Хаос Возрождённый

Ему было почти семьдесят лет, но выглядел он от силы на сорок пять, а чувствовал себя также, как в тридцать. Сказывалось воздействие энергии, что, однако, не давало долгой жизни. Замедленное старение, о таком многие мечтают, а Мийэн желал только одного — стать на защиту Энхора, быть истинным служителем Порядка. Он прекрасно помнил, как его и еще шестерых ребят в возрасте от пятнадцати до восемнадцати лет, привели к Источнику. Источник не только давал миру чистую энергию Порядка, но и отмечал избранных знаками н'шастов. Если на ладонях после прикосновения к камням, окружавшим Источник, появлялись звезды, то силы обладателя этих рук вырастали на порядок. Его торжественно объявляли н'шастом, а после начинался второй этап обучения: новые сложные потоки и плетения и, конечно, чой-хуа, знаменитое боевое искусство. Но если камни не оставляли отметин, ты был обречен до конца жизни следовать дорогой простого тилбэчина. Многие древние истории сообщали, что некоторые из тех, кого отказался признать Порядок, вставали на сторону Хаоса. Это могло быть правдой, ведь порой юношеские обиды способны перевернуть мир. Мийэн едва сам не ступил на такую скользкую тропу, когда не почувствовал боли, о которой предупреждали. Но уберегло его не только доброе слово Аархина после того, как он, сдерживая слезы, отошел от Источника. Никто из ребят не получил благословление Порядка в тот день. Хаоситы каким-то образом отравили родник жизненной энергии, и Энхор на неизвестный срок лишился возможности появления нового поколения н'шастов. Аархин говорил, что очистить Источник реально, хоть и тяжело, но годы шли, он остался последним служителем Порядка, а Хаос тихо наращивал мощь.

Несколько последних лет Аархин посвятил поиску детей, в чьей крови энергия не просто струилась, а бурлила горной рекой. Их внутренняя сила при должном обучении сделает из них могущественных тилбэчинов, которые однажды приблизятся по способностям к н'шастам. Или убьет, если опоздать и не проконтролировать эту рвущуюся наружу мощь вовремя. Сейчас собранные людьми Маггорайхена в разных землях Энхора дети больше всего походили на сосуды, уровень жидкости в которых поднялся так высоко, что скоро прольется через край. Им необходимо дать знания, как пользоваться энергией во благо Порядка; применяя потоки они высвободят излишки силы, оставив себе достаточно, чтобы защитить Энхор в дальнейшем противостоянии с Хаосом.

Молодежь старый друг на время поручил Мийэну, справедливо полагая, что тилбэчины из числа Храмовников не раскроют их потенциала, либо, не дай Тибор, погубят по неведению. Сам неудавшийся н'шаст с этим решением был согласен — детей с такой силой мог вести только истинный Хранитель Порядка. Он единственный сумеет обуздать их дар, направив его в нужное русло. По просьбе Аархина Мийэн поселил будущих тилбэчинов в Грелимарае, чтобы в любой день, как только возникнет необходимость, тут же собрать их в одном месте для передачи под опеку учителя. Чуть больше половины месяца юноша семнадцати лет и две девушки пятнадцати обитали здесь. За дни, проведенные в дороге, они не сблизились, что Мийэн связывал с их принадлежностью к разным слоям общества. Хотя это могло быть связано с тем, что до путешествия они жили в странах, неоднократно враждовавших друг с другом. Поэтому Мийэн посчитал верным расселить их по разным местам. Конфликты среди этих детей, когда Хаос набирает силу, к благополучному исходу не приведут. От мыслей Мийэна оторвал возвратившийся Фульмер.

— Месэр, господин начальник Темницы подтвердил, что камеры, где в данное время содержатся пойманные хаоситы, за ночь не опустели, охрана удвоена, — доложил он.

— Это все? — уточнил главный смотритель порта.

— Еще он сообщил, что будет жаловаться Наместнику на ваши действия.

— Чем же он объясняет свое желание?

— Тем, что это не ваша компетенция — проверять работу Темницы. Каждый день к нему из дворца Наместника прибывает служащий, в обязанности которого входит личный осмотр камер с важными арестантами, и вопрошающие из Храма снуют туда-сюда. А вы уже давно не член ордена Тибора, всего лишь контролируете работу порта.

— Он, вероятно, забыл, что из ордена я вышел, чтобы обезопасить Грелимарай со стороны моря. Когда умер старый смотритель, его подчиненные чуть не устроили голод в городе. Да и склады отличная цель для следующего удара хаоситов, кто лучше тилбэчина определит внезапную угрозу? В любом случае, не понимаю недовольства Жгералиха, я в этот раз остался здесь в порту, проверял его ты.

— Месэр Жгералих просил еще передать, что меня тоже не стоит посылать к нему. Рекомендовал вам обращаться к Наместнику за всеми сведениями, касающимися дел Темницы, или к храмовникам, — добавил Фульмер и развел руками, будто говоря, что тоже не разумеет, почему главный тюремщик Грелимарая такой остолоп.

Когда отряд хаоситов был схвачен при попытке похищения нескольких девиц из соседней с городом деревни, Мийэн потребовал немедленной казни для них. Не было сомнений, что девственницы предназначались для кровавого ритуала. Совет храмовников, само собой, поддержал его сразу, ибо оставлять в живых тех, кто предал Порядок, нет никакого смысла. Обратить их от Хаоса почти бесполезное занятие, а трата средств на их содержание в Темнице — лишь вред казне города, которая итак переживала не лучшие времена из-за прошлогоднего неурожая. Но в дело вмешалась пара дворянских семей Грелимарая — их родственники оказались в числе пойманных хаоситов. Прогремел громкий скандал, дошедший уже до всех уголков Виленсбашига. Слуги Хаоса среди дворян означали страшное — Порядок быстро слабеет, Энхор снова на грани великой войны. Но семьи хотели доказать, что их родичи не по собственной воле участвовали в мерзкой акции похищения невинных. Наместник определил суд, до которого оставалось меньше недели, а живые хаоситы, пусть и запертые в Темнице, теперь представляли собой лучину бед — только подпали и все загорится. Именно поэтому, Мийэн не собирался держаться в стороне. Был бы рядом Аархин, никто бы не дерзнул перечить ему, а в том, что он предал бы этих людей очищающему пламени на месте, Мийэн не сомневался. Но н'шаст сейчас мог находиться на другом краю Энхора, лишний раз подтверждая, как не хватает сегодня Хранителей Порядка.

— Будут ли еще распоряжения, месэр Заурбанз? — спросил Фульмер, разглядывая чернильные пятна на рубахе, словно впервые видел их.

— Да, трех детей, которых мы сейчас содержим, вечером приведи в мой дом, — сказал Мийэн. — Пусть возьмут все свои вещи. Лучше даже так, сходи прямо сейчас и предупреди их заранее, чтобы потом не тратить время на сборы.

— Будет исполнено, месэр!

Когда Фульмер ушел, главный смотритель порта вернулся к мыслям. Мальчишку он отправил в дом к бывшему наемнику, чтобы тот начал преподавать ему владение оружием. Не чой-хуа, конечно, но хоть какое-то базовое знакомство с искусством ведения боя. Тем более Аархин ускорит процесс обучения, если хотя бы один из отобранных детей уже будет знать, с какого конца браться за меч, как правильно метать копье и не покалечить себя тетивой от лука. Юноше, насколько осведомили Мийэна, жить у солдата нравилось. Еще бы, после сиротской бедности его приютил человек, в какой-то мере став отцом, да еще и учил на практике, как защитить себя. Рыжеволосую девочку поселили у известной грелимарайской художницы. Агент Маггорайхена сообщил, что дома в Виндаръюстрэке она жила в семье мастера по мозаике, и демонстрировала тягу к творчеству. Художница давно дружила с Мийэном, была как он бездетна и с радостью согласилась приютить ее. Девочка грустила по родным, но вела себя спокойно, с интересом постигая таинство рисунка кистью.

Тяжелее всего пришлось со второй девушкой. Она была родом из Зирры, города в Заркондае, который очень серьезно пострадал в последней войне с н'уданами. Ее семья принадлежала к древней крови, чем она чрезмерно гордилась. С этим фактом и были связаны определенные проблемы. Мийэну долго пришлось уговаривать Наместника, чтобы он взял девчонку фрейлиной к своей жене. Когда в итоге это произошло, она показала себя не с лучшей стороны. Девчонка требовала, чтобы ей выделили отдельный богатый дом, слуг и материальное содержание из казны Грелимарая. Дворец Наместника, в принципе, ее устраивал, а вот статус благородной служанки приводил в бешенство. Мийэн сам уже желал всыпать десять плетей этой настырной хамке и грубиянке, положенных за дерзкие нарушения при учебе на н'шаста. А хамила и грубила, кстати, она как никто в Энхоре — уши сворачивались в трубочку от тех слов, которых она неизвестно где нахваталась. Но девочка еще сама не осознавала, что ей предначертано Порядком, как до сих пор не понимала, почему ее состоятельные родители, имеющие власть в Зирре, вдруг отправили ее прочь в другую страну. Когда придет час, она остепенится и примет свое новое предназначение, иначе… Иначе — это путь к Хаосу, а Хаос — это смерть.

В дверь громко постучали.

— Войдите, — произнес Мийэн.

— Ну, если ты разрешаешь. — В кабинет зашел молодой длинноволосый мужчина в бело-голубой тунике храмовника.

— В порт пожаловала Песочная голова, тревога!

— Вот уж спасибо, старого прозвища мне не еще хватало сегодня услышать, месэр учитель. Думал, что столь важный пост смотрителя порта, наконец, изменит тебя в лучшую сторону. Почему же этого не случилось?

— Я слишком стар, чтобы меняться, Эвтей Щтарошим, — ответил бывшему ученику Мийэн. — Давно не заходил, присаживайся. Фукеру заварить не могу — не умею. А Фульмер еще не скоро придет, он-то в этом деле он набил руку.

— Наслышан, — сказал Эвтей. Он взял от стены стул, поставил поближе к столу и сел, поправив свои почти желтые волосы, из-за которых, учась на тилбэчина, получил прозвище Песочная голова. Недоброжелатели, правда, утверждали, что назвали так его по другой причине, будто за глупость, поговаривая, что если потрясти Эвтея как следует, то услышишь, как вместо мозгов, в его голове шуршит песок. Однако сам Мийэн это без усилий опровергал — умнее ученика, пока он преподавал манипуляцию энергией Храмовникам, у него никогда не было. — Сам Наместник как-то расхваливал твоего слугу. Мол, фукера, приготовленная Фульмером, вкуснее любой другой, да и бодрит намного лучше.

— И правильно расхваливал! Вместо драгоценного терпкого напитка могу предложить охлажденной воды.

— Нет, спасибо. Жажда меня мучает, но совершенно другого вида. Я по делу пришел. Ни как представитель ордена Тибора, ни как бывший ученик к своему учителю, а как давний друг к хорошему другу.

— Хм, тогда слушаю тебя. — Визит Эвтея не удивил Мийэна, они продолжали поддерживать отношения, после того, как он покинул орден ради работы в порту. Но дело, с которым пришел ученик, явно стоило внимания.

— Не знаю, известно ли тебе, что я один из допрашивающих заключенных хаоситов?

— Нет, я аккуратно сую свой длинный нос в этот процесс, итак уже вступил в перепалку с достопочтенным Жгералихом.

— Нос, предположим, у нашего любимого начальника Темницы длиннее твоего, — засмеялся Эвтей. — Но ближе к делу. Один из предателей готов вернуться к Порядку.

— Поразительно, — сказал Мийэн, глядя на молодого мага. — Надеюсь, ты не поверил этим пустым словам? Может, он и гугутикарой готов стать?

— Я не поверил, но некоторые из Совета Тибора склонны к тому, что такую возможность раскаяния стоит хотя бы предполагать. Хаосит клянется, что выдаст штаб своих соратников в обмен на прощение, гарантию жизни, свободу и безопасность. Нам останется только связаться с Аархином Маггорайхеном, объединить все силы храмовников и атаковать.

— Слишком просто, чтобы быть правдой. Этот хаосит тилбэчин?

— Отнюдь, на его теле даже не нашли знаков Хаоса. То ли новообращенный, то ли еще что.

— Эвтей, хаоситы уже давно не ставят отметин, ты же сам знаешь. Они сохранились только у тех, кто отвернулся от Порядка пару десятилетий назад. А этот раскаявшийся приспешник Хаоса он, случайно, не уроженец Грелимарая? — поинтересовался Мийэн.

— Угадал, он один из заблудших сынов нашего славного города, — ответил Эвтей. — Я нахожу его слова следствием беспомощности родственников, ведь, даже уговорив Наместника на суд, они прекрасно осознают — приговор вынесут обвинительный и несчастного сожгут. Мне хочется понять, есть ли хоть щепотка правды в его словах, или это только финальная попытка оттянуть неизбежную смерть?

— Что же, готов утолить твою жажду. История знает как раскаявшихся хаоситов, так и н'шастов, переходящих на сторону древнего врага. Но такого не происходило давно, да и предшествовали всем этим случаям определенные обстоятельства. Я сомневаюсь, что слуга Хаоса испугался приближающейся гибели, ибо Великий Саусесан, как помнишь, обещает им новую жизнь после того, как высосет Энхор до дна. Я также сомневаюсь, что этого человека кто-то из старших рангом хаоситов посвятил в такое важное знание. Очевидно, что он хочет выиграть время, но не для того, чтобы прожить еще несколько дней и сгореть, в конце концов, на костре.

— Для чего же еще? — Эвтей задумался, поглаживая подбородок тремя пальцами — привычка, сохранившаяся за ним со времен ученичества. — Дать родне возможность организовать побег? Вряд ли, мы хоть оба недолюбливаем Жгералиха, его лояльность Порядку несомненна. Может, обычного преступника за большую взятку он и отпустит. Но до пособничества Хаосу начальник Темницы не скатится.

— Не думаю, что для подобного побега, — сказал Мийэн, ему только что пришла мысль, от которой спокойствия после начала разговора с Эвтеем не прибавилось. — Скорее, чтобы дать время другим хаоситам освободить его и тех, кто был с ним в деревне. Вот кто-то из них, вероятно, занимает высокое положение среди хаоситов. А тот, кто опозорил Грелимарай, не так глуп, как кажется. Если его словам поверят, и храмовники вышлют отряд на поиски, это займет определенный срок, может быть месяц. Суд над всеми ними по закону Наместник будет вынужден отложить на это время. Месяца вполне хватит, чтобы напасть на город с приличной подготовкой! Темница хорошо охраняется внутри, но не снаружи, есть шансы, что хаоситам удастся осуществить задуманное.

— Я верно поступил, когда решил навестить тебя сегодня, — ошеломленно проговорил Эвтей. — Надо предупредить орден и Наместника.

— Не спеши! Я ведь пока предполагаю, что все, что я сейчас тебе рассказал, имеет отношение к действительности. Мизерный шанс, что этот хаосит на самом деле раскаивается, все-таки отметать нельзя, как бы мне этого не хотелось. Порядок прощает заблудшие души, загубить такую, которая искренне готова признать свои злодеяния и отвернуться от Хаоса, не меньше преступление.

— Все равно, сообщить эти сведения, пусть и бездоказательные, следует.

— Я же сказал всего лишь не спешить, конечно, следует. И ты сделаешь это завтра. Его же не собираются перевести из Темницы под домашний арест? — спросил Мийэн.

— Я был против, когда поступило такое предложение, — ответил Эвтей. Да, отличного ученика ты подготовил, подумал главный смотритель порта Грелимарая. Есть чем гордиться!

— Правильно. Нам бы очень помогло сейчас присутствие Аархина, но он в лучшем случае явится сюда через пару-тройку дней. Поэтому действовать будем так. Когда твоя очередь идти на очередной допрос?

— Завтра утром.

— Значит, придется на маяк завтра подниматься одному Фульмеру.

— Ты хочешь, чтобы я провел тебя в камеру к этому хаоситу? — Песчаная голова уловил самую суть идеи старого учителя.

— Да, я попробую нажать на него с помощью энергии и выяснить правду, хочет ли он прощения или готовит ловушку храмовникам.

— Нажать? Пытки же давно запрещены, хотя, по сути, никогда не противоречили Порядку. На тебя это не похоже.

— Пытки здесь не помощники, — объяснил Мийэн. — Уверен, что под ними хаосит будет рыдать и твердить, что правда знает, где находится ставка Хаоса в Энхоре. Есть кое-какие потоки энергии, которым не учат тилбэчинов.

— Почему? — в голосе Эвтея зазвучал неподдельный интерес. Он всегда стремился к новым знаниям, а это можно было только поощрять.

— Эти умения практически никто из тилбэчинов не может повторить, как бы они не старались. Это потоки из арсенала н'шастов.

— Но как?! Как ты научился им?!

— Не научился, — сказал Мийэн, чуть поддразнив молодого храмовника. — Я лишь создал свой, оригинальный поток, чуть похожий на тот, что когда-то показывал мне Аархин Маггорайхен. Мое плетение не обладает мощью энергии н'шастов, но вполне влияет на обычных людей, не использующих силу.

— Смогу повторить? — Песочная голова заерзал на стуле, сгорая от нетерпения. Он всегда отличался неусидчивостью в годы обучения в Храме Тибора.

— Думаю, что да. Если мне удастся побеседовать с тем хаоситом, ты увидишь, как я формирую энергию в поток на практике. Если что-то останется непонятным в плетении — после разложу по этапам, как постичь это умение постепенно. Придумал, как провести меня мимо подчиненных Жгералиха?

— Тут и изобретать ничего не надо! — воскликнул Эвтей. — Указания о том, чтобы проводить допрос поодиночке, сверху не поступало. Оденем тебя в старую сутану с капюшоном, нацепим бороду, даже я тебя не узнаю.

— Полностью отдам себя в твои руки в этом вопросе. Если хаосит действительно оттягивает время, то ты сразу отправишься в храм Тибора, доложишь ордену, что охрану заключенных стоит увеличить не в два раза, а на порядок. Если он действительно раскаивается, что ж, есть шанс, что тайная база прислужников Хаоса будет найдена.

— Так и сделаем!

Эвтей ушел, и Мийэн откинулся на спинку кресла. Вести, которые принес бывший ученик, смело можно назвать тревожными. Аархину, когда он придет за детьми, нужно обязательно рассказать о сложившейся ситуации. Захотелось фукеры, но Фульмера было ждать еще прилично. Мальчишку и девушек расселили на разных конца Грелимарая, ему полдня придется бегать, пока он предупредит всех троих. Вечером слуги подготовят им комнаты в доме Мийэна и накроют на стол. Думы о пойманных хаоситах нужно перенести на завтра, решил Мийэн. За ужином отвлекаться на такие неспокойные мысли ему не хотелось. Он намеревался познакомиться с детьми поближе, почувствовать кипящую в них силу, чтобы вспомнить прошлое, когда он сам, столь же молодой, буквально светился энергией Порядка в ожидании восьмиконечных звезд на его руках.

Дмитрий

Аархин не соврал — когда я пробудился, похмелье полностью отсутствовало. И слава богу — терпеть тупую головную боль, сухость во рту и прочие нехорошие эффекты моего обильного возлияния, конечно же, не хотелось. Странные мы все-таки существа — люди! Знаем, что некоторые глупые поступки приводят к, мягко говоря, малоприятным результатам, однако все равно совершаем их с завидным постоянством. Вообще я из числа почти непьющих граждан Российской Федерации, алкоголь употребляю строго по праздникам. Ну ладно, пиво иногда по вечерам в моей жизни присутствует, но в малых количествах и только после сложного трудового дня; оно не считается. Это перенос в чужой мир довел меня до того, что я позволил себе сегодняшнюю слабость. Оправдание неважнецкое, согласен, но продолжать в таком духе пребывание в Энхоре уже не стану. Тем более, что на меня возложили серьезную миссию, пропади она пропадом! И ведь придется делать то, что велит Маггорайхен. Впереди меня ожидают твари вроде беургов, хаоситы, н'уданы и прочие неизвестности, вероятность моей гибели очень высока, но иначе путь домой мне заказан. Я бы с превеликим удовольствием отсиделся бы здесь, в пещере, но н'шаст четко дал понять, что иного выхода, кроме как взять на себя его роль, не предвидится. А жаль.

Спрыгнув с постели, я направился к ванне. Занятие боевым искусством Хранителей Порядка с удивительно китайским названием чой-хуа заставило меня изрядно пропотеть, причем, как виртуальном мире Акл-Миратэ, так и в настоящем. Оказалось, что любое физическое действие, совершенное в пространстве, существующем за счет чистой энергии Порядка, отражалось в реальности. Правда, только в том случае, если оно касалось магического искусства н'шастов. Например, обычные бег или зарядка в Акл-Миратэ вне его измерении не влекли за собой никаких последствий, а вот приемы фехтования, входящие в школу чой-хуа, наоборот. Можно было даже лишиться жизни. Все это напомнило мне незабвенную киберпанковскую трилогию «Матрица» за авторством братьев Вачовски. Получалось, что в Акл-Миратэ я исполнял роль Нео, а Аархин — Морфеуса, только без красных и синих таблеток.

Любезный владелец тела, в котором я на неопределенное время поселился, объяснил принцип работы каменной купальни, основанный, естественно, на магии. То есть на энергии — слово «магия» для энхорцев не было знакомо, Маггорайхен утащил его в свой лексикон из моей светлой головы, как и слова «заклятие» с «заклинанием». В этом мире людей, умеющих творить чудеса с помощью энергии, называли тилбэчинами. Ага, никаких волшебников, магов, колдунов, кудесников и так далее. Даже как-то скучно. Я уточнил у Аархина, каким это образом житель планеты Земля, ни разу не сталкивающийся с проявлениями энергии Порядка, с этими чуждыми потоками силы, вдруг может что-то там наколдовать. Он ответил, что я в действительности и не буду использовать магические чары. Ванна была настроена на определенный жест левой руки, которой активировал конкретный поток энергии, установленный н'шастом. Это заклятие забирало из той самой реки, выручившей меня от разъяренного бурого чудовища, необходимый для купания объем воды, одновременно подогревая его до температуры, которая устраивала хозяина дома. Я в точности повторил в воздухе рисунок, показанный Маггорайхеном, и вырубленное в горной породе углубление наполнилось прозрачной водой. Хорошо, что без рыб и водорослей, подумал я. Еще расстроило, что это заклинание не обладало каким-либо внешним признаком энергии. Я сначала решил, что вот сейчас увижу, как синие и красные молнии ударят в камень, разбрасывая искры, как вода шумно начнет подниматься до самого края, а купальную пещеру заполонят звуки волшебства. А по факту я просто смотрел в пустую ванну, которая через неуловимое мгновение стала полной. Совсем неинтересно. Хотя должно ли заклятие, предназначенное всего лишь для мытья, быть впечатляющим? Наверное, нет.

Воду Аархин, как выяснилось спустя минуту, любил чуть теплую, а я предпочитал горячую. Пришлось довольствоваться его выбором, но в итоге я даже поблагодарил судьбу, за то, что н'шаст не был моржом. В смысле, не животным — моржом, а закаляющимся человеком, хотя образ Аархина дополненный усами и бивнями развеселил. Холодная вода меня серьезно напрягала, а причины этой ненависти крылись в далеком детстве, когда моя бабушка Галина Егоровна втемяшила себе в голову мысль, что внучку будет полезно обливание и растирание снегом. С тех пор я превратился в натурального мерзляка. Нулевая температура на улице для меня уже катастрофа.

Закончив водные процедуры, я пулей вылетел из ванны в спальню, постукивая на ходу челюстью. Там я завернулся в теплое полотенце и принялся обдумывать второе путешествие в Шантайз, надеясь, что оно закончится совершенно не так, как первое. Маггорайхен был прав, дожидаться утра не следовало, зачем оттягивать неизбежное? Он рассказал, что в лесу, отделяющем его жилье от города, практически не водились хищники, поэтому особой разницы — идти через него днем или пробираться ночью — не было. А Беург забрел сюда откуда-то издалека, видимо, захворав бешенством. Подобный зверь представлял опасность в любое время суток, в чем я убедился утром. Я пока не проверял, караулит ли дикое чудовище выход. Аархин предположил, демонстрируя очередной прием чой-хуа, что, скорее всего, беург уйдет, потому что животные с такой болезнью долго на одном месте не сидят. Но если рогатый монстр еще там, этот удар мне пригодится. Хотя я не мог вообразить себя с мечом наперевес, спокойно идущего на шестилапое страшилище, я очень тщательно запомнил движение. Мало ли.

Кстати о мече. Клинок Аархина был выкован магом-кузнецом из прочнейшей стали с помощью молота, наковальни и особых потоков силы. Обычный человек его даже не поднимет, простой тилбэчин не раскроет и половины потенциала этого магического оружия. И сейчас я был готов позвать клинок, чтоб ощутить в руке мощь энергии Порядка. Йенталстуакрахт. Походящее имя для меча н'шаста. Хрен его выговоришь, пару раз не запнувшись. Я спросил Аархина, почему в Энхоре такие странные имена, названия городов, почему даже оружие зовется беспорядочным набором букв. Нет, у нас на Земле тоже встречаются великолепные образчики, о которые язык легко сломать в нескольких местах. Чего стоит исландский вулкан Эйяфьятлайокудль или валлийская деревенька Лланвайр-Пуллгвингилл, в народе более известная как Лланвайрґпуллгвингиллгогерыхверндробуллллантисилйогогого́х. Но в Энхоре это приобретало поистине мировой характер! Может, так сказывается сильное влияние Хаоса? Аархин отрицательно покачал головой, но подтвердил, что Хаос влияет на Энхор иным способом. Подробности обещал поведать в следующий сеанс нашей парной терапии на просторах Акл-Миратэ. Вообще пора уже было составить подробный список вопросов, ибо меня интересовало многое. Сколько длится год в Энхоре, как называются месяца, часы; сколько тут государств и так далее. В моем долгом походе домой познания в местной географии, истории, политики и еще, черт знает, в чем обязательно понадобятся. Но это все позже, я подвязал полотенце, будто набедренную повязку, встал в героическую позу, воображая себя Конаном, варваром из Киммерии, вытянул правую руку к потолку и громко произнес:

— Йенталстуакрахт!

Прямо надо мной появился клинок, медленно вращающийся вокруг своей оси. Я с волнением обхватил рукоять и поднес волшебный меч поближе к глазам. Ролевыми играми я не увлекался, в смысле, развлечениями, связанными с переносом книжных и игровых миров в реальный мир. Не бегал по лесам в эльфийских одеяниях, не махал самодельными световыми мечами из «Звездных войн», не стрелял из деревянных ружей в отряды немецко-фашистских захватчиков. Другими ролевыми забавами мы с Мариной иногда баловались, на зависть многим знакомым, но в меру. Так вот, в боевом железе я абсолютно ничего не понимал. Рукоять Йенталстуакрахта вырезали с кости неизвестного животного. По крайней мере, мне так подумалось на ощупь. Гарду украшали два изумруда, стоимость которых я боялся представить. Сам обоюдоострый клинок сужался от основания до острия, а с обеих сторон я увидел выгравированные иероглифы, которые означали одно и то же — Йенталстуакрахт. Вместе с рукоятью длина меча составляла на взгляд сантиметров семьдесят-восемьдесят, а в том, что клинок режет не хуже опасной бритвы цирюльника, я само собой не сомневался. Оружие Хранителя Порядка удобно лежало в руке, вес практически не чувствовался, хотя на земле такой весил бы больше килограмма. Я сделал пробный взмах, рассекая воздух. Чой-хуа, блин! В жизни не убивал никого, а теперь это могло произойти в любой момент. Я лишь сейчас сообразил, что не знаю наверняка, хватит ли у меня сил забрать жизнь у человека. Да еще мечом, оружием ближнего боя. Я бережно положил клинок Аархина на кровать и пошел одеваться. В гардеробе помимо свежей рубахи и штанов, я нашел пояс с кожаными ножнами, который отныне собирался стать моим верным спутником. Ни еды, ни воды в этот раз я не захватил, уж Крамди Палстарник без сомнения напоит и накормит старого друга н'шаста.

Из пещеры площадка у выхода выглядела пустой. Беург ушел, но Йенталстуакрахт прятать в ножны я пока даже не думал. Я вышел наружу. Вечер уже разливал краски по небу, солнце неспешно клонилось к горизонту. Шантайз ждал меня на прежнем месте за лесной полосой. Я успел сделать несколько шагов к наскальной лестнице, когда сзади сверху раздалось приглушенное рычание. Плавно обернувшись, я увидел знакомую рогатую голову; из раскрытой пасти чудовища капала на камень слюна. Тварь хоть и была бешеной, хитрости не растеряла. Беург забрался на горную породу и тихо сидел в засаде, словно чувствовал, что его жертва рано или поздно покинет свое убежище. Я чуть приподнял меч, надеясь, что энхорский медведь поймет, что со мной шутки плохи, но беург лишь медленно заскреб когтями. Я принял боевую стойку, с которой начинался прием, показанный Маггорайхеном. Оставалось только ждать, пока монстр совершит атаку. Страх подкатил к горлу, чудом мне удалось первый раз сбежать от чудовищных когтей, а теперь я должен был вступить в драку с настоящей машиной убийств. Железка в моей руке против гигантской людоедской туши — вот уж веселуха.

— Прыгай уже, тварина мохнатая! — крикнул я. Беург послушно исполнил мою безумную просьбу. В последний момент я струхнул и вместо заученного удара отскочил в сторону, причем не обратно в пещеру, где магический барьер опять бы меня выручил, а к вырубленной лестнице. Шестилапый медведь приземлился на площадку, клацнув страшными зубищами. Теперь разъяренный зверь закрывал мне путь к спасительному жилищу Хранителя Порядка. Я вновь принял стойку для специальной атаки, прекрасна понимая, что каменные ступени за спиной сейчас мне ничем не помогут. Но беург меня опередил, я глазом не успел моргнуть, как огромная лапа со смертоносными когтями выбила меч из руки, отправив Йенталстуакрахт в неожиданный полет. Вскоре я услышал, как клинок зазвенел где-то внизу. Рогатый представитель животного мира Энхора обезоружил свой ужин и, судя по ощерившийся морде, был чертовски доволен. Я мог выкрикнуть имя меча, чтобы он вернулся ко мне, но беург вряд ли бы предоставил на это время. Я уже смирился с тем, что погибну, не успев ровным счетом ничего. Страх исчез, я закрыл глаза. Читал же когда-то в книгах, что перед смертью люди иногда теряли рассудок, а иногда наоборот — их разум оставался ясным, приходило безмятежное спокойствие. Вот довелось испытать на себе. Я уже почти представил лицо Марины, чей голос приготовился никогда больше не услышать, как вдруг до моих мозгов достучалась удивительная мысль. Какого, спрашивается, хрена, я тут успеваю думать о жизни и смерти, когда уже давно должен был разорван зверем? Я резко поднял веки, и передо мной предстала удивительная картина. Беург еле двигался в прыжке, его что-то сдерживало, превращая стремительный удар дикого зверя в невероятно медленный бросок. Только магия способна на такое. Но кроме нас с рогатым мишкой вокруг никого. Плевать, какая разница! Теперь я не мог позволить себе очередной раз совершить глупость. Выкрикнув имя волшебного меча, я уже спустя мгновение был готов сокрушить чудовище. Сконцентрировался. Беург приблизился на столько, что я мог просто его проткнуть, но Аархин сказал, что один обычный удар такого монстра не убьет. Поэтому, следуя своей памяти, я завел локоть чуть за спину, следом толкнул Йенталстуакрахт вперед, резко выворачивая кисть вправо. В ту же секунду, я почувствовал, как от моего плеча вдоль всей руки хлынула энергия, которая быстрым потоком перетекла в меч. Больше всего это походило на то, если бы мурашки пробежали строго по одной части тела, да с такой силой, будто вызвал их электрический разряд. Клинок н'шаста замерцал зеленым светом, входя в мохнатую грудь чудовища. В воздухе что-то хлопнуло, а огромную тварь вдруг отбросило от меня к пещере. Замедленная голливудская съемка кончилась, мир приобрел свою обычную скорость. Рогатое чудище тихо скулило, распластавшись на площадке. Кровь толчкам выходила из раны, которою я нанес ему Йенталстуакрахтом. Еще минута — и зверь навсегда замолчал. Чой-хуа на самом деле оказалось эффектным и летальным боевым искусством. Я, естественно пребывая в шоке, посмотрел на меч. Красная жидкость мелкими каплями спадала с него под ноги. Вот тебе и путешественник между мирами! Убил гигантского монстра! Я заорал изо всех сил, понимая, что не только совершил настоящий подвиг, но и сохранил себе жизнь. Дима Ладыженский — победитель беургов! Затем я с опаской подошел к трупу медведя-мутанта и слегка потрогал его острием клинка. Но тварь не притворялась, я действительно избавил Энхор от этого бешеного животного, которое могло сожрать случайных путников. Я вытер окровавленный Йенталстуакрахт о шерсть рогатого чудища. Ему уже все равно, а мне одежду пачкать не хотелось. Спрятав клинок в ножны, я огляделся. Невидимый помощник не объявился, а уверенность в том, что мне помогли, не выходила из головы. Ведь не я же каким-то способом сотворил заклинание. Задерживаться дальше я не стал, лишь решил держать ухо востро.

Дорога к реке, как и в прошлый поход, не заняла много времени. Я шагал через мост, вспоминая дневной побег от беурга. Вот уж незавидная судьба у этого зверя. Думал, что нашел легкую жертву, а в результате погиб от руки иномирянина. А все чой-хуа, если б не оно, то вместо меня сейчас по мосту бежало бы сытое чудовище в поисках следующего бедняги на закуску. Жаль, что заслуга тут все-таки не моя, а тела Аархина Маггорайхена. Но управляешь им ты, Дима, не надо скромничать.

В лесу, в котором из-за наступающих сумерек быстро темнело, я увидел следы дебютной встречи с рогатым зверем. Но теперь я слышал, что в ветвях бьют крыльями птицы, значит, мирная живность вернулась в свой дом. Ничего, скоро я тоже попаду на Землю. В гостях, как говорится, хорошо, а дома лучше. А после такого приключение — в миллион раз лучше!

Лес оживал на глазах. То тут, то там пролетали те самые мохнатые шарики, так напугавшие меня днем. Я уточнил у Аархина их название, пока мы отдыхали между изучением премудростей чой-хуа. Это были вистлы, и как ни странно, они принадлежали к царству насекомых. Зачем им шерсть? А пес их знает, вероятно, очередное проявление Хаоса в Энхоре. В любом случае, вистлы опасности не представляли, в отличие от хищных беургов. Аархин также сказал, что ночной порой эти мохнатые малыши чудесно поют. Где-то через минут двадцать пути на тропу выскочило новое существо. Оно замерло недалеко впереди на несколько мгновений, прежде чем дать стрекача в густые кусты. Но я успел его хорошо разглядеть. Это было некрупное животное, прыгающее на задних лапах, словно австралийский кенгуру. Кажется, даже сумка под грудью имелась. Голова сильно напомнила кошачью, но уши этому зверю явно достались от кролика. Вот лучше бы такие животные и попадались мне в дороге. Милые и боязливые, а не яростные и зубастые. Захватить бы такую чудо-зверушку домой, вот фурор выйдет. Дамы и господа, впервые на арене цирка дрессировщик Дмитрий Ладыженский и его необыкновенный кенгуруобразный кошкокролик по кличке Жмых! Очередная глупая шутка, конечно, но Марина бы точно оценила, а большего мне и не надо.

Тропа вывела меня на лужайку. Уже совсем стемнело, на небесах Энхора зажглись звезды. Из травы зазвучали те самые песни вистлов. Луны я не заметил, хотя кто сказал, что она должна тут быть? Планета Энхор — не Земля, и отличий от третьей планеты Солнечной системы итак завались. Шантайз практически не выделялся из темноты, что неудивительно. Электрического освещения мир, где Порядок воевал с Хаосом, еще не знал.

Крепостная стена первого города, увиденного мной в чужом мире, была метра три. Невысокая, длинных осадных лестниц, чтобы через нее перебраться тут в случае нападения, не требовалось. Наверное, здесь патрулировала городская стража, но пока что стена казалась неохраняемой. Я двинулся в сторону ворот, деревянных, но обитых стальными листами, чтобы вражеский таран не сразу их пробил. Я остановился, еле нашел в темноте маленькое закрытое окошко и постучал в него. Потом еще раз, потому что ответа не последовало. Ждать пришлось долго — к тому времени, как за воротами послышалось движение, я уже был очень зол. Окошко со скрипом отворилось. Заспанное лицо стражника объяснило причину томительного ожидания. Мужчина с круглым шлемом на голове зевнул, огонь его факела осветил при этом зубы, часть из которых отсутствовала.

— Кого там еще поздним вечером принесло? — с недовольством спросил стражник. Ах, вот как ты заговорил, ну держись. Еще не ночь, а ты уже спишь! Я приблизил к его морде и ответил:

— Аархина Маггорайхена!

Мужик тут же переменился в лице. Сонливость разом покинула его, и он громко загремел ключами.

— П-п-простите, месэр н'шаст. — Стражник пытался вставить нужный ключ в замок, но, видимо, одной рукой это выходило, скажем, плохо. Хотя скорее дело было в том, что он задрожал осенним листом, сообразив, кого так прохладно встретил.

— Факел пока убери, — посоветовал я, сдерживая смех.

— Да все, попал, Хаос забери этот ржавый замок! Ой, простите… Месэр Маггорайхен. Я имел в виду, что эту треклятую железку давно пора заменить, я ж не хаосит, просто ругнулся, — беспомощно залепетал стражник, открывая правую створку ворот. Он был в плаще и кольчуге, наверное, прямо так и спал.

— Впредь опасайся лишний раз поминать Хаос. Времена теперь неспокойные. Да убережет тебя Порядок!

— Слава Тибору, месэр!

Я продолжил путь, оставив беднягу-привратника позади. Улица, по которой я двигался, не была вымощена камнем. Странно, думал, что Шантайз крупный город, а стена и земля под сапогами теперь в этом разубедили. Меня со всех сторон окружили здания, как деревянные с соломенной крышей, так и сложенные из крупного кирпича с черепичной. Кое-где горели факелы, а из ближайшего трактира через распахнутую дверь доносился шум. Тратить драгоценное время на осмотр местных достопримечательностей я не собирался. Знал, что успею позже насладится энхорской архитектурой в Грелимарае. Сейчас мне было нужно идти по этой улице до городской площади, никуда не сворачивая. Я возрадовался, когда в Акл-Миратэ Аархин сообщил, что жилище его друга найти проще простого. Даже если бы н'шаст на карте показал бы мне иную дорогу, я бы не запомнил. Вернее, запомнил бы, но уже на месте растерялся как младенец, которого случайно забыли родители в торговом центре. Географический кретинизм, к сожалению, был неотъемлемой чертой моей личности. Это очень бесило Марину, но слава Порядку, на этом все и заканчивалось. На площади с одной стороны находилась резиденция шантайзского Наместника, а с другой Библиотека, где обитал Крамди Палстарник.

Мимо проходили редкие люди. Как выяснилось, ни эльфов, ни гномов, ни прочих разумных существ в Энхоре не существовало, а жаль. Одно дело — встретить фантастических зверей, а совсем другое — столкнуться с народами, о которых раньше лишь читал в книгах. Было бы прикольно пожать руку остроухому лучнику или пропустить кружку пива с бородатым коротышкой. От моих юношеских фантазий отвлек внезапный голос из примыкающего переулка.

— Аархин! — кричал молодой парень. Последовав наставлению Маггорайхена, я повернулся к нему, важно кивнул головой и потопал дальше. Но этот житель Шантайза оказался настырным мальчишкой.

— Подожди же. — Он начал догонять меня, а я как дурак ускорил шаг. Парень тоже прибавил ходу и поравнялся со мной. Ну принесла нелегкая, разговоров со знакомыми Хранителя Порядка мне только не хватало. Впереди появились стражники с факелами, вот бы сбагрить этого парня им, мол, пытался ограбить. Да кто же поверит, что кому-то в голову взбрело обчистить карманы н'шаста.

— Слушаю, — вынуждено сказал я, не сбавляя ходу. Быстрее, быстрее к Библиотеке.

— Я принял важное решение, — воодушевленно произнес юноша. — Брошу занятие музыкой и стану храмовником!

— Что же, да поспособствует тебе Порядок. — Я чуть не добавил — юный падаван, но вовремя прикусил язык. Шутки про «Звездные войны» этот парень не поймет, зато удивится, что Аархин вдруг подзабыл имя своего, хм, приятеля.

— Я собирался к тебе прийти завтра. — Ох, чувак, ты мог бы встретить там не господина Маггорайхена, а голодную тварь.

— Зачем? — брякнул я, не подумав, что вопрос может вызвать подозрение.

— Чтобы ты начал первичное обучение, — ответил парень, улыбнувшись. — Ты когда-то обещал моему умирающему отцу, с которым однажды разбил отряд хаоситов, что направишь меня в этом, если я решу учиться на тилбэчина. Так вот, я решился!

— Придется отложить наши занятия. Я сегодня срочно отплываю по неотложному делу, но как только вернусь, исполню взятое мной обязательство.

— Клянешься именем отца?

— Да, клянусь именем твоего отца, — подтвердил я, не знаю, правильно ли отвечаю этому прилипчивому юному господину.

— Нет уж, клянись полностью! Неужели н'шаст забыл древнюю клятву? — парень снова улыбнулся, подначивая своего знакомого. Да кто он, мать его, такой, чтобы так дерзко общаться с Хранителем Порядка? Только вот Аархином я не был и древнюю клятву в жизни никогда не слыхивал. Ой, что сейчас будет… Я не придумал, что произнести вместо требуемых от меня слов, а просто остановился и сказал:

— Парень, отвали. Мне некогда, Порядок ждет.

Глаза парня сразу расширились, а брови едва не заползли червяками на лоб. Он вдруг затрясся, словно его охватил невыносимый озноб, уставил на меня указательный палец и заорал проходящей мимо страже: