Перевод Николая Самойлова
Священные сонеты Джона Донна
© 2016 Перевод Николая Самойлова
© 2016 Художник А. В. Аникеев
От переводчика
«Священные сонеты» Джона Донна поразили меня мощью страстей, накалом любви, страданий, глубинами отчаянья и раскаянья. Название каждого сонета определяет его содержание.
«Все человечество есть творение одного автора и составляет единый том; когда Человек умирает, то соответствующая Глава не выдирается прочь из книги, но переводится на иной, лучший язык. Каждая Глава должна быть переведена, и немало переводчиков трудятся у Господа; одни части переводит старость, другие – болезнь, иные – война или правосудие; но Божья рука видна во всяком переводе». Джон Донн
Биография
Джон Донн (1572–1631)
Джон Донн родился в семье преуспевающего купца. Отец умер, когда ему было три года. Мать Донна была внучатой племянницей Томаса Мора. Поэт получил строгое католическое воспитание. Учился в Оксфорде и в Кембридже, но диплома не получил, отказавшись переходить в протестантское вероисповедание. В начале 90-х годов Донн продолжил образование в широко известной в Англии школе юриспруденции. Предполагают, что именно в это время он начал писать стихи. Достигнув совершеннолетия, молодой поэт совершил путешествие в Италию и Испанию. Потом принял участие в экспедициях графа Эссекса в Кадикс (1596) и на Азорские острова (1597). В конце 90-х годов Донн становится личным секретарем сэра Томаса Эджертона, лорда-хранителя Печати и члена Тайного совета королевы Елизаветы I. По всей видимости, в это же время Донн принимает англиканское вероисповедание. В 1601 г. его избирают в парламент. Однако блестяще начатая карьера поэта вскоре оборвалась. В декабре 1601 г. он тайно женился на Анне Мор, племяннице Эджер-тона. Разгневанный отец девушки добился тюремного заключения Донна и его увольнения с поста секретаря Эджертона.
Выйдя из тюрьмы, Донн много лет не находил работы, жил случайными заработками и на деньги, выделяемые покровителями. В 1615 г. по настоянию короля Иакова I Джон Донн принимает духовный сан. С 1616 по 1622 г. он читает лекции по богословию для студентов лондонской юридической корпорации. В 1617 г. умирает жена поэта. Тяжело переживая эту утрату, Донн погружается в богословские занятия. Испытав в молодости много потрясений и жизненных невзгод, в зрелые годы он стал выдающимся христианским мыслителем и проповедником. До конца жизни Джон Донн оставался настоятелем Собора св. Павла в Лондоне. Умер в 1631 году. Поэтическая деятельность Джона Донна началась с сатирических стихотворений. Потом перешёл к любовным элегиям. Цикл «Священные сонеты по своему художественному уровню вполне сопоставимы с лучшими светскими стихами поэта. Донн обратился не к шекспировской, а к итальянской форме сонета, наполнив ее огромной силой чувств и драматизмом, тем самым видоизменив жанр. Основной темой сонетов стали размышления о неизбежности человеческой смерти, а также всевозможное преодоление страха перед нею. Поэтическая манера Донна оригинальна. Почти каждое его стихотворение представляет собой маленькую сценку с четко намеченной ситуацией и вполне определенными характерами. Стихотворения имеют форму драматического монолога, новаторскую для английской поэзии рубежа XVI–XVII веков. Это определило и новые взаимоотношения автора и читателя. Поэт к читателю не обращается, его как бы нет. Это способствует невиданному у елизаветинцев лирическому накалу его стихов. Цикл «Священные сонеты» проникнут ощущением душевного конфликта, страха, сомнения и боли, то есть именно теми чувствами, от которых медитации должны были бы избавить поэта. Первые шестнадцать сонетов цикла говорят о духовном кризисе, из которого Донн старается найти выход. Но и религия не дает ему твердой точки опоры. Бога и лирического героя сонетов разделяет пропасть. Отсюда близкое к отчаянию чувство отверженности (второй сонет). Душевный конфликт отразился и в трех поздних сонетах Донна. За спокойствием и глубокой внутренней сосредоточенностью сонета на смерть жены чувствуется не только горечь утраты, но и неудовлетворенная жажда любви. Самые поздние из стихотворений поэта – это гимны. Их резко выделяют на общем фоне лирики Донна спокойствие и простота тона. Гимны исполнены внутренней уравновешенности. Им чужда экзальтация, тайны жизни и смерти принимаются со спокойной отрешенностью. Гармония была найдена. Но она погасила поэтическое вдохновение Донна. В последнее десятилетие жизни он почти перестал писать стихи, занимаясь прозой. Стихи гения английского Возрождения и одного из величайших поэтов в мировой истории, при его жизни не публиковались, но были широко известны в рукописях, а некоторые стали популярными песнями. Первый сборник стихов Джона Донна вышел в свет в 1633 году. Русские читатели с его творчеством познакомились несколько десятилетий назад.
Сегодня он стал ещё ближе и понятнее нам. Мы, как и он, пережили время, когда состояния наживались так же быстро, как терялись, и за головокружительным возвышением могла последовать внезапная опала. Это и есть, описанная им «существованья шаткость».
Николай Самойлов
Предисловие от издательства
Надеемся, что новый перевод стихов Джона Донна, сделанный Николаем Самойловым, придётся по душе читателям и поможет им разглядеть новые грани таланта одного из самых значительных и оригинальных поэтов английской литературы.
По ком звонит колоколНикто не может жить, как остров,Любой – лишь часть материка;Когда прибой утёс уносит,То уменьшается Европа,Когда волна край мыса рушитСтрадаешь ты и замок друга;Смерть каждого – моя потеря,Я с человечеством един.Когда услышишь колокол —Считай: Он звонит по тебе.Джон ДоннHoly Sonnet I
Tho has made me, and shall thy work decay?Repair me now, for now mine end doth haste;I run to death, and death meets me as fast,And all my pleasures are like yesterday.I dare not move my dim eyes any way,Despair behind, and death before doth castSuch terror, and my feeble flesh doth wasteBy sin in it, which it towards hell doth weigh.Only thou art above, and when towards theeBy thy leave I can look, I rise again;But our old subtle foe so tempteth meThat not one hour myself I can sustain.Thy grace may wing me to prevent his art,And thou like adamant draw mine iron heart.1 Бог
Создав меня, не сам ли ввергнешь в прах?Вся радость в прошлом, впереди не вижу.Дай силы жить, смерть с каждым часом ближе,Летит навстречу, приближая крах.Я на Тебя боюсь поднять свой взгляд:Отчаянью и боли нет предела,Старея, силы потеряло тело,Грехи, как гири, тянут душу в ад.Ты высоко, когда хватало силЯ вверх смотрел и ждал в поддержку гласа;Когда лукавый согрешить манил,Порой не мог я устоять и часа.Пошли мне во спасенье благодать,Чтоб сердцем мог прочней алмаза стать.Holy Sonnet 2
As due by many titles I resignMy self to Thee, O God; first I was madeBy Thee, and for Thee, and when I was decayedThy blood bought that, the which before was Thine;I am Thy son, made with Thy Self to shine,Thy servant, whose pains Thou hast still repaid,Thy sheep, thine image, and, till I betrayedMy self, a temple of Thy Spirit divine;Why doth the devil then usurp on me?Why doth he steal, nay ravish that’s thy right?Except thou rise and for thine own work fight,Oh I shall soon despair, when I do seeThat thou lov’st mankind well, yet wilt not choose me,And Satan hates me, yet is loth to lose me.Сонет 2 Плен
Я, Господи, – творение твоё,Поэтому я твой душой и плотью;Когда насквозь прогнил я, как лохмотья,Ты кровью Сына выкупил Своё.Овца твоя, тебя я славлю вслух,Ты наперёд за службу расплатился,Не зря во мне Твой образ воплотился,Я – храм в котором царствует Твой дух.Враг в плен берёт, кто право дал ему?Как он посмел на грабежи со взломом?Останови его всесильным словом.Да, не отчаюсь я, когда пойму,Что, как других любя, отпустишь грех,А дьявол, ненавидя, держит всех.Holy Sonnet 3
O might those sighs and tears return againInto my breast and eyes, which I have spent,That I might in this holy discontentMourn with some fruit, as I have mourned in vain;In mine Idolatry what showers of rainMine eyes did waste! what griefs my heart did rent!That sufferance was my sin; now I repent;‘Cause I did suffer I must suffer pain.Th’ hydropic drunkard, and night-scouting thief,The itchy lecher, and self-tickling proudHave the remembrance of past joys for reliefOf comming ills. To (poor) me is allowedNo ease; for long, yet vehement grief hath beenTh’ effect and cause, the punishment and sin.3. Жизнь
О, воротить бы мне в глаза и грудьИстраченные в праздной скорби вздохи,Пропали, как цветы, в чертополохе —Для пользы и слезинки не вернуть;Терзая сердце, идолам служил,Из глаз потоком слёзы проливая!Страданьями я за грехи платил,Страдаю вновь, страданья вспоминая;Клеветники, пропойцы, тать ночной,Заядлый блудодей, гордец опасный,Смягчают горе радостью былой,Мне облегченья нет, боль ежечасна.Своей безмерностью она огромней всех —В ней следствие, причина, казнь и грех.Holy Sonnet 4
Oh my black soul! Now art thou summonedBy sickness, death’s herald, and champion;Thou art like a pilgrim, which abroad hath doneTreason, and durst not turn to whence he is fled;Or like a thief, which till death’s doom be read,Wisheth himself delivered from prison,But damned and haled to execution,Wisheth that still he might be imprisoned.Yet grace, if thou repent, thou canst not lack;But who shall give thee that grace to begin?Oh make thy self with holy mourning black,And red with blushing, as thou art with sin;Or wash thee in Christ’s blood, which hath this mightThat being red, it dyes red souls to white.4. Душа
О, чёрная душа! Тебя в смятеньеПоверг недуг – старухи смерть гонец.Ты, как отчизну бросивший беглец,Виной закрывший путь для возвращенья.Ты, как преступник, проклинавший плен,Пока судья срок казни не назначил,Когда назвал, на всё взглянув иначе,Не хочет покидать тюремных стен.Раскаянье и благодать близки,Без благодати нет и покаянья;О, будь же чёрной от святой тоски,Красна стыдом порочного желанья;А нет: в крови Христа омойся смело,Чтоб из купели алой – выйти белой.Holy Sonnet 5
I am a little world made cunninglyOf elements and an angelic sprite,But black sin hath betray’d to endless nightMy world’s both parts, and oh both parts must die.You which beyond that heaven which was most highHave found new spheres, and of new lands can write,Pour new seas in mine eyes, that so I mightDrown my world with my weeping earnestly,Or wash it, if it must be drown’d no more.But oh it must be burnt; alas the fireOf lust and envy have burnt it heretofore,And made it fouler; let their flames retire,And burn me O Lord, with a fiery zealOf thee and thy house, which doth in eating heal.5. Мир
Я – малый мир; Во мне нашли оплотЧетыре элемента и дух Божий;Но чёрный грех, стремясь их уничтожить,Ввергая в ночь, всё смерти предаёт.Те, кто открыли, заглянув в эфир,Иные сферы, новые просторы,Залейте в очи мне моря, озёра,Чтоб я потопом слёз оплакал мир.Но, не потоп погубит, а пожар,Уже сжигают зло и сладострастье;Мир стал сквернее, отравил угар,Развей его своей всесильной властью.Спаси, Господь, жар твоего огня —Очистив душу, исцелит меня.Holy Sonnet 6
This is my play’s last scene; here heavens appointMy pilgrimage’s last mile; and my race,Idly, yet quickly run, hath this last pace,My span’s last inch, my minute’s latest point;And gluttonous death will instantly unjointMy body and my soul, and I shall sleep a space;But my’ever-waking part shall see that faceWhose fear already shakes my every joint.Then, as my soul to’heaven, her first seat, takes flight,And earth-born body in the earth shall dwell,So fall my sins, that all may have their right,To where they’are bred, and would press me, to hell.Impute me righteous, thus purg’d of evil,For thus I leave the world, the flesh, the devil.6. Грань
Последний акт, прожитой мною драмы,Конец пути, до финиша – вершок;Бесцельна скачка, вижу, вот он – самыйПоследний миг, ещё один прыжокИ вырвет смерть из плоти мою душу,Погасит вечный сон предсмертный крик,А бдящая душа увидит лик,Перед которым я сегодня трушу.Земная часть вернётся в отчий дом,Душа на небо, там ей будут рады;Воздастся всем: давящие грехомИсчадья ада – достаются аду.Избавившись от зла, жду оправданья,Сказав: нет! Миру, бесам и желаньям.Holy Sonnet 7
At the round earth’s imagined corners, blowYour trumpets, Angels, and arise, ariseFrom death, you numberless infinitiesOf souls, and to your scattered bodies go,All whom the flood did, and fire shall o’erthrow,All whom war, dearth, age, agues, tyrannies,Despair, law, chance, hath slain, and you whose eyes,Shall behold God, and never taste death’s woe.But let them sleep, Lord, and me mourn a space,For, if above all these, my sins abound,‘Tis late to ask abundance of thy grace,When we are there; here on this lowly ground,Teach me how to repent; for that’s as goodAs if thou hadst seal’d my pardon, with thy blood.7. Суд
Вообразив углы земного шара,О, ангелы, трубите на углах;Пусть души мёртвых, сбросив смерти чары,Вновь облекут себя в телесный прах.Кого убили власть, закон внемлите,Кого скосили голод, мор, война,Потоп, пожар получите сполна —Вам смерти нет, все Господа узрите.Продли им, Боже, сон, мне слёзы кстати —На мне грехов побольше, чем на них.Молиться поздно мне о благодатиВ час неземной, хочу молитв земных,В них каюсь, пусть печатью на прощеньеКраснеет кровь твоя, мне в утешенье.Holy Sonnet 8
If faithful souls be alike glorifiedAs angels, then my father’s soul doth see,And adds this even to full felicity,That valiantly I hell’s wide mouth o’erstride:But if our minds to these souls be descriedBy circumstances, and by signs that beApparent in us, not immediately,How shall my mind’s white truth by them be tried?They see idolatrous lovers weep and mourn,And vile blasphemous conjurers to callOn Jesus name, and PharisaicalDissemblers feigne devotion. Then turn,O pensive soul, to God, for he knows bestThy true grief, for he put it in my breast.8. Отец
Коль праведной душе отца награда,Быть равной ангелам, дана,Тогда вдвойне блаженствует она,Увидев, как парю над пастью ада.Но, может быть не всё дано святым,Не могут проникать в сердец глубины,Доступны только внешние картины,Понять чисты ли не по силам им.Им видно: фарисей творит кумира,По идолу влюблённый слёзы льёт,А богохульник, обманув пол – мира,Творца себе в свидетели берёт.Скорби, Душа, Бог видит скорбь твою,Ведь сам вложил её Он в грудь мою.Holy Sonnet 9
If poisonous minerals, and if that treeWhose fruit threw death on else immortal us,If lecherous goats, if serpents enviousCannot be damn’d, alas, why should I be?Why should intent or reason, born in me,Make sins, else equal, in me more heinous?And mercy being easy, and gloriousTo God, in his stern wrath why threatens he?But who am I, that dare dispute with thee,O God? Oh, of thine only worthy bloodAnd my tears, make a heavenly Lethean flood,And drown in it my sins’ black memory.That thou remember them, some claim as debt;I think it mercy, if thou wilt forget.9 Грех
Плод с дерева, который мы едим,Змей искуситель, дев лишавший чести,Козёл блудливый, яд, служивший мести,Бессудны пред тобой. За что судим?Мой ум и воля сделали чужим,Адамов грех, возвысив над другими?Прославленный деяньями благими,Почто, Господь, стал грозен Ты со мной?Но, кто я, чтобы спор начать с тобой?Ведь в кровь твою свои, вливая слёзы,Хотел, чтобы они, как ливни в грозы,Навеки смыли в Лету чёрный грех.Иные не смущаются ничутьТвердить: «Запомни!» Я прошу: – Забудь!Holy Sonnet 10
Death be not proud, though some have called theeMighty and dreadful, for thou art not so,For those whom thou think’st thou dost overthrow,Die not, poor death, nor yet canst thou kill me.From rest and sleep, which but thy pictures be,Much pleasure, then from thee, much more must flow,And soonest our best men with thee do go,Rest of their bones, and soul’s delivery.Thou art slave to Fate, Chance, kings, and desperate men,And dost with poison, war, and sickness dwell,And poppy, or charms can make us sleep as well,And better than thy stroke; why swell’st thou then?One short sleep past, we wake eternally,And death shall be no more; death, thou shalt die.10. Смерть
Старуха смерть, собой гордишься зря,Всесильной ты себя напрасно мнила.Все те, кого ты, жалкая, убила —Бессмертны так же, как бессмертен я.Покой и сон с тобой одного рода,Но ты милей для смертного стократ,Все лучшие из нас к тебе спешат:Ты – отдых плоти, а душе – свобода.Тобой владеют случай, рок, злодей;Твой дом война, болезни, дно морей;Но мак и заклинанья крепче смесь,Чем твой удар; откуда ж эта спесь?Прервётся сон, а бденье никогда;Ты, смерть, умрёшь, исчезнешь навсегда.Holy Sonnet 11
Spit in my face you Jews, and pierce my side,Buffet, and scoff, scourge, and crucify me,For I have sinned, and sinned, and only heWho could do no iniquity hath died:But by my death can not be satisfiedMy sins, which pass the Jews’ impiety:They killed once an inglorious man, but ICrucify him daily, being now glorified.Oh let me, then, his strange love still admire:Kings pardon, but he bore our punishment.And Jacob came clothed in vile harsh attireBut to supplant, and with gainful intent:God clothed himself in vile man’s flesh, that soHe might be weak enough to suffer woe.11 Христос
В лицо наплюйте и пронзите бок,Бичуйте, издевайтесь, хохочите,Насытившись страданьями, распнитеМеня за грех, как предрекал пророк.Греха, не знавший, умер за меня,Мне за вину мою и смерти мало:Вина жидов в сравненье легче стала,Она – однажды, грех – день изо дня.Не зря я так любви Христа дивился!Царь милует – Он умер за мой грех.Иаков в мех барана нарядился,Из – за корысти, видя, в ней успех.Христос облёкся в плоть по своей воле,Чтобы под пыткой умереть от боли.Holy Sonnet 12
Why are we by all creatures waited on?Why do the prodigal elements supplyLife and food to me, being more pure than I,Simple, and further from corruption?Why brook’st thou, ignorant horse, subjection?Why dost thou, bull, and bore so seelily,Dessemble weakness, and by one man’s stroke die,Whose whole kind you might swallow and feed upon?Weaker I am, woe is me, and worse than you,You have not sinned, nor need be timorous.But wonder at a greater wonder, for to usCreated nature doth these things subdue,But their Creator, whom sin nor nature tied,For us, His creatures, and His foes, hath died.12. Тварь
Зачем нам служит всякое созданье?Зачем природа – дом и корм людей?Созданья много чище и святей,Чем человек, не стоящий вниманья.Зачем конь вечно терпит наказанье?Зачем под нож баран готовит бок?Порода наша – корм вам на глоток,Зачем покорно терпите страданье?Я – человек, я – хуже, хоть умнее,Вы не грешны, вам чужд сомнений страх,Чудесно то, что вы в моих руках.Мы вами правим, будучи слабее,Лишь оттого, что Бог, создавший твердь,За нас – своих врагов пошёл на смерть.Holy Sonnet 13
What if this present were the world’s last night?Mark in my heart, O soul, where thou dost dwell,The picture of Christ crucified, and tellWhether that countenance can thee affright,Tears in his eyes quench the amazing light,Blood fills his frowns, which from his pierced head fell.And can that tongue adjudge thee unto hell,Which prayed forgiveness for his foes’ fierce spite?No, no; but as in my idolatryI said to all my profane mistresses,Beauty, of pity, foulness only isA sign of rigour: so I say to thee,To wicked spirits are horrid shapes assigned,This beauteous form assures a piteous mind.13. Срок
Не спи, моя душа, – молись и кайся,Вдруг эта ночь – преддверие конца?Запечатлеть навек черты лицаХриста, людьми распятого, старайся.Его глаза сияют дивным светом,Из ран на лбу бежит, алея, кровь,И будет ли язык того суров,Кто лютого врага спасал заветом?Нет! Потому – то встарь твердил подругам,Как идолам моей земной любви:– У красоты любовь к добру в крови,А мерзость – бессердечье держит в слугах.Теперь учу: Зло там, где Лик потух,Где светел Лик – там милостив и Дух.Holy Sonnet 14
Batter my heart, three-personed God; for youAs yet but knock, breathe, shine, and seek to mend;That I may rise and stand, o’erthrow me, and bendYour force to break, blow, burn, and make me new.I, like an usurped town, to another due,Labor to admit you, but O, to no end;Reason, your viceroy in me, me should defend,but is captived, and proves weak or untrue.yet dearly I love you, and would be loved fain,But am betrothed unto your enemy.Divorce me, untie or break that knot again;Take me to you, imprison me, for I,Except you enthrall me, never shall be free,Nor even chaste, expect you ravish me.14. Борьба
Бей в сердце, как в набат, трехликий Бог!Проветри, освети и дай мне силы,Чтоб больше не боялся я могилы,Чтоб молот твой – жизнь выковать помог.Я, словно город, занятый врагом,Хочу тебя впустить, раскрыть ворота,Но в разуме не нахожу оплота,Он слаб, неверен, недруги кругом.Тебя люблю, хочу твоей любви,Но, связанный обетами с врагом,Молю Тебя: с ним нашу связь порви,Похить меня, запри в небесный дом.Моя свобода в кандалах завета,Душа чиста, спасённая запретом.Holy Sonnet 15
Wilt thou love God, as he thee? Then digest,My soul, this wholesome meditation,How God the Spirit, by angels waited onIn heaven, doth make his Temple in thy breast.The Father having begot a Son most blest,And still begetting, (for he ne’er be gone)Hath deigned to choose thee by adoption,Co-heir t’ his glory, and Sabbath’ endless rest.And as a robbed man, which by search doth findHis stol’n stuff sold, must lose or buy ‘t again:The Son of glory came down, and was slain,Us whom he’d made, and Satan stol’n, to unbind.‘Twas much that man was made like God before,But, that God should be made like man, much more.15. Выкуп
Стремленье к Богу, верой подтверди!Пойми, душа, ту мысль, что исцеляет:Не зря Творца хор с неба прославляет,Он храм себе воздвиг в твоей груди;Блаженный сын Отцом своим любим,(Единородный был рождён Всевышним),На землю снизойдя решеньем высшим,Тебя избрал наследником своим.Как, обворованный, своё доброНазад вернёт, лишь, снова выкупая,Так, преданный людьми за серебро,Пошёл на крест, от ада нас спасая.Дивимся: Был, как Бог, жил век за веком,Но пуще тем, что Бог стал человеком.Holy Sonnet 16
Father, part of his double interestUnto thy kingdom, thy Son gives to me,His jointure in the knotty TrinityHe keeps, and gives to me his death’s conquest.This Lamb, whose death with life the world hath blest,Was from the world’s beginning slain, and heHath made two Wills which with the LegacyOf his and thy kingdom do thy Sons invest.Yet such are thy laws that men argue yetWhether a man those statutes can fulfil;None doth; but all-healing grace and spiritRevive again what law and letter kill.Thy law’s abridgement, and thy last commandIs all but love; Oh let this last Will stand!16. Завет
На небеса добавь мне, Отче, прав,Твой Сын со мною ими поделился:Вочеловечившись на крест пойти решился,Дал мне надежду – смертью, смерть поправ,Ясна теперь любому жизни суть,Он – закланный ещё с рожденья света,Твоим сынам оставил два завета:В них людям описал к спасенью путь.Но строг устав, не молкнет древний спор:Посильны ли людским трудам препоны?Пускай смертельным будет приговор,Дух воскресит убитого законом.Мир, осеняя благодатью вновь,Покажет нам, что властвует любовь!Holy Sonnet 17 (written after the death of Ann More)
Since she whom I loved hath paid her last debtTo Nature, and to hers, and my good is dead,And her soul early into heaven ravished,Wholly on heavenly things my mind is set.Here the admiring her my mind did whetTo seek thee, God; so streams do show the head;But though I have found thee, and thou my thirst hast fed,A holy thristy dropsy melts me yet.But why should I beg more love, whenas thouDost woo my soul, for hers offering all thine:And dost not only fear lest I allowMy love to saints and angels, things divine,But in they tender jealousy dost doubt сомненьеLest the world, flesh, yea, devil put thee out.17. Любовь
С тех пор, как та, кого любил безмерно,Последний долг природе отдала:Душа в раю, в могилу плоть легла,Мой ум блуждает в выси непомерной.Её он чтит, к Тебе в полёт стремится,Ты, как родник, в пустыне жизни был,Тебя нашёл, ты жажду утолил,Но горло снова жаждою томится.Ну, кем ещё я буду так любим?Сосватав души, нашу плоть связал,Но к ангелам её приревновал;Боишься изменю любви к святым?Напрасно к милой не ревнуй с небес:Тебя теснят из сердца: плоть и бес.Holy Sonnet 18
Show me dear Christ, thy spouse so bright and clear.What! is it she which on the other shoreGoes richly painted? or which, robb’d and tore,Laments and mourns in Germany and here?Sleeps she a thousand, then peeps up one year?Is she self-truth, and errs? now new, now outwore?Doth she, and did she, and shall she evermoreOn one, on seven, or on no hill appear?Dwells she with us, or like adventuring knightsFirst travel we to seek, and then make love?Betray, kind husband, thy spouse to our sights,And let mine amorous soul court thy mild Dove,Who is most true and pleasing to thee thenWhen she’is embrac’d and open to most men.18. Церковь
Яви свою невесту, Иисус,В сиянии и блеске! Не она лиУкрасила чужбину, но в печалиНа родине влачит страданий груз.За сотни лет, никак не разберусьУверена в себе, или блуждает?Нова, стара? С семи холмов сияет?Но если не с холмов, не удивлюсь.Она при нас? Иль, странствуя, должныПо – рыцарски искать её любви?Супруг открой нам лик своей жены,В полёт к своей голубке вдохнови, —Она одна, не совершая грех,Верна тебе, держа в объятьях всех.Holy Sonnet 19
Oh, to vex me, contraries meet in one:Inconstancy unnaturally hath begotA constant habit; that when I would notI change in vows, and in devotion.As humorous is my contritionAs my profane love, and as soon forgot:As riddlingly distempered, cold and hot,As praying, as mute; as infinite, as none.I durst not view heaven yesterday; and todayIn prayers and flattering speeches I court God:Tomorrow I quake with true fear of his rod.So my devout fits come and go awayLike a fantastic ague; save that hereThose are my best days, when I shake with fear.19. Покаяние
Противоречия взялись меня терзать,Во мне, рождая подлость и коварство.Я, от природы, чтивший постоянство,Стал благостным обетам изменять.Раскаянье, как и любовь моя,Приносят мне не радость, а мытарства.В них холод, жар, страдая, как от пьянства,Мольбы и клятвы забываю я.Вчера не льстил я небесам мольбой,Сегодня умоляю о вниманье,А завтра жду от Бога наказанье,Приливы веры, как прибой – отбойГорячки вздорной; но одно я знаю,Страх тем слабей, чем больше я страдаю.Избранное. Love’s Alchemy
Some that have deeper digged love’s mine than I,Say, where his centric happiness doth lie;I have loved, and got and told,But should I love, get, tell, till I were old,I should not find that hidden mystery;Oh, ‘tis imposture alname = "note" And as no chemic yet the elixir got,But glorifies his pregnant pot,If by the way to him befallSome odoriferous thing, or medicinal,So lovers dream a rich and long delight,But get a winter-seeming summer’s night.Our ease, our thrift, our honour and our day,Shall we, for this ain bubble’ shadow pay?Ends love on this, that my man,Can be as happy as I canEndure the sort scorn of a bridegroom’s play?That loving wretch that swears,Tis not the bodies marry, but the minds,Which he in her angelic finds,Wouldswear as justly, that he hears,In that day’s rude hoarse minstrelsy, the spheres.Hope not for mind in women; at their bestSweetness and wit, they are but mummy, possessed.Алхимия любви
Кто, как и я, любовь сумел познать,О том, что счастлив был, не станет лгать;Любил, люблю и говорю,Что с юности до старости горю,Но не возьмусь все тайны разгадать;Одна из них коварство:Алхимик век, искавший эликсир,Горшок пузатый славит на весь мир,Узнав однажды, что его мытарстваСлучайно помогли создать лекарство.Ждём наслажденья в грёзах, а воочьюИмеем летний день с морозной ночью.Должны ль за тень от мыльных пузырейПлатить свободой, счастьем жизни всей?Неужто стал для радости причинойСегодня для свободного мужчиныНаряд из звонких свадебных цепей?Влюблённые не знают полумер,Уверены не тело – ум и духВенчаясь, создают единство двух.Твердят, что слышат, ставя нам в пример,Мелодию из самых высших сфер.Кто знает женщин, скажет без раздумий:Что и у лучших разум, как у мумий.A Valediction: Forbidding Mourning
As virtuous men passe mildly away,And whisper to their soules, to goe,Whilst some of their sad friends doe say,The breath goes now, and some say, no:So let us melt, and make no noise,No teare-floods, nor sigh-tempests move,T’were prophanation of our joyesTo tell the layetie our love.Moving of th’earth brings harmes and feares,Men reckon what it did and meant,But trepidation of the spheares,Though greater farre, is innocent.Dull sublunary lovers love(Whose soule is sense) cannot admitAbsence, because it doth removeThose things which elemented it.But we by a love, so much refin’d,That our selves to know not what it is,Inter-assured of the mind,Care lesse, eyes, lips, and hands to misse.Our two soules therefore, which are one,Though I must goe, endure not yetA breach, but an expansion,Like gold to ayery thinnesse beate.If they be two, they are two soAs stiffe twin compasses are two,Thy soule the fixt foot, makes no showTo move, but doth, if the’other doe.And though it in the center sit,Yet, when the other far doth rome,It leanes, and hearkens after it,And growes erect, as that comes home.Such wilt thou be to mee, who mustLike th’other foot, obliquely runne;Thy firmnes makes my circle just,And makes me end, where I begunne.Прощание, запрещающее скорбь
