Space Quest

Когда-то давно, во времена столь отдаленные, что и представить страшно, здесь шла война. Люди на Земле еще учились добывать огонь и кутались в шкуры собственноручно задушенных мамонтов, а за местные ресурсы уже дрались представители иных цивилизаций. Чем закончилась война, кто победил и вообще участвовал в ней, так и осталось неизвестным, поскольку за тысячелетия, прошедшие от тех времен до момента появления на Блефуску первого разведывательного зонда, время стерло практически все следы. Достоверно известно было лишь, что во внутренней части системы находилось не менее пяти планет, четыре из которых разнесло в клочья. От непрерывных ударов астероидов Блефуску спасало лишь то, что те, кто взрывал планеты, очень постарались, и самый большой из зафиксированных обломков в диаметре не превышал десятка метров. Метеоритные дожди в атмосфере планеты случались едва ли не каждый день, но и только. Зато навигация в системе была крайне затруднена и опасна, что и делало планету весьма непривлекательным местом. И как раз поэтому ее так легко отдали сектантам, которые, проведя серьезную разведку, сумели найти безопасные маршруты в облаках каменных глыб.

Откровенно говоря, «Фаэтон» мог бы добраться до планеты и самостоятельно, все же боевой корабль – это броня, силовые поля, хорошая маневренность и опытный экипаж. Плюс зенитки, способные уничтожать чересчур опасные камни на подлете. Однако Серов решил не рисковать и не выделываться. Результатом этого решения явилось двухчасовое ожидание и прибытие к ним на борт местного лоцмана в архаичном скафандре. Бот, высадивший пассажира, мигнул огнями и шустро отправился по своим делам, а лоцман с ловкостью, свидетельствующей о частой практике, вылез из своих доспехов, оказавшись высоким крепким парнем с огненно-рыжими волосами и россыпью веснушек на лице.

– Ну что, еретики, я рад приветствовать вас в нашем маленьком раю, – весело оскалился он.

– Не еретики, а технократы-атеисты, – лениво поправил его пребывающий в благодушном настроении Док. Настроением этим он, да и все остальные члены экипажа «Фаэтона» обязаны были вкусному обеду. Серов все же не ошибся, определяя случайную попутчицу на камбуз. Готовила она не то чтобы изысканно, но вкусно и разнообразно, что в полете не лишнее.

– Да мне без разницы, кто, лишь бы платили и на планете не безобразничали, – хохотнул лоцман. – Показывайте, где у вас что.

Притих он только в рубке. Несколько минут в благоговейном молчании рассматривал ее, а затем восхищенно присвистнул:

– Вот это да! Нам бы такое оборудование…

– Ну, так делайте, – пожал плечами Серов, которому не нравилось хозяйское поведение лоцмана на его корабле.

– Не можем, технологии не позволяют, – разом погрустнел парень.

– Ну, значит, покупайте, – тем же безразличным тоном отреагировала Кобра.

– Дорого… У нас разве что для лайнеров такое закупают, а мы на старье все…

На старье, не на старье, а лоцманом он был и впрямь хорошим, и окрестности Блефуску знал как свои пять пальцев. «Фаэтон» прошел сквозь систему, будто жиром смазанный, и Серов вынужден был признать, что парень имеет право на некоторые вольности в отношении впервые залетевших сюда новичков. К тому же он оказался человеком незлобивым и компанейским, преображаясь только за пультом, где лицо его застывало, будто каменная маска, а движения становились невероятно выверенными и точными. В результате пятнадцатичасовое протаскивание фрегата сквозь игольное ушко закончилось вполне успешно, и «Фаэтон» без происшествий лег на орбиту планеты, ожидая разрешения на швартовку к прикрытому мощным силовым полем таможенному терминалу.

Мариновали их недолго, всего минут пятнадцать. Могли бы пустить и раньше, все равно других кораблей не наблюдалось, но местным деятелям тоже хотелось показать, кто тут главный. Серов понимал правила игры и не обижался, тем более потом все бумаги оформили с невероятной скоростью, скорее, из желания побыстрее отделаться и вернуться к более важному занятию вроде дегустации пива. Целая батарея ящиков этого напитка стояла в коридоре, и по тому, с каким безразличием мазнул по ней взглядом дежурный офицер, русские поняли – здесь это норма.

Впрочем, надо признать, формальностей вообще оказалось минимум. Выдали распечатанный на дюжине стандартных листов список того, что запрещено ввозить, и коротенький, всего на двух листах, товаров, запрещенных к вывозу. То и другое для Серова было неактуально, поскольку ввозить он вообще ничего не собирался, а в вывозимом находились практически одни представители местной эндемичной флоры и фауны. Еще потребовали сдать в планетарный банк данных идентификационные сведения, причем простейшие – отпечатки пальцев, сетчатки и генетические метки. Ну и пришлось расписаться, что никто из прибывших не собирается оставаться на планете, и командир фрегата несет в этом отношении ответственность за своих подчиненных. Почему такая строгость? Да потому, лениво пояснил таможенник, что им совершенно не нужны «понаехавшие», которые не умеют жить в соответствии с местными традициями. Туристы, приносящие доход, – это одно, а иммигранты – совсем другое. Подход нельзя было назвать нелогичным, и пришлось лишь кивнуть, хотя, откровенно говоря, Серов рассчитывал избавиться здесь от Даны. Ну, не получилось – значит, не получилось, высадим в другом месте, тем более хлопот она не доставляла и готовила хорошо.

Сразу после получения визы и прохождения контроля фрегат нырнул в атмосферу Блефуску. Длительное нахождение на орбите в зоне метеоритной угрозы кораблям такого класса решительно противопоказано. Это линкоры, крейсера и прочие авианосцы способны закутаться в защитное поле и на все наплевать, а вот для небольшого фрегата такое времяпровождение чревато. Рано или поздно найдется глыба побольше, которая проломит защиту и наворотит делов. Поэтому нырнуть за непроницаемый благодаря достаточно высокой плотности атмосферный щит – и делу конец, здесь это являлось общепринятой практикой.

Правда, сама посадка звездолета – задача не из простых. Хотя фрегат и был приспособлен для атмосферных полетов, все равно это не самолет, аэродинамика куда хуже, а масса, напротив, больше, и Кобре пришлось виртуозно играть воздушными рулями, чтобы посадить тяжелую машину. Пилотом она была классным, но все равно из кресла вставала, мокрая от пота. Но главное, дело было сделано, и фрегат с удобством расположился на полупустом космодроме возле самой столицы. Небольшом, чистеньком, чуть старомодном и от того уютном.

Надо сказать, запрос в местное полицейское управление с просьбой о встрече был удовлетворен с прямо-таки молниеносной быстротой. Скорее всего, потому, что полиция здесь одурела от скуки – судя по данным из открытых источников, которые Серов интереса ради пролистал, когда они висели на орбите, ничего серьезного здесь не случалось. Нет, сам-то список поражал длиной и разнообразием, но все это относилось к описанию гематом и переломов, полученных при драках в многочисленных пабах. В плане же ограблений, убийств и прочих краж здесь все обстояло редкостно благополучно. Неудивительно, что визит имперцев с просьбой о сотрудничестве вызвал заметный интерес и чуточку встряхнул это болото.

Так что всего через три часа после посадки за Серовым пришла машина, а остальные члены экипажа отправились в город пешком – размяться и поглазеть на местный колорит. Откровенно говоря, вначале хотели оставить Дану на борту во избежание непредвиденных случайностей, но потом решили, что заставлять девчонку сидеть в этом бронированном гробу уже не предосторожность, а издевательство. Да и вообще, доверять до конца, несмотря на проверку на детекторе, ей пока не рисковали, а запирать пассажирку в ее каюте – это уже свинство. Так что Дана оделась потеплее – ей, привыкшей к влажному и жаркому климату Нового Сингапура, местные плюс двадцать казались чуть ли не арктическим холодом – и отправилась следом за остальными. Тем более Серов выдал ей небольшую сумму, пояснив, что раз уж она что-то делает, то работа ее должна быть оплачена. Выдал из личных средств, но когда девушка попыталась отказаться, лишь рассмеялся и объяснил, что по его кошельку такая сумма не ударит при всем желании. В Российской Империи уровень жизни высок, а зарплаты военных выделялись на общем фоне в большую сторону. Ну а имперскую валюту принимали во всех освоенных людьми цивилизованных мирах, да и в нецивилизованных тоже.

Город на новоявленных туристов произвел впечатление, сходное с тем, что они составили изначально. Тихое, патриархальное место, населения тысяч сто, не более. Застроен в основном двух– и трехэтажными домами. На планете таких городков была куча. Ирландцы отхватили себе хоть и заштатную, но весьма приятную планету с климатом, близким к земному, отсутствием чрезмерно опасных представителей животного мира и благоприятной атмосферой. Опять же, ресурсов хватало. Местная промышленность обеспечивала людей практически всем необходимым, пускай и не на технологическом уровне крупных государств. Впрочем, ирландцев это мало волновало, они не лезли к соседям и не желали, чтобы те лезли к ним.

А в целом, жили здесь, похоже, неплохо. И даже не переутруждались особо – несмотря на будний день, на улице было довольно много народу разного возраста. Бодрые, приветливые, никуда не торопящиеся. Куча магазинчиков со смешными даже по сравнению с Сингапуром ценами, в которых женщины провели в общей сложности часа три. Потом, отправив покупки на корабль, космонавты дружно забурились в паб, где собралась толпа, вначале азартно болеющая за свою команду по регби (на большом экране как раз крутили матч), а потом столь же азартно обсуждая причины ее поражения. Пиво лилось рекой. Успевший принять на грудь Док попытался вставить свое веское слово, тут же получил по морде от какого-то шустрика на голову ниже его ростом и вдвое меньше габаритами, удивился и с помощью Кобры устроил небольшой погром. Стихийно возникшая драка так же стихийно закончилась, после чего конфликтующие стороны, успешно перемешавшись, отправились дружно и, что характерно, без взаимных обид пить пиво. В общем, на корабль вся троица вернулась вечером, увешанная покупками, синяками, хорошо отдохнувшая и довольная. И, что характерно, ни одного разговора о религии за целый день они не услышали.

А пока они развлекались, командир аки пчелка работу работал. В смысле общался с местным полицейским начальством, которого набралась целая толпа. Помимо главного полицая, сиречь министра внутренних дел, здоровенного мужика с фигурой профессионального спортсмена, появления которого Серов никак не ожидал, пришли начальник криминальной полиции города, начальник планетарной службы безопасности, куча их замов, включая ответственного за патрульно-постовую службу… В общем, предположения Серова о том, что местные следаки вешаются со скуки, вполне оправдались. Единственно, удивило, что абсолютно все на встречу опоздали, но это, как он позже выяснил, тоже было частью местного колорита, и непунктуальность ирландцев даже вошла в поговорку. Оставалось лишь головой покрутить и работать с тем, что имеется.

Не вдаваясь в подробности, он изложил всем суть дела. Есть пропавший курьер. Есть те, кого послали уточнить обстоятельства. Имело место нападение по наводке гражданина Блефуску. И имеется просто огромное желание побеседовать с этим смертником за жизнь. Вот и все, если коротко.

После его рассказа в кабинете повисла напряженная тишина. Ход мыслей собеседников можно было понять, даже не обладая телепатическими способностями. С одной стороны, передача или продажа сведений, не являющихся официально государственной тайной, сама по себе преступлением не является. Тем более на Блефуску, где отношение к понятию «личное дело человека» было традиционно трепетным. Нация независимых людей и все такое… Плюс репутация планеты, которая готова всегда защитить своих граждан, складывалась веками, а упустить ее можно было за один миг. И тогда возможны последствия вплоть да кризиса и смены власти. Неприятно.

С другой же стороны, отношения с Российской Империей тоже много чего стоят. Самое мощное из созданных человечеством государств умело настаивать на своих пожеланиях с использованием самых разных методов убеждения. И позиция того, кто становился на пути, в расчет не принималась. Не зря же одна из самых популярных русских поговорок утверждала, что Империи ценно мнение любого партнера, и у русских для этого имеется даже специальный палец на руке. Даже тот факт, что сейчас они явились неофициально, мало что меняет.

Размышляли и, деликатно выпроводив посетителя в соседний кабинет, совещались между собой представители местных властей долго. Серов даже успел заскучать, напиться отличного местного чаю так, что в животе булькало, и даже слегка пофлиртовать с какой-то девушкой в мундире полицейского. Та, красивая, хотя и чуть полноватая, на контакт шла с охотой, и на язык оказалась остра. Пожалуй, в перспективе можно было бы и замутить что-нибудь, но, увы, как раз когда дело подошло к возможности встречи в иной обстановке и на нейтральной территории, Серова позвали отсовещавшиеся полицейские чины. Пришлось извиняться и, мысленно, ругаясь, идти выслушивать их вердикт.

Как оказалось, ирландцы сумели-таки найти интересный и вроде бы устраивающий всех вариант. Нет, арестовывать гражданина Блефуску они, естественно, не позволят. Никому и ни за что, и имперским сыщикам-любителям в том числе. Равно как не позволят и устраивать безобразия с его похищениями и приходом заинтересованных лиц к нему на дом. Но вот организовать живое общение – почему бы и нет? Сутки, может, двое, и вот в этом самом помещении они могут посидеть и поговорить. В присутствии представителя власти, разумеется.

Серов подумал и кивнул. Если хорошенько подумать, ничего сверхсекретного он у данного индивидуума спрашивать не собирается. Так, узнать, откуда ноги растут у всей этой дурно пахнущей истории. Конечно, тот может и заартачиться, но вряд ли станет рисковать и в присутствии больших чинов кого-то выгораживать. В конце концов, всегда можно объяснить ему разницу между непринужденной беседой и мрачными застенками имперских следователей, благо легенд про них ходит много. Как правило, сами имперцы их и выдумывают – это в некоторых ситуациях крайне облегчает жизнь. Ну а что время на это какое-то уйдет… Ладно, перетерпим. Если что-то серьезное с летевшими на курьере могло случиться, оно уже случилось, а если нет, так сутки-двое ничего не решат. С пленных, если в них заинтересованы (а судя по всему, так оно и есть), пылинки сдувать будут.

Местные, поняв, что их предложения оказались восприняты адекватно, разом повеселели и в качестве бонуса для дорогих гостей предложили экскурсионную поездку по местным достопримечательностям с охотой и рыбалкой. Не то чтобы Серов был таким уж любителем подобного времяпровождения, но, подумав секунду, он сообразил, что это в любом случае лучше тупого сидения на борту фрегата. Хоть разомнутся, если что. Так что предложение хозяев было принято с благосклонным выражением лица, и высокие договаривающиеся стороны разошлись, удовлетворенные результатом переговоров. Увы, симпатичная полицейская дама успела уже уйти, ну да тут уж ничего не поделаешь.

Зато на «Фаэтоне» его ожидал бардак. Вернувшийся незадолго до возвращения командира народ, пребывая в слегка возбужденном состоянии, вместо того чтобы разбрестись по каютам и начать переваривать пиво, занялся разбором покупок. И добро бы, опять же, в своих каютах, но когда ты входишь в кают-компанию с твердым намерением перекусить, и обнаруживаешь там, во-первых, единственное на корабле зеркало в полный рост, которое, вообще-то, является и не зеркалом вовсе, а частью оптической системы наведения, а во-вторых, крутящуюся перед ним девицу в купальнике, размеры которого колеблются от «три ниточки» до «почти ничего»… В общем, Серов обалдел, а Дана покраснела так густо, что у него появилось стойкое желание сыграть пожарную тревогу. Оставалось только не усугублять и деликатно выйти, посмеиваясь себе под нос и размышляя, что хотя до нормальной упитанности ее еще кормить и кормить, но в макияже смотрится очень даже ничего. Во всяком случае, мордально.

В рубке его ожидал новый сюрприз, практически аналогичный первому. С той лишь разницей, что здесь тряпки не валялись грудой на столе, а были в живописном беспорядке разбросаны по пультам. Ну и дефилировала не Дана, а Кобра, причем украшенный здоровенным фингалом под левым глазом Док, присутствовавший здесь же, разве что слюни не пускал. Похоже, мирная атмосфера планеты действовала на экипаж излишне расслабляюще. Плюнув мысленно и ворча под нос в адрес разгильдяев, совершенно забывших о дисциплине, Серов вернулся в кают-компанию. Как он и предполагал, Дана успела смыться, хотя какой-то цветастый аксессуар интересной формы, забытый в углу, навевал на фривольные мысли. А вот то, что ничего не было приготовлено на ужин, напротив, вызвало мысли раздраженные. Хорошо еще, на корабле всегда было из чего приготовить бутерброды, и, вооружившись гигантским сооружением из батона, трех сортов колбас, двух ветчины, зелени, овощей и шпрот, Серов реквизировал бутылку пива и отправился к себе. В конце концов, он сегодня тоже заслужил отдых.

Вертолет прилетел за ними рано утром. На этой планете все еще пользовались этими простыми и дешевыми в производстве машинами, наверное, потому, что освоить производство поляризаторов гравитации так и не смогли, а закупать их выходило слишком дорого. Правда, местные утверждали, что такой подход к средствам передвижения – дань традиции и деталь местной культуры, но как-то не особо в это верилось. Экипаж «Фаэтона» решительно полез внутрь, и выглядели все помятыми и злыми. Почему? Да потому, что после вчерашних выкрутасов Серов просто забыл им сообщить вечером о намечающемся мероприятии, и с утра, за оставшиеся четверть часа, всем троим пришлось срочно экипироваться. С учетом раннего подъема – то еще удовольствие. К тому же, если космонавты были ко всему привычными и вдобавок имели подходящую случаю одежду, то Дана оказалась в буквально подвешенном состоянии. А Серов еще и подлил масла в огонь, ехидно предложив использовать «те нитки, в которых она вчера прыгала», вновь вогнав девушку в краску. Под конец она и вовсе решила, что никуда не полетит и останется на корабле, но тут Кобра, взявшись за дело, все решила быстро и качественно, найдя в запасниках корабля более-менее подходящий по размеру универсальный комбинезон, способный автоматически подгоняться по фигуре, и универсальные же, с автоподгоном, ботинки. В общем-то, получилось неплохо, даже штанины с рукавами подворачивать не пришлось – все же девушка, хоть и была самой мелкой из них троих, рост имела выше среднего. И, хотя сидела на ней одежда, как на корове седло, в целом ее признали условно годной к походу.

В вертолете, опускаясь в удобное, хотя и потертое пассажирское кресло, Серов с неудовольствием посмотрел на укрепленные в зажимах на потолке карабины. Современное оружие для таких вылазок местными законами использовать запрещалось, чтобы не провоцировать народ на действия, чреватые ущербом для экологии. Впрочем, охотиться он и не собирался – куда больше командира «Фаэтона» интересовала местная рыбалка.

Бодро закрутились винты, и вертолет удивительно легко оторвался от бетонных плит космодрома. По сравнению с более современными машинами в нем, конечно, изрядно трясло, но разгонялся он бодро. Мелькнул за иллюминаторами город, с высоты птичьего полета маленький и невзрачный, и вот они уже летят над кажущимся бескрайним лесом. Красота!

Впечатления начали ослабевать примерно через пятнадцать минут – практически нетронутая человеком природа оказалась довольно однообразна. Да, леса, много лесов. Похожие на сосны деревья высотой до полусотни метров с зеленой, но слегка отливающей фиолетовым листвой. Иногда листва эта начинала отблескивать серебром – как объяснил вертолетчик, он же гид, деревья эти благодаря своему извращенному метаболизму накапливали изрядное количество железа и кремния, так, что иной раз буквально прорастали гроздьями мелких кристаллов, дающих такой странный оптический эффект. В общем, и впрямь красиво, но не более того.

Интереснее стало, когда они подлетели к горам. Острые пики высотой в три-четыре километра, увенчанные искрящимися под лучами местного солнца снежными шапками смотрелись действительно здорово. Пилот ловко провел машину над самыми живописными местами и нырнул в зажатую между скалами долину, где возвышалась изъеденная временем башня в два с половиной километра высотой. Единственный артефакт древней цивилизации, сохранившийся на планете. Как и большая часть подобных сооружений, найденных людьми, пустой – то ли грабители в незапамятные времена постарались, то ли сами хозяева, уходя, вымели содержимое подчистую. Словом, пустая коробка, внушающая уважение разве что размерами, но люди уже давно умели строить не хуже.

Потом горы кончились, начался берег океана, где вертолет и приземлился. Не на усыпанный местной галькой пляж, разумеется, а на площадку возле базы отдыха, предназначенной, как несложно догадаться, для особо важных персон. В качестве таковых ни Серову, ни его товарищам, ни тем более Дане пребывать еще не приходилось, и как себя вести было совершенно непонятно. Впрочем, имперцы поступили довольно просто. Надели маски полнейшего спокойствия, допустимые для офицера в любой ситуации, и пошли. Только Дана с детской непосредственностью крутила головой, но ей-то подобное было простительно.

Впрочем, довольно быстро все наладилось. Нравы здесь оказались простыми, предложенный завтрак вкусным, а культурная программа ожидаемой. В смысле провели краткий инструктаж, что в этих местах делать можно, а чего нельзя, и отправили в сопровождении гида и, по совместительству, егеря в лес. Точнее, отправили Дока с Коброй – Серов, вооружившись удочками, двинул к реке, которая считалась условно-безопасной. То есть хищники в окрестностях, конечно, имелись, но близко не подходили, научившись уважать человека с ружьем. Дана, подумав, отправилась с ним, и это, надо признать, было мудрым решением. Во-первых, ее экипировка не подходила для длительных прогулок в лесу, а попросить у местных что-то получше девушка постеснялась. Ну и, во-вторых, она по лесу попросту не умела ходить – дитя каменных джунглей, что с нее возьмешь. А вот посидеть на берегу – это запросто, тем более на рыбалке она в жизни не была, и для нее это оказалось внове.

Рыбалка практически не отличалась от такой же на десятках планет. Те же удочки, крючки и червяки, естественно, местные. И рыба почти такая же. Эволюция на разных планетах шла параллельными путями, выдавая похожие результаты, и как бы ни отличались животные внутри, снаружи рыбы имели, в подавляющем большинстве, обтекаемое торпедообразное тело, выверенное с точки зрения гидродинамики, а птицы, соответственно, походили на своих земных сородичей. Наземные животные оказывались более разнообразными, но Серов, не большой любитель охоты, ими мало интересовался.

Первые часа полтора они провели, азартно таская из реки некрупных, максимум в полкило, местных аналогов окуня. Эти брали наживку, едва она погружалась в воду, и даже у девушки, неловко размахивающей удилищем, получалось вполне неплохо. Затем клев стал быстро слабеть, и вскоре прекратился совсем. Таскаться по окрестностям, выбирая новое место, было откровенно лень, и Серов, развалившись на песке, принялся, лениво глядя на переливающуюся воду, размышлять.

Который день его не оставляли мысли об неправильности происходящего. Слишком много нестыковок, причем с самой первой минуты, от детской ошибки имперских спецслужб до совершенно невнятного и бессмысленного нападения на фрегат и легкости, с которой удалось выйти на местного информатора. Конечно, возможно, он из-за своего непрофессионализма в данном вопросе просто не видел чего-то, сразу же расставляющего все нюансы по своим местам в соответствии со стройными законами логики. Может, и так, вот только чем больше Серов размышлял, тем сильнее у него было впечатление, что оказался он в центре какой-то грандиозной интриги. И настроения это ему отнюдь не улучшало. В такие жернова попадешь – не заметишь даже, как перемелют.

Пребывая в такой вот задумчивости, он даже не заметил, как остался один, и вернул его к реальности только пронзительный женский вопль. В следующий момент космонавт уже стоял на ногах, держа в руках компактный, но мощный охотничий лучемет. Плевать, что такое оружие здесь вроде как вне закона. Жизнь дороже, и не от всякой опасности поможет карабин. Да и егерь, увидев, что прилетевшие гости таскают с собой неконвенционные стволы, лишь поморщился, но ничего не сказал. То ли считал, что перестраховка не помешает, то ли просто получил с самого верха указание не мешать имперцам. В принципе, без разницы, главное, проблем лучеметы не создавали.

Вопль повторился, а секунду спустя объявился и его источник. Дана, кто же еще. Вылетела из леса так, словно ей пинка дали, а еще через несколько секунд следом выкатился ком меха и клыков, напоминающий росомаху-переростка.

Скальный медведь, услужливо выдала память. Вес до трехсот килограммов, высота в холке может превышать метр. При беге на открытой местности развивает скорость до тридцати километров в час. Неагрессивен, типичный падальщик, для людей, как считается, не опасен. Во всяком случае, ни одного нападения зафиксировано вроде бы не было. Интересно, чем это девушка ухитрилась так его разозлить?

Пока все это вертелось в голове, руки сами делали свое дело. Лучемет вернулся в кобуру, а вот электронная плеть словно бы даже без посторонней помощи скользнула в ладонь. Ну все, понеслась душа в рай!

Дана вихрем промчалась мимо Серова, и сразу же свистнула плеть. Истошный визг! Медведя отнесло на пару метров, перевернуло на спину. Правда, он тут же вскочил, но лишь для того, чтобы получить следующую плюху, для здоровья не опасную, но очень болезненную. И еще! Еще! С воем, переходящим в тоненький, совсем не подходящий такому зверю визг, медведь взвился в воздух в эффектном прыжке – и снова отлетел, вращаясь, словно городошная бита.

На этот раз медведь поднялся медленно, его лапы заметно дрожали. Электронная плеть не слишком травматична, однако болевой шок обеспечивает качественно. Ярость в глазах медленно затухала – видимо, понял, что столкнулся с противником не по зубам. Несколько секунд постояв, качаясь, словно пьяный, зверь рыкнул для острастки и, пошатываясь, побрел к лесу. Вот так, разум человека не делает его сильнее, но вполне способен победить бездумную мощь. Серов перевел дух, аккуратно повесил оружие на пояс (руки все же подрагивали, и зацепить его получилось только с четвертого раза), и лишь после этого услышал всхлипывание.

Ну а потом слезы, сопли… промокшая от них рубаха и наконец понимание, что насквозь городская барышня, встретив в лесу медвежонка, решила с ним поиграть… Ну какой, спрашивается, зверь спустит с рук непонятно кому подобное отношение к своим детенышам? Расслабилась, похоже, девушка, выбравшись из сингапурских трущоб, и полезло из нее во все стороны детство. Самое же приятное в детях – это процесс их производства, все остальное – сплошной геморрой. И сиди теперь, утешай, когда хочется хорошенько надавать ей по тощей заднице. А вечером еще и двусмысленное хихиканье ехидного и насквозь пошлого Дока, который сцену рыданий, вернувшись с охоты, как раз и застал. В общем, день не задался.

Комната, в которой организовали встречу, была небольшой и очень чистой. Кроме Серова и его собеседника, никто в ней не присутствовал, хотя космонавт не сомневался – их разговор записывается. Дураки были бы ирландцы, если бы не поставили сюда соответствующую аппаратуру.

Вид у наводчика сингапурского клана был неподдельно скучающим. И чем больше Серов на него смотрел, тем сильнее убеждался – важностью момента этот высокий, патлатый мужик лет на пять старше его самого не проникся ну совершенно. Он то ли не понимал серьезности раскладов, то ли и вовсе происходящее воспринимал как игру. Это было достаточно паршиво, и офицер не слишком понимал, как ему сломать этого растамана и одновременно не нарушить местные законы. Привычный метод разговора армейских ботинок следователя с почками допрашиваемого здесь явно не подходил. Стало быть, требовалось срочно изобретать что-то иное.

Серов еще раз осмотрел собеседника и вздохнул. Ну что же, на ком-то природа отдыхает, на ком-то конкретно отсыпается, а на этого она еще и нужду справила. Э-эх, будем надеяться, поймет.

– Добрый день, мистер Уолш. Я правильно выговариваю вашу фамилию?

– Правильно, – дружелюбно оскалился ирландец. – Патрик Уолш, если конкретно.

– Меня зовут Серов. Иван Игоревич Серов, капитан третьего ранга военно-космического флота Российской Империи.

– Не могу сказать, что мне очень приятно вас видеть, – Уолш ерничал и не скрывал этого. – Да и не особенно интересно. У меня на сегодня была назначена встреча с дамой, и сомневаюсь, что вы мне ее замените.

– Даже не попытаюсь, – сухо ответил русский. Ух… в другое время он бы поговорил с нахалом совсем иначе, тот бы через пару минут уже пел, что твой соловей. – Но давайте так. Вы меня выслушаете, а потом можете идти. Если захотите.

– Давайте попробуем, – ухмыльнулся ирландец.

– Пробовать не стоит. Стоит слушать. Итак, начнем сначала.

– Вначале было слово.

– Не стоит, Патрик, не стоит, – Серовым овладело вдруг странное безразличие. – Не надо отбирать мое время. Оно ведь и ваше тоже. А нет ничего на свете дороже времени.

– Вы пофилософствовать решили?

– А почему нет? Представьте себе, мы разговариваем. Философствуем, так сказать. Поверьте, я философию изучал, высшее военно-космическое имени Императора-Основателя училище – это вам не зачуханный колледж, имевший сомнительное удовольствие быть украшенным вашей физиономией, усыпанной юношескими прыщами. Кстати, в молодости вы были еще неприятнее, чем сейчас, но это неважно. Главное что? Час, два, три, десять… Сутки, двое – я ведь не дам вам спать. Меня учили обходиться без сна до восьми суток. А еще есть препараты медицинские, которые сон подавляют. Бодрящие такие. Я их буду принимать, а вам не дам. Впрочем, до них не дойдет, вы полезете на стену часов через пятнадцать-двадцать, через сутки максимум. Кстати, еды и воды при разговоре не предусмотрено. Я-то продержусь безо всякого вреда для организма как минимум пару недель. А вы?

– Это произвол!

– Это всего лишь дружеский разговор. Кстати, вы ведь принимаете наркотики? Легкие, разумеется, я понимаю, и современная медицина позволяет восстановить организм легко, быстро, без последствий… Но ее здесь тоже нет, разве что аптечка с самым необходимым. В последний раз вы посещали реабилитационный центр около месяца назад и своей пагубной привычки не оставили. Когда там у вас начнется ломка, а?

– Вы… Вы…

– Всего лишь человек, который желает вам помочь. Совершенно бескорыстно, кстати, цените это обстоятельство. Никто нам не помешает, дело-то богоугодное. Ну, так как?

– Убедили, – буркнул Уолш.

Вряд ли, конечно, испугался. Но сообразил, что шутить с ним не будут, достаточно быстро. И, видимо, решил не рисковать. Это радует.

– Ну, вот видите, как здорово. Пожалуй, вы не столь безнадежны, как мне показалось вначале.

– Может, теперь вы перестанете… шутить?

– Я абсолютно серьезен. Итак, перейдем к делу. Патрик Уолш. Дату и место рождения опустим, как несущественные подробности. Работаете программистом в службе социального обеспечения. Госслужащий, значит. Зарплата невеликая, ну да найдите среди нас хоть одного человека, довольного своей зарплатой. Впрочем, это уже ваши проблемы. Мелкие грешки за вами водились, но не такие, чтобы полиция тратила на вас время. Главное, что в последние четыре года ваше финансовое положение заметно поправилось. Не так ли, Патрик?

– А ваше-то какое дело, сколько денег у меня в кармане? – огрызнулся ирландец.

– Да бога ради, – шутовски замахал руками Серов. – Мне, откровенно говоря, абсолютно параллельно, как вы живете. И живете ли вообще… Куда интереснее ваш источник финансирования. Да вы не волнуйтесь так, я знаю, что вы продавали информацию клану Болотных Лилий, что на Новом Сингапуре.

– Это что, противозаконно?

– Ну что вы, нет, конечно. Вот только меня интересует источник, из которого вы получали эту информацию.

– Думаете, я отдам вам свой источник доходов? Вот просто так возьму – и отдам? Вы настолько наивны?

– Вовсе нет, – в голосе Серова лязгнул металл. – Все намного проще. И для вас, извините уж, страшнее. Исчез русский корабль. И из-за вашей информации, недостоверной, кстати, подвергся нападению второй корабль. И тоже корабль Российской Империи. Вы хоть немного представляете себе, чем это вам грозит?

– Мне? Ничем, я законов не нарушал.

– Это радует. Только вот начнем с того, что источника доходов вы уже лишились. Клан Болотных Лилий отказывается от ваших услуг. Более того, он передал мне информацию о вас.

– Ублюдки. Да я…

– Да вы будете сидеть и молчать в тряпочку. Поскольку если информация о том, что клан сдал своего осведомителя, просочится наружу, то вы можете считать себя мертвецом. Никто не хочет урона своей репутации. И вы, Патрик, сами это понимаете. Но даже это не главное. Главное же, что если вы откажетесь со мной сотрудничать, потеря источника дохода покажется вам милой рождественской шуткой.

– И чем вы реально можете мне угрожать? – на сей раз в голосе Уолша явственно звучали истеричные нотки. Наркоман чертов. Серов поморщился.

– Спокойней, спокойней, не стоит так горячиться. И я вам не угрожаю, просто констатирую факт. В общем, или вы сотрудничаете, или в Российской Империи вас объявят социально опасным врагом Империи.

– И что?

– Да ничего, совсем ничего, – почти ласково ответил Серов и неприятно улыбнулся. – Если не считать того, что ни одна фирма не возьмет вас на работу. Поскольку в сложном переплетении кредитных отношений все они так или иначе завязаны с нашей банковской системой. Может, не напрямую, а через банки Альянса, не сами, а через партнеров. Неважно. Важно то, что финансирование этой фирме будет отрезано наглухо – банки не захотят иметь дело ни с тем, кого считают неблагонадежным наши банкиры, ни с фирмой, которая держит его на работе. И с ее партнерами тоже. Достаточно пустить эту информацию – и все двери окажутся для вас закрыты. Просто потому, что никому не захочется из-за вас разоряться. И обратно на государственную службу вас не возьмут, планете тоже нет желания иметь финансовые проблемы из-за одного придурка. И даже ваша семья предпочтет от вас откреститься. Вы кончите свои дни на помойке, Патрик.

– Ур-род! – с этими словами Уолш, отшвырнув в сторону легкий пластиковый стол, прыгнул на имперца. Ну вот, предсказуемо до зевоты. Интеллигент против боевого офицера. С легко прогнозируемым результатом. Небрежно уклонившись от богатырского удара, Серов одним движением сбил противника с ног и придавил сапогом так, что тот захрипел.

– Дорогой мой Патрик. Вы только что совершили нападение на имперского офицера. И сейчас я имею право сделать с вами все, что захочу. Полиция вмешиваться не будет, а то ведь скандал и неприятности для них. Ну что, будете отвечать, или сделать вам бо-бо?

Когда Серов, провожаемый настороженно-уважительными взглядами полицейских, вышел на улицу, было уже темно. Небо, удивительно черное, светящееся тысячами звезд, то и дело перечеркивали метеориты. Красиво невероятно. Увы, погруженного в свои думы Серова эта красота не слишком занимала. Плюхнувшись на сиденье автомобиля, он в окончательно пришел к выводу, что старая истина о том, что даже самой красивой задницей невозможно думать о прекрасном, верна. И если у человека морда на нее похожа, как у этого Уолша, то результат будет соответствующий. Мелкий паскудник, присосавшийся к чужим секретам… А ему, капитану Серову, от этого только лишний геморрой!

Фрегат встретил его светом посадочных огней – на свете они не экономили. Похожий на уложенную на бок новогоднюю елку, корабль производил впечатление чего-то праздничного. Какой мощью, случись нужда, может плюнуть в обидчиков этот «праздник», мало кто догадывался. Ну и ладно, в конце концов, их уважали бы, даже реши они прилететь на каботажном боте. Уважение внушает не корабль, а то, что за ним стоит, и Российская Империя добилась того, чтобы ее уважали. Не всеобщей любви, которая недостижима, да и не нужна, а именно уважения. Потому, в принципе, здесь все относительно легко и прошло. Эта мысль грела Серову душу, и по трапу он поднимался уже почти в хорошем настроении.

Корабль встретил его тишиной, и лишь перед самой кают-компанией Серов смог различить доносящиеся из-за неплотно прикрытой двери голоса. Прислушался – ну да, так оно и есть. Старые космические волки развлекаются, вгоняя в краску пассажирку. Дана, хоть и выросла черт-те где, но к шуточкам имперского космофлота вообще и экипажа «Фаэтона» в частности привыкнуть никак не может. Ну а эти двое и рады стараться, отрываются каждый день. Хорошо еще, девчонка необидчива. Или делает вид, что необидчива.

– …а я тебе говорю, что козлы вы все, мужики, – голос Кобры звучал томно и мечтательно. – Вам бы только постель. А нам, женщинам, внимание нужно.

– Внимание! Сейчас будет постель!

Здоровый гогот. Ну да, издеваются. Серов толкнул дверь и шагнул через высокий комингс. Все трое – ржущие, как лошади, боевые товарищи и морковно-красная от смущения Дана. Серов при виде нее сам едва удержался от смеха. Впрочем, облегчать участь попавшей в переплет девицы он не собирался.

– Ну что, веселимся? А поесть уставшему командиру сготовили?

– А что нам, плакать, что ли? – отозвалась Кобра. Дана тем временем с невероятной скоростью сервировала стол.

– Могли бы хоть посочувствовать. Пашешь тут за всех, пашешь… Ладно, корабль готов? Сейчас поем – и стартуем.

– Расколол его? – вмешался Док.

– Было бы там чего колоть, – отмахнулся Серов. – Я его, как выражался незабвенный Киврин, на пальцах развел. Вон, смотрите.

Док с Коброй переглянулись и дружно хмыкнули. Действительно, речь их преподавателя по философии была не всегда понятна, зато точна, богата и на диво образна. Киврин, доцент, кандидат наук, интеллигент… капитан второго ранга, орденоносец, ветеран дюжины походов и ставшей уже легендарной экспедиции за пределы галактики. Его имя прочно вписалось в фольклор училища, и сказанное Серовым его подчиненные поняли без перевода.