Служители королевства Арк. Книга 1. Первозванный

— И как могла эта глупая сучка отпустить его?! Ей-то как раз и следовало бы быть более благоразумной, чем он! Кто мне ответит, ну зачем и почему она согласилась поехать вместе с ним? Может, он насильно увел ее с собой?.. Но нет, если бы она не захотела с ним ехать, она бы отшвырнула его, как котенка, и такой бы подняла шум на всю округу!

Вдруг чародей остановился, задумался на мгновение, глядя прямо перед собой, и, наконец, воскликнул с болью в голосе:

— Эх, ты, старая и глупая развалина! Что же ты не принял того сообщения?! — простонал он.

— Какого того сообщения? О чем? — быстро спросила его Кория, глядя на него озадаченно. — Ты что-то знаешь? А ну, отвечай! Если ты чего слышал, то говори же, ведь мы крепко спали всю ночь!

— Нет, черт возьми! Я тоже спал и видел сон. И во сне я все увидел, что произошло с ними! Я видел, как из дома вышли две фигуры посреди ночи и торопливо отправились в путь верхом на конях. Очевидно, в этот момент мне, спящему, сообщал телепатически об этом мой филин Овл, а в это время я, старая развалина, спал без задних ног, что непростительно для чародея, и не обратил на это сообщение никакого внимания и не проснулся!

Сказав это, Феррагамо стал еще больше сокрушаться. Бормоча мрачно, как бы про себя, неясные и загадочные слова, он высвободился из рук Кории и побрел вон из дома.

— Куда он пошел? Ведь он еще не поел! — спросил Брандел.

— Не знаю, — ответила Кория. — Лучше оставить его в покое. Пусть побудет один какое-то время. Да и я тоже.

Кория была явно расстроена не меньше своего мужа.

— А вы-то почему? Разве вы виноваты в чем-нибудь? — спросил Марк, приходя в смятение от слез в ее глазах.

— Потому что я так устала в тот день, что крепко спала всю ночь и ничего не слышала, но этого не должна была делать, — ответила Кория.

Брандел хихикнул, а Марк, рассвирепев на этот раз, сказал ему резко и прямо, чтобы тот заткнулся и катился вон своей дорогой. Брандел послушался и ушел, а в гостиной осталась горевать в одиночестве неразлучная пара: Марк и его товарищ кошачьей породы.

«Марк, вы меня крайне удивляете иногда», — заговорил кот Лонфар Маузбейн почти с негодованием, видя своего молодого хозяина и товарища в таком подавленном состоянии. — «Правда, я не думаю, что вы сегодня совсем уж круглый идиот. Вот послушайте меня. Мы все совершенно уверены, что филин Овл неотступно следует за вашим прекрасным братцем и его свирепой невестой Фонтэн, не так ли? Так знайте же, он собственной персоной уже летит обратно, и нам скоро станет известно, где находятся оба этих беглеца. Очень даже скоро! Вы полагаете, что нашего дорогого Феррагамо можно оставить надолго в таком унынии? Нет, конечно, ни в коем случае! Овл совсем близко и он положит конец страданиям своего господина, и ситуация прояснится совершенно и окончательно!»

— Ты молодец, Лонфар! — обрадованно воскликнул в ответ коту Марк, благодарно взглянув на своего пушистого друга. — Но как я не люблю ждать, ну прямо нет никакого терпения! Нам так хочется поскорее узнать, что же все-таки произошло! Ну почему же Овл не торопится?!

Прошло еще несколько томительных часов ожидания, в течение которых нетерпение Кории, Брандела и Марка достигло своего предела. Наконец, сотоварищ чародея из семейства птиц, ведущих ночной образ жизни, вернулся к своему хозяину и прибыл в тот же самый момент, когда в доме появился запыхавшийся Феррагамо. Известие, которое принес Овл, хуже и не могло быть. Получив известие, чародей изменился в лице, затем оно стало у него пепельного цвета.

— Феррагамо! В чем дело?! Что случилось? — заговорили все вокруг и почти разом.

Взяв Корию под руку, Феррагамо усадил ее, затем покровительственно положил ей руку на плечо и взглянул на обоих принцев. Марк пододвинулся поближе к Бранделу, как бы предчувствуя тяжесть ожидаемой всеми новости.

— Эрик погиб.

Наступила оглушающая тишина, которую разорвал крик Марка:

— Нет! Это неправда! Феррагамо, пожалуйста, скажите, что это неправда. Он не мог погибнуть! Только не Эрик!

— Простите, Марк, Брандел, но это правда. Овл рассказал мне, как Эрика и Фонтэн, когда они скакали через лес Ашвикен, подстерегли грабители. Эрик вынул свою шпагу, и бандиты убили его. После этого убийцы увели с собой Фонтэн.

— О, нет! Это невинное дитя! Что они сделали с ней? — воскликнула Кория, сильно побледнев.

Вдруг Феррагамо ударил себя ладонью по лбу, как бы внезапно вспомнив о чем-то:

— Постойте, ведь мы же знаем приблизительно, где находится Фонтэн. Это правда, что лес Ашвикен очень большой и дикий, но, по крайней мере, мы знаем, что принцесса жива, и мы должны найти ее и спасти от разбойников. Немедленно отправляемся на поиски Фонтэн!

— Но, Феррагамо, лес уж больно огромный и непроходимый, нерешительно возразил чародею Марк. — С чего нам начать, куда мы поскачем? Грабители могут увести с собой Фонтэн в любом направлении!

— Ага! Мне в голову пришла прекрасная мысль! — воскликнул обрадованно чародей. — Бренди, сбегай позови бойцов Шилла. Пусть они узнают, что случилось. Нам нужно кое-что организовать. А между тем… Голос Феррагамо прервался, а сам он быстро направился в свою библиотеку и стал выискивать что-то на книжных полках.

— Здесь есть то, что нам надо, клянусь вам. Подождите, ведь я ее принес сюда в прошлом году!.. Куда же я ее задевал? Что за противная книга!..

5

Амарино отдыхала в своих покоях в королевском замке столицы Стархилл, наслаждаясь редкой возможностью побыть одной, расслабиться и побездельничать. Она устала, так как в последнее время тратила много сил на постоянную суету и вечные заботы, связанные с выполняемыми теперь ею обязанностями хозяйки замка и главного соратника Пароккана в его государственных делах: она отдавала необходимые распоряжения по замку, подсказывала, когда это было необходимо, своему мужу наиболее приемлемые решения возникавших перед ним проблем, делала ему тонкие намеки на то, как наилучшим образом сохранить и укрепить его новую власть. Все шло именно так, как ей того хотелось, но иногда все же к ней приходило желание скрыться куда-нибудь подальше от всех дел, чтобы не растрачивать слишком много своих сил, сэкономить энергию, восстановиться и затем с удвоенной страстью заставлять людей трудиться в поте лица… для ее личной выгоды.

В этот день, однако, ей захотелось думать не о предстоящих делах и планах на будущее, а мысленно вернуться в тот день, когда она и Пароккан, с помощью армии покойного короля, захватили и подчинили себе замок и всю столицу королевства Арк.

Для Амарино было не так уж трудно убедить Пароккана в том, что королевству Арк необходим новый руководитель, новый монарх, и что он вполне соответствует этой новой роли. В конце концов, они всегда были вместе и всегда заодно, а уж Амарино постарается как можно лучше подготовить обожаемого шефа к новым задачам. Для нее Пароккан был очень удобным и полезным орудием осуществления на практике того, что она задумывала.

Конечно, добиться согласия Пароккана, а также подготовить армию, с тем чтобы она встала на его сторону, это было еще полдела. Сам король Асер и его три сына не собирались уступить без боя престол. В самом начале битвы их поддерживали некоторые бойцы из дворцовой охраны и слуги, которые помогли Асеру продержаться некоторое время. Но силы были слишком неравные. После довольно длительного и кровавого сражения, во время которой погибло много людей, король Асер и его семья, вместе с чародеем Феррагамо и перепуганной Фонтэн, был вынужден укрыться, сначала, во внутреннем дворе, а, затем, и в главной башне замка, откуда они исчезли по тайному подземному ходу, за исключением короля Асера, который, как глупец, пожелал геройствовать до конца и погиб.

Амарино улыбнулась как бы в поощрение самой себе. Заглядывая в недавнее прошлое, она с удовлетворением отметила, как умно все было сделано ею и Парокканом.

Теперь ей оставалось лишь контролировать ситуацию, и тогда дела ее будут и впредь развиваться так же успешно, как в настоящее время. Пока Пароккан находится на престоле и армия стоит на его стороне, при молчаливом согласии народа в столице Стархилл, спокойное будущее Амарино и Пароккана будет обеспечено.

Она надеялась, что жители столицы королевства Арк очень скоро осознают, в чьих руках находится действительная власть и сила и войдут в то русло, которое она им приготовила. Вскоре после окончания скоротечного и победоносного восстания на народ опять найдет летаргический сон и он будет полностью подчиняться требованиям армии. Если где и будет оказано сопротивление, то долго оно не продлится, и противодействие новым властям будет подавлено быстро. У людей пропадет охота воевать и они вернутся в свои дома успокоенные и подчинившиеся.

Амарино разработала целую программу мероприятий, связанных с успокоением народа, причем держала всегда ее в большом секрете от всех, даже от самого Пароккана, который, однако, от нее никогда и ничего не скрывал.

Мощный импульс энергии прошел по всему ее телу. Она встала, оглянулась кругом с довольным выражением на лице и направилась к выходу, чтобы позвать служанок и приказать им готовить вечернее празднество. В залу вошла фрейлина Анна, а за нею одна за другой несколько служанок, которые остановились у входа, смиренно ожидая приказаний.

После того, как Амарино снова осталась одна, она взглянула на себя в зеркало. Да, у нее, Леди Амарино, есть все основания быть довольной ближними. Во времена короля Асера в юбилейные дни его королевский замок в столице Стархилл был всегда подобающим образом подготовлен и празднично украшен, но все-таки не так пышно, а скорее по-деловому, официально. Асер предпочитал тратить средства на строительство торговых судов, хороших дорог и мостов, на проведение текущего ремонта зданий и улиц в столице Стархилл, а также вкладывал большие суммы в сельское хозяйство и поддерживал материально фермеров, поощряя их все более совершенствовать свое хозяйство на пользу себе, людям и государству.

Пароккан и Амарино пожелали продолжить эту традицию и сохранить все атрибуты подобных празднеств, то есть, мягкие и красивые костюмы, пышная обстановка, ароматизированная вода для купания, бесплатное угощение для народа. Ей хотелось привлечь к этой работе все больше и больше свободных от домашних дел жителей столицы. Приготовлениям к празднествам был придан такой размах, что теперь уже Амарино видела не во сне или в своих мечтах, а наяву все великолепие и силу ее совместного с мужем правления королевством Арк.

Сегодняшний вечерний банкет проводился в честь Хобана, полномочного посла королевства Пивен, расположенного на одноименном острове архипелага к востоку от Арк. На этом торжественном ужине Хобан не только намеревался официально сообщить о горячем желании своей страны и правительства заключить договор о мире и дружбе с новыми руководителями королевства Арк, но также очень надеялся выяснить, для себя лично, как народ в этой стране воспринял установленный в ней новый режим. Пока он чувствовал себя разочарованным. По прибытии в порт, расположенный в бухте Грейрок, посол увидел там людей мрачными, озабоченными и вполне мирно настроенными, однако они явно не склонны были каким бы то ни было образом комментировать недавно происшедшие события в стране или давать характеристики нынешним правителям своего государства.

Когда Хобан прибыл в столицу Стархилл, ему устроили официальную встречу, на которой посла кратко поприветствовали Пароккан и Амарино. Но эта неразлучная парочка, тут же уехала, и послу пришлось довольно долго ждать специального распорядителя от протокола, который должен был сопроводить Хобана в отведенную ему резиденцию.

Предоставленные ему апартаменты обставлены были богато, комнаты светлые и теплые; прислуга уже ждала прибытия гостя, готовая почтительно и с важностью выполнить любые его просьбы и распоряжения. Хобан вздохнул и стал готовиться к вечернему банкету, который будет всего лишь очередным общественным мероприятием, но обязательно вызовет в последующие дни политические комментарии и толки.

Официальный ужин проходил в большом, заново отделанном роскошном зале королевского замка столицы Стархилл; стол буквально трещал под тяжестью многочисленных яств. Хобан был в совершенном изумлении, так как не мог припомнить подобного празднества даже в честь юбилея Короля Асера.

Пароккан и Амарино были в прекрасном настроении. Амарино старалась очаровать важного гостя своим умом и красотой. Поначалу их беседа носила довольно общий характер, какой, в сущности, она и должна была быть при первом знакомстве, однако затем разговор перешел, естественно, на тему о недавних событиях, закончившихся государственным переворотом в королевстве Арк.

— Простите мне, Пароккан, мой вопрос, но какое обстоятельство придавало уверенности в том, что вам удастся склонить на свою сторону одновременно и армию и народ в столице Стархилл?

Наступила неловкая пауза. Пароккан погрузился в свои думы, Амарино с еле заметной нервозностью засуетилась рядом с ним. Однако это продолжалось не долго.

— Хороший вопрос! — заговорил Пароккан, стараясь не смотреть в глаза собеседнику. — Именно это мне представлялось самой главной и очевидной задачей, логично вытекавшей из общей ситуации. Я чувствовал, что Асер уже не справлялся со своей ролью верховного руководителя страны; торговля между королевством Арк и другими островами нашего архипелага становилась все менее интенсивной, методы организации сельскохозяйственного производства изжили себя, строительные работы уже не велись необходимыми темпами. Все это вело страну к разорению и гибели! А между тем сыновья Асера были совершенно непригодны к занятию государственными делами.

Хобан очень удивился таким словам нового монарха и с большим трудом не дал этому удивлению выйти наружу. Во время предыдущих визитов в королевство Арк он самолично убеждался в том, что Асер находится в самом расцвете своих сил, а принцы показались ему умными и многообещающими мальчиками. Однако посол решил не возражать Пароккану, чувствуя, что спорить с ним по этому поводу будет недипломатично, и поменял тему разговора.

— Милорд! У нас в королевстве Пивен считают, что на острове Брогар происходят довольно странные события, которые могут быть истолкованы в самом отрицательном смысле. Конечно, расстояние между нашим королевством и островом Брогар очень большое, и все же нас беспокоит, что наша торговля с ними совсем прекратилась. Дело дошло до того, что несколько наших купцов так и не вернулись из своего последнего плавания на Брогар. Естественно, это очень нас тревожит, и в связи с этим я задаю вопрос: может, здесь, в королевстве Арк, которое является самым близким соседом острова Брогар, знают, слышали что-нибудь или догадываются о том, что там случилось?

Когда Хобан заканчивал произносить этот вопрос, он изучающе посмотрел на Пароккана, который, к удивлению посла, сильно побледнел при этом.

— Брогар? Э-э-э… да… нам кажется… э-э-э… — начал было говорить Пароккан, но тут же остановился, не зная, что сказать дальше.

— Господин посол, милорд хочет сказать вам, — вмешалась в разговор решительным, хотя и вежливым тоном красавица Амарино, — что наше королевство Арк также потеряло всякую связь с островом Брогар, и мы, в свою очередь, озадачены таким положением дел. У нас, так же как и у вас, не вернулись несколько купцов и судов с этого острова, но подобное обстоятельство не было расценено предыдущим королем как из ряда вон выходящее. Он не счел необходимым посылать туда экспедиционный отряд кораблей, учитывая, что подобная мера могла привести к окончательной потере и людей и захваченных торговых судов. У нас нет причины считать такую политику неверной. Я должна признать, что это трудный вопрос и мы в полном замешательстве, не зная, как поступить в данном случае. Пароккан решил выждать некоторое время и посмотреть, как дальше будут развиваться события. Не так ли, милорд?

Теперь Пароккан казался совершенно уверенным в своих намерениях и с важностью ответил:

— Совершенно верно. Нам следует выждать некоторое время, чтобы определить наше отношение и мнение по этому вопросу. Хобан, не хотите ли вы попробовать еще этого прекрасного вина?

Хобан понял, что хозяева поверили всему тому, что он им сказал. Но ему не было от этого легче. Во всем их разговоре было что-то недоговоренное, неясное, а в поведении Амарино кое-что вызывало подозрение. Создалось впечатление, что и ей и Пароккану крайне неприятен разговор о королевстве Брогар, но они делали вид, что эта тема их не интересует.

Как бы там ни было, Хобан уважил невыраженное словами желание хозяев и больше не затрагивал подобного вопроса. Их беседа опять приобрела характер разговора на общие темы: о погоде, о семье посла, о перипетиях его плавания с острова Пивен в королевство Арк, обмен комментариями по поводу расширяющихся работ, связанных с ремонтом и переоборудованием дворца и королевского замка в Стархилле. По окончании приема, возвращаясь в свои апартаменты, посол, несмотря на некоторое беспокойство, вызванное беседой с Амарино и Парокканом, все же чувствовал себя удачливым охотником, сумевшим напасть на след хорошей добычи.

— Ты, действительно, очаровательное созданье, Амарино! Этот посол целый вечер не спускал с тебя глаз. И я тоже.

— Глупости! Мне так приятно, что ты это говоришь, дорогой! Банкет удался на славу, не так ли? Еда была замечательная, и вообще все было великолепно!

— Да, ты права, все было прекрасно! Дорогая, я не перестаю удивляться тому, как хорошо ты справляешься с обязанностями хозяйки замка. Ведь тебе раньше не приходилось сталкиваться с этим, и все равно у тебя все получается так, что лучше и быть не может. Я ожидал, конечно, что ты столкнешься с противодействием твоим желаниям и распоряжениям, или как мы выражаемся по-военному, командам, — почти захихикал Пароккан, — а оказалось, обслуживающий персонал замка и те слуги, которых ты нанимаешь со стороны, только и знают, что бросаются со всех ног выполнять твои приказания, стремясь заранее угадать и удовлетворить твои желания. Как это тебе удается? Ты, наверно, умеешь их обмануть, моя сладенькая, как и меня тоже.

При этом Пароккан дернул Амарино за подол. В ответ на это Амарино улеглась поудобнее и обвила руками шею своего мужа-вояки.

— Обмануть тебя, мой милый?! Не будь глупеньким, — заговорила она нежным тоном, подбирая новые слова для своих ласковых упреков. Затем она ответила ему серьезным тоном: — Если идти людям навстречу, выполнять их просьбы и платить им хорошо, они будут делать все, о чем я их ни попрошу.

— А когда же будет и мне награда от тебя? — хрипло проговорил Пароккан, целуя ее в шею.

На следующее утро усталый, но довольный Пароккан направился быстрым шагом из королевских покоев в приемную залу, где они с послом Хобаном договорились встретиться снова в официальной обстановке и обсудить ряд вопросов, представлявших взаимный интерес для обеих стран. Отношения между королевствами Пивен и Арк всегда были хорошими, и оба этих государственных деятеля желали, разумеется, чтобы эти отношения оставались добрыми, как и прежде. Хобан был прямо изумлен, что на сей раз Пароккан оказался намного приветливее и проще, чем вчера, но зато еще менее решителен. На вчерашнем торжественном ужине новый повелитель королевства Арк показался напыщенным и важным, к чему обязывала его новая роль. Однако в это утро, как только беседа коснулась конкретных вопросов, он стал приятнее в общении и вместе с тем не пошел навстречу ни одной просьбе Хобана и даже не был расположен обсуждать что-либо. после того, как они потратили достаточно много времени на бесполезный разговор, дверь в приемную залу отворилась, и в нее вошла Амарино. Утро было солнечное, и яркие лучи заиграли на золотых украшениях Амарино, все еще стоявшей в дверях.

Хобан с трудом оторвал от нее взгляд и заставил себя встать. Его удивило поведение. Тот продолжал сидеть, пристально глядя на свою возлюбленную с совершенно бездумным выражением на лице. Еле незаметная досада прошла по лицу Амарино, и Пароккан тут же вскочил на ноги, пересек залу, взял леди за руку и подвел ее к Хобану.

— Заходи, моя дорогая. Как мы рады тебе! — заговорил Пароккан.

— Ты в этом уверен, Пароккан? Я бы не хотела прерывать вашу беседу, ответила Амарино вежливым тоном.

— Ну что вы, мы действительно вам очень рады, — подтвердил Хобан. Ведь вы доставляете нам такое удовольствие. Вы самая красивая.

— Вы льстите мне, господин посол, — произнесла Амарино, покраснев, отчего стала еще привлекательнее. — Прошу вас, пожалуйста, не смущать меня такими словами.

И вот теперь Хобан снова отметил в словах и жестах Пароккана решительность, целеустремленность и готовность обсуждать с послом все необходимые ему проблемы. «Может, он предпочитает заниматься государственными делами только в присутствии своей жены? — подумал Хобан. — а ведь я думал, что он способен быть самостоятельным». Его размышления были неожиданно прерваны Парокканом, который, отвечая на один из вопросов, поднятых в беседе послом, заметил, что тот его не слушает:

— Хобан! Боже мой! Да вы же очень рассеянный человек! Вы хотите об этом говорить или нет?

Несмотря на то, что эти слова были сказаны с улыбкой, Хобан все же заметил неприятную перемену в манерах Пароккана, который теперь показался послу развязным и грубым. «Какая переменчивость в поведении! Как с ним можно вести дела?! — мысленно ужаснулся Хобан и вернулся к обсуждению проблемы, о которой говорил Пароккан.

С этого момента все шло прекрасно, оба энергично обсуждали вопросы, делились новыми соображениями и предлагали новые идеи, при этом Амарино, сидевшая с другой стороны Пароккана, соглашалась со своим мужем почти во всем, что он говорил, выслушивая пожелания Хобана. Через некоторое время, когда главные вопросы были обсуждены и решены положительно, посол попросил разрешения удалиться, вернуться на родину и доложить о результатах их беседы своему монарху, чтобы затем возвратиться с окончательным ответом. Ему было позволено. Когда все трое вышли из приемной залы и Хобан возвратился к себе, он начал собираться в дорогу, а сам про себя думал все время: «Эти двое похожи на крепкое вино: сначала кажется вкусным, затем дает приятное опьянение, а в конце концов оставляют во рту странный и неприятный осадок.

Сразу же после завтрака Хобан и его небольшая свита отправились в путь, сопровождаемые вооруженной охраной, а Пароккан и Амарино попрощались с послом, стоя на крепостной стене. После довольно медленного передвижения по запутанным улицам города Стархилла, в течение которого он рассматривал дома и жителей столицы, Хобан и сопровождавшие его лица достигли, наконец, окрестностей и быстро поскакали в сторону порта в бухте Грейрок.

Закончились проводы, остался позади Стархилл и началось путешествие сначала до порта, где стоял корабль посла, а потом на этом судне до острова Пивен. Когда Хобан отъехал довольно далеко от столицы, ему вдруг стало жалко, что он не побыл подольше в замке Стархилла. Что случилось с его обычной решительностью и твердостью характера? Еще не было человека, который смог бы подчинить себе волю Хобана. «Как же им это удалось?» — все время спрашивал себя посол и не знал, что ответить на этот вопрос.

6

Лесные тропинки, по которым пробирались через лес разбойники, были почти неразличимы для Фонтэн, и она поражалась, с какой уверенностью Дарк вел свою банду по этим лабиринтам сквозь густые заросли и буреломы. Принцесса пыталась запомнить дорогу, чтобы потом, при первой же возможности бежать, ей было легче найти обратный путь. Поначалу коряги, ветви и сучья рвали ее одежду и волосы, однако вскоре девушка приспособилась и уже двигалась по девственному лесу, как заправский путешественник. Несмотря на то, что дальнейшая ее судьба была покрыта полным мраком, и подобная езда верхом доставляла ей много неудобств и страданий, Фонтэн постепенно оправлялась от первоначального испуга и набиралась мужества и решительности. И вот теперь все ее существо переполняла ярость.

Ярость к самой себе за то, что она поддалась Эрику и согласилась отправиться с ним в это идиотское путешествие; ярость к своим родственникам за то, что они поспешили согласиться на ее помолвку в такое неподходящее время; ярость к ее похитителям, которые позволяли себе произносить прямо ей в лицо или между собой оскорбительная для нее слова. О, она еще покажет им всем, как следует вести себя с нею! Иногда ее охватывала жалость к самой себе, и тогда она начинала сетовать:

— Никто не любит меня! Мои родители использовали меня как инструмент в своей государственной политике. Мой жених такой неумный… то есть, был такой неумный! Теперь он лежит убитый, а меня ведут одну к себе эти грабители. У меня болят ноги, болит спина. Я чувствую себя совсем разбитой. Меня мучит жажда. Мое лицо все в царапинах и выглядит сейчас отвратительно.

Где-то в глубине ее души появилась точка опоры и протеста, вокруг которой Фонтэн стала собирать все оставшиеся у нее силы, чтобы бросить вызов своей неудачной судьбе.

Когда они, наконец, добрались до лагеря, где укрывались в обычное время разбойники, то, оказалось, он был так замаскирован, что девушка могла бы пройти мимо, споткнуться на этом мести и все равно ничего не заметить. Проследив за тем, куда разбредаются ее похитители, принцесса заметила несколько лачуг, прикрытых ветками, которые поначалу показались ей ветхими, но на поверку оказались добротными, прочными и достаточно сухими и теплыми внутри. Были также и другие жилища, как это она узнала позже, замаскированные среди ветвей огромных деревьев высоко над землей, так что ни один человек снизу не смог бы их различить, и, вместе с тем, они были недоступны для хищных зверей, таких как волки и медведи.

Фонтэн остановилась на небольшой поляне, являвшей собою как бы центральную площадку лагеря, и стала ждать. Никто не обращал на нее внимания, и это еще больше подогревало ее злость. Все вокруг нее куда-то сновали, перекликались, но сама она настолько устала, что стояла без движения. Вдруг из одной хижины, которая была напротив принцессы, выскочил наружу человек огромного роста. Он был совершенно лысый и раздет до пояса, отчего его мощная и великолепно сложенная фигура производила устрашающее впечатление в наступивших сумерках. Он резко остановился и уставился долгим взглядом на Фонтэн, которая, в свою очередь, тоже с опаской глядела на него. Однако Дарк, находившийся рядом, сказал принцессе:

— Не пугайся, Джени, он для тебя безвредный.

Человек огромного роста снова нырнул внутрь хижины и возвратился из нее, неся в руках не менее огромный чугунный горшок. Он поставил его на землю и начал разводить огонь. Фонтэн повернулась в сторону Дарка. Если он подумал, что она намеревается сказать ему робко: «Что вы собираетесь делать со мной?» — то он глубоко ошибался.

Наоборот, принцесса, глядя на него уничтожающе, произнесла смело:

— А вы, без сомнения, представляете для меня большую опасность! Тем более, что уже доказали свою безмерную храбрость, напав всем скопом на одинокого юношу, подло убили его стрелами из-за деревьев и даже захватили в плен целую армию. — Последние слова в этой фразе Фонтэн произнесла, широко разведя руки и показала ими на себя. — Ах, какой вы герой, оказывается! Девушка должна себя чувствовать в безопасности, когда окажется в ваших руках! — Она присела в реверансе и насмешливо улыбнулась Дарку. Костер, наконец, разгорелся, и свет от яркого пламени заплясал по полянке, бегая наперегонки с тенями. Фонтэн взглянула на Джени и увидела, что он, сидя, наблюдает за нею, неподвижный как скала, и одновременно продолжает делать то, что вся банда ожидает с нетерпением. «О! Куда я попала? — подумала про себя принцесса, глядя в застывшее лицо Дарка. — Ну, хорошо! Как знать, может, и тебя когда-нибудь подвесят как барана!»

— Рано или поздно, но все это откроется и тогда твоя тупая голова убедится в том, что я не обычная тощая девица, как тут «остроумно» оскорбили меня, — начала Фонтэн глухим голосом.

— Если ты по моим одеждам и вещам все еще не догадался, что я из королевской семьи, то у тебя не голова, а чурбачок из этих вот деревьев. Ты умрешь самой ужасной и мучительной смертью, если причинишь мне хотя бы малый вред. Но все же мне кажется, у тебя достаточно соображения, чтобы не портить себе жизни.

Его лицо исказилось злобой, он ухватился левой рукой за воротник ее жакета и произнес угрожающе:

— Да ну!… Ах ты, сучка!… Еще одно слово, и… — Он не договорил и замахнулся на девушку правой рукой, как бы показывая, какое может быть продолжение у этой угрозы.

— Ну что же, бей! Бей меня! Ты, видно, только это и умеешь, больше ни на что не способен, похабный сквернослов и мужлан!

Дарк медленно опустил руку и отпустил воротник жакета, затем улыбнулся примирительно и произнес:

— Да… Судя по всему, ты действительно, принцесса. Только они бывают такими надменными.

Их глаза встретились, и вдруг как будто разряд электрического тока прошел между ними, который окончательно познакомил их между собою и примирил. С этого момента они стали понимать друг друга без слов.

— Однако, имей ввиду, что здесь король — я. Никому и в голову не придет искать тебя в этом лесу. Поэтому даже если ты в действительности такая важная птица, хорошенько запомни следующее: грубая, неуважительная речь не к лицу такой знатной даме. — Затем, возвращаясь к прежнему своему насмешливому тону придворного вельможи, добавил: — Делайте все так, как я вам рекомендую, и вам никто не причинит никакого вреда. Садитесь и ешьте.