Глобальный мир финансов. От кризиса к хаосу

Всем понятно, что Хиллари Клинтон представляет интересы Уолл-стрит, «хозяев денег». Еще находясь на посту государственного секретаря США, она проявила себя последовательной и послушной проводницей линии «банковского капитализма». Дональд Трамп четко показал, что в случае прихода в Белый дом, он будет проводить линию «промышленного капитализма» (хотя, конечно же, Трамп никогда не использовал этого термина; он даже избегал слова «капитализм»).

Если Трамп займет кресло президента США, то, как мне кажется, первое, что он сделает – выполнит свое обещание довести до логического конца расследование «октябрьских скандалов». Первый из них – «почтовый» (незаконное использование Хиллари Клинтон своего домашнего компьютера для ведения служебной переписки в период ее нахождения на посту государственного секретаря). Второй – злоупотребления, связанные с использованием благотворительного Фонда Клинтонов. Речь в данном случае идет не о какой-то личной мести Трампа в отношении своей соперницы. Дело в том, что в обоих этих скандалах как в двух каплях воды отразилась вся гнилость американской политико-экономической системы. Результаты расследований и заключения компетентных органов США послужат исходной точкой для принятия практических шагов по наведению порядка в системе государственного управления США.

Я не раз обращал внимание на то, что Трамп в ходе своей предвыборной кампании занял очень жесткую позицию по отношению к «хозяевам денег».

Во-первых, он настаивал и настаивает на проведении полного аудита Федерального резерва (такового не было за сто с лишним лет существования этого института).

Во-вторых, он будет добиваться смены председателя ФРС. Нынешний руководитель Федерального резерва Джанет Йеллен, по мнению Трампа, сильно зависит от руководства Демократической партии, а, стало быть, и «хозяев денег». Трампа, в частности, не устраивает то, что Йеллен продолжает держать процентную ставку ФРС на уровне «плинтуса» (0,25-0,50).

В-третьих, следует вернуться к закону Гласса-Стигалла, который действовал в Америке в период 1933–1999 и который в угоду «хозяевам денег» был отменен мужем Хиллари Биллом Клинтоном, когда тот находился в Белом доме. Суть закона – разведение в банковской деятельности инвестиционных и кредитных операций, что должно предотвратить спекулятивные игры банкиров на финансовых рынкам с помощью денег вкладчиков.

В-четвертых, начать практическую реализацию Закона Додда-Франка, который еще называют законом о банковской реформе. Напомню, что когда еще Обама шел на первый срок своего президентства, он вынужден был занять критическую позицию по отношению к банкам Уолл-стрит. Они спровоцировали финансовый кризис 2007–2009 гг. Они фактически и обокрали Америку, получив из бюджета США на свое спасение суммы от 1 до 2 триллионов долларов. Оказавшись в Белом доме, Барак Обама сумел в 2010 году провести через Конгресс указанный закон. Однако на практическую реализацию его сил у Обамы не хватило. Среди предусмотренных законом мер – разукрупнение банков, усиление банковского надзора и т. д.

В-пятых, Трамп четко заявил, что дальше наращивать долговую пирамиду Америки нельзя. Кончится все катастрофой. Более того, он сформулировал «крамольное» (с точки зрения «хозяев денег») предложение: начать с иностранными держателями американских долговых бумаг переговоры о реструктуризации суверенного долга США. Для «хозяев денег» такое предложение звучит дико, поскольку они никогда даже не помышляли выполнять свои долговые обязательства перед иностранными держателями американских бумаг.

Мы прекрасно понимаем, что обещания кандидатов в президенты после того, как они попадают в Белый дом, следует делить даже не на два, а как минимум на десять. Но я думаю, что Трампу все-таки придется делить на два, а не на десять. Потому что сегодня возникла ситуация, которую у нас в 20-е годы прошлого века обозначали фразой: «Кто кого?» Борьба будет бескомпромиссной. К тому же Трамп своей предвыборной кампанией «зарядил» Америку. Америка впервые проснулась и задумалась о своем будущем.

Большая часть Америки – против «банковского капитализма», за возврат к прежней модели «старой доброй Америки». Кстати, речь идет не только об экономике, но также и политике, и общей атмосфере в стране. Обратим внимание, что результаты голосования существенно отличаются от того, что можно было услышать от американцев накануне выборов. Все очень просто. Американец думает одно, говорит другое, делает третье. Так было всегда, но в эпоху «банковского капитализма» эти расхождения приобрели гипертрофированный характер. «Хозяева денег» создали в Америке атмосферу страха, когда люди стеснялись публично выражать свою поддержку Трампу. Вернее даже не Трампу, а тому, что он публично озвучивал. Безусловно, Трамп намного лучше, чем его соперница понимал, о чем реально думают простые американцы. А Хиллари и ее покровители более доверяли тому, что американцы говорили. В этом и секрет таких неожиданных для «хозяев денег» результатов голосования. О том, что они оказались неожиданными для них, можно судить даже по тому, как на первые результаты подсчета голосов отреагировали финансовые рынки: они обвалились. Потому что все крупные игроки делали ставку на Клинтон.

Brexit, или Развод по-английски

Brexit и будущее Европейского Союза

Мир застыл в ожидании 23 июня. Нет, на это число не запланирован очередной «конец света» астрологами или каббалистами. В указанный день на референдуме будет решаться вопрос о членстве Великобритании в Европейском Союзе. На голосование будет вынесен вопрос: «Должно ли Соединенное Королевство остаться членом Европейского Союза?» Становится все более очевидным, что данный вопрос является не только и не столько внутренним делом Великобритании. Если Великобритания сохранит свое членство в ЕС, то процессы финансовой, экономической и политической «энтропии» будут плавно продолжаться, «конец света» в виде глобального кризиса будет перенесен на более поздние времена. Если британцы проголосуют за выход, то зыбкое международное равновесие может быть нарушено, референдум может стать «спусковым крючком», немедленно запускающим глобальный кризис. Brexit (английский термин, означающий выход Великобритании из ЕС) может немедленно спровоцировать разрушение послевоенной политической, экономической и финансовой архитектуры мира.

Эксперты, погрузившиеся в тему Brexit, главной потенциальной угрозой выхода Великобритании из ЕС рассматривают развал Европейского Союза. А просчитать глобальные политические, экономические и финансовые последствия развала ЕС не берутся даже самые смелые эксперты. Действительно, уже несколько лет Европейский Союз «дышит на ладан». Началось все с финансового кризиса 2007–2009 гг. Если США и многие другие страны сумели выползти из кризиса (хотя бы на время), то у стран Европейского Союза кризис стал «хронической болезнью». Он стал называться «долговым кризисом».

Глубина этого кризиса сильно различается по отдельным странам. По данным МВФ, в 2015 году относительный уровень суверенного долга составил (% ВВП): Греция – 178; Италия – 124; Португалия – 124; Франция – 95; Испания – 94. Еще более впечатляет картина по внешнему долгу стран ЕС (% ВВП; 2014 год): Великобритания – 322; Франция – 236; Греция – 234; Германия – 159; Италия – 144; Испания – 136. Как видим, даже Греция, которую все привыкли считать самым закоренелым должником в Европейском Союзе, по относительной величине внешнего долга уступает Великобритании и Франции.

Тем не менее, именно Грецию считают самым слабым звеном европейского альянса. Как в самой Греции, так и за ее пределами стали раздаваться призывы к выходу этой страны сначала из еврозоны, а затем и из Европейского Союза. «Единую Европу» стали раскалывать такие события последних лет, как кризис на Украине, экономические санкции против Российской Федерации, переговоры с США по Трансатлантическому торговому и инвестиционном партнерству, массовая миграция беженцев из Сирии и других стран Ближнего и Среднего Востока. «Единая Европа» разделилась на евросторонников (еврооптимистов) и евроскептиков.

Первые выступают за сохранение Европейского Союза и даже за дальнейшее его развитие (углубление интеграции, демонтаж остатков национального суверенитета государств, прием новых членов). Вторые выступают за восстановление утраченного национального суверенитета отдельных европейских государств либо путем радикального реформирования ЕС, либо даже путем его ликвидации (или выхода страны из ЕС). На евроскептиков Британии сейчас взирают с надеждой их единомышленники из других стран Старой Европы. Не секрет, что в 2017 г. состоятся выборы в Германии, и во Франции, в той же Голландии, где тамошние евроскептики набирают силу. Голосование британцев в пользу выхода породит цепную реакцию подобных же инициатив в целом ряде государств ЕС.

Сейчас СМИ регулярно публикуют данные социологических опросов, выясняющих отношение граждан Великобритании к Европейскому Союзу. Вот некоторые данные на начало текущего месяца.

Примечательно, что в начале года количество сторонников сохранения членства Великобритании в ЕС заметно превышало количество сторонников выхода. В апреле-мае разрыв стал сокращаться. И вот, наконец, в начале июня сторонники выхода стали обходить сторонников сохранения членства. Эксперты объясняют это тем, что вступил в силу запрет на использование властью своего административного ресурса для агитации накануне референдума. Несмотря на раскол во властных структурах Великобритании по вопросу Brexit, правительственный аппарат все-таки находится под сильным влиянием премьер-министра Дэвида Камерона, который, как известно, в настоящее время стал ярым сторонником сохранения членства страны в ЕС. Действие фактора «Дэвида Камерона» на настроения британцев в июне ослабло.

Вчера в Дрездене начался ежегодный съезд Бильдербергского клуба. На его закрытых заседаниях одним из ключевых вопросов является Brexit. Согласно неофициальным данным, участники встречи (всего 130 человек из 20 стран) сильно озабочены предстоящим референдумом. А руководители крупнейших корпораций и банков, участвующие в обсуждении вопроса, взяли на себя обязательства в оставшиеся дни предпринять все возможные усилия для того, чтобы не допустить победы на референдуме евроскептиков.

Вместе с тем, следует иметь в виду, что Великобритания не является рекордсменом по относительному количеству евроскептиков в обществе. Скептические настроения к Евросоюзу заметно нарастают и во многих других европейских государствах. 8 июня были обнародованы данные опроса, проведенного в десяти государствах Евросоюза американским социологическим институтом Pew Research Center. Они показывают, что даже в Германии к ЕС ныне позитивно относятся лишь 50 процентов опрошенных. В прошлом году ЕС доверяли 58 процентов немцев. А вот если бы референдум по вопросу членства в ЕС проводить сегодня в других странах-членах, возможно, что они наверняка бы покинули союз. Результаты исследования показывают, что во Франции уровень доверия к ЕС за прошедший год снизился с 55 % до 38 %. Уже не приходится говорить о Греции, где скептические настроения в отношении ЕС стали доминирующим еще в прошлом году. В настоящее время сторонников членства в ЕС в Греции осталось всего 27 %. Более высокой репутацией Евросоюз пользуется лишь в новых странах-членах, например, в Польше (72 %) и в Венгрии (61 %).

Примечательно, что даже многие из тех, кто сегодня в Европе относится к сторонникам сохранения членства в ЕС, выражают недовольство политикой Брюсселя. Это касается экономической, валютной и финансовой политики ЕС, а в последний год также миграционной политикой. Наименьшее количество граждан, недовольных экономической политикой, зафиксировано в Германии – 38 %. A вот показатели по другим странам ЕС: Франция – 66 %, Италия – 68 %, Греция – 92 %. Свое недовольство миграционной политикой Брюсселя высказали 67 процентов немцев, 77 % итальянцев, 88 % шведов и 94 % греков. А ведь многие из категории «недовольных» и «неудовлетворенных» завтра могут перейти в категорию сторонников выхода своих стран из Европейского Союза. Это неизбежно произойдет в том случае, если сторонники Brexit одержат победу на референдуме 23 июня.

В настоящее время даже высшим чиновникам Европейского Союза уже трудно делать хорошую мину в условиях нарастающих настроений евроскептицизма. Кажется, уже к евроскептикам можно отнести председателя Европарламента Мартина Шульца. В интервью на телевидении (передача «Глобальный разговор») в прошлом месяце Шульц признал: «Евросоюз находится в плачевном состоянии» (http://ru.euronews.com/2016/05/12/martin-schulz-the-european-union-is-in-a-dismal-state/)

При любом исходе голосования в Великобритании евроскептики, которые рассчитывают усилить свои позиции на выборах 2017 года, заявляют о том, что будут добиваться проведения аналогичных референдумов в своих странах.

Что касается сторонников сохранения европейской интеграции, то они готовятся к разным результатам референдума 23 июня и пытаются не допустить паники даже в худшем для себя случае. В английских и европейских континентальных изданиях появляется все больше публикаций, в которых проводится мысль: даже при победе евроскептиков, Великобритании не удастся быстро выйти из Европейского Союза. Оказывается, процедуры «развода» в документах ЕС не прописаны. Некоторые эксперты говорят, что для проведения процедуры «развода» потребуется не менее двух лет. Впрочем, некоторые эксперты считают, что в любом случае окончательный (фактический) Brexit произойдет не ранее 2020 года.

Brexit: финансовые издержки и финансовые надежды

Предварительные цифры, полученные в результате обработки данных референдума, прошедшего вчера в Великобритании, показывают: победили сторонники выхода страны из ЕС (Brexit). Финансовые рынки прореагировали на этот результат так, как и предсказывало большинство аналитиков.

Ночью с 23 на 24 июня произошел стремительный обвал курса британской валюты. После закрытия избирательных пунктов фунт стерлингов торговался по курсу 1,5005 доллара США. Видимо участники валютных сделок еще опирались на данные произведенного накануне референдума, которые свидетельствовали о некотором перевесе в пользу сторонников сохранения страной членства в ЕС. В 4 часа утра (здесь и далее время московское) уже были обработаны данные 30 избирательных участков, которые просигнализировали о перевесе сторонников выхода из ЕС. Британский фунт после этого опустился до 1,4030 доллара, т. е. примерно на 5 %. Через некоторое время стали поступать данные с других участков, которые дополнительно подтверждали перевес с пользу евроскептиков (сторонников выхода). На 5:50 стоимость фунта стерлингов опустилась до 1,3702 доллара, достигнув планки, которой фунта последний раз касался 7 лет назад. Наконец, в 6:02 курс фунта «пробил» планку в 1,35 доллара. Последний раз на таком низком уровне британский фунт находился 31 год назад, в 1985 г. Отметим, что столь резкого обвала британский фунт не испытывал ни разу в послевоенной истории за исключением 1992 года, когда финансовый спекулянт Джордж Сорос совершил атаку на фунт стерлингов и сломал оборону Банка Англии.

Как известно, в последние годы происходило интенсивное укрепление финансовых связей Лондона и Пекина. Давно уже замечена синхронизация конъюнктурных колебаний финансовых рынков двух стран. Торги на китайских фондовых биржах в пятницу открылись снижением котировок после прошедшего в Великобритании референдума по вопросу выхода страны из Евросоюза. Примечательно, что еще не было даже первых подсчетов бюллетеней в Великобритании, а в Китае уже началась легкая финансовая паника. По данным на 9:30 (4:30 по московскому времени), индекс Шанхайской фондовой биржи Shanghai Composite просел на 0,32 %, составив 2881,36 пункта, индекс биржи Шэньчжэня Shenzhen Composite потерял 0,33 %, составив 1908,85 пункта. Наиболее остро прореагировала биржа Гонконга: Hang Seng Index упал на 1,84 % до 20483,51 пункта.

Новости, поступавшие с британского референдума, обвалили биржу в Токио. Падение ведущего биржевого индекса Nikkei составило утром сегодняшнего дня 500 пунктов. Одновременно вверх пошла иена, ее курс впервые за два с половиной года достиг отметки в 100 единиц за доллар США.

Анализ публикаций по теме Brexit, выходивших в последние месяцы и недели создавал у читателей общее впечатление, что евроскептики в Великобритании – преимущественно простые граждане этого государства плюс политики, которые хотели бы нажить политический капитал и на волне Brexit оказаться у руля власти (наиболее яркая фигура – бывший мэр Лондона Борис Джонсон). Однако это не совсем так. В выходе из ЕС заинтересованы также многие банкиры и финансисты. Их главный интерес заключается в том, чтобы сохранить даже не Британию (они, как космополиты, не очень привязаны к культуре и истории Туманного Альбиона), а Лондон. Столица Великобритании опять-таки им интересна не своей историей и архитектурой, а как международный финансовый центр. Многие из них давно уже назвали своей «родиной» Лондонский Сити. Свою поддержку Brexit они не афишируют. Они спасают не всю Британию, а лишь свою «малую родину».

Вроде бы в феврале нынешнего года премьер-министру Великобритании Дэвиду Камерону удалось выторговать на переговорах с Брюсселем право государства сохранить свою национальную денежную единицу – фунт стерлингов. Брюссель уже давно домогался от Лондона, чтобы тот пожертвовал своим денежным суверенитетом и перешел на общую валюту евро. Однако хозяева Лондонского Сити полагают, что февральская договоренность – не более чем отражение очередной атаки. Через некоторое время европейские бюрократы опять поднимут вопрос о полной валютной интеграции Великобритании в Европейский Союз. По мнению хозяев Лондонского Сити, в долгосрочной перспективе выход Великобритании неизбежно повысит авторитет британского фунта, вернет ему былую славу. Ведь сто лет назад британский фунт был столь же авторитетен в мире, как доллар США в настоящее время. Британский фунт остается в «корзине» резервных валют. Однако, его реальный вес в международных резервах Центральных банков и международных расчетах очень скромный. А в «корзине» резервных валют МВФ его вес даже меньше, чем у юаня, который только вчера оказался в этой «корзине». Сегодняшнее «проседание» курса фунта – неизбежная реакция рынков, однако, по мнению серьезных экспертов, эта реакция краткосрочна, фунт быстро вернется на исходные позиции. Что касается практических шагов по восстановлению былой славы британского фунта, то здесь многое зависит от того, кто окажется у руля власти после Дэвида Камерона. Если это будет Борис Джонсон, то можно не сомневаться, что он сумеет сделать Лондонский Сити более привлекательным, чем он был до недавнего времени.

Лондонский Сити в последние годы испытывал сильнейшее давление со стороны Брюсселя (Европейская комиссия, ЕЦБ и другие органы управления ЕС) в части, касающейся контроля над банками. Начала выстраиваться система общеевропейского банковского надзора и регулирования, которая стала сильно мешать банкам Лондонского Сити делать свой бизнес. Европейские бюрократы взяли под прицел такие ротшильдовские банки, как «Бэрклайз», HSBC, RBS и др. Штрафуя их за разные «манипуляции» (например, со ставками ЛИБОР) на миллиарды, Европа активно начала бороться с банковской тайной. Ее на континенте почти не осталось. Даже в хваленой Швейцарии. А в Лондонском Сити она сохраняется. На самом деле борьба идет не между Лондоном и Брюсселем, это жесткая война между банками Лондонского Сити и банками Уолл-стрит. Просто последние, пользуясь возможностями Вашингтона, применяют против конкурентов административно-политический ресурс Брюсселя. Т. е. пытаются наносить удар по конкурентам с тыла. Нынешний Brexit – попытка Лондонского Сити защитить себя от Брюсселя, который под видом финансового регулятора и надсмотрщика играет роль «пятой колонны» главных акционеров ФРС США в Европе.

Лондонский Сити традиционно был не только площадкой для торговли валютой и ценными бумагами, он еще выполнял функцию перевалочного пункта, через который капиталы из разных стран шли в оффшоры. Оффшоры находились в ведении, под «крылом» Лондонского Сити (наиболее важный из них – Британские Виргинские острова). Так было до недавнего времени. Под эгидой Вашингтона началась глобальная «зачистка» оффшоров, в том числе (и в первую очередь) тех, которые находятся в зоне влияния Лондона. Сегодня становится понятно, что Вашингтон проводит антиоффшорную компанию для того, чтобы, в конечном счете, в мире остался лишь один гигантский оффшор под названием «Соединенные Штаты Америки». Для этого дядя Сэм активно использует своих европейских вассалов в континентальной Европе. Брюссель все более «закручивает гайки» для того, чтобы отвадить европейский бизнес от использования оффшоров. Хозяев Лондонского Сити это не устраивает. Это очень серьезный аргумент для них, чтобы Великобритания вышла из ЕС, избавившись, таким образом, от давления Брюсселя. Нет, конечно, Лондон не собирается рвать с Вашингтоном, он не хочет превращаться в вассала Вашингтона подобно другим странам ЕС. Он желает иметь статус «младшего партнера», имеющего право и возможность проводить самостоятельную валютную и финансовую политику.

Brexit и перспективы Трансатлантического партнерства

Один из ключевых вопросов в рамках темы «Брексит» – влияние результатов референдума 23 июня на перспективы заключения между США и Европой соглашения ТТИП (Трансатлантическое торговое и инвестиционное партнерство). Как известно, переговоры по соглашению ТТИП велись между Вашингтоном и Брюсселем на протяжении последних двух лет в атмосфере повышенной секретности. Чиновники Европейского Союза должны были заключить предварительное соглашение, а потом поставить страны-члены ЕС перед свершившимся фактом, заставив руководителей государств-членов Союза поставить свои окончательные подписи под документами. Заключение соглашения по ТТИП привело бы к созданию самой большой в мире зоны свободной торговли и свободного движения капитала. На сегодняшний день совокупная доля США и стран ЕС (включая Великобританию) в мировом ВВП оценивается в 1/2, a в мировой торговле – в 1/3.

В течение последнего года имели место информационные утечки, европейской общественности стали известны детали будущего документа, угрожающего окончательной утратой европейскими странами своего национального суверенитета, его замещением властью транснациональных корпораций. Кроме того, Европа должна была отказаться от минимальных стандартов безопасности пищевых продуктов, ослабить требования по охране окружающей среды, полностью легализовать производства на основе ГМО. По всей Европе начались пикеты, демонстрации и иные общественные акции с требованиями не допустить подписания секретного соглашения ТТИП. Брексит может окончательно поставить крест на переговорах и подписании соглашения. По мнению многих экспертов, теперь Вашингтону надо проводить параллельно переговоры с Лондоном и Брюсселем, что крайне сложно. А если примеру Лондона последуют другие члены ЕС, тогда процесс подготовки общего соглашения ТТИП будет окончательно блокирован. Проект мировой зоны «экономической свободы» лопнет как мыльный пузырь.

Однако есть и иные оценки и трактовки Брексит в контексте соглашения ТТИП. Некоторые эксперты утверждают, что переговоры с ЕС по соглашению стали встречать такое сильное сопротивление со стороны европейцев, что окончательно зашли в тупик. Мол, наиболее предрасположенной к заключению соглашения ТТИП была Великобритания. Такие эксперты полагают, что Брексит выгоден Америке: лучше синица в руке, чем журавль в небе. Мол, соглашение ТТИП можно будет быстро подписать с Лондоном, который теперь не должен согласовывать свое решение с Брюсселем. Авторы такой точки зрения даже высказывают версию, что Брексит был спланирован в Вашингтоне и осуществлен в его интересах.

Приведем некоторые мнения на этот счет, высказанные по обе стороны Атлантического океана – как в Великобритании, так и США. Джон Хилари (John Hilary), известный антиглобалист и евроскептик, исполнительный директор общественной организации «War on Want», в британском издании Independent от 26 июня опубликовал заметку «Мы думали, что Брексит позволит нам избежать ТТИП – но борьба еще не закончилась». Как следует из самого названия материала, праздновать победу над сторонниками трансатлантического партнерства, по мнению Хилари, еще рано. Он пишет: «Голосование по выходу (Великобритании из ЕС – В.К.) означает, что британцы избежали судьбы стать соучастниками будущего соглашения ТТИП в качестве страны-члена ЕС… В то же время, всегда было очевидно, что выход из ЕС приведет нас в непосредственное противостояние с политической элитой Великобритании, которая в европейском спектре всегда отличалась экстремально неолиберальными взглядами. Как правильно многие отмечали, новое правительство Великобритании может попытаться навязать нам в будущем что-то аналогичное тем принципам, которые заложены в ТТИП» (http://www.independent.co.uk/voices/brexit-ttip-what-next-europe-canada-trade-a7104356.html)

Ник Диарден (Nick Dearden), директор общественной организации Global Justice Now заявил: «Действуя заодно с лоббистами США, правительство Великобритании сделало все возможное для того, чтобы проталкивать самую экстремальную и токсичную версию ТТИП. Есть все основания полагать, что Великобритания попытается пойти по пути заключения двухстороннего соглашения с США, которое окажется даже более разрушительным, чем ТТИП с точки зрения защиты людей труда, потребительских стандартов и сектора общественных услуг». Ник Диарден в заключение сказал: «Брексит означает, что мы должны удвоить наши усилия для того, чтобы противостоять британским фундаменталистам – приверженцам свободного рынка и избежать ограбления корпорациями посредством заключения двухсторонних торговых соглашений» (http://www.ibtimes.co.uk/brexit-ttip-post-leave-vote-could-be-disastrous-britain-1567318).

А что по этому поводу думают в Америке? Приведем, прежде всего, высказывания американского президента Барака Обамы по поводу британского референдума. Их два. Одно было сделано еще в апреле, когда президент совершал турне по ряду европейских стран, в том числе Великобритании. Он тогда сказал, что если Британия проголосует за выход из ЕС, то ей придется «встать в конец очереди». Имелось в виду, что Вашингтон сначала заключит соглашение ТТИП с Брюсселем, а уже после этого сможет приступить к переговорам по заключению подобного соглашения с Лондоном. Второе высказывание было сделано американским президентом на следующий день после референдума. Смысл его прост: волеизъявление британских граждан никак не повлияет на «особые» отношения США и Великобритании.

На следующий день после референдума американское мультимедийное издание Politico опубликовало статью с многозначительным названием: «Светлая сторона Брексита? Торговое соглашение США – Великобритания» (http://www.politico.com/ story/2016/06/brexit-us-britain-trade-deal-224776). Авторы – Бенджамин Орескес (Benjamin Oreskes) и Виктория Гида (Victoria Guida). В ней отмечается, что перспективы заключения соглашения ТТИП между США и ЕС становятся все более эфемерными. Особенно сильная оппозиция этому соглашению, по мнению авторов статьи, возникла в Германии и Австрии. Между тем, в предвыборной кампании демократы еще в прошлом году пообещали американским избирателям, что, если администрация Барака Обамы не успеет заключить соглашение ТТИП с Европой, то это сделает новый президент-демократ (Хиллари Клинтон). Сегодня становится понятным, что это обещание может оказаться невыполнимым. Поэтому не исключено, что в последние месяцы перед выборами Клинтон будет обещать заключить двухстороннее соглашение с Великобританией. Впрочем, авторы статьи отмечают, что «развод» Великобритании и ЕС может продлиться как минимум два года. В течение этого времени Брюссель может возражать против заключения «брачного договора» (соглашения о торговле) между Вашингтоном и Лондоном до тех пор, пока не произойдет полное юридическое расторжение первого «брака».

В издании Politico приводится мнение ряда американских политиков по вопросу о ТТИП в контексте Брексита. Все они так и или иначе выразили уверенность, что «развод» между Лондоном и Брюсселем не помешает заключить между Вашингтоном и Лондоном соглашение, аналогичное тому, которое готовилось в рамках переговоров между Вашингтоном и Брюсселем. Еще до референдума сенатор-республиканец, член комитета по финансам верхней палаты Конгресса США Джони Исаксон (Johnny Isakson) заявил, что готов к любому исходу голосования 23 июня: «Они (британцы – В.К.) были на протяжении десятилетий и десятилетий нашими важными торговыми партнерами, и я не перестану торговать с ними только потому, что они покинут ЕС». Сенатор заключил: «Я был бы рад подписать с ними двухстороннее соглашение». При этом он добавил, что это, вероятно, было бы легче сделать, чем пытаться заключить широкое соглашение со всем Европейским Союзом.

Председатель комиссии по бюджетным вопросам нижней палаты Конгресса США республиканец из Техаса Кэвин Брэйди (Kevin Brady) 24 июня заявил: «Нам следовало бы сейчас начать обсуждение по современному, новому торговому соглашению с Великобританией, которое бы не только позволило бы поддерживать уровень торговли между двумя нациями, но также его наращивать». Впрочем, конгрессмен подчеркнул, что это не отменяет необходимости продолжать переговоры по соглашению ТТИП с Европейским Союзом.

Пожалуй, наиболее сдержанно и осторожно высказался сенатор-республиканец из штата Теннеси, председатель Комитета по международным отношениям Боб Коркер (Bob Corker). Он заявил, что всячески поддерживает расширение торговых отношений с Британией, но предпочтение по-прежнему отдает широкому торговому пакту между США и ЕС.

Высказался на тему «Брексит и ТТИП» и кандидат в президенты США Дональд Трамп. На следующий день после британского референдума он заявил, что Соединенное Королевство будет «всегда на передней линии фронта» в части, касающейся заключения соглашений о свободе торговли. Трамп высказался в пользу заключения простых торговых сделок. Еще в мае во время предвыборного ралли в штате Индиана он заявил: «Я люблю вариант «один на один»… Я не хочу попадать в ситуации, когда тебе говорят: Если страна А сделает то, а страна С сделает это, тогда стране D будет позволено то-то и то-то. Никто ни черта не знает, что происходит. И плохие страны, которые не заключили с нами нормальных соглашений, получают такие же выгоды, какие получают и хорошие страны. Таким образом, выгоды получат все. Это катастрофа». Из этой эмоциональной и несколько путаной фразы Трампа можно сделать вывод, что он относится к сторонникам быстрого заключения двухстороннего соглашения с Лондоном, который является вариантом «один на один».

Пришлось высказаться на эту тему и Хиллари Клинтон. Правда, высказывание было крайне осторожным и витиеватым. Она подтвердила слова Обамы, что референдум не повлияет на отношения США и Великобритании. Далее она продолжила, что «наша первоочередная задача сводится к тому, чтобы быть уверенными, что экономическая неопределенность, порожденная этими событиями (Брекситом – В.К.), не нанесет ущерба работающим семьям здесь, в Америке».

По мнению ряда экспертов, интерес к заключению двухстороннего соглашения теперь исходит не только от Вашингтона, но и Лондона. Чтобы компенсировать свои возможные торговые потери от выхода из ЕС, Лондон активизирует свои торговые отношения со странами, находящимися за пределами Европейского Союза. США – главный торговый партнер Великобритании. В 2015 году общий объем товарного экспорта Великобритании составил 460,1 млрд. долл. Несколько более половины британского экспорта ушло в Европу. Тем не менее, среди торговых партнеров Великобритании США находятся на первом месте. В прошлом году объемы товарного экспорта Великобритании составили (млрд. долл., в скобках – доля в общем объеме британского экспорта): США – 66,5 (14,5 %); Германия – 46,4 (10,1 %); Швейцария – 32,2 (7,0 %); Китай – 27,4 (5,9 %). Для Великобритании США являются также основным партнером в сфере международных инвестиций. Так, в 2014 году из общего притока прямых иностранных инвестиций в британскую экономику (72 млрд. долл.) на инвестиции из США пришлось 41,5 % (https://en.portal.santandertrade.com/establish-overseas/united-kingdom/foreign-investment). Общий объем американских прямых инвестиций, накопленных в Великобритании, составил к концу 2014 г. 588 млрд. долл. (http://www.politico.com/ story/2016/06/brexit-us-britain-trade-deal-224776).

Конечно, значение Великобритании для США как экономического партнера не является столь высоким (как США для Великобритании). Например, в 2014 году по товарообороту внешней торговли Великобритания была лишь седьмым партнером Америки (после Канады, Китая, Мексики, Японии, Германии, Южной Кореи). Вашингтону Лондон нужен, в первую очередь, как политический и военный партнер. Через него США рассчитывают по-прежнему оказывать свое влияние на континентальную Европу.

Brexit: десять основных последствий, которые потрясут мир

Сегодня ключевой темой всех политических дискуссий в мире являются последствия выхода Великобритании из Европейского Союза (Брексит). Вариантов развития политических процессов в отдельных странах, Европе, мире после референдума 23 июня много. Эксперты пытаются определить главных «бенефициаров» Брексит и тех, кто от него больше всего пострадает. Их оценки часто оказываются полярно противоположными. Все эксперты согласны лишь в одном: после Брексит не только Европа, но и мир будет другим. Брексит спровоцировал новый раунд борьбы государств, блоков, политических партий за перераспределение своего влияния. Оценить исход этого раунда еще сложнее, чем предсказать результаты футбольного матча или состязаний на Олимпийских играх. Ситуация станет более понятной лишь после «смены караула» в ведущих странах Запада. Дэвид Камерон собирается покинуть кресло премьер-министра Великобритании в октябре текущего года, а Барак Обама покинет Белый дом немного позднее. В следующем году будут проходить выборы президента во Франции (апрель), канцлера в Германии (сентябрь) и т. д.

Несмотря на существующие неопределенности можно уже определить некоторые сюжетные линии развития событий.

1. Переговоры между Лондоном и Брюсселем для юридического оформления «развода». На это потребуется как минимум два года. Некоторые эксперты называют более растянутые сроки – до 7 лет. До сих пор детали этой сюжетной линии не понятны даже чиновникам Лондона и Брюсселя, поскольку процедуры «развода» на данный момент отсутствуют. Тут могут возникать постоянные ссоры и скандалы, которые присущи многим обычным бракоразводным процессам. Возникают тысячи вопросов. Например, должен ли Лондон в текущем и следующем году выполнять свои обязательства по взносам в общеевропейский бюджет? С какого момента Британия теряет право пользоваться рыночными преференциями Европейского Союза? Как должен Лондон поступить с иммигрантами, которые прибыли на острова Туманного Альбиона из стран-членов ЕС (их сотни тысяч и почти все они из Восточной Европы)?

2. Параллельные переговоры Лондона со странами Европейского Союза по новым условиям отношений в сфере торговли товарами, услугами, инвестиций. Особое внимание будет уделяться вопросам взаимного доступа на финансовые рынки. Переговоры могут быть как с Брюсселем (Европейским Союзом), так и с отдельными странами-членами ЕС. Здесь возможны разные схемы выстраивания новых отношений. Например, так называемая «норвежская» схема, которая предполагает, что страна, не являющаяся членом ЕС, может входить в европейскую экономическую зону (ЕЭЗ), получая примерно такие же торговые преференции, что и члены ЕС. Эта схема предусматривает также взносы в европейский бюджет (по несколько более низким ставкам, чем для членов ЕС). Главным минусом «норвежской» схемы является то, что стране, входящей в ЕЭЗ надо выполнять большую часть директив Брюсселя, при этом страна не имеет права принимать участие в выработке решений ЕС. Есть и другие варианты выстраивания отношений Лондона с континентальной Европой. Например, «канадская» схема. Она предусматривает особые взаимные торговые преференции, но при этом партнер ЕС не платит взносы в общеевропейский бюджет. Возможна и так называемая «российская» схема (которая действовала до объявления Западом экономических санкций против России в 2014 году). Она предусматривает выстраивание торгово-экономических отношений на основе норм ВТО.

3. Дальнейшее политическое и военное сближение Лондона и Вашингтона (хотя и до Брексита между Великобританией и США существовали «особые» отношения).

Компенсация возможных экономических потерь Лондона от выхода из ЕС за счет активизации торгово-экономических отношений со странами, находящимися за пределами ЕС. В Европе это, в частности, Швейцария и Норвегия. Также можно ожидать активизации торгово-экономических отношений Лондона с Китаем. Следует обратить внимание, что в последние два года Лондон и Пекин очень активно выстраивали «мосты» торгово-экономического и финансово-валютного сотрудничества. В частности, крупнейшим европейским «хабом», работающим с оффшорными юанями, на сегодняшний день является Лондон. В Гонконге среди иностранных компаний и банков на первом месте по числу – британские организации. Также взят курс на углубление отношений с Индией, Пакистаном и другими странами, входящими Содружество наций (до 1946 года называлось Британское содружество наций). Содружество – межгосударственное объединение государств, в которое входят Великобритания и почти все её бывшие доминионы, колонии и протектораты. Кроме того, членами содружества являются Мозамбик, Руанда, Намибия и Камерун. Что касается России, то с ней Лондон не планирует в ближайшей перспективе активизировать свои экономические отношения. Это противоречит курсу Лондона на выстраивание более тесных отношений с Вашингтоном. Последний же от курса давления (в том числе, экономического) на Москву отказываться не собирается.

Не исключается, что Лондон заключит с Вашингтоном соглашение, подобное тому, которое Вашингтон навязывает Европейскому Союзу – ТТИП (Трансатлантическое торговое и инвестиционное партнерство). Причем это может произойти раньше, чем Вашингтону удастся договориться о ТТИП с Брюсселем. Сегодня есть веские основания полагать, что соглашения ТТИП Вашингтон – Брюссель может вообще не состояться из-за растущей оппозиции граждан и бизнеса континентальной Европы. Если до недавнего времени свое негативное отношение к ТТИП высказывали лишь оппозиционные политики, то на днях президент Франции Ф. Олланд сделал сенсационное заявление: его страна не будет подписывать соглашение о трансатлантическом партнерстве.

Усилятся центробежные процессы в Европейском Союзе. Политики и общественность целого ряда европейских государств (Франции, Нидерландов, Италии, Греции и даже Германии) требуют проведения референдумом типа того, какой был организован в Великобритании. Опросы общественного мнения показывают, что процент евроскептиков в ряде стран Европы даже выше, чем процент подавших голоса за выход из ЕС на британском референдуме. Возникает риск развала ЕС.

Усилятся сепаратистские настроения в отдельных государствах. Пример этому подает референдум 23 июня. Сегодня ряд административных единиц Соединенного Королевства требуют проведения референдумов о независимости или особом статусе, т. к. их граждане желают оставаться в Европейском Союзе. Речь идет о Шотландии, Северной Ирландии, Гибралтаре. Скорее всего, референдумы там будут проведены и вероятность выхода указанных административных единиц из состава Великобритании достаточно высока. Шотландия может стать самостоятельным государством, Северная Ирландия воссоединится с Ирландской Республикой, а Гибралтар станет частью Испании. Британские референдумы могут создать «демонстрационный эффект», спровоцировав борьбу за независимость и автономию разных территориальных образований и народов по всему миру. Вплоть до отдельных штатов, входящих в состав США.

Внутри Европейского Союза процессу дезинтеграции будет противостоять противоположная тенденция – в сторону превращения ЕС в европейское супергосударство (ЕСГ). Основой для ЕСГ станут не все 27 стран-членов Европейского Союза, а лишь «ядро». Как вариант, в качестве такого «ядра» могут выступить те шесть государств, которые в 1957 году заключили Римский договор об образовании «общего рынка». Это Германия, Франция, Италия, страны Бенилюкс (Бельгия, Нидерланды, Люксембург). Впрочем, уже обсуждается вариант еще более узкого «ядра». Строительство ЕСГ может начаться с объединения лишь двух государств – Германии и Франции. Учитывая, что Германия на сегодняшний день явно имеет больший политический и экономический «вес», чем Франция, то многие эксперты говорят о том, что в Европе может произойти возрождение Священной Римской империи германской нации (свехгосударство, которое существовало в Средние века). Некоторые говорят даже о возрождении Немецкого Рейха. По их мнению, в Европе, спустя семь десятилетий после окончания Второй мировой войны, создается IV Рейх.

Таким образом, в Европейском Союзе может появиться «ядро» и «периферия». Некоторые страны, которые не могут претендовать на включение в «ядро» уже проявляют опасения, что они могут стать «колониями» «ядра». Особое беспокойство проявляет Польша, которая до Брексит претендовала на особую роль в ЕС. Чтобы нейтрализовать влияние германо-французского «ядра» (или даже «IV Рейха»), Польша будет и дальше углублять свои «особые отношения» с Вашингтоном. Кроме того, она постарается стать «ядром» для восточноевропейских стран-членов ЕС. В настоящее время, как известно, существует так называемая «вышеградская группа», в которую входят Польша, Чехия, Словакия и Венгрия. Варшава в этой группе является «самым равным среди равных». Варшава планирует укреплять «вышеградскую группу» как противовес германо-французскому «ядру». В том числе за счет привлечения в группу Румынии и Хорватии.

Не исключено, что ряд стран, опасающихся усиления влияния Великобритании и/или германо-французского «ядра» ЕС будут искать «противовесы» этому влиянию. Одним из наиболее серьезных таких противовесов может оказаться Россия, а также региональные объединения с участием России и Китая. Может возрасти влияние в мире таких объединений, как группа БРИКС, ШОС (Шанхайская организация сотрудничества), Евразийский экономический союз. Примечательно, что в Ташкенте непосредственно после британского референдума проходила очередная встреча ШОС и на ней были поданы заявки на членство от Индии и Пакистана. Многие эксперты полагают, что на решение указанных двух стран повлияли результаты референдума и ожидание резкой активизации Лондона по вовлечению бывших британских колоний в орбиту своих экономических и политических интересов.

Финансовый закат Европы

Европейский центральный банк, или Кто хозяин в «европейском доме»

Британский референдум 23 июня вызвал настоящий кризис в Европейском Союзе. Этот кризис заставил всех (политиков, экспертов, чиновников Брюсселя, простых граждан) окинуть свежим взглядом всю конструкцию Европейского Союза. Для того, чтобы понять, что привело к выходу из ЕС Лондона, почему евроскептики становятся все более влиятельной силой, каковы перспективы сохранения «европейского дома», какие меры необходимы для его спасения. Важнейшим элементом «европейского дома» являются органы управления ЕС. К высшим органам власти ЕС относят семь основных институтов. На первое место ставят Европейский Совет – высший политический орган Европейского Союза, состоящий из глав государств и правительств стран-членов ЕС. Далее следуют Европейский парламент, Совет Европейского Союза (наряду с Европейским парламентом он относится к законодательным органам), Европейская комиссия (высший орган исполнительной власти Евросоюза), Суд Европейского Союза, Европейская счётная палата, Европейский центральный банк (ЕЦБ).

ЕЦБ – главный в «семерке»

Примечательно, что в указанной «семерке» европейских институтов ЕЦБ обычно ставят на последнее место. Однако, как говорится в английской пословице: the last, but not the least – последний по списку, но не последний по значению. Более того, есть основания подозревать, что по степени влияния на жизнь Европы он оказывается на первом месте. ЕЦБ – центральный банк зоны евро (сегодня в нее входят 19 стран). Образован 1 июня 1998 года (пришел на смену Европейскому валютному институту, который действовал с 1994 года и подготавливал введение наднациональной валюты евро). Главная официальная цель ЕЦБ, провозглашенная при его создании – поддержание ценовой стабильности в еврозоне (удержание роста индекса потребительских цен в пределах 2 % в год). Для ее достижения на ЕЦБ возложены следующие основные функции: эмиссия евро (как в наличной, так и в безналичной форме); выработка и проведение денежно-кредитной политики в пределах зоны евро; управление официальными (золотовалютными резервами) Европейской системы; установление ключевых процентных ставок. Штаб-квартира расположена в немецком городе Франкфурте-на-Майне.

Теперь об организационно-правовом статусе ЕЦБ. В нормативных документах ЕС особо подчеркивается, что европейский Центробанк действует независимо от других высших органов Европейского Союза. Высшим органом ЕЦБ является Совет управляющих, формируемый из руководителей Центробанков стран-членов еврозоны. Количество голосов в Совете определяется экономическим «весом» страны. Большинство вопросов, однако, решается не Советом управляющих, а Правлением. Оно состоит из шести человек. Один из них – Президент ЕЦБ – Марио Драги (Mario Draghi).

За 18 лет своего существования ЕЦБ обрастал все новыми полномочиями и функциями. В ЕС была создана Европейская система центральных банков (ЕСЦБ), на которую была возложена функция финансового регулятора. В систему входят центральные банки всех 28 стран-членов. Высшим координирующим центром ЕСЦБ выступает ЕЦБ. После финансового кризиса 2007–2009 гг. было начато строительство единой банковской системы Европейского Союза, а на ЕЦБ была возложена «почетная обязанность» выступать в качестве регулятора европейских «системно значимых» банков (в их число в настоящее время включено около 130 банковских гигантов). Фактически ЕЦБ отобрал эту функцию у национальных Центробанков, оставив за ними «кураторство» лишь за средними и мелкими банками. Наконец, в 2012 году был создан Европейский стабилизационный механизм (ESM) – своеобразная «общая касса» стран ЕС для того, чтобы оказывать чрезвычайную финансовую помощь «тонущим» странам (в первую очередь, Греции). Опять-таки на ЕЦБ была возложена «почетная обязанность» «присматривать» за этим общеевропейским фондом. Фактически ЕЦБ за несколько лет после финансового кризиса попытался подгрести под себя всю финансово-банковскую систему, причем не только в рамках зоны евро, но и всего Европейского Союза. Между прочим, это одна из причин того, почему Великобритания решилась на референдум по вопросу членства в ЕС: угрозы утраты Лондоном контроля над своей финансово-банковской системой со стороны ЕЦБ стали слишком очевидными.

В Европе к ЕЦБ относятся с подозрением не только британские евроскептики, которые полагают, что этот институт узурпировал слишком большую власть. В континентальной Европе даже те, кто ратует за сохранение ЕС, нередко выступают с требованиями поставить ЕЦБ на место. ЕЦБ – самый неподконтрольный, самый наднациональный институт. Ссылки на то, что высшим органом управления в ЕЦБ является Совет управляющих, составленный из руководителей национальных Центробанков стран еврозоны, не убедителен. Во-первых, потому что сами национальные Центробанки имеют весьма высокую степень автономии, слабо подконтрольны национальным правительствам и парламентам. Во-вторых, потому, что ЕЦБ простирает свое влияние за пределы еврозоны на страны, не входящие в еврозону.

ЕЦБ и «Голдман Сакс»

Нынешний президент ЕЦБ Марио Драги занял свое кресло высшего чиновника этого института 1 ноября 2011 года, сменив на этом посту Жан-Клода Трише. Драги сразу же показал, что ни с кем согласовывать свои действия не намерен. Уже в декабре 2011 года он без консультаций с Еврокомиссией и другими высшими органами ЕС принял решение о выделении на три года кредитов на спасение европейских банков. Общая сумма без малого 500 млрд. евро, причем проценты символические.

Марио Драги вызывает все большее раздражение даже у многих приверженцев европейской интеграции. Дело в том, что его величают «троянским конем» американского банка «Голдман Сакс». С 2002 по 2005 год Марио Драги был вице-председателем и исполнительным директором Goldman Sachs International. Банк Голдман Сакс был замешан во многих скандалах. В Европе, прежде всего, вспоминают, как этот банк Уолл-стрит в «нулевые» годы предоставлял Греции кредиты, подсаживая эту страну на «долговую иглу». Была использована специальная техника кредитования, которая позволяла скрывать растущий долг Греции. Брюссель «проспал» закладку «долговой мины» под «единую Европу». Тайна греческого долга вышла на поверхность как раз в то время, когда Марио Драги занял кресло президента ЕЦБ. С тех пор Европа пребывает в состоянии перманентного долгового кризиса. А чиновники в Брюсселе и в странах-членах еврозоны и Европейского Союза вынуждены соглашаться с любыми «инициативами» ЕЦБ, шантажирующего Европу угрозой финансового коллапса. Ряд европейских экспертов (например, Эллен Браун) всю эту историю называют заговором «Голдман Сакс» против Европы.

За что же европейцы конкретно критикуют ЕЦБ и его президента Марио Драги? – В первую очередь, за программу так называемых «количественных смягчений» (КС). За этим благообразным термином скрывается самая банальная операция создания денег с помощью печатного станка. Та самая операция, которая порицалась на протяжении предыдущего века во всех учебниках по экономике. Справедливости ради, следует признать, что «первопроходцем» аферы под названием «количественные смягчения» была Федеральная резервная система США. Она к ней приступила сразу же после окончания финансового кризиса 2007–2009 гг. Вашингтон, как всегда, нашел убедительные слова для оправдания операции по обмену новеньких долларов на «мусорные» бумаги, которые Федеральный резерв стал скупать на рынке. Мол, такая мера призвана восстановить американскую экономику после кризиса. Никакого восстановления не произошло, а американская и мировая экономика стала наполняться дешевыми и даже бесплатными деньгами (процентные ставки на денежных рынках стали падать вплоть до нулевой отметки). Такие шальные деньги пошли не в реальный сектор экономики, а на финансовые рынки, где стали надуваться новые пузыри, подготавливая условия для второй волны мирового финансового кризиса. Бесперспективность оживления экономики и угрозы, возникшие в результате реализации программы КС, заставили власти США остановить опасный эксперимент в 2014 году.

А вот Европа в том же 2014 году решила начать эксперимент под названием КС и наступить на те же «грабли», что и Америка. Иррациональность такого решения была очевидна. Но оно было принято Европейским центральным банком и лично его президентом Марио Драги. Последствия программы количественных смягчений для европейской экономики оказались еще более плачевными, чем для американской. Дело в том, что ЕЦБ решил усилить «слабительный» эффект программы за счет введения отрицательных процентных ставок. Уже в 2014 году ЕЦБ объявил об установлении отрицательного процента по своим депозитным операциям, а в марте текущего года – о переходе к нулевому проценту по ключевой ставке. В Европе появились коммерческие банки с отрицательными процентами не только по депозитным операциям, но и по активным операциям (ипотечные кредиты в Дании и Бельгии). На европейском рынке долговых государственных бумаг с плавающими ставками в минусе сегодня находятся облигации суммарной стоимостью в несколько триллионов евро!

Европейские компании и банки восприняли эту ситуацию на рынке как свой «звездный час». Они бросились размещать свои корпоративные облигации под 0,5 или даже под 0,1 %. Даже такой процент делает корпоративные бумаги более привлекательными по сравнению с «отрицательными» государственными облигациями. А куда корпоративные эмитенты направляют мобилизованные средства? На строительство или модернизацию европейских предприятий? – Конечно, нет. Средства идут все на те же финансовые рынки. Возникает порочный круг, рынки «разогреваются», «пузыри» надуваются.

ЕЦБ в свое оправдание заявляет, что он «спасает» Европу. Спасательная операция сводится к тому, что ЕЦБ скупает долговые бумаги ряда европейских стран, в первую очередь таких, как Греция, Испания, Португалия, Италия. Марио Драги подогревает спрос на бумаги государств-банкротов. Бумаги эти имеют в своей массе очень большие сроки погашения (10 и более лет). Сейчас они торгуются по ценам, существенно превышающим номиналы. Но даже неспециалисту ясно, что эти завышенные котировки в любой момент могут опуститься не только до номинала, но и намного ниже его. Обвал рынка неизбежен, можно только гадать, когда это произойдет.

Некоторые европейские эксперты полагают, что Марио Драги «неадекватен». Другие считают, что президент ЕЦБ действует в интересах Вашингтона и ФРС США, окончательно подрывая конкурентоспособность европейской экономики и ослабляя евро. Третьи высказывают мнение, что Драги выступает конкретно в интересах «Голдман Сакс». Указанный банк выделяется даже на фоне акул Уолл-стрит. Во-первых, он как никто другой привык зарабатывать на кризисах, банкротствах, обвалах. Во-вторых, он привык проникать во власть и получать от нее в критические моменты бюджетную и иную поддержку. Именно это позволило ему выстоять во время кризиса 2007–2009 гг.

После этого кризиса «Голдман Сакс» стал активно проникать во властные структуры Европы. Марио Драги – лишь верхняя часть айсберга. Можно также упомянуть: бельгийца Карела Ван Мирта, который до недавнего времени занимал пост еврокомиссара по вопросам конкуренции; грека Петроса Кристодула, главу ведомства по регулированию греческого госдолга; Марио Монти, премьер-министра Италии в 2012–2013 гг. Эти и другие европейские политики и чиновники ЕС в разные годы были советниками или штатными сотрудниками банка «Голдман Сакс».

Дуэль между ЕЦБ и «Дойче банком»

В начале июня градус недовольства Европейским центральным банком среди политиков, бизнесменов и части банковского сообщества резко возрос. Этому способствовали действия крупнейшего в континентальной Европе частного финансового института – «Дойче банка» (Deutsche Bank). На прошлой неделе он обнародовал аналитический документ с оценкой последствий «слабительной» политики ЕЦБ. Последствия эти губительны, они проявляются в том, что почти бесплатные деньги искусственно продлевают жизнь компаний-банкротов, усугубляют кризис перепроизводства, препятствуют восстановлению рыночного равновесия. Многие банки из-за отрицательных процентов находятся на грани банкротства. Суверенные долги стран-членов еврозоны продолжают расти благодаря скупке облигаций Европейским центральным банком. Документ резюмирует: ЕЦБ препятствует проведению структурных реформ в еврозоне и готовит условия для нового, еще более масштабного кризиса. Дойче банк призывает ЕЦБ прекратить политику количественных смягчений и бесплатных денег. От имени Deutsche Bank вызов Марио Драги бросил главный экономист этой кредитной организации Дэвид Фолкертс-Ландау. Европейская аудитория считает, что дуэль между двумя банкирами только начинается.

Прямо или косвенно позицию Дойче банка поддержали некоторые другие банки Европы, в первую очередь, немецкие. Один из крупнейших банков Германии – Commerzbank – призвал ЕЦБ отменить отрицательные процентные ставки по депозитам. Он предупредил, что в противном случае откажется от депозитных услуг ЕЦБ. А свою денежную ликвидность (а это, по некоторым данным, сотни миллионов или даже миллиарды евро) будет держать в наличной форме в хранилищах. Критика политики ЕЦБ исходит также от министра финансов Германии Вольфганга Шойбле, многих депутатов Бундестага. В середине мая Конституционный суд Германии сообщил, что получил жалобу на денежно-кредитную политику Европейского центрального банка. Имена истцов не раскрываются. Предположительно, это группа немецких предпринимателей и экспертов в области экономики и финансов.

Неожиданно на защиту Европейского центрального банка встал глава Банка Франции и член Совета управляющих ЕЦБ Франсуа Виллеруа де Гало. Он заявил, что критика в адрес президента ЕЦБ Марио Драги со стороны Германии «является чрезмерной и опасной». Мол, накануне таких серьезных событий, как Брексит, Европа должна хотя бы на время забыть о своих разногласиях и продемонстрировать единство. Руководители Центробанков многих других стран Европы хранят красноречивое молчание. Это и понятно. Им, как профессионалам, очевидны долгосрочные разрушительные последствия «смягчающей» политики ЕЦБ, однако их страны получают от ЕЦБ «подарки» в виде покупки по выгодным ценам казначейских бумаг.

Глава ЕЦБ Марио Драги дольше других еврочиновников держал паузу после британского референдума 23 июня. В конце концов, он высказался, назвав итоги голосования «очень печальными». В первые два рабочих дня после референдума (пятница 24 июня и понедельник 27 июня) капитализация мировых фондовых рынков упала на 3 триллиона долларов. Сопоставимый по глубине обвал до этого был зафиксирован лишь в начале мирового финансового кризиса 2007–2009 гг. На финансовой конференции в португальском городе Синтре в конце июня Марио Драги призвал к более тесной координации действий ведущих центральных банков. Можно ожидать, что в свете усилившейся дестабилизации мировой финансовой ситуации в первую очередь усилится взаимодействие между ЕЦБ, ФРС США и Банком Англии.

Ни у кого не возникает сомнений по поводу того, что Брексит приведет к серьезным реформам в ЕС. Наметки таких реформ содержатся в документе под названием «Сильная Европа в небезопасном мире» (Ein starkes Europa in einer unsicheren Welt; http://www.auswaertiges-amt.de/DE/Europa/Aktuell/160624-BM-AM-FRA_ST.html). Этот документ также окрестили «Меморандумом Штайнмайера – Эйро», поскольку под ним стоят подписи министров иностранных дел Германии и Франции – Франка-Вальтера Штайнмайера и Жана-Марка Эйро. В меморандуме предложены радикальные реформы в области безопасности, миграционной политики и экономики, направленные на дальнейшее лишение стран-членов их суверенных прав. Меморандум предусматривает создание «ядра» ЕС в виде «европейского супергосударства», в котором страны-члены окончательно теряют свой национальный суверенитет. Предполагается, что «супергосударство» возникнет в результате слияния Германии и Франции. В экономическом разделе документа предлагается превратить Европейский стабилизационный механизм (ESM) в полноценный Европейский валютный фонд, а также сделать шаги к созданию единого бюджета как «центрального фундамента всех успешных валютных союзов мира». О роли и месте ЕЦБ в новой европейской архитектуре документ ничего не говорит.

Европейский Минфин как надежда на спасение

Идея общеевропейского Минфина родилась еще в прошлом веке

Европейский Союз сегодня переживает тяжелые времена. Сначала это была Греция, которая оказалась на грани финансового коллапса. Раздавались голоса в Брюсселе, Берлине, Афинах о том, что Греции надо покинуть сначала еврозону, а потом и Европейский Союз. Проблемы с Грецией не решены, а лишь отстрочены. Далее это миграционный кризис, который разделил Европу по вопросу о беженцах, границах, визовому режиму и т. п. Наконец, британский референдум 23 июня и Брексит. Он высветил шаткость всей архитектуры Европейского Союза.

Часть политиков и экспертов полагают, что Брюссельские интеграторы слишком увлеклись. В своем желании создать общеевропейский дом высшие чиновники ЕС не учитывают, что граждане отдельных стран-членов союза не желают расставаться со своей национальной идентичностью и выступают против полного уничтожения национального суверенитета их государств. Впрочем, некоторая часть европейских политиков и чиновники из Брюсселя полагают, что нынешние проблемы Европы проистекают, наоборот, от недостаточной интеграции стран, из-за того, что общеевропейский дом не достроен. Чего же ему, по их мнению, не хватает? – Общеевропейского Минфина.

Идея создания общеевропейского министерства финансов витала в воздухе еще тогда, когда разрабатывался проект Европейского центрального банка (начал свое существование с 1 июня 1998 года). Действительно, в любой стране мира существует классическая «пара»: центральный банк и министерство финансов (казначейство). Эти два института действуют в тандеме, проводят скоординированную денежно-кредитную и финансовую политику и именуются «денежными властями». Архитектура европейской интеграции из-за отсутствия общего Минфина, по мнению некоторых экспертов, выглядит «недоделанной». Причина такой «недоделанности» – в «консерватизме» европейских политиков и «национальной ограниченности» граждан стран-членов ЕС.

Устройство бюджета Европейского Союза

Как всякая международная организация Европейский Союз имеет свой бюджет. Кому-то он кажется «мизерным», а кому-то «избыточным». Посмотрим на расходную часть бюджета ЕС. Около 5 % идет на обеспечение многочисленной армии бюрократов союза (аппарат ЕС). Остальные 95 % предназначены для финансирования мероприятий и проектов в рамках разных общеевропейских «политик». Всего насчитывается пять «политик»: в области сельского хозяйства; развития транспортных сетей; помощи отстающим (депрессивным) регионам; исследований и для поддержки развивающихся стран. Не менее 3/4 всех расходов приходится на два направления: сельское хозяйство и помощь депрессивным регионам.

Что касается доходной части европейского бюджета, то большая часть ее формируется за счет взносов стран-членов ЕС (примерно 3/4). Величина взноса исчисляется в виде доли от валового национального дохода (ВНД) по единой ставке (0,7554 %) Другим значимым источником пополнения бюджета ЕС являются импортные пошлины на товары, ввозимые в ЕС. Пошлины собирает государство, в которое прибывает импортируемый товар. Государствам разрешено забрать себе часть импортной пошлины, чтобы покрыть расходы на администрацию (до 25 %). Иные источники бюджета: часть собираемого в странах-членах ЕС налога на добавленную стоимость (НДС) по единой ставке 0,3 %.

Несмотря на гигантские цифры бюджета ЕС (доходная часть – в среднем 140 млрд. евро в год), относительные его масштабы очень скромные. Получается где-то около 1 % валового внутреннего продукта (ВВП) всех стран, входящих в союз. В большинстве стран ЕС их национальные бюджеты измеряются суммами в 30–40 % ВВП. Получается, что бюджетно-финансовая интеграция Европы находится в зачаточном состоянии.

Межгосударственные противоречия в связи с бюджетом ЕС

Противоречия по поводу формирования бюджета ЕС достаточно серьезны. Возникла устойчивая группа стран-доноров, т. е. тех стран, у которых взносы в европейский бюджет превышают получаемые из бюджета суммы. Вот эта группа стран (приведено сальдо – превышение взносов над полученным суммами в 2012 году в млрд. евро): Германия – 11,95; Франция – 8,30; Великобритания – 7,37; Италия – 5,06; Нидерланды – 2,36; Швеция – 1,93. Если по абсолютному показателю крупнейшим чистым донором европейского бюджета выступает Германия, то по относительному показателю бюджетного сальдо (по отношению к ВНД, %) на первом месте находилась Швеция с показателем 0,46. За ней следовали: Дания – 0,45; Германия – 0,44; Франция – 0,40; Бельгия – 0,39; Нидерланды – 0,39.

А вот список главных европейских «иждивенцев» (бюджетное сальдо в млрд. евро, со знаком минус): Польша – 12,00; Португалия – 5,03; Греция – 4,54; Испания – 4,00; Венгрия – 3,28; Чехия – 3,05. По относительному показателю отрицательного бюджетного сальдо (по отношению к ВНД, %) страны-иждивенцы располагались следующим образом: Эстония – 4,84; Литва – 4,82; Латвия – 4,29; Венгрия – 3,59; Болгария – 3,43; Польша – 3,40.