Хаос Возрождённый

— Ганур! Ганур! — после этого представления, будущий ученик Аархина Маггорайхена сорвался с места и скрылся в ближайшем переулке. Воинов на улице было шестеро, но двое из них тут же присоединились к знакомцу Хранителя Порядка. Только пятки засверкали. Где-то пронзительно завизжала женщина, вдалеке подхватили странное слово, которое выкрикнул перед побегом парень. Оставшиеся стражники обнажили клинки, но я готов был биться об заклад, что эти солдаты Шантайза на грани. Еще чуть-чуть, и они тоже удерут, только их и видели.

— В чем дело? — Я выхватил из ножен Йенталстуакрахт, будто сумел бы его сейчас применить против невинных людей. — С каких пор стража нападает на н'шаста?

— А вы точно месэр Маггорайхен? — заикаясь от страха, спросил воин с бородой, видимо, старший по званию.

— А кто же еще?

— Ганур! Мальчишка не стал бы говорить вслух такое!

— Я не ганур. — Елки-палки, да кто такой этот ганур?

— Отродья Хаоса не в силах прочесть молитвы Тибору, — вдруг сказал другой солдат, который, судя поднятой руке, собирался бросить в меня горящий факел. — Прочтите ее, тогда мы убедимся, что вы Аархин Маггорайхен.

Молитвы богу Порядка, как и древней клятвы именем, я само собой, не знал. Тем более я взаправду не был тем, кем выглядел. А в том, что я не ганур, а всего лишь Дмитрий Ладыженский с планеты Земля в теле н'шаста, простых стражников не убедить. Поэтому, недолго думая, я рванул по улице. Позади закричали воины, но преследовать меня, естественно, они не стали. Ужас перед неизвестным гануром словно наполнил их обувь тяжеленными булыжниками.

Я бежал к площади, которая уже приближалась, проклиная настойчивого юношу. Угораздило же нас повстречаться. Между прочим, удивительное совпадение, я бы сказал, что дело не чистое. Шантайз за короткую минуту превратился из спящего города в охваченное паникой место. Люди выскакивали из домов, плакали дети. Устроил я переполох, узнает Аархин — не порадуется. А с другой стороны, на что этот Хранитель Порядка рассчитывал? Я внезапно почувствовал приближающийся жар и инстинктивно пригнулся. Надо мной пролетел пламенный шар, расколовшийся чуть впереди на искры. Я на бегу посмотрел через плечо. Люди в сутанах направляли энергетические потоки в мою сторону. Храмовники, служители Порядка. Тилбэчины! Явились, чтобы уничтожить ганура — злобного демона или еще, хрен знает, кого. Великолепно. Площадь наводняли испуганные люди; я смешался с толпой, уповая на разум преследующих меня магов. Не будут же они палить по мирным гражданам Шантайза! Здание дворца Наместника высилось по левую сторону. С виду — типичный театр оперы и балета. На флагштоке реяло знамя, но что на нем изображено, я не видел. Я стал протискиваться сквозь людской поток в противоположную сторону, к одноэтажному строению Городской библиотеки. Она была похожа на длинный серый параллелепипед, с маленькими оконцами по периметру. Я подбежал к входу и стал барабанить в деревянную дверь. Площадь бурлила, как бы давка не началась! Не хватало, чтоб я оказался причиной гибели безобидных жителей Энхора. Раздались громкие голоса, видимо, усиленные магией:

— Именем Порядка остановитесь! Не бегите, Храм Тибора взял ситуацию под контроль. Внимательно присмотритесь к тем, кто с вами рядом. Последний раз ганур выглядел как Аархин Маггорайхен!

Люди, слава богу, перестали толпиться. Слова тилбэчинов их чуточку успокоили. Я от Библиотеки видел, как они взволнованно трогали соседей, что-то спрашивали друг у друга, пытаясь таким способом обнаружить ганура. Еще немного, и кто-то обратит на меня внимание. Возле серого здания меня было трудно не заметить, тем более тут горели странные светильники. Наконец, я услышал за дверью звук отодвигающегося засова. На пороге возник пожилой мужчина с плешивой головой, одетый в потертый зеленый халат. Его длинный нос грозил проткнуть меня не хуже Йенталстуакрахта. Подняв к лицу зажженную свечу, он с интересом всмотрелся в мои глаза, а потом быстро сказал:

— Заходи скорее ганур, а то убьют.

Хашайя

Видеть перед глазами шелковый балдахин кремового цвета было куда приятнее, чем белый мрамор крышки саркофага. Н'шасты не просто заживо погребли своих врагов, они придумали изощренную пытку. Временами Хашайя приходила в себя, и ее взгляд упирался в холодный камень, подсвечиваемый изнутри начертанной звездой Порядка. Сколько длились такие моменты, она не знала, иной раз казалось, что Шайя лежала, уставившись на ненавистный символ, месяц или больше. Это было истинное мучение. Не сдвинуться с места, не заснуть, а лишь медленно терять рассудок от собственных мыслей, жажды и голода. А потом возвращалась тьма.

Сейчас Хашайя пробудилась от первого после заточения настоящего сна и чувствовала себя превосходно. Она потянулась, ощущая голой кожей гладкую ткань, скрывающую набитую нежным пухом перину. А ведь когда-то Шайя думала, что едва ли ей суждено еще раз провести ночь на обычной постели, что уж говорить о таком шикарном ложе, как в ее личных покоях в Тайном убежище н'уданов. Комнате мог позавидовать любой богатей. Потолок украшала мозаика ручной работы, снизу казалось, что это цельный, а не составленный из кусочков смальты рисунок. Настолько мелкие кусочки декоративного стекла разных цветов были плотно подогнаны друг к другу. Стены, обшитые панелями из красного дерева с черными линиями, сами по себе являлись шедевром декора. Камин, сложенный в виде распахнутой пасти беурга, поражал проделанной работой. Мастер, который его изготовил, верно служил Великому Саусесану, теперь этот хаосит был мертв.

Хашайя слегка приподнялась на кровати и нашла взглядом светло-зеленый халат, который лежал на стуле возле дальней стены. Она вытянула руку в его направлении, коснувшись энергии для создания нужного потока. Искра вышла настолько слабой, что халат даже не шевельнулся. Шайя отругала себя за наивность — глупо было рассчитывать, что за одну ночь ее силы восстановятся хоть да такого примитивного уровня. Она откинулась на подушки, разметав по ним свои угольно-черные волосы. На резном обсидиановом столике рядом стоял стакан с водой, который Хашайя принесла с кухни перед сном. Она утолила жажду, размышляя, чем вскоре заняться.

Для начала, конечно, следовало выяснить текущее положение в Энхоре. Какие страны воюют, какие династии у власти, каково сейчас соотношение сил хаоситов и храмовников Тибора. Если Ритайлина не сглупила, она заранее подготовила нужные сведения и документы и оставила их в библиотеке. Хашайя до сих пор не верила, что зеленоглазая беспрепятственно бродит по Убежищу, заходя в любые помещения, за тайну которых сотню лет назад была готова расстаться с жизнью. Но пути Хаоса неисповедимы, все только на руку Великому Саусесану, пусть сама Шайя и не сильно радовалась новому союзнику.

Затем было важно продумать осуществимый в сегодняшних условиях план по освобождению Энкрича. Хотя, будь воля Шайи, она оставила бы этого н'удана взаперти навсегда. Среди тех, с кем Хашайе пришлось служить Хаосу плечом к плечу, он был самым худшим человеком, но весьма эффективным воином и мощным магом. Шайя вспомнила, как от его потоков энергии расплескивались искры. В гневе Энкрич становился почти непобедимым. Высокий, около семи футов роста, тощий, словно высохшее дерево, он наводил страх даже на своих единомышленников. По его загорелому морщинистому лицу никогда нельзя было предугадать, что выкинет он в следующую минуту. В Энхоре Энкрича прозвали Долговязая смерть, а такое имя так просто не заслуживают.

За несколько лет до того, как Хранители Порядка разбили н'уданов, Энкричу поручили похитить старосту одной деревни недалеко от Грелимарая. Этот староста оказывал помощь н'шастам и, вероятно, знал какие-то сведения, необходимые для победы над теми, кто слепо верил Порядку. Энкрич вскоре доставил человека в назначенное место, при этом Совет Хаоса уточнил, выполнено ли задание без свидетелей. Тощий с усмешкой подтвердил, что ни одна душа в деревне не узнала, зачем он ее посетил. Как выяснилось позже, вместо того, чтобы просто ночью проникнуть в дом к старосте и переместиться вместе с ним, Энкрич предварительно вырезал всю деревню, не щадя даже младенцев. Мертвый свидетель — лучший свидетель, пошутил он тогда, докладывая Совету подробности своего дела. Однако один человек из деревни чудом уцелел, он-то и поведал прибывшим храмовникам, что к ним явилась Долговязая смерть. Нет, Хашайя сама не раз жертвовала людьми независимо от их возраста, половой принадлежности или статуса в обществе. Став н'уданом, она, наконец, осознала, что человек, почитающий силу Порядка, — всего лишь расходный материал, с которым можно обращаться как угодно для достижения целей Хаоса. Когда Великий Саусесан высосет энергию из Энхора, он даст всем им новую жизнь, взамен старой бессмысленной, и души этих жертв будут только благодарны за столь щедрый дар. Но лишала жизни Шайя только в случае необходимости, а не для собственного удовольствия. Энкрич, подозревала она, уже давно обезумел наполовину. Смерть для него стала способом утолить свою похоть, свою страсть, ибо простые плотские наслаждения давно не приносили ему радости. Хаос дозволял все, но в Хашайе со временем выросла личная неприязнь к этому н'удану. Таланты Энкрича, не связанные с его любовью к насилию, ценились всеми без исключения. Он был едва ли не единственным, кто бился на равных с Аархином Маггорайхеном. Поэтому Шайя вынуждено терпела общество долговязого, когда их пути пересекались. Слава Хаосу, что в Тайном убежище он появлялся крайне редко. Жаль, что в войне погибли достойные н'уданы, а этот безумец, погрязший в извращениях и истязательствах, выжил и оказался пленен в такой же Белой Пирамиде, как и Хашайя. Лучше бы н'шасты уничтожили Энкрича, а его место занял кто-то другой. Хотя бы Каеска. Или Ленцырбан… Но о нем сейчас лучше не вспоминать. Теперь же Хашайе и Ритайлине придется извлечь Долговязую смерть из вечной тюрьмы, чтобы приблизить царство Хаоса в Энхоре. Ради такого исхода, Хашайя была готова на все, даже делить с Энкричем завтрак.

Ей надоело лениво валяться в постели. Шайя опустила ноги на мягкий ковер, поджала по старой привычке пальцы, а потом направилась прочь из комнаты. Халат она решила в итоге оставить, после векового пребывания в одежде ей хотелось, чтобы тело подольше ощущало свободу. Тем более, Хашайя давно переборола внутреннее стеснение, присущее простым людям. Да и в Тайном Убежище сейчас не находилось никого, кто мог смутить своим взглядом обнаженную черноволосую женщину.

Хашайя ступала по коридору, стремящемуся прямой линией в библиотеку. Она помнила каждую картину на стенах, каждый предмет, служащий украшением, помнила, куда ведет любая из дверей, встречающаяся здесь по пути. Даже с повязкой на глазах и без использования жизненной энергии, Шайя нашла бы, где висит портрет короля прошлых времен, который пытался сменить веру в Тибора на истинную религию Хаоса. Без труда бы она отыскала и комнату, которую занимала Каеска, заставленную различными куклами со всех концов света. Погибшая подруга обожала собирать дорогостоящие игрушки ручной работы. Среди ее коллекции хранилась даже фигурка Аархина Маггорайхена. Множество раз эту куклу в шутку разрывали на части энергией, а после сшивали обратно. Тайное Убежище н'уданов Хашайя искренне любила. Оно стало для нее вторым домом в отличие от Храма Порядка в Нагарских горах. Там она никогда не чувствовала себя своей. А здесь, казалось, даже такая мелочь, как древние песочные часы в Зале для медитаций, ощущалась родной.

Помимо н'уданов раньше в стенах этого искусно созданного места обитали пустышки. Так именовались особые слуги, сотворенные из тел мертвых людей с помощью сложных переплетений энергетических потоков. Пустышки имели вид бледных мужчин и женщин, облаченных в черные сутаны. Они призраками бродили по залам и коридорам, выполняя волю любого из отмеченных Хаосом. Пустышки занимались хозяйством, следили за каминами, а иногда служили тренировочным манекенами для отработки боевых плетений. Их существование поддерживала вливающаяся в давно неживые тела энергия. За пределами Убежища пустышки обращались в то, чем являлись на самом деле. В остывшие трупы. А пока они не покидали здешних стен, с ними было можно даже вести беседу. Правда, скучную и однообразную, потому что, лишившись разума и души, поднятые из небытия люди оставались не более чем безмозглыми созданиями. Ритайлина, конечно, не озаботилась присутствием пустышек, но, во-первых, она вряд ли нуждалась в слугах, пока узнавала это место в одиночестве, а во-вторых, бывший н'шаст явно не намеревалась лишний раз расходовать силы. Вскоре из тени впереди вынырнула цель Хашайи.

От высоких дубовых дверей библиотеки по-прежнему веяло древностью и мистической силой. Поговаривали, что эти двери перенесли сюда из старого убежища, давным-давно разрушенного Хранителями Порядка. Хашайя в этом почти не сомневалась, ибо всегда ощущала трепет, как только их видела. Она взялась за две металлические ручки, никогда не терявшие блеска, и толкнула массивные створки вперед. Двери бесшумно открылись, впуская Шайю в библиотеку, которая размером не уступала Главному залу.

Стеллажи из дорогого дерева, заставленные бесчисленным множеством фолиантов разной толщины, возносились тут к потолку. Пол из серого полированного речного камня приятно холодил босые стопы. Библиотека была разделена на шесть ярусов, к каждому из которых вела приставляемая деревянная лестница. Здесь хранились самые разнообразные книги: исторические энциклопедии, собрания потоков и плетений, обрядов и ритуалов, используемых силами Хаоса. Даже несколько копий томов из библиотеки н'шастов хранились тут, ведь всегда полезно познакомиться с тем, чем владеют и что знают вечные враги.

Сама Шайя любила левитировать здесь в воздухе, переворачивая страницы. Некоторые считали, что это просто бесполезное расточение энергии, но читать так ей казалось лучшим отдыхом. Теперь на время Хашайе придется забыть о предпочтительном для нее способе. Зал библиотеки освещали беззвучно парящие шары, безопасные для книг в отличие от свечей и факелов. Пространство посередине занимали столики для чтения и мягкие диваны, обитые красной кожей. Здесь в прошлом Хашайя старательно впитывала опыт н'уданов, тех, кого отметил Хаос в самом начале великого противостояния. На одном из столиков Шайя заметила раскрытую книгу, перо с чернильницей и свернутый лист. Она подошла ближе и взяла его в руки. Развернув бумагу, Хашайя поняла, что держит записку Ритайлины.

«Милая моя Шайя, я вернулась в полночь, но застала тебя до сих пор спящей. Спишу это на потерю сил после векового заточения. Помня твою любознательность, я оставила тебе здесь все, что необходимо для восполнения упущенного тобой. Можешь не тревожиться по поводу освобождения Энкрича. Я уже почти закончила приготовления, а когда вернусь завтра, тебе лишь надо будет следовать мои указаниям. Твоя Ритайлина Чисхаргана. Двенадцатый день месяца дубов три тысячи двадцать второй год».

Хашайя со злостью смяла записку бывшей противницы и швырнула в сторону. Что эта перекроенная сука возомнила?! Мало того, что зеленоглазая обращается к ней — милая, словно они до этого жили душа в душу, да еще к тому же продолжает вести себя так, будто ей вручено особое полномочие от самого Великого Саусесана. Да, Ритайлине пришлось взять инициативу, когда в мире не осталось действующих н'уданов, но теперь ситуация изменилась. Она должна считаться с мнением Хашайи, а не давать ей распоряжений что, когда и как делать! Проклятье, если бы не энергетическое истощение, Шайя указала бы этой зазнавшейся дуре ее истинное место. Раньше их силы были равны, а в заклинаниях Хаоса Хашайя имела преимущество. Что же, терпение и еще раз терпение.

С книгой в руках Шайя завалилась на диван. Обложка сообщила, что это справочник исторических событий с начала прошлого века до двадцатого года текущего тысячелетия. Полезная вещь, если продолжительную часть этого времени ты находилась погребенной заживо в Белой пирамиде. Ритайлина оставила открытой страницу, вверху которой значилась следующая запись:

«В двадцать первый день сосен две тысячи девятьсот шестнадцатого года от сотворения Энхора, возле города Тримашлонап в энергетическое узилище на вечное пребывание была заключена последняя из четырех выживших н'уданов Хашайя из рода Чеенув по прозвищу Черная».

Прелестно, Ритайлина очередной раз ударила в самое больное место. Этот день был ее триумфом, триумфом Порядка, и днем, когда Хаос едва не потерпел безоговорочное поражение. Напоминая Хашайе о ее печальной судьбе, перекроенная н'шаст не упускала возможности поиздеваться. Мысленно разделывая Риту на кусочки, Шайя принялась за чтение.

Энхор влачил все тоже жалкое существование. Порядок крепко держал над миром свою отмеченную восьмиконечной знаком длань. Уже четвертую эпоху история повторялась все снова и снова, словно мир крутился колоссальным колесом среди бескрайней пустоты, подсвечиваемой отблесками неисчисляемых звезд. Велись войны, вспыхивали эпидемии, хаоситы пытались доказать, что Хаос еще не побежден. Открывались земли за океанами, ученые умы изобретали новые механизмы для упрощения жизни, забывая, что главной движущей силой мироздания является не техника, а энергия. Священные потоки энергии, пронзающее насквозь само пространство-время. Зачем строить машину, способную облегчить работу дровосекам, когда перед возможностями плетений нет никаких границ? Порядок всегда ограничивал доступность энергии, это было одной из причин, по которой Хашайя перешла в стан служителей Хаоса. Но сейчас Шайю заботило другое — скоро ей предстояло явиться миру, сначала тайно — до восстановления прежнего состояния. А чтобы не вызывать подозрений, нужно запомнить всех правителей, стоящих у власти, всех верховных настоятелей Храмов Тибора в Энхоре.

От увлекательного занятия Хашайю отвлекли шаги. Она оторвалась от чтения, гадая, кто еще смог проникнуть в Тайное Убежище н'уданов. К ее дивану шла Ритайлина в походной одежде. На ней был плащ с серебряной застежкой, а сапоги оставляли за собой лужицы. Никакого уважения к хранилищу тайн Хаоса! Могла бы переодеться прежде.

— Так быстро? Ты написала, что вернешься завтра, — сказала Шайя, принимая сидячее положение. Рита медленно скользнула глазами по ее груди. Затем она стянула с себя кружевные перчатки и легла на соседний диван, закинув ноги на подлокотник. Как будто у себя дома!

— Внезапные вести. — Перекроенная произнесла эти слова каким-то отрешенным тоном. Что еще произошло? Ритайлина тянула с объяснением, молча уставилась в библиотечный потолок, теребя перчатки.

— Может, не будешь тянуть и поделишься ими? Что случилось? — громко спросила Хашайя, сдерживая крик.

— На поле появился неизвестный мне игрок, вот что.

— Что ты имеешь в виду, изъясняйся точнее, я не хочу сейчас баловаться загадками!

— Я получила срочные сведения от информатора хаоситов из Шантайза. Этой ночью в городе сотни людей видели ганура.

— Ганура?! Что за чушь, откуда он мог взяться?

— В том и дело, что неоткуда, — ответила Ритайлина. Она приподнялась и посмотрела на Хашайю. В глазах бывшего н'шаста Шайя заметила растерянность. Не похоже, что именно эта женщина вчера так уверенно разговаривала, да еще позволяла себе определенную наглость.

— Я не знаю, как вызвать ганура, потому что не успела отыскать здесь в книгах нужного потока. Хаоситы вообще на такое не способны, хотя некоторые из них увеличили свою силу. Да если бы они и умели вызывать ганура! Они бы ни за что не применили бы энергию без моего ведома и одобрения, — продолжила Рита. — Но это не самое основное, что обеспокоило меня. Ганур каким-то образом принял облик Аархина Маггорайхена!

— Это абсурд! — воскликнула Хашайя. В голову даже закралась мысль, что зеленоглазая снова насмехается над ней. — Ганур может трансформироваться в любого человека, даже тилбэчина из числа храмовников, но никогда в н'шаста или н'удана. Таково условие Хаоса, позволяющее его верным слугам пользоваться вызовом этой твари из чуждого нам измерения.

— Тогда как это объяснить?

— Объяснение одно — Маггорайхен в Энхоре, твоя затея не удалась, а значит, нам пора пересмотреть дальнейший план, в который ты не спешишь меня посвятить.

— Нет, — отрезала Ритайлина, ее лицо скривилось, будто от боли. — О плане я собиралась рассказать тебе завтра, а мое плетение было выполнено идеально. Подготовка заняла несколько месяцев, пара особо рьяных хаоситов пожертвовали жизнью, чтобы поток сработал наиболее эффективно. Я находилась неподалеку, потому испытала мощную отдачу силы, когда Аархин исчез из Энхора. Ты говоришь ошибка? Сама энергия волнами накрыла меня в тот миг!

— Тогда он мог вернуться! Ты не знала его настоящих сил, этот человек один стоил десятка других Хранителей Порядка и н'уданов.

— Да, стоил. Но в Шантайзе видели не его.

— А кого, Хаос тебя забери! — Шайя вскочила с дивана, отбросив книгу на стол. Она знала, что в ее глазах сейчас зажегся опасный огонек, обычно не суливший тому, кто его замечал, ничего доброго. Фолиант захлопнулся, обдав нагое тело Хашайи прохладой.

— Если бы тот, кого видели в Шантайзе, был Аархином Маггорайхеном, на него бы не бросились храмовники! — крикнула Ритайлина, метнув перчатки к потолку. — Думаешь, Аархин не смог бы доказать, что он не ганур, а н'шаст? Почему у них вообще возникли мысли, что он не тот, за кого себя выдает?

— А ведь ты права…

— И, видит Хаос, мне не нравится моя правота! Что это за человек? И человек ли это существо? На чьей он стороне? Если на стороне Порядка, то почему скрылся от Храмовников? Если на нашей, то почему не приходит к нам? Эти вопросы начинают сводить меня с ума! Все задуманное теперь на грани полного невыполнения. Рисковать теперь опасно. Необходимо срочно связаться с Великим Саусесаном.

— И как ты это делаешь? — Шайя вернулась на мягкий диван. Ее тотчас охватило легкое возбуждение, ибо сама она выходила на прямой контакт с Повелителем давно. Она впадала в священный транс несколько раз, и каждый из них врезался в ее память, кровь и сердце до скончания веков. Это было не сравнимо ни с чем: ни с редким дурманящем наркотиком, ни со сладким плодом постельных утех. Это хотелось повторять и повторять вечно! Даже в объятиях Ленцырбана она не испытывала подобного наслаждения, а ведь он был прекрасным любовником, лучшим из всех!

— Это делаю не я, а тот хаосит, о котором я тебе уже говорила, — сказал Ритайлина, сжимая кулаки. Казалось еще немного, и она из дерзкого перекроенного н'шаста превратится в истеричную бабу. Хотелось на это посмотреть, вот была бы забава, но в данный момент важней услышать про связь с тем, кому они теперь вместе служили.

— Давай отправимся к нему, ты сможешь переместить нас обеих!

— Не выйдет. Этот хаосит находится на приличном расстоянии от убежища, в месте, где мне пока лучше не показываться. Это, кстати, чуть ли не важнейшая часть плана, если отступим от нее, то все точно рухнет тиргезу под хвост! Предлагаю поступить по-другому. Сегодня мы остаемся в Убежище, а завтра, как и задумывалось изначально, отправимся к пирамиде, удерживающей Энкрича. Втроем уже двинемся к тому человеку, который свяжет нас с Повелителем.

— Хорошо, что ты сподобилась предложить, а не приказать, — произнесла Хашайя, глядя в зеленые глаза Ритайлины. Устроить бы сейчас ментальное сражение с госпожой Чисхаргана! Но крупиц силы не хватит даже на самый захудалый удар, куда там до настоящей битвы. Перекроенная играючи размажет ее по полу, лишний раз потешив свое самолюбие. Шайя уже ругала себя за то, что после освобождения потратила энергию на полет.

— Отложим наши разногласия до других времен, — сказала Рита. — Если человек, позаимствовавший образ Аархина Маггорайхена, буде препятствовать нашему делу, то втроем нам будет легче его уничтожить, кем бы он ни был. Если он ведет свою, другую игру, то попытаемся выяснить, в чем она заключается. Ты согласна со мной?

— Согласна, Ритайлина. Самой не верится, что говорю тебе это, старый враг. Как будем выручать Энкрича?

— С боем. Долговязую смерть тщательно охраняют по сей день. И не простые солдаты, а храмовники Тибора.

— Хаоситы предоставят нам людей? — уточнила Хашайя.

— Разумеется. Теперь они стремятся показать себя в действии, а не отсиживаться, как было сто лет назад.

— Отлично! Что ж, я тоже готова размяться после длительного перерыва в заточении. Мое тело не забыло чой-хуа!

— Похвально, дорогая, — сказала Ритайлина и добавила:

— Только небольшая просьба, не разгуливай обнаженной по Энхору, за твое вековое заточение ничего не изменилось — ходить по улицам без одежды до сих пор неприлично!

Бывший н'шаст улыбнулась, еще раз посмотрела на грудь Хашайи и покинула библиотеку. Шайя подавила желание схватить со стола чернильницу и швырнуть в спину уходящей женщине. Своим присутствием она оскорбляла стены сего хранилища знаний. Свинья зеленоглазая! Хашайя раскрыла страницу, на которой в алфавитном порядке перечислялись имена здравствующих королей, императором и Наместников Виленсбашига. Они были обыкновенны до невозможности, к ним всего-навсего прибавлялись прозвища и числа, обозначающие, каким по счету носителем имени был тот или иной властитель. Возле каждого из правителей художник изобразил цветными красками их гербы. Но из головы теперь не выходили мысли о таинственном человеке. Никогда Шайя не слышала, чтобы хоть самый могущественный тилбэчин сотворил поток, позволяющий такое преображение. Но Хашайя еще молода по меркам н'уданов, пусть отныне ей уже сто пятьдесят два года; ее знания не столь велики. Что если Энкрич когда-то сталкивался с подобным? Да, Долговязая смерть был жесток и не совсем в ладах с собственной головой, но опыт его неоспорим. Хашайя обвела библиотеку взглядом. Здесь в обители книг тоже хранятся записи, которые способны пролить свет на этот вопрос. Но где найти столько времени на поиски нужного фолианта, когда каждый день на счету, когда каждый день чуточку, но приближает их к царству Хаоса в Энхоре? Одно успокаивало — пока человек, взявший личину Аархина Маггорайхена, бездействует, никто не встанет у них на пути. Никто!

Дмитрий

Старый товарищ Аархин повел меня через просторный коридор внутрь книгохранилища Шантайза. Толстые стены здания не пропускали звуков с улицы, но, честно говоря, их я уже не желал слышать. Довольно было осознавать, что пару минут назад меня едва не превратили в головешку маги Порядка. Обидно, выжить после сражения с огромным чудовищем, и чуть не погибнуть от рук союзников. Храмовники, наверное, теперь весь город будут прочесывать в поисках неведомого ганура, а ведь мне позже надо будет как-то добраться до порта. Правда, именно сейчас меня волновало другое. Почему длинноносый Крамди Палстарник без боязни пустил меня в библиотеку, хотя, разумеется, понял, что я не его приятель-н'шаст? Пока же смотритель библиотеки безмолвно ступал впереди меня, высоко держа свечу над головой, а я покорно следовал за ним.

Потолки в этом коридоре были высокие, без каких-либо украшений. Мы прошли мимо массивных запертых на засов дверей, за которыми, видимо, располагалось само хранилище сочинений местных прозаиков, поэтов, философов, историков и, бог знает, еще кого. В детстве я посещал разные библиотеки, когда искал книги, входящие в школьную программу. Я никогда не причислял себя к особым любителям почитать, но в классе был единственным, кто эту самую школьную программу проглотил от корки до корки. В библиотеках всегда царила своеобразная атмосфера, складывающаяся из запахов сотен тысяч страниц и неповторимой тишины. Так вот, библиотека Шантайза была совсем иной. Здесь чувствовалась значимость даже в стенах, казалось, что мы шли по древней крепости, которая хранила тайны прошлых поколений. Может, раньше это здание служило другим целям? Была цитаделью сгинувшей империи? Вскоре мы с Крамди стали подниматься по скрипучей деревянной лестнице на следующий уровень.

Через минуту друг Маггорайхена привел меня в маленькую комнату без окон, весь интерьер которой состоял из двух чахлых стульев и стола на трех толстых ножках. На нем сиял непонятный светильник. Крамди указал на дальнее седалище, а сам покинул меня. Я без вопросов опустился на стул, опасаясь, что он тут же с треском развалится, но этот предмет мебели без труда выдержал. Если бы я не знал, что нахожусь сейчас в библиотеке, то подумал бы, что меня доставили на допрос к средневековому следователю. Комната навевала определенные мысли об этом. Сюда бы еще окошек добавить и металлических решеток для полного комплекта. Ага, и кандалы на руки и на ноги, да с чугунным шаром в придачу. Свою буйную фантазию не унять. Палстарник не спешил возвращаться, поэтому я начал скучать. Кажется, уже даже задремывал, но тут раздались шаги из коридора. Я спешно принял позу прилежного ученика, сложив руки на обшарпанной крышке стола.

Палстарник теперь держал в правой руке небольшой сверток. Он сел напротив, поставил свечу рядом со светильником и пристально вгляделся в меня. Его нос словно принюхивался ко мне, точно пытаясь выяснить — что же я такое на самом деле.

— Кхм, — прервал я наше молчание, подбирая слова. — Я не ганур, господин Палстарник, то есть месэр Палстарник, произошло некоторое недоразумение.

— Конечно, ты не ганур, — безмятежно согласился библиотекарь. — Эти дурни снаружи забыли, что отродье Хаоса никогда не примет облик Хранителя Порядка. Но вот кто ты такой, во имя света! И что ты сделал с Аархином?

Я не собирался что-либо утаивать от Крамди, потому поведал ему все, что произошло со мной с момента пробуждения в пещере. Он внимательно слушал, иногда почесывая нос, но я заметил, что рука со свертком до сих пор скрывалась под столом. Что у него там, интересно, оружие? Вдруг как пальнет в меня не пойми чем, и все, приехали. Я закончил свое увлекательное повествование, достойное отдельного вечера у костра в компании друзей, а Палстарник снова потрогал его выдающийся во всех отношениях шнобель.

— Допустим, все, что ты здесь наболтал, — истина. — Он нахмурил брови. — Такое выдумать не каждому под силу. Но я все равно не верю в перемещение между мирами. Что если ты — новый н'удан, которому Хаос открыл новый поток, способный на столь уникальное преображение? Что скажешь на это?

— О, на этот счет Аархин посоветовал мне напомнить, что в Шантайзе есть некая дама, которой он обещал рассказать…

— Великий Порядок! — резво перебил меня Крамди. Я с удивлением отметил, что старый библиотекарь покраснел как стоп-сигнал на светофоре. Вот тебе и седина в бороду, вот тебе и бес в ребро, как говаривал незабвенный Остап Бендер. Я-то предполагал, что женщина эта владеет компроматом на товарища н'шаста, а тут, судя по его длинноносому лицу, замешаны любовные дела!

— Теперь верите?

— Теперь да! Аархину не обязательно было выбирать именно это для доказательства. Уже жалею, что поделился с ним секретом.

— А иначе, господин Палстарник, вы бы и дальше гадали, что же я за существо, — оправдал я хозяина моего нынешнего тела.

— Что же, прошу простить меня, Дмитрий! Отныне встреча с представителем другого мира станет для меня важнейшим событием в жизни. Обязательно напишу об этом в книге.

— Главное, не упоминайте там про щекотливую ситуацию с дамой, а то об этом весь читающий Энхор прознает.

— Спасибо, за совет, — захохотал Крамди, его нос слегка покачивался в такт смеху. Он, наконец, вытащил из-под стола сверток. — Я даже рад, что не пришлось использовать з'уартхил.

— Чего-чего? — спросил я, услышав очередное непонятное словечко, не имеющее аналога в богатейшем русском языке. Вот как вернусь домой, сразу начну заваливать всех знакомых этими зубодробительными наборами букв. Не хотите ли чтобы я з'уартхил йенталстуакрахт на беурге н'шаста? Вот потеха будет.

— З'уартхил. Это вещь, наполненная энергией Порядка. По сути, представляет собой поток энергетической силы, запертый в неодушевленном предмете. К примеру, если бы я в итоге посчитал вас не мирным пришельцем в теле моего друга, а исчадием черного Хаоса, то сдавил бы вот эту фигурку рукой и направил удар прямо на вас.

Старый смотритель библиотеки извлек из тряпицы каменную статуэтку птицы, напомнившей мне голубя. Она была белой, словно мел, но глаза и клюв выделялись малиновым оттенком. Мастер, которой ее вырезал, старался на всю катушку. Такую бы вещицу Марине подарить! Вдруг на секунду мне почудилось, что я ощутил внутри резной птички бушующую силу. Я как будто видел перед собой не виртуозно сделанное крылатое создание, а обращенную в камень молнию. Еще чуть-чуть — и она засверкает, ослепляя взор. Наваждение исчезло быстро. Я дернулся от побежавших вдоль позвоночника мурашек и поинтересовался:

— Что делает конкретно сей з'уартхил?

— О, этот шедевр магического искусства испепелил бы вас молнией за неуловимое мгновение, Дмитрий, — ответил Крамди. — Вы бы не успели даже крикнуть.

Вот дела! Я-то верно почувствовал начинку каменной фигурки. Пожалуй, к вопросам, которые я готовил для Маггорайхена, прибавился еще один.

— И много у вас таких?

— Нет, я владею только этим. з'уартхилов после бесчисленных битв с приспешниками Хаоса сохранилось мало, а людей, которые обладали особым умением творить такие вещи, нет в Энхоре уже сотни лет. Про это лучше узнать у Аархина в Акл-Миратэ. Я, в принципе, могу вас просветить, естественно, читал все, что есть на тему подобных предметов. Но времени мало, вам нужно успеть на корабль, который отплывает сегодня последним.

— Да уж, успеть надо, только как теперь это сделать, когда весь город на ушах, — сказал я, вспомнив идиота, из-за которого поднялась вся эта буча. Выясню его имя, предам анафеме! — Что это вообще за ганур, почему несколько стражников бежали так, словно жуткие твари уже наступали им на пятки?

— О, ганур — это особое существо, — пояснил Палстарник, подняв указательный палец к потолку. — Это тварь, вызванная из гнилой пустоты, в которой обитает сам Великий Саусесан. Ганура выдергивали из зоны абсолютного Хаоса н'уданы для совершения тех злодеяний, когда было важно подобраться к жертве максимально близко. Ганур по природе своей жаждет убийства, ибо смерть для него — драгоценный наркотик, а ужас, испытываемый жертвой, — главный источник жизненной силы. Эти чудовища с легкостью принимали образ любого человека, за исключением Хранителей Порядка и н'уданов. Вроде бы, энергии ганура не хватало, чтобы воссоздать нужный облик в данных случаях. Ганур мог обратиться, к примеру, в дочь короля и убить отца перед сном. Или стать настоятелем Храма и унести жизни нескольких тилбэчинов. Притом эти создания зла имитировали все, вплоть до мелких привычек, вроде поглаживания бороды. Никто не был способен отличить знакомого, друга или любимого от страшной твари, пока она не принимала истинный свой вид непосредственно перед убийством.

— И как же они выглядели?

— У меня тут гравюра была хорошая в полный рост, но не помню в каком из залов! Здесь столько помещений помимо основной библиотеки, что я сам иной раз блуждаю, словно новичок, а не опытный смотритель. Хочется показать, вам Дмитрий, как тут устроено все, да сравнить с тем, как у вас на Земле. Но время, время… Попробую нарисовать вам ганура словами. Представьте худого до изнеможения рослого человека, чья кожа просвечивается на столько, что легко увидеть каждую жилу, по которой бежит темная кровь. Его пальцы длинные и тонкие, будто могильные черви. Ногтей нет ни на руках, ни на ногах. Голова лысая, чуть вытянутая, похожа на куриное яйцо. Но самое ужасное — лицо ганура. В истинном облике у него нет ни носа, ни ушей, ни рта. Только огромный глаз без ресниц. А там, где у любого человека зрачок, лишь изломанные линии — символ Хаоса.

— Это не какой-то там беург, — произнес я со знанием дела, заодно поблагодарив судьбу, что циклопообразная тварь не почтила меня присутствием.

— Беург — зверь. Опасный, но зверь, существование которого можно понять и принять. — Крамди завернул з'уартхил обратно в тряпицу. — А ганур — противоестественен, это чуждое порождение злого разума. И если Хашайя из рода Чеенув впрямь выбралась из заточения, только Тибор знает, что случится дальше. Возможно, гануры снова появятся в Энхоре, принеся с собой смерть. Завтра я оповещу храмовников о том, что настоящий Аархин Маггорайхен связался со мной и сообщил о побеге н'удана. Мы должны быть готовы ко всему, даже к новой разрушительной войне! Эх, а думал буду проводить старость в более-менее тихие годы.

— Господин Палстарник. Тьфу, месэр Палстарник.

— Зовите меня Крамди.

— Крамди, — продолжил я. — Вы сможете помочь мне добраться до корабля? Боюсь, как бы мне снова не нарваться на какого-нибудь знакомого нашего общего друга или на стражников, а то и тилбэчинов.

— Я проведу вас в порт, и с вашей головы при этом не падет ни один волосок! Доверьтесь мне, месэр Дмитрий!