Литературная Газета 6585 ( № 5 2017)

Александр Вулин. Мрак. Повесть. СПб.: Алетейя. 2017 122 с.

Эта книга сербского политика (Александр Вулин – действующий министр труда и социальной защиты Сербии) действительно очень мрачная. «Говорят, что все книги написаны или о любви, или о боли. Эта история о боли, о Сербии, какую мы знаем и любим, но и история о Сербии, которая страдает» – так сформулировал свою творческую задачу сам автор.

С первой же строчки задаётся следующая сюжетная константа: пятеро шахтёров оказались отрезаны от внешнего мира внезапным обвалом. Последний тусклый свет от фонарика на каске уже погас. Вода поднимается всё выше. Надежды на спасение призрачны. Остаётся всё «то, что здесь и сейчас: вода, крысы и мрак» . Будущее уже не наступит, а значит, надо уцепиться за прошлое и попытаться выговорить, выкричать, исповедаться в том, что случилось с твоей страной, и к чему ты сам вольно или невольно оказался причастен.

Поочерёдно свои истории длинными и почти непрерывными монологами поведают безымян­ные рассказчики: взрывник, забойщик, рудокоп и водитель вагонетки. О сербской «цветной революции» – о больших и вскоре обманутых надеждах, с ней связанных, о войне и капитуляции, о потере Косово и об оставлении соплеменников и единоверцев без защиты: «...Из домов выходил народ и глядел нам вслед. Глядел и молчал. Если бы нас материли, проклинали, если бы кричали и ругались – было бы легче, даже если бы стреляли в нас, то мы бы не защищались» . О единственной любимой дочке, которая пытается вырваться из нищеты и становится проституткой и наркоманкой... О последствиях сознательной ассимиляции косовского беженца на новом месте жительства: «Я бежал, бежал и сбежал сюда – под землю, где меня никто ни о чём не спрашивал, где никто мной не интересовался» . И о трагикомической попытке навсегда покинуть пыльную и грязную родину и оказаться в настоящей Европе: «…Мы в Европе! Потому что только она так пахнет – здраво и свободно – и ради этого стоило пройти весь этот путь, стоило закрыть глаза на унижения» .

Живые персонажи приобретают типические черты героев своего времени. Финал достаточно неожидан.

Трёхкнижие

Трёхкнижие

Книжный ряд / Библиосфера

Антология

Мытищинские рифмы. Составители: Красавцев С.Н., Петрунин Ю.Я., Федосов В.Е., Шаров В.В., Мытищи 2016 200 с.: ил. 1000 экз.

Антология «Мытищинские рифмы» – это своеобразный поэтический отчёт о деятельности ЛИТО имени Дмитрия Кедрина, которому в 2016 году исполнилось 70 лет.

Каждому десятилетию в книге посвящён свой раздел, благодаря чему можно проследить, как менялись поэты и поэзия литературного объединения с течением времени и со сменой исторических реалий. В сборник вошли 254 поэта, среди которых есть и лауреаты серьёзных литературных премий.

«Мытищинские рифмы» – не просто антология, это настоящий памятный альбом с фотографиями из жизни ЛИТО, подробным предисловием и качественным оформлением. И конечно, с душевной поэзией.

Золотое да по голубому…

Милый друг, тебя мне не забыть.

Без любви не стоим ничего мы.

Но не просто на земле любить.

Душу жгут пылающие клёны.

Память жжёт горящий листопад.

Ухожу из прошлого с поклоном,

Чтоб не раз ещё прийти назад.

(Игорь Кулагин. «Золотое да по голубому».)

Поэзия

Анна Ревякина. Шахтёрская дочь. Поэма Харьков: Водный спектр Джи-Эм-Пи 2016, 56 с. 1000 экз.

Пронзительная поэма о Донецке и затянувшейся, непридуманной войне со всеми её атрибутами: окопами, обстрелами и вороньём. Поэма состоит из отдельных, «осколочных» стихотворений и множества героев. Самые запоминающиеся из них – шахтёр, который «был неплохим отцом», и его дочь – оба и герои, и жертвы войны.

Эти стихи – очередное напоминание о том, что война – это страшно. И что её не хотят ни шахтёры, ни их дети. И конечно, не хочет её «город миллиона прекрасных роз».

На его руках умирали и воскресали,

На его глазах открывались ходы в преисподнюю.

Город детства его, город угля и стали

Превращали в пустошь, в пустыню неплодородную.

Стихи дополнены трогательными и трагичными угольными иллюстрациями Геннадия Муридина.

Биография

Грэм Робб. Жизнь Гюго. Пер. с англ. Л.А. Игоревского. М.: Центрполиграф, 2016. 606 с. 2000 экз.

Грэм Робб – известный английский писатель, историк и литературовед, специалист по французской истории, культуре и литературе, знакомый читателям по книгам «Открытие Франции» и «Парижане».

«Жизнь Гюго», вышедшая из-под его пера, представляет собой гибрид серьёзного научного исследования и увлекательного исторического романа: живое художественное повествование, приправленное небольшой порцией юмора, соседствует с подробным справочным аппаратом: множеством примечаний, приложений, ссылок и полной библиографией. Эта книга является попыткой охватить все грани личности Виктора Гюго и изобразить его без разнообразных «перекосов»: не канонизируя, но и не принижая.

Сам же автор в предисловии пишет о биографии так: «Эта книга – попытка исследовать Виктора Гюго во всей его цельности посредством того, чему он уделил больше всего любви и мастерства: его жизни».

Надмирный ход размеренных светил

Надмирный ход размеренных светил

Книжный ряд / Библиосфера / Объектив

Галкина Валерия

Теги: Владимир Нежданов , Тишина колокольного звона

Владимир Нежданов. Тишина колокольного звона. М.: ИПО «У Никитских ворот», 2016, 168 с.

Поэзия приходит как откровение из какого-то особого мира, находящегося за пределами нашего суетного земного бытия. Умение войти в этот мир напрямую зависит от духовной силы, которая и позволяет видеть поэзию во всём и извлекать её из всего… Чем глубже осознаёшь это, тем более понятным становится само явление православной поэзии.

Под православной поэзией понимаются, конечно, не только стихи священнослужителей на религиозные темы. Это в первую очередь стихи, провозглашающие основные христианские православные ценности: любовь к Богу, к ближнему и к миру вокруг, смирение и прощение, кроткую жизнь в мире с собой и другими. Именно на этих ценностях базируется поэзия священника Владимира Нежданова, полная света и сильного, искреннего чувства.

Новый сборник стихов признанного московского поэта – «Тишина колокольного звона» – состоит в основном из стихотворений, написанных в 2015–2016 годах, но в него также включены и некоторые опыты «из раннего». Состоит сборник из четырёх частей: «Свет Христова Воскресенья», «Колодезный холод рассвета», «Тишина колокольного звона» и «Тонет сад в золотой синеве».

Особое место в сборнике «Тишина колокольного звона» занимают стихи о церкви: обращение к теме обрядовости, к образам храмов, икон, к православным праздникам и священным текстам. Эти произведения поднимают в душе что-то исконно русское, возвращают к корням…

По святцам молится страна

О всех родных, о самых близких…

И в наших душах имена

Читаем мы не по запискам…

Характерны для поэзии Владимира Нежданова и философские размышления о вере и о Боге, но не в храме, а на лоне природы – в лучших традициях русской классики.

«Всё ты понимаешь», – слышен голос

То ли ветра в поле, то ли шум листвы…

А без воли Божьей – ни один твой волос

Не упал бы даже с буйной головы.

Обращают на себя внимание и стихи о природе: для того, чтобы писать такие стихи, нужно не только замечать красоту мира, но и уметь воспринимать каждый дождь, каждую радугу, каждое дуновение ветра и каждый цветок не как должное и повседневное, но как чудо, равносильное чудесам библейским.

Я вздрогнул – молча птица пролетела,

Задев за ветку мимошедшего дождя.

И вот, достигнув до небесного предела,

Летит и дальше, тихо уходя.

Качнётся лист, нарушит равновесье

Надмирный ход размеренных светил.

И, накренив земное поднебесье,

Одну из звёзд – не Он ли погасил?

(«Лист»)

Но если философская и природная лирика (наравне с лирикой любовной) традиционны для русской литературы, то лирика «бытовая» – обращение к обыденным, повседневным ситуациям – скорее индивидуальная особенность поэта. А ведь это на самом деле непростая задача: написать такие стихи о бане (например), чтобы у читателя не возникло ощущение неуместности, комичности… Умение превращать быт в стихи выходит далеко за пределы простой способности рифмовать слова. Это подлинная поэзия.

Пахнет веник в парилке берёзовой рощей,

И пивными дрожжами клубящийся пар

Ест глаза… еле видно в тумане – на ощупь

Ощущаю всем телом ознобливый жар.

Впрочем, помимо светлого и жизнеутверждающего тона поэзии Владимира Нежданова, лирическому герою присущи и сомнения, и метания, и сожаления – всё то суетное и трудное, что, быть может, и делает нас людьми: бесконечные терзания в поисках смысла жизни, своего места, внутреннего человека… И необъяснимая, тягучая печаль.

А я живу, я точно это знаю,

Но как, зачем – не понимаю.

Душа проходит всё трудней

Мытарства настоящих дней,

Воспоминания – больней…

Может, видеть такие стихи в творческом наследии священнослужителя несколько неожиданно, но их наличие лишь подтверждает тот факт, что в словосочетании «православная поэзия» понятие поэзии первично. И потому воспринимать это явление нужно правильно: православная поэзия, как ни парадоксально, имеет гораздо большее отношение к русской литературе, чем к религии. Это стихи для всех и обо всех, стихи, которым не чуждо ничто человеческое.

Весь сборник пронизывает настроение кроткой, светлой печали, и традиционная форма воспринимается здесь абсолютно гармонично. Главная же художественная особенность книги – насыщенная и вместе с тем лёгкая метафоричность. Она нашла отражение и в названии сборника – «Тишина колокольного звона». В основе этих метафор – непринужденные, не вычурные образы, льющиеся как вода из родника: «заплаканная улыбка», «бездомная облачная крыша», «гремучая вода»… Созвездие Большой Медведицы превращается в воздушного змея, а кадило звякает, «как уздечка степного коня»…

В условиях современного литературного процесса «православную поэзию» можно, пожалуй, приравнять к поэзии исконно русской: это стихи, написанные в лучших традициях классической русской поэтической школы, которой присуще богатство смысла, а не его имитация, и богатство языка, а не изощрённая языковая игра. Кроме того, в основе православной поэзии лежат базовые ценности, свойственные русскому народу в целом, независимо от религиозной составляющей.

Таким образом, православное направление в поэзии, одним из виднейших представителей которого, бесспорно, является Владимир Нежданов, сегодня не только актуально, но и буквально необходимо не только для нашей литературы, но и для всего нашего общества.

Валерия Галкина

Отец был солнцем

Отец был солнцемВыпуск 5 (14)

Книжный ряд / Библиосфера / Книжный ряд

Теги: Светлана Кедрина , Ты промелькнула , юность: дневники и записные книжки