Глобальный мир финансов. От кризиса к хаосу

Таким образом, в рамках Европейского Союза образовалось два лагеря стран, имеющих противоположные интересы при формировании бюджета ЕС. С одной стороны, это блок доноров, включающий: Германию, а также Францию, Великобританию, Италию, Нидерланды, Бельгию, Данию, Швецию. С другой стороны, это блок чистых получателей, или иждивенцев, включающий: Польшу, прибалтийские республики, Венгрию, Болгарию, Чехию, Португалию, Грецию, Испанию.

В начале текущего десятилетия в ЕС началась разработка очередного европейского бюджета на семилетний период 2014–2020 гг. Первоначально общая сумма расходов на весь периодов была установлена с учетом фактических показателей предыдущего периода на уровне почти в 1 триллион евро. Однако против такого бюджета выступила ведущие доноры, в первую очередь, Великобритания, Германия, Нидерланды, Швеция, Финляндия, Австрия. Они потребовали уменьшить бюджет, по крайней мере, на 100 млрд. евро. Сокращение произошло, однако из-за яростного сопротивления стран-иждивенцев сокращение по сравнению с первоначальной цифрой составило лишь 3,5 %. Абсолютная величина нынешнего семилетнего бюджета ЕС меньше, чем величина предыдущего бюджета 2007–2013 гг.

За формирование бюджета ЕС официально ответственны три института ЕС: Совет Европейского Союза, куда входят министры из каждого государства-члена, Европейская комиссия, представляющая исполнительную власть союза, и избранный народом напрямую Европейский парламент. На практике переговоры по бюджету больше определяются интересами государств-членов. Это особенно заметно в Совете, где необходимо единогласное утверждение бюджета.

Еще большая неразбериха возникает в процессе исполнения бюджета. Прежде всего, страны-члены ЕС неохотно выполняют свои обязательства по взносам в бюджет. Брюсселю приходится деньги выбивать силой. Деньги порой используются не по целевому назначению или просто пропадают. Европейская счетная палата, в частности, выявила в 2015 году хищений бюджетных средств на сумму более 1 миллиарда евро.

Минфин Европы как средство наведения порядка и «смягчения» кризиса

Европейские чиновники говорят, что создание общего Минфина позволило бы навести порядок в деле разработки и исполнения бюджета ЕС. Одно тянет за собой другое. Если будет учреждено общеевропейское финансовое ведомство, тогда потребуется отойти от нынешней практики взносов в бюджет стран-членов. И заменить членские взносы на систему европейских налогов. В зародыше такие налоги есть: импортные пошлины на товары, поступающие из внешнего мира в Европейский Союз, а также некоторая часть налога на добавленную стоимость, который собирается во всех странах ЕС. Можно развивать ныне действующую схему сбора общеевропейских налогов, поручая это дело национальным организациям. Чтобы эта система действовала, необходимо унифицировать систему налогов в отдельных странах-членах (подобно тому, как была проведена серьезная унификация по НДС). Впрочем, со временем можно было бы плавно заместить национальные налоговые и таможенные службы на общеевропейскую службу сбора налогов и пошлин.

За создание европейского Минфина ратует и Европейский центральный банк (ЕЦБ), который в настоящее время реализует программу «количественных смягчений» (подобно той, которую еще недавно проводила ФРС США). За этой программой скрывается банальная скупка долговых бумаг, выпускаемых казначействами (министерствами финансов) отдельных стран-членов ЕС. Идея некоторых высших чиновников ЕЦБ состоит в том, чтобы количественные смягчения осуществлялись помимо всего за счет скупки долговых бумаг, которые эмитировал бы Минфин Европы. Мало того, что общеевропейский Минфин должен опираться на общеевропейские налоги, он еще дополнительно должен привлекать средства на финансовом рынке. Предлагается скопировать систему США, основанную на тесном взаимодействии ФРС США и казначейства США.

Последние инициативы финансовых интеграторов Европы и их противники

Ровно год назад идея общеевропейского Минфина начала обретать реальные очертания. В июне 2015 г. Брюсселем был обнародован документ, содержащий планы дальнейшей валютной и экономической интеграции Европейского Союза. Доклад составлен председателем Европейской комиссии Жаном Клодом Юнкером совместно с председателем Еврогруппы Йеруном Дейсселблумом, председателем Европейского центрального банка Марио Драги, председателем Европарламента Мартином Шульцем и председателем Европейского совета Дональдом Туском. Он получил неофициальное название «доклад пяти председателей», и в нем содержится ряд предложений по развитию экономического и валютного союза в Европе на десятилетие, до 2025 года. Доклад предусматривал укрепление банковской системы ЕС. В том числе создание Единого механизма санации проблемных банков и обслуживающего этот механизм фонда (55 млрд. евро). Также было предложено создать единую европейскую систему страхования депозитов, выработать единые подходы к определению достаточности банковского капитала.

Однако главным «гвоздем» доклада стало предложение о создании в рамках еврозоны общеевропейского министерства финансов. На первом этапе, согласно «Докладу…», предполагается создание Европейского финансового совета с правом совещательного голоса и стратегического инвестиционного фонда с расширенными полномочиями. На фундаменте этих двух институтов и должно возникнуть единое министерство финансов.

Несмотря на осложнение ситуации в Европе (миграционный кризис) сторонники европейского Минфина не только не отказались от своей идеи, но наоборот, начали в форсированном порядке ее продвигать. Министр финансов Германии Вольфганг Шойбле предложил ввести европейский налог для решения проблем беженцев. В феврале 2016 г. главы центральных банков Германии и Франции Йенс Вайдман и Виллеруа де Гало высказались за необходимость создание единого Минфина в еврозоне, об этом они сообщили в совместном заявлении, опубликованном в газете Suddeutsche Zeitung. По мнению глав регуляторов, для выхода из кризиса Евросоюзу необходимо создать единое финансовое ведомство, а также эффективную и менее «разрозненную» администрацию, способную принимать политические решения.

На проходившем в июне в Дрездене заседании Бильдербергского клуба обсуждался вопрос о введении наднациональных налогов. Вполне вероятно, что речь шла не о глобальных, а общеевропейских налогах. В Дрездене, по некоторым данным, рассматривался проект построения наднациональной налоговой системы по трем основным направлениям:

1) налог на нефть на устье скважины;

2) дополнительная плата за международные финансовые операции;

3) экологический налог на воздушный и морской транспорт (http://www.fondsk.ru/news/2016/06/12/globalizm-na-marshe-o-64-m-zasedanii-bilderbergskogo-kluba-40815.html). По замыслу мировой финансовой олигархии алгоритм европейской финансовой интеграции должен быть таким: сначала создание системы наднациональных налогов, а уже потом учреждение наднационального Минфина.

Судя по всему, финансовым интеграторам Европы подыгрывает Международный валютный фонд. В июне 2016 года МВФ выступил с идеей создания в Еврозоне Фонда структурных реформ (http://www.warandpeace.ru/ru/news/view/112493/). Проект создания такого фонда перекликается с идеей создания Минфина еврозоны, изложенной в «Докладе пяти председателей».

Впрочем, противников проекта общеевропейского Минфина сегодня как минимум столько же, сколько и сторонников. В частности, не прошло незамеченным выступление в прессе профессора Отмара Иссинга, весьма авторитетного европейского финансиста. Он занимал посты председателя Бундесбанка, главного экономиста ЕЦБ. Известен как главный архитектор валютного союза ЕС времен его становления. Так вот Иссинг предупредил, что планы ЕС по созданию единого Министерства финансов, контролирующего сбор налогов и распределение госрасходов во всех странах Евросоюза, противоречит базовым принципам современной европейской демократии и может спровоцировать центробежные тенденции в ЕС. (http://www.newsru. com/finance/07sep2015/profissing.html). Это заявление было сделано известным финансистом еще в сентябре 2015 года в ответ на «доклад пяти председателей». Сегодня оснований для такого вывода еще больше. Так, английские евроскептики, выступающие за выход Великобритании из ЕС, как раз отмечают, что даже нынешний европейский бюджет является «орудием грабежа» их страны. В случае создания европейского Минфина масштабы грабежа Великобритании, по их мнению, выросли бы несоизмеримо.

После британского референдума 23 июня Европа оказалась на развилке. Часть Европы (политики и электорат) склоняется к тому, чтобы начать «откручивать назад». То есть вернуться к тому, что принято называть «общий рынок». Отменив даже единую валюту и вернувшись к еще не забытым маркам, франкам, гульденам и т. п. Другая часть (судя по оценкам экспертов, – меньшая) ратует за проведение финальной фазы европейской интеграции – создание «европейского супергосударства». Об этих планах стало известно на днях в результате информационной утечки. В СМИ попал 9-страничный документ под названием «Меморандум Штайнмайера – Эйро» (имена министров иностранных дел Германии и Франции). Его официальное название – «A Strong Europe in the World of Uncertainties» (Сильная Европа в мире неопределённостей). (http://www.fondsk.ru/news/2016/06/29/cherez-brexit-k-evropejskomu-supergosudarstvu-41151.html). Это план создания европейского супергосударства на базе Германии и Франции; судя по всему, это не экспромт, он готовился давно. План предусматривает полный отказ государств-учредителей от права контролировать внешние границы, иметь свои вооружённые силы, национальную валюту и собственную налоговую систему. Идея создания общего Минфина для всех стран-членов ЕС в этом документе трансформировалась в план создания Минфина в рамках задуманного супергосударства. Эксперты не исключают, что именно секретный план, изложенный в «Меморандум Штайнмайера – Эйро», и стал основной причиной, подтолкнувшей Лондон к проведению референдума о членстве в ЕС.

ЕЦБ приступил к уничтожению наличных денег

Безналичные деньги как средство спасения банков от отрицательного процента

Хорошо известно, что в последние годы во многих странах мира (прежде всего, в странах «золотого миллиарда») процентные ставки по банковским депозитам сильно «просели». Кое-где они уже стали нулевыми и даже отрицательными. Иначе говоря, клиенты должны доплачивать банкам за право размещения своих денег на счетах. Так сегодня работают уже многие банки Швейцарии и некоторых скандинавских стран. Впрочем, и в России происходит уже нечто подобное. Сбербанк объявил, что по валютным счетам будет установлена почти нулевая ставка. Не сегодня-завтра на отрицательный процент могут перейти многие депозитно-кредитные организации как в странах «золотого миллиарда», так и за его пределами. Очевидно, что при отрицательном проценте по депозитам банки быстро вымрут, поскольку клиентам будет выгоднее держать деньги в наличной форме. «Под матрасом» или же используя банковские ячейки. Чтобы этого не допустить, банки и их лоббисты во власти стали отчаянно добиваться отмены наличных денег. Переход на полностью безналичное денежное обращение может спасти банки. Эта цель проходящей на Западе кампании по вытеснению наличных денег всячески скрывается. Она обосновывается тем, что безналичное обращение страхует людей от ограблений, снижаются издержки по обеспечению денежного обращения, блокируется финансирование терроризма, перекрывается «кислород» для «теневого» бизнеса, повышается собираемость налогов и т. п.

Наиболее решительный шаг в деле вытеснения наличных денег в этом году сделала Европа. Речь идет о выведении из обращения купюр с номиналом 500 евро. Эксперты приводят такое сравнение: банкнота достоинством в 50 евро в течение года оборачивается примерно 2 раза, а банкнота в 500 евро – один раз в три года. Таким образом, первая из банкнот выполняет функцию средства обмена, а вторая – функцию накопления. Примечательно, что купюру в 500 евро сами европейцы почти не видят, она используется по всему миру. Действительно, указанная купюра является популярным инструментом коррупции и накопления доходов, полученных нелегально. Интересны оценки Бундесбанка (немецкого ЦБ): 70 % банкнот в 500 евро, выпущенных в 2002–2009 годах в Германии, было вывезено из страны. Причем половина из них ушла в Россию (http:// finance.rambler.ru/news/2016-03-08/banknoty-non-grata/). Купюру в 500 евро журналисты и политики обозвали «бен ладеном», имея в виду, что она используется якобы преимущественно террористами. Однако проводившиеся исследования показывают, что из всей массы купюр в 500 евро, вывозимых нелегально за пределы еврозоны, наибольшая часть (30 %) используется наркомафией. Еще 25 % вывоза связано с уклонением от уплаты налогов, 10 % – с коррупцией. С финансированием терроризма также связано примерно 10 % нелегального вывоза самых дорогих банкнот.

Известно, что эмиссия наличных денег распределена по Центробанкам стран, входящих в еврозону. Вырисовывается интересная картина. Непропорционально большая доля приходится на Люксембург. В 2013 году страна эмитировала наличных банкнот на сумму 87,5 млрд. евро, что в два раза больше ее ВВП. Для сравнения: аналогичный показатель Германии – 16 % ВВП, Италии – 9 %, Франции – 4 %. В самом Люксембурге кэш почти не используется, население предпочитает пластиковые карты. Судя по всему, Люксембург до последнего времени был основным каналом нелегального экспорта наличных банкнот за пределы еврозоны.

500 евро – один из самых высоких номиналов в наличном денежном мире – как в Европе, так и на всей планете. Правда, в истории денежного обращения США были очень крупные номиналы. Там в XX веке существовали денежные знаки номиналом и 1000, и 5000, и даже 10 000 долларов. Но с 1967 года они постепенно стали изыматься из обращения в связи с тем, что все более распространенными стали электронные платежи. На сегодня по данным ФРС на руках осталось 130 купюр достоинством 10 000 долларов. Их не сдают в банк, так как у коллекционеров они стоят значительно больше номинала. На сегодняшний день лишь в Швейцарии обращаются банкноты более высокого номинала (чем 500 евро) – в 1000 швейцарских франков. Сингапур еще недавно выпускал банкноту номиналом 10 тыс. местных долларов (примерно 7 тыс. долл. США), но перестал ее печатать в 2014 году, оставив в обращении купюру в десять раз меньшего достоинства. Похожая картина в Гонконге, где в ходу банкнота в 1 тыс. тамошних долларов (примерно 130 долл. США). И хотя на нее приходится 50 % наличной денежной эмиссии, у местных жителей она успеха не имеет (уходит за границу).

Вернемся к купюре 500 евро. Ее появление было обусловлено тем, что до перехода на единую европейскую валюту в еврозоне страны-члены имели свои денежные знаки с высокими номиналами. То есть были учтены привычки европейцев. Надо сказать, что разговоры об ее изъятии начались в Брюсселе еще лет 15 назад, т. е. почти тогда же, когда эта купюра родилась. Кстати, тогда одной из причин озабоченности были случаи подделки купюр 500 евро. Правда, позднее выяснилось, что фальшивомонетчики гораздо чаще «рисуют» купюры мелких номиналов (20 и 50 евро), поскольку крупные купюры чаще и скрупулезнее проверяются кассирами.

Не дожидаясь решений со стороны Европейского Союза, Великобритания в 2010 году запретила использование денежных знаков евро с номиналом «500» в пунктах обмена валюты. Она мотивировала это тем, что таким образом вносит свой вклад в борьбу с коррупцией. Тогдашние лондонские газеты писали, что эта мера была направлена в первую очередь против российских коррупционеров и олигархов, которые ввозили и вывозили такие купюры в 500 евро чемоданами.

Смертный приговор купюре в 500 евро

Наступление на банкноту в 500 евро шло в несколько этапов. В 2014 году было прекращено печатание таких денежных знаков. С конца прошлого года началось снижение количества обращающихся банкнот наивысшего номинала (с декабрь по март было изъято 20 миллионов знаков на сумму 10 млрд. евро). Наконец, в прошлом месяце Европейским центральным банком было принято решение о выведении банкнот в 500 евро из обращения. Говорят, что решающую роль в принятии окончательного решения по данному вопросу сыграли террористические акты в Париже, происшедшие накануне. «Смертный приговор» купюре в 500 евро выносился на волне шумной кампании против терроризма. Процесс выведения банкнот из обращения будет продолжаться до конца 2018 года. Никаких временных ограничений по проведению размена купюр в 500 евро на более мелкие знаки пока не установлено.

По данным ЕЦБ, в конце марта текущего года в обращении находились 594 417 006 купюр достоинством 500 евро. Хотя это всего лишь около трех процентов всех банкнот евро, но они составляют огромную сумму – почти 300 млрд. евро – или почти 30 процентов стоимости наличных денег евро.

Что дальше?

В высших эшелонах власти ЕС (европейский парламент, еврокомиссия, ЕЦБ) остались нерешенными некоторые вопросы по дальнейшим шагам.

Вариант 1. Выведение купюры в 500 евро из обращения происходит без компенсации за счет купюр более мелких номиналов. Иначе говоря, происходит сжатие наличной денежной массы на 30 %.

Вариант 2. Выбытие компенсируется, преимущественно за счет дополнительной эмиссии банкнот с номиналами 100 и 200 евро. Наличная денежная масса остается на прежнем уровне.

Вариант 3. Замещение наличных денег безналичными продолжится путем выведения из обращения купюр в 100 и 200 евро. В этом случае наличная денежная масса сократится дополнительно еще примерно на 23 % по сравнению с нынешним уровнем, а общее сокращение составит более 50 %.

Высшая европейская бюрократия всячески склоняется в пользу третьего варианта. После его реализации можно приступить уже к финальной фазе – полной ликвидации наличного денежного обращения в Европе. Такая мера позволит запереть всех граждан в электронно-банковском концлагере. Что не только позволит сохранить банковскую систему, но также усовершенствовать европейскую «демократию». Будет установлен тотальный контроль над гражданами, банки превратятся в идеальные инструменты «учета и контроля».

Кстати, попытки запереть клиентов в банковскую тюрьму предпринимаются и с другого фланга. Напомним, что в 2013 году на Кипре был проведен эксперимент спасения местных банков. Мало того, что клиенты банков не смогли тогда снять свои средства со счетов (они были заблокированы), позднее часть их была фактически конфискована под предлогом необходимости спасения банковских организаций. В Европе назревают предпосылки масштабного банковского кризиса. В этой связи там разрабатывается нормативная база, которая позволила бы использовать для спасения европейских банков схему, примененную на Кипре. Соответственно возникает дополнительное недоверие граждан к банкам, которые стали напоминать «мышеловки». Марио Драги (президент ЕЦБ) хотел бы успеть загнать всех европейцев в электронно-банковский концлагерь до того момента, когда грянет кризис. Большой резонанс в начале года имели слова главы Deutsche Bank, британца Джона Крайена, сказанные им на Всемирном экономическом форуме в Давосе. Он уверенно заявил, что через десять лет наличных денег не будет вообще.

События за пределами еврозоны

Первой реакцией держателей купюр достоинством в 500 евро после майского решения ЕЦБ стала попытка найти им достойную замену. Таковой на сегодняшний день, как мы отметили, является швейцарская банкнота в 1000 франков. Чтобы жертва не уклонилась от «мышеловки», высшие чиновники из Брюсселя плотно работают с Национальным банком Швейцарии, убеждая его отказаться от крупных купюр. Разговоры об отмене купюры в 1000 франков уже активно идут в альпийской республике. Обращается внимание на такую особенность: на 1000-франковую купюру приходится более 90 % всей эмитируемой в Швейцарии наличности. При этом купюра почти не используется внутри страны, это «экспортный товар». Настороженные граждане требуют вынесения вопроса по реформе наличного обращения на референдум.

То же самое можно сказать и про самую крупную купюру Великобритании – банкноту Банка Англии достоинством 50 фунтов стерлингов. Во внутреннем обращении она встречается крайне редко. Это «экспортный товар». В Великобритании также не первый год идут разговоры о возможности прекращения производства этого «товара».

Кампания по борьбе с крупными купюрами докатилась и до США. Ряд политиков выступили там с требованием изъять из обращения банкноту ФРС США в 100 долларов (называемую «Бенджамин» – по изображению на банкноте портрета Бенджамина Франклина). Требование радикальное. Сейчас купюры в 100 долларов составляют сумму 1,08 трлн. долл. из общего объема наличной долларовой массы в 1,38 трлн. долл. Если на купюры в 500 евро приходится 30 % наличной денежной массы, то на купюры в 100 долл. – 78 %. Напомним, что наличная денежная масса во всех странах мира оценивается в сумму, эквивалентную примерно 4,5 трлн. долл. Получается, что изъятие 100-долларовой купюры приведет к сокращению мировой наличной денежной массы примерно на 1/4.

Наиболее ревностным сторонником вытеснения 100-долларовых купюр из обращения является бывший (во времена президента США Б. Клинтона) министр финансов Ларри Саммерс. Свою позицию он подкрепляет таким аргументом как обращение значительной части этих купюр за пределами США, где они обслуживают террористов, наркодельцов, коррупционеров и разных «теневиков». Саммерс радикален в своих предложениях: он предлагает запретить не только 100-долларовые, но также 50-долларовые банкноты. Пока никаких решений по 100-долларовой купюре не принимается, поскольку эксперты сильно расходятся в оценках последствий этой меры. По мнению одних, это может осложнить экономические расчеты, особенно в тех частям мира, где нет инфраструктуры для организации безналичного денежного обращения. Другие полагают, что изъятие 100-долларовых купюр никак не отразится на экономических расчетах, оно будет немедленно компенсировано купюрами других государств. Например, банкнотой Банка Англии с номиналом в 50 фунтов стерлингов. Или даже банкнотой Банка России в 5000 рублей. А Федеральный резерв потеряет часть своего эмиссионного дохода.

Дойче банк как детонатор мирового кризиса

Если в июне месяце главным событием финансового мира был выход Великобритании из Европейского Союза (Брексит), то в начале июля на первое место вышла новость под условным названием «Дойче банк» (ДБ).

«Дойче банк» – финансовый гигант Европы и мира

«Дойче банк» (Deutsche Bank) – одна из старейших кредитных организаций Германии, ее рождение совпало с созданием единого немецкого государства (Второго Рейха) в 1870 году. ДБ прошел горнило двух мировых войн, не только устоял, но и превратился в одну из крупнейших в Европе и мире банковских организаций. В отдельные годы ДБ занимал первое место в европейских банковских рейтингах, долгое время входил в состав первой десятки мировых банков. ДБ – конгломерат, включающий коммерческие, ипотечные, инвестиционные банки, лизинговые и иные финансовые компании и т. д. ДБ – транснациональная структура, имеющая по всему миру 28 миллионов клиентов, 2814 отделений из них 969 за пределами Германии. Зарубежная деятельность ДБ – многочисленные участия в капитале, филиалы, представительства в 76 странах мира, в том числе в Нью-Йорке, Лондоне, Сингапуре, Сиднее и Москве. ДБ является крупнейшим участником валютного рынка, придаёт большое значение инвестиционной деятельности и эмиссии собственных ценных бумаг, активно работает с финансовыми производными инструментами. Совет по финансовой стабильности (международный институт, созданный после финансового кризиса 2007–2009 гг.) включил ДБ в список 29 важнейших транснациональных банков, от которых зависит устойчивость мировой финансовой системы.

Вот некоторые показатели ДБ за прошлый год (в евро): активы – 1,63 трлн.; собственный капитал – 62,7 млрд.; обороты (валовые доходы) – 33,5 млрд. Численность сотрудников на конец прошлого года – 101 тысяча (самое большое количество сотрудников среди европейских банков). Самым неприятным для банка в прошлом году оказался показатель финансовых результатов. Вместо привычной прибыли, измеряемой миллиардами евро, ДБ получил чистые убытки в размере 6,77 млрд. евро. Капитализация банка оказалась до неприличия низкой – около 20 млрд. евро. Для сравнения: у британского банка HSBC (сопоставимого с ДБ по активам и другим показателям) рыночная капитализация в прошлом году «гуляла» в диапазоне 160–190 млрд. евро. В результате растущих убытков ДБ быстро стал терять капитализацию. Если в середине апреля прошлого года акция этого банка стоила примерно 33 евро, то в начале июля текущего года ее цена упала до рекордно низкой планки – 11,35 евро. Троекратное падение за год с небольшим. С начала года падение примерно двукратное.

Банковская система Европы «дышит на ладан»

Справедливости ради, следует сказать, что ситуация ДБ не уникальна. Вся банковская система Европейского Союза (да и Европы в целом) шатается. В любой момент может произойти обвал того или иного «системообразующего» банка, что спровоцирует банковский кризис в масштабах Европы. Брюссель проводил и проводит политику замалчивания реального положения дел в банковской системе Европейского Союза и зоны евро. ЕЦБ бодро продолжает рапортовать о том, что в Европе создается единая система банковского надзора, которая призвана держать ситуацию «под контролем». В сферу действия общеевропейского банковского надзора в настоящее время включено около 130 банков. Создаются централизованные европейские фонды для спасения «тонущих» банков, однако такие фонды пока существуют преимущественно на бумаге. Их формированию тихо противится Германия, которая не хочет в очередной раз выступать в качестве «дойной коровы» Европы. В свою очередь, ЕЦБ противится внедрению в банковскую систему Европы «Базеля 3» – новых стандартов достаточности капитала кредитных организаций, разработанных Банком международных расчетов. Вашингтон постоянно напоминает Брюсселю о «Базеле 3». Большинство европейских банков не в состоянии взять эту «планку»; в случае ее легализации ЕЦБ как институту банковского надзора надо будет у них отбирать лицензии и/или объявлять банкротами. Или же вливать в банковскую систему дополнительные сотни миллиардов евро для необходимой капитализации банков. В общем, до поры до времени Брюсселю удавалось загонять под ковер «мусор» под названием «нестабильность европейских банков».

Брексит – удар по банкам, в том числе по Deutsche Bank

Брексит стал достаточно мощным шоком, как для британских, так и для европейских континентальных банков. Это выразилось в резком падении фондовых котировок акций европейских банков, в том числе таких «тяжеловесов», как британские банки Barclays, Royal Bank of Scotland (RBS), и HSBC, швейцарские банки Credit Suisse и UBS, французский BNP Paribas, испанский банк Santander, итальянский банк UniCredit и многие другие. Конечно же, в этом списке жертв Брексит оказался и немецкий Deutsche Bank.

Одним из самых тяжелых после Брексит дней стало 6 июля. В эту «черную среду» европейский индекс Bloomberg, в который входят акции 500 европейских банков и финансовых компаний, снизился на 2,64 %, до уровня ноября 2011 г. Акции итальянского UniCredit подешевели на 3,3 %, немецкого Deutsche Bank – на 4 %, швейцарского Credit Suisse – на 1,7 %, британских Royal Bank of Scotland (RBS) и Lloyds Banking Group – соответственно на 6,0 и 6,8 %.

Три персональных «нокаута», полученных Deutsche Bank

Главным «героем» первой декады июля, безусловно, стал ДБ. Ведь ему помимо Брексит достались и другие «нокауты», которых не удостоились ведущие банки Европы и мира.

Один из таких «нокаутов» — провал американским подразделением Deutsche Bank стресс-тестов, которые проводились банковским регулятором США (Федеральным резервом). Это своеобразный «экзамен», который в обязательном порядке проходят ведущие американские банки, и в добровольном порядке – дочерние подразделения иностранных банков. Все американские банки «экзамен» сдали (правда, один из них – банк «Морган Стэнли» – условно), а вот ДБ его с треском провалил. И это второй год подряд. Единственным утешением для ДБ может стать только то, что «двойку» получил также европейский банк Santander.

Другим персональным «нокаутом» оказалась оценка Международного валютного фонда (МВФ). В понедельник, 4 июля мировые СМИ раструбили новость: на основе изучения мирового финансового сектора МВФ назвал Deutsche Bank самой рисковой организацией глобального уровня. Вот ключевая фраза из заключения Фонда: «Deutsche Bank является одним из глобальных системно значимых банков, который потенциально может нанести ощутимый вред финансовой системе на мировом уровне». Главный источник нестабильности ДБ, по мнению МВФ, – большой объем «токсичных» активов. Сразу за ДБ в этом своеобразном антирейтинге МВФ следуют европейские банки HSBC и Credit Suisse. Следует обратить внимание, что МВФ выступил в непривычном для него амплуа. Обычно Фонд дает оценки отдельных стран и отдельных финансовых рынков. «Точечные» оценки отдельных банковских и финансовых институтов – прерогатива Центробанков и других финансовых надзорных органов и регуляторов. Даже упомянутый выше Совет по финансовой устойчивости старается воздерживаться от «точечных» оценок, хотя, наверняка, такие оценки с грифом «для служебного пользования» у него имеются.

Третьим персональным «нокаутом» ДБ стало сделанное одновременно с обнародованием оценки МВФ заявление премьер-министра Италии Матео Ренци. Его выступление было реакцией на обвинения со стороны европейских партнеров в адрес Италии. Мол, Италия – самое слабое на сегодняшний день звено банковской системы Европы. Аргументом для такого заявления стали абсолютные и относительные показатели «проблемных» кредитов на балансах итальянских банков. Матео Ренци возразил таким критикам: главная проблема Европы – Deutsche Bank. Итальянский премьер затронул тему, которую на протяжении нескольких последних лет ни политики, ни банкиры, ни журналисты предпочитали не ворошить. Это тема производных финансовых инструментов (ПФИ). Напомним, что именно бесконтрольный выпуск ПФИ, отсутствие финансового надзора над рынками ПФИ в значительной мере спровоцировали глобальный финансовый кризис 2007–2009 гг. У многих возникла иллюзия, что после кризиса эти инструменты куда-то «испарились». Нет, они никуда не исчезали, они находятся в громадных количествах на балансах крупнейших мировых банков. Матео Ренци раскрыл страшную тайну производных инструментов, впрочем, тайной она является лишь для людей, далеких от мира финансов. В интервью Reuters отметил, что «трудности, с которыми столкнулись итальянские банки в связи с плохими долгами, просто ничтожны по сравнению с проблемами некоторых европейских финансовых институтов в связи с производными инструментами». В другой раз он заявил: «Если проблема невозвратных долгов на евро, то вопрос производных инструментов в других банках, больших банках – на сотню. Именно такое соотношение: один к ста». После этого итальянец нанес окончательный удар: самым крупным держателем ПФИ в Европе является Deutsche Bank. Страшно сказать: несколько лет назад на балансе ДБ находилось таких инструментов на сумму 75 трлн. евро – примерно в 20 раз больше годового объема ВВП Германии. Сегодня этот показатель несколько снизился – до 40–45 трлн. евро. Тем не менее, это самая настоящая финансовая мина, способная взорвать не только Европу, но и весь мир.

Мировые СМИ на разные лады начали интерпретировать и комментировать «удары» полученные германским банковским «антигероем». Если не вдаваться в детали, то большинство публикаций представляют банкиров из Deutsche Bank сплошными «отморозками». Действующими напролом, игнорирующими любые правила «игры», занимающимися коррупцией в особо крупных размерах, плюющими на нормы «Базеля» и банковских регуляторов, игнорирующими экономические санкции (против Ирана, России и т. д.), отмывающими «грязные» деньги, практикующими «зеркальные» операции, ведущими «двойную бухгалтерию», манипулирующими с процентными ставками «либор» и ценами на золото и т. п.

Некоторые выводы

Трудно опровергать те факты касательно ДБ, которые неожиданно стали всплывать. Это не первый за последние годы банковский скандал. Хотелось бы не погружаться в изучение «грязного белья» немецкого банка, а дать общую оценку происходящего.

1. Набор «грязного белья» ДБ, выставленный сегодня мировыми СМИ на всеобщее обозрение, мало чем отличается от «белья» других мировых банков. Изучение «белья» ДБ интересно с точки зрения понимания того, чем живет и как живет весь банковский мир. Особенно Уолл-стрит, Лондонский Сити, приближенные к ЕЦБ «континентальные» банки.

2. Выбор ДБ в качестве банковского «антигероя» вызван закулисной борьбой в стане мировых «хозяев денег». Видно невооруженным глазом, что гораздо чаще «под раздачу» в последние годы попадают европейские банки, чем банки США. В частности, за годы после окончания финансового кризиса, по некоторым оценкам, ведущие мировые банки заплатили за свои разные «грехи» штрафы и компенсации, превышающие 200 млрд. долл. Львиная доля этих сумм была уплачена европейскими банками. Примечательно, что платежи причитались преимущественно финансовым регуляторам США (комиссия по ценным бумагам, министерство юстиции, Федеральный резерв и т. д.).

3. Удары по ДБ конкретно обусловлены следующими причинами: l) резко активизировавшейся в последние месяцы критикой политики Европейского центрального банка со стороны руководства ДБ (требования ДБ свернуть европейскую программу количественных смягчений и вывести процентные ставки ЕЦБ из отрицательной зоны); 2) стремлением Италии получить от Германии помощь (через европейские фонды) для спасения «тонущих» итальянских банков (для чего премьер-министр и пошел на столь рискованный шантаж, раскрыв «тайну» ДБ).

4. Банки Уолл-стрит для борьбы со своими европейскими «коллегами» впервые прибегли к помощи Международного валютного фонда, который пока еще находится под контролем США. Можно ожидать, что использование Фонда в таких целях будет и дальше расширяться.

5. Операция, спланированная и проведенная против ДБ, крайне рискованная. Долгосрочные последствия ее просчитать невозможно. Хрупкое равновесие в банковской системе Европы может быть нарушено в любой момент (особенно, принимая во внимание, что падение ДБ продолжается). Спецоперации, подобные той, которая организована против ДБ, могут стать «спусковыми крючками» неуправляемого банковского хаоса.

Дойче банк – второй Леман Бразерс?

На протяжении всего нынешнего года СМИ периодически сообщали о падении котировок акций крупнейшего германского кредитного института – Дойче банк (Deutsche Bank). Так, в пятницу 30 сентября акции банка на Франкфуртской бирже упали на 9 %, а на Нью-йоркской бирже – на 7 %. Одна акция банка стала стоить меньше 10 евро. Преодолен, как говорят финансовые аналитики, «психологический барьер». Некоторые комментаторы поспешили это событие назвать пересечением «точки невозврата» (point of no return). Проще говоря, объявили о неизбежной «смерти» больного.

С начала текущего года рыночная капитализация банка упала в два раза. Большая часть сообщений объясняет это падение ухудшением финансового положения Deutsche Bank, сопровождая их цифрами динамики прибылей и убытков, активов и депозитов, валовых продаж и т. п. Однако это мало что объясняет.

События с Deutsche Bank вписываются в общий европейский «тренд», заключающийся в общем ухудшении финансового положения банковского сектора стран Европейского Союза. Вместе с тем, публикаций об общей тревожной ситуации в этом секторе экономики ЕС на порядок меньше, чем о положении Deutsche Bank. Возникает подозрение, что повышенный интерес к этому банку кем-то специально подогревается. И что публикации о банке нацелены на то, чтобы еще более усугубить его положение.

Поток сенсационных информационных сообщений о том, что банк находится на грани банкротства, дополняется серией официальных акций, которые действительно приближают Deutsche Bank к смерти. Прежде всего, следует вспомнить громкое заявление Международного валютного фонда, сделанное в начале лета текущего года. МВФ назвал состояние Deutsche Bank «катастрофическим». Это действительно сенсационное заявление. Не только потому, что Deutsche Bank – одна из крупнейших кредитных организаций мира, тех, которые относятся к категории «системообразующих банков». Существует неписаное правило: в отношении таких банков публичных оценок не делается. Фонд на протяжении многих десятилетий своего существования никогда не позволял себе громогласно выставлять оценки отдельным финансовым институтам (банкам, страховым компаниям, институциональным инвесторам), такое случилось впервые.

Примерно в это же время премьер-министр Италии Матео Ренци заявил, что главной финансовой проблемой Европы является Deutsche Bank. Впрочем, такое заявление эксперты объяснили тем, что премьер-министр защищал итальянские банки от нападок со стороны чиновников Европейского Союза, которые назвали состояние банковской системы Италии очень тяжелым. Но тут возникает вопрос: почему бы итальянскому премьеру не использовать какие-то другие аргументы защиты? Скажем, привести цифры по всей европейской банковской системе (картина удручающая) или перевести стрелку критики на Грецию или Португалию, где, по нашим оценкам, состояние банковской системы еще хуже, чем в Италии?

В «опускании» Deutsche Bank приняли участие также политизированные инвесторы. Среди них – Джордж Сорос. Сразу же после проведения в Великобритании референдума по выходу из ЕС, этот финансовый спекулянт продал свои акции указанного немецкого банка (их количество составило примерно 0,5 % всех акций банка, общая сумма продажи составила порядка 100 млн. евро). Сорос, как мы знаем, не просто спекулянт. Его многие участники фондового рынка считают «финансовым пророком», который знает «наперед», что будет с тем или иным институтом. Так что операция Сороса по выходу из Deutsche Bank подлила масла в огонь, фондовые котировки банка еще веселее покатились вниз.

Кстати, последнему резкому обвалу котировок Deutsche Bank предшествовало решение 10 хеджфондов отказаться от услуг крупнейшего банка Германии по клирингу сделок с деривативами. Тут тоже не все понятно и очевидно. Во-первых, все указанные фонды относятся к юрисдикции США. Во-вторых, их отказ был синхронным (одновременным). В-третьих, указанное событие получило подозрительно мощное освещение в мировых СМИ.

Чреда несчастий Deutsche Bank этими событиями не исчерпывается. Одно из крупных последних несчастий – заявление в начале сентября министерства юстиции США о том, что германский банк сыграл большую роль в подготовке условий финансового кризиса 2007–2009 гг. Более конкретно: он участвовал активно в секьюритизации ипотечных кредитов на американском рынке; при этом банк недостаточно учитывал (оценивал) риски ипотечных кредитов, что, в конечном счете, спровоцировало обвал на американском рынке ипотечных бумаг. Соответственно финансовые регуляторы США начинают расследование по сомнительной деятельности Deutsche Bank. При этом министерство юстиции США предложило немецкому банку уже апробированную на других банках схему: перечислить американским финансовым регуляторам необходимую сумму и «закрыть» вопрос. В случае с Deutsche Bank была озвучена сумма в 14 млрд. долл. С учетом нынешнего финансового положения немецкого банка названная сумма для него является убийственной.

Возникает вопрос: почему Deutsche Bank стал мишенью для серии нападок, которые трудно назвать «случайными» и напоминают хорошо спланированную операцию?

Прежде всего, потому, что Deutsche Bank, будучи крупнейшим германским и европейским финансовым институтом, позволял себе публичные заявления и оценки, которые не всегда совпадали с мнением чиновников ведущих институтов Европейского Союза. В частности, руководители Deutsche Bank не раз высказывали недовольство действиями Европейского центрального банка. Прежде всего, тем, что ЕЦБ проводил и продолжает проводить политику количественных смягчений, а с 2014 года стал практиковать отрицательные процентные ставки (сначала по депозитам, а теперь и по некоторым видам активных операций). В Европе все прекрасно понимают, что эта политика ведет к катастрофе, но публично об этом осмеливаются высказываться немногие. Среди них – Deutsche Bank. Поэтому с прошлого года делаются попытки поставить немецкий банк «на место», заставить его соблюдать дисциплину и европейскую иерархию.

Кроме того, между Старым и Новым Светом (т. е. между Европой и Соединенными Штатами) существует не афишируемое противостояние. Хотя Европу некоторые эксперты называют «колонией» и «вассалом» США, однако видно, что дяде Сэму все труднее становиться управляться с этим «вассалом». Так, Вашингтон давно уже хотел заключить соглашение о Трансатлантическом торговом и инвестиционном партнерстве с Европейским Союзом, однако в Старом Свете этот проект вызывает все большее противодействие. Барак Обама покинет Белый дом, так и не успев заключить заветного соглашения.

США (в лице своих финансовых регуляторов) начиная с 2012 года стали активно штрафовать европейские банки за нарушения разного рода. Это, прежде всего, нарушения санкций, манипуляции процентными ставками, махинации с ипотечными и другими ценными бумагами, участие в финансировании терроризма и т. п. Суммы, заплаченные европейскими банками финансовым регуляторам США, в совокупности исчисляются уже многими десятками миллиардов долларов (чаще всего, это даже не штрафы, а некие «отступные» платежи, позволяющие «закрывать» дело против банка), В последнее время Европа начинает восстанавливать баланс в данной сфере. Органы финансового надзора и финансового регулирования ЕС и отдельных стран Европы начали проводить расследования в отношении крупных американских банков, уличая их в разных манипуляциях и мошенничестве и облагая штрафной данью.

Вот лишь самый свежий пример. В конце сентября появилось сообщение, что германские финансовые ведомства по налоговым уголовным делам и расследованию нарушений налогового законодательства в немецком Хагене и других городах федеральной земли Северный Рейн – Вестфалия проводят расследование в отношении международных банков (более двадцати) и их деловых партнеров. Банки подозреваются в разных налоговых махинациях, которые стоили государственной казне как минимум 10 млрд. евро. Такие расследования проводились в Германии и других странах ЕС и ранее. Но в качестве подозреваемых и обвиняемых выступали, как правило, лишь европейские банки. В последнем случае в списке подозреваемых оказались также банки Уолл-стрит: JP Morgan и Morgan Stanley.

Наконец, под прицел налоговых органов Европы попали крупные нефинансовые корпорации США. Еврокомиссии (ЕК) вынесла в сентябре решение о взыскании с американской компании Apple 13 млрд. евро в пользу властей Ирландии. По оценкам европейских экспертов, именно такие убытки понесла казна этой небольшой страны, входящей в ЕС, в результате предоставления необоснованных налоговых льгот. Многие полагают, что решение ЕК по компании Apple – ответный удар Европы после того, как США вынесли свои многомиллиардные вердикты в отношении ряда нефинансовых европейских корпораций (Volkswagen, Bosch, Siemens и др.). Примечательно, что решение о расследовании в отношении Deutsche Bank министерство юстиции США обнародовало буквально сразу же после решения ЕК о взыскании ущерба с американской компании Apple. Также примечательно, что сумма взыскания с американской компании в пользу Ирландии, номинированная в евро, эквивалентна немного более 14 млрд. долл. Ответный удар дяди Сэма абсолютно симметричный – штраф германскому банку на сумму 14 млрд. долл. Не больше и не меньше.

Итак, бесконечное количество фактов свидетельствует о том, что между Новым и Старым Светом идет необъявленная экономическая война сразу по нескольким направлениям: торговля, инвестиции, банки, валюта.

Каждая из сторон внимательно изучает своего противника и выискивает «болевые точки». У Европы одна из таких «болевых точек» – Deutsche Bank. Он действительно является системообразующим банком. От его состояния зависит вся банковская система Европейского Союза. Он стал миной замедленного действия, которая может взорвать всю Европу. Мы упомянули сделанный летом этого года выпад итальянского премьера Матео Ренци в адрес Deutsche Bank. А ведь итальянец бил в самую «болевую точку» немецкого банка. Он обнародовал то, что для многих до этого было тайной: на балансе Deutsche Bank находятся финансовые производные инструменты на триллионы долларов.

Если вспоминать причины кризиса 2007–2009 гг., то, наверное, на первое место надо поставить не ипотечные кредиты и ипотечные бумаги. Они действительно были очень рискованными, и Deutsche Bank и другие европейские банки и банки Уолл-стрит это скрывали. На первое место следует поставить финансовые производные инструменты, рынок которых к началу кризиса измерялся сотнями триллионов долларов. А ведь они за этих годы никуда не исчезли, они просто ушли в тень. Они по-прежнему находятся на балансах многих мировых банков (не на официальных балансах, а на настоящих, которые органы финансового надзора не видят или не желают видеть). Согласно экспертным оценкам, объем таких финансовых инструментов у Deutsche Bank в настоящее время оценивается в 60 триллионов долларов. Для сравнения: валовой внутренний продукт (ВВП) Германии составляет примерно 3,5 трлн. долл., а всех стран ЕС – немного более 15 трлн. долл.

Если Deutsche Bank не устоит под ударами тех, кто выступает, сознательно или неосознанно, проводниками интересов дяди Сэма, то банк рухнет. Оптимизма не прибавило заявление канцлера Ангелы Меркель, что правительство Германии не будет оказывать помощь тонущему банку. Многие проводят параллель между Deutsche Bank и американским банком Леман Бразерс (Lehman Brothers), который, как мы помним, рухнул в сентябре 2008 года. Банкротство американского банка сыграло роль «спускового крючка» и кризис в Америке из вялотекущей фазы перешел в острую. Связи Deutsche Bank с другими системообразующими банками и иными финансовыми институтами Европейского Союза еще более тесные, чем те, которые были у Lehman Brothers с другими финансовыми институтами Америки. Если Deutsche Bank «загорится», то «пожар» банковского и финансового кризиса моментально охватит всю Европу.

Впрочем, заокеанские «партеры» Европы играют с огнем. Банкротство Lehman Brothers привело к тому, что пожар финансового кризиса из Америки в короткое время перекинулся в Европу. В случае с банкротством с Deutsche Bank все будет наоборот: пожар из Европы перекинется в Америку. Только скорость распространения финансовой стихии будет еще более высокой, чем восемь лет назад.

Швейцария отказалась от «коммунизма»

БОД как бытовая версия коммунизма

На бытовом уровне идея коммунизма часто воспринимается как устройство общества, при котором каждый человек имеет право потреблять, а труд является факультативной (не обязательной) деятельностью. Возможность перехода Швейцарии на такую модель социально-экономического устройства активно обсуждали в этой небольшой альпийской республике на протяжении последних нескольких месяцев. Идея такого «коммунизма» витает сегодня не только в Швейцарии, но и в целом ряде других стран. Она получила название: «Безусловный основной доход» (БОД). БОД – гарантированные государством выплаты всем членам общества, которые обеспечивают им хотя бы минимальный прожиточный минимум потребления и, таким образом, ликвидируют фатальную зависимость человека от труда как источника дохода. С 70-х годов прошлого века в разных регионах мира на локальных (преимущественно муниципальных) уровнях проводились эксперименты по введению данной модели социальной защиты людей. В Европе такие эксперименты проводились и продолжают проводиться в Голландии, Дании, Германии, Финляндии. Они инициировались и инициируются центральными властями стран, муниципалитетами, общественными организациями, профсоюзами благотворительными фондами, частными предпринимателями. Тематика БОД все чаще обсуждается в Международной организации труда (МОТ).

Подготовка референдума по БОД в Швейцарии

Обсуждения возможности введения БОД в Швейцарии закончились референдумом, который был проведен вчера, 5 июня. Гражданам Конфедерации предлагалось поддержать или отвергнуть следующий вариант БОД. Каждый взрослый житель Швейцарии (включая некоторые категории иностранцев) получает от государства ежемесячно социальное пособие в размере 2500 швейцарских франков. По нынешнему курсу это эквивалентно 2260 евро, 170 тысяч российских рублей. Для детей размер пособия определен в 625 франков (565 евро; 42,5 тысяч российских рублей). Одновременно с введением единого пособия происходит отмена всех социальных пособий и льгот, которые существовали в Конфедерации до этого.

В этом году неоднократно проводились опросы общественного мнения в Швейцарии для того, чтобы предварительно выяснить отношение граждан к предлагаемой системе БОД. Если отбросить категорию сомневающихся (не определившихся), то соотношение сторонников и противников БОД в последние месяцы было примерно 25 % к 75 %. В Швейцарии наблюдалась достаточно явная поляризация общества по проблеме единого социального пособия. Каждая из сторон вела активную агитационную работу, опирающуюся на устоявшуюся систему аргументов. Чтобы лучше понимать тонкости борьбы вокруг проблемы БОД, отметим, что такое 2500 франков для швейцарца. Средняя заработная плата в Конфедерации составляет 6000 франков (до вычета налогов). Максимальная сумма всех пособий и льгот, которые гражданин Швейцарии может теоретически получить при ныне действующей системе социального обеспечения, несколько ниже 2500 франков (примерно на пять процентов).

Аргументы в пользу БОД

Итак, приведем основные аргументы швейцарских сторонников БОД (благодаря которым и был инициирован референдум).

1. В условиях научно-технического прогресса происходит (и будет далее происходить) непрерывное повышение производительности труда. Следствием этого является вытеснение живого труда овеществленным трудом. Проще говоря, роботы вытесняют людей. Происходит рост абсолютных и относительных уровней безработицы. Пока Швейцария выглядит сравнительно благополучно на фоне других государств мира. В прошлом году уровень безработицы в Конфедерации был равен 3,1–3,2 %. В этом году он прогнозируется в 3,5 %. Для сравнения: в странах Южной Европы, даже согласно официальной статистике, этот показатель достигает 15–20 %. Безработица среди молодежи в этой части Европы уже перевалила за 50 %. Швейцарские эксперты прогнозируют, что не за горами времена, когда уровень безработицы в Конфедерации перейдет планку 10 %.

С учетом этих тенденций БОД представляет ту самую «соломку», которую надо заранее «подстелить», пока в Швейцарии не началось массовое замещение людей роботами. Система гарантированных пособий, по мнению ее сторонников, снимает психологическую напряженность в обществе (опасения потерять работу) и предотвращает социальные взрывы.

2. ВОД позволит человеку раскрыть свой творческий потенциал. Имея минимальный гарантированный доход, человек может заниматься той деятельностью, которая ему интересна и соответствует его талантам. Сторонники ВОД накануне референдума апеллировали к социологическим опросам, которые показывали, что количество людей, которые добровольно выберут безделье в случае внедрения системы, не превышает нескольких процентов.

3. Нынешняя система социального обеспечения в Швейцарии очень сложная и запутанная. Она опирается на бесконечное количество различных нормативных актов и включает десятки (по другим данным – сотни) различных пособий и льгот. Это, в свою очередь, порождает раздутый бюрократический аппарат на уровне Конфедерации и кантонов. Все большая часть бюджетных денег, выделяемых на социальные цели, съедается этим бюрократическим аппаратом.

Аргументы против БОД

А теперь приведем основные аргументы противников БОД.

1. Введение БОД ослабит швейцарскую экономику и породит нездоровую атмосферу в обществе. Люди перестанут напряженно и эффективно трудиться. На первых порах, действительно, процент желающих вести праздную жизнь, сознательно покидающих работу, может быть не высоким. Однако это на первых порах. Ведущие праздный образ жизни могут оказывать развращающее влияние на тех, кто еще продолжает трудиться. Даже если работающие люди не последуют примеру лентяев (не бросят работу), они будут проявлять недовольство тем, что одни граждане трудятся, а другие бездельничают.

2. В первую очередь в БОД заинтересованы те граждане, которые имеют низкооплачиваемую работу. На такие виды работ будет невозможно найти швейцарских граждан, потребуется привлекать иммигрантов из других стран. Очевидны социальные, культурные и политические риски, связанные с таким замещением рабочей силы.