Сумма теологии. Том XII

Отвечаю: в таинстве крещения должно усматривать три вещи, а именно то, что есть «только таинство», то, что есть «действительность и таинство», и то, что есть «только действительность». Только таинство является чем-то видимым и внешним, а именно знаком внутреннего следствия, ибо такова самая природа таинства. И это направленное вовне, которое может быть воспринято чувством, является и самой водой, и ее использованием, то есть омовением. Поэтому некоторые полагали, что сама вода и есть таинство, как это явствует из вышеприведенных слов Гуго Сен-Викторского. В самом деле, в своем общем определении таинства он говорит, что оно есть «материальная стихия», а в своем определении крещения он говорит, что оно есть «вода».

Но это совсем не так. Ведь коль скоро таинства Нового Закона производят некоторое освящение, то и завершаются они там, где завершается освящение. Однако освящение не завершается в воде, но некая освящающая инструментальная сила, не неизменная, а преходящая, передается от воды, места своего нахождения, субъекту истинного освящения, человеку. Следовательно, таинство завершается не в самой воде, а в приложении воды к человеку, то есть в омовении. Поэтому Мастер говорит, что «крещение есть внешнее омовение тела, сопровождаемое произнесением предписанных слов».

Печать крещения является вместе действительностью и таинством, поскольку она является и чем-то действительным, обозначенным внешним омовением, и священным знаком внутреннего оправдания, а это последнее [в свою очередь] является в этом таинстве только действительностью, а именно действительностью обозначаемой и не обозначающей.

Ответ на возражение 1. Сохраняется то, что является одновременно таинством и действительностью, то есть печать, а также то, что является только действительностью, то есть внутреннее оправдание; печать, как мы уже показали (63, 5), сохраняется и является неизгладимой, а оправдание сохраняется, но может быть утрачено. Следовательно, Дамаскин определяет крещение не в отношении того, что исполняется внешне и является только таинством, а в отношении того, что является внутренним. Поэтому он упоминает о двух относящихся к печати вещах, а именно о «запечатлении» и «охране», поскольку запечатление как таковое, которое мы называем печатью, призвано сохранять душу в добре. Он также упоминает о двух вещах, относящихся к главной действительности таинства, а именно о «возрождении», которое берет свое начало в крещении, благодаря которому человек начинает новую праведную жизнь, и о «просвещении», которое в первую очередь связано с сообщающей духовную жизнь верой, согласно сказанному [в Писании]: «Праведный своею верою жив будет» (Авв. 2:4), а между тем крещение есть своего рода исповедание веры, по каковой причине его еще называют «таинством веры». Дионисий же [со своей стороны] определяет крещение через посредство его отношения к другим таинствам, когда говорит, что оно есть «начало, приготовляющее душевные навыки к восприятию других священнословий и священнодействий», его отношения к общей цели всех таинств, небесной славе, когда говорит, что оно «пролагает для нас путь восхождения к небесному наследию», и его отношения к началу духовной жизни, когда говорит, что оно есть «предание священного и божественного возрождения нашего»[65].

Ответ на возражение 2. Как мы уже показали, в данном случае не стоит следовать мнению Гуго Сен-Викторского. Впрочем, его утверждение о том, что «крещение есть вода», может быть верным в смысле «каузальной предикации», а именно постольку, поскольку вода является материальным началом крещения.

Ответ на возражение 3. Когда добавляются слова, стихия становится таинством не в самой стихии, а в человеке, к которому при его омовении прилагается стихия. Об этом свидетельствуют сами добавляемые к стихии слова: «Я крещу тебя…» и так далее.

Раздел 2. БЫЛО ЛИ КРЕЩЕНИЕ УСТАНОВЛЕНО ПОСЛЕ СТРАСТЕЙ ХРИСТОВЫХ?

Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что крещение было установлено после страстей Христовых. В самом деле, причина предшествует следствию. Затем, в таинствах Нового Закона действуют страсти Христовы. Следовательно, страсти Христовы предшествуют установлению таинств Нового Закона, в частности и таинства крещения, поскольку, по словам апостола, «все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились» (Рим. 6:3).

Возражение 2. Далее, таинства Нового Закона получают свою действенность по изволению Христа. Но Христос поручил ученикам крестить после Своих страстей и воскресения, когда сказал: «Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца…» и так далее (Мф. 28:19). Следовательно, похоже, что крещение было установлено после страстей Христовых.

Возражение 3. Далее, крещение, как мы уже показали (65, 4), является необходимым таинством, и потому, похоже, оно стало обязательным для человека с момента своего установления. Но люди не были обязаны креститься прежде страстей Христовых, поскольку тогда еще было действенно обрезание, на смену которому пришло крещение. Следовательно, похоже, что крещение не было установлено прежде страстей Христовых.

Этому противоречит следующее: Августин в своей проповеди на Богоявление говорит: «Как только Христос погрузился в воды, водами были смыты грехи всех». Но это произошло прежде страстей Христа. Следовательно, крещение было установлено прежде страстей Христовых.

Отвечаю: как уже было сказано (62, 1), силу сообщения благодати таинства получают от своего установления. Поэтому дело представляется так, что установление таинства происходит при получении им силы производить следствие. Затем, крещение получило эту силу при крещении Христа. Следовательно, именно тогда и было поистине установлено таинство крещения. Однако об обязательности причащения этому таинству человечество узнало после Страстей и Воскресения. [И так это] во-первых, потому, что страсти Христовы положили конец образным таинствам, на смену которым пришли крещение и другие таинства Нового Закона. Во-вторых, потому, что посредством крещения человек делается причастником страстей и воскресения Христа в той мере, в какой он умирает для греха и возрождается к праведности. Поэтому Христу приличествовало пострадать и воскреснуть прежде, чем человек узнал об обязательности причащения смерти и воскресению Христа.

Ответ на возражение 1. Предвозвещавшее страсти Христовы крещение получало свою действенность от них еще до их наступления, однако не так, как [получали ее] таинства Старого Закона. В самом деле, последние были только образами, тогда как крещение получило силу оправдания от Самого Христа, от Которого свою силу спасения получили и сами Страсти.

Ответ на возражение 2. Христу, пришедшему осуществить и заменить образ Своею действительностью, не подобало стеснять людей множеством образов. Поэтому после установления крещения и вплоть до совершения Своих страстей Он не делал его обязательным, но пожелал, чтобы люди приучались к нему, и в первую очередь – евреи, для которых, по словам Августина, все вещи служили образами[66]. Но после Своих страстей и воскресения Он сделал крещение обязательным, причем не только для евреев, но и для язычников, когда заповедал: «Идите, научите все народы».

Ответ на возражение 3. Таинства становятся обязательными только тогда, когда нам заповедают им причащаться. Но мы уже показали, что этого не было вплоть до Страстей. Слова же, сказанные Господом Никодиму: «Если кто не родится от воды и Духа, не может войти в царствие Божие» (Ин. 3:5), скорее были обращены к будущему, чем к настоящему.

Раздел 3. ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ ВОДА НАДЛЕЖАЩЕЙ МАТЕРИЕЙ КРЕЩЕНИЯ?

С третьим [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что вода не является надлежащей материей крещения. В самом деле, Дионисий[67] и Дамаскин[68] полагают, что крещение наделено силой просвещать. Но просвещение является особым свойством огня. Следовательно, крещение должно сообщать посредством не воды, а огня, тем более что Иоанн Креститель, предрекая крещение Христа, сказал: «Он будет крестить вас Духом Святым и огнем» (Мф. 3:11).

Возражение 2. Далее, крещение означает омовение от грехов. Но помимо воды для омовения используются и другие вещи, например вино, масло и тому подобные. Следовательно, крещение может сообщаться и посредством них, и потому вода не является надлежащей материей крещения.

Возражение 3. Далее, как уже было сказано (62, 5), таинства Церкви проистекли от умершего на кресте Христа. Но тогда истекла не только вода, но и кровь. Следовательно, похоже, что крещение может сообщаться также посредством крови, причем последнее представляется более подобающим следствию крещения, поскольку [в Писании] сказано: «Омывшему нас от грехов наших кровию Своею» (Откр. 1:5).

Возражение 4. Далее, как говорят Августин и Беда, Христос «касанием Своей чистейшей плоти освятил воды, сообщив им силу очищать и возрождать». Но не все воды связаны с водами Иордана, которых Своею плотью коснулся Христос. Следовательно, похоже, что крещение нельзя сообщать посредством любой воды, и потому вода не является надлежащей материей крещения.

Возражение 5. Кроме того, если бы вода была надлежащей материей крещения, то не было бы никакой необходимости производить над нею что-либо перед тем, как использовать ее для крещения. Но при обряде крещения используемая для крещения вода заклинается и благословляется. Следовательно, похоже, что вода не является надлежащей материей крещения.

Этому противоречат следующие слова Господа: «Если кто не родится от воды и Духа, не может войти в царствие Божие» (Ин. 3:5).

Отвечаю: по божественному установлению вода является надлежащей материей крещения по следующим причинам. Во-первых, по причине самой природы крещения, которое является возрождением к духовной жизни. И это в особой степени отвечает природе воды, поскольку семена, из которых производится все живое, а именно растения и животные, влажны и родственны воде. Поэтому некоторые философы утверждали, что вода является первым началом всего.

Во-вторых, со стороны следствия крещения, которому соответствуют свойства воды. В самом деле, благодаря влажности она очищает, и потому надлежащим образом обозначает и обусловливает очищение от грехов; благодаря своей прохладе она умеряет излишний жар, и потому надлежащим образом смягчает жар вожделения; благодаря прозрачности она восприимчива к свету, и потому приличествует крещению как «таинству веры».

В-третьих, потому, что она является надлежащим обозначением оправдывающих нас тайн Христовых. В связи с этим Златоуст, комментируя слова [Писания]: «Если кто не родится…» и так далее (Ин. 3:5), говорит: «Когда мы погружаем свои головы в воду, как бы в гроб, вместе с тем погребается ветхий человек и, погрузившись долу, весь совершенно скрывается. Потом, когда восстаем, – выходит человек новый»[69].

В-четвертых, потому, что она в изобилии есть везде, и коль скоро доступ к ней легок, она отвечает нашей нужде в этом таинстве.

Ответ на возражение 1. Огонь просвещает активно. Однако крестящийся не становится просвещающим, но сам просвещается верой, которая «от слышания» (Рим. 10:17). Следовательно, вода в большей степени подобает крещению, чем огонь.

Когда же мы слышим, что «Он будет крестить вас Духом Святым и огнем», то можем вместе с Иеронимом понимать этот огонь как знак Святого Духа, явившегося ученикам в виде огненных языков (Деян. 2:3). Или же вместе со Златоустом мы можем считать его знаком бедствий, поскольку бедствия очищают от греха и умеряют вожделение[70]. Кроме того, мы можем вспомнить слова Илария о том, что после крещения Святым Духом нам надлежит еще «усовершиться огнем Суда».

Ответ на возражение 2. Вино и масло, в отличие от воды, редко используются для омовения, да и омывают они не столь действенно, поскольку после них остается некоторый запах, чего не имеет места при использовании воды. Кроме того, их не так много и они не столь распространены, как вода.

Ответ на возражение 3. Вода истекла из Христа для нашего омовения, а кровь – для нашего искупления. Поэтому кровь относится к таинству Евхаристии, а вода – к таинству крещения. Однако и это последнее таинство черпает свою очистительную силу из силы крови Христа.

Ответ на возражение 4. Сила Христова перешла во все воды по причине не пространственного соединения, а видового подобия, в связи с чем Августин в своей проповеди на Богоявление говорит: «Проистекшее от крещения Спасителя благословение подобно таинственной реке влилось в течение каждого потока, наполнило русло каждого родника».

Ответ на возражение 5. Благословение воды не является сущностно [необходимым] для крещения и связано с некоторой церемонией, посредством которой пробуждается набожность верующих и устраняется препятствующее наступлению крестильного следствия коварство дьявола.

Раздел 4. ТРЕБУЕТСЯ ЛИ ДЛЯ КРЕЩЕНИЯ ПРОСТАЯ ВОДА?

С четвертым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что для крещения не требуется простая вода. В самом деле, вода, которая есть у нас, вовсе не является простой водой, что наиболее очевидно в случае морской воды, которая, по словам Философа, изрядно смешана с землей[71].

И все же эта вода может использоваться для крещения. Следовательно, для крещения не требуется простая и чистая вода.

Возражение 2. Далее, во время торжественного празднования крещения в воду добавляют миро. Но это, похоже, устраняет чистоту и простоту воды. Следовательно, для крещения не требуется простая и чистая вода.

Возражение 3. Далее, как уже было сказано (3), истекшая из распятого Христа вода была образом крещения. Но та вода вряд ли была чиста, поскольку элементы актуально не существуют в смешанном теле, каким было тело Христа. Следовательно, похоже, что чистая и простая вода не является необходимой для крещения.

Возражение 4. Далее, щелок, пожалуй, не является чистой водой, поскольку его свойства нагревания и высыхания не соответствуют таковым воды. Однако дело представляется так, что щелок можно использовать для крещения; в самом деле, для этого могут использоваться воды купален, проникающие сквозь сернистые расщелины подобно тому, как щелок процеживается через пепел. Следовательно, похоже, что простая вода не является необходимой для крещения.

Возражение 5. Кроме того, розовая вода дистиллируется из роз подобно тому, как химически обработанные воды дистиллируются из некоторых тел. Однако такие воды, похоже, могут быть использованы для крещения, равно как и дождевая вода, которая дистиллируется из пара. Следовательно, коль скоро такие воды не являются чистыми и простыми, то дело представляется так, что для крещения не требуется простая и чистая вода.

Этому противоречит следующее: мы уже показали (3), что надлежащей материей крещения является вода. Но только простая вода обладает природой воды. Следовательно, для крещения требуется чистая простая вода.

Отвечаю: вода может перестать быть чистой и простой двояко: во-первых, когда она смешивается с другим телом; во-вторых, когда претерпевает изменение. При этом то и другое может происходить двояко, искусственно и естественно. Затем, искусство в отношении деятельности природы несостоятельно, поскольку природа сообщает субстанциальную форму, которую не может сообщить искусство. В самом деле, любая сообщенная искусством форма акцидентна, за исключением, разве что, тех случаев, когда искусство прилагает должного действователя к должной материи, например, огонь к тому, что горит, каковым способом иные животные возникают из некоторых вещей в результате гниения.

Таким образом, всякая производимая в воде искусственная перемена, смешивание или изменение, не разрушает природу воды. Поэтому такая вода может использоваться для крещения (если только не имеет места искусственное смешение с телом столь малого количества воды, что эта смесь становится чем-то отличным от воды; так, грязь – это скорее земля, чем вода, и разбавленное вино – это скорее вино, чем вода).

Но если перемена естественна, то в большинстве случаев она разрушает природу воды. Это происходит тогда, когда вследствие естественного процесса вода проникает в субстанцию смешанного тела; так, превратившаяся в виноградный сок вода становится вином и утрачивает природу воды. Впрочем, подчас естественная перемена воды может происходить и без разрушения вида, причем как путем изменения, как это имеет место при нагревании воды солнцем, так и смешения, как когда речная вода, смешиваясь с частицами земли, становится грязной.

Поэтому нам надлежит говорить, что для крещения можно использовать любую воду, которая сохранила вид воды независимо от того, скольким переменам она подвергалась; но если вид воды был разрушен, то использовать ее для крещения больше нельзя.

Ответ на возражение 1. Изменение в морской воде и других водах, которые у нас всегда под рукой, не столь велико, чтобы разрушить вид воды. Поэтому такие воды могут использоваться для крещения.

Ответ на возражение 2. Миро при смешении с водой не разрушает ее природу, как не разрушает ее и варящаяся в воде пища и тому подобное, за исключением тех случаев, когда субстанция варящегося растворяется так, что отвар приобретает чуждую воде природу, о чем свидетельствует его высокая плотность. Однако если из такого загустевшего отвара отфильтровать простую воду, то ее можно использовать для крещения, как можно использовать и воду, отфильтрованную из грязи, хотя саму грязь использовать для крещения нельзя.

Ответ на возражение 3. Истекшая из распятого Христа вода не была, как думали некоторые, флегмой (каковую жидкость, равно как и кровь, вино или растительный сок, нельзя использовать для крещения). Но то была чистая вода, которая, как и кровь, чудесно излившись из мертвого тела, доказывает нам действительность тела Господня и опровергает заблуждение манихеев.

Вода, один из четырех элементов, показывает, что тело Христа состояло из четырех элементов, а кровь – что оно состояло из четырех жидкостей.

Ответ на возражение 4. Крещение можно сообщать при помощи щелока и сернистых вод, поскольку такие воды не соединены с каким-либо смешанным телом ни искусственно, ни естественно, но, будучи пропущены через те или иные тела, всего лишь претерпели некоторое изменение.

Ответ на возражение 5. Розовая вода – это жидкость, дистиллированная из роз; следовательно, ее нельзя использовать для крещения. По той же причине нельзя использовать химически обработанные воды, как нельзя использовать и вино. Сравнение же их с дождевой водой некорректно, поскольку последняя формируется по преимуществу путем конденсации пара, который сам [в свою очередь] формируется из воды и почти не содержит жидкой материи смешанных тел. Эта жидкая материя посредством превосходящих силу искусства природных сил преобразуется в процессе конденсации в простую воду, чего нельзя достигнуть никаким искусством. Следовательно, дождевая вода не сохраняет никаких свойств смешанного тела, чего нельзя сказать о розовой или химически обработанной воде.

Раздел 5. ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ ПОДОБАЮЩЕЙ СЛОВЕСНАЯ ФОРМА КРЕЩЕНИЯ: «Я КРЕЩУ ТЕБЯ ВО ИМЯ ОТЦА, И СЫНА, И СВЯТОГО ДУХА»?

С пятым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что словесная форма крещения: «Я крещу тебя во имя Отца, и Сына, и Святого Духа», является неподобающей, поскольку действие надлежит усваивать главному действователю, а не служителю. А между тем служитель таинства, как мы уже показали (64, 1), действует как орудие, в то время как главным действователем крещения является Христос, согласно сказанному [в Писании]: «На Кого увидишь Духа сходящего и пребывающего на Нем, Тот и есть крестящий» (Ин. 1:33). Следовательно, служителю не подобает говорить: «Я крещу тебя», тем более что слово «я» подразумевается в слове «крещу» и потому представляется избыточным.

Возражение 2. Далее, нет никакой необходимости в том, чтобы действующий упоминал о своем действии; так, учителю нет нужды говорить: «Я учу тебя». Но Господь одновременно заповедал крестить и учить, когда сказал: «Идите, научите все народы…» и так далее (Мф. 28:19). Следовательно, в словесной форме крещения не нужно упоминать о действии крещения.

Возражение 3. Далее, крестимый иногда не понимает слов, например, если он глухой или младенец. Но таким бесполезно что-либо говорить, согласно сказанному [в Писании]: «Когда не слушают, не изливай слов»[72] (Сир. 32:6). Следовательно, не подобает обращаться к крестимому со словами: «Я крещу тебя».

Возражение 4. Далее, иногда одновременно крестятся сразу несколько [человек]; так, апостолы в один день крестили три тысячи, а в другой – пять тысяч [душ] (Деян. 2:41; 4, 4). Следовательно, при крещении не должно ограничиваться единственным числом, то есть словами: «Я крещу тебя», но также допустимо говорить: «Мы крестим вас».

Возражение 5. Далее, крещение получает силу от страстей Христовых. Но крещение освящается посредством формы. Следовательно, похоже, что в словесной форме крещения должны быть упомянуты страсти Христовы.

Возражение 6. Далее, имя обозначает свойство вещи. Но в первой части мы показали (I, 32, 2), что существуюттри личностных свойства божественных Лиц. Следовательно, мы должны говорить не «во имя», а «во имена Отца, и Сына, и Святого Духа».

Возражение 7. Кроме того, Лицо Отца обозначается не только именем «Отец», но также «Нерожденный» и «Рождающий»; [Лицо] Сына – [также именами] «Слово», «Образ» и «Рожденный»; [Лицо] Святого Духа – [также именами] «Дар», «Любовь» и «Исходящий». Следовательно, похоже, что в случае использования этих имен крещение будет иметь силу.

Этому противоречат следующие слова Господа: «Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца, и Сына, и Святого Духа» (Мф. 28:19).

Отвечаю: крещение получает освящение от своей формы, согласно сказанному [в Писании]: «Очистив «банею водною» посредством слова» (Еф. 5:26). И Августин [возражая Петилиану] говорит, что «крещение освящается словами Евангелия». Таким образом, в крестильной форме должна быть выражена причина крещения. Но эта причина двояка: главная причина, сообщающая ему его силу, суть пресвятая Троица, и инструментальная причина, а именно служитель, сообщающая таинство внешне. Поэтому в словесной форме крещения упоминаются обе причины: служитель указывается словами: «Я крещу тебя», а главная причина – словами: «Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа». Следовательно, словесная форма крещения: «Я крещу тебя во имя Отца, и Сына, и Святого Духа», является подобающей.

Ответ на возражение 1. Действие усваивается орудию как непосредственному действователю, а главному действователю постольку, поскольку орудие действует посредством его силы. Поэтому в крестильной форме подобает упоминать служителя как исполнителя акта крещения словами: «Я крещу тебя»; действительно, Господь усвоил служителям акт крещения, когда сказал: «Крестя их…» и так далее. Главная же причина обозначена как сообщающая таинство посредством собственной силы словами: «Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа», поскольку Христос не крестит без Отца и Святого Духа.

Впрочем, греки, желая избежать заблуждения тех, которые некогда усваивали силу крещения служителям и говорили: «Я – Павлов… Я – Кифин» (1 Кор. 1:12), не усваивают служителю акт крещения. Поэтому они используют следующую форму: «Крещается раб Божий такой-то во имя Отца…» и так далее. Но поскольку исполняемое служителем действие выражается посредством обращения к Троице, действенность сообщения таинства сохраняется. Что же касается присутствия в нашей форме «я», то оно не является обязательным и добавлено лишь для того, чтобы особо выделить намерение.

Ответ на возражение 2. Коль скоро человек может омываться водой по нескольким причинам, цель, ради которой это делается, должна быть выражена в словесной форме. Но слова: «Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа», ее не выражают, поскольку все, что мы делаем, мы должны делать во имя Господа (Кол. 3:17). Поэтому до тех пор, пока акт крещения не будет выражен так, как это делаем мы или греки, таинство не обретает своей действенности, согласно сказанному в декреталии [папы] Александра IIÏ «Если кто трижды погрузит младенца в воду во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, аминь, не сказавши при этом: «Я крещу тебя во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, аминь», то младенец остается некрещеным.

Ответ на возражение 3. Слова, произносимые во время священнодействия, говорятся не только ради обозначения, но также и ради действенности, поскольку свою действенность они получают от того Слова, чрез Которое «все начало быть». Поэтому они обращены не только к людям, но и к бесчувственным тварям, как, например, когда мы говорим: «Заклинаю тебя, тварная соль».

Ответ на возражение 4. Несколько не могут одновременно крестить, поскольку [количество] действий, если каждое из них исполняется совершенно, должно соответствовать количеству действователей. Так, если бы объединились двое: немой, не могущий произносить слова, и безрукий, не могущий совершать действие, то они не смогли бы крестить одновременно, так чтобы один говорил, а другой действовал.

С другой стороны, в случае необходимости креститься одновременно могут несколько, поскольку никто из них по отдельности не получает больше одного крещения. Но тогда нам надлежит говорить: «Я крещу вас», что не является изменением формы. Действительно, «вас» есть то же самое, что и «тебя и тебя», в то время как «мы» означает не «я и я», а «я и ты», и это – изменение формы.

И точно так же изменением формы было бы говорить: «Я крещу меня», в связи с чем никто не может крестить самого себя (поэтому и Христос принял крещение от Иоанна).

Ответ на возражение 5. Хотя страсти Христовы являются главной причиной по отношению к служителю, тем не менее, последний является инструментальной причиной по отношению к пресвятой Троице. Поэтому надлежит упоминать Троицу, а не страсти Христовы.

Ответ на возражение 6. Несмотря на наличие трех личностных имен трех Лиц сущностное имя единственно. И поскольку действующая в крещении божественная сила принадлежит Сущности, то мы говорим «во имя», а не «во имена».

Ответ на возражение 7. Подобно тому, как для крещения мы используем воду потому, что именно она в большинстве случаев используется для омовения, точно так же для обозначения трех Лиц в словесной форме крещения выбраны те имена, которые чаще всего используются всеми для обозначения Лиц. При сообщении же любых других имен таинство недейственно.

Раздел 6. МОЖНО ЛИ СООБЩАТЬ КРЕЩЕНИЕ ВО ИМЯ ХРИСТА?

С шестым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что крещение можно сообщать во имя Христа. В самом деле, как есть «одна вера», так есть и «одно крещение» (Еф. 4:5). Но [в Писании] читаем, что когда поверили сказанному [Филиппом] «о имени Христа, то крестились и мужчины, и женщины» (Деян. 8:12). Следовательно, крещение можно сообщать во имя Христа.

Возражение 2. Далее, Амвросий говорит: «Упоминая Христа, вы также обозначаете и Отца, Который Его помазал, и Самого Сына, Который был помазан, и Святого Духа, Которым Он был помазан». Но крещение можно сообщать во имя Троицы, следовательно, можно и во имя Христа.

Возражение 3. Далее, папа Николай I, отвечая на вопросы болгар[73], сказал: «Которые крестились во имя Троицы или только во имя Христа, как мы читаем о том в «Деяниях апостолов» (и о том же говорит блаженный Амвросий), не должны креститься повторно». Но если бы такая форма крещения была недейственной, их нужно было бы крестить повторно. Следовательно, крещение может служиться во имя Христово с использованием словесной формы: «Я крещу тебя во имя Христа».

Этому противоречит сказанное [папой] Пелагием II епископу Гауденцию: «Если кто из живущих в твоей епархии заявит, что крестился только во имя Господа, то при его пожелании быть добрым католиков, нисколько не колеблясь, окрести его вновь во имя пресвятой Троицы». И Дидим говорит: «Если кто, наделенный столь чуждым вере умом, станет крестить с исключением одного из имен», а именно имен трех Лиц, «то его крещение будет недейственным».

Отвечаю: как уже было сказано (64, 3), таинства получают свою действенность от учреждения Христа. Поэтому при опущении чего бы то ни было из того, что было установлено в таинстве Христом, оно является недействительным, за исключением тех случаев, когда имеется особое дозволение Того, сила Которого в таинствах безгранична. Затем, по заповеди Христа таинство крещения должно сообщаться с обращением к Троице. Следовательно, если чего-либо в полном обращении к Троице недостает, то крещение утрачивает свою целостность.

И при этом неважно, что имя одного Лица подразумевает другое (как имя Сына подразумевает имя Отца), или что тот, кто упоминает имя только одного Лица, исповедует правую веру во все три, поскольку подобно тому, как таинство нуждается в чувственной материи, точно так же оно нуждается и в чувственной форме. Таким образом, для действительности таинства не достаточно только подразумевать или верить в Троицу, но также нужно, чтобы Троица была выражена посредством чувственных слов. Поэтому при крещении Христа, источнике освящения нашего крещения, посредством чувственных знаков была представлена вся Троица, а именно: Отец – гласом, Сын – человеческой природой, а Святой Дух – голубем.

Ответ на возражение 1. Апостолы в первозданной Церкви крестили во имя Христа по особому откровению Христову, дабы ненавистное евреям и язычникам имя Христа стало объектом почитания, и потому Святой Дух сообщался в крещении при обращении к этому имени.

Ответ на возражение 2. Амвросий здесь приводит причину того, почему первозданной Церкви без какой бы то ни было несообразности было дозволено такое исключение, а именно потому, что в имени Христа подразумевалась вся Троица, вследствие чего предписанная Христом в Евангелии форма, пусть и неявно, соблюдалась во всей своей целостности.

Ответ на возражение 3. Папа Николай подтверждает слова тех авторов, которые цитировались в предыдущих возражениях, и потому ответ очевиден из вышесказанного.

Раздел 7. НЕОБХОДИМО ЛИ ДЛЯ КРЕЩЕНИЯ ПОГРУЖЕНИЕ В ВОДУ?

С седьмым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что для крещения необходимо погружение в воду. Ведь сказано же [в Писании]: «Одна вера, одно крещение» (Еф. 4:5). Но во многих частях мира принято крестить путем погружения. Следовательно, похоже, что крещение без погружения невозможно.

Возражение 2. Далее, апостол говорит: «Все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились… мы погреблись с Ним крещением в смерть» (Рим. 6:3, 4). Но это достигается путем погружения, в связи с чем Златоуст, комментируя слова [Писания]: «Если кто не родится от воды и Духа…» и так далее (Ин. 3:5), говорит: «Когда мы погружаем свои головы в воду, как бы в гроб, вместе с тем погребается ветхий человек и, погрузившись долу, весь совершенно скрывается. Потом, когда восстаем, – выходит человек новый»[74]. Следовательно, похоже, что погружение присуще крещению.

Возражение 3. Далее, если бы крещение было действенно без полного телесного погружения, то из этого бы следовало, что было бы достаточно окроплять водой любую часть тела. Но это представляется неразумным, поскольку первородный грех, очищение от которого является главной целью крещения, не находится только в одной из частей тела. Следовательно, похоже, что для крещения простого окропления недостаточно и требуется погружение.

Этому противоречат следующие слова [Писания]: «Да приступаем с искренним сердцем, с полною верою, кроплением очистив сердца от порочной совести, и омыв тело водою чистою» (Евр. 10:22).

Отвечаю: в таинстве крещения вода используется для омовения тела ради обозначения внутреннего очищения от грехов. Но омовение водой может быть произведено не только путем погружения, но и окропления или обливания. Поэтому хотя надежней всего крестить путем погружения, поскольку такой модус является общепринятым, тем не менее, крещение также можно сообщать и путем окропления или обливания, согласно сказанному [в Писании]: «Окроплю вас чистою водою» (Иез. 36:25), каковым способом крестил святой Лоренс. Чаще всего к этому прибегают в случае необходимости, как, например, когда нужно сразу окрестить многих (так, во второй и четвертой [главах] «Деяний» читаем о том, что в один день [крестили] три тысячи верных, а другой – пять тысяч), или когда недостаточно воды, или из-за слабости служителя, который не может удерживать крестимого, или из-за слабости самого крестимого, для которого погружение может оказаться опасным. Из этого мы можем заключить, что погружение не является необходимым для крещения.

Ответ на возражение 1. Акциденция не привносит разнообразия в сущность. Но телесное омовение водой присуще крещению, по каковой причине крещение называется «баней», согласно сказанному [в Писании]: «Очистив «банею водною» посредством слова» (Еф. 5:26). То же, что омовение производится тем или иным способом, является акциденцией крещения. Поэтому такое разнообразие не нарушает тождества крещения.

Ответ на возражение 2. Лучшим обозначением погребения Христа является погружение, по каковой причине такой способ крещения является самым распространенным и похвальным. Однако оно обозначается, пусть и не столь явственно, и другими способами крещения, поскольку независимо от того, как совершается омовение, все человеческое тело или некоторая его часть погружается под воду подобно тому, как было погребено под землею тело Христа.