Помоги проекту - поделись книгой:
Глава вторая
Я последовал её совету, прошел через маленькую прихожую и очутился в единственной в этой квартире комнате. Как оказалось, в помещении не было окон, совсем. Судя по всему, мы находились на одном из тех этажей, что заключенные надстраивали самостоятельно, поэтому излишки в виде окон и балконов тут отсутствовали в принципе. Жилище молчуна представляло собой помещение размером где-то с десяток квадратных метров, в котором умудрились разместить гостиную, кухню, спальню и молитвенный алтарь.
Перед этим самым алтарем я и застал хозяина квартиры. Болезненная худоба свидетельствовала о том, что сектант или практикует некий пост, или просто плохо питается. Вонь, исходившая от его тела, говорила о том, что он давно не пользовался мылом и горячей водой. На голове у молчуна был холщовый не то колпак, не то просто мешок. Были ли в нем прорези для глаз и рта, я не узнал, так как мужчина сидел ко мне спиной. На стене перед ним я увидел изображение скелета в балахоне, нарисованное от руки. В правой руке скелет держал что-то вроде косы, в левой покоился шар.
Под рисунком в слабом свете нескольких свечей я прочел следующую надпись:
На наше с Зитой вторжение молчун не обращал никакого внимания, даже не оглянулся. Я вернулся к Зите и, описав рисунок на стене, спросил, кого он символизирует.
– Санта Муэрте, или Святая Смерть. Ей поклонялись преступники и заключенные ещё много веков назад. И среди жителей нашего города у неё найдется немало поклонников.
Точно, кажется, я что-то читал на этот счет в Глобальной Сети. Адепты Санта Муэрте считают, что обращённые к Святой Смерти молитвы точно дойдут, так как, в отличие от всевозможных богов в иных религиях, Смерть действительно существует. И вряд ли вы захотите вступить в теологический диспут с последователями Санта Муэрте, так как они в любой момент могут доказать реальность своей покровительницы и отправить вас на встречу с ней, вонзив нож между ребер.
Кстати, наиболее фанатичные представители культа совершают ритуальные убийства в честь своего божества, но, как правило, под жертвенный нож попадают лишь домашний скот и дикие животные. Традиционными подношениями считаются алкоголь, табак и шоколад. Богиню можно попросить не только о здоровье, удаче, богатстве и любви. Для последователей Святой Смерти является обыденным делом обратиться к покровительнице с просьбой отнять жизнь у другого человека. Для этого достаточно принести к изображению скелета с косой ленточку из черной ткани. Интересно, а полоски каких цветов лежат перед домашним алтарем нашего молчуна?
Выяснить это я не успел, так как в коридоре хлопнула дверь, скорее всего, та, что вела на лестницу. Чьи-то торопливые тяжелые шаги из одного конца коридора в другой. Затем вновь хлопнула дверь на лестничную площадку.
– Как думаешь, это они? – спросил я Зиту, поразившись тому, как охрип мой голос.
– Не знаю, – откликнулась девушка, – скорее всего, они. Умные, заразы, проверяют каждый этаж. Если бы не я, они бы уже выбивали из тебя дурь.
– Я уже понял, что с меня бутылка, цветы, поход в голографический театр или как ещё у вас в городе принято выражать благодарность.
– Ты хочешь отблагодарить меня или приглашаешь на свидание?
– Эм… – от такой внезапной постановки вопроса я даже растерялся. Хорошо, что маска и капюшон надежно укрывали мое лицо.
– Ладно, не трясись, – рассмеялась девушка, но потом ее тон стал серьезным. – Мы ещё не выбрались из этой передряги. Вот окажемся в безопасном месте, там и поговорим.
И не дав мне и слова сказать, Зита распахнула дверь и выскочила в коридор. Я щелкнул тумблером, погасив ненужный пока свет от экрана ретранслятора, и поспешил за ней следом.
Пока мы чуть ли не галопом неслись вниз по лестнице, я на всякий случай попробовал вознести молитву Санта Муэрте. Сам по себе я человек не религиозный, но мне почему-то показалось это хорошей идеей. Всё же, сами того не желая, мы нашли убежище в её храме.
Не знаю, услышала ли меня девушка с косой или мы просто удачливые ребята, но в конечном итоге нам повезло не нарваться на сантерийцев. Выбравшись из дома, мы моментально затерялись в узких улочках города-тюрьмы, унося с собой добычу. И всю дорогу к катакомбам меня мучил один вопрос: пошутила Зита насчет свидания или нет?
Вернувшись в убежище рудокопов, мы развалили на одном из столов с таким трудом добытый ретранслятор. К нам подошел Дрорин, несущий в руках пластиковый поднос, на котором громоздились миски с латуевой кашей и кружки с гахвой. Кивнув в знак признательности, я схватил кружку с ароматным напитком и сделал несколько глотков через соломинку. После чего обратился к старику:
– Уважаемый Дрорин, а не найдется ли у вас кое-каких инструментов? Мне бы вот в этой штуковине покопаться, надо её перенастроить под наши задачи.
Рудокоп немного подумал, после чего кивнул и ушел. Вернулся он через несколько минут и протянул мне увесистую кожаную сумку, с бряцающими внутри инструментами. Я ещё раз поблагодарил старика и разложил содержимое сумки на столе.
– Поешь сперва, – посоветовала мне Зита, забирая свою порцию и пересев за дальний конец стола. Усевшись ко мне спиной, она сдвинула маску на лоб и принялась за еду. А что, девушка дело говорит. От всей этой беготни по крышам у меня разыгрался зверский аппетит, даже немного приевшаяся за эти дни латуя пошла на отлично.
Закончив с трапезой, Зита отошла куда-то, унося с собой поднос с грязной посудой, а вернулась, держа в руках небольшой пластиковый чемоданчик зеленого цвета, на крышке которого был изображен всем известный и понятный красный крест в центре белого круга. Аптечка.
Сев на лавку рядом со мной, она раскрыла ящичек и скомандовала:
– Снимай куртку.
Я послушно снял дубленку и Зита принялась обрабатывать мою рану какой-то пахучей мазью.
– Ой, – невольно вскрикнул я, когда боль пронзила мою руку от плеча до кончиков пальцев.
– Не дергайся, – шикнула на меня девушка, – скажи спасибо, что это всего-лишь царапина. Мог и вообще без руки остаться. Или без головы. А так у тебя только шрам на память.
Тут рудокопка снова права. Я достал свободной рукой из внутреннего кармана дубленки добытые мною на поле боя бумеранги и протянул их сидевшему неподалеку Дрорину.
– Возьмите, если хотите. В качестве благодарности.
– Чего себе не оставишь? – поинтересовался старик. – Вещь-то качественная, дорогая.
– А на кой они мне сдались? – ответил я. – Я их метать толком не умею. Скорее, себе пальцы отхвачу, нежели попаду в цель.
– Использовать их в качестве оружия ты бы все равно не смог. Бумерангами у нас в городе вооружены лишь сантерийцы. И тебя бы вмиг вычислили, стоило кому-то из их банды увидеть тебя с их имуществом в руках.
– Ну а как же вы? – удивился я. – Вы сами-то не боитесь сантерийцев?
Дрорин лишь засмеялся и покачал головой.
– Не боюсь, но опасаюсь. Не волнуйся за меня, я знаю как поступить. – Приняв из моих рук бумеранги, он повертел их в руках и аккуратно спрятал за пазуху. – Отличная сталь, из неё можно изготовить хорошие ножи, отвертки или другие полезные в хозяйстве вещи.
– Понятно.
Пока мы болтали со стариком, Зита уже успела обработать мою рану и наложить поверх неё чистую повязку. Я даже задумался, не попросить ли девушку заодно подлатать мою дубленку, но решил не наглеть. В конце концов, рудокопы мне ничем не обязаны. Наоборот, это я пока работаю на них.
К слову о работе. Я вернулся к разложенным на столе инструментам, выбрал нужную отвертку и принялся споро откручивать болтики, снимая защитный кожух с ретранслятора. Зита ещё немного посидела рядом, наблюдая за моими манипуляциями, затем ей явно стало скучно, и даже не попрощавшись она ушла. Дрорин тоже не досаждал мне разговорами, а молча сидел в своем углу, разглядывая подаренные бумеранги. Похоже, он прикидывал, на что именно пойдут острые изогнутые полоски стали.
Примерно через час, определять время в этом городе я до сих пор не научился, Зита вернулась.
– Проныра просил узнать, как твои успехи.
Я оторвался от работы, потер уставшие из-за плохого освещения глаза и ответил:
– Если бы он пришел задать этот вопрос лично, я бы ответил нецензурными выражениями. Но так как информацию приходится передавать твоими нежными устами, то скажи ему, что все идет по плану. Минут через двадцать мы можем отправляться на Арену, чтобы опробовать устройство.
Зита хмыкнула и вновь исчезла в темном коридоре. И тут я обратил внимание, что Дрорин крутит в руках некий предмет. Приглядевшись, я понял, что это костяная фигурка, изображающая скелет в белых одеждах с косой в руках.
– Уважаемый Дрорин, вы почитаете Санта Муэрте?
– Конечно, как и многие жители этой крысиной норы, – ответил старый рудокоп, любовно поглаживая подушечками пальцев статуэтку.
– Но почему именно ей? До сегодняшнего дня я даже не знал о существовании подобного культа.
Дрорин надолго задумался и наконец ответил:
– Не знаю, что побуждает остальных, могу рассказать лишь о том, что заставило поверить лично меня. Как и многие нынешние обитатели «К12», я родился и вырос на ферме в одной из приграничных колоний Великой Республики. А на соседней ферме жил бедный мужичок. Работал от рассвета до заката и еле-еле сводил концы с концами. Однажды ночью после тяжкой работы он уснул и увидел такой сон: будто бы где-то далеко, на незнакомой ему ферме, хоронят какого-то старика. Все сидят в доме в траурных нарядах, а посередине комнаты – гроб с покойником. Затем все люди выходят и оставляют покойника одного. Далее мужичок во сне видит: заходит в комнату к покойнику женская фигура в белых одеждах и рукой в белой перчатке протягивает ему планшет, а на экране того планшета мужичок видит свою фотографию.
Я уже понял, что сейчас услышу страшилку наподобие тех, что мы мальчишками травили по ночам в летних лагерях, но перебивать собеседника, конечно, не стал. А он продолжал свой рассказ.
– Фигура в белом меж тем кладет планшет в гроб под голову покойнику и при этом произносит шепотом заклинание! Мужичок во сне слов разобрать не может, но смысл таков: как только мертвец в могиле разложится, так сразу человек, что изображен на фотографии, умрет, где бы при этом ни находился. Затем фигура в белом выходит из комнаты, а люди снова заходят и оплакивают покойника. После увиденного во сне мужичок тут же проснулся и понял, что жить ему осталось недолго. Он стал молиться Санта Муэрте и просить её о том, чтобы она принесла ему хоть немного удачи и денег прежде, чем заберет его жизнь. Прошло какое-то время, и однажды вечером в дом к нему громко постучали. Мужичок открыл дверь и увидел – на пороге стоит прекрасная дева в белых одеждах и с косою в руках. Мгновение, и вместо прекрасного девичьего лица мужичок смотрит в пустые глазницы белого черепа. «Собирайся, я пришла за тобой!» Мужичок взял лопату и последовал за Санта Муэрте на кладбище. По дороге Белая Девочка спросила у мужичка: «Почему ты не боишься меня и так спокойно мне повинуешься?» – «Что должно случиться – то и произойдет. Я не боюсь тебя, потому что я беден, ферма моя в упадке и, по сути, дорожить в этом мире мне нечем!» Смерть ничего на это не ответила, лишь ткнула косой в землю и сказала: «Копай здесь». Мужичок глянул последний раз на звезды, выкурил последнюю самокрутку и принялся копать могилу для себя самого. Копал он, копал, пока лопата вдруг не наткнулась на что-то железное. Мужичок отбросил лопату в сторону, разгреб землю руками, посветил фонариком и увидел, что в земле лежит сундук, доверху наполненный золотыми украшениями и бриллиантами. От удивления он вмиг позабыл про стоявшую рядом Санта Муэрте и принялся судорожно наполнять карманы золотыми монетами и драгоценными камнями. Оглянулся и видит: Белой Девочки рядом с ним уже нет. Обрадованный мужичок тотчас побежал обратно на ферму. Взял дома два больших мешка, вернулся на кладбище и все золото и бриллианты из могилы в мешки переложил. С тех пор он уже не был бедным, а зажил себе, горя не зная. Правда, через год умер, подавившись куском жареной баранины, попробовать вкус которой во времена бедной жизни он даже мечтать не осмеливался.
– То есть почитаемая вами богиня – девушка с юмором. Не стоило просить её о деньгах.
– На самом деле к Святой Смерти принято обращаться с просьбами об избавлении от нищеты, а не о даровании денег. Точно также следует просить не о крепком здоровье, а об избавлении от болезни, и так во всем. Но большинство из живущих в «К12», конечно, просят Белую Девочку об освобождении из тюрьмы, – наставительно произнес Дрорин. – Санта Муэрте принимает наши просьбы в том виде, в котором мы их выражаем, зная наши истинные побудительные мотивы. Главное – обращение должно идти от сердца, а не быть просто формальным.
– Кажется, я вас понял, – задумчиво протянул я. Действительно, где ещё как не в городе-тюрьме могла так хорошо прижиться религия, прославляющая мудрую Смерть, способную даровать тебе возможность оказаться на свободе.
Дрорин долго искал что-то в многочисленных карманах своей дубленки, пока не нашел и не протянул мне сложенный пополам бумажный лист.
– Что это? – опешил я, с опаской принимая от старика бумажку.
– Это молитва Святой Смерти об освобождении из тюрьмы. Тебе совершенно не обязательно верить в силу и мощь Белой Девочки, но и большой беды от того, что ты будешь носить с собой эту молитву, не случится, верно?
– Кхм… наверное… спасибо, – пробормотал я в ответ. Аккуратно развернув листок, я прочел мелкий рукописный текст:
«
Я вновь, на этот раз немного рассеянно, поблагодарил старика, свернул бумажку и упрятал в самый дальний карман своей дубленки. Я всегда напрягался и замыкался в себе, когда мне, пусть даже в столь мягкой и ненавязчивой форме, начинали пропагандировать какую-нибудь религию. Одно дело – интересоваться данным вопросом самостоятельно, и совсем другое – когда кто-то пытается заманить тебя в ряды своей единственно истинной веры.
Глава третья
Слава всем богам, что от дальнейшего разговора с Дрорином на духовные темы меня избавило возвращении Зиты. На этот раз она пришла не одна, а в компании двух юношей.
– Знакомьтесь, мальчики. Это Пересмешник. А это Локки и Токки, они из банды жестянщиков.
– Доброго времени суток, – поприветствовал я парней, оценив попутно их маски, напоминавшие хаотичное нагромождение стальных деталей притянутых магнитом. Интересно, а сколько эти маски весят, шея же, наверное, отваливается такой груз таскать.
– Проныра сказал, что так как никому из рудокопов сегодня лучше не светиться рядом с Ареной, то тебя проводят ребята из жестянщиков, – и потом добавила: – Не волнуйся, они знают этот район не хуже меня. Плюс, они не дадут тебя в обиду.
– Ну, можно подумать, что я до этого сам не справлялся с такой сложной задачей как остаться в живых! – ехидно прокомментировал я её последнюю фразу. Но Зита не стала вступать со мной в дискуссию, а просто проходя мимо, с силой сжала пальцами мое раненое предплечье. – Ау, женщина, ты что делаешь? Больно же!
Зита вновь не ответила, а парни в сером обидно заржали. Ну, и где, спрашиваю я вас, мужская солидарность?
– Ладно, показывайте дорогу. – Я быстро покидал инструменты в сумку и толкнул её по столешнице к Дрорину. Переделанный под наши нужды ретранслятор, который теперь по габаритам уменьшился почти в два раза, я завернул в кусок мешковины и засунул себе за брючный ремень за спиной, окончательно скрыв от посторонних взглядов дубленкой. – Я готов.
Жестянщики вышли в коридор и я постарался не отставать от их широкого шага. Но прежде чем покинуть помещение, на пороге я не выдержал и оглянулся. Зита сидела за столом и смотрела прямо на меня. Ну, скорее всего на меня. Будь прокляты эти чертовы маски, из-за которых не видно лиц.
– Не забывай, Пересмешник, ты должен мне свидание.
– Тогда за время моего отсутствия выбери платье понаряднее и реши, в какой ресторан мы пойдем! – попытался отшутиться я и пулей вылетел в коридор.
Дурак, что ты делаешь! У тебя есть важное дело и от твоих поступков зависят жизни уже не одного, а двоих людей. Рэд, конечно, сам виноват, но всё же я считаю себя ему обязанным и не брошу его на растерзание кровожадной толпе.
Но сейчас гораздо важнее сделать все правильно и не оказаться на одной игровой скамье вместе с Рэдом и остальными смертниками. Так что отставить шуточки и заигрывания с аборигенками.
– Санта Муэрте, дай мне сил, – я произнес эту молитву в полушутливой форме, не вкладывая в неё настоящих эмоций. Но признаюсь честно, в этот момент я почувствовал себя намного уверенней.
– Дайте угадаю, парни. Вы братья-близнецы? – обратился я к своим провожатым.
– С чего это ты так решил? – ответил вопросом на вопрос Локки. Или Токки?
– Ну лиц я ваших не видел, но по комплекции вы похожи, плюс схожие имена. Или это прозвища?
– Нет, ты ошибаешься, – отмахнулся Токки. Или это был Локки? – Мы не близнецы и даже не родственники. Просто молодежь в нашей банде выглядит примерно одинаково.
– А у жестянщиков есть противники? Я думал, что вы мирная банда.
– Ну, обычно мы занимаемся изготовлением различных полезных в домашнем хозяйстве изделий. В основном мы выполняем большие оптовые заказы для других банд.
– А что именно вы производите? – я опять проявил свое неуемное любопытство. К тому же бродить по абсолютно одинаковым коридорам подземного лабиринта в тишине утомительно. Первое время я ещё пытался запоминать дорогу, когда меня вели крысюки или Зита, это было несложно, так как они старались вести меня прямыми путями. А вот жестянщики явно знали подземелья гораздо лучше крыс и рудокопов. Парочка в сером практически каждую минуту сворачивала в небольшие коридорчики, туннели, шурфы. От череды бесконечных подъемов и спусков по узким лестницам у меня гудели ноги. И вскоре я потерял всякую надежду запомнить наш маршрут. Если я сейчас потеряюсь, то точно буду блуждать в этих катакомбах до тех пор, пока меня не найдут бандиты или Полоз. Так себе перспектива, если честно.
– Производим всякое, – неопределенно ответил то ли Локки, то ли Токки. – В основном посуду и кухонную утварь. Различные детали, гвозди, замки…
Поделиться книгой: