Поймать пересмешника

– Ага, спасибо за развернутый ответ, – уныло пробормотал я, понимая, что разговор у меня с этими ребятами не клеится.

Не знаю, сколько километров я прошагал за время прогулки с молодыми жестянщиками, но когда мы поднялись на поверхность неподалеку от Арены, ноги мои гудели и готовы были отвалиться в любую секунду.

– Парни, – взмолился я, – давайте хоть чуть-чуть передохнем? Меня уже ноги не держат. Не знаю, как у вас, а у меня был тот ещё денек.

Жестянщики ничего не ответили, лишь прислонились спинами к стене и принялись лениво переговариваться между собой вполголоса.

– Спасибо! – от чистого сердца поблагодарил я и буквально рухнул на перевернутое кверху дном ведро, стоявшее неподалеку. Кажется, что на копчике у меня появится неслабый такой синяк. Но плевать. Сейчас я хочу лишь одного – сидеть, вытянув ноги, и ничего не делать. Мне нужно хотя бы десять минут тишины и спокойствия.

– Пересмешник, это ты? – вдруг раздался женский голос у меня за спиной

– А? Кто здесь? – Я завертел головой, пытаясь отыскать вопрошавшую. Не сразу, но я заметил в темноте ближайшей подворотни, из которой мы с жестянщиками и пришли, знакомую маску в виде крысиной головы. – Соня?

– Да, это я, – кивнула девушка и чуть придвинулась к границе света и тьмы, явно не желая выбираться целиком из своего укрытия. – Ты решил вступить в банду жестянщиков?

Соня указала рукой в сторону подпиравших стену Локки и Токки.

– Нет, они меня просто сопровождают к Арене по просьбе одного общего друга.

– Рэда?

– К сожалению, Рэд сейчас занят другими делами. А послал нас сюда некий Проныра. Знаешь такого?

– Конечно, знаю, – кивнула Соня. – Лично не знакома, но многое о нём слышала. Говорят, он полностью соответствует своему прозвищу. Так что я бы рекомендовала вам с Рэдом быть начеку.

– Вот если ты права, Соня, то права на все сто процентов, – грустно ответил я, попутно чувствуя, как одеревенение в ногах начинает проходить и что совсем скоро мне вновь придет пора выдвигаться в путь.

– Что-то случилось? У вас неприятности? – в голосе крысючки мне послышалась неподдельная тревога.

И тут я оказался перед настоящей дилеммой. С одной стороны, Соню я знал довольно недолго и не был уверен, что могу говорить с ней откровенно. Но с другой стороны, рудокопов и жестянщиков я знал не намного дольше. И как теперь быть, а? В конечном итоге я решил, что если не открывать крысючке всей правды, то ничего плохого не случится.

– Рэд решил принять участите в завтрашней игре в чиствиксу. Так сказать, отработать входной билет в банду рудокопов. Ну я решил ему подсобить немного. Хочу удостовериться, что во время игры Рэду не оторвет руки или голову.

– Не понимаю, чем ты можешь ему в этом помочь? – удивилась Соня.

– Есть один способ, – уклончиво ответил я, – и, кстати, ты можешь пойти со мной. Если хочешь, конечно.

Соня явно намеревалась шагнуть из тени на свет, но вдруг дернулась, словно от удара током, и ещё глубже укрылась в сумраке проулка.

– Пересмешник, я бы с радостью составила тебе компанию, честно. Но членам нашей банды запрещено появляться на Арене во время игры. Мы можем заходить туда только утром или ночью, для того чтобы вывезти мусор и трупы после чиствикса.

– Вот даже как! – возмутился я такой социальной несправедливости. – Но ты все равно можешь присоединиться, так как мы как раз идем на Арену прямо сейчас. Там же сегодня игры нет?

– Нет. – Соня столь энергично замотала головой, что я вновь испугался, что эта огромная конструкция на её голове слетит или просто свернет девушке шею.

– Ну вот видишь, как все складно получается! Пойдем, – я протянул девушке руку и резко поднялся со своего импровизированного стула. И понял, что зря. Мышцы в ногах отозвались болью, а голова слегка закружилась. – Ох, когда же этот день уже закончится!

На этот раз Соня долго не раздумывала, бросилась ко мне и подставила мне свое плечо.

– Обопрись на меня. Да не глазей ты так, я девушка сильная. Если будет нужно, смогу твое бессознательное тело через весь город пронести и даже не вспотею.

– Спасибо, буду знать, – ответил я и подумал, что выросшие в здешних жестоких условиях дети и подростки должны быть гораздо сильнее и выносливее своих сверстников на воле. Даже не знаю, стоит ли завидовать силе, за которую Соне и её друзьям пришлось заплатить столь высокую цену.

Нет, наверное, все же не стоит. У этих людей отобрали детство и юность, лишив тем самым лучших лет в их жизни. Возможно, я неправ, особенно рассуждая с высоты своего мизерного жизненного опыта.

Прошагав пару метров, я все же вежливо отказался от физической помощи Сони и хоть и не бегом, но довольно бодро пошел вслед за жестянщиками, успевшими отлипнуть от своего наблюдательного поста у стены.

Ареной здесь называли некое подобие старинного Колизея или более современного открытого стадиона. Эллипсообразное строение с высотой стен около десяти метров было способно принять в себя одновременно до тридцати тысяч человек. Что сразу бросилось мне в глаза, так это отсутствие всякой охраны или пропускных пунктов.

– Почему я не вижу охраны?

– А зачем она здесь? – удивленно ответила Соня. – На игру можно посмотреть бесплатно, платят лишь за проход на первые ряды, где обычно сидят главари банд и их приближенные. У этих и своей охраны хватает. За ними располагаются места подешевле. Поэтому там собираются более-менее обеспеченные горожане – владельцы лавок, магазинов, борделей и прочие мелкие бизнесмены. А если денег нет, то топай на самый верх, на трибуны, туда можно пройти просто так.

– Неужели вышибалы настолько добрые ребята, что позволяют большинству зрителей наслаждаться шоу безвозмездно?

– Это проход туда бесплатный, – встрял в разговор не то Локки, не то Токки, – а вот за еду и напитки надо раскошелиться. Но основную прибыль вышибалы получают на тотализаторе, а не на продаже билетов.

– Хорошо устроились эти ваши вышибалы, – покивал я, пока мы проходили через один из центральных входов на Арену. Конечно, строительные материалы, из которых возвели этот храм спорта, особого доверия мне не внушали: кирпичная кладка соседствовала с бетонными плитами. В качестве сидений на трибунах использовались деревянные стулья и лавки. Для себя я сделал вывод, что не стоит лишний раз посещать тюремные новоделы, во избежание, так сказать.

Так, куда-то меня опять не туда мыслями понесло. Я же не планировал провести в этом месте ни одного лишнего дня, а уже начинаю представлять, какие места в будущем я здесь буду посещать, а какие обходить стороной. Наверное, сказывается усталость. Поэтому надо как можно скорее покончить с делами и завалиться спать.

– Значит, сейчас на Арене практически никакой охраны нет? И мы можем пройти куда захотим? – спросил я своих спутников.

– Ну, борзеть только не стоит, – подал голос один из жестянщиков, – но ты же сюда не костры жечь пришел, я надеюсь?

– Нет, обойдемся без актов вандализма. Мне нужно забраться как можно выше и кое-что посмотреть.

– Я тебя провожу, – вдруг потянула меня за собой Соня. Жестянщики хотели было двинуться следом, но девушка их остановила, – а вы подождите здесь. Если мы наткнемся на охрану, то просто изобразим из себя парочку влюбленных, пришедших пообжиматься в укромном месте на последних ярусах Арены. А если мы будем вчетвером, то это уже немного странно, нас примут за извращенцев.

– Ага, – заржал в ответ второй жестянщик, – и захотят присоединиться.

Но отвечать на это мы ничего не стали, так как уже стремительно поднимались по широкой лестнице наверх, на последние ярусы трибун. По пути я решил немного успокоить девушку.

– Соня, ты только не обижайся на этих жестянщиков и их дурацкие шутки.

– А с чего ты решил, что я обиделась? Вдобавок, с чего ты взял, что они шутили?

– Эм… – признаюсь, от этих слов я на мгновение лишился дара речи. Но затем услышал девичий смех, приглушенный маской. – Тьфу. Шутки у вас дурацкие, мадемуазель.

– Сам дурак, – ещё громче рассмеялась в ответ девушка и рванула вверх по лестнице.

– Соня, не беги ты так! – взмолился я. – У меня ноги отваливаются…

Крысючка все же сжалилась надо мной, вернулась обратно и остаток пути мы прошли неспешным шагом. За что я был ей премного благодарен.

Вид, который открылся нам с верхнего яруса Арены, был великолепен. Отсюда я мог рассмотреть большую часть города-тюрьмы, а также Стену. Это первый раз, когда я подобрался к окружившей «К12» фортификации на расстояние в несколько сотен метров. Стена поражала своими габаритами и пугала лентами колючей проволоки и вышками, из узких бойниц которых, словно жала, выглядывали лазерные пушки. Абсолютно гладкая на вид, взобраться на неё без снаряжения вряд ли получится. Да и со снаряжением я бы не рискнул, застенники сразу заметят и снимут короткой очередью.

– Скажи, а кто-нибудь пытался залезть на Стену? – обернулся я к замершей рядом со мной девушке.

– Конечно нет, это же чистой воды самоубийство. – Соня явно была поражена моей наивностью.

– А пробраться под Стеной? Вы же знаете все катакомбы, неужели нет ни одного прохода за пределы города?

– Когда-то наверняка были, но их давно взорвали или замуровали. А кое-какие туннели застенники и вовсе заминировали. Члены моей банды постоянно пытаются найти обходные пути, но пока что успехов не добились. Опасность заключается не только в минах или риске нарваться на Полоза, – при упоминании о змеином царе по телу девушки пробежала заметная дрожь, – но и в том, что никто даже понятия не имеет, что ждет нас там, за Стеной. Есть ли там еда, вода и место для создания убежища. К тому же, многие из тех, кто родился в «К12», даже не думают о побеге.

– Почему? – не понял я.

– А для чего нам бежать? Здесь наш дом, здесь у нас есть работа, еда, крыша над головой. Любовь… – тут она замолчала и напряглась. Повисла неловкая пауза, и я поспешно вытащил ретранслятор.

– Если ты не против, мне нужно немного походить здесь и осмотреться.

– Конечно, – ответила девушка вмиг погрустневшим голосом и тут же спряталась в тени лестничного пролета.

А я сделал вид, что ничего не заметил, включил ретранслятор и приступил к поискам. Первую скрытую камеру я нашел практически сразу. Маленький черный глазок видоискателя располагался прямо над входом на трибуны, на такой высоте, чтобы его не перекрывали головы зрителей.

Отлично. Я быстро зафиксировал показания с датчиков и только после этого понял, какой же я дурак. Что если камеры работают и ведут запись постоянно, а я тут стою прямо напротив одной из них, при этом чуть ли не размахиваю украденным и переделанным под свои нужды ретранслятором. Не думаю, что застенники обратят на это внимание, но все же рисковать не стоит.

Поэтому я замотал ретранслятор все той же мешковиной, в которой его принес, оставив снаружи лишь антенну. За последующие полчаса я обошел Арену по кругу и нашел ещё шесть камер. Так, этого мне вполне хватит.

Глава четвертая

Если меня посадят в тюрьму, по крайней мере не надо будет раздавать автографы.

Курт Кобейн

Вернувшись к выходу, у которого я оставил крысючку, я с недоумением обнаружил, что её там больше нет. Пока я мотал головой, чья-то цепкая рука ухватила меня за лодыжку, от чего я невольно вскрикнул. Оказалось, девушка укрылась под скамейкой, забравшись туда с головой.

– Быстро лезь сюда! – прошипела Соня и потянула меня за штанину. Я не стал спорить и опустившись на четвереньки, присоединился к ней. Несмотря на то что лавки были широкими, места для нас двоих едва хватило.

– От кого мы прячемся? – поинтересовался я, пытаясь устроить зажатый между нашими телами ретранслятор поудобней. – Ты же вроде говорила, что охранники из вышибал нам не страшны.

– Тихо! – вновь зашипела девушка и замерла. Она явно прислушивалась, поэтому я послушно закрыл рот и даже постарался дышать как можно тише, что было весьма непросто делать, лежа в неудобной позе с баффом на лице. Наконец крысючка ответила. – Это не вышибалы. Там собрались представители сразу нескольких банд, похоже, что у них стрелка. И если нас заметят, то примут за шпионов и сразу же пустят в расход.

– Ничего себе, – обалдел я и постарался сжаться до минимальных размеров. Ещё только не хватало для полного счастья угодить в бандитские разборки. Хуже всего, внезапные визитеры не стояли на месте, а вели разговор на ходу, двигаясь по периметру верхнего яруса. И постепенно приближались к нашему с Соней укрытию. Вскоре я услышал их голоса и даже смог разобрать отдельные фразы.

– …Значит, Леший, ты клянешься, что это были не твои люди? Но как быть с тем фактом, что в числе разорителей моей личной плантации видели девушку из рудокопов? К тому же погиб один из моих лучших бойцов, не говоря о таких мелочах, как похищенное оружие и потоптанные кусты кокки.

– Барон, я в последний раз повторяю, это точно были не мои подчиненные. А если в случившемся действительно виноват кто-то из моих, то я найду и покараю их лично.

– Если честно, то я был бы признателен, если бы ты передал их в мои руки. Всё же я являюсь пострадавшей стороной в этой истории.

– Об этом есть смысл говорить только в том случае, если…

В каком случае это стоит обсуждать, я уже не услышал, процессия прошла мимо. Подождав пару минут, я наконец-то отважился задать вопрос:

– Соня, как ты думаешь, они ушли?

– Думаю, что да.

– Можно выбираться? А то у меня уже все тело свело, скоро судороги начнутся, – действительно, мы так тесно прижимались друг к другу, что руки и ноги у меня начинали неприятно неметь.

– Если хочешь, – ответила Соня, с явной неохотой отодвигаясь от меня. И опять мне послышалась эта непонятная грустная интонация в её голосе.

Оглядываясь по сторонам, я выбрался из-под скамейки и первым делом спрятал ретранслятор. Когда я обернулся на Соню, то вскрикнул от неожиданности. Девушка не только выбралась из убежища, но и успела снять свою маску. Кстати, оказалось, что спутница моя имела бледную кожу и тонкие белые волосы. Видимо, сказывался недостаток солнца и витаминов.

– Ой, – только и смог произнести я. Но потом все же добавил. – Соня, чего это ты?

– У нас в городе существует обычай. Если ты веришь кому-то как самому себе, то ты снимаешь перед ним маску и показываешь свое лицо… Как тебе мое, кстати? Не уродина? – судя по всему, все это было сказано ради последней фразы, а отнюдь не ради каких-то загадочных традиций дружбы в «К12».

– Соня, ты… очень… симпатичная девушка, – но не успел я закончить свою мысль, как крысючка уже оказалась рядом со мной, прижалась всем телом и решительно стянула с моего лица бафф. – Что ты делаешь?..

Но она оборвала мой вопрос долгим поцелуем.

Я был бы последним лжецом, если бы сказал, что легко смог оторваться от её мягких губ. Нет, девушка не вцепилась в меня мертвой хваткой. Просто мне самому не хотелось останавливать это мгновение.

Невероятным усилием воли я все же смог отстраниться от спутницы и быстро натянул бафф обратно.

– Что-то не так? – испуганно спросила Соня. – Я тебе не нравлюсь?

– Нет-нет, всё хорошо. Ты красивая девушка, и при других обстоятельствах я бы с радостью, но… – я замялся. – Соня, ты говорила, что добровольно снять маску перед посторонним человеком значит оказать ему наивысшую степень доверия. То, что я сейчас тебе скажу, не должен знать ни один человек в этом городе.

Я немного помялся, собираясь с духом, и продолжил:

– В эту тюрьму я попал по собственному желанию.

– Что? – глаза Сони заметно округлились от такого заявления. Черт, её глаза были словно два синих озера, да и правильные черты лица заставляли мое сердце биться чаще.

– Да, я сознательно нарушил закон, для того чтобы полиция меня арестовала и доставила в «К12».

– Но… – крысючка с трудом подбирала слова, – но как? Зачем тебе это?

– Для того чтобы спасти одного человека… девушку. Её зовут Алена.

Взгляд Сони сразу потух, и она сникла.

– Понятно, – как-то даже зло и разочарованно произнесла она, возвращая свою маску обратно. – Тогда ты не просто дурак, а дурак в квадрате.

– Почему?

– Потому что из этой тюрьмы невозможно сбежать. Единственный путь – это победить в Крысиных Бегах, а для одиночки это практически невыполнимая задача. Поэтому ты дурак. А так как шансы на то, чтобы программа выбрала тебя вместе с твоей… Аленой, ещё меньше. Поэтому ты дважды дурак, раз на это надеешься.

– Я не надеюсь на удачу, Соня. У меня есть план, – как можно спокойней ответил я. Ох, только женских истерик и приступов ревности мне не хватало для полного счастья. Но она права, я дурак. Дурак что позволил ей себя поцеловать, а не расставил сразу все точки над «и».

– Вы посмотрите на него, у него план есть! – Соня картинно вскинула руки к небу. – А твой план не учитывает тот факт, что… Алена, – девушка буквально выплюнула это имя, – уже могла тысячу раз погибнуть. Да и как ты её будешь искать? Город огромный, практически все носят маски, а свои настоящие имена скрывают. Дурак ты, Пересмешник, как есть дурак.

Произнеся последнюю фразу, Соня гневно топнула ножкой, демонстративно отвернулась и пошла к выходу с трибун. Я же решил, что для меня будет лучшим вариантом сейчас с ней не препираться. Во-первых, она во многом была права, найти Алену в этом городе все равно, что отыскать иголку в стоге сена. Конечно, у меня был план, как это можно сделать, используя оборудование застенников, но не буду же я выкладывать все свои планы малознакомой, а теперь ещё и злящейся на меня крысючке! Во-вторых, спорить с разгневанной женщиной вообще дело бесполезное и неблагодарное. Лучше подождать, пока она сама успокоится. А то видел я её длинные острые ногти на руках, от таких не то что мой бафф, даже стальная маска не убережет.

Поэтому я не стал бросаться вслед за Соней, а, наоборот, пошел в противоположном направлении. Ещё полчаса я потратил на то, чтобы отыскать подсобку, где вышибалы хранили спортивный инвентарь. Замок на двери висел хлипкий, но ломать его не хотелось, этим я мог вызвать подозрения. При взгляде на самодельную запорную конструкцию, у меня появилась одна идея. Я кубарем сбежал вниз, не забывая при этом поглядывать по сторонам, чтобы не нарваться на вышибал или, что ещё хуже, давешнюю компанию Лешего и разыскивающего нас с Зитой владельца поднебесной плантации загадочной кокки.