Умягчение злых сердец

– Так обращайся, в чем дело-то. Еще прокачу.

– Да я бы с удовольствием, но это вряд ли…

– Почему?

– Потому.

– Понятно. Ну что, найдешь свой дом? Или помочь?

– Не знаю… Найду, наверное. Там забор должен быть и калитка с вертушкой.

– Так здесь у всех домов заборы и калитки с вертушками. И в каждом дворе злые собаки.

– Собаки?!

– Ну да. А ты как думала? Постой… А фамилию хозяев хотя бы знаешь? Кто в этом доме живет?

– Раньше моя бабушка жила… Вообще-то она мамина бабушка была, а мне, выходит, прабабушка… Но я все равно ее бабушкой называла. Она давно умерла.

– А дом что, продали?

– Да, наверное. Я даже не знаю.

– А какая фамилия была у бабушки?

– Такая, как у меня, Ковалева… Анна Михайловна Ковалева. А маму мою звали Настя Ковалева. Мне семь лет было, когда мы с мамой из Москвы к бабушке приехали. Помню, как бабушка меня в школу собирала, портфель купила, новое платье… А мама потом сказала, что оно некрасивое, потому что дешевое. И бабушка плакала. А потом мама сказала, что замуж выходит, и бабушка опять плакала. И умерла. А мы с мамой… Ну, да ладно, это уже неинтересно. Что-то я разболталась, правда. Ужас какой.

– Почему же неинтересно? И почему ужас?

– Потому. Все, отстань. Дальше я сама пойду.

– Да что случилось-то? Я тебя обидел чем, что ли?

– Да ничем ты меня не обидел.

– А можно я с тобой пойду? Учти, там ведь и правда собаки.

– А тебе что, больше делать нечего?

– Не-а, до пятницы я совершенно свободен, как Пятачок из мультика. Кстати, как тебя зовут?

– Тая… Тая Ковалева. А тебя?

– А меня Тарас Марычев.

– Очень приятно.

– Ой, а мне-то как приятно, словами не передать… Прям Шерлоком Холмсом себя чувствую. Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что. А визуально хотя бы ты бабушкин дом помнишь? Какой он?

– Да обыкновенный, какой… Там дерево во дворе было большое.

– Так в детстве все деревья большие…

– Ну да.

– Что ж, пойдем искать… Может, глазами увидишь и вспомнишь.

– Пойдем…

Они долго брели сначала по одной стороне улицы, потом по другой. Наконец Тая произнесла обреченно:

– Нет, ничего не помню… Ты извини, зря я все это затеяла, наверное…

– Да погоди отчаиваться, еще не вечер! Найдем! А давай-ка мы вот что сделаем… Давай я у родителей про твою маму спрошу, они должны знать! Мама, по крайней мере, точно должна, она раньше на этой улице жила, пока за папу замуж не вышла. Наверняка они вместе в одной школе учились… Да и отец должен знать, здесь все друг друга знают. Как, говоришь, маму звали?

– Настя Ковалева.

– Лады… Я у своих сегодня узнаю и тебе позвоню. Да, кстати, давай номер телефона себе в мобильник запишу…

– А у меня нет телефона.

– В смысле – нет? Дома, что ли, забыла?

– Вообще нет.

– Как это?

– Вот так. Нет, и все.

– Да ну, не может быть… Ты что, и впрямь с Луны свалилась?

– Можно сказать и так.

Тарас остановился, глянул на нее с недоверием. Тая улыбнулась виновато, но тут же и рассердилась:

– Ну что, что ты на меня так смотришь? Да, нет у меня телефона, и что? Не надо, не смотри, иначе я сквозь землю провалюсь!

– Ага… Или взмахнешь крыльями и обратно на Луну улетишь… Ты извини, просто я никогда раньше с инопланетянками не общался.

– Ну вот, пообщался, значит…

– Постой! А как же я тебя найду в таком случае?

– Не знаю… Слушай, а у тебя еще время есть?

– Да навалом. Говорю же – до пятницы я совершенно свободен.

– Тогда отвези меня на кладбище! Я хочу бабушкину могилу найти. Там хоть у сторожа спросить можно…

– Да ради бога, поехали.

– Это далеко?

– Нет… На выезде из города. Быстро доедем.

До городского кладбища доехали и впрямь быстро, Тарас остановил мотоцикл у ворот, обернулся к Тае, произнес деловито:

– Слезай, дальше пешком пойдем. Только, боюсь, у сторожа вряд ли мы что узнаем… Надо к администратору идти. Должна же у них быть какая-то система.

– Да, должна, наверное.

– А ты сама не помнишь, где бабушка похоронена? Хоть примерно? Была хоть раз на ее могиле?

– Я только на похоронах была. А потом… А потом больше не была. Меня вообще здесь не было… А когда бабушку хоронили, я запомнила, что там были два клена, рядом росли. Сейчас они уже большие, наверное.

– Понятно… Ладно, пойдем спрашивать. Кстати, ты не знаешь, как правильно называется работник кладбища? Администратор? Менеджер?

– Сам ты менеджер… Какой тебе на кладбище менеджер?

Работником кладбища оказалась вполне симпатичная женщина, сидела за письменным столом в аккуратном домике, одарила их вежливой дежурной улыбкой:

– Добрый день, молодые люди…

Выслушав их внимательно, женщина задумчиво встала из-за стола, выдвинула из ячейки один из многочисленных ящичков, ловко перебрала пухлыми пальцами картотеку, снова задумалась. Потом произнесла не очень уверенно:

– Захоронение в третьем секторе должно быть… То есть сейчас прямо по основной дороге пройдете, потом будет первый поворот направо. И до самого забора идите. Там где-то должно быть… Ищите, ищите. К себе прислушивайтесь. Бывали случаи, они сами к себе звали…

– Кто звал? – ошалело переспросил Тарас, глянув на Таю.

– Тот, кого ищете. Вы же бабушку ищете? Вот она и подскажет. Главное, надо сосредоточиться, – сказала женщина.

– Ага, спасибо за совет. Нормальные у вас методы работы… – кивнул Тарас.

– А что вы хотите? Десять лет захоронению… Как умеем, так и работаем.

– Ладно, пойдем! – потянула Тараса за рукав Тая. – Сказали же тебе – прямо и направо, и до забора. Пойдем…

Тая очень старалась быть сосредоточенной, как посоветовала добрая женщина. А еще изо всех сил прислушивалась к себе. Тарас шел рядом, говорил что-то, Тая не отвечала. В какой-то момент ей показалось, что кружится голова, что странная слабость подступила к горлу… А потом все прошло, и голова стала на удивление ясной, и глаз четко выхватил среди буйной кладбищенской поросли два ровных кленовых ствола с широкими кронами. Тая подняла руку, указывая Тарасу направление:

– Там должно быть… Туда пойдем…

– Почему туда?

– Видишь, два клена? – спросила Тая.

– Так здесь много кленов.

– Нам нужны эти два клена. Я знаю, могила бабушки там… Не спорь со мной, пожалуйста.

– Да я разве спорю? Идем… – пожал плечами Тарас.

Они побрели вдоль могил, вглядываясь в имена на памятниках. Наконец Тарас тихо позвал:

– Тая, я нашел… Это здесь. Ковалева Анна Михайловна. Тут еще что-то внизу написано, неразборчиво, от руки… Ковалева Анастасия…

– Да, это мама! Я знаю, что урну с прахом похоронили рядом с могилой бабушки… О господи, я вас нашла, мама, бабушка!.. Ты иди, Тарас, мне надо одной побыть. Иди…

– Я далеко не пойду, на дороге тебя подожду.

– Да, да… Спасибо…

Он ушел, отчего-то виновато склонив голову. Тая опустилась на колени, провела дрожащей ладонью по могильной плите, зашептала тихо:

– Дорогие мои, мама, бабушка… Простите меня… Я не знаю, что вам сказать, правда. Я сама не знаю, как так… Я не виновата, мамочка. Я не смогла, не сумела… Я очень боялась, маленькая была… Простите меня, мама, бабушка! Я виновата… Вам очень стыдно за меня, да?

Налетевший ветер зашумел кленовыми кронами и тут же затих, будто испугался потревожить сидящую на земле девушку. Она и впрямь сидела, как маленькое застывшее изваяние, прямо держа спину и сложив ладони на согнутых коленях. Очень хотелось поплакать, но она боялась плакать. Разве виноватые плачут? Виноватые просят прощения, а слезы виноватым не полагаются…

Тая не помнила, сколько прошло времени. Наверное, много. Надо было вставать, надо было жить дальше свою подлую мерзкую жизнь.

– Мама, бабушка, я пойду, ладно? Не знаю, приду еще или нет… Уезжаю скоро. Навсегда. Так получилось… Я глупая и слабая, я ничего не умею. Простите меня.

Поднявшись с колен, она поклонилась, перекрестилась неловко. И пошла прочь, не оглядываясь и аккуратно ступая по примятой траве.

Тарас ждал ее на дороге, молча пошел рядом. Спросил что-то, она не расслышала, лишь нервно повела плечом. Потом вдруг обернулась к нему, спросила резко:

– А который час?

– Половина четвертого… – растерянно ответил он, глянув на часы.

– Как, половина четвертого?! – ахнула Тая, приходя в себя. – Уже половина четвертого?

– Ну да…

– Ой, мне надо бежать!

– Куда бежать? Говори, куда надо, я отвезу!

– Да, да, конечно… Спасибо тебе! Идем быстрее!

Когда вышли за кладбищенские ворота, налетел холодный ветер, принес запах дождя. Садясь на мотоцикл, Тарас глянул на небо, проговорил опасливо:

– Сейчас как польет… Может, переждем где-нибудь?

– Нет, нет, поедем! Надо быстрее, Тарас!

– А куда ехать-то?

– За город… Знаешь, где дом Рогова?