Клятва братьев

"С дюжиной – не смогу. Зато смогу с двумястами тысячами", – произнесла она.

Волусия подняла кулак с зажатым в нём Золотым Скипетром высоко вверх, ни на секунду не сводя глаз с лидера данской делегации, и когда он увидел то, что появилось у неё за спиной, лицо его исказилось от шока и паники. Ей не нужно было оборачиваться, что узнать, на что он смотрит: двести тысяч Мальтолийских солдат по её сигналу появились из-за холма и растянулись вдоль линии горизонта. Теперь лидер Данска понял, что угрожало его городу.

Его напуганные спутники заёрзали, явно желая поскорее оказаться в безопасности, за городскими стенами.

"Мальтолийская армия", – сказал лидер, и голос его дрогнул. "Что они делают здесь, с тобой?"

Волусия улыбнулась ему в ответ.

"Я богиня", – сказала она. "Почему бы им не служить мне?"

Теперь он смотрел на неё с удивлением и ужасом.

"Ты всё равно не осмелишься атаковать Данск", – сказал он не очень уверенно. "Мы находимся под прямой защитой столицы. Армия Империи насчитывает миллионы. Даже если ты захватишь наш город, они будут обязаны отомстить. Всем вам неизбежно перережут глотки. Ты настолько отчаянная? Или настолько глупая?"

Улыбка не сходила с лица Волусии. Она наслаждалась его замешательством.

"Может, и того, и другого понемногу", – сказала она. "А может, мне просто не терпится испытать свою новую армию и отточить их навыки на вас. Вам очень не повезло, что вы оказались на пути между моими людьми и столицей. Мне путь не может преградить ничто".

Он не спускал с неё свирепого взгляда, и рот его сложился в ухмылку. Но он не мог скрыть от неё свой страх.

"Мы встретились, чтобы обсудить условия капитуляции. Мы их не принимаем. Мы будем готовиться к войне, если это то, чего ты хочешь. Только помни, что ты первая это начала".

Он резко дёрнул поводья своего зерта, прикрикнул на него, развернулся и ускакал, а его сопровождающие последовали за ним, подняв облако пыли.

Волусия как ни в чём не бывало спрыгнула со своего зерта и взяла короткое золотое копьё из рук своего главнокомандующего, Соку.

Она прицелилась и бросила его.

Копьё описало в воздухе высокую дугу и настигло свою цель в добрых пятидесяти ярдах от неё. Волусия услышала, как копьё пронзило плоть, и сразу же до неё донёсся крик боли. Она с восторгом наблюдала за тем, как копьё воткнулось в спину лидера, и он упал со своего зерта и покатился по земле.

Его спутники остановились и в ужасе смотрели на него, будто обсуждая, стоит ли покидать седло, чтобы поднять его. Когда они оглянулись и увидели, что люди Волусии наступают, их сомнения рассеялись – они пришпорили зертов и поскакали прочь, оставив своего лидера валяться в пыли пустыни.

Волусия со своими сопровождающими подъехала к умирающему лидеру и спешилась около него. Вдалеке она услышала грохот железа и заметила, как делегация въехала в Данск, и за их спинами опустилась огромная железная решётка, а на гигантских двойных железных дверях опустились засовы, прочно запирая крепость.

Волусия опустила взгляд на умирающего, который перевернулся на спину и смотрел на неё снизу вверх, в агонии.

"Нельзя ранить переговорщика", – сказал он гневно. "Это против всех законов Империи! Никто прежде так не поступал!"

"Я не хотела тебя ранить", – ответила она, опускаясь рядом с ним на колени и протягивая руку к древку копья. Она вогнала копьё глубже в его сердце, и не отпускала до тех пор, пока он наконец не перестал дёргаться и не испустил свой последний вздох.

Она расплылась в улыбке.

"Я хотела тебя убить".

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Тор стоял на корме небольшого парусного судна в окружении своих братьев, и сердце его учащённо билось в ожидании, пока течение несло их прямо к небольшому острову впереди. Тор поднял голову и внимательно рассмотрел его скалы – он никогда не видел ничего подобного. Его сверкающие в лучах двух солнц берега из белого гранита поднимались идеально гладкими отвесными стенами на сотни футов в высоту. Основание острова имело форму круга, а по периметру его окружали валуны, и за несмолкаемым шумом разбивающихся о них волн Тор не слышал даже собственных мыслей. Остров выглядел неприступным. Никакое войско не покорило бы его.

Тор зажмурился от солнца и прикрыл глаза ладонью. Казалось, что скалы всё же имеют конец и на высоте нескольких сот футов их венчает плато. Тор подумал, что кто бы ни жил там, наверху, он всегда был в полной безопасности. Если, конечно, там вообще кто-то жил.

Над вершиной острова, будто нимб, висело кольцо бледно розовых и лиловых облаков, укрывая её от жёстких солнечных лучей, и казалось, что это сам Бог надел на остров корону. Приятный тёплый бриз обдувал лицо Тора. Он сразу почувствовал, что это место было особенным. От него веяло магией. Последний раз Тор ощущал тоже самое, когда попал на родину матери.

Все остальные тоже изумлённо смотрели вверх.

"Как думаете, кто здесь живёт?" – озвучил О'Коннор мучивший всех вопрос.

"Или что?" – уточнил Рис.

"Может, тут никого нет", – предположила Индра.

"Может, нам стоить проплыть мимо," – сказал О'Коннор.

"И пренебречь приглашением?" – спросил Матус. "Я вижу семь верёвок, и нас тоже семеро".

Тор присмотрелся к скалам и увидел семь золотых верёвок, спущенных сверху на берег и сверкающих на солнце. Он гадал, что это могло значить.

"Возможно, нас здесь ждут", – сказал Элден.

"Или заманивают в ловушку", – сказала Индра.

"Но кто?" – спросил Рис.

Тор смотрел на вершину и задавался теми же вопросами. Кто мог знать об их прибытии? Мог ли кто-то за ними следить?

Они молча стояли в лодке, покачиваясь на волнах, пока течение несло их всё ближе к берегу.

"Главный вопрос в том, – наконец-тот сказал Тор вслух, нарушая молчание, – настроены ли они дружественно или… это ловушка?"

"А это что-что меняет?" – спросил Матус.

Тор покачал головой.

"Нет", – сказал он, берясь за меч. "Мы в любом случае нанесём им визит. Если там друзья, будем считать, что нам повезло. Если недруги – убьём их".

Течение усилилось и волны вынесли их лодку прямо на узкий берег. Когда она мягко села на чёрный песок, все тут же спрыгнули на сушу.

Тор нервно сжимал рукоять меча, оглядываясь по сторонам. На пляже ничто не шевелилось, только волны бились у его ног.

Тор подошёл к подножию одной из скал, положил руку на её гладкую поверхность и ощутил жар и энергию, исходящую от неё. Он изучил свисавшие верёвки, вложил меч в ножны и ухватился за одну из них.

Он потянул за неё. Она не оборвалась.

Другие последовали его примеру и тоже выбрали себе по верёвке.

"Они нас выдержат?" – поинтересовался О'Коннор.

Остальных тоже это волновало.

"Есть только один способ это выяснить", – ответил Тор.

Тор схватился за верёвку обеими руками, подпрыгнул и начал восхождение. Все остальные поступили так же и начали ловко карабкаться по скале, как горные козы.

Тор лез и лез и вверх, его мышцы ныли, а кожу обжигало солнце. Пот тёк у него по шее и щипал глаза, а ноги и руки дрожали от усталости.

И всё же, в верёвках было что-то волшебное – какая-то магическая сила, которая поддерживала их всех и помогала карабкаться с небывалой скоростью, будто верёвки сами тянули их.

Намного скорее, чем ожидал, Тор понял, что подобрался к вершине. Он протянул руку вверх и с удивлением нащупал траву и почву. Тогда он подтянулся и перекатился через край плато на мягкую землю, измотанный, тяжело дыша, и с болью во всех мышцах. За ним стали появились и остальные. Они сделали это. Кто-то наверху хотел, чтобы они пришли. Тор не знал, считать ли это поводом для радости или для беспокойства.

Тор поднялся на оно колено и вытащил меч, немедленно собравшись, не зная, чего ожидать. Вокруг него его братья тоже потянулись за оружием, поднялись на ноги и инстинктивно выстроились полукругом, прикрывая спины друг друга.

То, что Тор увидел, когда поднялся, поразило его. Он готовился увидеть поджидающих их врагов на фоне бесплодного скалистого пейзажа.

Но их никто не встречал. А вместо скал его глазам открылось самое прекрасное из всех мест, которые ему приходилось видеть. Перед ним простирались зелёные холмы, усеянные цветами и фруктовыми деревьями, искрящиеся росой в утреннем солнце. Нежный океанский бриз смягчал жару и делал температуру воздуха идеальной. Фруктовые сады и роскошные виноградники всюду, насколько хватало глаз, были столь красивы и изобильны, что всё его напряжение мигом ушло. Он вернул меч в ножны, и его спутники тоже выдохнули, осматриваясь в райском уголке. В первый раз с тех пор, как он покинул страну мёртвых, Тор почувствовал, что он может наконец полностью расслабиться и забыть о предосторожностях. Это место он покидать не спешил.

Тор не мог взять в толк, как такое живописное место с таким мягким климатом могло существовать посреди бескрайнего и немилосердного океана. Тор огляделся по сторонам и заметил лёгкую дымку, укутывавшую всё вокруг, затем поднял голову и высоко вверху увидел кольцо нежно-лиловых облаков, будто шатром накрывавшее это место, но в то же время позволявшее солнечным лучам пробиваться то тут то там, и каждой клеточкой своего тела почувствовал, что место было волшебным. Красота его затмевала даже великолепие Кольца.

Тор удивился, когда услышал вдалеке пронзительный крик – сперва о даже подумал, что это игра его воображения. Но когда крик явственно послышался вновь, у Тора мурашки пошли по телу.

Он прикрыл глаза ладонью и стал внимательно рассматривать небо. Он мог поклясться, что слышал крик дракона, но знал, что было невозможно. Ему было известно, что последние драконы погибли с Ралибаром и Майкоплз. Он видел это собственными глазами, и воспоминания о роковом моменте их гибели до сих пор ранили его сердце, будто кинжал. Не было ни дня, чтобы он не подумал о своей доброй подруге Майкоплз и не пожелал, чтобы та снова оказался с ним рядом.

Может, крик ему послышался только потому, что он этого хотел? Может, это было эхо какого-то забытого сна?

Но крик внезапно повторился, прорываясь сквозь облака, пронзая воздух, и сердце Тора радостно подпрыгнуло, а сам он застыл в нетерпении, теряясь в догадках. Неужели, правда?

Тор снова поставил ладонь козырьком и поднял взгляд на два солнца на небосводе. Ему показалось, что высоко над скалами он различил зыбкий силуэт маленького дракона, кружащего в воздухе. Он пытался понять, не мерещилось ли ему.

"Похоже на дракона", – сказал вдруг Рис вслух.

"Это невозможно", – возразил О’Коннор. "Ни одного дракона не осталось в живых".

Но Тор, который наблюдал за тем, как силуэт растворяется в облаках, уже не был так в этом уверен. Он отвёл взгляд от неба и снова огляделся. У него было много вопросов.

"Что это за место?" – спросил Тор вслух.

"Место, где живут мечты, место, наполненное светом", – отозвался голос.

Тор и остальные, не ожидавшие услышать ответ, резко обернулись, и, к своему удивлению, обнаружили перед собой пожилого мужчину, одетого в жёлтую мантию с капюшоном и с длинным светящимся посохом, инкрустированном бриллиантами, один конец которого венчал чёрный амулет. Посох сиял так ярко, что едва не ослепил Тора.

Мужчина спокойно улыбался и выглядел добродушно. Подойдя к гостям он снял капюшон и обнажил голову, покрытую длинными золотистыми волнистыми волосами, и лицо, по которому невозможно было определить возраст. Тор не мог понять, было ему восемнадцать лет или сто. Яркий свет, исходивший от его лица, привёл Тора в окончательное недоумение. Он не видел ничего подобного с тех пор, как в последний раз встречался с Аргоном.

"Ты прав", – сказал незнакомец, встречаясь взглядом с Тором и приближаясь к нему вплотную. Он остановился всего в паре футов и его сияющие зелёные глаза, казалось, прожигали Тора насквозь, – "Что подумал о моём брате".

"Твоём брате?" – растерянно переспросил Тор.

Мужчина кивнул.

"Аргоне".

"Аргон?!" – воскликнул Тор. "Твой брат?" – добавил он, с трудом выдавливая слова.

Мужчина кивнул ещё раз и пристально посмотрел на Тора так, будто заглянул ему прямо в душу.

"Меня зовут Рагон", – представился он. "Я близнец Аргона. Хотя, конечно, мы не слишком похожи. Думаю, я симпатичнее", – добавил он с улыбкой.

Тор смотрел на него, потеряв дар речи. Он не знал, с чего начать. Он понятия не имел о том, что у Аргона был брат.

Постепенно он начал понимать.

"Ты привёл нас сюда", – сказал Тор, сопоставив все события. "Течение, остров, верёвки… Ты устроил так, чтобы мы сюда попали". Всё встало на свои места. "Ты следил за нами".

Рагон кивнул.

"Всё так", – ответил он. "И я очень вами горжусь. Я направил приливы в эту сторону в знак гостеприимства. На этот остров попадают только те, кто этого заслуживает. Быть здесь – это награда, награда за выдающуюся отвагу. И вы – все вы – выдержали испытание".

Вдруг Тор услышал громкий и настойчивый драконий крик – на этот раз у него не было сомнений. Под его восторженным взглядом вниз плавными кругами спускался детёныш дракона с размахом крыльев меньше десяти футов. Наконец, он приземлился прямо у ног Рагона.

Малыш опустил крылья и застыл, горделиво глядя на Тора и остальных.

Тор смотрел на него в ответ, не веря своим глазам.

"Не может быть", – прошептал он, затаив дыхание разглядывая дракона. Это было самое красивое существо из всех, что ему доводилось видеть. Очень древнее на вид. "Я видел, как умирали последние драконы. Я сам это видел".

"Но ты не видел яйцо", – сказал Рагон.

Тор посмотрел на него озадаченно.

"Яйцо?"

Рагон кивнул.

"Майкполз и Ралибара. Это их детёныш. Девочка".

У Тора рот открылся от изумления и слёзы выступили на глазах, когда увидел маленькую дракониху в совершенно новом свете и понял вдруг, как сильно она была похожа на Майкоплз. Он с первого взгляда заметил в ней что-то знакомое.

"Красавица", – сказал Тор.

"Можешь её погладить", – сказал Рагон. "Вообще-то, она очень хотела познакомиться с тобой. Она знает всё о том, что ты сделал для её матери, и ждала этого дня".

Торгрин медленно подошёл, слегка побаиваясь её, но и сгорая от желания познакомиться. Она смотрела на него гордо, не мигая, сверкая своими алыми чешуйками и зелёными глазами, выпрямившись на целых десять футов в высоту. Он пока не понимал, нравится он ей или нет, но чувствовал мощную энергию, исходившую от неё.

Приблизившись, Тор поднял руку и легонько погладил морду драконихи, ощутив ладонью прикосновение её длинных чешуек. Она довольно заурчала, подняла подбородок, будто приветствуя нового знакомого, а затем вдруг опустила голову и к большому удовольствию Тора потёрлась ею о его грудь. Длинным шершавым языком она лизнула Тора в лицо.

Её язык царапал Тору щёку, но он не возражал. Он понимал, что так она выражала привязанность, поэтому наклонился к ней и поцеловал её в лоб. Её чешуя была жёсткой и гладкой, ещё не до конца сформировавшейся и не такой прочной, как у её родителей. Она вернула ему давние воспоминания, заставила осознать, как сильно он скучал за Майкоплз, и на секунду дала почувствовать, будто они снова вместе.

"Я любил твою мать", – сказал Тор тихо. "И тебя буду любить так же".

Дракониха снова заурчала.