Мама Лара. Беременность и роды. Все, что нужно знать будущей маме

Кроме того, для профилактики разрывов при родах можно уже перед самыми родами (примерно за месяц) начать промасливать непосредственно влагалище. Для такого промасливания используется топленое сливочное масло. Советую вам приготовить его самостоятельно, поскольку готовое топленое масло не всегда бывает качественным.

Вечером, перед сном, нужно отделить кусочек топленого масла размером с грецкий орех и ввести его как можно глубже во влагалище, за ночь масло хорошо пропитает его стенки.

Противопоказанием для такого промасливания являются выраженные воспалительные процессы, сопровождающиеся зудом и обильными выделениями. В этих случаях необходимо сначала провести санацию, а уже потом приступать к промасливанию.

Упражнения

Для того чтобы увеличить приток крови и тем самым улучшить питание любой мышцы нашего тела, необходимо регулярно напрягать и расслаблять эту мышцу. Следовательно, чтобы повлиять на эластичность тканей тазового дна, необходимо ежедневно делать интимную гимнастику (см. выше «Комплекс упражнений во время беременности»). Вы можете их выполнять в любом положении тела: лежа, сидя, стоя в «позе кошки». Они не занимают много времени и при регулярном выполнении дают хороший результат.

Благодаря этим упражнениям улучшается кровоснабжение тканей тазового дна и увеличивается эластичность. К тому же вы тренируетесь в умении руководить мышцами своего влагалища и промежности.

Глава 2

Психология беременности

Этой главой я хочу открыть большую тему – тему психологии беременности. О физиологии периода «ожидания чуда» написано и сказано все: вы можете найти целую массу источников, которые разобрали процесс беременности до клеточного уровня! В свободном доступе есть немало видеороликов о том, как день за днем из двух слившихся родительских клеток развивается человечек. Предостаточно информации и об изменениях в женском организме.

А вот о том, как протекает процесс беременности в психическом пространстве будущей мамы, какие чувства, страхи и фантазии настигают ее в эти девять месяцев, говорят и пишут гораздо реже. Но даже если и поднимают эту тему, то, на мой взгляд, очень однобоко.

Давайте заглянем в статьи, посвященные беременности, например, в сети Интернет:

«Беременность – пора волнующих перемен. Вынашивание новой жизни – ваша святая обязанность».

«Душевное состояние матери передается ребенку, находящемуся в утробе, посредством химических соединений. Когда мать ведет ласковую, заботливую беседу или слушает приятную музыку, ее мозг испускает вещества, отражающие спокойствие и комфортное состояние.

Когда же она сердится, в ее теле пульсируют химические „чертики“ стресса, вызывающие дискомфорт и в тельце зародыша. Нетрудно представить себе горе малыша, постоянно подвергаемого воздействию вредоносных раздражителей. Сердце его матери бьется учащенно, надпочечные железы выделяют гормоны стресса, и тело будущего ребенка формирует реакцию „бороться или бежать“… Увы, эмбрион не в состоянии ни спрятаться, ни сопротивляться источнику возбуждения. Так в материнской утробе начинают вызревать семена тревоги, мрачных предчувствий или злобы».

В этих же книжках даются такие советы беременным: «Запрещайте нервничать себе, огорчаться по любому поводу. Постарайтесь не обижаться ни на кого, не ругаться, уходите от конфликтов, скандалов, резких сцен. Тогда малыш родится здоровым, веселым, вырастет уверенным в себе и благожелательным к людям».

Такой однобокий подход к психологии беременности я считаю очень вредным. Допустим, что женщина планирует беременность и с энтузиазмом читает такие книги. В результате у нее формируется идеальная картина того, как она будет чувствовать себя во время беременности. Она представляет, что, когда увидит две полоски на тесте, на нее снизойдет состояние восторга и счастье не покинет ее все девять месяцев.

Окружающие же ее люди будут изо всех сил делать ей приятное: муж – носить на руках, по ночам бегать в супермаркет за вкусненьким, мама и свекровь – ограждать от забот и волнений, подруги –  восхищаться ее округляющимся животиком и часами обсуждать выбор приданого.

И что же ждет эту женщину? Чаще всего, к сожалению, разочарование.

Известно, что глубина разочарования зависит от того, насколько реальная картина события отличается от идеальной, фантазируемой. И чем красивее, безоблачней и возвышенней нарисовала себе женщина картину «ожидания чуда», тем сильнее будет разочарование, а вместе с ним появится чувство вины перед ребенком и обида на окружающих.

В реальности же женщина, увидев две полоски на тесте, чаще всего ощущает растерянность и тревогу. Ей кажется, что ее привычная жизнь рушится. И только пережив эти сильные эмоции, она бывает готова ощутить радость, любовь и нежность.

Будущий отец, вопреки ожиданиям жены, может отреагировать еще более неадекватно. Например, замкнуться и промолчать целый день или сказать, что, мол, «еще подождем – тест, наверное, некачественный, и завтра у тебя начнутся месячные».

Мама и свекровь будут, конечно, рады, но и они, особенно если им предстоит стать бабушками впервые, будут испытывать не только позитивные чувства. Ведь стать бабушкой – значит вступить в новую пору своей жизни, столкнуться с осознанием старения, а значит, и приближения конца жизни. Именно поэтому для некоторых женщин время ожидания рождения внука или внучки становится возрастным кризисом.

Теперь рассмотрим ситуацию, когда беременность наступает вне плана, помимо воли родителей, собственно, как она и должна приходить – по воле Божьей. В этом случае в момент, когда женщина узнает о своем положении, она может испытывать еще больше негативных чувств, вплоть до желания избавиться от ребенка.

Окружающий мир часто поддерживает этот настрой: по телевизору ежедневно твердят о кризисе и безработице; будущий отец, особенно если он не муж, может заявить, что ребенок не входит в его жизненные планы; врач в женской консультации спрашивает: «Ну что, на аборт?»

И все же допустим, что, к счастью, женщине удалось преодолеть страх, отчаяние, неуверенность в будущем, и она сохраняет беременность, а значит, и жизнь своего ребенка. Вот наконец‑то она добирается до книг по беременности, а там… все то, о чем мы говорили в самом начале. И тогда будущую маму может накрыть новая волна отчаяния, стыда и вины перед малышом.

Я вообще против распространенного утверждения, что «ребенок может быть счастливым и здоровым, только если он желанный для своих родителей с первой же минуты внутриутробной жизни». Это утверждение приводит многих женщин (а ведь многие из них в начале беременности в той или иной ситуации рассматривают возможность абортирования ребенка) к патологическому чувству вины, а для некоторых, возможно, даже станет последним пунктом в пользу решения об аборте.

Мне бы очень хотелось поддержать женщин, которые, возможно, находятся в подобной жизненной ситуации. Я беру на себя смелость утверждать, что ни здоровье, ни характер, ни будущее счастье малыша не зависят от вашего желания или нежелания его вынашивать и рожать. Хорошо, конечно, преодолев все сложности, принять, наконец, эту беременность и впустить в себя хоть чуточку нежности и любви. Но все же главное – это сохраненная жизнь, и пока эта жизнь продолжается, многое можно изменить. За все ошибки и плохие мысли можно, в конце концов, попросить прощения, ведь никто так искренне не прощает, как ребенок – свою мать.

Итак, мне бы хотелось отметить, что, в какой бы жизненной ситуации ни начиналась беременность, она не может и не должна протекать безоблачно. Наш мир наполнен не только радостью и любовью, но и болью и страданиями. И женщина, вынашивающая беременность, не может на девять месяцев оторваться от этого мира, заставить себя не сопереживать окружающим ее людям и не испытывать сложное чувство, связанное с изменениями в ее внутреннем мире. На сдерживание негативных переживаний может уйти столько энергии, что не останется и на радость. И потом, каждому ребенку нужна живая мама, с разными чувствами и эмоциями, а не надевшая на себя маску восторга из‑за категорического запрета волноваться.

Хочу привести небольшой пример из моей практики. Больше десяти лет назад я вела психотерапевтический прием в одной из женских консультаций. Однажды в кабинет зашла взволнованная врач акушер-гинеколог: «Сделайте с этой женщиной что‑нибудь! Внушите, что ей необходима госпитализация! У нее такой тонус матки… да она скинет эту беременность, если не ляжет в больницу!» После этого вступления у меня в кабинете появилась приятная молодая женщина. Доктор вернулась на прием, а мы с будущей мамой остались одни.

И вот она рассказала мне о своей сложной, даже трагической ситуации. Накануне вечером они с мужем возвращались от гостей домой, зашли в подъезд, свет вдруг погас, и на ее мужа набросились три человека. Зверски избив его на глазах у до смерти испуганной женщины, они убежали. Дальше как во сне – скорая, милиция, больница. Ее любимый в тяжелом состоянии оказался в реанимации.

Закончив эту историю, женщина сказала мне: «Теперь вы понимаете, что я не могу лечь в больницу на сохранение? А если мужу станет лучше и ему понадобится моя помощь? А если хуже, и мне позволят с ним проститься?» Могла ли я в тот момент объяснять женщине, что она не должна испытывать страх, отчаяние, беспомощность, любовь, гнев? Что она должна запретить себе все эти чувства? И я сказала: «Вы правы, и ребенок вас поймет. Если бы он мог говорить, он бы сказал: мама, будь рядом с папой!»

На моем сайте женщины часто пишут о своих непростых ситуациях, о своем горе и, казалось бы, беспомощности. На мой взгляд, живая история всегда интересна и уникальна: во‑первых, она помогает понять другим женщинам с подобной тяжелой ситуацией, что они не одиноки, что на определенные вещи нужно смотреть шире и глубже. А во‑вторых, такие истории лишний раз иллюстрируют ключевую мысль моего материала. Поэтому я посчитала важным и нужным привести в этой книге комментарии конкретных женщин с историями их беременности, родов и материнства, а также мои ответы на них.

Из комментариев на сайте

Екатерина. «У меня вторая беременность, я замужем, сыну 5 лет. Срок – 17 недель. Первый месяц беременности пролежала в кровати и прорыдала. Причину не могу найти – просто текли слезы.

Второй и третий месяцы были достаточно активными, я ходила на работу. Но при этом постоянно срывалась, особенно на муже, реже – на сыне, хотя ему тоже доставалось. С мужем конфликты доходили до того, что он буквально убегал от меня. Я была недовольна всем подряд. Он говорит, что предыдущую беременность я вела себя совершенно по‑другому.

Сейчас у меня угроза, лежу дома, но, даже когда чувствую себя лучше, не хочу ничего. Я не хочу не только выходить из дома, но даже вставать с кровати. Я почти постоянно сплю, а если не сплю, то все равно лежу и почти ничего не делаю, не думаю.

Я иногда мечтаю, как родится малыш, что к тому времени мы должны переехать в другую квартиру, что я займусь своей семьей и буду счастлива. Иногда я думаю о том, что, пока есть возможность, надо дописать диссертацию, потому что потом будет не до этого, но только думаю об этом и ничего не делаю.

Сейчас я уже меньше ругаюсь на мужа, но это происходит, скорее, потому, что я пытаюсь сдерживаться, а вовсе не потому, что я успокоилась. Его поведение тоже резко изменилось с того момента, как он узнал о беременности: стал более резким со мной, не говорит о своих делах, а если я задаю вопросы, просит не допрашивать его.

Какая стадия проживания беременности у меня? И почему описанные Вами стадии в моем случае как бы смешиваются? И что мне делать с самой собой?»

Лариса Свиридова: «Вы мне не написали очень важную вещь – была ли эта беременность запланированной? Именно то, что современные люди сами решают, сколько детей им рожать и когда, часто смазывает четкую стадийность проживания беременности, о которой я пишу в своих статьях. Сейчас, например, очень редко можно наблюдать яркое отрицание, ведь как можно отрицать свою беременность, если вы с мужем договорились о том, что будете беременеть, и „хорошо над этим поработали“?

Тот факт, что во время прошлой беременности Вы были более спокойной, скорее всего, связан с тем, что тогда для Вас будущая жизнь с ребенком была полной абстракцией, и, возможно, фантазии Вас больше радовали и утешали. А теперь Вы уже не понаслышке знаете, что такое – быть мамой маленького ребенка, а ведь и старший никуда не денется, а еще муж, переезд в новую квартиру и работа! Заплачешь тут, пожалуй, от отчаяния и злиться начнешь на окружающих! Особенно на мужа, ведь ему точно не придется с большим животом защищать диссертацию!

Подумайте именно над этим. Возможно, сейчас Вас раздирает на куски именно этот конфликт: с одной стороны, Вы хотите быть любящей женой и мамой, а с другой – в Вас работает заложенная, скорее всего, родителями идея о профессиональном росте…

И еще, попробуйте хотя бы не мучиться виной за то, что Вы якобы бездельничаете. На самом деле Вы сейчас вынашиваете новую жизнь, и это вполне достойное занятие! Не всегда это бывает просто, как физически, так и эмоционально, и все же…

Всего Вам доброго!»

До– или послеродовая депрессия

Теперь от психологии беременности двинемся дальше и глубже – к депрессии. Послеродовая депрессия – тема, которая часто обсуждается и вызывает тревогу и страх у многих беременных женщин. Про дородовую депрессию говорят и пишут меньше, но, тем не менее, и сами будущие мамы, и специалисты, так или иначе связанные с периодом вынашивания ребенка, знают об эмоциональных проблемах этого периода.

Давайте разберемся в нескольких вопросах: «Так ли страшна депрессия, и в чем она, собственно, выражается?», «Можно ли ее избежать?», «Связаны ли как‑то между собой дои послеродовая депрессии?»

Самое простое определение депрессии звучит так: «Это угнетенное и подавленное психическое состояние». У человека, находящегося в депрессивном состоянии, угнетены все эмоции и желания: ему не хочется есть, а потому он принимает пищу машинально и без удовольствия; ему не хочется работать, и он тратит огромные усилия, чтобы выгнать себя утром из дома; не хочется ни с кем общаться, и он старательно избегает контактов с людьми; и, наконец, крайние проявления депрессии – нежелание жить и суицидальные мысли.

Возьму на себя смелость утверждать, что все люди в той или иной степени сталкиваются в своей жизни с подобными переживаниями. Более того, современная психология говорит о том, что депрессия является нормальной для зрелого человека, например, в период переживания им острого горя (смерть близкого человека, развод и тому подобное). Другое дело, что эта депрессия не длится более полугода и выражена в горевании и сожалении об утраченных человеческих отношениях. Тогда как же все это связано с периодом беременности?

Рождение ребенка – скорее приобретение, а не потеря, но вместе с тем, согласитесь, это и глобальное изменение в нашей жизни. Часто, ожидая малыша, женщина осознает, что ее прошлой жизни не будет уже никогда. По сути, ей нужно «похоронить» себя прежнюю и ощутить себя совсем в новом качестве. В психологии это называется изменением внутренней репрезентации.

Как и в случае острого горя (когда перед психикой человека встает задача поменять внутреннюю репрезентацию, например, с женатого человека на разведенного), так и в случае вынашивания и рождения ребенка в психике женщины идет работа по смене своего самоощущения. Меняется внутренняя репрезентация с бездетной женщины на женщину-мать, с мамы одного ребенка – на маму двоих детей.

Получается, что для психики преодолеть любые глобальные изменения – и потерю, и приобретение – одинаково сложная задача. Именно поэтому во время беременности, особенно в третьем триместре, вместе с радостью женщина испытывает порой и сложные чувства.

Нередки для этого периода такие мысли: «Смогу ли я когда‑нибудь вернуться к своей работе?», «А если смогу, то не отстану ли катастрофически от своих коллег?», «Буду ли я столь же интересна своему мужу?», «Ребенок – это такая ответственность, причем навсегда! Выдержу ли я это?», «Получится ли из меня хорошая мать?» Подобные вопросы можно перечислять долго. Они всем известны, именно в них и отражается то самое угнетенное и подавленное психическое состояние, поскольку именно неуверенность в себе, в собственных силах и возможностях и приводит к такой подавленности.

Бывают дни, когда нет желания выходить из дома, ни с кем видеться и общаться, когда безумно почему‑то жаль себя и хочется плакать. Как вы уже догадались, речь идет о дородовой депрессии, которая, если доверять психологической науке, является нормальным явлением в период ожидания малыша.

Найдутся женщины, которые скажут, что не испытывали ничего подобного. По моему опыту работы с беременными могу сказать, что такое действительно бывает, и нередко. Чаще всего женщина испытывает только позитивные, радостные эмоции во время беременности, если рождение ребенка является суперценностью в ее жизни. Например, когда беременности предшествовало длительное бесплодие и уже почти не оставалось надежды стать матерью, когда рождение малыша может скрепить отношения с любимым мужчиной, когда в жизни женщины произошла потеря близкого человека, когда она утратила смысл жизни.

Во всех этих случаях, как вы понимаете, ребенок является не совсем «обыкновенным ребенком». Его появление в жизни женщины выполняет важную роль. Как влияет такая ситуация на личность самого малыша – тема отдельного разговора, а вот то, что такие женщины в меньшей степени испытывают дородовую депрессию, – это точно!

Когда ребенок рождается, по прошествии 5 – 7 дней начинается уже послеродовая депрессия, и чаще всего она бывает у женщин, которые во время беременности не признавали сложности грядущих перемен. За счастьем от ожидания чуда их психика не рассмотрела того, что на самом деле нужно будет во многом себе отказывать, что будут сложности в отношениях с мужем, мамой и свекровью, что будет ревность старшего ребенка и так далее. И вот, резко столкнувшись со всеми этими проблемами, женщина начинает испытывать отчаяние, подавленность, жалость к себе – в общем, все то, что называется депрессией.

Итак, дои послеродовая депрессия – это не разные психические явления, а одно, вызванное необходимостью «переварить» сложные изменения в жизни.

И получается, что те женщины, которые приступили к такому «перевариванию» еще во время беременности, в меньшей степени рискуют столкнуться с тяжелой, затянувшейся послеродовой депрессией, чем те, которые прожили все девять месяцев в состоянии полного счастья и столкнулись с осознанием глобальных перемен только после рождения ребенка.

Из комментариев на сайте

Евгения: «Здравствуйте! Спасибо за статью, было интересно.

Вот только у меня все не так. Недель всего 20, а в депрессии я уже последние пару месяцев. Причем если сначала было с перерывами – день реву беспросветно, а потом вроде и жить хотелось, то сейчас уже не хочется ничего. И не проходит. К телефону не подхожу, людей избегаю, а кто попался на глаза – отгребет по полной. На мужа обижена, даже наорала сегодня за все грехи человечества, себя жалко – ни понимания, ни помощи.

Только у меня нет друзей вообще (я в далекой чужой стране), и мама далеко от меня, что такое поддержка, не знаю. Всегда одна, разговаривать не с кем. Только если в Интернете почитать.

У меня третья беременность, но я считаю ее второй, так как первой дочери будет 17 лет, потом 15 лет перерыв, так как слишком рано стала мамой и думала, что дети – это только проблемы и несчастья. Созрела только в 32 года, тогда и родила снова, то есть полтора года назад. Теперь новая беременность, и вот эта депрессия! Ни разу не было со мной ни дони послеродовой. Так что не подхожу я под правила – „с каждым ребенком будет легче“. Я встать не могу, заставить себя что‑то сделать, иной раз одеться и расчесаться – проблема. Не справляюсь с домашним хозяйством, нескончаемый беспорядок (в прошлом – идеалистка), ругаю себя, корю в том, что все могут, а у меня руки, видимо, не оттуда, да и голова. С ребенком надо гулять, играть, а мне жить не хочется. Срываюсь на крик. Реву постоянно. Ненавижу себя, смотреть в зеркало на себя не могу. Боюсь за ребенка, переживаю, родится ли здоровым или будет орать круглосуточно, или еще что… но не могу „начать жить и радоваться“.

Выйти отвлечься никуда не могу. Ребенка оставить не с кем, беру с собой – так у нас время истерик сейчас – в коляске больше не хотим, а пешком чешем на дорогу к машинам или в магазине все с витрин бомбить. Забираю, тащу на руках – орет и выгибается. У меня начинает болеть все и везде – от головы до поясницы. Вот и отдохнула мама, развеялась. И опять новый припадок – слезы, истерика, я никому не нужна и т. п.

Две последние беременности желанные, то есть планированные. В последнюю летала от радости, кушала, гуляла, спала. Не могла дождаться чуда. А теперь вот вою. И триместр не третий, и ребенок не первый, а накрыло с головой. И поговорить не с кем… Кому нужны мои проблемы?»

Лариса Свиридова: «Здравствуйте, Евгения!

Ваши обстоятельства жизни, даже без беременности, сами по себе могут вызвать депрессию. Чужая страна, маленький ребенок (Вы знаете, что детские психологи полуторагодоавалых детей называют «детьми-террористами», поскольку жадность, агрессивность, неаккуратность, стремление к власти – полная норма для этого возраста?), одиночество, отсутствие физической помощи – эти вещи кого угодно загонят в тупик! А тут еще и новая беременность! Причем то, что она была запланированной, – еще хуже: даже не позлиться на жестокую судьбу – ведь сама же хотела, вот и получай! А то, что с „каждым ребенком будет легче“, надеюсь, Вы не у меня прочитали, потому что я так не считаю. Самая легкая беременность в эмоциональном плане – первая. Потому для женщины ее будущее материнство – полная фантазия, а фантазия может быть очень даже прекрасной! А раз так, то зачем грустить, можно даже впасть в настоящий восторг от того, что „у нас скоро будет маленький“! А вот последующие беременности уже более осознанные, а значит, и сопровождаются большим количеством осмысливаемых тревог. Для меня конечно вопрос, почему у Вас такое странное отношение к первой беременности, как будто бы ее не было в Вашем опыте, – могу только предположить, что в раннем детстве Вашей дочерью занимались бабушки. Это так? Еще для того, чтобы понять, почему у Вас сейчас такое тяжелое состояние, нужно вспомнить о Вашем детстве. Что было с Вами в полуторагодовалом возрасте? Все эти вопросы, по‑хорошему, нужно обсуждать со своим психотерапевтом. Я вообще считаю, что в Вашем случае нужна профессиональная помощь, потому что проявления Вашей депрессии очень сильны и это может пагубно сказаться на послеродовом состоянии. Дайте прочитать это мнение своему мужу. Близким людям бывает важно узнать, что это не просто Ваши капризы, а симптомы болезни.

Пишите мне, чем могу – помогу. Хотя было бы легче, если бы Вы оказались в моем кабинете».

Евгения: «Спасибо, Лариса!

Даже не ожидала, что будет ответ.

Да, Вы во многом правы, и то, что необходима профессиональная помощь, я уже поняла. Попробую поискать, может быть, даже на курсах подготовки и т. п.

И с моей старшей тоже верно. Я ее кормила грудью до 1 г. 3 мес., а потом пошла работать, и она была с моей мамой, часто уже и с ночевкой. Но и с первых дней всегда были мама и бабушка, которые совали свой нос везде, тыкали мне, что я сама еще ребенок, ничего не знаю и не умею и т. д.

Вторую же я ни на секунду никому не доверяла, да и все равно бы не вышло, с расстоянием в 6000 км.

С моим детством я точно не знаю, но вроде бы в этом возрасте я была уже в яслях (в Советском Союзе мамочки должны же были работать). Потом, когда мне было 4 года, умер мой отец. Через несколько лет мама снова вышла замуж, и я оказалась на втором плане: у них свои проблемы. Потом ребенок, затем развод. Было не до меня, так как мой братец был болезненный, мама провела с ним 6 месяцев в больнице (за это время и потеряла мужа), я у бабушки (которая ооочень щедра на слова всех мастей, тюкала, как могла). Так я и выросла, с мечтой удрать от всех далеко-далеко, где меня никто не достанет. Удрала…

Ах, да! Дать почитать мужу – хорошая идея, только он не говорит / не читает / не понимает по‑русски. Наверное, переведу и распечатаю ему. Я и не рассказывала, что в Интернете нашла себе „помощь“, скажем так (честно, полегче уже становится, когда кто‑то со мной поговорил). Спасибо Вам».

Лариса Свиридова: «Да, описание Вашего детства не прибавляет оптимизма! И бегство далеко-далеко от мамок и бабок оборачивается часто не лучшим образом. И все же Вы молодчина! Я думаю, что, преодолев проблемы, Вы еще получите много радости от своего материнства. Ну, а сейчас обязательно нужно искать возможность помощи. Скажите, а в какой стране Вы живете? И насколько у Вас принято иметь нянь? Ведь сейчас Вам нужна не только психологическая, но и обычная физическая помощь. И есть ли у Вас русские психотерапевты? Или Вы хорошо знаете язык и сможете воспользоваться местными специалистами? Пишите, отвечу, как только появится время».

Евгения: «Здравствуйте, Лариса!

Я живу в такой уже не далекой всем Германии. „Не далекой“ так как тут очень много русских и специалистов тоже.

Вчера как раз весь вечер искала их. С языком проблем нет, но вот читала отзывы тех, кто посещал местных специалистов, так в основном говорят о том, что они не помогают избавиться от проблемы. Им не нужно так напрягаться, так как больничная касса (это наша страховка) оплачивает визит к ним, а не результат. И отчитываться им тоже нигде не нужно. Наверняка есть где‑то и профи, но я решила найти русского психолога. В моем городе таких нет, ищу за пределами. Пока нашла за 180 км, это мне далековато сейчас. Есть возможность попасть к ней в другом городе (поближе ко мне, всего 100 км), это будет в апреле. Нет, значит, конечно, пойду в своем городе к местным, тогда уже на пару с мужем, чтобы и он понимал.

Да, Ваш ответ я вчера перевела и ему дала прочитать. Теперь мы наверняка пойдем „лечить“ меня.

Нянек, конечно, нанимают, но тут новая проблема. Не могу я доверять ребенка никому. Оставляю только со старшей и с мужем, если мне надо одной куда‑то отлучиться. Даже представить не могу ребенка без меня, с чужим человеком… Думаю о садике, но это будет только в 2,5 – 3 года. Наверное, все это следы в моей голове от воспитания старшей дочери – без меня получилось совсем не то – без характера и с кучей комплексов. Сейчас еще и ее надо „выдергивать“. Тоже считаю себя виноватой, что не сама ей занималась, но тогда мне надо было самой и учиться, и работать.

Кстати, бабушка моя тут недалеко от меня, но я в последнее время вообще перестала с ней общаться. Не могу, и все. У меня вместе с беременностями в голове всплыли все обиды аж из детства, когда что сказали, как ругали и т. д. Меня и раньше‑то до взрыва хватало на 5 минут, а сейчас начинает бесить, когда телефон звонит, и я всегда знаю, кто это.

Спасибо Вам, что отвечаете. Появилась надежда, что эта „серость“ во мне все же может исчезнуть. Вчера у меня опять был всплеск слез и обид, долго говорили, обсуждали… Начинаю верить, что выберусь из этого».

Лариса Свиридова: «Здравствуйте, Евгения! Очень рада, что Вы хотя бы сдвинулись с „мертвой точки“ и начали искать помощь.

То, что Ваша беременность провоцирует воспоминания о Вашем детстве, а вместе с этим и обиды, нормально и даже хорошо. Ведь понятно, что все это никогда не уходило от Вас, а просто жило где‑то глубоко в бессознательном. Не нужно думать, что то, о чем мы не помним, не влияет на нашу жизнь и поступки. Как раз наоборот. Отношения с матерями обостряются у многих беременных женщин, но я думаю, что это происходит затем, чтобы в конечном итоге примириться со своей мамой, и в первую очередь внутри себя. Ведь Вы, Женя, наверняка согласитесь, что сейчас сильнее всего Вас терзают именно эти обиды. И как Вам станет легче жить, если удастся это преодолеть. Просто сказать „прости“ – намного сложнее это сделать. Но это как раз и тема для встреч с психотерапевтом. Ведь чтобы простить, нужно понять, почему Ваша мама поступала именно таким образом. Именно это должен помочь сделать Вам психолог. Ну, а дальше уже потихоньку разберетесь со старшей дочерью и со своим недоверием к чужим нянькам. Кстати, у моего младшего сына был чудесный нянь, именно нянь, а не няня. Парень 21 года из многодетной семьи. Он нянчился с детьми, начиная с 12 лет. С моим сыном он сидел с 1 г. 10 мес. до 3 лет, а потом, когда тот пошел в сад, продолжал оставаться с ним, когда мы задерживались на работе или уезжали. Я была очень довольна, мне было уже ближе к 40 годам, и я точно не смогла бы столько играть и гулять с сыном, сколько это делал наш замечательный нянь! Но я согласна, что сначала нужно преодолеть недоверие к чужим людям. Всего Вам доброго!»

Психологическая теория: процессы в психике будущей мамы

Теперь поговорим о психологической теории, описывающей процессы, происходящие в психике беременных женщин. Эта теория, возможно, объяснит вам те чувства и эмоции, которые так часто захлестывают будущих мам.

Вся наша жизнь насыщена опытом смерти, если рассматривать смерть как полный отказ человека от каких‑то своих качеств с целью встретить себя «нового». Так, ребенку, чтобы стать юношей или девушкой, нужно похоронить в себе нечто детское, дабы не остаться надолго в инфантильном состоянии. А в более взрослом возрасте, на рубеже зрелости, человеку приходится отказаться от черт юности, чтобы не о нем было сказано, что «маленькая собачка до старости щенок».

В свою очередь, каждая беременная и рожающая ребенка женщина сталкивается с тем, что ее привычная жизнь рушится и необходимо от многого в этой жизни отказаться навсегда.

В результате процессов, происходящих в психике будущей мамы, в течение девяти месяцев подготавливается почва для изменения внутренней репрезентации. Если процессы протекали нормально, а роды были естественными, с минимальным количеством вмешательств, то в тот момент, когда женщина впервые видит, берет на руки и вдыхает запах своего ребенка, в ней, как по волшебству, происходит метаморфоза – она чувствует себя мамой новорожденного, и это ощущение сопровождается огромным приливом сил и радости.