Нарушенный покой Хозяйки Лабиринта

— Я весь внимание, мой пафосный котик.

— Речь идет о знаменитом Лабиринте, построенном Дедалом. Поскольку Эванс открыл современникам останки критской цивилизации, а позднее доказал, что Кноссос на Крите был столицей критского царства, то и его утверждение о том, что найденный им королевский дворец с сотнями коридоров, комнат, залов, двориков является тем самым дедаловским Лабиринтом, принято за аксиому во всем мире. Но это вовсе не означает, что в действительности так и было.

— Ты хочешь сказать, что дворец в Кноссосе не является тем самым легендарным Лабиринтом?!

— Да. Я уже несколько лет тому назад начала это подозревать, когда прочитала первые расшифрованные таблички с линейным письмом «Б», где критцы называют свою богиню Хозяйкой Лабиринта.

— Мне кажется, я понимаю, что ты имеешь в виду. Раз они писали о ней как о Хозяйке Лабиринта, значит должен был существовать самый настоящий Лабиринт, а не королевский дворец, являющийся, в сущности, комплексом жилых зданий, мастерских и складов. Посторонний мог бы назвать комплекс лабиринтом, но глупо предполагать, чтобы жители города или дворца могли так о нем говорить: для них он представлял собой привычную, повседневную, бытовую структуру, в которой не было и не могло быть ничего таинственного.

— Умница! — Кэрол послала мне воздушный поцелуй. — Именно это я и имею в виду. Итак, выводы следующие. Ни в Кноссосе, ни где-либо на территории греко-критских поселений не было найдено ничего похожего на Лабиринт. Конечно, он мог и вовсе не находиться на Крите. Крит был морской державой и владел всем Восточным Средиземноморьем. Ты, естественно, задашь вопрос: а в своем ли уме были эти цивилизованные критцы, устраивая храм своего главного божества где-то на отшибе? Отвечаю: в данной части земного шара это совсем не редкость. Возьмем греков: хотя Афины и Спарта в течение многих веков были мощнейшими государствами Балкан и Пелопоннеса, некоторые важные культовые центры Греции находились на значительном расстоянии от обоих городов, а часть из них — в местах безлюдных или на диких островах. И все это понятно: божества нельзя беспокоить войнами, торговлей и суетностью жизни. — Она прервалась и задумчиво взглянула в окно. — Поэтому, Джо, существует возможность, хотя это очень, очень небольшая возможность, что этот плохо сохранившийся, почти уничтоженный фрагмент папируса укажет нам, где находится одна из самых знаменитых реликвий античного мира — лабиринт царя Миноса…

— Ну хорошо! Ты меня убедила! — рассмеялся я. — У меня только последний вопрос: где же он, этот твой Керос?

Кэрол растерянно посмотрела на меня.

— Я искала его во всех возможных атласах и античных словарях. Вот у меня самый полный Большой Атлас Античного Мира. В нем даны все важнейшие названия городов, рек, гор, островов. Все, что когда-либо упоминалось в античных документах…

— И что?

— Ничего… Его нигде нет.

— Ты уже делала доклад о своем папирусе?

— Нет, нет, что ты! В первую очередь я должна представить отчет профессору Ли.

— Ну тогда пойдем! — Я встал и двинулся в сторону двери.

— Куда?! — Кэрол тоже поднялась, с недоумением гляди на меня.

— Как куда? — Мою сонливость сняло как рукой. — На поиски острова Керос, конечно!

3. «Керос, с вашего позволения…»

Когда наш автомобиль с трудом влился в сплошной поток машин на Эджвэр Роуд, Кэрол решительно прервала молчание:

— Я понимаю, что тебе хотелось бы относиться ко мне, как к глупой маленькой девочке, но поверь, я уже совершеннолетняя и имею…

— Право знать, куда мы направляемся, — докончил я ее фразу и вновь задумался.

— Если ты сейчас же мне не ответишь, я закрою тебе глаза, и мы врежемся в первый же столб!

— О нет, этого ты не сделаешь, пока не отыщешь свой вожделенный остров. Так вот, детка, знаешь ли ты, где в Лондоне можно узнать о местонахождении какого-либо острова? — И не дожидаясь ответа, я торжественно объявил: — В Британском Адмиралтействе!

— В Адмиралтействе? — хмыкнула Кэрол. — Ой, не смеши меня. Я знаю пару морских офицеров оттуда, так они не только не скажут тебе, где Керос, но и не вспомнят, кто такие критцы.

— Они — да! А вот адмирал Холинзхед расскажет нам все, что мы хотим узнать о твоем острове.

Кэрол с сомнением пожала плечами и всю оставшуюся дорогу просидела, отвернувшись к окну. Я про себя хихикнул, но вслух ничего не сказал.

* * *

Герберт Холинзхед был большим поклонником детективов и встретил меня с распростертыми объятиями. Увидев Кэрол, он остановился в замешательстве и удивленно вздернул брови. То же самое можно было сказать и про Кэрол. И в этом не было ничего удивительного. Как я понял, никто уже не помнил, когда нога женщины переступала порог этого кабинета. А тем более, женщины в брюках. Что же касается Кэрол, то ее я тоже мог прекрасно понять: в представлении моей любимой адмирал — это не иначе, как седой сухопарый старик с блестящими пуговицами и какими-то золотыми штуками на плечах: то ли аксельбантами, то ли галунами… Герберту Холинзхеду, во-первых, не было еще пятидесяти, во-вторых, в его темных волосах не блестело ни одной серебряной нити, а в-третьих, его элегантный темно-синий мундир не сверкал никакими эполетами, а скорее походил на дорогой клубный пиджак.

— Прошу, прошу, очень рад вас видеть! — Холинзхед приглашающим жестом указал на огромные кожаные кресла перед полированным ореховым столом.

— Простите, адмирал, нам это внезапное вторжение, но привел нас к вам вопрос чрезвычайной важности. Мисс Бэкон — бакалавр из Института археологии и прибыла сюда прямо с места работы… — Я легким жестом указал на дудочки Кэрол, весьма симпатично, на мой взгляд, подчеркивавшие отсутствие мандолинной крутобокости ренессансовских форм. — Но дело наше такой запутанности и сложности, что… что просто не терпит отлагательств. Речь пойдет об острове…

— Об острове? — оживился адмирал. — Конечно! Это же наша специальность. Вернее, одна из них…

— Понимаете, адмирал, мы хотим, чтобы вы открыли для нас этот остров, о котором мы знаем, что он существует, но точно не знаем, где он находится и как он называется.

— О, пустяки! — Холинзхед махнул рукой. — Главное, что вы знаете, что он существует.

— Этого, правда, мы тоже не знаем наверняка, — пробормотал я.

Все еще продолжая улыбаться Кэрол, адмирал с недоумением повернул ко мне голову.

— Постараюсь прояснить ситуацию, и вы поймете, что я имею в виду…

По мере моего рассказа лицо Холинзхеда принимало все более серьезное, если не сказать, суровое выражение. Когда я закончил, адмирал поднялся из-за стола.

— Я знаю одного человека, мистер Алекс, который в состоянии вам помочь. Минуточку, только выясню, в здании ли он сейчас.

Сняв трубку с аппарата, на котором я не заметил ни кнопки, ни циферблата, Холинзхед сказал в нее:

— Капитан Браун у себя?.. Пожалуйста, пришлите его ко мне. Да, прямо сейчас. — Повернувшись к нам, он улыбнулся. — Капитан Браун знает восточную часть Средиземного моря лучше, чем некоторые собственную квартиру.

В отличие от своего шефа капитан Браун, казалось, сошел к нам с обложки какого-нибудь бестселлера о Трафальгаре. Это был настоящий морской волк. Крепкий, седой, с загорелым до красно-кирпичного цвета лицом. Глаза Кэрол восхищенно сияли.

— Тех данных, господа, которые вы мне предоставили, мне кажется, вполне достаточно для определения положения этого островка, — без малейшей иронии возвестил капитан Браун после нашего весьма путаного и сумбурного рассказа. — Наш герой плыл лицом к «Звезде моряков», то есть примерно с юга на север, поскольку обычно моряки ориентируются по Полярной звезде. Так как целью его путешествия была Византия, скорее всего Константинополь… Учитывая все это, плыть ему было, кроме как из Египта, больше не откуда, как, впрочем, вы и предположили. — Подойдя к огромному дубовому шкафу, капитан выудил из него большую полотняную карту восточной части Средиземного моря и медленно провел пальцем по гипотетическому морскому пути нашего моряка Перимоса.

— Ну что? — тихо спросила Кэрол. — Есть он там?..

— Таких островков здесь, по крайней мере, несколько. Собственно вся эта территория усеяна маленькими скалистыми островками. — Браун нахмурился и еще ниже склонился над картой. — Покажите-ка мне текст еще раз… Так… Так… О! Кажется, нашел! Так как судно было весельным, то команда никак не могла бы заснуть. А так как она заснула, значит корабль должен был войти в течение, чтобы проплыть рядом с островом… Видимо, это течение омывает его с юга… Нет, с севера на юг. В противном случае, он не смог бы проделать этот маневр сам, пользуясь только парусом. Существует только одно место, соответствующее этому описанию. Вот он, ваш остров! — Браун ткнул пальцем в какую-то точку на карте. — Но… Речь ведь шла о том, что на этом острове находится некая святыня, храм, не так ли?.. Тут, боюсь, господа, вас ждет разочарование. Этот островок представляет собой практически неприступную отвесную скалу, которая как бы выныривает из цепи острых рифов. Море там шумит и пенится даже в самый спокойный день. Один отрог опускается на скальную платформу, другой спускается к воде совершенно вертикальной стеной. Там не было и не могло быть постоянных жителей, ибо пристать к острову почти невозможно. Но если, как он пишет, кто-то случайно попадет на него, то действительно погибнет, но не от руки Хозяйки Лабиринта, а от мучительного голода, поскольку там нет ничего и никого: ни растений, ни животных. Вот так. — Браун выпрямился и виновато развел руками.

— Так вы говорите, что там нет никакой естественной пристани?.. — Кэрол опустила глаза и склонилась над картой.

— Увы, — Браун грустно покачал головой. — До второй мировой войны он принадлежал Италии. После окончания военных действий остров был возвращен Греции. Во время абиссинской войны, когда он еще принадлежал Италии, в одном пункте на острове была выбита искусственная пристань, а также итальянцы выбили ступени и построили там барак, чтобы, как я понимаю, наблюдать за маневрами британского флота. Греки потом использовали эту пристань, чтобы установить на острове небольшой маяк, хотя островок не лежит ни на одном из морских путей и никогда не фигурировал на мореходных картах с самых древних времен. Вообще-то говоря, восточная часть Средиземного моря просто роится такими одинокими, торчащими из воды скалами. Что еще можно добавить? Разве только, что в горе есть целый ряд пещер… У нас они зарегистрированы как естественные убежища, а также для других военных целей.

— Тогда, капитан Браун, у меня к вам последний вопрос, — оторвалась от карты Кэрол. — Как он называется?

Браун пожал плечами.

— У итальянцев он значился под какой-то цифрой, у нас, как видите, просто черная точка… Но в последнее время греки начали возвращать древние названия своим островам. Быть может, как-нибудь и называется… Но, скорее всего, это традиционное название, одно из тех, которые испокон веков давали островам рыбаки. Если хотите, я проверю его у себя.

— О! Мы были бы вам так признательны! — Кэрол умоляюще посмотрела на капитана, а затем перевела взгляд на адмирала.

— Конечно, капитан, сходите к себе и выясните, — Холинзхед кивнул Брауну и повернулся к нам. — Но я тоже боюсь, что вас ждет разочарование, мисс Бэкон. Как мне ни жаль… — Он не успел договорить фразу, потому что зазвонил телефон… — Так… Так… Что?.. Повторите еще раз. Да. Я понял. — Положив трубку, адмирал растерянно улыбнулся.

— Ну смелее, адмирал, — я ободряюще кивнул Холинзхеду.

— Капитан Браун сейчас мне сообщил, что действительно пять лет назад греки вернули название этому острову. И теперь он называется… Керос…

— Керос? — Кэрол потрясла головой, как будто пытаясь пробудиться ото сна. — Вы говорите, Керос?!

— Керос, с вашего позволения, мисс.

4. Пророчество начинает сбываться

— Одно только меня беспокоит, Кэрол, — сказал я, когда мы вышли на улицу.

— Что же?

— Что если этот Керос окажется действительно безлюдным, диким, не имеющим никаких следов островком, то ты себе все глазки выплачешь, а если там существует этот храм Хозяйки Лабиринта, то ты канешь в бездну, а с тобой и твое имя…

— Я не знаю, милый, большей бездны, чем та, в которую упала с тобой. Так что меня уже ничто не пугает, поэтому едем!

— Куда, моя рыбка?

— К профессору Ли, конечно!

— Уж не хочешь ли ты, чтобы я присутствовал на вашем симпозиуме?

— О, Джо, сегодня ты должен пойти со мной! Прошу тебя!

— Я?! — Я чуть не врезался в передний автомобиль. Это было что-то новенькое. С тех пор как мы были знакомы, Кэрол впервые решилась показать меня своей суперэлите. Ее археологическое окружение было святыней, в которую допускались только избранные, и в которую, насколько я представлял себе, впускать богему, каких-то писателей, авторов бульварных романов было величайшим святотатством.

— Теперь я вижу, что остров Керос вывел тебя из равновесия даже больше, чем я думал. Но что мне там делать, на столь уважаемом собрании?

— Ты мне поможешь. Ты мне нужен. И перестань, пожалуйста, задавать вопросы. Я так редко тебя о чем-нибудь прошу, что ты просто не имеешь права мне сейчас отказать…

Я захлопнул дверцы машины и покорно двинулся за ней.

Оставшись один в огромном вестибюле, после того как Кэрол «на минуточку» скрылась за одной из дверей, я вдруг почувствовал, что начинаю робеть. Это так редко со мной случалось, что я рассердился и, засунув руки в карманы, принялся непринужденно насвистывать. К моему удивлению, Кэрол действительно вернулась через минуту, какая-то смущенная и растерянная.

— Ты знаешь, они все почему-то давно мечтали с тобой познакомиться. А профессор Ли, оказывается, вообще большой любитель твоих детективов. — Она чуть не плакала.

— Ну не горюй, детка. Смотри на все философски. И у профессоров бывают недостатки. Пойдем-ка лучше, покажешь мне храм науки, я ведь здесь никогда не был.

В первый момент в этом огромном, заставленном шкафами, столами, сундуками и кипами книг зале я не заметил ни одной живой души. Несмотря на открытые окна, мне сразу ударил в нос какой-то душный, густой запах. Это пыль времен, догадался я, ее трудно выветрить. Наконец я смог разглядеть группу людей вокруг небольшого круглого стола, покрытого зеленым выцветшим сукном. Навстречу мне поднялся высокий смуглый мужчина лет шестидесяти. Я сразу узнал это лицо по фотографиям из лондонских еженедельников.

— Вот так сюрприз! — Широко улыбаясь, Хью Ли крепко пожал мне руку. — Пришли к нам искать материал для новой повести? О! Это был бы экзотический сюжет… Ночь среди раскопок в отдаленном уголке планеты… Загадочная смерть археолога… Проклятие фараона… Как… Помните это дело с гробницей Тутанхамона?

Я ухмыльнулся.

— Преступления, господин профессор, чаще всего рождаются по самым банальным причинам. Жизнь и работа археолога, как мне кажется, от этих причин весьма далека. Слишком беззаветным, насколько я знаю, является их труд. — Я выразительно взглянул на Кэрол. — Так что читатели мне попросту не поверят. От нас с вами, профессор, ждут совсем другого рода сенсаций.

— Кстати о сенсациях. — Хью Ли взял меня под руку и мы двинулись к зеленому столу. — Кэрол сказала, что вы помогли ей в одном исследовании, о котором, я надеюсь, мы сейчас узнаем…

При нашем приближении сидящие за столом встали. Их было пятеро.

— Вот, познакомьтесь со знаменитым Джо Алексом. А это — наша, так сказать, молодежь, подающая большие надежды: миссис Гордон, мисс Сандерс, мистер Гордон, мистер Карутерс и мистер Меллоу… Ну а теперь, Кэрол, изложи нам, что ты там хотела…

Закончив свой рассказ, моя возлюбленная перевела дух и, не поднимая глаз, отложила папирус в сторону.

Профессор Ли молчал. Внезапно он повернулся ко мне и усмехнулся.

— Теперь я понимаю причину вашего к нам визита. Редко на каком собрании можно услышать нечто более сенсационное. И редко из какого папируса можно извлечь столько опасных приключений, таинственных кладов и страшных проклятий. — Он рассмеялся и отвернулся от меня. — Но, мои дорогие, прошу прощения, — обратился он к собравшимся. — Я несколько отклонился от темы. Я же не предполагал, что мисс Бэкон принесет столь сенсационные результаты своих исследований, и собирался наше заседание посвятить другой сенсации. Так вот: Институт археологии, а, точнее, наша группа неожиданно получила огромную сумму денег. Некая богатая вдова, умирая, оставила нам сто тысяч фунтов. Анонимно. Условие завещания только одно: деньги должны пойти на организацию археологической экспедиции под моим руководством. Цель и характер экспедиции усопшая оставила на наше усмотрение. Так вот, дорогие коллеги, предлагаю представить мне ваши проекты предполагаемой экспедиции…

Он обвел взглядом молчаливый круг присутствующих.

— Господин профессор… — раздался слабый голосок.

— Да, дитя мое, — Хью Ли удивленно вздернул брови.

— У меня уже есть проект. Но прошу вас, вас всех. — Кэрол покраснела и совсем тихо прошептала: — Выслушайте меня.

— Что ж, прошу… — скрестив на груди руки, светило кивнул головой.

Кэрол тряхнула волосами и решительно начала:

— Если этот папирус пролежит у нас даже пять лет, все равно ничего не изменится, пока кто-то не съездит на Керос и не привезет первичные результаты исследований. В лучшем случае нас там ждут важные открытия. В худшем — мы там ничего не найдем. Но это будет не первая и не последняя экспедиция, которая ничего не открыла. К тому же для предварительных исследований нам понадобится максимум четверть этой суммы. Ведь это часть скалы, я имею в виду островок, и ни о каких больших раскопках речь не идет. На первых порах нам даже не нужны будут рабочие. Пока мы сами что-нибудь не найдем. То есть я хочу сказать, что могла бы быть обыкновенная разведывательная экспедиция в составе нескольких человек. Если же мой проект получит положительную оценку, то я возьму на себя в течение двух-трех недель разработку сметы, плана транспортировки, инвентарь и устройство всех формальностей.

На этот раз глаз она не отвела, а с вызовом посмотрела на профессора.

Он улыбнулся.

— Ну, коллеги, что вы думаете о проекте мисс Бэкон?

Молодая девушка с длинными прямыми темными волосами вскинула голову и я увидел черные блестящие глаза, которые скорее можно увидеть где-нибудь в Севилье, чем в пыльных коридорах центра британской археологии. «Скорее всего, это — мисс Сандерс», — подумал я.

— Как ты себе представляешь количество участников экспедиции и время пребывания на Керосе? У нас ведь у каждого существуют свои обязанности…

Кэрол грустно кивнула:

— Я знаю, Мэри… Но я подумала, что если бы мы все, наша группа, провели там три-четыре недели, это не нанесло бы огромного ущерба работе… Тем более что в августе Институт закрывается… — Она беспомощно повернулась к профессору.

— В августе! — завопил вдруг красивый загорелый молодой человек с сократовским лбом. Он всплеснул руками и в ужасе закатил глаза. — В августе я еду в Шотландию на рыбалку и нет никакой силы, которая могла бы мне в этом помешать!

— Итак, Саймон Карутерс против… Кто еще хочет выступить? Что ты скажешь, Джон? — Хью Ли обратился к невысокому коренастому блондину, лицо которого почти полностью скрывали огромные очки в темной роговой оправе. — Ты тоже намереваешься в августе ловить рыбку?

— Терпеть не могу рыбу, — тихо, но с чувством ответил атлетический блондин.

— Коллега Меллоу прекрасно высказался на тему рыб, — развел руками профессор, — но нас больше интересует ваше мнение по теме мисс Бэкон.

— Если вас интересует мое мнение, господин профессор, то, честно говоря, я не вижу особых препятствий. Я совсем не против провести часть отпуска на одном из греческих островов, а тем более на необитаемом.

— Памела и Роберт Гордон?.. — Обращаясь к супружеской паре, Хью Ли одновременно придвинул к себе листок с переводом папируса.