Писатель и другие (СИ)

- Ну, почему же, Мюллер как-то замялся, - мы в Польше поймали 71 русского. И на них провели подобный эксперимент. На 45 из них книга не оказала абсолютно никакого воздействия. Под дулом пистолета мы их вынудили прочесть всю книгу вслух. Благо, охрану подобрали из непонимающих русский язык. Стали выяснять причину. Оказалось, что она очень проста: эти 45 человек не приемлют так называемые западные ценности. Для проверки мы нашли ещё 10 русских, которым эти ценности нравятся и столько же, для которых они пустой звук. После эксперимента получили, как и ожидалось, 10 сумасшедших. После этого по концлагерям набрали полсотни сторонников построения в Германии такого же типа государства, как в СССР. В результате - только 6 из них повредилось рассудком!

- И в каком направлении Вы предполагаете продолжать работу?

- Мы хотим попробовать записать текст на магнитофон и после этого испытать всё это в действии. Если будут положительные результаты, в чём у меня уже нет сомнений, то это откроет перед нами самые широкие перспективы. Например, перед нападением на Англию, мы сможем всё это прокрутить по радио. После этого можем их брать голыми руками.

- Хорошо, Генрих. Продолжайте работать. Только регулярно докладывайте мне об успехах и проблемах. И, повторяю, не забывайте о секретности!

Глава 10

Потомственный алкоголик Евгений Велвелович Козлодуев с негодованием смотрел на свой потрёпанный жизнью айфон. Случилось самое неприятное из того, что только могло произойти. Аппарат не работал! Вернее, работать-то он работал. Всё было как всегда. Но после падения в коровье дерьмо в девайсе пропал Интернет. Совсем пропал! А ведь это был, так сказать, его кормилец и, так сказать, поилец! Ведь только что наш фигурант получил переводом свои 30 сребренников..., ох, извините, долларов, конечно же, за свои комментарии определённого рода на Самиздате. И виноват в том, что теперь невозможно будет продолжить работу, был, несомненно, этот проклятый Роботтенко. Это он, нагло ухмыляясь, проехал мимо него на своём древнем "Запорожце"! И, судя по направлению движения, почесал он в областной центр.

- А ведь туда-то всего одна дорога идёт, - подумал Евгений. - Никуда он, голубчик, он от меня теперь не денется. И айфон у него такой же, как и у меня. Только новее лет на пять. Вот сейчас и поменяемся! - последнее он обдумывал уже на бегу к своему дому. И откуда только силы в его-то возрасте взялись на подобный подвиг. Вот она, целительная сила ДОЛЛАРА! Вернее, угрозы их последующего отсутствия! При этом, наш почти главный герой как-то упустил из виду, что его будущая жертва имела, можно сказать, атлетическую фигуру и со спортом дружила. А у самого его было, мягко говоря, не телосложение, а теловычитание при росте, как в народе говорят, метр с кепкой...

Добежав до дома, но даже и не зайдя в него, он подошёл к своему гаражу. Правда, слово "гараж" здесь, наверное, слишком громко сказано. Ибо это произведение архитектуры по размеру успешно соперничало с будкой для карликового пуделя. Но, тем не менее, попеременно охая и громко матерясь по поводу тесноты, наш англоман вытащил оттуда потрёпанный тяжёлой жизнью мотоцикл Восход. Судя по внешнему виду двухколёсного друга, этот мотопёд должен был быть хорошо знаком ещё с порядками царской России.

Проверив уровень топлива в баке, с помощью энергичных движений правой ноги и вспоминая чью-то маму, Евгений завёл сей агрегат. Даже не дав его двигателю нормально прогреться, выехал на дорогу и помчался вслед Роботтенко, разогнавшись до немыслимой для старичка скорости в 65 км/ч. Впрочем, и лимузин его оппонента с гоночным болидом было смешно сравнивать. От переполнявшего его возмущения он даже забыл, что за езду в нетрезвом виде его прошлым летом лишили прав на полтора года. Правда, мотоциклетный шлем, пусть и погнутый в нескольких местах от почти регулярных ударов головой о дорогу и прочие попадающиеся по пути места, напялить не забыл. Мастерство, так сказать, не пропьёшь!

Вот уже стали вполне различимы вдали пригороды местного мегаполиса, а Роботтенковского лимузина всё не было видно. Евгений стал уже беспокоится, что его недруг всё таки сумеет ускользнуть от справедливого возмездия. Но, наконец, он увидел его Запорожец у придорожной автозаправки и сразу резко сбавил скорость. Олег держал заправочный пистолет у горловины бака своей машины, но смотрел куда-то в сторону здания заправки. Вдруг, тот перевёл взгляд на горловину бака и, судя по всему, стал ругаться. Быстро воткнув пистолет на его законное место в агрегате, Роботтенко направился к передней двери своего лимузина, быстро её открыл и сел в машину.

- Врёшь, не уйдёшь, - подумал Козлодуев, опять собираясь прибавить скорость и неумолимо приближаясь к машине своей будущей жертвы, готовясь перегородить последнему путь своим мотоциклом.

И вот тут случилось неожиданное... Евгению осталось проехать каких-то пяток метров до машины обидчика, как из глушителя Запорожца послышались сильные взрывы. Мотоциклист, опять не ожидавший подобной подляны, инстинктивно нажал на тормоз. А дальше случилось и вовсе непредвиденное: вслед за взрывом из глушителя, почти сразу же, ну, может с какой-то секундной задержкой, взлетела на воздух и сама бензоколонка. Притом, не фигурально выражаясь взлетела, а самым настоящим образом. Как заправская ракета. После чего из-под земли рванул настоящий огненный фонтан!!! Армагеддон в пределах отдельной заправки, так сказать! И на нашего, пусть и не самого главного, но всё же героя, навалилась и поглотила кромешная темнота...

Глава 11

Очнулся наш страдалец, по собственным же ощущениям, минуты через 2-3, лежащим на асфальте, а сверху расположился, не исключено, что и с полным комфортом, его видавший виды мотопёд. Закряхтев и жалобно заохав, Евгений выбрался из под своего, спасибо что хоть заглохшего, железного друга. Потом приподнял сам мотоцикл. Глянул вниз и увидел свои валявшиеся рядом и вдребезги расколоченные очки.

- Как же, - подумал он, - я текст-то набирать без них буду с моей-то дальнозоркостью? Опять придётся тратиться на покупку новых... А, что, - от неожиданной идеи ему даже немного полегчало на душе, - если я потребую купить новые очки моего работодателя? В конце-то концов, это ведь рабочий инструмент, право слово! Выдают же на заводах спецодежду рабочим бесплатно! А я чем хуже? Да и за фингал под правым глазом пусть заплатит - производственная травма как никак!

Почувствовав какое-то некомфортное ощущение уже вокруг левого глаза, посмотрел в треснувшее зеркальце заднего вида. Обнаружил вокруг своего органа зрения огромный синяк, нисколько не уступающий размером ранее полученному аналогичному украшению под другим оком. Узрев такое дело, начал привычно материться. И, вдруг, фонтан словоизвержения у него резко иссяк. Причиной такой метаморфозы было то, что подняв голову, он не увидел не только своего обидчика, но и его машины. Мало этого, так ведь и заправка тоже отсутствовала. То есть, ну совсем её нигде не было.

Постояв в недоумении какое-то время, Велвелович почувствовал, что ему почему-то довольно холодно, несмотря на жаркое лето. Повертев головой, Евгений узрел, что находится на какой-то большой городской площади. Казавшейся нашему потомственному в пятом поколении алкоголику смутно знакомой. Особенно что-то напоминало ему то здание, напротив которого он расположился. Присмотревшись, Козлодуев прочитал на нём большую кирпичного цвета надпись: "ЛЕНИН". После дальнейшего наблюдения он обнаружил, что за этим зданием виднелась, опять таки, что-то ему напоминавшая крепостная стена с характерными такими зубцами. А уже над ней высился огромный купол какого-то то ли дворца, то ли дома...

Евгений Велвелович вдруг понял, что ему резко плохеет. Но, к слову сказать, испытания на этом у бедолаги не закончились. То, что он увидел дальше, понравилось нашему путешественнику ещё меньше. К нему направлялись 2 полицейских в какой-то странной форме.

- Вот это я сходил за хлебушком, - не к месту пришла в голову популярная в народе с некоторых пор фраза, - теперь штрафами замучают, а то и, вдобавок ко всем несчастьям, оформят на 15 суток.

Козлодуеву уже стало казаться, что хуже той ситуации, в которой он очутился, просто не может быть. Но опять он жестоко ошибся. Когда полицаи подошли поближе, то Евгений понял, что на самом деле это вовсе даже не полицаи, а давно забытые им советские милиционеры. К тому же ещё, одетые в довоенную форму.

От ужаса у него поднялись дыбом остатки волос на голове. Да так, что даже по его же ощущением мотоциклетная каска стала понемногу шевелиться. Руки у него почему-то затряслись, а многострадальный мотоцикл опять упал набок. А сам его хозяин своим седалищем со всего маху приземлился на брусчатку площади!

- Мама, - потерянным голосом просипел Евгений, наблюдая неумолимое приближение стражей порядка.

- Товарищ, - обратился к нему первый из подошедших, - предъявите, пожалуйста, Ваши документы.

- К-к-какие ещё д-д-документы, - только и смог пролепетать Евгений, медленно и с охами вставая с земли.

- Какое-нибудь удостоверение личности для начала, - ответил милиционер, поморщившись от мощного алкогольного амбре, шибанувшего от собеседника. - И скажите, пожалуйста, кто разрешил Вам сесть за руль в таком непотребном виде? И всё это аж в начале седьмого утра!

- К-к-какого утра? - проскрипел ошеломлённый наездник мотоцикла, - сейчас же уже полдень намечался... Я, что, почти сутки тут пролежал?

- Утра 4 октября года 1939, товарищ, - с сарказмом в голосе проговорил страж порядка, - а сутки Вы пролежать тут никак не могли, ибо ещё 5 минут назад здесь ещё никого не было. А Вас мы увидели после того, как обратили внимание на звук падения Вашего мотоцикла. И, мы сможем, наконец-то, взглянуть на Ваши документы?

- П-пожалуйста, - наш странник полез в боковой карман, вытащил оттуда уже давно не серпастый и молоткастый паспорт и протянул его любопытному.

- Благодарю, - начал было блюститель Закона, но, увидев на обложке птицу-мутанта с двумя головами, на некоторое время впал в ступор. Затем, справившись с собой, стал с любопытством листать книжицу. И чем дольше он этим занимался, тем ниже опускалась у него челюсть. - Степан, - наконец смог выговорить он, - посмотри сюда, - и протянул напарнику документ, - это мне мерещится или в самом деле я вижу то, что вижу?

Тот, кого назвали Степаном, с не меньшим интересом, чем до этого его коллега, стал перелистывать протянутый аусвайс. Постепенно выражение лица у него стало практически неотличимо от лица своего сослуживца. Особенно после того, как взгляд его задержался на строчке с годом рождения клиента.

- Товарищ отделенный командир, - неуверенно проговорил он, - что-то я ничего не пойму. И что мы теперь должны делать? На инструктаже ни о чём подобном нам не говорилось...

- Для начала, пройдём с задержанным в отделение, - сказал тот, справившись, наконец, с волнением и посмотрев на часы на башне, - примерно через час должен появиться товарищ лейтенант, вот пусть он и решает, как поступить. Хотя, сдаётся мне, проще бы нам было сразу пристрелить этого задержанного и прямо тут же закопать вместе с его мотоциклом, - он взглянул на мгновенно перекосившееся от ужаса лицо Козлодуева и уже более жизнерадостно добавил, - шуткую я так, шуткую.

Глава 12

Сидя в отделении под присмотром уже знакомого милиционера в тревожном ожидании прихода местного начальства, Козлодуев слышал обрывки разговоров от проходящих мимо сотрудников этого отделения и всё явственней понимал, что сподобился каким-то образом действительно оказаться в 1939 году. В голову почему-то непрерывным потоком лезли невесёлые мысли о кровавой гебне. Он про это неоднократно читал в Интернете и, что греха таить, сам неоднократно рассказывал там страшилки об этой легендарной организации. Зачастую собственноручно сочиняя при этом рассказы один страшнее другого. И вот теперь он понял, что на собственной шкуре предстоит проверить правдивость этих баек. А он, на свою беду, давно уже и сам запутался, что он слышал от других, а какие слухи, один нелепее другого, и сам в оборот пустил.

- О, Боже, - взмолился он про себя, - и за что мне такая жестокая кара выпала?!

- За подлость и жадность, сэр, - так же мысленно ответил ему внутренний голос... От таких невесёлых мыслей нашего не совсем главного героя аж всего передёрнуло.

Наконец, показался и сам начальник. Евгений понял это от того, как приветствовали его подчинённые. Лейтенант прошёл в свой кабинет. Через некоторое время, постучавшись, туда же зашёл и знакомый Козлодуеву отделенный командир. Минут 15 из кабинета никто не выходил, что заставляло нашего героя ещё сильнее нервничать. Он всё больше и больше убеждал самого себя, что скоро его сошлют в ГУЛАГ лет, этак, на 15-20. Как ни странно, от такой мысли он несколько успокоился и решил, что сейчас он этим коммунякам скажет всё, что о них думает. Так как, по его же мнению, терять ему всё равно нечего. А вот и его позвали к начальнику.

- Присаживайтесь, пожалуйста, - сказал хозяин кабинета, показывая рукой на один из стульев.

Евгений прошёл к указанному месту мимо стоящего у двери отделенного командира.

- Семён, - обратился лейтенант к последнему, - посиди там, в приёмной пока. - и, обращаясь к времепроходимцу, продолжил, - Я лейтенант милиции Иванцов Матвей Иванович. Сейчас мы с Вами проведём предварительную беседу. Старший милиционер Горшков, - кивком головы он указал на неприметного человека, сидевшего за небольшим столиком в углу кабинета, - будет вести протокол нашей беседы. А потом Вами займутся сосем другие люди из Госбезопасности.

- Всё, кранты, - подумал наш не совсем главный герой, - кровавая гебня живым меня точно не выпустит. Остаётся только подороже продать свою жизнь, как делают это истинные демократы.

- Ага, - вдруг хихикнул его внутренний голос в голове, - Родину ты уже продавал. Причём - неоднократно. А, вот, жизнь - ещё ни разу.

- Для начала, - продолжил между тем Иванцов, не заметив плюрализма мнений в голове клиента, - назовите свои фамилию, имя и отчество.

- Школоло, - довольно развязно, неожиданно даже для самого себя начал наш времяпроходимец, - Евгений Велвелович перед тобой сидит!

- Как? - изумился хозяин кабинета, от крайнего удивления даже не обратив внимания на явную грубость в свой адрес, - а чей это тогда докУмент лежит у меня на столе?

- Мой.

- Ничего не понял, гражданин Школоло, так как же тогда Ваша настоящая фамилия: Школоло или всё же - Козлодуев? - и посмотрел на своего подопечного таким взглядом, что тому сразу стало страшно. По настоящему страшно. А тут ещё выпитая незадолго перед поездкой полторашка Балтики всё настойчиво просила выхода наружу.

- Мать моя, чуть не уссался, - со страхом подумал Евгений, - этот, наверное, и пристрелить может без суда и следствия. Запытав до полусмерти предварительно, - он глянул на стоящую на столе лампу с металлическим абажуром, - лучше его не злить. - И уже вслух добавил, пытаясь уйти от неприятного поворота в беседе, - а это одно время я носил фамилию своей пятой жены. Вот и привык к ней. В смысле - к фамилии. А сейчас я - Козлодуев Евгений Велвелович.

- Понятно, - протянул Иванцов, - но Ваши семейные обстоятельства нас не интересуют, во всяком случае - в данный момент, давайте ближе к делу. Кто Вы и откуда?

- Я - пенсионер, в прошлом 2012-м году на пенсию вышел. Ехал на своём мотоцикле домой, никого не трогал, - он решил ничего не рассказывать про свои разборки с Роботтенко, - вдруг - какой-то взрыв рядом с мотоциклом. Когда я очнулся, то оказался уже здесь. Как - не имею ни малейшего понятия, - он замолчал.

- А как Вы сможете подтвердить свой рассказ? Вдруг Вы, ну, например, польский шпион. И решили зачем-то в СССР так внедриться. Мало ли какой документ в польской разведке Вам нарисовать могли?

- Шпиён? Какой ещё шпиён?! - От возмущения Евгений аж подпрыгнул на стуле, - не учился я на шпиёна. И, - от пришедшей в голову идеи ему даже несколько полегчало. Он полез в боковой карман и вытащил оттуда айфон, - вот оно, доказательство! Такое в Вашем времени не смогут сделать все разведки мира вместе взятые!

- Что это? - Капитан взял девайс, повертел его в руках, поморщился от шибанувшего в нос запаха из него.

- Это такой переносной телефон. И не только. Он много чего может. Там даже книги можно хранить. Или - фильмы. Можно я покажу?

- Да, уж будьте так добры, - Иванцов протянул девайс его хозяину.

- Я сейчас, для начала, какой-нибудь видеоролик прокручу. Тут их у меня много. Вам ведь не важно, что это будет? У меня они все в кучу тут сложены. Вот, наугад нажимаю, сейчас появится на экране изображение, - он вернул аппарат капитану.

Матвей Иванович, положив устройство перед собой, с интересом стал смотреть что будет дальше. Но чем дольше он смотрел, тем всё более удивлённым становилось его лицо. На экране показывался, как бы это сказали люди из XXI века, парад пидорасов. Но когда в одном из шествующих он узнал своего собеседника, то челюсть у него едва не упала на стол от удивления.

- Что это? Куда все направляются? И что это за раскраска такая на людях странная? - спросил капитан.

- Не знаю, я случайную запись включил, - Евгений, сощурившись, вгляделся в экран. Тут же лицо его приобрело цвет советского государственного флага. Правда, почти сразу его физиономия изменилась и стала напоминать чистую мелованную бумагу, ибо он вспомнил, что на некоторые деяния уголовный Кодекс этого времени, мягко говоря, смотрит немного косо, - ну, это, типа, демонстрация такая, - выкрутился он, - праздник весны, так сказать, отмечали.

- Ладно, разберёмся, - проговорил хозяин кабинета. - Он для себя решил, что на всякий случай не будет интересоваться подробностями. Как говорится, многие знания - многие печали. Затем, продолжил, - сейчас за Вами приедут товарищи из госбезопасности, им уже доложено о Вашем появлении, вот, пусть они сами разбираются и делают выводы.

Эти слова не добавили нашему не совсем главному герою интузизизма, как сказал бы Райкин-папа, более того, опять обострилась проблема от выпитого пива.

- Э-э-э, товарищ, э-э-э, лейтенант, - вспомнил он наконец звание собеседника, а как бы мне, это, в туалет попасть, а то, боюсь, могу не утерпеть.

Начальнику отделения такая перспектива почему-то тоже не понравилась, он, поднявшись, быстро прошёл к двери и распорядился отвести клиента в требуемое место, что и было тут же проделано.

А вскоре прибыл и давно ожидаемый опять же богатырского роста старший лейтенант госбезопасности в сопровождении двоих прямо таки гориллоподобного вида подчинённых, на фоне которых даже их начальник не казался особо здоровенным. Посмотрев на эту троицу, Козлодуев сразу почти обрадовался. Нет, обрадовался он, разумеется, не от созерцания этих двух шкафов, а от того, что успел только-только куда-то сходить, иначе бы штаны точно менять пришлось.

- Ну, что, потопали? - пробасил один из прибывших, обращаясь к Козлодуеву, - у нас и кроме этого сегодня будет много работы.

Заложив руки за спину, хотя его об этом никто и не просил, Евгений Велвелович обречённо поплёлся на выход. Как, то ли будет много лет спустя в этой реальности говорить один высокопоставленный мерзавец с пятном на башке, то ли, что всё же намного более вероятно, уже не будет, - процесс пошёл...

Глава 13

Тимофей Алоизович Трулль сидел внутри своего воистину микроскопического здания заправки, по размеру не так уж и намного превышающую габариты собачьей будки для не самой здоровенной породы, кстати, принадлежавшего его дяде по материнской линии, и яростно нажимал на клавиши ноутбука. Народа было, как и всегда, мало. Вернее, этого народа не было совсем. Топливо, что здесь продавалось, мягко говоря, особым качеством не отличалось, поэтому заруливали сюда либо те, кто ни разу тут не заправлялся, либо те, у кого бензин был на исходе. Поэтому на подъехавший к бензоколонке видавший виды Запорожец он сразу и внимание не обратил. Очнулся от своего наяривания по клавиатуре он лишь тогда, когда владелец подъехавшего пепелаца постучался в окно.

- Бензин у Вас есть? - спросил молодой ещё совсем посетитель.

- Есть, - нехотя отозвался наш хотя и не совсем главный, но - герой, - что там у тебя? Я тут на Самиздате со сталинистами воюю, а ты со своим бензином! А их там всё больше и больше становится. Я бы давно отсюда в штаты рванул из совка, да, вот, баксов не хватает пока. Зарабатываю, понимаешь. - И он кивнул на ноутбук.

- Двадцать литров, - произнёс клиент, не вступая в дискуссию и протягивая деньги. Ему несколько раз ранее пришлось тут заправляться и всегда, когда попадал на смену этого чувака, заставал того за издевательством над клавиатурой своего девайса.

Равнодушно проводив редкого покупателя взглядом до его лимузина, тяжело вздохнув при этом, Тимоха, как обычно называли его все знакомые ровесники, нехотя вернулся к своему заметно опостылевшему однообразием занятию.

Наш сиделец сегодня был явно не в духе. Когда он появился утром на работе, то опять кто-то из его напарников исправил на бейджике забытой им в прошлую смену униформы с помощью корректирующей жидкости и фломастера первую букву его фамилии с "Т" на "С". Не зная, впрочем, что был не так уж и далёк от истины. Ибо, как гласит семейное предание, его прадед действительно носил фамилию, то ли - Сроль, то ли и вовсе - Сруль. Но поменял её на несколько более благозвучную в русскоязычной среде, ну, чтобы, значит, не смущать своих соседей. Которые, где бы он ни жил, а место жительства приходилось менять часто, почему-то тут же, как будто сговорившись, с завидным постоянством прикрепляли ему обидную кличку "Засранец", лишь только узнав о фамилии. В дополнение к этому, скоро уже конец месяца, надо писать отчёт, а он ещё не выработал свой минимум комментариев. Этак, работодатель может и бесплатный безлимитный Интернет отключить за невыполнение договора, и тогда он окажется, вдобавок ко всему, отлучён от своего любимого сайта, который славился тем, что все зарегистрированные там люди относились к так называемым секс-меньшинствам. В общем, трудился не в меру политизированный потомок то ли Сроля, то ли - Сруля, в поте лица и не очень жалея клавиатуру своего девайса.

Одно время наш мастер печатного слова пристрастился давать однотипные комментарии всем. Ну, поясню, он создал в Ворде файл из трёх или четырёх десятков высказываний в духе либеральной демократии на все случаи жизни и большинство своих комментариев брал именно оттуда. Работа спорилась, а с ней и выросла оплата. Но его работодатель тоже не пальцем делан был и быстро пресёк, с его точки зрения, разумеется, безобразие, пригрозив, что в случае повторения подобного, Тимоха останется вовсе без гонорара. Вот и приходилось теперь проявлять фантазию, лишь изредка прибегая к выражениям из своего мини-справочника. Конечно, воображение у него было довольно богатое, и, по выражениям его оппонентов, достаточно больное, но... Одно дело - копировать что-то готовое, а совсем другое - набирать что-то новое. Ну, не по мыслям новое, разумеется, а только старые, как говорится, песни на новый лад, но, на всё требовалась уйма времени. Вот и упали у бедняги гонорары. Пришлось даже к дяде устраиваться на работу. Благо, она хоть не особо мешала процессу комментирования. Ибо, повторюсь, клиентов было до безобразия мало и Тимоха всерьёз опасался, что его дядя под действием последнего повышения налогов и вовсе свернёт своё дело. Утешало только то, что торговля нефтепродуктами являлась не единственным родом деятельности родственника. Правда, только этот бизнес был у него легальным и служил средством отмывания денег полученных, кхм, не совсем законными средствами.

Вновь отвлечься от срочной работы Трулля заставил какой-то непонятный и громкий звук на улице. Он успел ещё удивлённо проводить взглядом стартующую в небо бензоколонку с хвостом пламени как у заправской ракеты. Затем на месте улетевшей бензоколонки начал образовываться рукотворный вулкан. Жерло этого вулкана стремительно расширялось, ввысь улетали куски асфальта, какие-то там непонятные железяки, камни и просто комья земли. Наш Тимофей Алоизович наблюдал сиё зрелище как в замедленном кино. Наконец, в сторону его будки рванулся огромный язык пламени и, одновременно с этим, сознание милосердно покинуло не такую уж и большую по размеру голову нашего пусть и не главного, но всё же героя.

Сразу скажу для любопытных, что причиной сего невероятного события взрыв торговой точки не мог быть даже теоретически. Но... Дело в том, что практически в эпицентре взрыва почти у самой поверхности почвы уже не один десяток тысяч лет в земле покоился некий древний артефакт, чудом не замеченный в своё время строителями, оставшийся от давно ушедшей со сцены и забытой ныне живущими людьми цивилизации. И резкий толчёк вкупе с нагревом, пусть и не очень значительным, послужил лишь спусковым механизмом для его срабатывания. Срабатывания прямо скажем - нештатного, ибо время не щадит ничего и никого, и способного своим результатом до крайности удивить и самих создателей девайса, доживи они каким-либо чудом до этого момента. Чуть позже, сей прибор обнаружит один из приехавших на место происшествия вслед за пожарными следователей. А после следствия окажется в распоряжении учёных. Те, в свою очередь, после достаточно продолжительных исследований, на которые спишут немало бюджетных рублей, так и не смогут сказать ничего вразумительного по поводу его назначения. Но все эти тонкости нас не должны особо волновать. Ибо, в данном случае для нас важен только результат сего неординарного события. И его последствия конечно.

Глава 14

Оклемался многострадальный Тимофей Алоизович довольно скоро и валяющимся на полу, что его несколько обрадовало, так как он тут же понял, что, слава Аллаху, - Богу душу не отдал вроде как. Да и не очень туда он и стремился, так как понимал - ждёт его там хорошо прогретая сковородка. Ну, может и не такая раскалённая, как у Ельцина или, там, Гайдара-внука, но и явно черти дровишки жалеть не будут. А то и уголёк подвезут для лучшего эффекта. В общем, оклемался наш не совсем главный герой с некоей долей оптимизма. Впрочем, этот оптимизм через совсем малую толику времени сменился непередаваемым ужасом - он ничего не видел!

- Писец, - решил наш Трулль мысленно, - ослеп на хрен! И за что мне кара-то такая? Никому и плохого-то ещё по настоящему сделать не успел. Ну, подумаешь, написал стих с похвальбой Гитлера, так это же разве грех? О, а это что такое? - он глянул вверх, где заметил какое-то свечение. Кряхтя, поднялся сперва на колени, а потом осторожно выпрямился.

И сразу увидел на столе светящийся экран своего ноутбука. Но, тут же посмотрев в окно, убедился, что на улице кромешная темнота. Понимание обстановки это ему не добавило.

- Странно, - подумал он, - неужели я половину суток в отключке здесь провалялся? Но почему на это никто не обратил внимание. И почему нет электричества? Хотя, если бы я долго здесь валялся, то батарея села бы уже к этому времени. И, куда пропал интернет? - появилась новая мысль после того, как он попытался отправить по назначению уже набранный комментарий, красовавшийся в окне браузера. Он взглянул на часы в углу экрана, - надо же, а ведь и десяти минут ещё не прошло. Тогда, почему так темно за окном?

Он порылся в ящиках стола, достал оттуда и сразу включил фонарик советского ещё производства с тремя большими круглыми батарейками. В комнатке сразу посветлело. Тимоха, чтобы зря не разряжать батарею, выключил ноутбук и вышел на улицу. Поводив лучом фонарика вокруг, с изумлением узрел, что здание заправки оказалось в окружении каких-то высоких деревьев, которых до этого тут точно не наблюдалось. Где-то довольно далеко послышался шум проезжающей машины. Но из-за деревьев ничего рассмотреть не удалось. Даже света от фар. Труллю сложившееся положение не нравилось всё больше и больше. Он обошёл своё пристанище кругом. Кроме деревьев вокруг ничего видно не было. Более того, здание располагалось на куске асфальта. Такого же, какой и был до этого. Только этот пятачок был практически овальной формы. А вокруг сразу же начиналась довольно высокая трава. А под деревьями было видно много уже, в основном, жёлтых листьев. Хотя на самих деревьях кроме жёлтых листьев встречались ещё и зелёные. На том месте, где должна была быть дорога - тоже росли деревья.

Тимохе стало страшно от увиденного. Он совершенно не мог представить причину произошедшего. И уж, тем более, не имел ни малейшего представления о том, куда он вообще попал. Или, наоборот, куда исчезло привычное ему окружение. Включая дорогу. В чём была, в общем-то, не такая уж и принципиальная разница. Побродив, подсвечивая под ноги фонариком, кругами минут пять, он, наконец, вспомнил, что в пристройке стоит старинный, но ещё вполне действующий бензиновый генератор. Зашёл к себя в комнату, взял ключи и отпер дверь в каморку с генератором. Посмотрел на уровень бензина в отдельном рядом расположенном большом баке литров на 200. Он был почти полон. Открыл кран, несколько раз надавил на шток бензонасоса и нажал на кнопку запуска. Стартер хоть и на слух с трудом, но всё же начал вращаться - видимо батарея была довольно слабо заряжена. Тем не менее, двигатель, несколько раз чихнув, в результате этого всё же завёлся. Жертва неизвестного то ли природного, то ли рукотворного явления выключил расположенный на стене рубильник внешней сети и включил на панели управления генератора тумблер подачи тока. После чего щёлкнул выключателем на стене. Лампочка на потолке, несмотря на свою маломощность, весело зажглась. Взглянув на неё, наш страдалец выключил свет и вышел из помещения, закрыв за собой дверь.

Вернувшись на своё рабочее место, врубил освещение уже здесь, уселся на видавший виды стул и стал думать о жизни своей тяжёлой. Нечаянно взгляд его упал на стоящую на полочке ещё старинную ламповую радиолу Рекорд-311. Он её несколько раз включал до этого и знал, что она полностью исправна. И даже антенна к потолку подвешена. Что-то заставило его подойти к ней и воткнуть сетевую вилку в розетку. После прогрева ламп появился звук далёких грозовых разрядов в динамиках. И наш бедолага принялся крутить ручку настройки и щёлкать кнопками переключения диапазонов. Но чем больше времени он занимался с аппаратом, тем больше росли у него недоумение и удивление.

Во-первых, подавляющее большинство станций было на английском языке. Наш фигурант, как заядлый англоман, язык, пусть и не совсем в совершенстве, но знал. Поэтому, хотя за американца он уж точно сойти не смог бы, но прекрасно понимал о чём идёт речь в передачах. На русском языке удалось поймать всего одну станцию в коротковолновом диапазоне, да и ту не надолго и на пределе слышимости. Так что и разобрать содержание было почти невозможно, угадывались лишь отдельные слова через шорох помех и шипение.