Помоги проекту - поделись книгой:
Преступность в Европе включает разнообразных отдельных преступников, свободные сети и ОПГ, действующие в различных областях, начиная от традиционной преступной деятельности, такой, как торговля наркотиками, до новых, быстро развивающихся направлений, таких как киберпреступность. Европол внимательно отслеживает эти области преступности и регулярно составляет свой основной отчет – Оценка угроз тяжкой и организованной преступности (SОСТА). Хотя все виды преступности, отмеченные в SOCTA, оказывают серьезное влияние на ЕС, его государства-члены и граждан, некоторые криминальные рынки, как ожидается, будет отличаться особенно динамичным характером.
Наиболее динамичные рынки не всегда являются самыми крупными. Темнее менее, они представляют проблему для правоохранительных органов, поскольку быстро меняются и используют новые, неизвестные ранее методы, материалы и технологии. Цель этого раздела состоит в том, чтобы выделить те области преступности, которые, как ожидается, претерпят самые значительные изменения, не пытаясь дать оценку их влияния, опасности или общей значимости по отношению к другим криминальным угрозам.
Синтетические наркотики по-прежнему будут представлять серьезную проблему в ЕС. Традиционные синтетические наркотики, такие как амфетамин, метамфетамин, МДМА и другие вещества будут доступны на европейском рынке наркотиков, и ОПГ будет продолжать производить эти препараты в ЕС. Тем не менее, правоохранительные меры и изменения в законодательстве подтолкнут ОПГ, занимающиеся производством этих препаратов, к инновациям, в результате чего технологии и организация производства будут совершенствоваться. Недавние события показали, что преступные группировки способны быстро приспособиться к запрету прекурсоров, перейдя на альтернативные неконтролируемые вещества.
Новые психоактивные вещества (NPS), скорее всего, превратится в наиболее серьезную проблему, связанную с наркотиками в ЕС в ближайшем будущем. Их производство и продажа во многих случаях юридически представляет собой «серую зону», что стимулирует дистрибьюторов и потребителей и не препятствует производству и торговле. Неконтролируемые NPS легко импортировать и распространять в ЕС, удовлетворяя быстро растущий спрос во всех государствах-членах. Эти вещества уже захватили часть рынка наркотиков, имитируя традиционные препараты, такие как кокаин и героин.
Интернет-магазины и глобальная инфраструктура сбыта облегчают заказ и получение новых психоактивных и других веществ. Открытая онлайн-торговля новыми психоактивными веществами, вероятно, расширит их сбыт. Этот рынок имеет потенциал быстрого роста и даже сможет конкурировать с каннабисом. Социальная толерантность к новым психоактивным веществам в настоящее время относительно высока и может даже увеличиться с появлением на рынке широко потребляемых и популярных веществ. Миллионы потребителей смогут заказать новые психоактивные вещества анонимно из своего дома. Их новые разновидности будут продолжать появляться в значительных количествах каждый год, что потенциально делает эту проблему ключевой для правоохранительных органов и органов здравоохранения ЕС.
Контрафактные товары будут продаваться в будущем исключительно через Интернет. Рынки электронной торговли контрафактными товарами станут еще более сложным, вследствие копирования сайтов правообладателей потребителям станет еще труднее отличать подлинные товары от подделки. Повышение осведомленности и защита прав интеллектуальной собственности в Китае, вероятно, приведет к смещению производственных зон в Африку.
3D-печать будет иметь далеко идущие правовые последствия для защиты прав интеллектуальной собственности, а правоохранительные органы столкнутся с новыми формами контрафакта, которые будет очень трудно доказать. Вполне возможно, что преступные группировки будут заниматься поставками контрафактного сырья для 3D принтеров, а также подделка 3D принтеров и их компонентов. 3D принтеры могут привести увеличению производства контрафактной продукции в ЕС.
С учетом ограниченного доступа к ресурсам, таким как вода и земли сельскохозяйственного назначения, вполне вероятно, что фальсификация продуктов питания с использованием генетически модифицированных продуктов, а также фальсификация или контрафакт семенного фонда получат большее распространение для удовлетворения потребительского спроса.
Старение населения в ЕС приведет к росту производства и оборота контрафактной фармацевтической продукции, медицинских приборов, протезов, а также подделки вакцин. Эпидемия ожирения в Европе может также вызвать рост оборота поддельных таблеток для похудения, лечения диабета, связанного с ними оборудования и сердечных препаратов. Электронные аптеки уже действуют весьма успешно, и данная бизнес-модель может быть распространена для сбыта других контрафактных товаров.
В ЕС уже отмечались случаи подделки подушек безопасности и тормозных колодок. Как правило, они продаются через Интернет. В ряде случаев мошенники сбывали уже использованные подушки безопасности, что создает серьезные проблемы для здоровья и безопасности потребителей.
Технологические инновации происходят быстро и во многих случаях непредсказуемо. Не ограничиваясь виртуальным пространством, киберпреступность расширяется и оказывает влияние практически все другие виды преступных действий. Появление преступности в виде онлайн услуг сделало киберпреступность горизонтальной по своей природе, также как отмывание денег и подделка документов. Изменение характера киберпреступности непосредственно влияет методы, используемые в других видах преступной деятельности, таких как оборот наркотиков, содействие незаконной иммиграции или сбыт контрафактных товаров. Темпы технического развития и быстрое принятие ОПГ новых методов и техники делают невозможным детальное прогнозирование этой области преступности. Тем не менее, ряд важных тенденций проявляются уже сейчас и будут иметь долгосрочные последствия.
Общие тенденции развития киберпреступности предполагают значительное увеличение масштабов, сложности, количества и типов атак, числа жертв и экономического ущерба. Киберпреступность использует основанную на услугах и торговле криминальную индустрию, используя ряд легальных инструментов и услуг, таких как анонимность и кодирование. Это позволяет традиционным ОПГ осуществлять более сложные преступления, нанимая специалистов с необходимыми техническими навыками и опытом.
Следует ожидать, что разработчики вредоносных программ все чаще будут ориентироваться на различные терминалы Интернета и новые формы критических инфраструктур. Вредоносные программы будет больше использовать кодирование и становиться все более «умными».
Можно ожидать использование новых и более сложных методов социальной инженерии, например, достижений в области искусственного интеллекта. Поскольку все больше людей выбирают социальные сети в качестве средства общения, можно предположить, что эти сети будут использоваться для загрузки и распространения вредоносных программ.
Мошенничество без предъявления карты будет расширяться пропорционально росту количества платежных операций онлайн. Распространение бесконтактных платежных систем неизбежно сделает их предметом для атак.
Поскольку виртуальные валюты предлагают функции, которые делают их привлекательными для киберпреступников, легальные схемы по-прежнему будут использоваться, в том числе и в противоправных целях. Ожидается, что виртуальные валюты будет продолжать развиваться, обеспечивая нишу для киберпреступников.
Создание угроз критическим инфраструктурам и людям будет все более размывать грань между кибератаками и физическим нападением, поскольку они приводят к одинаковым результатам: разрушениям и травмам людей. Кроме того, усиление проникновения виртуальной реальности в повседневную жизнь имеет может привести к тому, что киберпреступления будут влечь за собой сильный психологический ущерб.
Различие между законной и незаконной деятельностью может также становятся все более размытым, поскольку такая практика, как сбор и перехват данных и манипуляции с целью оказания влияния на репутацию будут еще более тесно связаны с получением прибыли. Сходство между криминальным спамом и законными методами маркетинга, такими как поведенческая реклама, уже могут служить показателем этой тенденции. Перед законодателями встает задача разграничить обстоятельства, при которых эти действия могут считаться законными, и обеспечить по возможности согласование этих норм на международном уровне. Криминализация, естественно, также потребует достаточного потенциала для расследования, пресечения и уголовного преследования.
Наконец, расширение использования беспилотных транспортных средств, роботов и автоматизированных устройств неизбежно поднимет вопрос о компьютерах как разумных агентах. Это может совершенно изменить уголовное право, которые исторически существует для регулирования отношений между людьми.
Экологические преступления охватывает различные виды преступной деятельности и услуг. Ожидается, что в ближайшие годы экологическая преступность значительно вырастет. Это особенно касается оборота электронных отходов, который рассмотрен более подробно в другой главе настоящего доклада.
ЕС и его государства-члены будут по-прежнему сталкиваться не только с динамичными областями преступности, описанными выше, но также с традиционной преступной деятельностью, использующей хорошо проверенные методы, дающие высокий доход. Оборот каннабиса будет по-прежнему приносить криминальным сетям миллиарды евро. Организованная преступность в сфере недвижимости будет оставаться угрозой для граждан и бизнеса в течение следующего десятилетия. ЕС останется предпочтительным местом назначения для нелегальных мигрантов и торговцев людьми. Описанные ниже области преступности по-прежнему будут создавать серьезную угрозу для ЕС. Установившиеся маршруты, отработанные методы и сохраняющийся спрос на запрещенные товары в ЕС и за его пределами означают, что эти криминальные рынки будут сохраняться и представлять проблему для правоохранительных органов. Эти рынки представляют наибольшую долю тяжкой и организованной преступностью в ЕС в настоящее время и такое положение сохранится в дальнейшем.
Каннабис является наиболее популярным наркотиком в государствах-членах ЕС и, вероятно, останется таковым в обозримом будущем. Помимо выращивания в ЕС, каннабис ввозится в значительных количествах из Марокко, Албании и Афганистана. В результате эффективной деятельности правоохранительных органов по пресечению каналов поставки, маршруты контрабанды могут значительно измениться. Снижение ввоза, вероятно, усилит тенденцию выращивания каннабиса организованными преступными группировками на всей территории ЕС. В некоторых государствах-членах с подходящими климатическими условиями, где выращивание каннабиса в крупных масштабах ранее не практиковалось, таких как Болгария, Румыния или Хорватия, выращивание каннабиса может значительно расшириться.
Ожидается, что дебаты вокруг легализации каннабиса усилятся в течение ближайших десяти лет, возможно, в результате его легализации или декриминализации в некоторых странах. Любые такие изменения могут оказать существенное влияние на распределение каннабиса в рамках ЕС и на ОПГ, которые в настоящее время занимаются его оборотом и сбытом.
Правоохранительные органы уже отмечают широко распространенную общественную толерантность к каннабису, которая, по всей видимости, сохранится и в обозримом будущем. Европейские правоохранительные органам необходимо готовиться к возможным изменениям в правовом статусе каннабиса в некоторых странах ЕС.
Основные факторы, такие, как вооруженные конфликты, засухи, нехватка продовольствия и стихийные бедствия по-прежнему будут причиной миграционных потоков в ЕС из различных регионов. Число стран происхождения расширится.
ОПГ будут сосредотачиваться на обеспечении долгосрочного пребывания в ЕС путем предоставления консультаций о том, как обойти или использовать действующее законодательство. ОПГ будет чаще прибегать к методам, которые трудно обнаружить, например, браки по расчету или злоупотребление другими правовыми статусами. Диапазон предпочтительных стран назначения в ЕС будет расширяться и включить государства-члены, которые ранее в основном использовались для транзита.
Некоторые ОПГ будут стремиться получить возможность модифицировать и подделывать чипы с биометрическими данными, такими как отпечатки пальцев. Альтернативные виды транспорта, такие как автоматизированные автомобили, будет использоваться для перевозок, не вызывая подозрений и без физического присутствия организаторов.
Торговля людьми является одним из старейших видов преступной деятельности и будет оставаться важным источником дохода для ОПГ в Европе. Сохраняющаяся потребность в дешевых товарах и услугах, в сочетании с усилением конкуренции между поставщиками, приводит к снижению цен и создает новые возможности для эксплуатации. Спрос на дешевые товары приведет к усилению эксплуатации на обычном рынке труда. ОПГ будут все чаще использовать легальные бизнес-структуры и механизмы субподряда для облегчения незаконного трудоустройства и эксплуатации.
ОПГ по-прежнему будут ориентироваться на наиболее уязвимые общественные группы и организовывать их перевозку в страны с большим рынком сексуальной и трудовой эксплуатации. Вполне возможно, что в будущем эти ОПГ будут реагировать на растущий спрос на сексуальную эксплуатацию европейских женщин в странах с формирующимся классов средних, где европейские женщины могут считаться «экзотикой», что обеспечит высокие доходы. Использование онлайн услуг для организации торговли людьми в будущем будет расширяться. Интернет сделал возможным сексуальную эксплуатацию с помощью веб-камер или секс-чатов; перспективные технические инновации, несомненно, вызовут появление новых, пока неизвестных форм эксплуатации.
ОПГ, специализирующиеся на имущественных преступлениях, быстро адаптируются к изменению ситуации и постоянно ищут новые возможности. Преступники могут уделять больше внимания электромобилям.
Похитители грузов также приспосабливаются к новым условиям. Цепочки поставок, скорее всего, станут полностью автоматизированными, где участие человека будет ограничиваться дистанционным контролем и заданием исходных пунктов и пунктов назначения. С учетом этого преступники могут вмешиваться в автоматизированные системы управления и перенаправлять грузы в свой адрес.
Онлайн платформы станут основным рынком для краденых товаров, особенно для передачи данных и ценностей. Краденные товары уже торгуются как в открытой сети, так и в Даркнете. Эта тенденция будет продолжаться и предлагаемые услуги, скорее всего, станут более профессиональным и охватывать более широкую сферу. Например, вместо того, чтобы полагаться на криминальные связи, потребители смогут купить угнанный автомобиль на заказ, анонимно и с минимальными усилиями. Торговля похищенными культурными ценностями в настоящее время представляет собой маргинальное явление. Однако, с развитием таких огромных рынков, как Китай, Бразилия и Индия может резко вырасти спрос на культурные ценности, которые рассматриваются как символы высокого статуса.
Развитие схем мошенничества будет определяться повсеместным подключением к Интернету через стационарные и мобильные устройства и распространением онлайн услуг. Широкое распространение обмена личными данными между отдельными лицами, а также между гражданами и государственными органами, привлекает внимание ОПГ, которые способны получать значительные прибыли от мошенничества, используя краденые личные данные. ОПГ будет развивать мошеннические схемы, эксплуатирующие дистанционное предоставление услуг и образование через Интернет. Рост электронной торговли породил множество новых видов мошенничества в отношении индивидуальных потребителей, онлайн поставщиков и предприятий, предоставляющих услуги по переводу денег.
В ЕС и его государствах-членах субсидии и другие финансовые стимулы являются неотъемлемой частью экономической политики, направленной на стимулирование экономического восстановления и поддержки секторов с высоким потенциалом роста. ОПГ продемонстрировали свою способность получать доступ к государственным фондам, часто предназначенные для приоритетных секторов, таких как возобновляемые источники энергии, и злоупотреблять ими. ОПГ будет стремиться расширить свою деятельность в других секторах экономики, где появляются возможности для мошеннического получения субсидий, коррумпируя для этого государственных служащих.
В оборот оружия будут вовлечены новые регионы происхождения и новые ОПГ. Ряд конфликтов в Европе и около нее, скорее всего, повысит доступность огнестрельного оружия на нелегальном международном рынке и увеличит его незаконный оборота в ЕС через морские и сухопутные границы. Огнестрельное оружие из Сирии, Ливии и Мали уже доступно на европейском черном рынке, и эти страны могут превратиться в основных поставщиков такого оружия в ЕС.
Оборот незаконного огнестрельного оружия будет осуществляться преимущественно через Интернет. Технические инновации сделают платформы и рынки Даркнета значительно более доступными в будущем.
Огнестрельное оружие, выведенное из легального оборота, останется важным источником пополнения черного рынка. Несмотря на внимание средств массовой информации к презентации первого пистолета, полученного методом 3D-печати в мае 2013 г., технология 3D-печати вряд ли станет основным источником распространения огнестрельного оружия из-за технической сложности изготовления огнестрельного оружия таким путем и легкости доступа и относительно низких ценна огнестрельное оружие на черном рынке в ЕС.
Наличные деньги будут необходимы и в будущем, и не будут полностью вытеснены электронными средствами платежа. Преимущества анонимных денежных переводов с использованием наличных денег перевешивают их недостатки. Денежные останется ценным и стабильным средством платежа, особенно в конфликтных зонах, после крупных стихийных бедствий или в любой другой ситуации, где инфраструктура неспособна обеспечивать электронные денежные переводы.
Преступники также продолжат подделывать банкноты, которые, вероятно, будут иметь полимерную основу. Полимерные банкноты могут иметь больше степеней защиты. Сырье для подделки денег, например, бумага, полимеры, краски и голограммы, станет еще более доступным. Даркнет останется важным посредником в торговле сырьем и поддельными деньгами. Цифровые принтеры будут совершенствоваться и станут еще доступнее, что позволит отдельным лицам, а не только ОПГ, изготавливать фальшивые деньги высокого качества.
Новые психотропные средства, имитирующие эффект традиционных наркотиков, таких как кокаин и героин, могут снизить долю этих наркотиков на европейском рынке. Тем не менее, торговля кокаином приносит ОПГ огромные прибыли, и останется такой в ближайшие годы. Хотя ожидается, что выращивание в странах происхождения будет снижаться, методы генетической модификации и новые технологии, скорее всего, компенсируют это снижение. ОПГ будут диверсифицировать свои маршруты и организацию, используя политическую нестабильность и слабость правоохранительных органов в некоторых регионах. Расширение Панамского канала приведет к значительному увеличению грузовых перевозок, что представляет большую экономическую выгоду для ЕС, но также может создать дополнительные возможности для торговли кокаином.
Балканский маршрут останется самым значительным маршрутом ввоза в ЕС героина, даже с учетом возможной диверсификации поставок.
Серьезная и организованная преступность сохранит свой динамизм и способность приспосабливаться к меняющимся условиям. Правоохранительные органы на всей территории ЕС должны идти в ногу с технологическим прогрессом и возрастающей сложностью криминальных схем, пронизывающих все секторы экономики и общества – при этом ограничивая свои расходы с учетом сокращения бюджета. Отражая тенденции преступности, полиция становится все более сложной и борьбы с преступностью в настоящее время требует беспрецедентной степени специализации и экспертных знаний.
Распространение и повсеместная доступность Интернета обещает стать ключевым элементом качественного скачка в работе полиции, но также представляет вызов для нее и требует выработки технических решений, привлекать экспертные знания и финансовые ресурсы, необходимые для полного использования этих возможностей.
Повышение Больших данных и появление повсеместного Интернета предоставит неоценимые возможности для правоохранительных органов в разработке, расследовании, выявлении и наблюдении за подозреваемыми. Такие устройства как телефоны и персональные компьютеры в настоящее время позволяют правоохранительным органам определить местонахождение человека. Учитывая возможность подключения через такие продукты как одежда, ювелирные изделия и обувь, станет легче определить местоположение человека в определенный момент времени. Например, обувь, которая автоматически подключается к ближайшей беспроводной сети для обновления онлайн фитнес-профиля, может позволить выявить закономерности движения человека. Преступники могут оставить свой мобильный телефон дома, но внедрение цифровой техники во все более широкий ассортимент товаров сделает затруднительной полную изоляцию от нее.
Правоохранительные органы также смогут использовать анализ Больших данных для прогнозирования и изучения общественного мнения. Большие данные обещают революционные изменения в борьбе с тяжкой и организованной преступностью. Расширенный анализ данных может помочь определить приоритеты усилий и эффективнее использовать оперативные данные. Анализ Больших данных может выявить закономерности в преступной деятельности и связи между якобы несвязанными между собой событиями или преступниками и пресечь деятельность децентрализованных криминальных сетей.
Тем не менее, потенциал использования этих технологий также поднимает серьезные вопросы, связанные с защитой данных. Недавние утечки информации, связанные с масштабным перехватом личных сообщений в рамках контртеррористических усилий, показали, что граждане многих государств-членов выражают все большее беспокойство в связи с использованием этих технологий. Эффективная правоохранительная работа невозможна без доверия и сотрудничества со стороны граждан и потребует разъяснения характера и пределов использования Больших данных. Надежная защита данных, а также прозрачность являются ключевыми ценностями, которые будут определять, удастся ли правоохранительным органам сохранить доверие граждан.
Использование Больших данных и передовых методов анализа информации требует исключительно высокого уровня знаний и специальных навыков, которых в настоящее время не имеет большинство правоохранительных органов на всей территории ЕС. Вместо того чтобы полагаться на специалистов общего профиля, полицейские должны будут овладеть специализациями, необходимыми для выполнения сложных и специфических задач. С учетом необходимости рекрутирования специалистов, правоохранительным органам придется пересмотреть приоритеты и по-новому оценить, что им следует делать самим, а что можно поручить частному сектору.
Правоохранительные органы вряд ли смогут конкурировать с частным сектором в борьбе за наиболее квалифицированных специалистов в области анализа данных с точки зрения оплаты труда. Тем не менее, они должны найти способы вербовать людей, обладающих узкоспециализированными знаниями. Вполне возможно, что правоохранительные органы будут делегировать некоторые следственные и полицейской функции предпринимателям. Значительную часть расследований в области киберпреступности уже проводят частные компании, работающие совместно с правоохранительными органами. Эта тенденция может усилиться и распространиться на сферы, в которых частный сектор ранее не действовал.
Следователи со специализированной подготовкой уже работают в таких областях, как киберпреступность, контрафакт и финансовые расследования. Поскольку технология прогрессирует и используемые преступниками методы становятся все более сложными, полицейские должны будут получить специальные знания и опыт, чтобы противостоять криминальным вызовам. Технический прогресс потребует от полиции привлечения специалистов по нанотехнологиям и роботехнике, либо в качестве сотрудников, либо на внештатной основе.
Глобализация организованной преступности является предметом обсуждения политиков, правоохранительных органов и научных кругов в течение многих десятилетий. Тем не менее, признание этой проблемы не влечет за собой глобализацию правоохранительных органов в той степени, которая необходима для эффективного противодействия этой угрозе. Усилия в области международного сотрудничества, такие как деятельность Интерпола и Европола, убедительно показывают необходимость и эффективность международного сотрудничества в борьбе с тяжкой и организованной преступностью. В перспективе преступники будут осуществлять почти всю свою деятельность в рамках виртуальной и глобальной криминальной сети, которая не знает ни границ, ни юрисдикции. Национальные правоохранительные органы будут сталкиваться со все более сложными криминальными структурами, которые действуют не только в двух или трех странах, но действительно в глобальном масштабе.
Международное сотрудничество правоохранительных органов может обеспечить инструменты для противодействия этой угрозе. Тем не менее, подлинное сотрудничество требует приверженности стран обмену данными, опытом и ресурсами для того, чтобы каждая страна была способна бороться с новыми формами организованной преступности. Международные правоохранительные органы, такие как Европол, сохранят решающее значение в укреплении доверия между национальными правоохранительными органами, организовывая совместные оперативные мероприятия и реализуя эффективное международное полицейское сотрудничество.
Международное сотрудничество правоохранительных органов разных стран является ключевым элементом в борьбе против тяжкой и организованной преступности. Однако не только правоохранительные органы отвечают за предупреждение и пресечение организованной преступности. Интернет превратился в весьма сложную многостороннюю среду, которая регулируется в основном частными компаниями, а не государственными органами. В перспективе правоохранительные органы должны заниматься с частным сектором даже больше, чем сегодня. Партнерство государственного и частного сектора в борьбе с киберпреступностью уже развивается, и есть некоторый прогресс в сотрудничестве с компаниями-правообладателями товарных знаков в борьбе против контрафактной продукции. Тем не менее, ожидаемое смещение организованной преступной деятельности в виртуальное пространство в течение следующего десятилетия требует от правоохранительных органов развития междисциплинарного взаимодействия с партнерами по всему миру и в различных секторах.
Правоохранительные органы должны будут сделать важный выбор, имеющий серьезные последствия: развивать потенциал в полиции или прибегать к аутсорсингу необходимых услуг в частном секторе. Частный сектор в сфере безопасности значительно вырос в последние десятилетия. Многие функции, традиционно осуществляющиеся правоохранительными органами в настоящее время, выполняются частными службами безопасности, либо в рамках аутсорсинга государственных функций, либо частной коммерческой деятельности. Некоторые эксперты считают, что в частных службах безопасности работает больше людей во всем мире, чем в правоохранительных органах. Возникли и развиваются ряд коммерческих направлений в областях, ранее относившихся исключительно к компетенции правоохранительных органов. Банки и страховые компании имеют собственные аналитические и детективные службы Частные предприниматели, часто бывшие сотрудники полиции, все чаще предлагают консультационные услуги в этих областях. Ранее аутсорсинг был ограничен сектором логистических услуг, таких как уборка, поставки, обслуживание транспортных средств, и организационным сектором: человеческими ресурсами и информатикой. Теперь же все чаще основные правоохранительные функции, в том числе наблюдение и патрулирование, осуществляются внешними субъектами, а не правоохранительными органами. Уже многие годы частные детективы играют важную роль в проведении уголовных расследований, связанных с мошенничеством и другими видами преступной деятельности. Это привело к тому, что традиционно «полицейские задачи» входят в компетенцию не только полиции, но и большого числа организаций государственного и частного сектора.
В любом случае правоохранительные органы будут нуждаться в средствах для инвестирования в новые и инновационные технологии, а также привлечения специалистов, которые могут использовать эти инструменты для борьбы с тяжкой и организованной преступностью. Политикам необходимо будет выработать модели финансирования правоохранительных органов, либо предусматривающих увеличение бюджета, либо инновационные схемы финансирования правоохранительной деятельности и инфраструктур.
В будущем, некоторые полицейские службы смогут выполняться в рамках новых форм коллективного финансирования. Краудсорсинг представляет собой новую бизнес-модель, которая хорошо зарекомендовала себя в обеспечении некоторых услуг и финансирования для многих частных предприятий. Краудсорсинг среди территориальных общин может быть использован для финансирования полицейской работы или обеспечения безопасности. Жертвы киберпреступности могут объединяться, чтобы привлекать частных экспертов по компьютерной безопасности, особенно если правоохранительные органы не в состоянии расследовать большее количество инцидентов. Тем не менее, такая практика остается спорной с культурной и идеологической точки зрения.
Организованная преступность становится все более сложной и разнообразными, и правоохранительные органы не будут иметь никакого выбора, кроме как стать более гибкими и приспосабливаться к меняющейся обстановке. Большие данные и анализ данных в перспективе могут радикально изменить правоохранительные подходы к борьбе с тяжкой и организованной преступностью. Тем не менее, эти явления также представляют серьезный вызов для правоохранительных органов, которые должны стремиться в полной мере использовать их потенциал.
– Некоторые перспективные тенденции преступности уже очевидны – изменения в различных формах употребления наркотиков и их производства, огромный рост объема контрафактных товаров, изменение характера террористической деятельности (в частности, уменьшение числа атак, изменившийся характер участия в террористических организациях и рост гибридного терроризма – частично преступная и частично террористическая деятельность), изменения в финансовой преступности и использование цифровых технологий для криминальных коммуникаций. Чтобы реагировать на эти изменения, правоохранительные органы должны принять инновационные подходы в борьбе с преступностью, привлекая партнеров из социальных и коммерческих структур. Элементом этого станет расширение базы правоохранительной работы, однако это может быть сопряжено с трудностями на национальном уровне и при двухстороннем обмене информацией. Но нынешняя тенденция привлечения правоохранительными органами внешних партнеров в качестве экспертов, несомненно, будет расширяться. Это потребует взвешенных и, возможно, сложных административных и управленческих решений. Планирование этих процессов на европейском уровне должно стать приоритетной задачей;
– В частности, можно отметить, что тенденции в области преступности являются функцией мотивации, возможностей, а также того, как государственные и частные организации, намеренно или случайно действуют, чтобы собирать информацию и пресекать эти возможности. Долгосрочные тенденции включают способы, которыми технологии воздействуют на развитие возможностей (например, позволяя приобретать простых в использовании комплектов электронного оборудования и совершать мошенничество с личными данными, что затрудняет обнаружение; финансовые переводы с использованием биткойн также помогают сохранить анонимность). Традиционные преступления, такие как оборот наркотиков и контрабанда людей по-прежнему будут предоставлять широкие финансовые возможности для лиц, располагающих сетевыми структурами или организационными навыками. Поэтому было бы неправильно ожидать, что в будущем традиционные виды преступлений будут вытеснены с рынка за счет развития средств коммуникации и электронной коммерции;
– Может, однако, появиться больше возможностей для «организованных преступных сетей» использовать электронные средства, чтобы оградить себя от риска и расширить свою преступную финансовую деятельность. Могут также открыться больше возможностей для внедрения инсайдеров в банки и другие учреждения, чтобы получать финансовую информацию и обеспечивать отмывание денег, что потребует надлежащих контрмер со стороны служб безопасности. Правоохранительным органам придется расширить сферу применения методов криминальной разведки, используемых для борьбы с незаконным оборотом наркотиков;
– Как отдельный перспективный вызов следует отметить возможный рост значения для преступного мир «распределенных неиерархических сетей», создаваемых в результате сложных глобальных заговоров. В настоящее время они наиболее заметны в Интернете, и уже заставляют нас пересмотреть границы между реальными и виртуальными преступлениями. Традиционные иерархические сети играют в настоящее время меньшую роль в террористических организациях, что говорит об ожидаемом снижении их значения и в обычной преступности. Социальные сети и «темная паутина» уже сделали такие сложные ‘плоские’ сети реальным инструментом совершаемых в Интернете правонарушений, и их влияние, вероятно, будет расти. Эти тенденции будут представлять как концептуальные и организационные вызовы для правоохранительных органов. Это потребует переосмысления понятия «организованной» структуры, а мониторинг и контроль таких сетей будет крайне сложным;
– Для того, чтобы реагировать на косвенные и непреднамеренные последствия собственного производства и маркетинга, организациям частного сектора, возможно, придется разработать усовершенствованные формы регулирования и контроля. В какой-то мере это уже происходит, но управление, интеграция с государственными ресурсами обеспечения и контроля такой деятельности потребует новых решений в административной и правоохранительной сфере. Кроме того, расширение концепции общественной безопасности и включение в нее продовольственной безопасности и других аспектов создаст ряд проблем для Европола и других полицейских структур, которые должны будут работать в различных коммерческих сферах для решения подобных вопросов, чем раньше они никогда не занимались;
– Сбор и обмен информацией в Европе значительно улучшилась. Но аналитическая работа организована иногда недостаточно хорошо, что свидетельствует о необходимости увеличения инвестиций в аналитический потенциал.
Организованная интернет-преступность. Главная угроза (IOCTA)[20]
Доклад подготовлен на основе материалов Европейского Центра киберпреступности ЕВРОПОЛА. Оценка охватывает ключевые события, текущие и перспективные угрозы, а также тенденции, которые проявятся в области киберпреступности в ближайшее время. Доклад подготовлен с учетом национальных материалов государств-членов ЕС, записок экспертов ЕВРОПОЛА, а также материалов, поступивших от частного сектора, общественных движений и научных кругов.
Ключевой вывод доклада – это стремительный рост профессионализма киберпреступников, чьи практические навыки, организованность и программно-аппаратное обеспечение подчас начинают превосходить соответствующие характеристики правоохранительных органов. При этом киберпреступность с каждым годом увеличивает свой аппетит и готовность рисковать и нести жертвы в лице отдельных членов киберпреступного сообщества при сохранении развитых сетей и других форм оргпреступных организаций.
В докладе сформулирован ряд основных рекомендаций по повышению эффективности борьбы с киберпреступностью, а также выделены приоритетные темы межстранового и межведомственного взаимодействия правоохранительных органов ЕС в рамках Полицейского Цикла EMPACT.
В качестве ключевых направлений развития киберпреступности, а соответственно и межстранового и межведомственного взаимодействия, выделены такие сферы, как интернет-педофилия и сексуальная эксплуатация детей через интернет, кибератаки на финансовые учреждения, платежное мошенничество и другие виды мошенничества, связанные с кражей и присвоением персональных данных. Новой темой является использование преступниками интернета вещей, особенно в области педофилии.
IOCTA 2015 показывает, что киберпреступность становится все более агрессивной и конфронтационной. Если в 90-е – начале нулевых годов киберпреступность в основном носила пассивный характер и была связана с кражей информации, а также с социальной инженерией, когда интернет выступал всего лишь средой общения, то в настоящее время киберпреступники готовы и открыто идут на прямую конфронтацию. Киберпреступления в значительной части, особенно в наиболее крупных синдикатах, стали приобретать характер активных кибератак. Киберпреступники все больше не просто ищут дыры в кибербезопасности, а взламывают и активно преодолевают защитные системы частного бизнеса, государственных учреждений и граждан. Вместо того чтобы прибегать к уловкам и скрытности, киберпреступные организации все активнее делают ставку на техническое, программное и кадровое превосходство над правоохранителями и службами безопасности частных и общественных сетей. Рост преступлений в области педофилии, кражи данных, вымогательства и т. п. осуществляется в основном за счет этого превосходства. Наличие такого превосходства увеличивает страх граждан и бизнеса. Он выражается в том, что согласно имеющимся данным в 2014–2015 гг. заметно упало число обращений граждан и бизнеса, пострадавших от киберпреступников. Они боятся обращаться в полицию, во-первых, потому, что не верят в ее эффективность, а во-вторых, опасаясь еще более наглых атак киберпреступников. Эта проблема без преувеличения превратилась в проблему номер один киберпреступности.
Киберпреступность превратилась в быстрорастущую индустрию. В настоящее время все более широкое развитие получает бизнес-модель СaaS или «Преступление как сервис». Эта модель предоставляет легкий доступ к наиболее технически сложным преступлениям для традиционных преступников, а также лиц и структур, склонных к девиантному поведению. Киберпреступники сегодня работают не только на себя, но и по заказу традиционных оргпреступных группировок, отдельных компаний, граждан и т. п.
Киберпреступность охватывает сегодня чрезвычайно широкий спектр разнообразных преступлений. По-прежнему наибольшее число преступлений приходится на использование вредоносных компьютерных программ. В этой связи в 2015 г., согласно оценкам, наиболее быстрорастущим видом киберпреступности является вывод из строя при помощи вредоносных программ персональных и корпоративных компьютеров, гаджетов и сетей. Вывод имеет целью вымогательство, когда при получении определенной суммы денег программы удаляются из компьютера и работа системы восстанавливается. При этом, начиная с 2015 года, вредоносные программы, используемые для вымогательства все чаще стали включать в себя модуль, позволяющий копировать данные, содержащиеся в компьютере или сетях. Тем самым даже после удаления вируса и возобновления работы преступники в качестве трофея забирают не только деньги, но и данные.
Быстрыми темпами растет финансовая киберпреступность. Во все большей степени вредоносные программы уступают место программным продуктам, позволяющим подключаться к транзакционным и платежным финансовым сетям и перенаправлять в пользу преступников все возрастающие финансовые средства.
В условиях борьбы с оффшорами киберпреступники начинают предлагать новую услугу, связанную с проведением незаметных для финансовых и правоохранительных органов транзакций в банки тех стран, где имеется более мягкое финансовое законодательство. По оценке Швейцарской банковской ассоциации доходы киберпреступности от перевода денег из швейцарских банков после принятия соглашения о разглашении банковской тайны при судебных решениях, в банки таких стран, как Гибралтар, Сингапур, Гонконг, измеряются миллиардами швейцарских франков.
Средства массовой информации называют 2015 год «годом кражи данных». В условиях, когда данные стали цифровым золотом современности, они привлекают наибольшее внимание киберпреступников. В то же время надо иметь в виду, что популярность этой темы стимулировала медиа подробно освещать все выявленные случаи кражи данных. Поэтому, хотя киберпреступления в области данных и являются наиболее динамичным видом преступности, сегодняшние масштабы этого вида преступности несколько преувеличены благодаря медийному освещению.
Еще одна проблема, которая выявилась в этом году, это – размытость между деятельностью киберпреступников и групп, формируемых компаниями частного сектора и конкурентной разведки, которые занимаются так называемым активным тестированием и поиском дыр. По сути, и преступники, и корпоративные специалисты используют в своей деятельности одни и те же приемы, один и тот же софт. Это проблема, которую предстоит решать.
Все возрастающей проблемой для правоохранительных органов становится социальная инженерия, подкрепленная эффективными программными средствами. В ЕС отсутствует какое-либо законодательство, запрещающее социальную инженерию. При этом именно социальная инженерия является распространенным и эффективным инструментом, используемым в сложных киберпреступных комбинациях и многоступенчатых мошенничествах.
Общей проблемой становится то, что современные высокотехнологичные средства одинаково используются бизнесом, государством и преступниками. Поэтому принятая полициями стран ЕС методология, связанная с поиском преступников по признакам использования того или иного инструментария в новых условиях оказывается бессмысленной.
Поделиться книгой: