Помоги проекту - поделись книгой:
– Да нет у меня никаких дел, что вы. И работы по дому много. Надо рубашек Филиппу Сергеичу нагладить, надо наверху убрать… Нет, что вы. Хотя спасибо, конечно…
Тая улыбнулась, пожала плечами. Ничего не ответив, поднялась в спальню, задумчиво встала у окна. И что делать? Надо как-то жить этот день… Очередной день ее никчемной стыдной жизни. Пойти к бассейну, что ли? Нырнуть с головой в прохладную воду… Вспомнить бы еще, где купальник…
Из окна спальни она увидела, как подъехал на черной машине Клим, как сердито крикнул в раскрытое окно кухни:
– Татьяна! Выйди на минуту, разговор есть!
Тая тихо распахнула створки окна, прислушалась. Татьяна вышла на крыльцо, спросила игриво:
– Ну чего, чего тебе, Климушка? Неужели соскучился?
– Если б соскучился, в другое место позвал бы.
– Так позови…
– Некогда мне, забот много.
– Так уж и много? А я думала…
– Отстань, а? Нашла время… Скажи лучше, почему охранника на воротах нет?
– А ты кто, Климушка? Не охранник разве?
– Да ладно придуриваться, я по делу спрашиваю. Стало быть, и ты по делу отвечай.
– Ох, ох… Больно строг ты, батюшка. А парнишку-охранника я домой отпустила, зубы у него заболели. Жалко мне его стало, вот и отпустила.
– А не много на себя берешь, Тань?
– Нет, Климушка, не много. За меня не беспокойся, я все свои права знаю и обязанности соблюдаю. Слишком уж ты суров ко мне, Климушка. Не заслужила я.
– Ладно, ладно, не причитай. Иди кофе мне сделай. Да покрепче, как я люблю. И чтобы со сливками. И сахару не жалей.
– Да знаю я, как ты любишь. Пойдем на кухню.
– Нет, я у бассейна буду, туда мне принесешь.
– Что, прям как хозяину? – насмешливо произнесла Татьяна, поворачиваясь, чтобы уйти. – Не много на себя берешь, Климушка?
– Давай-давай… Рассуждай меньше, здоровее будешь.
– Это ты верно сказал… Меньше знаешь, крепче спишь. Иди, я сейчас принесу.
Тая видела, как медленно идет Клим к бассейну, небрежно сунув ладони в карманы джинсов. Как со вкусом устраивается в шезлонге, блаженно прикрыв глаза и расстегивая пуговицы на белой рубахе. Как блестит на солнце гладко бритая голова…
Вздрогнув от омерзения, девушка отступила от окна, задумалась на секунду. Решение созрело мгновенно, и она даже удивилась, как это ей сразу не пришло в голову.
Кубарем скатившись по лестнице, она влетела на кухню, насмерть перепугав домработницу:
– Татьяна, дайте мне ручку и листок бумаги! Я вам список напишу, что мне надо купить! Филипп сказал, чтобы вы съездили в магазин и купили мне все, что нужно!
– Да… Да, я сейчас… Только кофе отнесу…
– Нет, кофе потом! Сначала ручку и бумагу!
– Хорошо, хорошо… Вот, пожалуйста.
Пока Тая писала, Татьяна стояла в отдалении, косясь на приготовленный для Клима поднос. Потом, вздохнув, тихо и жалобно констатировала:
– Кофе остынет… Клим не любит, когда холодный…
– Вот! – протянула ей Тая исписанный листок. – Это мне надо срочно! Возьмите Клима, пусть он вас отвезет в магазин!
– А позже нельзя? Я бы после обеда.
– Нет, нельзя. Филипп сказал, что вы поедете в магазин тогда, когда я вас об этом попрошу. А я прошу вас поехать сейчас, мне так надо.
Тая сама удивлялась своей наглой требовательности – откуда что взялось, интересно? Наверное, молодые хозяйки так себя и ведут, и ничего странного и наглого в этом не видят… Наверное, Филипп и похвалил бы ее даже, если бы услышал эти спесивые нотки в голосе. Он же не знает, что эти нотки нужны для дела, чтоб исполнить в одну секунду задуманное – там, у окна спальни…
Татьяна молча взяла листок, положила на поднос рядом с чашкой остывшего кофе, так же молча вышла из кухни. Выражение лица покорное, а глаза сверкнули напоследок злой искоркой – поглядите-ка, мол, что эта соплюха себе позволяет!
Тая поднялась наверх, в спальню, заняла свой пост у окна, стала наблюдать, как дальше разворачивается задуманная ею мизансцена. Вот Татьяна подошла к Климу, поставила поднос на столик перед шезлонгом. Вот говорит ему что-то, всплескивая руками и протягивая листок с ее каракулями. Возмущается, наверное… Клим отхлебывает кофе, мотает головой, сердится. Понятно, не хочется ему никуда ехать. Но придется, дружок. Сейчас Татьяна тебе объяснит – хозяин, мол, так велел. А вы же оба слушаетесь хозяина, правда? Его слово – закон? И даже из уст этой худосочной пигалицы – все равно закон?
Вот Клим поднялся из шезлонга, потянулся… Повернул голову, сказал что-то резкое Татьяне, и та посеменила в сторону дома, развязывая на ходу тесемки фартука за спиной. А Клим, сунув руки в карманы джинсов, медленно побрел к машине. Значит, все получилось, получилось! Они сейчас уедут!
Дождавшись, когда машина Клима скроется за воротами, Тая засуетилась в поисках более приличной одежки – не в шортах же и не в майке из дому выскакивать! А впрочем… Черт с ней, с приличной одежкой. Джинсы нашлись, и слава богу. А майку можно оставить. Не на бал собралась, просто в город… Очень хотелось бабушкин дом найти, просто постоять у калитки… Представить, что время повернулось на десять лет назад, и что ничего страшного с ней не случится, и не будет никакого Филиппа, и мама жива… Может человек хоть на минуту окунуться в нормальную прежнюю жизнь, правда? Имеет право?
Выйдя за ворота, Тая слегка растерялась, но быстро взяла себя в руки. Ничего страшного! Надо пройти немного пешком, потом дорога сама выведет на трассу… А там проголосовать можно. Если уж устроила себе приключение с бегством, надо идти до конца. А Филиппу потом можно наврать, что вокруг усадьбы по лесу гуляла и заблудилась… Вон какие здесь места красивые, отчего бы не погулять?
На трассе на ее зов остановилась первая же машина – за рулем сидела симпатичная улыбчивая девчонка в темных очках.
– Тебе куда? В город? Садись быстрей, а то я опаздываю…
– Спасибо! – плюхнулась Тая на сиденье, хлопнула дверцей, но вдруг спохватилась запоздало: – Ой… Я же денег с собой не взяла…
– Дома забыла, что ли? – участливо и со смешинкой в голосе спросила девчонка, лихо прибавив скорость.
– Ага, забыла…
– Да нормальный вариант, не хлопочи погорелым театром! Я тоже частенько этот спектакль исполняла, пока родаки мне тачку на день рождения не подарили! Так же, как ты, прикинь… Сначала голосую, потом включаю овцу несчастную – ах, мол, простите, дяденька-тетенька, я деньги дома забыла… А что, очень часто прокатывало. Но бывало, и не прокатывало. Считай, тебе со мной повезло.
– Спасибо…
– Да на здоровье. Тебе в городе куда надо?
– На Речную улицу…
– Ага, поняла. А где там выскочишь?
– Не знаю пока…
– В смысле – не знаешь? Ты не местная, что ли?
– Я на Речной улице жила когда-то, у бабушки. А номер дома не помню. Просто пойду, буду смотреть… Вспоминать…
– Да, тяжелый случай. Вообще-то она длинная улица, замучаешься с воспоминаниями. Я тогда тебя в самом начале высажу, ага?
– Хорошо. Спасибо.
– Да ладно… Нет, я бы тебе помогла, но жутко опаздываю. Сейчас в город въедем, направо повернем, а с перекрестка начнется твоя Речная. Удачи тебе!
– Спасибо.
– Может, еще увидимся, у нас город маленький. Ты надолго сюда?
– Нет… Я скоро в Испанию уеду. Наверное, навсегда.
– Одна, что ли?
– Нет…
– С мужиком, что ли?
– Ну… Если можно так сказать…
– Ой, да хоть как! Если в Испанию везет, значит, стоящий мужик! Эх, меня бы кто позвал… Счастливая…
– Кто счастливая?
– Ты, кто же еще!
– А… Ну да.
– Странная ты какая-то… Я сейчас на светофоре остановлюсь, а ты давай выскакивай! Это и есть твоя Речная!
– Спасибо еще раз…
– Да ладно! Давай, гуляй! Осторожнее, под машину не попади…
Тая перебежала с дороги на тротуар, огляделась… И пошла медленно вдоль домов, щурясь на солнце.
Улица Речная утонула в тополях-переростках и тополином пухе. Сквозь пуховую метель тянулся ряд панельных домов с обязательными магазинчиками и разного рода заведеньицами, щедрой россыпью захватившими первые этажи и поражающими воображение названиями. Вот, например, вывеска над высоким крыльцом – «Бейкер-стрит». Это что? Название частного сыскного агентства? Если так – довольно оригинальная придумка, браво. А вот еще вывеска – «Валентина и Валентино». Как забавно, надо же. Судя по витрине, там обыкновенный «тряпочный» магазинчик, не более того. И «Валентина» – это понятно. Это, скорее всего, имя хозяйки магазинчика. Но «Валентино»? Что это такое, простите? Маленькое, но наглое покушение на известный бренд? Претенциозная, однако, эта хозяйка.
А впрочем, ей нет никакого дела до местных названий магазинчиков. Надо идти мимо, надо выйти к частному сектору. Бабушка жила в маленьком домике на Речной, и там был низкий забор, а в заборе калитка, закрывающаяся на смешную деревянную вертушку. А может, домик снесли? Может, на его месте построили большой дом с таким же магазинчиком на первом этаже? Все-таки десять лет прошло.
Тая даже остановилась, будто споткнувшись об эту мысль, но тряхнула головой и решительно зашагала дальше. Чего заранее выводы делать, если всю улицу до конца не прошла? Может, вон за тем перекрестком аккурат и появятся дома частного сектора?
Она так старательно вглядывалась в даль, что не заметила красного сигнала светофора на перекрестке. Да и машин вроде никаких не было… И вдруг этот случайный мотоциклист невесть откуда вывалился, едет на всей скорости, потом заполошно вильнул от нее к поребрику – в последний момент. Тая вскрикнула, мотоциклист матюкнулся. Поднял шлем, пригладил короткий чубчик, набрал в грудь побольше воздуху, чтобы одарить ее дополнительной парой матюгальников, но так и застыл на вдохе, глядя в ее испуганные глаза.
– Извините! Извините, пожалуйста! Я шла, задумалась… И транспорта не было.
– А я что, не транспорт? А если бы я тебя сбил?
– Извините… – пролепетала Тая.
– Да ладно, ничего.
– Вы ушиблись, наверное? Извините…
– Слушай, кончай извиняться. Пять раз уже извинилась. И не надо мне «выкать» ради бога. Или ты сильно воспитанная? И вообще, откуда ты такая взялась? Я вроде всех симпатичных девчонок в округе знаю. Не местная, что ли?
– Точно. Не местная.
– А… Ну, тогда понятно. В гости приехала?
– Нет… Просто я жила здесь когда-то… Давно… А сейчас хочу найти дом, где жила. Ты не знаешь, на этой улице есть частный сектор? – спросила Тая.
– Есть, конечно. В самом конце.
– А это далеко?
– Да порядочно… Ноги собьешь, пока пешим ходом доберешься. Хочешь, я подвезу? – предложил мотоциклист.
– Ой, неудобно…
– Да ладно, садись, чего мы посреди дороги-то! Все у тебя «извините» да «неудобно»! Давай-давай… Шлем не забудь надеть, он к багажнику прицеплен, видишь?
– Вижу… Ой, только я боюсь… А за что надо держаться?
– Ты что, ни разу на мотоцикле не ездила?
– Нет…
– Да ну… С Луны, что ли, свалилась?
– Примерно так и есть… Хотя я видела, как на мотоцикле вдвоем ездят! Мне тебя за спину обхватить надо, да?
– Точно. Давай обхватывай, да покрепче. Я не обижусь. Поехали!
Мотоцикл резво сорвался с места, и Тая взвизгнула. Она, запоздало удивляясь своей решительности и в то же время гордясь собой, будто видела эту картинку со стороны. Вот она с парнем на мотоцикле несется. Обнимает его за спину. Вполне себе нормальная девчонка, без внутреннего стыда, который как серная кислота разъедает душу. Без мерзости. Она сейчас такая, как все девчонки ее возраста. Пусть ненадолго, пусть на пять-десять минут… Или сколько надо ехать по улице Речной до частного сектора?
Ах, как дух захватило!.. Справа и слева мелькали дома, перекрестки. Вот небольшой парк с каруселями проехали, а за парком аккурат пошли домики частного сектора. Мотоциклист резко затормозил, и Тая успела ойкнуть в последний раз, вжавшись в его спину. Соскочила, неловко стянула шлем, тряхнула волосами:
– Как здорово ты меня прокатил, спасибо.
– Понравилось, значит?
– Ага, понравилось.
Поделиться книгой: