Новик

Дальше пришлось ждать. Мина на грузовом судне должна была сработать через пятнадцать минут после боевых, чтобы жертв от этой акции было больше. К этому моменту зеваки должны были собраться на берегу, да и помощь к тонущим кораблям отправиться. Уцелевшие корабли играть боевую тревогу. Прошло не пятнадцать, а четырнадцать минут, когда грузовое судно рвануло. Я оглохший как лежал за валуном осыпанный с ног до головы песком, так и лежал, и только через минуту смог, отряхнувшись выглянуть. Метрах в шести от меня из песка торчал большой судовой якорь, другие обломки так же тут и там усеивали заметно изменившуюся береговую полосу. Хорошо, что у меня валун был углублён, иначе и его бы сдвинуло. Однако укрытием он оказался отличным и я не пострадал. Вот порт… Фактически порта не было. Однако посмотрев в сторону складов, я лишь выругался. Взрывной волной их раскидало, и сейчас там царили пожары. Но длинный пакгауз-склад с боеприпасами был самым дальним и он фактически не пострадал, кроме крыши, которую частично соврало. Несдетонировал, как я надеялся. Что ж, последний заряд всё же пригодится, он у меня был резервный. А так в бухте был ад, на моих глазах утонуло три из шести миноносцев, остальные были в такой состоянии, что смотреть страшно. Тот крейсер, мимо которого я проплывал, уже перевернулся и затонул. Небольшая глубина не давала ему уйти под воду полностью, и был виден киль. Дальше на судах что уцелели, были видны пожары и крены от подступающей воды. Другие грузовые суда тоже пострадали, кажется, три из них тонули, ещё два дав пар, позли к берегу, чтобы выброситься на него. Там вблизи уже выбросился один из миноносцев. Хорошо поработал, я был удовлетворён. Жаль многочисленные дымы мешали рассмотреть дела своих рук, однако пожары наоборот освещали весь порт, ночная темнота мне теперь не мешала всё видеть.

У валуна я пролежал ещё минуты три, пока паника у складов не усилилась, после чего включился в неё, но бежал в отличие от остальных солдат, в нужном мне направлении. Я был одет в форму английского солдата, с винтовкой на плече, так что не отличался ничем от сотен таких же солдат что носились вокруг. Лишь меховую шапку снял, успел согреться, да форменную кепи надел. Большая часть офицеров находились в городе, а единственный дежурный и не многочисленные сержанты остановить парнику вот так разом не могли, да и потери среди них были немалые, казармы ведь тоже пострадали и горели. Добежав до нужного склада, как раз где и находились боезапасы, мне поведал об этом солдат из патруля, что я допросил перед началом операции, форма оттуда же, снял из пистолета часового. Сбил парой выстрелом замок и, мысленно отметив, что стрелять в сторону склада боезапасов как-то не обдуманно, после чего приоткрыв одну створку, пришлось приложить силы, ворота перекосило, здание от взрыва явно пострадало, рванул внутрь. Закладка мины заняла три минуты, да и то время было потрачено в основном из-за того, что внутрь склада бегал, чтобы не сразу мину нашли. Задержку сделал в полчаса. Времени предостаточно, чтобы свалить. Выскользнув наружу, часового я затащил внутрь, прикрыл створку и замер, вытянувшись, изображая часового, мимо пронеслось два сержанта и тот самый офицер из дежурных. Как только они скрылись за углом, я тоже побежал. Пробежал английский город, ох и паника тут стояла, у него начались пожары, с десяток домов было охвачено огнём, там тушением занимались. Почти у всех, что стояли на набережной, снесло крыши, пара развалились, а окна так у всех были выбиты. Ещё два очага было в туземном городе, видимо и ему досталось, хотя они как раз от эпицентров взрывов были дальше. Однако ничего, ухоронка на территории туземного города была в порядке, я там переоделся, и рванул дальше. Форуму оставил, завалив камнями, да и оружие тоже. В смысле винтовку. Так что когда англичане перекрыли все выходы, по пятнам света масляных фонарей это понял, я уже покинул сильно пострадавшие порт и город, и быстро перебирая ногами по хорошо изученной ночной дороге, бежал к своему лагерю. До рассвета оставалось два часа, и я надеялся, что успею удалиться от города подальше. Когда за спиной рвануло, ещё одна яркая вспышка и зарево, и донёсся рокочущий грохот взрыва, я довольно улыбнулся, сработала мина. Хорошие взрыватели я всё же сделал, не подвели.

Добежав до лагеря, разбудил своего коня, это был молодой трёхлетка, запряг в повозку и, развернув её, не забыв со схронов своё имущество, деньги и документы, покатил по дну оврага к дороге. Там где было полого, поднялся наверх и уже дальше по дороге. Кстати, уже когда рассвело, мимо пронеслось несколько всадников, английские драгуны, то отметил что они останавливали всех на дороге и досматривали. Сам я к тому моменту съехал с дороги и укрылся в роще, удалившись от своего прошлого лагеря на десять километров, готовил себе завтрак. Да и вообще собравшись встать на днёвку, отдохнуть от ночной тяжёлой, но что уж говорить вполне приятной работы. Так что драгуны меня не заметили, а дыма мой костерок не давал, так что, проследив за их действиями с опушки, пожал плечами и двинул к своей стоянке, я ещё тут и выспаться планировал. Ночью дальше двину, пока не уйду из английской зоны оккупации, а там дальше буду путешествовать уже в своё удовольствие днём.

От Вэйхайя до Циндао было чуть больше двухсот километров по прямой, однако, не смотря на это, путь туда занял у меня почти две недели. По прямой я естественно не ехал, путешествовал, по дороге заглянув в десяток городков и деревень. Старые традиционные китайской постройки дома и архитектура действительно меня серьёзно интересовали, фактически за время этого путешествия я в совершенстве освоил китайский язык, выяснив, что говорю на одном из их диалектов, пришлось изучать и убирать акцент, с письменностью закончил, уверенно читал. В общем, отдохнул душой и телом, заодно выучив язык. Когда показался пригород Циндао, я натянул поводья, и лёжа в своей любимой позе, так путешествовать было удобнее, стал в небольшую подзорную трубу рассматривать город.

— Кораблей и судов прилично. Надеюсь, тут найдётся пакетбот, что идёт в метрополию, вернее в сторону Южной или Северной Америк. Всё же заглянем в Бразилию к бразильянкам, что-то китаянки мне не по вкусу пришлись.

В последнее время у меня появилась привычка разговаривать с самим собой, бормоча под нос, это когда свидетелей естественно не было, так что и тут я себе это позволил. Рядом никого, дорога практически пустынна. Лишь к городу подходило несколько гружённых мешками повозок. Кажется, в город привезли рис, такие мешки я уже видел. Тронув, поводья, я заставил своего коня, к которому за это время уже привык, тронуться с места, потянув за собой и повозку. К коню я привык, однако продам без сожаления. Скотина та ещё. Если заметит свежую травку у обочины, встанет и будет жрать, ни на что не реагируя. Характера у коня был поистине ослиным, не удивительно, что мне его с такой лёгкостью уступили, разве что повозка была хороша, крепкая, отличная, путешествие легко выдержало.

За время путешествия я не раз отмечал активные поиски. Участвовали китайские и английские военные. Вот только искали не одинокого путника, а группу повстанцев из Индии. Я когда в закусочной узнал, что англичане ищут тех, кто напал на них, вызвав большие разрушения города и многочисленные жертвы, про утопшие броненосцы те говорили мельком, да и то цедя сквозь зубы. Так вот, похоже, кто-то из тех двух электриков выжил, и его допросили до взрыва, или после, вот и искали в округе индийцев. Я только посмеялся на это и повёл двух китайских девчат в снятый мной номер. Вот как-то так. Сейчас же повозка тряслась на выбоинах, гремя всем что можно и подталкивая коня в корму, тут был заметный спуск, катилась по дороге к окраине Циндао. Я собирался тут встретиться со своим знакомым журналистом Эрихом Грейнцем, хотелось просто пообщаться, да и было мне ему, что рассказать из своих последних приключений. Это я не про Вэйхай.

Где тот живёт, я не знал, узнаю чуть позже. Поэтому направил повозку в сторону туземного квартала, он тут тоже был. Там мне удалось достаточно быстро и фактически без потерь продать повозку со всем скарбом, оставив заспинный мешок и котомку, после чего двинул в сторону обычных кварталов, где проживали немцы, именно их администрация тут хозяйничала. Там нашёл портного и заказал у него три вполне неплохих комплекта европейской одежды, сразу уплатив, а то тот на меня с некоторым сомнением смотрел. Заказал два походных, и один более дорогой костюм для выхода в свет. Пока гулял, выяснил, где живёт Эрих. Многие из местных удивлялись, что китайский паренёк так хорошо знает немецкий, всё же я продолжал ходить в китайской одежде. Сменки пока не было. Найдя неплохой уголок, сняв его на пару дней, оставил там вещи, котомка всегда была при мне, я пошёл к Эриху. Тот к счастью был дома. Как раз пришёл обедать, и он мне обрадовался, хотя чуть и не прогнал, сразу не опознав.

Тут ведь как дело было, он сидит себе спокойно обедает, когда в окно стали лететь камешки, мелкая галька. Выйдя чтобы надрать мне уши, он был остановлен моей улыбкой до ушей и словами:

— Здоров, Эрих, как синяки, смотрю, сошли уже, а?

— Чёрт возьми, Максим, ты ли это?

— Я-я, ты только на всю улицу не ори, — настороженно осмотрелся я. — Вообще обо мне никому, никто не должен знать, что я в Циндао.

— Ты один? Надолго? Твои корабли ожидают тебя в море?

— Нет, Эрих, — со вздохом ответил я. — По личному приказу Российского Императора мне запретили участвовать в этой войне, так что всё, я теперь обычный путешественник. Поможешь приобрести билет на пароход до любой из Америк? Чтобы не на моё имя было?

— Конечно сделаю, — согласился тот, даже немного удивившись просьбе.

Этот дом журналист снимать стал не так давно, когда его статьи пошли с увеличенными тиражами, соответственно и денежка покапала. Гонорары резко скакнули вверх. Небольшой одноэтажный домик старогерманской постройкой не был его собственностью, тот планировал себе купить дом в Берлине, копил на это, более того хозяйка дома выполняла роль прислуги, вполне прилично надо сказать. Эрих попросил её приготовить ещё один столовый прибор, а меня пригласил к столу. После сытного обеда, мы приступили к общению. Было видно, как тот рад меня видеть, ещё бы такие статьи со мной в главной роли давали максимальный доход, да ещё с фото, а сейчас, когда эта тема закончилась, вместе с информацией обо мне, Эрих перешёл к разгромным статьям, в основном они касались англичан. Правда, в последнее время они тоже пошли на спад. Англичане через администрацию Циндао надавали на редактора газеты, и тот пошёл им навстречу, чем перекрыл Эриху кислород. Теперь понятно почему он мне так обрадовался, запрещать статьи обо мне ему так никто и не думал. Эрих не хотел сдавать свои позиции ведущего журналиста, поэтому отправив мальчишку-посыльного на работу, сообщив, что его сегодня не будет, и мы прошли в его кабинет. Не совсем кабинет, скорее в отдельную комнату, исполняющую роль его рабочего места. Узнав, что я снял угол в туземном городе, тот искренне обиделся, пришлось извиняться и отправлять другого посыльного, в этот раз китайчонка, за моими вещами. Хозяйка дома уже готовила гостевую спальню, их тут две было, друзей и знакомых у Эриха хватало.

Мы проговорили почти до самой темноты, вечером, к ужину пришёл редактор Эриха, он же хозяин местной типографии. На самом деле газета была берлинская, а тут что-то вроде филиала, перепечатка, ну и свои местные новости, оба числились за берлинской газетой и получали оттуда зарплату. Это я так, немного отвлёкся. В общем. Эрих, отправляя посыльного, через него шепнул редактору, что я в городе. Только тс-с-с. Вот тот и пришёл ко мне знакомиться, не выдержал. Нормальный такой дядька оказался, с шикарной седой бородой до пояса. На Маркса похож был. Рядом с чисто выбритыми немцами он смотрелся как хиповатый старичок.

Герр Гроссе активно включился в нашу беседу, мы с ним быстро перешли на ты и он стал слушать дальнейшие мои повествования, Эрих например, их записывал от руки. Когда я дошёл до приказа Императора, герр Гроссе был в шоке, Эрих о письме уже знал. Я им предъявил его, на что редактор тут же попросил письмо на время, собираясь отпечатать его, причём в двух экземплярах, одно в виде фото, чтобы показать, что письмо настоящее, второе на немецком языке, перевод. Оба понимали, что это настоящая бомба и явно пребывали в нетерпении.

— Хорошо, — кивнул я, — но с одним условием. Эрих, записываешь?

— Да-да, конечно, — кивнул тот, строча в большом блокноте.

— Отлично. Значит, вот что, пиши, потом отредактируешь. После получения этого письма, я естественно уже не мог принимать участия в боевых действиях. Я решил начать путешествовать, на мир посмотреть, закончив путешествие в Париже. Мне предлагали провести там лекции, некоторые известные химики и физики сомневаются в моих знаниях. Так вот, предлагаю в ноябре этого года собрать в Парижском университете всех этих недоверчивых людей, там я им предъявляю некоторые из своих знаний. Думаю, это вызовет шок в учёном мире, а многое из этих знаний его перевернёт. Более того, я нарисую вам одну формулу, и вы её напечатаете у себя. Это формула-загадка. Тот из учёных или не учёных кто её решит, получит от меня премию сто тысяч российских рублей золотом. Это очень большая сумма, три больших парохода купить можно, или бронепалубный крейсер. Для информации, я эту загадку решить не смог… Что-то я отвлёкся, к этой теме вернёмся позже. Обговорим её более спокойно. Так вот, я решил путешествовать и, покинув Порт-Артур, осмотреться. Случай привёл меня в порт Дальний, где хозяйничали японцы. Я панировал побывать в Пекине, посмотреть его архитектуру, изучить быт, жизнь китайцев, однако как я уж говорил, случай привёл меня в Дальний. Там я планировал добыть лодку и перебраться на берег где находиться Циндао, а потом уже прибыть сюда, что я в принципе и сделал. В Дальнем у меня просто сердце кровью обливалось глядя на более чем сотню грузовых японских судов, что разгружались там. В общем, я пошёл на нарушение приказа Императора, за что прошу искреннее у него прощение. Понимания что этим своим проступком я навсегда закрываю себе дорогу обратно в Россию, не хочу быть арестованным и судом отправленным на каторгу, я планирую никогда не возвращаться в Россию. А прошу прощение за то, что я всё же не выполнив приказ Императора, снова вмешался в эту войну. Я взорвал пароход с грузом боеприпасов у причальной стенки, где тот разгружался. Это вызвало многочисленные жертвы среди японцев и повреждения других судов. Некоторые даже затонули. Надеюсь Его Величество немного смилостивиться, всё же через этот порт велось снабжение наступающей японской армии, и после взрыва это снабжение было на несколько дней приостановлено.

— Некоторые повреждены? — несколько странно хмыкнул редактор. — Да по последним подсчётам шестнадцать судов затонули, около трёх десятков требуют серьёзного ремонта, две трети из них выбросились на берег, остальные тоже пострадали. Погибло примерно около двенадцати тысяч солдат японской армии, что находились в порту, они только что прибыли, и около двух тысяч работников порта. Вот такой взрыв… Не понимаю всё же вашего императора.

— Я тоже, герр Гроссе, я тоже. Но это решение на его совести, теперь Русско-Японская война меня не касается. Думаю благодаря помощи англичан, японцы если не победят, то сведут войну к ничью. Вот такие дела.

— Кстати, — немного хитро улыбнулся редактор. — А известный случай на военно-морской базе англичан в Вэйхайе случайно не твоя работа? Больно, похоже.

— Вэйхай это тот, что в двухстах тридцати километрах от Циндао?

— Именно так.

— Там ещё два города, английский и туземный бухте? В центре туземного ещё такое красивое шестиэтажное здание в китайском стиле?

— Не знаю, но возможно.

— И берега там ещё кустарником покрыты и на дальнем склоне маяк стоит? А в бухте множество боевых кораблей, некоторые ещё горят и тонут?

— Точно.

— В первый раз слышу, — отрезал я.

Герр Горссе только улыбнулся на такое моё категорическое заявление, все всё понимали. Взрыв на военно-морской базе англичан моё дело. Месть за их вмешательство в войну, и судя по одобрению в словах и глазах обоих немцев, те были всецело на моей стороне.

— Герр Гроссе, Максим в несколько затруднительном положении, — сказал Эрих, закончив записывать мою речь. — Среди других грузовых судов было достаточно большое количество английских. Англичане уже делали предположение, кто виновен в минировании и взрыве их судна в порте Дальний, хотя и не уверенно, но после нашей первой же статьи они могут снова поднять вой. Если и раньше Максим был в некотором подвешенном, как он сам говорит, состоянии, официально непринятым на службу, но действующим по приказу русских флотоводцев, то сейчас он чисто гражданский и взрывать пароход в порту Дальнем не имел права. Это уже может классифицироваться как бандитские и террористические действия.

— Каждый русский человек, военный или нет должен встать на защиту своей родины, — покачал я головой. Эрих тут же записал мои слова. — Те же кто этого избегает, патриотом, и уж тем более русским, считаться не может.

Эрих снова заскрипел пером, записывая следующую мою цитату. При этой нашей встрече я ими так и сыпал. Обговорив порядок издания статей, материала Эриху набралось на шесть статей, чему он был очень доволен, причём в последней будет и письмо императора и информация по Дальнему. То есть когда выйдет эта статья, я уже буду далеко, чтобы англичане успели среагировать. Как ни странно оба немца не стали распускать обо мне информацию, держа её в тайне, а то чую, местный наместник меня так бы просто не отпустил. Нет, не арестовал, это немцам даже в голову бы не пришло, но моя известность в Циндао была такова, что балы и разные вечерние и званные ужины обеспечены, весь белый свет Циндао наверняка возжелал бы со мной познакомиться. Это герр Гроссе сказал, Эрих подтвердил.

Дальше я несколько дней жил в доме Эриха. Билет на пароход мне организовали быстро, но отходил он только через четыре дня. За это время я приоделся, снова став белым человекам. Багаж прикупил, два новеньких кожаных чемодана. Мелочь разную требуемую в путешествие, в общем, подготовился. За это время Эрих подготовив первую статью, отправив её телеграфом в Берлин, и та вышла первым же номером на главной странице, герр Гроссе готовился её перепечатать уже тут, в Циндао. В статье были подробности захвата двух японских крейсеров у их берегов, как вели себя перегонные английские команды и остальное, вплоть до их перегона в Порт-Артур. Алексеева там тоже коснулось, не смог я удержатся. Описал, что благодаря ему много что пошло прахом, и про свой первый арест упомянул. Это было в первой статье, потом пойдут остальные. Ах да, моя формула загадка вышла с этой же статьёй, как и предложение, всему учёному миру из желающих, встретиться со мной в парижском университете. Пока ответной реакции не было, да и рано ей ещё быть. А насчёт формулы я был уверен, её в моё время никто не мог решить, что уж про эту говорить. Её создал в двадцатом веке один профессор-физик, и вот с тех пор она как камень в зубах науки, видно, а разгрызть не получается. Кто только за неё не брался.

Прощались мы недолго. Эрих помог мне устроиться в каюте, после чего обняв на миг, кивнул и покинул борт судна, спустившись в шлюпку. Мы с ним обещали держать связь через телеграф, так что надеюсь, что его статьи на счёт меня не прекратятся.

Потом было довольно долгое и неторопливое плаванье, пароход оказался на удивление не скоростным, и вот он берег Северной Америки и порт Сан-Франциско. Ближайший пароход из Циндао шёл именно сюда. К сожалению рейсов, до Южной Америки не было. Кстати, этот пароход, разгрузившись и снова загрузившись, вернётся в Циндао, а потом снова пересечёт Тихий океан, но путь его уже будет лежать к Южной Америке, однако ждать так долго мне не хотелось.

Таможню я прошёл легко, чуть-чуть накинул на лапу таможеннику и тот не обратил внимания, что в списках пассажиров парохода я значусь под одними данными, а документы были на другие. Однако отметка порта Циндао на них имелись, Эрих расстарался, вот и тот поставил свою отметку, дружелюбно улыбнувшись.

— Надолго к нам, господин Ларин? — поинтересовался таможенник.

— Нет, ненадолго. Путешествую я.

— Добро пожаловать в Америку. Надеюсь вам тут понравиться.

— Благодарю.

Таможенник продолжил заниматься своей работой, на очереди были остальные пассажиры, я умудрился первым проскочить, покидая судно, ну а я, свистнув носильщика, молодой паренёк подрабатывал по этой специальной и двинул в сторону ближайшего отеля. Мне нужно было спуститься ниже. Поэтому я планировал найти попутный борт, параллельно обдумывая идею, прокатится по самой Америке, посмотрев, как тут живут.

Заселившись в отель, портье узнав меня по фамилии, тут я тоже был на слуху, попросил оставить автограф, немного выбив меня из колеи. Это был первый автограф, и я немного растерялся. Правда растерянность быстро прошла, так что расписался, написав кому пишу. Оставив багаж в номере, я направился на телеграф. Там написав сообщение Эриху, сообщил ему, что добрался до места и поинтересовался новостями. До вечера ожидать ответа не стоило, так что, оставив свой адрес, ответ принесут прямо мне в номер, я направился в отель. Там же пообедал, моё судно утром прибыло во Фриско, на борту я только позавтракать успел, а после обеда отправился в порт. Попутные суда были, но все каботажники и меня не устроили. Посмотрел и на те, что были выставлены на продажу. Среди них даже затесалось несколько парусно-паровых яхт, но мне они были не интересны, там команда была нужна. Я уже твёрдо было решил отправиться по земле, через Мексику, как один местный портовый работник посоветовал посмотреть выставляемую на продажу парусно-паровую яхту одного местного банкира, почившего банкира, вот его семейство и распродавало часть имущества. Не потому что тот их оставил в долгах, тут с этим было всё в порядке, а просто, потому что семейство увлечения главы не поддерживало. Тот любил ходить в море один, поэтому и яхта была спроектирована так, что можно было управлять ею без экипажа. А продать не могли вот уже как второй месяц, потому что цену ломили. Яхта действительно эксклюзив и одна в своём роде, однако от величины цены я тоже удивился, но и заинтересовался.

Договорившись встретиться с адвокатом семейства, сами они отсутствовали во Фриско, мы вместе направились смотреть яхту. Та стояла на отдельной стоянке яхт, фактически яхт-клубе в его первоначальном виде. К моему удивлению та оказалось вполне большой. Триста семьдесят тонн, причём корпус по проекту миноносца-истребителя. Банкир особо качку не любил и такой размер вполне позволял на ходу от неё избавляться, ну или стоя на якоре в какой бухте. Да, этот банкир был большим оригиналом, не смотря на свою морскую болезнь, он был отчаянным мореходом и море очень любил. Самой яхте было три года, и она действительно была в отличном состоянии. Изучая судно, я всё больше и больше приходил к мысли, что это то, что нужно. Если бы я строил себе яхту по своим запросам, я бы построил нечто подобное.

Корпус был металлический, клёпанный, узкий силуэт давал хорошую скорость и отличную мореходность, две мачты с косыми парусами позволяли идти под ветром, а четыре котла в машинном отделении при необходимости под паром, причём так же ходко, под двадцать пять узлов при наличии машинной команды и кочегаров. Паспортная скорость «Астории» была двадцать четыре узла, наверное из-за мачт, сопротивления ветру. Каюты были оборудованы для всего семейства банкира, так что на борту с некоторой свободой и комфортностью могло разместиться двенадцать человек. Плюс трое из прислуги, повар и две горничные. Управлял судном банкир один, но про комфорт не забывал и прислуга у него на борту всё же имелась. В общем, в носу и на корме были оборудованы комфортабельные каюты, причём довольно роскошно, судно так же было электрифицировано. Хм, а на носу вместо кают можно сделать неплохую химлабараторию. Нужно подумать.

— Удобное расположение противовесов, — изучив, как поднимаются паруса, сказал я сам себе, адвокат скучал в сторонке у кормы и мне не мешал. — Хороший инженер строил эту яхту, вообще отличный.

Я уже принял решение, поэтому осматривал яхту больше для личного интереса. Когда я закончил, а это было перед самым наступлением темноты, то подойдя к адвокату, поинтересовался скидкой.

— Цену скинуть как-то можно, вот только хозяева будут недовольны, — покачал тот головой.

— А если два процента от общей суммы пойдёт вам, а не хозяевам?

— Мне разрешили скидку максимально на десять процентов, — тут же заинтересовался тот.

— Тоже неплохо, — согласился я, и мы после небольших переговоров ударили по рукам. Яхту я брал.

Регистрацией и всем положенным оформлением займёмся завтра, адвокат сам заедет за мной в отель, а вот вернувшись в отель, я узнал, что мне пришёл ответ от Эриха. Получив его, оно было в запечатанном конверте у портье, направился в ресторан отеля ужинать. Знаю что поздно, но всё же больно яхта меня заинтересовала, вот и задержался. Новости от Эриха были интересными. Можно сказать впечатляющими. Я не про те три статьи и что уже вышли, вот-вот выйдет четвёртая, да и мой вызов учёные приняли, и будут в ноябре в университете. Некоторые из маститых ответили, даже формулу-загадку обещали разгадать к моменту нашей встречи. Однако я не про это. Мы с Эрихом обговорили, что через несколько дней тот отправит призрака, то есть зарегистрирует меня на борту парохода который идёт не так далеко, и пустит слух, что я у него тайно жил и сел на пароход. Информация должна была дойти до англичан. Я так хотел узнать степень их решимости призвать меня к ответу за некоторые дела. Ещё как узнал. Судно шло в Гонконг, и было остановлено на полпути двумя бронепалубными крейсерами. Их прикрывали три миноносца. В общем, абордаж немецкого судна да ещё под немецким флагом не удался, меня не нашли, хотя судно вместе с грузом перевернули сверху донизу. Когда пароход доковылял до Циндао, он вернулся обратно, разразился скандал, который перекинулся в метрополию. Причём англичане вынуждены были принести экипажу и всем пассажирам свои официальные извинения за бесцеремонность моряков. Правда скандал ещё не утих, и Эрих ювелирно манипулирует этим, беся нагличан. С другой стороны в этом тоже был свой плюс. Кайзер решил усилить своё военное присутствие и направил в Циндао эскадру. Что явно вызвало у нагличан желудочные колики. Думаю, и это мне припишут и припомнят. Хотя я сам злопамятный, что угодно и кому угодно припомнить могу. Одно тут понятно, к Панамскому перешейку лучше не соваться, могут быть проблемы. Хотя чего мне там делать, я тут на днях к своему изумлению узнал, что Панамских шлюзов ещё не существует, хотя в газетах писалось, что вроде как скоро начнут их строить. Я вот планировал резко сократить поголовье великий князей в России, а сейчас начал подумывать, что королевская британская верхушка так же зажилась на этом свете. Оборзели, сократить надо бы.

Вот так поужинав, письмо меня, конечно, сильно отвлекало, однако я был голоден и съел всё что заказал. Поднявшись в номер, тот был на четвёртом этаже, принял ванную, заранее её заказал, и всё было готово, после чего отпустив прислугу, номер у меня был элитным, и ещё некоторое время анализировал информацию из письма. Разозлил я англичан конкретно, в принципе чего и добивался, и то что именно я поработал на их военно-морской базе, думаю сомнения у них не вызывает. Будут меня искать, будут, но не официально. Официально предъявить доказательства они не могут, улик нет, а делать пустопорожние объявления не будут. Уже несколько раз обожглись на этом, сейчас к осторожности перейдут. В своих предположениях я убедился достаточно быстро.

На следующее утро адвокат прибыл как мы и договорились, я уже позавтракал и ждал его, после чего мы отправились всё оформлять. Это не заняло так много времени, и уже через четыре часа я стал владеть новым имуществом. Яхта стояла на охраняемой площадке, но так как я уже решил как её модернизировать, её буксиром отогнали к причальной стенке местных судоремонтных доков для модернизации. На следующий день, встретившись с инженером доков, описал ему, что хочу видеть. Тот внёс пару дельных предложений, которые я одобрил. Во Фриско были бензиновые двигатели и электрогенераторы, их выкупив, поставят мне на судно, таким образом, я решал проблему поступления энергии на борту судна за время стоянок или движения под ветром с заглушенными топками. Помниться у меня были припрятаны подобные двигатели на одном из островков-скал Японского моря, там были солидные запасы и, между прочим, мной не брошенные. О них знал Макаров и тоже такие ресурсы бросить не мог, так что думаю, заберёт. Да что думаю, уверен в этом, слишком заинтересованным видом тот расспрашивал о запасах и просил написать список всего, что там есть. Наверное, как временную базу планирует риф использовать. Как вспомню, что из этих движков хотел построить аэроплан, так в истерику бросает. Нет, тут нужны серьёзные мощности и исследования, а самолёт я всё же построю, но во Франции, где планирую жить. Правда подданство французское брать не буду, вот Аргентинское это можно, и фазенду там же прикуплю. Планов у меня много, однако, всё же через год я планирую подняться первым в воздух на настоящем самолёте, что сможет держаться в воздухе достаточно долго и совершать длительные рейсы. Сделаю что-то вроде «Фармана», назвал его «Ларин-1», в моё время это был один из массовых самолётов с толкающим винтом.

Следующие дни перетекали в недели, а вот последние в месяц не успели, застопорились на четвёртой неделе. Ко мне пришли. Но перед этим я успел провести полную модернизацию яхты по своим задумкам, прибыла в сборе заказанная через телеграф из Нью-Йорка лучшая химическая лаборатория и химреактивы. Установлено на судно самое передовое оборудование, радиостанция, станки и уже озвученный мной двигатель. Вот с ним после установки мне пришлось изрядно поработать, вводя новаторские идеи, что заметно увеличило его ресурс и работоспособность. По совету инженера верфи я их запатентовал в местном патентном бюро. Более того нанял одну адвокатскую контору и та стала представлять мои интересы. Их задача провести регистрацию патентов в других странах. В общем, эти знания тоже пошли в дело. Всего было зарегистрировано более пятидесяти патентов. Пять процентов отчислений будет капать этой адвокатской конторе, так что те активно взялись за дело.

Моя красавица, которая, наконец, покинула док, названная мной «Низвергатель Владычицы морей» стояла в порту, я её отогнал в отдельный затон яхт-клуба. Надо сказать, название привлекло внимание, и вот уже как три дня о ней трубили все газеты, обо мне в принципе тоже, уже на второй день после моего прибытия об этом знал весь город, а через неделю вся Америка. В прочем никаких предъявлений ко мне не поступало, не смотря на то, что мои корабли останавливали американские суда и даже некоторые топили. Объяснялось просто, там были русские офицеры и моряки, а я так с боку припёка. Нет, конечно, ко мне приходил официальный представитель штата, сенатор, и в присутствии прессы он провёл опрос, так же присутствовал начальник полиции города. Однако ничего предъявить мне не смогли, даже главный обвинитель, хозяин и капитан одного из утопленных судов не смог этого сделать. Я прямо спросил у него, видел он меня или нет, тот вынужден был признать, что все переговоры вели русские военные моряки досмотровой команды, а меня он в глаза не видел. Тогда я за клевету написал на него заявление. Слухи это слухи, а обвинять меня в пиратстве, это уже беспредел. Где доказательства? Ах моряки говорили что я у них старший? Так это шутили они так, кто же шестнадцатилетнего мальчишку слушать будет? До суда дело не дошло, тот принёс мне извинения, и мы обошлись без эксцессов.

Вот таким образом и прошли эти недели во Фриско. Пресса стала не такая надоедливая, уже не преследовали меня репортёры везде, где только можно, так что готовился я степенно и качественно, когда вдруг на полпути к отелю от квартиры одной почитательницы, мне дорогу заступило несколько человек в костюмах. Обернувшись и оглядевшись, я внимательно их осмотрел. Это перед американской общественностью я строил пушистого кролика, мол, я не я, а тут же всё серьёзно. Сложно не узнать в этих людях профессиональных боевиков. Особо гадать, кого они представляют, не стоило, тут очень небольшой выбор, я бы даже сказал совсем крохотный.

Сунув руку под свой расстёгнутый двубортный пиджак, в Америке я учился носить костюмы, и внимательно контролировал их движения:

— Всего пять? — сказал ближайшему, видимо старшему, презрительно скривив губы. — Мне не противники.

— Мы пришли не воевать, это моя охрана, господин Ларин… Кстати, забавное название у вашей яхты. Все газеты об этом трубят уже третий день.

Вот это заставило меня перекоситься. Мой прокол. Не название, а общение с одной милой девушкой прошедшее три дня назад. В постели та оказалась бомбой. Но на следующий день, сразу после нашего расставания, уже к вечеру по всему Фриску продавались газеты с моим невольным интервью. Подпись журналиста, «Шарлота» так звали ту девушку. Она после этого старалась не попадаться мне на глаза, справедливо опасаясь возмездия. Очень уж она профессионально вызвала меня на беседу, строя глазки и хлопая ресничками, и фактически слово в слово описала её в своей статье. До этого я даже не подозревал, что есть женщины — репортёры, вот немного и разоткровенничался.

В Америке мода на постоянные вызовы в суд ещё не вошла в те объёмы, что в будущем, но уже практиковалось. Правда подавать в суд на Шарлоту за клевету, как в принципе и на её газету я не собирался, всё что было описано в газете было правдой и я готов был подписаться под каждым словом. Например, я честно ответил, что сильно огорчен, что меня поганой метлой погнали с места боевых действий, причём у меня был подготовлен план как принудить Японию к капитуляции, и даже перечислил средства потребные мне для этого. Пехотная дивизия полного штата, полк казаков, все части сверх штата должны быть усилены пулемётами. Два бронепалубных крейсера, восемь миноносцев с ходом не ниже двадцати пяти узлов, и сорок восемь грузовых судов с ходом не менее пятнадцати узлов. Вот такие не значительные силы, и Япония уже через неделю бы капитулировала. Сложно этого не сделать когда император Японии стоит на коленях с лезвием казацкой шашки на шее, а по его дворцу ходят русские солдаты, прицениваясь к будущим трофеям.

Вот об этом Шарлота написала, так же о моих планах на будущее. Так как в Россию я планировал не возвращаться, то решил приобрести себе несколько домов, один из них будет в Аргентине. Менять подданство я пока не планировал, об этом девушке не сообщил, и та не указала в своей статье. Вот о будущей встрече с самыми известными учёными в Париже описала достаточно подробно. Про формулу-загадку тоже упомянула. Причины были. Многие из учёных, включая Менделеева, узнав, где я нахожусь, устроили со мной переписку через телеграф. Те, кто ещё сомневался, получая письма с профессиональными ответами, причём многое они не понимали, давали согласие быть в Париже в нужное время. Менделеев ещё думал, возраст всё же.

Однако, англичанин, акцент коренного лондонца был слышен отчётливо, явно намекал не об этом. О яхте не писал только самый ленивый. Слишком уж смелое заявление для меня, Британия сейчас продолжает быть владычицей морей. Однако менять название я не собирался. Да, нарываюсь, однако привкус победы, а так же надежда на продолжение конфликта, подталкивали меня на подобное провоцирование нагличан, не могут они не ответить.

Напружинившись, я контролировал движение каждого британца, вот он момент истины, кто кого. Спина прикрыта кирпичной стеной, один противник передо мной, тут два метра, трое слева, и один справа. Вооружены. На вопрос старшего я ухмыльнулся и с вызовом спросил:

— А что намёк с Вэйхайем не помог? Хотите, я повторю это во всех английских базах метрополии? Легко. Я ведь профессиональный диверсант и подобного боевого опыта и подготовки ни у кого нет. А с учётом, что с приказом Императора Российского теперь я ещё и свободен как перст, могу без разрешения власть имущих творить что хочу. Очень уж мне не понравились ваши действия и помощь Японии. За это Вэйхай и получили. А если начнёте на меня охоту, войну, то я уничтожу ваших глав. Не Лордов Правительства, хотя и их прорежу, или королевскую семью, её я в этом случае уничтожу под корень. Нет, я ликвидирую реальных правителей Британии. Банкиров. Вместе с семьями уничтожу. Передайте им это на небесах.

— Стреляться не будем, — покачал головой старший, пристально меня размаривая. — Разрешите достать из внутреннего кармана пиджака конверт?

— Валяй.

Напарники старшего напряглись, это было заметно, они явно страховали посланника короны, однако тот спокойно, без резких движений достал большой конверт, где только прятал, и протянул мне. Взяв конверт свободной рукой, я изучил, что там написано.

— Королевская канцелярия? — приподняв правую бровь, усмехнулся я, убирая правую руку с рукоятки пистолета.

То, что до стрельбы не дойдёт, было понятно. Перехватили те меня действительно на тихой практически пустой улочке, но пока общались, начали собираться зеваки, меня в городе благодаря фото в некоторых газетах узнавали сразу, вот и наблюдали со стороны что будет. Даже шесть полисменов было. Известность моя была не только из-за газеты, но и из-за фуршета, что я устроил для простых жителей города на центральной площади Фриско. С разрешения мэра конечно. Дело в том, что два дня назад Макаров вывел все свои корабли из Порт-Артура и прошёлся до Корейского пролива. Были обстреляны порты Дальний и Чемульпо, что вызвало там многочисленные пожары и затопления повреждённых кораблей. Потом крейсера, включая многочисленные вспомогательные, их было около трёх десятков, пошли в корейский пролив, где встретили множество японских и других иностранных судов, чувствующих себя в безопасности. Одно то, что в Порт-Артур привели семьдесят шесть одних только призовых судов, больше сотни было утоплено, показывало какой урон был нанесён транспортным силам Японского флота. С эскадрой японцев наши повстречались на обратном пути и даже был бой. Один-три. Японцы утопили «Россию», потеряв при этом один броненосец, и два бронепалубных крейсера. Владивостокский отряд участвовал в этом рейде, но в Японском море, прошёлся по берегам Японии, наводя там панику. Четырнадцать призовых судов взяли. Вот за эту нашу победу и выкатили на площадь за мой счёт бочки с хмельным. Хорошо отметили, фейерверками. Попраздновали. То, что среди призовых судов было шесть американских, как-то не уточнялось. Бывает. Так что зеваки были расположены ко мне, по привычке недолюбливая бриттов.

Вскрыв конверт, я осмотрел королевскую печать и письмо написанное рукой королём Англии Эдуардом Седьмым. Быстро его пробежавшись, я в недоумении тряхнул головой и перечитал ещё несколько раз. После четвёртого раза, когда суть его отпечаталась в моей голове, я тряхнул им перед носом фельдъегеря, а господинчик, похоже, был королевским посыльным и ошарашенно спросил у того:

— Вы в курсе, что тут написано?

Чтобы задавать вопросы, я должен был знать степень информативности своего собеседника. Теперь понятно, почему тот говорил тихо, и почему его люди стояли в отдалении. Задавая вопрос, я так же понизил тон, хотя до этого даже и не думал это делать.

— Да, мне известно, что написано в послании. Сообщили на словах.

Я тут же бросил все мощности своего мозга на осмысление ситуации, а особенно на послание. Король Британии написал в письме, что он согласен на нейтралитет. Просит меня лично. Конечно, прямо так про нейтралитет там ничего не было написано, но прочитать это послание между строк было не трудно. Если точнее, то в письме была личная просьба короля забыть прежние распри. С минуты вручения послания, со стороны Англии в мою сторону не будет никаких телодвижений, соответственно и я не должен вмешиваться в политику Англии. Король своим личным словом подтверждает, что на территориях контролируемых Британией, я могу чувствовать себя свободно. Однако если что, и где будут видны мои уши, ответ будет всей мощью британской нации.

Задумчиво посмотрев на посыльного, которому явно не нравилось это задание, попытка сделать невозмутимое лицо, ему не сильно давалась, я продолжил размышлять. Меня интересовали причины такого поступка британцев. Диверсия в Вэнхай? Чушь, для Британии укус незначителен. Да все пострадавшие корабли в утиль, но этих кораблей у пока ещё Владычицы морей хватает. И тут меня осенило. Репортаж, который я дал американским журналистом на второй день пребывания в Америке. Я же там достаточно красочно описал основные действия диверсантов, и достаточно опытный отряд, может полностью блокировать порт, уничтожая инфраструктуры и боевые корабли. Мои действия с японцами это ярко подтверждали, а случай с Вэйхай, поставил жирную точку. Кто-то в Англии умел анализировать отрывочные данные и составлять их вместе, обобщая. То есть меня признали серьёзной силой на их местной геополитической арене, и поспешили заключить перемирие. Думаю что временное, чтобы выработать противодействие. В принципе это перемирие и мне на руку. Закончу свои дела, в Париже поживу, с учёными пообщаюсь. В общем, дам толчок науке, самолёт построю, даже в трёх вариантах. Один с закрытой кабиной и четырьмя пассажирскими местами, один истребитель и один бомбардировщик, представив их на общие испытания. Это тоже толчок в развитии, теперь уже в авиационной промышленности, которая только-только зарождалась. Хватит летающие макеты клепать в покосившихся сараях, даёшь авиазаводы. Построю такой под Парижем. Там на месте определимся, где его лучше строить, чтобы всё было для производства.

— Ваше предложение меня изрядно позабавило, — очнувшись, выходя из размышлений, сказал я. — Однако не совсем понимаю, почему вы пошли на нейтралитет? Проще просто устранить проблему. Это ведь в вашей привычке-манере. Как там сказал один ваш генерал? «Нет человека — нет проблемы»? Я думаю, вы знаете ответ на мой вопрос, просветите, утолите моё любопытство, иначе я сам отправлюсь в Лондон, чтобы это узнать. Поверьте, будет много жертв, и нейтралитет волей неволей будет нарушен.

— Вы монстр, — громко сглотнув, жёстко сказал тот. — Да, я знаю ответ. Он один. Приказ короля, и он не обсуждается. Король поклялся своей честью, что с этой минуты у нас вооружённый нейтралитет, и кто его нарушит…

— Я в шоке, нация и один слабенький безобидный мальчишка… Вооружённый нейтралитет… Какие громкие слова.

Посмотрев на здоровяка, когда тот поднимал руки, разводя их, пиджак натянулся, обрисовав оружие в кобуре, и вдруг замер, припоминая два именных «маузера» и госпиталь на берегу Тихого океана.

— Скажите, — вдруг осенило меня. — А случайно король не встречался с адмиралом Того?

— Не думаю, что наш король вообще знает кто это. Я сам читал об адмирале в газетах. Кажется, он проходил обучение в нашем флоте.

— Ну-да, ну-да, — задумчиво посмотрел я на посыльного, похоже не лгал, его изрядно удивил мой вопрос.

Чёрт, теперь англичане заинтересуются для чего адмиралу встречаться с их королём. Как бы та моя обмолвка не всплыла. Хотя если всплывёт, ничего страшного я не видел, выкручусь. Зато теперь легко будет объяснить все мои странности и обширные знания. Идея с ребёнком-вундеркиндом работала, но с заметными пробуксовками. Они пока были малоизвестны, а вот гость из будущего. Тогда да, всё объясняется. Да и я думаю, что зря адмирала помянул, тот вроде слово умеет держать, однако у него могут быть свои интересы. Политик тот был ещё тот. Слово он мне дал, пусть держит.

— Вот что… — медленно проговорил я, обдумывая свои дальнейшие слова, а так же возможную реакцию на них. — Пока я согласен, однако предупреждаю, сам первый нарываться не буду, но если тронете меня, даже случайно… Обещание пройтись по королевской семье, лордам и банкирам в силе. Оно всегда в силе. Вы знаете, что такое боевые отравляющие газы, и что будет, если их пустить с подветренной стороны столицы? Я химик, причём безбашенный химик и вашу нацию за людей не считаю. Передайте королю такие мои слова, «меня не трогают — я никого не трогаю». Инцидент в Русско-Японской войне это ярко показал. Пока вы нагло не влезли в наши с японцами дела, я вас не трогал, а как только это произошло, пожалуйста, Вэйхай во всей красе. Снова влезете в мои дела, особенно если вам в голову придёт мысль меня убить, помните о моём образовании химика. Ответ будет жесток, и мне плевать на международную реакцию, законы, и моральную подоплёку этого вопроса. Вы мне слишком не симпатичны, вы паразиты на теле планеты, вся ваша история, это история захватов, войн, и высасывания соков из других стран. Однако сейчас нейтралитет, я согласен на него, так и передайте. Сам на конфликт я не пойду, всё же человек, имеющий трезвую голову, если он произойдёт, то только по вашей вине.

— А если кто-то другой на вас нападёт? Как определить, кто виноват, мы заинтересованы в этом нейтралитете?

— А мне всё равно кто нападёт, кто будет крайним, я знаю. Да и вы теперь тоже… Не волнуйтесь, первичную проверку и выяснения кто заказчик проведу, однако и без этого знаю что там будут торчать ваши уши. Они везде торчат. А вашему величеству я особо не верю, врать, изворачиваться, и обманывать вас учили с малых лет.

— Я передам его высочеству ваши слова. Если вы согласны с предложением, прошу написать на обороте конверта ответ.

— Хм, как у вас всё строго. Однако письмо короля я оставлю на память.

— Если только обещаете его не афишировать.

Достав из внутреннего кармана перьевую ручку, с чернилами внутри, тут уже купил, и быстро накидав текст на английском языке, постарался делать это без ошибок, и размашисто расписался.

— «С условиями согласен, уточнение на словах. Максим Ларин», — прочитал посланник. — Благодарю.

Коротко кивнув, тот забрал своих людей и направился в сторону порта, а ко мне подошли двое полицейских, остальные разгоняли зевак.