Space Quest

– Видите бот? Днем приземлился. К нам недавно прилетел русский военный корабль. Зачем – непонятно, да и неважно. Было бы что серьезное – приперлись бы целым флотом, а так… Может, им у нас пива выпить захотелось.

Эстонец рассмеялся. Серов тоже усмехнулся – пожалуй, этот мужик был вменяем, да и чувство юмора у него имелось.

– И что дальше?

– А что дальше? Имперцы где-то гуляют. Раз им сесть разрешили, они, в общем-то, в своем праве. Вон, говорят, на оперативный склад гравиплатформа пришла. Шикарная штука, мне на такую за год не заработать. Так вся ящиками забита. Продукты, вино хорошее… Умеют же жить люди! – с оттенком зависти в голосе прокомментировал рассказчик.

– Ну, молодцы, – неопределенно сказал Док.

– А я вам о чем? В общем, они гуляют, деньги тратят, ведут себя, как нормальные люди. А эти, как узнали, так и примчались.

– Укроп?

– Ну да. А вы не слышали, что ли? Дикие укры. Тупы-ые… Какая-то боковая ветвь украинцев. Их когда-то свои же, чтоб не позориться, выставили. Вот они к нам и прибились. Им разрешили временно расположиться, так уже лет пятьдесят выгнать не могут. В города-то не пускают – они так лагерем неподалеку и живут. На пособия. На наши деньги!

Ну, все разом встало на свои места. Действительно. Полста стандартных лет назад с Новой Украины, карликового государства, вассала Российской Империи, выперли группу радикальных неонацистов, попытавшихся устроить переворот. Вышли, как не раз уже бывало, на площадь, начали вопить… Березин, тогдашний (да и нынешний) президент-диктатор, недолго думая, прислал две роты автоматчиков с приказом патронов не жалеть и решил вопрос за пятнадцать минут. После этого уцелевших вместе с семьями запихали на старый транспорт и отправили куда-то в сторону европейских планет. Больше Серов ничего о том инциденте, случившемся задолго до его рождения, и не слышал, да и это-то знал из школьного курса новейшей истории. Два абзаца аж посвятили. Вот они куда залетели, оказывается.

– Что-то слышал. Клиника?

– Полная.

– И кто их сюда пустил?

– А кто задержит? – искренне удивился эстонец. – Забор-то и охрана только со стороны дороги, а вокруг – чистое поле.

– Это как? – У Серова аж челюсть отвисла. Космопрот – особо охраняемый объект, это азбучная истина, и ситуация упорно не укладывалась в его голове.

– Ну, говорят, когда строили, денег почему-то не хватило. Даже сам космопорт вдвое меньше получился, чем планировалось. Концов так и не нашли, а больше инвестор давать не стал.

Космонавты дружно присвистнули. Ничего себе тут попилы! Нет, конечно, никто не без греха, и в России тоже всякое случается. Вот только в Империи еще со времен Императора-Основателя за подобное вешают с конфискацией, так что если кто и ворует, то по чуть-чуть, осторожно и с оглядкой. А здесь, похоже, народ берегов совсем не видит. Как, спрашивается, такое возможно? Очевидно, последнюю мысль он озвучил вслух, но эстонец лишь плечами пожал:

– Не знаю, я же инженер, а не следователь.

– А если как в Империи?

– Это с использованием детекторов лжи?

– Хотя бы.

– Да кто же позволит-то? Это прямое нарушение прав человека. Хотя, откровенно говоря, может, и стоило бы, – тут он смачно выругался. – А то представляете, недавно какой-то урод, из арабов, девчонку двенадцати лет у всех на глазах отымел, а адвокат потом доказал, что случайно вышло. Дескать, споткнулся-упал-попал. Так удачно, так удачно… И ничего не попишешь – турист.

– Вы его, я так понимаю, задницей в муравейник посадили? – с интересом спросил Док.

– Вы прямо как имперец говорите. Те, я слышал, практикуют…

– Иногда, – серьезно кивнул Серов, хотя единственный случай, о котором он знал, случился лет пятнадцать назад, и то как самосуд.

– Умные люди. А мы… – тут мужик безнадежно махнул рукой. – Говорю же, турист – основа нашей экономики. Предки в гробу бы перевернулись.

– Значит, даже не повесили. И после этого вы еще называетесь цивилизованной страной? – усмехнулся капитан. – Ладно, давайте вернемся к нашим баранам. Этих-то чего не разгонят? Или у вас полиции нет?

– Я бы их не то что отсюда выгнал, а и вообще с планеты. Но – нельзя, нарушение прав человека. Они же только орут, ничего пока не сломали, никого не избили.

– Да? Ну что же, сейчас посмотрим, что можно сделать.

Усмехаясь про себя, Серов не спеша приблизился к толпе и, сложив руки рупором, во всю мощь легких крикнул по-русски:

– Эй, мужики! Пройти дайте!

Реакция оказалась мгновенной. Вначале все замолчали. Вот только что стоял гам – и тишина! Слышно, как зудит крылышками противная местная цикада. Потом все синхронно повернулись к нему. Слитности движения мог бы, наверное, позавидовать даже полк почетного караула. А потом их вдруг не стало. Только остались валяться на бетоне обрывки самодельных плакатов, рухнувший с грохотом щит-трибуна, да слышался удаляющийся топот. Вот, собственно, и все.

– Это вы как?

Серов обернулся, посмотрел на эстонца, глаза которого увеличились до физиологически невозможных размеров, и усмехнулся:

– Мы заставили или уважать себя, или бояться. Уважение, конечно, приятнее, но и страх – тоже неплохо. Так что нашим предкам за нас не стыдно.

– Но почему…

– Потому что у вас в ранг закона возведено правило «трех Д». Дай дураку дорогу. А мы дуракам, случись нужда, вышибаем мозги. И даже самые тупые, зная это, синхронно умнеют. Ладно, до свидания. Глядишь, еще свидимся, космос маленький.

Эстонец механически пожал им руки. Похоже, он все еще был под впечатлением от увиденного. Док потрепал по лобастой башке собаку и пошел на склад, за гравиплатформой, а Серов поднялся на борт и принялся готовить корабль к отлету. Пора было заканчивать эту дурацкую эпопею.

Дану они не узнали. Пока мужчины геройствовали, она с помощью весьма продвинутой в женских делах Кобры ухитрилась-таки смыть с волос тот неестественный колер. Теоретически краска была несмываемой, практически же что один создал, то другой всегда может разрушить, и сейчас девушка щеголяла в естественном окрасе. В шок она никого, разумеется, не повергла, не те люди собрались, но удивила знатно.

На поверку она оказалась блондинкой. Платиновой. И при этом брови и ресницы остались темными, безо всякой косметики. Интереснейшее сочетание. Серов помнил, что в молодости в их компании была одна блондинка. Как-то утром они завалились всей толпой к ней в гости, и девушка встретила их не накрашенной. Парень, который до того активно за ней ухаживал и был уже в двух шагах от результата, свалил молниеносно, и ни у кого не поднялась бы рука его осудить. Страхолюдина без бровей и ресниц, с пергаментно-белой кожей производила весьма специфическое впечатление. Здесь же получилась на выходе вполне красивая девушка, упорно отказывающаяся отвечать на вопрос, зачем ей потребовалось так авангардно портить внешность.

С орбиты «Фаэтон» снялся без каких-либо проблем. Некоторое время, правда, рядом с ними шли два корвета Альянса, база которого, в числе прочих, располагалась на Новой Эстонии. Ребята из Альянса вообще в этом плане были шустрыми, устраивая их где можно, и где нельзя. Иногда с такими базами выходили забавные казусы. К примеру, на одной из них, предназначенной для ведения прослушивания чужих разговоров и расположенной излишне близко к границе Империи, год назад случилась авария, закончившаяся полным разрушением всей электроники. Бравые морские пехотинцы (по традиции в Альянсе именно так называли этот род войск) и несколько техников месяц сидели на жалких крохах электричества от наспех сделанных солнечных батарей и гадали, успеет ли помощь до того, как у них окончательно сдохнет аварийная система жизнеобеспечения, а спасательный корабль никак не мог к ним пробиться. Единственная система, через которую был возможен скачок к терпящим бедствие, была перекрыта имперским флотом, очень кстати устроившим там маневры с боевой стрельбой. В общем, успели, но в самый последний момент, и с тех пор стали куда осторожнее, а Серов, как раз и доставивший, а потом эвакуировавший группу специалистов, устроивших конкурентам неприятности, мог только удивляться, как они все провернули и ушли незамеченными. С той стороны ведь тоже не новички сидели, и комплекс противодиверсионных мероприятий проводили четко.

Однако если близ своих границ Империя приучила соседей к соблюдению правил игры, то в этой провинции народ, похоже, был непуганый. К тому же, судя по интенсивности переговоров, тут у них было гнездо, и держались ребятки нагло. Тем не менее за рамки приличий ситуация не вышла, и вскоре корветы отвалили прочь, по своим делам. «Фаэтон» же продолжил разгон и вскоре нырнул в гипер, чтобы выйти в трехмерное пространство в десятках световых лет отсюда.

Надо сказать, гиперпереходы, помимо танца измерений, имели еще два маленьких, но важных нюанса. Во-первых, дистанция, на которую мог прыгнуть корабль, была конечна и зависела от соотношения массы корабля и мощности гипердвигателя. Чем выше удельная мощность – тем дальше прыжок, однако при равных соотношениях большой корабль прыгает дальше, поскольку от массы зависит стабильность перехода. Ну и, во-вторых, стабильный вход в гипер и выход из него возможны только вблизи тел большой массы, то есть звезд. Попытка уйти в гиперпространство вдали от звезды приводила к нестабильности прыжка, а выйти – к внутриатомному резонансу материи. То и другое давало одинаковый результат – кучу обломков. Только и разницы, что в первом случае обломки образовывались в гипере и вышвыривались в трехмерное пространство на расстоянии иногда в несколько световых лет друг от друга, а во втором оказывались в виде компактной кучки.

Эти обстоятельства накладывали серьезные ограничения на гиперпространственную навигацию. К примеру, только из-за них жаждущие познания исследователи не проникли еще из Млечного Пути в другую галактику – расчеты показывали, что для преодоления разделяющего их гигантского пространства требовался корабль с массой, превышающей Юпитер, и соответствующими двигателями. Применительно к более прозаическим действиям это значило, что просто так от звезды к звезде не попрыгаешь. Зачастую вместо одного большого прыжка требовалось совершить несколько малых, пройдя через расположенные относительно близко друг к другу звездные системы. Ничего смертельного, просто выше затраты времени и больше расход топлива.

По сравнению с кораблями-одноклассниками «Фаэтон» имел определенное преимущество. Удельная мощность у русского фрегата оказалась, наверное, лучшей в классе, а вот масса, увы, подкачала. Сейчас это значило, что из-за большого расстояния одним прыжком до места им не дотянуться, но и три-четыре раза лезть в гипер, как подавляющее большинство кораблей, смысла не имело. По расчетам Серова, им предстояло сделать два прыжка вместо трех, пройдя через систему, которую другие корабли обычно не посещают. Для трехпрыжковой схемы она располагалась неудобно, а в два прыжка в этих забытых всеми местах последний раз проходил какой-то линейный крейсер лет этак десять назад. В принципе, это ничего не меняло, разве что с навигацией в таких ситуациях чуть сложнее, но Серов был уверен в собственных силах. Есть возможность сократить путь на неделю – значит, ею надо воспользоваться.

Ушли в прыжок они штатно, и так же штатно сутки спустя вышли из гипера в системе Малого Квебека. Эта колония, основанная еще на заре колонизации сектора, оказалась в числе едва ли не самых неудачливых. Мало того что скованная вечными льдами планета не слишком отвечала понятиям о комфортном существовании, а средств на терраформирование не нашлось, так еще и система оказалась далеко от торных дорог. В результате даже сейчас появление в ней чужого корабля считалось событием, а Альянс, который вначале и спонсировал колонизацию планеты, довольно быстро забросил это бесперспективное занятие и деликатно отошел в сторону. Вроде как и ни при чем он.

Тем не менее квебекцы, молчаливые и никогда не падающие духом упрямцы, не унывали. Пахали они как проклятые, и сейчас их планета не только не вымирала, как изначально предполагали аналитики, но и имела серьезный прирост населения. Они осваивали глубины скрытых подо льдом морей и окрестный космос, строили заводы и лаборатории, с нуля создали неплохой внутрисистемный флот и сами летали к соседям. При этом потуги воспрянувшего духом Альянса взять неожиданно ставшую перспективной систему под свое крыло они отметали деликатно, но решительно. В общем, эти люди были достойны уважения. И в тот момент, когда «Фаэтон» вышел из гипера, они сражались.

Восстановить цепь событий на основе данных радиоперехвата русским удалось практически молниеносно. Кто-то, повадками напоминающий банальных пиратов, решил поживиться в тихой окраинной системе. В качестве приза он попытался захватить транспортный корабль, везущий с расположенной на одной из лун местного газового гиганта обогатительной фабрики груз урана. По любым меркам солидный куш. Не учли они только одно обстоятельство. Именно уран и сопутствующие элементы составляли одну из основных статей экспорта Малого Квебека, и отдавать целый корабль ценного сырья просто так никто не собирался. Да, система была мирной, и немногочисленные военные корабли конвоированием транспортов не занимались, но предусмотрительные квебекцы впихнули на него аж восемь орудий, правда, устаревших моделей, которые и отсалютовали пиратам в упор. Сбить, конечно, никого не сбили, но благодаря эффекту внезапности добились определенных успехов. Во всяком случае, из дюжины пиратских кораблей два моментально потеряли интерес к происходящему, занятые латанием дыр в бортах.

Конечно, любой из оставшихся пиратских кораблей, шести корветов, трех фрегатов и старого эсминца (Великий Космос, где они откопали такой раритет?) способен был растереть наглый транспорт в порошок. Однако это означало, что и от его груза мало что останется. В результате бой свелся к попыткам атакующих точечными ударами подавить артиллерию транспорта и не зацепить при этом всего остального. Обороняющиеся же азартно палили во все стороны и тянули время.

Их тактика принесла закономерные плоды – на помощь своим подоспели едва ли не все находящиеся на ходу корабли военного флота Малого Квебека. Фрегат и семь корветов при поддержке пары десятков истребителей планетарного базирования. В принципе, с такими силами вполне можно было вытеснить противника, но все портил эсминец. Несмотря на дряхлость, артиллерию он нес вполне современную и, укутавшись в защитное поле, спокойно обстреливал квебекцев с дистанции, на которой их орудия еще были не в состоянии нанести ему серьезный ущерб. В результате с начала боя обе стороны потеряли по два корвета, у квебекцев вышел из боя еще один – судя по всему, повреждения были серьезные, но не смертельные, если не добьют – выгребет. Один из пиратских фрегатов тоже получил несколько хороших плюх, но, несмотря на дыры в борту, из которых сочились клубы мгновенно кристаллизующегося пара, оставался пока в строю. Но главное, практически все истребители обороняющихся были или уничтожены, или серьезно повреждены. Словом, пираты оказались близки к тому, чтобы разбить местный флот и не только получить свой приз, но и, если захотят, прорваться к планете. Самым логичным для обороняющихся было бы отступить, сохраняя то, что осталось, и попытаться организовать оборону на орбите, где висела недостроенная, однако уже частично вооруженная орбитальная крепость. Вот только квебекцы не были трусами, бросать своих не собирались, и потому отчаянная маневренная схватка продолжалась.

– К бою!

В рубке «Фаэтона» царило оживление. Серов, натянув легкий скафандр на случай разгерметизации, быстро просчитывал варианты действий. Пальцы сидящей рядом Кобры порхали над клавиатурой, в крайний раз проверяя настройки и конфигурацию орудий – в бою заниматься этим будет некогда. Дана, бледная от волнения, запаковалась в кое-как подогнанный по фигуре скафандр и пристегнулась в своей каюте – все равно толку от нее в бою не предвиделось. И лишь из машинного отделения недовольным голосом бухтел механик:

– И зачем нам в это лезть? Что мы тут забыли…

Ворчать-то он ворчал, но, как был уверен Серов, при этом сложа руки не сидел. Просто не нравилось человеку лезть в чужую, в общем-то, драку, и его можно было понять. Однако пиратов уничтожают при каждом удобном случае, это аксиома, а значит, надо пользоваться моментом. Хоть на какое-то время на космических трассах станет потише, и в этом подходе все страны были солидарны.

Появление на сцене нового действующего лица занятые друг другом противники откровенно прошляпили. Все же новейшая модификация фрегата предполагает и соответствующие системы маскировки, да и возмущения при выходе из гипера оказались минимальны. В результате к тому моменту, как русский корабль вышел на дистанцию семидесятипятипроцентного поражения цели, пираты только-только начали разворот. Квебекцы, не зная, кто перед ними, пока благоразумно не реагировали, а вот три пиратских корвета дружно развернулись. Синхронность их маневра говорила о том, что опыт совместных действий у них приличный. Серов поморщился – он бы предпочел разобраться вначале с эсминцем, но придется работать по наиболее близким, а потому самым опасным целям. Что же, как говорил Суворов, мы их будем бить, а не считать.

«Фаэтон» тряхнуло – Кобра, не мелочась, задействовала орудия главного калибра. Три секунды спустя головной корвет разлетелся брызгами добела раскаленного металла. На полную катушку используя преимущество в дальнобойности, штатный артиллерист фрегата тут же перенесла огонь на второй корвет. Тот с похвальной быстротой начал маневр уклонения, но русский корабль двумя залпами буквально перерубил его пополам. Третий противник крутанулся юлой, четко выполнил сложнейший маневр уклонения и рванул прочь. Кто бы там ни сидел сейчас за штурвалом, он был не только мастером пилотажа, но и разумным человеком, сообразившим, что связываться со столь превосходящим врагом – занятие бесперспективное.

Что же, тем лучше. Пираты, явно не ожидавшие столкнуться с кораблем, превосходящим любую из их посудин по огневой мощи, замешкались, и это, в принципе, решило исход боя. «Фаэтон», используя преимущество в мощи и дальнобойности своей современной артиллерии, в два счета связал боем эсминец, а квебекцы довершили разгром, атаковав оставшихся пиратов. Те, в лучших традициях джентльменов удачи, не желая больше рисковать шкурами, бросились наутек. Оставалось лишь собрать трофеи, чем местные и занялись.

А трофеи выпали знатные. Два корвета, фрегат и эсминец, схлопотавший дыру в машинном отделении и не сумевший уйти. Все корабли потрепанные и серьезно избитые в бою, но подлежащие восстановлению. Для небольшой планеты серьезное приобретение. И как бы ни торопились русские, отказаться от приглашения не получилось – как и на большинстве окраинных планет, жители Малого Квебека отличались гостеприимством, и отказаться от него значило нанести им жуткую обиду.

Пьянка в честь победы вышла грандиозная. Столы развернули прямо на укрытом под могучей полярной ледовой шапкой военном космодроме, принявшем обожженные и помятые корабли победителей, и было на них безо всякой системы навалено столько, что Дана, увидев это великолепие, испуганно пискнула. Откровенно говоря, она и вовсе не хотела идти, но Док с Коброй буквально под руки вынесли ее из корабля. Пускай девушка и не принимала непосредственного участия в сражении, но на борту-то она была и рисковала вместе со всеми. Даже больше, если учесть полную необученность. А раз так – вперед и с песней!

Она, кстати, не пожалела потом, с восхищением разглядывая Ледяные Чертоги. Именно так квебекцы называли свою базу. Огромная пещера в толще невероятно чистого, аж до голубизны, льда. Стены переливались в свете прожекторов миллионом радуг, а там, где скопился иней, игра красок и вовсе становилась феерической. Словом, красота была неописуемая, правда, долго разглядывать ее не получилось – начался банкет, как и положено на таких планетах, стремительно переросший в стихийно набирающую обороты грандиозную пьянку. Народ намеревался хорошенько снять стресс и не скрывал этого.

Ели много, а тосты и вовсе поднимали с частотой пулеметной очереди. Уже через полчаса никогда не причислявший себя к слабакам капитан осоловел настолько, что едва не выпал в осадок. Хорошо еще, местный комфлота, рядом с которым сидел почетный гость, увидел его состояние и не дал опозориться. Деликатно придержал, а затем ловко подхватил под руку и выволок наружу, проветриться.

На поверхности было тихо и, на удивление, не слишком холодно. По ощущениям, всего-то градусов тридцать. Снег похрустывал под ногами, а над головой перекатывались всполохи полярного сияния. Картина величия белого безмолвия завораживала, и к реальности Серова вернул лишь голос адмирала:

– Ну, как вам у нас?

– Здорово!

– Хотите – переселяйтесь к нам, мы всегда рады таким, как вы.

Хотя адмирал, огромный, седовласый, более всего напоминающий древнего викинга, и выглядел слегка захмелевшим, голос его звучал совершенно трезво. Серов вздохнул:

– Не будь я на службе, может статься, всерьез подумал бы над вашим предложением. Но я офицер, а присягу еще никто не отменял.

– Жаль… Впрочем, я вас понимаю. Быть солдатом великой Империи куда почетнее, чем маршалом заштатной планеты вроде нашей, а?

– И это тоже, – не стал кривить душой Серов. Адмирал печально усмехнулся.

– Понимаю… Что занесло вас в наши края? На искателей приключений вы не похожи, да и корабль у вас… Такого красавца я еще не видел.

– Мы авантюристы на государственной службе, – усмехнулся Серов. – А к вам попали в общем-то случайно. Транзитом.

Он назвал пункт назначения. Адмирал лишь присвистнул:

– Да-а… Однако же у вас хорошие двигатели.

– Да, пока не жалуемся. Испытываем новый корабль.

Вот так, и почти не соврал. Точнее, вообще не соврал, просто не сказал всей правды. Командующий задумчиво кивнул:

– Понятно. Я бы на вашем месте был поосторожнее.

– А что? – Остатки опьянения вылетели из головы с невероятной легкостью, а вместо них появилось устойчивое ощущение опасности.

– Да так… Мы недавно послали в ту систему экспедицию на предмет обнаружения чего-нибудь интересного и полезного в хозяйстве. Она не вернулась.

– Понял, спасибо. Но у нас хороший корабль.

– Надеюсь, все обойдется. А то ведь и впрямь оставайтесь. Оженим заодно – девушки у нас красивые…

Что верно, то верно. Серов уже несколько раз замечал, как в его сторону стреляют глазами местные барышни. Все как на подбор высокие, сильные, иные в таком климате не выживают. И почти все русоволосые – доминирующий фенотип, похоже. Вдобавок его уже успели просветить, что численность женского населения по невыясненным пока причинам в разы больше, чем мужчин, а потому полигамия – нормальное явление. Не зря же Кобра уже дала подзатыльник своему благоверному. Да и Дана на местных красавиц разве что кошкой не шипела, хотя и совершенно непонятно, с какого перепугу.

– Не, я еще молодой – усмехнулся капитан.

– Поэтому все свое возите с собой? – адмирал рассмеялся.

– Да нет, – досадливо махнул рукой Серов. – Мы ее просто подобрали.

Выслушав краткий пересказ их истории, адмирал понимающе кивнул:

– Можно сказать, что раз в жизни ей повезло. Ладно, как вы себя чувствуете?

– Да вроде нормально.

– Тогда перейдем к делу. Здесь нам не помешают.

А дело у адмирала и впрямь оказалось серьезное. Военных Малого Квебека беспокоила возрастающая интенсивность прощупывания их границы. Все верно, пока заштатная планета с трудом сводила концы с концами, она никого не интересовала. Те же пираты, к примеру, отлично понимали, что взять с нее можно разве что рабов, и то в небольшом количестве, а риск нарваться на плюху велик. На планетах фронтира традиционно было много оружия, да и людей, умеющих с ним лихо управляться, тоже хватало. А пираты воюют, только когда им выгодно.

Сейчас же ситуация поменялась. Как только у местных появилось, что взять, начали подтягиваться и искатели удачи. Поодиночке и маленькими, по два-три корабля, группами. Квебекцы отбивались, благо пираты народ разумный, с эскадрой задираться обычно не рискуют. Кроме того, в свете происходящего жители планеты начали спешно выстраивать оборону, но, во-первых, сегодняшние события показали, что с этим можно и не успеть, а во-вторых, технологические возможности Малого Квебека оставляли пока желать лучшего.

Серов понимающе кивнул. Действительно, корабли местного производства были не более чем упрощенными копиями не самых современных образцов европейской техники. То, что им противостояло сегодня, было немногим лучше – барахло, некогда построенное в Альянсе. Против такого противника драться еще кое-как можно, но если на огонек пожалует кто посерьезнее, защитникам Квебека не позавидуешь.

Что делать дальше, понимали все, и особых протестов эта мысль не вызывала. В одиночку не выжить – стало быть, требовалось подписать вассальный договор с каким-нибудь крупным государством. Общепринятая практика, откровенно говоря, не они первые и не они последние. Крупных же государств на горизонте имелось не то чтобы очень много.

Во-первых, Альянс. С ним квебекцы связываться не особенно хотели. В основном по личным мотивам – все же когда-то Альянс бросил их предков на произвол судьбы, а в грех всепрощения здешний люд впадать не спешил. К тому же имелась у Альянса дурная привычка, влезая куда-то, отжимать в свою пользу все мало-мальски ценное, а потом начинать абсолютно беспардонно себя вести. Какой-нибудь паршивый лейтенант считал себя выше местного президента. Последнее, на взгляд Серова, было оправдано, в конце концов, право силы еще никто не отменял. А вот привычка, случись нужда, физически устранять неугодных правителей, сажая на их места своих марионеток, пахла не слишком приятно.

Во-вторых, Европейская Ассоциация. Образование рыхлое и аморфное, без единого центра силы, зато с болтливым парламентом. Членов своих не то чтобы открыто к чему-то принуждает, но ставит в условия, когда требования, выгодные тем, кто реально принимает решения, придется исполнять. Иначе… Нет, напрямую тебе ничего не сделают, но проблем будешь иметь кучу. К тому же европейцы славятся толерантностью, и это выливается в легализацию всего подряд, помощь никому не нужным беженцам и прочее непонятное веселье. Ну и защиту от внешних угроз Ассоциация обеспечивает так себе. Пока проведут решение через кучу парламентских комиссий, времени уйдет много, а дело будет стоять.

В-третьих, Российская Империя. Тут все понятно, просто и жестко. Имперцы дают много и сразу, но взамен требуют полного и безоговорочного подчинения. Во внутренние дела, правда, не вмешиваются, но если какой-то из законов планеты-вассала противоречит имперскому, он незамедлительно отменяется. Противоречат все – значит, отменят все. Не нравится – пошли вон. Это не скрывалось изначально – при всей своей жесткости политика Империи оставалась максимально понятной и открытой.

Ну и, в-четвертых, несколько государств с меньшим удельным весом. Китайская Деспотия, экономический гигант, но военный карлик, серьезно получивший совсем недавно по носу от того же Альянса. Индийская народная республика, государство большое и бедное, с развитой и застывшей, как муха в янтаре, кастовой структурой. Союз Исламских государств, постоянно раздираемый внутренними конфликтами… Все это было несерьезно, проблем давало больше, чем дивидендов, и грозило полным разрушением жизненного уклада.

Сейчас на Малом Квебеке сложилось два течения, каждое из которых аккуратно гнуло свою линию. Промышленно-финансовые круги склонялись к союзу с Европейской Ассоциацией, дающей им, теоретически, больше свобод. Позиция имела право на жизнь – европейцы жизни людей с большими деньгами обычно не мешали, главное, чтобы те не зарывались, а то, что стоящим ниже на социальной лестнице придется куда тяжелее из-за разрушения социальной системы в расчет, естественно, никто не принимал.

Военным более привлекательным казались вассальные отношения с Империей. Хотя бы потому, что государство, только за последние два столетия закопавшее больше врагов, чем остальные великие державы за всю свою историю, гарантировало защиту и развитие. А что кому-то там, наверху, придется ужаться, вписываясь в жесткие рамки принятой в России экономической стратегии, военных задевало мало. Их-то статус не менялся – и в Империи, и на Малом Квебеке военные были уважаемыми людьми. И комфлота стоял во главе именно проимперского течения.

В общем-то, адмирал и решил, воспользовавшись оказией, передать в Империю информацию о сложившемся положении вещей, а также предложение о том, что если Империя согласна, они готовы взять власть, после чего выходить на прямые переговоры о статусе Малого Квебека. Логично, что связываться напрямую, через существующие каналы, никто не рискнул, слишком уж легко их было контролировать. Грабовски – наглядный пример, а ведь его возможности несравнимы с мощью спецслужб даже небольшого государства.

Ну, что тут оставалось делать? Только пообещать, что передаст послание, а потом следом за адмиралом топать обратно в зал, снаружи все-таки было холодно. Ну а дальше банкет, уже набравший обороты, и, как торнадо, поддерживающий себя без постороннего вмешательства, продолжился. Пили и ели до тех пор, пока не начали падать мордами в салат. Кульминацией явилось торжественное повешение захваченных в плен пиратов, для чего все собравшиеся дружно выбрались на поверхность – не портить же ими помещение. На процедуру Серов смотрел без воодушевления, но и каких-то негативных эмоций не испытывал. Пиратов еще со времен парусного флота вешали, это, можно сказать, освященная веками традиция. А в зависимости от местного колорита могли выкинуть в космос, сжечь в пламени маршевых двигателей, скормить хищникам или выдумать еще тысячу и одну неприятную процедуру. Так что, без интереса посмотрев на последнюю пляску тех, кто решил без спроса залезть в чужой огород, он отправился отсыпаться после тяжелого дня, вызвав на лицах пары местных красоток гримасы легкого разочарования.