Помоги проекту - поделись книгой:
— В чём дело?
— Пошла вон отсюда! Я тебе говорю! Кажись!..
Он смахнул с камня её пластикатовую сумочку и подтолкнул ногой подальше к воде.
— Давай! Очищай место!
Щёки девочки порозовели от возмущения. Но она сказала спокойно и тихо:
— Осторожней, пожалуйста!
— Что тако-о-е? — угрожающе протянул Котька.
— Оставь её! — дёрнул его за рубаху Борис. — Она никому не мешает.
— Верно, что ты к ней привязался, — заметил недовольно Лёшка. — Пускай лежит…
Котька ещё больше нахмурился:
— Не люблю девчонок! Я, братва, — начал он развязно, — вспомнил одну морскую сказочку. Хочу вам рассказать. Ну, попадутся два-три «солёных» словечка — не для девчонкиных ушей. Понятно?
Девочка перекинула через руку пёстрое платье, взяла полотенце, лёгкие босоножки и, подняв сумочку, пошла на край песчаной отмели. Но не легла, а осталась стоять. На лице её было выражение настороженного внимания: то ли она хотела что-то разглядеть в голубоватом просторе залива, то ли прислушивалась к далёкому крику чаек.
Котька, поглядывая в её сторону, сделал несколько грубых замечаний, которые заставили девочку покраснеть. Она не выдержала и пошла к берегу, но через каждые два-три шага поворачивалась в сторону моря и всё глядела вдаль и прислушивалась. Она ещё постояла несколько минут на берегу, потом, надев платье и босоножки, пошла, не оглядываясь, к сосновой роще и вскоре скрылась за деревьями.
— Отвадил пигалицу, — сказал Котька.
— Ну и радуйся! Показал свою силу… — заметил недовольным тоном Борис и прибавил с укором: — Грубый ты всё-таки парень.
— Ладно! Грубый!.. — огрызнулся Котька. — Сказал — не люблю девчонок!
— Пора бы тебе привыкнуть — не первый год вместе учимся, — сказал Лёшка и лукаво подмигнул Котьке: — Смотри, как бы не пришлось в новом учебном году сидеть на одной парте с Тоськой Киселёвой или с Верочкой Малкиной.
— Ох! — вздохнул сокрушённо Котька. — Пропади они пропадом!
— Чудак! — усмехнулся Борис. — С ними же веселей. Да и вообще они неплохие товарищи…
— Веселей! Товарищи! — передразнил Котька. — Слюнтяи они, пискули и недотроги. Их чуть заденешь — они сразу нюни распускают, в слёзы. Жаловаться бегут. Ябеды! Голоса такие противные: тонкие, писклявые. Ручки хилые, слабые… Смотреть тошно! Тьфу!
— Ну, это на какую попадёшь, — не согласился Лёшка. — Другая и сдачи даст. Да вот хотя бы Тоська Киселёва.
— Тоська Киселёва? — расхохотался Котька. — Мне? Сдачи? Хотел бы я посмотреть!
— Ладно! Довольно хвастать, — прервал его Борис. — Идём купаться.
На другой день они вновь застали на своём острове знакомую девочку. Но при их появлении она быстро собрала вещи и ушла на берег.
— Сдрейфила! — крикнул ей вдогонку Котька и, засунув в рот четыре пальца, оглушительно свистнул. Но она даже не обернулась.
— Больше не придёт, — сказал Котька. — Отвадил!
И вот сегодня он опять увидел её на прежнем месте.
Поискав глазами своих друзей и не найдя их, он закатал штаны выше колен и пошёл на островок с твёрдым желанием прогнать назойливую девчонку.
Она, видимо, только что выкупалась и стояла на камне, отжимая воду из снятого с головы платочка. Купальный костюм её был мокрый. По стройным смуглым ногам сбегали капельки воды.
— Ты опять здесь! — нахмурился Котька, подойдя к камню. — Я же тебе сказал, чтобы ты убиралась. Уходи отсюда. Немедленно!
— Вот ещё новости! — пожала девочка плечами. — Ты что, купил этот камень, что ли? И не подумаю уходить!
— Ах так! — зло усмехнулся Котька и стал стаскивать рубашку.
Когда он в одних трусах, выпятив грудь и напружинив мускулы, подошёл к ней, красуясь, как тяжёлоатлет на цирковой арене, девочка тихо сказала:
— Слушай, отстань от меня. Я побуду здесь всего один час или два и больше никогда сюда не приду. Мне нужно быть здесь, понимаешь? Очень нужно!
— Слезай, а то сброшу и накормлю морской водой! — сказал Котька.
Камень был не так высок: ступни ног девочки находились на уровне Котькиных глаз. Он мог бы достать её рукой. Но она предусмотрительно отодвинулась в глубину. Надо было лезть на камень.
Котька сделал несколько шагов назад, разбежался и прыгнул вверх. Казалось, что он сейчас собьёт с ног непослушную девочку. Но она неожиданно сама скользнула вниз.
Котька, не встретив ожидаемого сопротивления, потерял равновесие, не удержался на камне и свалился с него.
Девочка быстро отскочила в сторону, потом, сделав сильный прыжок, вновь оказалась на верху гранитного валуна.
Котька злобно погрозил ей кулаком, живо поднялся на ноги и прыгнул с места. Вновь повторилась та же история: девочка мгновенно спрыгнула вниз, а Котька снова не удержался на камне и шлёпнулся в мокрый песок. Теперь он упал неудачно и ушиб ногу. Пока он её растирал, девочка успела снова стать полновластной хозяйкой заветного камня.
Эта игра в кошки-мышки разозлила Котьку. Чувствуя, что его тактика никуда не годится, он решил применить хитрость. Сделав вид, что подбитая нога его очень беспокоит, он пошёл, притворно морщась от боли и прихрамывая, по песчаному ободку, не глядя в сторону девочки. А та, казалось, совсем забыла о существовании Котьки. Всё её внимание было поглощено морем. Она даже привстала на кончики пальцев, стараясь что-то разглядеть в пустынной морской дали.
Вдруг Котька дико свистнул и выбросил вверх руки, словно готовясь прыгнуть. Девочка испуганно взвизгнула и скатилась вниз. Котька мгновенно обогнул камень. Затем, как вратарь, который берёт резкий угловой мяч, он бросился врастяжку к подножию камня и с криком: «А, пигалица! Попалась!» — успел схватить её за ногу. Девочка упала. Не давая ей опомниться; он втащил свою жертву в воду и «утопил». Он безжалостно долго держал её голову под водой, а потом выпустил и отступил в глубину.
— Ну, как? Чья взяла? — спросил он со злорадством, похлопывая ладонями по воде.
Девочка нелегко поднялась на ноги. Она сильно захлебнулась и теперь надсадно кашляла и чихала, крутя головой и вздрагивая всем телом.
Котька увидел на лямке её купального костюма вышитую белым шёлком летящую чайку.
— Ну, как? — повторил он и стал басовито горланить: — Ну-ка, чайка, отвечай-ка!
Девочка несколько раз широко развела руки для глубокого вдоха, посмотрела на Котьку прищуренными покрасневшими глазами и сказала с презрением:
— Ты противный и мерзкий тип! Ты не советский школьник! Ты — фашист, бандит и дикарь!
Они стояли друг против друга, погружённые до плеч в сияющую на солнце прозрачную воду.
Котька посмеивался:
— Хочешь ещё раз?
Он двинулся к ней, но она быстро нырнула. И тут вдруг Котька почувствовал, что ноги его потеряли опору на песчаном дне, взметнулись вверх, а голова ушла под воду и кто-то потащил его в глубину.
Захлёбываясь и лихорадочно болтая руками, он пытался вынырнуть. Эти ужасные секунды казались бесконечными. Наконец резкий толчок выбросил его на поверхность. Он выскочил как пробка и увидел над собой солнечное голубое небо.
В трёх метрах от Котьки плавала маленькая мстительница. Её губы подёргивались в лёгкой усмешке:
— Хорошо попил водички? Наверно, ты привык топить других, но сам не знал, как это приятно! Теперь будешь знать, пират!
Котька ничего не ответил. Он только фыркал и кашлял. Из носа у него текла вода. Наконец он хрипло сказал:
— Сейчас я с тобой расправлюсь!
Он громко высморкался, откинул налипшую на глаза прядь мокрых волос и энергичными саженками выбросил одну за другой свои сильные руки.
Девочка не стала ждать его. Несколько раз её смуглые круглые локотки мелькнули в воздухе, потом она нырнула и ушла в глубину.
Котька поплыл быстрее. Вода забурлила под его ногами белой пеной, словно вскипела. Но и девочка, вынырнув, ускорила темп. Снова между ними было расстояние в два-три метра.
Так они плыли, не говоря ни слова.
Иногда Котьке казалось, что вот сейчас он её догонит, но девочка ловко ныряла и уходила от него.
Давно остались за спиной ограничительные буи с красными флажками. Котька их не заметил. Он не знал, сколько они проплыли: сто, двести метров. Он не думал об этом. Желание во что бы то ни стало догнать девчонку, ещё раз окунуть её голову в воду, услышать, наконец, мольбу о пощаде — вот что двигало Котьку вперёд. Он надеялся, что это произойдёт непременно. Ведь не может быть, чтобы он, Котька Волков, плавал слабее этой худышки-пигалицы! Конечно, нет! Ещё немного — и у неё не хватит сил, она повернет обратно. А когда повернёт, он перережет ей дорогу и не пустит к берегу.
Так самоуверенно и зло думал Котька. Но зазнайство и самонадеянность всегда делают человека слепым. И Котька не видел, что девочка плывёт значительно лучше него, что во всех движениях её натренированного тела видна настоящая спортивная школа: чист и безупречен стиль, экономна и удивительно легка работа рук и ног.
А Котьке слышалось в шуме воды, что ускользающая от него «чайка» дышит жадно и прерывисто. Ему казалось, что всё тяжелей и тяжелей поднимаются над водой её тоненькие смуглые руки. Сейчас преследование будет завершено. Не стоит торопиться! Надо сохранить силы, плыть спокойно и размеренно, глубже дышать. Вот так: вдох, два гребка — выдох, вдох, два гребка — выдох… Досадно, что не удаётся сохранить этот ритм. Откуда-то взялась проклятая одышка и странная тяжесть в левом плече. Котька уже не раз менял стили — плыл то брассом, то на боку. «Ничего, сейчас конец! — думал он. — Ага! Вот она что-то говорит…»
Котька замедлил движение и услышал ровный, спокойный голос:
— Эй, пират! Я не знаю, на сколько тебя хватит, но дышишь ты как старый, заржавленный паровоз… Не потонул бы! Поворачивай обратно, пока я здесь, рядом. А то смотри, уплыву от тебя далеко, и тогда останешься один в пустынном море. Спасать-то некому!
Нет, не ожидал Котька таких слов. Самое удивительное, что её голос был очень спокоен, в нём не чувствовалось ни усталости, ни одышки, словно девчонка разговаривала стоя на берегу.
Сердце Котьки забилось чаще. Он чувствовал теперь тяжесть и в правом плече. Решив воспользоваться передышкой и немножко отдохнуть, он перевернулся на спину, нечаянно глянул на берег и… не увидел берега. Не было ни заветного камня, ни островка.
Тревога и страх охватили Котьку и сразу убавили сил. Стало невыносимо трудно держать раскинутые в воде руки, будто кто-то вдруг привязал к ним пудовые гири. Он никогда так не уставал. Ему мучительно захотелось встать на дно, хоть на минутку. Но Котька знал, что где-то близко здесь проходит фарватер и кругом нет никакой отмели, — всюду морская глубина.
— Эй, пират, ты в самом деле, кажется, тонешь? — раздался рядом с ним звонкий насмешливый голосок. — Не взять ли тебя на буксир? Скажи!
Она обходила его на боку, делая быстрые круги. Он видел, как легко и эластично движется в воде её тело.
Котька ничего не ответил, тяжело развернулся и молча поплыл в обратную сторону. Он с трудом поднимал непокорные, скованные усталостью руки, плыл через силу. Одеревеневшие ноги плохо держали его на поверхности. Он стал часто «проваливаться».
Девочка совсем близко подплыла к нему, сказала тем же насмешливым тоном:
— Слушай, по-моему, ты наполовину уже утопленник. Пока не поздно, клади мне руку на плечо.
Он мотнул головой:
— Доплыву… Не в первый раз…
— Как хочешь!
Она вдруг запела высоким звонким голосом:
Голова у Котьки болела. В ушах стоял звон. Тело стало совсем чужим и непослушным, онемело, словно его связали верёвками. Холод вдруг охватил ноги, начал подниматься всё выше и выше; и вот Котька почувствовал, как зубы его застучали мелкой дробью. Раза два он пробовал перевернуться на спину, чтобы немножко полежать, но тотчас то в одной ноге, то в другой пробегала щемящая судорога. Она стала повторяться всё чаще и чаще, и наконец левую ногу свело так сильно, что Котька не выдержал и крикнул:
— Спасите!.. Тону!..
Беспомощные движения одних рук уже не позволяли ему держаться на поверхности. Он стал глотать воду, хрипя и захлёбываясь.
Девочка была рядом. Она сильно поддала ему ладонью по подбородку:
— Спокойно! Руку мне на плечо! Живо! Ну, держись!
Котька лихорадочно вцепился ей в плечи двумя руками. От этой тяжести на секунду её голова исчезла под водой. Но девочка тотчас вынырнула.
— Тише! Сумасшедший!.. Не так сильно! Достаточно одной руки. Не бойся! Ну вот так. Двинулись потихоньку!..
Когда Лёшка и Борис в поисках своего друга пришли на заветный островок, они очень удивились. Брюки и рубашка лежали у камня, втоптанные в песок, но Котьки нигде не было. Тут же, разбросанные в беспорядке, валялись знакомые им вещи: голубая пластикатовая сумочка, пёстрое в цветочках платье, махровое полотенце.
— Братцы, товарищи! — воскликнул удивлённо Лёшка. — Это что же такое делается?! Никак наш Котька подружился с этой пигалицей и ушёл с ней купаться!
— Да брось ты. Придумает тоже, — с сомнением заметил Борис.
— А это что?
Борис проследил за рукой друга и увидел тёмную точку. Она медленно приближалась к берегу. Иногда она раздваивалась, превращаясь в две маленькие точки, но вскоре вновь сливалась в одно тёмное пятно. Красной искоркой что-то горело там, над водой.
— Эта платок девчонки! — заключил Лёшка. — Ох ты! — взвизгнул он в изумлении. — Они плывут обнявшись, как жених с невестой!
— Как будто и в самом деле что-то похожее… — заметил Борис. — Давай раздевайся скорей! Поплывём навстречу!
— Э, нет, — удержал его Лёшка. — Самое интересное поглядеть, что будет дальше! Прячься за камень, пока они нас не увидели. Скорей!
Поделиться книгой: