Квартирный вопрос (СИ)

   - А ты меня нет?

   Дима рассмеялся.

   - Очень рад. Зачем ты спрашиваешь?

   Он взял бокал и вышел на крышу.

   - Прекрасный вид, - сказала я, обнимая его сзади. - Правда?

   - Да. Это не детский сад, который только и было видно из окон твоей бывшей квартиры. И дети больше не орут.

   - Это было меньшим из зол, - рассмеялась я. Оторвалась от него и подошла к мольберту. - Посмотри.

   Как всегда с беспокойством ожидала его мнения, а Димка пил вино небольшими глотками, придирчиво разглядывал картину, а потом вдруг сказал:

   - Тебе не надоел этот город?

   Я удивлённо посмотрела.

   - Что ты говоришь?

   - А что? Маленький, провинциальный городишко.

   - Какой же он маленький, Дим?

   - Всё равно. Я в Москву хочу.

   - В Москву, - повторила я за ним с улыбкой, сняла картину с мольберта и отнесла её в комнату. Тут же вернулась и нырнула под Димкину руку. - Москва - это хорошо, Димочка. Но только кому мы там нужны? Здесь ты фигура, у тебя самая крупная картинная галерея в городе, а там ты кем будешь? Одним из многих?

   Он недовольно поджал губы и на меня не посмотрел.

   - Ты просто трусишь.

   - Да, трушу, - не стала скрывать я. - Потому что делать мне там совершенно нечего. Меня никто там не ждёт.

   Дима убрал руку и отошёл от меня. Подошёл к бортику крыши и посмотрел вниз.

   - А здесь тебя кто ждёт? Дядя?

   Я насторожилась.

   - Дима, ты что, уже решил? Ты уезжаешь в Москву?

   Он больше минуты стоял, смотрел вдаль, и мне вдруг на самом деле стало страшно. Но затем Калинин обернулся и насмешливо взглянул.

   - Кто ж меня отпустит, Ева? У меня здесь семья.

   Я присела на стул и вздохнула.

   - У тебя что-то случилось?

   Дима безразлично пожал плечами.

   - Да нет. Всё как всегда.

   - Какие-то странные разговоры. Ты никогда такие темы раньше не поднимал.

   - Просто мне надоел этот город.

   Я поднялась.

   - Город или то, что тебя в нём держит?

   Калинин посмотрел на меня, глаза сверкнули, а потом ещё и улыбнулся.

   - Тебя бы я забрал с собой.

   В свете закатного солнца, на фоне темнеющего неба, высокий, темноволосый, в белоснежной рубашке, удачно оттенявшей загорелую кожу, Димка был невероятно красив. Я невольно засмотрелась и даже пропустила соблазнительные, многообещающие нотки в его голосе. Оглядывала его, а потом вдруг задохнулась, когда заметила откровенную насмешку в его взгляде. Почему-то мелькнула мысль, что он прекрасно знает, какое впечатление производит и вовсю этим пользуется. Снова с лёгкостью увёл разговор от опасной темы, которая могла привести к очередной неприятной размолвке, и заставить меня забыть обо всех возникших вопросах.

   Он подошёл, заглянул в глаза и пальцем приподнял мой подбородок.

   - Ты поедешь со мной?

   Я молчала, да он и не ждал от меня ответа, так мне показалось. Целовал меня, а я ощущала странную горечь, осевшую на душе. Понимала, что Дима принял какое-то решение, и мой отказ вряд ли его остановит. Никогда не останавливал.

   Он оставил меня в постели, на шикарных шёлковых лиловых простынях, которые я купила специально для сегодняшнего вечера, надеясь на какое-то волшебство, и совершенно не думала о том, что останусь на них одна, в который раз наблюдая, как любимый человек не спеша одевается, собираясь уехать от меня к другой. И даже то, что она его законная жена и, по сути, жгучую обиду должна чувствовать она, не отрезвляло.

   Я сидела на постели, завернувшись в одеяло, и наблюдала за Димкой. Он застегнул рубашку, потом прошёлся по спальне, оглядывая стены.

   - Давай я тебя покормлю? - предложила я, не зная, чем ещё его удержать.

   Он криво усмехнулся.

   - Ева, ты ещё пирогов мне предложи.

   - А что? - обиделась я. - У меня и пироги есть.

   - Не сомневаюсь. Что у тебя за страсть всех кормить?

   - Не кормить, а готовить. Ты же знаешь, меня это успокаивает.

   Калинин подошёл ко мне, наклонился, даже одним коленом на постель привстал, и поцеловал меня.

   - А я слежу за своим весом, ты же знаешь.

   Отчего-то померещился скрытый намёк в его словах, и я незаметно подтянула на груди одеяло. Значит, заметил. Не сказал, конечно, никогда бы открыто не сказал, но понять дал достаточно ясно, а мне теперь хоть голодом себя умори, но в форму войди, и желательно ещё до следующей встречи.

   Когда Димка из спальни вышел, прихватив свой пиджак, я торопливо вскочила, суетливо накинула на себя халат, бросила быстрый взгляд в зеркало, пригладила волосы, и вышла следом за ним.

   - Дима, мы так с тобой и не договорили.

   - О чём?

   - О Москве.

   Он выразительно поморщился.

   - Ева, давай не сейчас. Не подходящий момент.

   - Значит, ты что-то задумал всё-таки, я права?

   Калинин даже ухом не повёл, словно и не расслышал моего вопроса. Подошёл к круглому столу и вознамерился открыть мою папку с набросками. Я ещё не разбирала их, и, заметив Димкин интерес, замерла. Димка тесёмки развязал, открыл, и стал с интересом наброски разглядывать. Вынимал один за одним, а я с каждой секундой всё больше вжимала голову в плечи, ожидая не минуемой развязки.

   - Вот это совсем не плохо, - сказал он, указывая на вечерний пейзаж. - Мне нравится.

   Я кивнула и вот тут Димка замер, заметив то, чего в принципе быть не должно было.

   - Это что такое?

   Я кинулась к нему и попыталась папку закрыть. Надо признать, что Калинин противиться не стал, ему хватило и увиденного.

   - Ева, - повторил он, а я вздохнула.

   - Глупости это, Дим. Мне скучно было.

   - И поэтому ты забавляешься вот этим? - пренебрежительно фыркнул он.

   - Я просто книжку прочитала... - пряча глаза, ответила я.

   - Ты читаешь детские книжки?

   - Она не детская! - выкрикнула я, но тут же стушевалась. - Ну, или не совсем детская.

   Димка только головой покачал. Клюнул меня в щёку и отодвинулся.

   - Прекрати ерундой заниматься, тебе к выставке готовиться надо, а не гномиков рисовать.

   - Это не гномики, это тролли.

   - Есть разница?

   Я опустила глаза и промолчала.

   - Проводи меня, - попросил Калинин, и я отправилась вслед за ним в прихожую. Босая, постоянно стягивая халат на груди, и несчастная. - Не дуйся, - попросил Димка уже в дверях. - Ты же знаешь, что я прав. - И видимо стараясь загладить свою резкость, притянул к себе и страстно поцеловал. У меня, если честно, от волнения и неожиданности, даже колени подогнулись. - Люблю тебя, - шепнул он напоследок и скрылся за дверью. А я продолжала стоять и ловить ртом горячий воздух.

   В течение следующей недели Димка, как мог, меня успокаивал, а скорее попросту отговаривался пустыми фразами, всякий раз, когда я заводила разговор о Москве. Меня это беспокоило, а он беспечно отмахивался и раз за разом со смехом спрашивал:

   - Так поедешь со мной?

   Довёл меня практически до истерики. Я уже не знала, что и думать. Но ясно было одно - эта затея крепко-накрепко застряла в его голове и так просто он не отступится. А у меня никак не получалось донести до него всю бредовость его идеи. Ну, куда он поедет и зачем? С чего вдруг его на приключения потянуло? Чего не хватает? От всех этих мыслей настроение было хуже некуда.

   А Димка всё твердил:

   - Поедешь?

   - Да никуда я не поеду! - кричала я в ответ, а он лишь пренебрежительно усмехался.

   - Боишься?

   - Господи, как же я устала от всех этих разговоров, - уже тише проговорила я. - Дима, я не понимаю, откуда такая идея взялась? Да ещё так внезапно!

   - Да ничего не внезапно! Или ты думала, что я так всю жизнь и собираюсь здесь прожить? До Москвы всего ничего, а мы здесь... словно от жизни настоящей оторваны.

   - Что за глупости? - покачала я головой.

   - Ева, это шанс, понимаешь? И он мне не просто так достался. Я несколько лет лазейку искал, а теперь, когда она нашлась, ты меня отговариваешь?

   - Нет, не отговариваю, просто... А как же сын?

   - А что сын? Он с матерью остаётся. Что ты ищешь проблему там, где её нет?

   Я смотрела на него, видела, как подёргивается вена на его щеке, и всё равно не понимала. Несколько лет искал лазейку? И всё ради того, чтобы уехать?

   - Да не уехать! - окончательно разошёлся он, когда я всё-таки решилась спросить его напрямую. - А добиться чего-то большего! Большего, для нас с тобой!.. - Он так резко замолчал, что мне поневоле показалось, что он проглотил какое-то оскорбительное слово. В последний момент успел. Зато посмотрел так, что и договаривать не пришлось. Я обиделась. Димка тяжко вздохнул, будто я его своей непонятливостью и несговорчивостью жутко измотала. - Ева, пойми, здесь нам покоя не будет. Мы ведь думали с тобой, мечтали...

   - Но не о Москве, Дим. Я не хочу уезжать.

   Он резко отвернулся от меня.

   - Ну, вот что ты упрямишься?

   - Да потому что я не хочу уезжать! Мне и здесь хорошо!

   Димка обернулся и смерил меня пренебрежительным взглядом.

   - Тебе хорошо? А что у тебя хорошо? Вот скажи мне!.. Сидишь, как мышь, выглянуть боишься!

   - Дима!

   - Ну что Дима? - выкрикнул он в ответ, но тут же взял себя в руки и заговорил уже спокойнее. - Пойми, там у тебя есть шанс, мы можем попробовать.

   Я вытаращила на него глаза.

   - Ты о чём сейчас говоришь?

   Он стоял передо мной, смотрел сверху вниз и от этого я ещё больше занервничала. Ладони тут же повлажнели, и пришлось сжать руки в кулаки. Потом отчаянно замотала головой.