? Неужто впрямь хочет тайком пробить тоннель в старые штольни и спустить воду из водохранилища? Как знать!

   День прошел спокойно, но сегодня всадника видели и мы с Гонсалесом. Правда, этот неизвестный маячил в отдалении, появлялся то справа, то слева, и разглядеть его не было никакой возможности: мы видели лишь черный силуэт, и Орландо ругательски ругался -- мол, нужно было взять с собой бинокль! А с такого расстояния неизвестного не подстрелишь, да еще и неизвестно, Стрелок это или какой-нибудь случайный охотник.

   -Если он собирается напасть, то наверняка сделает это завтра, незадолго до заката, как за ним водится, - сказал мне Орландо, когда вечером мы расположились у костра. - Плато с кактусами совсем недалеко, и если у Стрелка там убежище, то...

   -Все же хотите поймать его на живца?

   -Конечно... - Гонсалес закурил. В отсветах костра его лицо казалось бронзовым и неподвижным, как у древних индейских истуканов. - Я могу понять и принять его мотивы. Неважно, движет им месть за обиженную девушку или обида на несправедливость... могу, в самом деле. Но, Иисус, до чего же бездарно он действует!

   -Вы еще скажите, что научите его уму-разуму, - поддел я.

   -Может, и научу, - пробормотал он и умолк.

   Утро выдалось ветреным. "Не к добру, - сказал мне шепотом Диего, - и вчера солнце в тучу садилось". Серый мой мерин прядал ушами и фыркал -- ему не нравились клубы пыли, поднятые ветром. Впрочем, за повозками тоже тянулся пыльный след, и я предпочел ехать чуть поодаль, да еще и платок на нос натянул, чтобы не вдыхать пыль и песок. Эти платки вовсе не для красоты, как думают многие, у них чисто утилитарная цель -- защищать лицо владельца. Ну или не давать опознать его, чем частенько пользуются грабители. (Забавно, в Европе чаще пользуются полумасками, закрывающими верхнюю часть лица, а здесь в ходу платки, оставляющие на виду только глаза.)

   -Синьоры, надо ехать скорее! - крикнул нам старший возничий. - Никак, гроза собирается, а впереди каньон! Надо бы пройти его поскорее!

   -Какая гроза, побойся бога! - поморщился Гонсалес. - Разве что снова сухая...

   Я взглянул на небо -- в самом деле, сгущались тучи, и я даже расслышал далекий сдержанный рокот. В обозе кто-то негромко начал молиться богу огня и грозы Уракану, чтобы не прошел мимо и одарил землю дождем. Это, я знал, палка о двух концах: мимо он, быть может, и не пройдет, но если ветер усилится...

   -Повозки в круг! - приказал Гонсалес, явно подумав о том же. - Лошадей и мулов в центр! Укрыться всем!..

   Началась организованная суета, а я отъехал немного в сторону, чтобы не мешать.

   -Глядите, синьор! - воскликнул Диего, следовавший за мной по пятам. - Вон там! Смотрите же!

   Я пригляделся -- солнце очень удачно зашло за тучу -- и разглядел силуэт всадника. Тот, будто почувствовав мой взгляд, вздыбил коня и помчался к обозу.

   -Орландо! - крикнул я, почуяв азарт. - Он здесь!

   -Вижу! - отозвался Гонсалес, укрывшись за повозкой. - Не стреляйте, он нужен мне живым!

   -Понял! - отозвался я и сделал вид, что не вижу никакого всадника, а жестом приказал Диего убраться подальше.

   Выстрел, прозвучавший с противоположной стороны, заставил меня вздрогнуть.

   -Стрелок! - закричал кто-то из обозников. - Вон он, синьоры, глядите!

   Я развернулся: в самом деле, на фоне сумрачного неба на плато, поросшем опунциями, гарцевал еще один всадник на точно таком же вороном коне.

   -Выходит, их двое... - пробормотал я, удерживая своего серого на месте. - Вот откуда сказки о том, что у Стрелка волшебный конь, мгновенно переносящий седока с одного места на другое... Но тут ты выдал себя, приятель! Диего, будь здесь!

   -Понял, синьор, - ответил тот.

   -Орландо! - я махнул рукой. - Я за тем, а вы...

   -За другим! - азартно откликнулся Гонсалес, тоже понявший, в чем причина неуловимости Стрелка. Ясно: пока один отвлекал внимание, подельник успевал подобраться вплотную к обозу... - Н-но!..

   Его гнедой взял с места в карьер. Да, конек был невзрачен с виду, но сейчас он, летящий во весь опор по прерии, напоминал охотничью собаку, выкладывающуюся изо всех сил, чтобы нагнать дичь.

   Я тоже пришпорил серого: он разгонялся медленно, это я уже понял, но был на редкость неутомим, как большинство местных, не привозных лошадей. Стрелок (или его копия) мелькал впереди, вороной конь мчался что есть духу, и мне почудилось что-то удивительно знакомое в его аллюре. Я не лошадник, но я достаточно наблюдателен, чтобы подметить подобное!

   -Стой! - крикнул я, перекрывая посвист ветра, и выпалил в воздух. - Стой, именем закона!

   Не знаю, откуда я это взял, но прозвучало грозно.

   Будто в ответ на мои слова гром грянул над самой головой, и мой непривычный к такому конь шарахнулся, правда, сразу же выправился. Стрелку не повезло больше -- его вороной заартачился, явно испугавшись, но потом снова помчался вперед. Однако разрыв между нами значительно сократился, и я уже различал спину Стрелка и его развевающийся плащ.

   -Стой, кому говорят! - повторил я, правда, стрелять не стал, поскольку мрак так сгустился, что я запросто мог попасть во всадника, а не в белый свет...

   Вместо меня выстрелили сами небеса: оглушительный раскат грома заставил моего серого осадить на полном скаку, вороной же Стрелка, истошно заржав, встал на дыбы. Мне прекрасно было видно, как тот пытается усмирить перепуганного коня: молния подпалила высохший цереус, и факел пустыни осветил всё чуть на милю вокруг.

   Я пришпорил мерина, тот заартачился было, но я оказался упрямее, и он двинулся вперед, пусть и неохотно. А вот Стрелку повезло меньше: еще один раскат грома, и вроде бы успокоившийся вороной снова вздыбился, скинув всадника, и умчался прочь -- я хорошо это видел, кактус пылал, будто путеводная звезда!

   Тут уж я не упустил своего, снова пришпорил серого и в мгновение ока оказался возле Стрелка, который, кажется, запутался в собственном плаще.

   -Вот ты и попался! - воскликнул я в духе дешевых романов, соскочил с коня и схватил беглеца за плечо, разворачивая к себе.

   Стрелок слабо вскрикнул и попытался закрыться руками, но тщетно: шляпа свалилась с его головы, по плечам рассыпались густые кудри, а глаза, сверкавшие сквозь прорези маски, я видел совсем недавно!

   -Синьора Коронадо?! - выговорил я, сдернув с ее лица эту тряпку. - Вы?! Но как...

   Вместо ответа невестка Гонсалеса поступила, как большинство женщин в сложной ситуации -- разрыдалась, пряча лицо в ладонях. Я вздохнул и стал пережидать, прислушиваясь -- кажется, в отдалении раздавались выстрелы. Я искренне надеялся, что Гонсалес сдержит свое слово и постарается взять Стрелка живым, иначе...

   -Второй Стрелок -- это ваш муж, верно? - спросил я, когда всхлипы Алехандры сделались пореже. Она кивнула. - Бог мой, но как вы додумались до подобного?!

   -Это всё Рикардо... - судорожно вздохнула она, утерев слезы платком, который я машинально ей подал, а дальше слова полились рекой. - Он сильный и храбрый, но он очень молод и никак не мог убедить отца и прочих, что нужно действовать, что мы должны защитить людей! Никакое серебро не стоит стольких жизней! Но его не слушали, и тогда я вспомнила легенду о мстителе, мне рассказывала ее кормилица...

   -И Рикардо сделался Стрелком?

   -Да. Сперва в одиночку. Ну а потом мы решили - лучше, если все поверят в потустороннюю природу Стрелка... Рикардо появлялся с одной стороны, я с другой... - Алехандра снова всхлипнула. - Я хорошо езжу верхом, а со стороны могу показаться юношей, и нам удавалось морочить людей...

   -Но эти ваши грабежи и поджоги...

   -Я не хотела, клянусь! - она прижала руки к груди. - Но как иначе было привлечь внимание властей? Грабежи -- это чушь, мы же никого не убили, а это заставило людей заговорить о беде! Губернатор богател, а простые люди только голодали и болели! Разве это справедливо? Мы должны были что-то сделать, чтобы их защитить!

   -Ясно... - Я помолчал. - А кони? Одинаковые вороные кони?

   -У синьора Гонсалеса их несколько, - Алехандра шмыгнула носом. - Мы с Рикардо просто говорили, что едем на конную прогулку, вот и все! Обычно я ездила на Кальме, но она захромала. Мы уж думали, что ничего не выйдет, что Рикардо придется ехать одному, но синьор Родригес оставил своего Ниньо на конюшне, и я подумала, что совладаю с ним, он хорошо вышколен, только молнии испугался...

   -То есть вы знали, что ваш свекор будет в обозе?

   -Конечно. Мы оба знали, ведь он обсуждал дела при Рикардо, да и меня не стеснялся -- что может понимать в подобном девушка моих лет!

   Алехандра сверкнула глазами, и я тяжело вздохнул.

   -Едем обратно, - сказал я и поднял ее на ноги. - Мой серый свезет двоих, а Ниньо, думаю, вернется сам, когда поутихнет буря...

   -Ах! - воскликнула она.

   -Что такое?

   -Глядите, синьор! - Алехандра показывала мне ладонь. - Глядите, это же... это же дождь, вы что, не видите?! Дождь пошел! Значит, вы и вправду шаман и наколдовали его?! Ах, синьор!..

   С этими словами она кинулась мне на шею, а я тяжело вздохнул. И зачем мне такая слава?

   Будто в ответ на мои мысли высоко в темных тучах грянул гром, а ближние горы отозвались тяжелым гулом.

   -Едем скорее, - сказал я, заподозрив неладное, и закинул девушку в седло серого.

   К лагерю мы добрались уже под проливным дождем, не спасали ни шляпы, ни плащи.

   -С добычей, Виктор?! - прокричал сквозь шум дождя Гонсалес. Он держал за шиворот мокрого насквозь и порядком исцарапанного сына. Должно быть, тот пытался укрыться в кактусовом лесу, а может, просто столкнулся с опунцией.

   -Да, получите, - ответил я и ссадил Алехандру наземь. Она сразу кинулась к мужу. - Ниньо удрал, ну да вернется, я думаю...

   -Куда он денется... - проворчал он и встряхнул Рикардо. - У, щенок! Я с тобой еще побеседую, дай только до дому добраться!

   -Синьор, лучше бы нам подняться повыше, - встрял кто-то из обоза. - Слышите?

   Далекий гул нарастал, его было слышно даже за шумом дождя.

   -Это же у плотины! - очнулся вдруг Рикардо. - Дождь идет из-за гор, река переполнится, и если прорвет плотину... Отец, бросайте повозки, уводите людей на плато! Я покажу, где проход через заросли!

   -Э, нет, - остановил я, поняв замысел инженера Атля. - Туда нельзя. Там ведь старые штольни, верно? Вот оттуда вода и хлынет, и нечего там делать! Давайте просто поднимемся на тот холм, там вода нас не достанет...

   "Точно, шаман", - услышал я шепотки, когда возницы погнали мулов на возвышенность. Повозки, ясно дело, не бросили, все-таки вода и провизия лишними не бывают.

   -Два идиота, говорил же, выбирай жену по уму, а не по сердцу, - отчитывал сына Гонсалес.

   -Отец, я и выбрал по уму, - оправдывался тот, а Алехандра истово кивала, - ну а сердцу не прикажешь. Прости, но я не мог поступить иначе... Я должен был что-то сделать, я на все был готов, лишь бы спасти людей, а вы притворялись, будто ничего не замечаете, и... Ах, как вам объяснить?!

   -Ну почему у меня только один сын? - вопросил Гонсалес у темных туч. - Было бы хоть двое, этого я мог бы убить... Нет, мучайся теперь с таким наследничком!