Инновации на финансовых рынках

Говоря об особенностях исламской секьюритизации, следует особо подчеркнуть, что допустимой (с использованием известных исламских финансовых инструментов) считается именно схема классической секьюритизации или истинной продажи, когда актив передается третьему лицу в обеспечение сделки. Синтетическая секьюритизация, основанная исключительно на передаче рисков, не считается приемлемой структурой сделки. Деривативы, используемые при ее построении, основаны на процентных платежах, но кроме того предполагают неясность сделки и игру, а значит, считаются запрещенными Кораном элементами структуры. С учетом существующих запретов на Ближнем Востоке разрабатываются альтернативные («исламские») деривативы при участии Международной ассоциации свопов и деривативов (International Swap and Derivatives Association – ISDA).

* * *

По оценкам международного рейтингового агентства Fitch Ratings, Россия является привлекательным регионом инвестирования как для внутренних, так и для иностранных инвесторов, а создание института секьюритизации только повысит их возможности для капиталовложений. Несмотря на разразившийся финансовый кризис, возникший непосредственно в секторе структурированных финансовых продуктов, существуют объективные предпосылки для активизации секьюритизации. Россия представляет собой крупнейший невостребованный рынок для операций по секьюритизации, а у российских компаний есть потенциал для использования инструмента секьюритизации в качестве дополнительного источника привлечения долгосрочных инвестиций. Тем более, что механизмом секьюритизации могут воспользоваться не только банки, но страховые, лизинговые, факторинговые компании, а также торговые и промышленные предприятия, а это – фундамент российской экономики. Поэтому необходимо обеспечить ликвидность российского фондового рынка для привлечения широкого круга инвесторов, создав необходимую инфраструктуру для предложения новых инвестиционных продуктов.

Ценовые преимущества секьюритизации по сравнению с традиционными источниками заимствования делают этот инструмент взаимовыгодным для всех участников сделки. Секьюритизируемые активы обособляются от остального имущества заемщика, а значит, обладают меньшим уровнем риска, чем инициатор секьюритизации. Ценные бумаги, эмитированные под обеспечение этих активов, имеют высокий инвестиционный рейтинг и размещаются под меньшую процентную ставку, чем ставка банковского кредита или необеспеченные активами корпоративные ценные бумаги, в результате чего заемщик имеет существенную экономию, зачастую приводя к снижению средневзвешенной стоимости капитала WACC и высвобождению (для банков) собственного капитала. Секьюритизация способствует улучшению ряда финансовых показателей: ROE, ROA («тонкая настройка» баланса). Помимо ценовых преимуществ значение имеет репутационный эффект. Размещение компании на фондовом рынке – это первый шаг на международный рынок капитала, повышение надежности предприятия в глазах иностранных кредиторов и залог будущего выгодного кредитования. Для инвестора результат секьюритизации – инвестиционный продукт с определенным набором активов и достаточно предсказуемыми поступлениями и отвечающий принципам надежности, ликвидности и доходности (как правило, ставка ABS оказывается выше ставки государственных безрисковых казначейских бумаг).

Меры, которые были приняты в последнее время, сделали возможным заложить реальные основы будущего внутреннего рынка ипотечных бумаг. В 2010 г. в целях повышения ликвидности ипотечных ценных бумаг Центробанк РФ включил ипотечные ценные бумаги в Ломбардный список Банка России. Кроме того, Президентом РФ был подписан Федеральный закон от 27.07.2006 № 141-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон “Об ипотечных ценных бумагах”». Закон направлен на расширение круга требований по обеспеченным ипотекой обязательствам, которые могут входить в состав ипотечного покрытия. В соответствии с принятыми изменениями в состав ипотечного покрытия ипотечных ценных бумаг включаются требования по обязательствам, основная сумма долга по которым составляет не более 80 % рыночной стоимости недвижимого имущества, являющегося предметом ипотеки (ранее – не более 70 %). Данное изменение призвано способствовать расширению перечня ипотечных активов, подлежащих секьюритизации, что повлечет за собой увеличение объема выдачи ипотечных кредитов.

С апреля 2010 г. в России была запущена государственная программа в области ипотечного жилищного кредитования. Нельзя не упомянуть о законодательных инициативах по вовлечению в процесс инвестирования в ипотечные ценные бумаги средств ВЭБа и Пенсионного фонда. Зарубежный опыт свидетельствует о том, что объем ипотечного жилищного кредитования может достигать половины ВВП. В России объем ипотеки пока не превышает 3 % ВВП. Вместе с тем обнадеживающие предпосылки развития дает подписанная в июле 2010 г. премьер-министром РФ В.В. Путиным стратегия ипотечного жилищного кредитования до 2030 г., которая предусматривает повышение доступности ипотечного кредитования до уровня 60 % населения. К 2015 г. жилье должно стать доступным для 30 % населения, а к 2020 г. – для 50 % россиян.

2.11. Синтетическая секьюритизация

Синтетическая секьюритизация является принципиально новым направлением развития процессов секьюритизации. Данное направление возникло в середине 90-х годов XX в. и характеризуется активным использованием в сделках по секьюритизации кредитных деривативов. Появление этой финансовой техники обусловлено рядом причин, в том числе изменением парадигмы банковской системы (закрепление требований к собственному капиталу), отставанием действующего законодательства от потребностей рынка, а также развитием рынка производных финансовых инструментов.

Первоначально сделки синтетической секьюритизации носили эпизодический характер, это были отдельные, неизвестные широкой публике сделки, в которых одна сторона принимала на себя риски долгового портфеля другой в обмен на вознаграждение. Затем такие договоры стали полноценными финансовыми инструментами, а синтетическая секьюритизация – отдельным направлением.

Развитию рынка синтетической секьюритизации способствовали изменения регулятивных норм в области банковского законодательства. Согласно международному соглашению Базель-II, капитал банка должен быть не менее 8 % величины активов, что эквивалентно кредитному рычагу 12,5: 1. Кроме того, выданные кредиты или купленные облигации обязывают банк резервировать часть средств на возможные потери. Но если переложить риски на другое лицо, снять их с баланса банка, можно высвободить резервы и продолжать наращивать масштабы деятельности. Перед банками возникла задача найти механизм «снятия» риска долгового портфеля с баланса. В качестве решения данной проблемы были предложены инструменты, технологии и институты, в частности SPY, с невиданными до тех пор возможностями по управлению рисками.

Первые упоминания о кредитном дефолтном свопе (Credit Default Swap – CDS) были зафиксированы в 1994 г., как отмечает один из авторов книги по CDS [Moorad, 2006]. А первым всемирно известным институтом, который широко использовал CDS в качестве инструмента страхования кредитного портфеля, стал банк J.P. Morgan. В декабре 1997 г. специалисты этого инвестбанка скомпоновали несколько сотен кредитов, выданных крупным компаниям, выделили из них наиболее рискованные и фактически объявили, что J.P. Morgan обязуется регулярно выплачивать вознаграждение тому, кто возьмет на себя риск невыплат данных компаний. Это была первая публичная сделка CDS. До сих пор этот инструмент существовал в форме двусторонних договоров, которые не раскрывались публично.

Именно поэтому данные о динамике рынка CDS на начальном этапе достаточно скудные и противоречивые, и даже момент появления этого дериватива установить практически невозможно. По сути, инструмент является результатом успешного функционирования нескольких частных контрактов, заключенных между банками и их контрагентами.

При синтетической секьюритизации применяется большое число финансовых инструментов, которое постоянно расширяется за счет включения в процесс конструирования сделки новых деривативов. Наибольшее распространение в синтетической секьюритизации получили два инструмента: CDS и TRORS (Total Rate of Return Swap).

TRORS – двусторонний финансовый контракт между плательщиком и получателем совокупного дохода. Его суть в том, что инвестор (получатель совокупного дохода) выплачивает продавцу свопа определенный процент, как правило, это ставка LIBOR + некий спред, который зависит от базового актива, лежащего в основе свопа. А получает взамен все денежные потоки, генерируемые базовым активом. Вариаций базового актива множество, им могут быть различные индексы, облигации (еврооблигации, корпоративные облигации, облигации развивающихся рынков), займы и кредиты банков, акции, лизинговые платежи, активы, торгуемые на товарных биржах.

TRORS относят к синтетическим инструментам секьюритизации. Он отличается от обычного свопа активов, во-первых, потому что это внебалансовая сделка, т. е. инвестор не имеет на балансе базового актива (актив так и остается на балансе продавца свопа). Во-вторых, данным инструментом передается рыночный и кредитный риск. Другими словами, инвестор в случае дефолта эмитента по базовому активу выплачивает его стоимость продавцу (точнее, разницу между первоначальной и ликвидационной стоимостью). По окончании срока договора свопа инвестор также обязан выплатить разницу между первоначальной и рыночной стоимостью в случае снижения последней. Но в случае роста рыночной стоимости базового актива инвестор получает положительную разницу. Таким образом, продавец или плательщик по свопу хеджирует рыночный и кредитный риск, если он ожидает падение стоимости актива в перспективе, и при этом не может (или не хочет) продать базовый актив.

Для инвестора стимулов вступать в сделку значительно больше. Он может таким образом диверсифицировать свой портфель без приобретения базового актива (в том числе, если по каким-то причинам он не имеет права приобретать данный актив), при этом он, как правило, экономит на трансакционных издержках и не должен закладывать под него резервы (если это банк). Инвестор может получить актив с необходимой дюрацией (в соответствии с условиями сделки), получить больший доход за счет принятия на себя риска.

Но основной интерес инвестора состоит в кредитном плече, которое обеспечивает данный инструмент. Все дело в том, что инвестор не производит первоначальных платежей, т. е. просто получает положительную разницу за принятие риска (в случае, если не происходит дефолтов и падений цен базового актива). Если не предоставляется вообще никакого покрытия, то плечо бесконечно и зависит лишь от разного рода ограничений, накладываемых на инвестора. Обычно хедж-фонды предоставляют покрытие по сделке в размере 5—10 %, таким образом, плечо достигает 10–20. При данном плече после вычета суммы, которую виртуально уплачивает инвестор (LIBOR + спред), доходность операции намного больше доходности базового актива. Мы использовали фразу «виртуально уплачивает», поскольку поставки актива по данному инструменту не происходит, все расчеты осуществляются в денежной форме. Причем, как правило, уплачивается разница во встречных платежах. Платежи могут осуществляться как на протяжении всей жизни свопа, так и по окончании его срока действия.

Впервые данный инструмент был предложен компанией Salomon Brothers в 1987 г. в виде Соглашения о свопе закладных.

На рис. 2.7 представлена схема свопа на совокупный доход.

Наибольшее распространение на рынке инструментов синтетической секьюритизации получили CDS. Главной отличительной особенностью CDS от TRORS является то, что инвестор не принимает на себя риск колебаний рыночной цены – т. е. он не получает выгод от ее роста, но и не компенсирует разницу в случае ее снижения. Инвестор принимает на себя только риск дефолта эмитента базового актива. Базовым активом может выступать кредит, облигация, суверенный риск при трансграничной сделке и в других случаях, где возможно неисполнение обязательств. В качестве расчета при наступлении кредитного события может использоваться как физическая поставка базового актива, так и перечисление его ликвидационной стоимости в денежной форме.

Рис. 2.7. Схема взаимодействия участников в сделке TRORS

CDS имеет множество вариаций, в зависимости от того, что принимают за кредитное событие. Кроме того, по дефолтному свопу может предусматриваться защита только на номинал, только на проценты или на все одновременно (рис. 2.8).

Рис. 2.8. Схема взаимодействия продавца и покупателя защиты в сделке CDS

В зависимости от объекта защиты и внутреннего устройства сделки CDS бывают разных модификаций, среди которых можно выделить следующие.

Корзина дефолтных свопов (Basket Credit Default Swap), когда CDS объединены в группу и торгуются вместе.

Цифровой CDS (Digital CDS) – это CDS с фиксированным покрытием, по которому в отличие от обычного дефолтного свопа величина возмещаемых потерь определяется не величиной ликвидационной стоимости базового актива, а заранее. Как правило, величина покрытия по цифровой CDS больше, чем по обычному CDS, поэтому по цифровой CDS идут большие периодические платежи.

Дифференцированный дефолтный своп (Quanto Default Swap – QDS) – это CDS, в котором периодические платежи (премия) и выплата при страховом случае осуществляются в разных валютах. Кроме кредитного данный инструмент хеджирует еще и валютный риск.

Дефолтный своп на акции (Equity Default Swap – EDS). Сделка EDS – покупка одной стороной и продажа другой защиты от риска изменения цены базового портфеля акций ниже заранее оговоренного значения.

Опцион кредитного спреда (Credit Spread Option – CSO) – инструмент хеджирования и инвестиционный инструмент, защищающий эмитента от изменений кредитного спреда.

Облигации, привязанные к кредиту (Credit Linked Notes – CLN). Если говорить точно, CLN не является кредитным деривативом в чистом виде. Это скорее гибрид или комбинация обычного долгового инструмента (как правило, облигации) и кредитного дериватива, такого как CDS.

Облигации, обеспеченные долговыми обязательствами (Collateralized Debt Obligation – CDO), – долговой инструмент, обеспечением которого выступает пул (портфель) долговых обязательств, объем выпуска которого разбит на субординированные транши, что позволяет перераспределить кредитный риск портфеля. Этим определяется высокая популярность данного финансового инструмента.

Бурный рост рынка синтетической секьюритизации произошел прежде всего благодаря инвестиционным банкам, которые использовали данные инструменты в своей риск-стратегии. Первое время CDS действительно покупались для страховки базового актива от кредитного риска, а затем стали инструментом спекуляции – игры на колебании кредитного спреда и спреда CDS. Именно спекуляции «раздули» рынок CDS, ведь спекулянты приобретали CDS на долг компании или государства на триллионы долларов, при совокупном долге самой компании или государства только в десятки или сотни миллиардов долларов.

Систематизированная информация по рынку CDS в настоящее время в целом отсутствует, так как операции совершаются на внебиржевом рынке в виде двусторонних сделок. В настоящее время наиболее полные данные по рынку CDS предоставляют две организации: ВВА (British Bankers’ Association) с середины 90-х годов XX в. и Международная ассоциация свопов и деривативов (ISDA) с начала 2001 г.

Ниже представлены данные по рынку CDS на основании отчетов ВВА и ISDA.

Таблица 2.1

Объем рынка CDS в 1997–2009 гг., трлн долл.

Из табл. 2.1 видно, что начиная с 2003 по 2007 г. рост рынка CDS был практически экспоненциальным – объемы удваивались за год. Причем, по данным ISDA, ответ рынка на кризис был более быстрым, и рынок сжался почти в 2 раза в 2008 г. По данным ВВА, рынок CDS сохранил инерционность и продолжал расти в номинальном значении. На наш взгляд, данные ISDA выглядят более реалистично, так как в 2008 г. игроки имели гораздо меньше возможностей выписывать CDS, из-за собственных финансовых трудностей и повышения степени рисков базовых активов. А инвесторы значительно меньше покупали CDS в связи с резким увеличением контрагентского риска.

Рис. 2.9. Динамика объема рынка CDS

Особенностью рынка кредитных деривативов является узкий круг участников, о чем свидетельствует статистика активности использования данного инструмента разными финансовыми институтами. Следует заметить, что доля сделок CDS в общем количестве сделок с кредитными деривативами более 95 %.

Таблица 2.2 построена на основе данных ISDA: выборка состоит из компаний – членов ISDA, количество которых колеблется в разные годы от 59 до 79 – это в основном инвестиционные фонды, банки и страховые компании. В табл. 2.2 они ранжированы по количеству производимых трансакций на три группы: крупные игроки рынка кредитных деривативов, средние и мелкие соответственно.

По приведенным данным можно сделать вывод, что рост рынка на протяжении всего срока обеспечивался за счет крупнейших компаний, которые и определяли развитие кредитных деривативов. Средние и мелкие компании почти не влияют на общий рост рынка – их объем сделок незначителен.

Таблица 2.2

Динамика среднемесячного количества сделок с кредитными деривативами

Аналогичные результаты демонстрируют данные по среднеквартальному обороту сделок банков США в период с 1998 по 2009 г. Информация взята из ежеквартальных отчетов компании ОСС (The Office of the Comptroller of the Currency’s Quarterly Report on Bank Trading and Derivatives Activities). Каждый отчет содержит данные о квартальном обороте сделок для общего числа и для первых пяти (в 1998 г. к ним относят первые 8, а с 1999 по 2004 г. первые 7) крупнейших по обороту деривативов банков США. В их число входят JP Morgan Chase Bank, Bank of America, Goldman Sachs Bank, Citibank National, Wells Fargo Bank.

Puc. 2.10. Обороты по сделкам CDS крупнейших банков и рынка в целом

Данные, приведенные на рис. 2.10, показывают что общая динамика рынка обусловлена лишь пятью крупнейшими игроками. В условиях кризиса в 2008 г. их доля снижается, поскольку у них возникли большие финансовые проблемы из-за ипотечных облигаций и кредитных деривативов. Однако продолжает оставаться высокой и не опускается ниже 73 %.

Несмотря на финансовый кризис, рынок CDS действительно остается огромным. При этом слабо регулируемым рынком, который несет в себе значительный потенциальный риск. Хотя вопросам регулирования рынка кредитных деривативов посвящено немало статей и разных дискуссий, до сих пор данный сегмент финансового рынка остается практически неконтролируемым и неуправляемым.

Источники

Барейша И. Секьюритизация: причины успеха // Рынок ценных бумаг. 2004. № 2.

Берзон Н.И. Влияние секьюритизации на трансформацию банковской деятельности // Финансы и учет: проблемы методологии и практики. 2007. № 1–2.

Берзон Н.И. Финансовые инновации на фондовом рынке // Финансы и учет: проблемы методологии и практики. 2007. № 1–2.

Буров В.В. Некоторые аспекты секьюритизации факторинговых платежей // Факторинг и торговое финансирование. 2008. № 2.

Бэр Х.П. Секьюритизация активов. Секьюритизация финансовых активов – инновационная техника финансирования банков. М.: Волтере Клувер, 2006.

Вебер X. Обеспечение обязательств. М.: Волтере Клувер, 2009.

Газман В.Д. Финансовый лизинг и факторинг: учеб. – метод, пособие для слушателей программы MBA, обучающихся по специальности «Общий и стратегический менеджмент» и «Финансы». М.: ГУ ВШЭ; Высшая школа менеджмента; Бизнес Элайнмент, 2008.

Драгунов В.В., Донов В. Механизм изоляции. Действительная продажа активов в сделках секьюритизации // Вестник НАУФОР. 2005. № 3.

Дэвидсон Э. и др. Секьюритизация ипотеки: мировой опыт, структурирования и анализ. М.: Вершина, 2007.

Казаков А.А. История секьюритизации // Рынок ценных бумаг. 2003. № 19.

Казаков А.А. Синтетическая секьюритизация (ABS) // Рынок ценных бумаг. 2003. № 16.

Роббе Ж., Али П. Секьюритизация и право. М.: Волтере Клувер, 2008.

Фабоцци Ф.Дж. Рынок облигаций: анализ и стратегии. М.: Альпина Бизнес Букс, 2005.

Хейр Л. Ценные бумаги, обеспеченные ипотекой и активами. М.: Альпина Бизнес Букс, 2008.

Энциклопедия российской секьюритизации. Cbonds, Rusipoteka.ru. 2008.

Ketkar S., Ratha D. Securitization of Future Flow Receivables: A Useful Tool for Developing Countries. 2001.

Massa M. Financial Innovation and Information: The Role of Derivatives When a Market for Information Exists // The Review of Financial Studies. 2002. Summer.

Moorad C. The Credit Default Swap Basis. Bloomberg Press, 2006.

Securitisation in Russia. Ways to Expand Markets and Reduce Borrowing Costs // Position papers of the International Finance Corporation’s Technical Working Group on securitization. 2005. March.

Schwarcz, S.L., Steven L. The Alchemy of Asset Securitization // Stanford Journal of Taw, Business, and Finance. 1994. Vol. 1.

Tavakoli J.M. Credit Derivatives: A Guide to Instruments and Applications. John Wiley & Sons, 1998.

Usman P.A. New Applications for Credit Derivatives // University of Queensland Taw School Working paper. 2001. June.

Глава 3

Секьюритизация лизинговых активов

В.Д. Газман

Достижение конкурентоспособного уровня в технологии производства, соответствующего лучшим зарубежным и отечественным образцам, продвижение разработок инноваторов, широкомасштабное техническое перевооружение осуществляется на новом оборудовании. Этот процесс во всем мире реализуется при использовании инновационного механизма – лизинга. Финансовый лизинг является одним из наиболее сложных и интересных видов финансирования, поскольку позволяет использовать различные, подчас очень сложные комбинации при разработке и реализации инвестиционных проектов. Традиционно на протяжении почти 20 лет лизинговые проекты в России финансировались за счет кредитов, займов, собственных средств лизингодателей. Однако их дефицит и высокая стоимость на внутреннем рынке предопределили поиск принципиально новых, инновационных финансовых механизмов, среди которых наиболее значимое место принадлежит секьюритизации лизинговых активов.

3.1. Лизинговый рынок России и его финансирование

За полвека лизинг проявил себя как одна из важнейших составляющих инвестиционной политики во многих государствах. До кризиса, в 2007 г. на 50 крупнейших лизинговых рынках мира были заключены новые договоры более чем на 760 млрд долл. Темпы роста лизинговых сделок опережали темпы роста основных макроэкономических показателей. Это неслучайно. Насыщенность и разветвленность лизинговых операций является свидетельством развития экономических отношений в государстве. Россия не исключение. В нашей стране, где большинство предприятий остро нуждаются во внедрении новых технологий, обновлении основных фондов, в техническом перевооружении производственных мощностей, внедрении конкурентоспособной техники, техники новых поколений, лизинг, благодаря преференциям, обречен на успех.

К концу первого десятилетия XXI в. в России сформировалась разветвленная отраслевая и региональная структура лизинга. Создано законодательство, позволяющее регулировать инвестиционные процессы в стране. Несколько сотен конкурирующих лизинговых компаний предлагают клиентам до 40 разных лизинговых продуктов. На российский лизинговый рынок пришел зарубежный капитал, а с ним и новые технологии ведения бизнеса. Многим лизингодателям удалось не просто скопировать, но и во многом удачно адаптировать опыт стран с развитыми лизинговыми отношениями. Отечественная лизинговая индустрия стала заметна в Европе и мире. Ведущее аналитическое агентство мира, классифицирующее лизинговые рынки – London Financial Group, повысило позицию России с 34-го места в мире в 1998 г. на 7-е в 2008 г., а в Европе – с 20-го на 4-е место [White, 2010, р. 3].

Одним из основных параметров, характеризующих развитие национальных лизинговых рынков, выступает стоимость новых заключенных в течение года договоров лизинга, по которым началось финансирование. В эмпирических исследованиях, которые мы ежегодно проводим [Газман, 2010; 2008; 2003; 2006], обоснованность этого показателя всегда оставалась сосредоточием повышенного внимания. На основе данных по лизингодателям, владеющих 82–94 % отечественного рынка, мы формируем его статистику, определяем основные пропорции и тенденции, качественные изменения.

В течение десяти лет лизинговый рынок рос по экспоненте и вырос с 40 млрд до 832 млрд руб. (табл. 3.1). В отдельные годы его приросты были не на десятки процентов, а в несколько раз. Однако грянувший кризис болезненно отозвался на отечественной лизинговой отрасли, и впервые за всю историю спрос на лизинговые услуги сократился сначала на 20 %, а затем еще вдвое. При этом общее финансирование лизингодателей уменьшилось в 2,1 раза. Вместе с тем с середины 2009 г. рынок стал восстанавливаться, и наметилась тенденция к образованию V-образной кривой его развития.

Кризис в лизинговой отрасли проявился прежде всего в комбинации двух негативных, системно взаимосвязанных факторов: кредитного сжатия и неплатежеспособности лизингополучателей.

Лизинговая индустрия ранее других ощутила дисбаланс банковской системы и реального сектора экономики. Росло недоверие всех ко всем, и это обстоятельство явилось реакцией на неплатежи клиентов, ранее считавшихся добропорядочными. Возникновение проблем было обусловлено: чрезмерными рисками, принятыми на себя финансовой системой, обслуживающей лизинговый бизнес страны, большими, чем позволяли бизнес-технологии; качеством управления рисками.

Таблица 3.1

Стоимость новых договоров лизинга в России, млрд руб.