Мафия. Новые мировые тенденции

Сексуальная эксплуатация детей онлайн становится все более распространенной и создает все более серьезные проблемы. Наибольшее внимание в Европе привлечено к dark net, где создано большое число сайтов, демонстрирующих сцены педофилии и жестокого обращения с детьми. Это крайне опасная ситуация, поскольку, как правило, плательщики, они же абоненты подобных сервисов, требуют новых лиц и новых зрелищ. Это толкает поставщиков контента на расширение сферы сексуальной эксплуатации детей и все более изощренных видов преступности. Кроме того, нельзя не отметить, что пользователи подобных сервисов по уровню своего дохода заметно превышают средний уровень по Европе. Они относятся в своей массе либо к верхней части среднего класса, либо к богатым.

Принимая во внимание, что техническое решение darknet таково, что обладатели педофильских порталов способны достаточно легко вычислить их пользователей, возникает питательная среда не просто для шантажа, а для проникновения самых жестоких преступников в верхние эшелоны бизнеса, а иногда и государственных структур. В этой связи необходимо резко усилить межгосударственное и межведомственное сотрудничество ЕС в рамках решительного искоренения педофилии с привлечением всех доступных программных, технических и агентурных средств.

Новым видом преступности стало распространение самогенерируемого неприличного контента. С повсеместным распространением среди тинэйджеров и молодежи гаджетов, в сети стало появляться огромное количество контента, связанного с различными сексуальными действиями. Зачастую тинэйджеры не понимают последствий выкладывания подобного рода фото и видео. Киберпреступники сегодня имеют на вооружении мощные программы работы с подобного рода фото–  и видеоконтентом. Они позволяют находить тех, кто выложил контент и шантажировать их и их родителей. По данным правоохранителей ряда стран-членов ЕС, темпы роста самогенерируемого неприличного видеоконтента в разы превышают объемы наращивания фотоконтента в YouTube и Instagram.

Несомненно, возможности и потенциал киберпреступников значительно укрепили последствия скандала Сноудена. Охватившая Европу паранойя, связанная с шифрованием всего и вся, начиная с трафика, заканчивая электронной почтой, заметно облегчила жизнь киберпреступникам. Если еще в 2012 г. шифрованная электронная переписка была достаточно надежным маркером, указывающим на необходимость как минимум более пристального наблюдения за тем или иным пользователем, то сегодня этот маркер уже не работает.

Также для преступников большие возможности открывают широкое распространение небанковских платежных систем, в том числе на основе блокчейна. Свою роль играет ширящееся распространение шифрованных облачных хранилищ, а также IT бизнесы, как SaaS (сервис как услуга).

Новой неожиданной проблемой для Европола становится растущий дефицит высококвалифицированных программистов и специалистов других профессий, связанных с быстроразвивающимся сектором IT. В этих условиях даже крупнейшие европейские компании активно ищут персонал, в том числе среди хакеров, чего еще несколько лет назад не происходило. Кроме того, в условиях бюджетных ограничений не только частный бизнес, но и государственные структуры все чаще используют модель аутсорсинга. Киберпреступники своевременно обнаружили эту тенденцию и создали множество легальных фирм, которые превратились в интерфейс между средним, крупным бизнесом и государственными структурами, и наиболее агрессивными и мощными киберорганизациями. Это ведет не только к утечке сведений, но и тому, что киберпреступники подчас разрабатывают системы защиты, шифрования и т. п. для крупных корпораций, т. е. производят продукцию, которая должна защищать от них. Еще пару лет назад таких проблем не было.

Европол согласен со своими американскими коллегами, что в настоящее время преступное сообщество быстрее адаптируется к таким нововведениям, как dark net, интернет вещей, искусственный интеллект и блокчейн, по сравнению с правоохранительными органами. Как показывают обследования, европейский бизнес плохо понимает подлинные масштабы киберугроз. По имеющимся данным крупные европейские компании тратят на информационную безопасность в два-три раза меньше, чем их коллеги в России, Азии, и в пять-шесть раз меньше, чем в Соединенных Штатах. При этом именно Европа, с большим числом юрисдикций, является сегодня наиболее благоприятной сферой для киберпреступников со всего мира. По неофициальным данным в Европе раскрывается лишь одно из 30 преступлений в сфере киберпреступности против корпораций. Риск быть пойманным и наказанным составляет примерно 3 %. Такой уровень риска не то, что не может остановить, а более того, привлекает в Европу киберпреступников со всего мира.

В то же время нельзя не отметить и ряд успехов в борьбе с киберпреступностью Европола и национальных полицейских организаций. Европейский континент стал первым, где создан межнациональный, в рамках ЕС, полицейский цикл EMPACT и образованы межстрановые команды тактических действий против киберпреступности (J-CAT). Кроме того, Европе удалось наладить координацию Европола, национальных полицейских структур и частных служб информационной безопасности ключевых финансовых учреждений. Количество успешных атак и совершенных киберпреступлений в финансовой сфере в Европе в результате этих мер существенно ниже, чем в Соединенных Штатах и Канаде.

Можно констатировать, что в основных своих компонентах юридическая база для борьбы с киберпреступностью создана. Сегодня главный упор необходимо сделать на повышении эффективности оперативных и тактических действий. Основными компонентами концепции отражения угроз должны стать новой программный уровень оснащения полиции, создание глобальных в рамках ЕС баз данных и сведений по основным конкретным видам киберпреступности. Наряду с повышением программного и информационного уровня, необходимо провести сплошную переподготовку полицейских кадров с тем, чтобы не только сотрудники подразделений, занятых борьбой с киберпреступностью, но и обычные полицейские знали основные приемы и методы, позволяющие им снять информацию с компьютера преступника, отследить его активность на криминальных форумах и группах в социальных сетях, факт использования биткойна и других криптовалют и т. п.

Европол исходит из того, что при всей важности наращивания и повышения эффективности подразделений по борьбе с киберпреступностью, ее можно если не победить, то хотя бы остановить. Только задействовав весь аппарат правоохранительных органов. Глупо выглядит полиция, в которой подразделения функционально разделяются на действующие в реальной и виртуальной среде, в онлайне и офлайне. Преступники этого разделения не знают. Они уже давно действуют и совершают свои антиобщественные поступки в цифровой реальности.

Основные следственные задачи являются общими для всех областей не только киберпреступности, но и вообще противодействия преступности. Это: атрибуция, собирание и установление доказательной базы, определение юрисдикции и т. п. В условиях, когда киберпреступники действуют в киберпространстве, где нет каких-либо государственных границ, единственным ответом им может стать только возрастающий уровень международного сотрудничества между отделами по борьбе с киберпреступлениями стран-членов ЕС, а также привлечение к этой работе партнеров из стран Европейского континента, которые не являются членами ЕС, а также других стран мира с высоким уровнем развития информационных технологий.

Ключевые результаты

• Киберпреступность становится все более агрессивной и конфронтационной. В дополнение к кибервымогательствам, требующим незначительных технических навыков, все большее развитие получают новые виды киберпреступности, особенно в финансовой сфере и области хранения данных, которые предполагают высокий уровень компьютерного мастерства и оказывают парализующие воздействие на жертвы насилия.

• Борьба с киберпреступностью не может вестись исключительно подразделениями полиции, ориентированными на борьбу с киберпреступностью. С киберпреступностью должна бороться вся полиция в рамках межведомственной и межнациональной координации с привлечением частного сектора, научных кругов и общественных организаций.

• Кибермошенничество по-прежнему остается главной киберугрозой для частных лиц и организаций. С каждым годом этот вид киберпреступности насыщается новыми программными продуктами, прежде всего связанными с шифрованием и многомодульными вирусами, а также соединением киберпреступности и социального инжиниринга.

• Совместными силами полиции и финансового сообщества удалось победить такие программы-трояны, как «Зевс», «Цитадель» и «Шпионский глаз». Однако это была пиррова победа, поскольку на смену программам-троянам пришли вредоносные многомодульные программы, ориентированные на финансовый сервис, такие как Dyre или Dridex.

• Объемы и частота кражи массивов данных резко возрастают и постепенно становятся магистральным направлением киберпреступности. На данные существует огромный спрос на рынке. Вокруг этого черного рынка сложилась большая сеть киберпреступников – поставщиков подобного рода данных. Нарушения, связанные с кражей данных, в том числе персональных данных, помимо того, что сами по себе являются преступной деятельностью, запускают самые разнообразные виды преступности – от мошенничества и вымогательства до финансовых краж и квартирных ограблений.

• Социальная инженерия является распространенным и эффективным инструментом, используемым самыми различными видами киберпреступности. Наиболее широко социальная инженерия применяется различного рода мошенниками и ворами. В настоящее время нет специального законодательства, которое как-либо ограничивало использование методов социальной инженерии. Опыт показывает, что для кражи сведений и данных социальная инженерия оказывается не менее, а иногда и более эффективной, чем традиционное хакерство.

• В настоящее время в финансовой сфере на смену мошенничеству с кредитными картами в качестве наиболее быстро развивающейся сферы приходят транзакционные мошенничества. Транзакционные мошенничества предполагают использование сложного программного инструментария. Транзакционное мошенничество приносит доход киберпреступникам по трем направлениям: перенаправление средств с реального счета на преступный, присоединение к основному платежу небольшой дополнительной суммы, отчисляемой на преступный счет, как правило, при регулярных платежах, типа «за коммунальные услуги» и т. п., и наконец, доход от продажи сведений о транзакциях, включая доход от шантажа лиц, допустивших незаконные транзакции.

• Стремительное повышение программно-аппаратного уровня киберпреступников. Наряду с традиционными одиночными и нестабильными группами киберпреступников, в странах ЕС все активнее действуют организованные преступные группировки с распределенными по континентам аппаратными базами, использующими самые современные программные средства и успешно сочетающими их с наиболее продвинутыми технологиями социальной инженерии. Как правило, такого рода трансконтинентальные группировки базируются за пределами ЕС, но деятельность осуществляют в странах ЕС. Это затрудняет борьбу с ними из-за неотработанности межгосударственных и многосторонних соглашений о юрисдикции, сотрудничестве и взаимодействии правоохранителей.

• В Европе не поставлен на должный уровень, как в корпоративном, так и особенно в частном секторе, вопрос информационной безопасности. Европейские компании тратят недостаточно средств на создание эффективной системы информационной безопасности. Они не располагают необходимыми кадрами. Крайне низок уровень компьютерной грамотности, особенно в части цифровой гигиены, жителей стран ЕС. Это способствует превращению Европы в наиболее притягательное место для киберпреступников.

• Широкое распространение Tor, биткойна, других средств анонимизации привели к беспрецедентному росту числа торговых площадок в dark net и объему торговых операций. Несмотря на разгром ряда крупнейших торговых площадок, типа Silk Road, на месте уничтоженных быстро появляются новые торговые площадки, предлагающие весь набор товаров и услуг, нарушающих все мыслимые законы.

• Наряду с Tor постепенно набирает популярность европейская сеть darknet I2P. В ближайшее время следует ожидать появления большого числа торговых площадок и незаконных финансовых бирж, базирующихся на блокчейне. При этом сам по себе блокчейн, в отличие от биткойна, является полностью законным программным средством, которое чем дальше, тем больше будет служить протоколом для финансовых и деловых взаимодействий в киберпространстве.

• Стремительный охват интернетом бедных и развивающихся стран, а также скачкообразное увеличение доступа пользователей к потоковому видео в комбинации с повышением анонимности провоцирует взрывной рост услуг, связанных с детским сексуальным насилием, садомазохизмом и использование неприличного фото–  и видеоконтента для вовлечение молодежи в преступные группы.

• Не по дням, а по часам распространяется шифрование и засекречивание передачи информации в интернете между частными лицами, и частными лицами и компаниями. Хотя эти решения являются обоснованными с точки зрения неприкосновенности личного информационного пространства, они открывают простор для киберпреступников. Злоумышленники используют их для того, чтобы скрыть свою идентичность, связи, факт совершения преступлений и получения вознаграждения за преступную деятельность. Сравнивая на виртуальных весах плюсы и минусы послесноуденовской анонимности и шифрования, европейские правоохранительные органы категорически утверждают, что минусов, в том числе для граждан гораздо больше, чем плюсов. Защищая свою идентичность от правительств, граждане становятся все более незащищенными по отношению к киберпреступности.

• Биткойн позиционирует себя в качестве единой глобальной валюты в рамках всего мира. Если до недавнего времени биткойн преимущественно использовался как платежное средств в рамках сети Тор, то в настоящее время платежи в биткойнах принимаются во все большем числе площадок интернета. Это также создает благоприятную питательную среду для преступников.

Ключевые рекомендации

• Расследования в области киберпреступности крайне сложны и капиталоемки. Правоохранительным органам, как в рамках отдельных стран-членов ЕС, так и на уровне межгосударственного сотрудничества должны быть выделены гораздо большие ресурсы, чем в настоящее время. Без этого не удастся не то что уничтожить, но даже сдержать рост киберпреступлений, черпающих ресурсы из поистине бездонных источников. Кроме того, специфика киберпреступности такова, что от правоохранительных органов в этой сфере нельзя ждать немедленных результаты и быстрых арестов. Их работа должна вестись без лишнего давления в течение того срока, который необходим правоохранителям для сбора доказательств и уличении виновных.

• Правоохранительные органы в своей работе должны исходить из того, что нет киберпреступности вообще. В киберпространстве орудие преступности, жертвы, тип организованности, способы финансирования и требуемые ресурсы столь же разнообразны, как и в традиционных видах преступности. Поэтому в рамках борьбы с киберпреступностью на национальном и наднациональном уровнях должны быть созданы целевые команды, борющиеся против конкретного вида киберпреступности и общие инфраструктурные подразделения, обеспечивающие высокий программно-аппаратный уровень для кибероперативников.

• Руководителям правоохранительных ведомств и властям стран ЕС необходимо смириться с тем, что борьба с киберпреступностью, а значит, обязательная фиксация киберпреступлений неизбежно приведут к резкому ухудшению статистики раскрываемости преступлений в странах и на континенте в целом. Благоприятная тенденция общего падения уровня преступности в Европе, а также повышение уровня раскрываемости преступлений является не более чем иллюзией, поскольку хорошо известно, что низовые органы полиции многих стран-членов ЕС отказываются принимать заявления о киберпреступлениях. Хорошие европейские цифры – это следствие плохого учета. Борьба с киберпреступностью требует не благоприятных отчетов, а точной картины масштабов происходящего.

• Финансовая система является поистине кровеносной системой единого европейского хозяйства. Несмотря на достигнутые успехи в борьбе с финансовой киберпреступностью, нужно и далее усиливать взаимодействие между Европолом, правоохранительными органами отдельных стран, европейским финансовым сектором и индустрией безопасности. Следует рассмотреть вопрос о создании единого в рамках ЕС в системе Европола центра анализа вредоносного программного обеспечения и разработки методов противодействия ему. В настоящее время такой центр (EMAS) уже действует. Но он ограничивается лишь анализом. Необходимо аналитическую функцию добавить функцию разработки, а также создать в структуре центра подразделение европейской киберкриминальной разведки.

• Первостепенное значение для всей Европы имеет защита жертв жестокого обращения с детьми, как в реальном, так и в виртуальном пространстве. Поэтому едва ли не главной задачей является создание возможно на основе межстрановой кооперации системы идентификации насильников, распространителей информации в виде видео и фотоконтента и пользователей его. Это позволит сделать неотвратимым наказание за данный вид преступлений. Киберпреступность в области сексуального насилия над детьми является той редкой сферой киберпреступности, которая при должной мобилизации усилий в кратчайший период времени может быть не только остановлена, но и ликвидирована вообще.

• Правоохранительные органы должны продолжать расширять сотрудничество для обмена знаниями, опытом, практикой, передовыми технологиями по работе с биткойном и другими криптовалютами в части использования их глобальным преступным сообществом.

• Чтобы противостоять киберпреступности правоохранительные органы должны вкладывать все возрастающие средства в проведение судебной цифровой экспертизы, а также создание специальных лабораторий, позволяющих достоверно устанавливать следы киберпреступлений. Наряду с этим необходимо оснастить правоохранительные органы передовыми технологиями преодоления различного рода шифрования, которое все шире используют киберпреступники.

• Необходимо в рамках ЕС создать единую базу сетевых протоколов и форматов файлов цифровых кошельков, используемых в различных платежных системах.

• Исполнение законов предполагает овладение полицейскими новым набором инструментов и ресурсов, которые позволяют не только раскрывать, но и профилактировать сложные высокотехнологичные преступления, где наряду с информационными технологиями используются средства социальной инженерии. Особое внимание должно быть уделено выявлению признаков, которые позволяют в цифровой среде, также как и при традиционной преступности осуществлять профайлинг преступников. А также их специфический почерк преступлений.

• Полицейские органы должны быть оснащены программными средствами, позволяющими вести наблюдение, отслеживание, пресечение и расследование преступлений в dark net. В этих целях следовало бы организовать не только межстрановую, но и межведомственную кооперацию и на этой основе создать единый стандартный инструментарий для полицейской работы в darknet.

Перечисленные выше меры являются первоочередными с точки зрения эффективности борьбы с киберпреступностью.

• При максимальном развитии дистанционных методов борьбы с киберпреступностью, сохраняет свое значение агентурная работа среди киберпреступников. Только она может в ближайшее время обеспечить не просто повышение уровня раскрываемости компьютерных преступлений, но и пресечение компьютерных преступлений в зародыше, и их профилактику.

• Необходимо сделать максимальный акцент на предупредительную работу в сфере киберпреступности по отношению к сексуальной эксплуатации детей в интернете. Как показывает опыт ряда стран – членов ЕС, регулярное посещение школ, телепередачи и беседы с родителями позволяют заметно повысить уровень информационной гигиены семей и детей и на этой основе затруднить деятельность преступников.

• В ближайшие годы в финансовой сфере работу против киберпреступности необходимо строить на основе принятых в этом году «Руководящих указаний и рекомендаций относительно пресечения кибератак на банкоматы».

• Повышение эффективности борьбы с киберпреступностью на национальном уровне может быть обеспечено только за счет резкого повышения координации и уровня осведомленности о киберпреступности в рамках сотрудничества стран ЕС с привлечением других стран – не членов ЕС. Главными направлениями такого сотрудничества являются:

– максимальный обмен информацией и оперативными данными, создание международных банков вредоносного программного обеспечения, мошенников и компаний и персоналий «денежных мулов»;

– осуществление комплексной инициативы по пресечению деятельности «денежных мулов». В этих целях помимо координации правоохранительных органов ЕС, необходимо наладить сотрудничество с промышленностью и финансовым сектором;

– установление безопасного общего канала в рамках ЕС, через который национальные органы будут делиться информацией о скомпрометированных кредитных или дебетовых картах, а также платежных кошельках, с целью предотвращения их использования для крупномасштабных мошенничеств.

• Правоохранительным органам стран-членов ЕС наряду с межнациональным и межведомственным сотрудничеством, а также налаживанием контактов с частным сектором и обществом необходимо тесное взаимодействие с национальными и глобальными СМИ. Наряду с прочим, целью этого сотрудничества должно быть пресечение героизации киберпреступников в масс-медиа и пресечение своего рода рекламы киберпреступности за счет излишне широкого освещения отдельных ее актов.

• Основой кооперации правоохранительных органов со всеми субъектами, юридическими лицами и гражданами должны стать недавно принятые Директивы сетевой и информационной безопасности ЕС. В Директивах подробно разъяснены важнейшие принципы координации, активного партнерства и взаимоотношений между частным сектором, обществом, правоохранителями.

• Правоохранители должны резко активизировать сотрудничество с научными кругами. Взаимодействие полицейских сил с наукой в Европе имеет более низкий уровень, чем во многих других регионах. В условиях широкого использования киберпреступниками таких высоких технологий, как многомодульный вредоносный софт, блокчейн-технологии, децентрализованные рынки и искусственный интеллект, правоохранительные органы и наука должны составлять единое целое.

• Правоохранительные органы стран-членов ЕС должны развивать рабочие отношения и потенциал сотрудничества с правоохранительными органами стран, не входящих в ЕС, и в первую очередь с Китаем, странами Юго-восточной, Южной Азии и Индии. Главное внимание в этом сотрудничестве надо уделить таким видам преступности, как использование мультиплатформенного вредоносного софта, мошенничество с кредитными картами и нажива на трансляции жестокого обращения с детьми.

• Государства-члены ЕС должны предоставлять разведке Европола всю необходимую информацию об интернет-активности в стране-члене ЕС. Кроме того, необходимо ввести в практику представления Европола информации не только от полицейских, но и иных правоохранительных структур в тех случаях, когда экстремизм и оборот наркотических средств или огнестрельного оружия осуществляется через интернет.

• Как никогда ранее правоохранительные органы должны наладить с помощью Европола обмен данными о такой новейшей преступной технологии, как социальная инженерия. При этом Европол будет брать на себя не только координирующую, но и аналитическую функцию, способствуя разработке методов и методик выявления случаев применения социальной инженерии на максимально ранних стадиях.

• Правоприменители и правоохранители стран ЕС должны активизировать свою работу в рамках таких многосторонних инициатив, как План действий по безопасности на авиатранспорте и Инициативы по созданию безопасной среды электронной коммерции в ЕС.

Законодательство

• По-прежнему сохраняется необходимость в дальнейшем согласованном изменении национальных законодательств с целью унификации правовых инструментов борьбы, прежде всего, с такими направлениями киберпреступности, как финансовые кибермошенничества и отмывание преступных доходов с использованием виртуальных валют.

• С учетом необходимости резкой активизации расследовательских и оперативных мероприятий в darknet необходимо внесение изменений в национальные законодательства и законодательство ЕС, позволяющие агентам более эффективно, чем в настоящее время, работать под прикрытием.

• Национальные органы должны обеспечить оперативное выполнение директивы ЕС «О пресечении атак на информационные системы». Все страны ЕС должны ввести в соответствии с директивой более жесткие, чем в настоящее время, наказания и штрафы за кибератаки, а также значительно ужесточить уголовную ответственность за использование вредоносных программ, как основного способа совершения кибер–  и иных преступлений.

• Законодатели и политики вместе с промышленными и научными кругами, а также гражданскими активистами должны в самое ближайшее время решить вопрос шифрования. При этом, защита частной жизни и собственности отдельных пользователей не должна ставить под угрозу способность государственных и правоохранительных органов к расследованию уголовных или национальных угроз безопасности. Выбирая между приватностью отдельного человека и угрозой обществу законодательство должно предоставлять непререкаемый авторитет угрозам национального и регионального масштаба, по сравнению с частной приватностью. В этой связи необходимо провести дискуссию на национальном и европейском уровнях относительно законодательного запрещения шифрования файлов, электронной почты и т. п. в тех случаях, когда компания – владелец сервиса или платформы не передает ключи шифрования государственным органам.

Оперативные направления действий и мероприятия

• С учетом роли IOCTA 2016, как наиболее целостного источника информации о положении дел с киберпреступностью, в настоящем докладе в качестве ключевых направлений оперативных действий для правоохранительных органов ЕС на 2016 г. предлагается выделить:

Кибератаки

• Ботнет-сети, в частности развернутые для DDOS атак и атак на финансовую инфраструктуру;

• Рынок программ-вымогателей и эксплойтов, как части модели «преступность как услуга»;

• Создание и использование многомодульных вредоносных программ, способных не только проникать в частные корпоративные сети, красть из них данные, но и перенастраивать, разрушать или брать под контроль физические объекты инфраструктуры.

• Программы для кражи данных.

• Блокировка антивирусных сервисов.

Киберсексуальная эксплуатация

• Трансляция платного потокового порно.

• Платный показ сексуальных занятий по заявкам.

• Трансляция педофильных актов и жестокого обращения с детьми с созданием специальных сервисов. В основном расположенных в darknet.

• Платные садомазохистские каналы по заявкам.

Платежные мошенничества

• Кража идентификаторов кредитных карт.

• Взлом защиты платежных сервисов с целью доступа к электронным деньгам.

• Целевые акции по корыстному подключению к каналам транзакций денежных средств.

• «Беловоротничковая» преступность с использование высоких технологий.

Сквозные преступления

• Использование мошеннических сайтов принудительного перенаправления, встраивания в сайты вредоносного софта, преступное использование хостинга и т. п.

• Создание нелегальных торговых сайтов в darknet.

• Сервисы по нелегальным транзакциям и отмывания денег.

• Криминальные схемы, выстроенные с использованием биткойна и других виртуальных валют.

• Криминальное онлайн консультирование.

Насколько это возможно и реалистично, деятельность правоохранительных органов должна быть нацелена в первую очередь на арест руководителей и ключевых функциональных членов организованных киберпреступных группировок. Эта работа должна быть дополнена интенсификацией блокировки и реквизиции активов членов ОПГ, а также активизацией агентурной работы с использованием мер смягчения наказания или полного прощения в случае деятельного раскаяния.

Успешная борьба с указанными выше направлениями киберпреступности невозможна без создания после широкого общественного обсуждения и законодательного закрепления системы превентивного мониторинга компаний, а также граждан стран – членов ЕС, обладающих критически важными навыками, которые могут быть использованы киберпреступниками. Превентивный мониторинг должен быть дополнен осуществляемыми как на национальном уровне, так и на уровне ЕС мерами разъяснительной работы со специалистами в области информационных технологий, повышения их осведомленности, профилактирования и, наконец, целенаправленных мер по обеспечению их полной занятостью в государственном, частном и общественном секторах.

С учетом резкого снижения возраста компьютерной преступности подобная работа должна начинаться не в частном секторе, а еще в университетах и даже старших классах школ. Именно там, в университетах, компьютерных клубах и молодежных сетях киберпреступники вербуют свои кадры. Поэтому законодатели, политики и общественность обязаны не только предоставить правоохранителям возможность мониторить активность лиц профессий, попадающих в зону риска, но и разворачивать профилактическую работу уже на уровне школ.

ВВЕДЕНИЕ

AIM

IOCTA 2015 разработана Европейским центром борьбы с киберпреступностью Европола. Она направлена на информирование лиц, принимающих решения по борьбе с преступностью на стратегическом, политическом и тактическом уровнях. Целью документа является определение приоритетов для оперативных действий правоохранительных органов ЕС, а также стран-членов ЕС в рамках компетенций ЕВРОПОЛА. В качестве трех первоочередных направлений борьбы с киберпреступностью в 2016 г. выделяются кибератаки, сексуальная эксплуатация детей в интернете и преступления в сфере платежных систем и средств. При этом особый акцент делается на новые явления, связанные с переплетением информационных технологий с социальной инженерией, как новым методов преступности.

Основываясь на принципиальном согласии, достигнутом странами-членами ЕС, в настоящем докладе дана информация о господствующих тенденциях в области киберпреступности в рамках ЕС. В нем делается прогноз относительно будущих рисков и возникающих угроз, а также даются рекомендации о повышении эффективности противодействию киберпреступности, в том числе на основе укрепления кооперации и сотрудничества правоохранительных органов стран-членов ЕС и ЕВРОПОЛА.

В IOCTA 2015 особый акцент делается на практическом опыте и достижениях стратегических партнеров в частном секторе и в научных кругах.

IOCTA 2015 призван изменить ситуацию, когда правоохранительные органы отстают от киберпреступников в таких областях, как сложная киберпреступность, dark net, виртуальные валюты, интернет вещей, использование киберпреступниками экспертных систем и искусственного интеллекта.

SCOPE

Несмотря на многочисленные технические, юридические и оперативные проблемы национальным и общеевропейским правоохранительным органам удалось осуществить ряд успешных действий против киберпреступников, в том числе в сети Тоr. В то же время, достигнутые успехи не носят пока системного характера. Более того, дальнейшее продвижение затрудняется растущей тенденцией повсеместного использования шифрования, инструментов обеспечения анонимности, а также программ анонимизации трафика.

Доклад содержит обновленную информацию по таким темам, как интернет вещей и большие данные, которые в перспективе станут одной из главных сфер приложения киберпреступности. Каждая глава доклада содержит анализ ситуации, обзор наиболее дерзкий и крупных преступлений в конкретной области, а также предсказание тенденций. Каждая глава завершается набором конкретных рекомендация для правоохранительных органов, имеющих задачи превентивно устранить угрозы и устранить риски, возникающие в ближайшем будущем. В 2015 году в докладе не содержится информация относительно использования киберпространства для противозаконной радикальной активности и распространения насильственного экстремизма через социальные медиа. Специальный доклад на эти темы будет издан Европолом в 2016 г. в виде отдельного продукта.

КИБЕРАТАКИ И ВРЕДОНОСНЫЙ СОФТ

Вредоносные программы остаются наиболее распространенным и приносящим максимальный ущерб инструментом киберпреступности. Вокруг вредоносного софта сложилась целая экосистема, которая включает в себя изготовителей подобного софта, операторов рынка, рядовых киберпреступников и членов оргпреступных группировок и даже консультантов по вредоносному софту.