Огонь и заклятие, или Восемь дней с Люком

– Если этот новый работник не явится с утра, – сообщил он Дэвиду за неимением лучших собеседников, – я в газеты напишу, ей-богу! Ну сядь уже, что торчишь тут?

Дэвиду пришлось сесть. Он умял шесть тостов, пока кузен Рональд рассказывал ему о ходе тестового матча с участием Англии и о том, как тяжело найти садовника. Дэвид уже надеялся улизнуть, но тут кузен Рональд развернул газету.

– «Машинистки в плену огня!» – прочел он. – Гляди-ка, Дэвид, тут про этот ваш пожар…

Дэвид почувствовал, что краснеет. Пожар-то и в самом деле был их!

– «Сумма ущерба оценивается в тридцать тысяч фунтов!» – сурово сообщил ему кузен Рональд. Дэвид заерзал. – «Причины пожара все еще не установлены», так-так! – сказал кузен Рональд.

Тут Дэвид услышал, как миссис Терск, грузно топая, поднимается наверх, и понял, что она пошла прибираться у него в комнате. Он завертелся на стуле. Ну должно же Люку хватить ума вылезти в окно или спрятаться в ванной? О том, что миссис Терск скажет тете Дот, и о том, что тетя Дот скажет Дэвиду насчет мальчишек, чьи друзья ночуют у них в ногах кровати, завернувшись в приличный коврик, не хотелось даже и думать.

По счастью, тут кузен Рональд выглянул в окно и раздраженно вскочил на ноги.

– Ах вон он, этот садовник! Уже занялся георгинами! – воскликнул он. – Ну что ему стоило постучаться в дверь, как было сказано?

– Извините, я пошел! – с облегчением сказал Дэвид, выбежал из столовой и взлетел наверх, прыгая через две ступеньки.

Его худшие страхи сбылись. Из комнаты послышался голос миссис Терск, потом голос Люка. Дэвид стиснул зубы, готовясь встретить беду лицом к лицу, и отворил дверь. Оба обернулись к нему. Люк выглядел растерянным, чуть ли не напуганным, но миссис Терск была совсем не так сердита, как ожидал Дэвид.

– Дэвид, – с укором произнесла она, – твой друг так и уснул, дожидаясь тебя, несчастный обжора! Как же тебе не стыдно? Давай отведи-ка бедного Люка в столовую и дай ему кашки и тостов.

– Ага, – сказал Дэвид. – Ага, сейчас, конечно.

Он понял, что Люк сотворил очередное чудо, на этот раз с миссис Терск. Она буквально ела у него из рук – ну, точнее, Люк ел у нее из рук. Но Дэвид видел, что она чем-то напугала Люка – вид у него был весьма расстроенный.

– Сильно она орала? – с тревогой спросил Дэвид, когда они с Люком начали спускаться вниз.

– Да нет, ничего, – отмахнулся Люк. – Просто… Слушай, Дэвид, помоги мне выбраться из этого дома, а? И если захочешь меня призвать, сделай это где-нибудь подальше отсюда, пока он не уберется, ладно?

– Ага, – сказал озадаченный Дэвид. – А что случилось-то?

Люк схватил его за запястье и с опаской подвел к окну на лестничной площадке. Он указал вниз, но Дэвид обратил внимание, что сам Люк к окну старается не подходить. Дэвид выглянул на улицу, ожидая увидеть… да он и сам не знал, чего он ожидал, – страшное что-нибудь. Но увидел он только широкую спину нового садовника, нанятого кузеном Рональдом. Садовник неторопливо полол клумбу.

– Видишь его?

– Садовника-то? – Дэвид обернулся к Люку, гадая, что может быть страшного в пузатом пожилом дядьке. Дэвид уже собирался отпустить какую-нибудь шуточку, но увидел, что лицо у Люка осунулось и сделалось затравленным. Дэвид понял, что Люк напуган не на шутку. – Кто это? – спросил он.

– Это Тью, – ответил Люк. – Понятия не имею, как он… Но я не мог вылезти в окно, пока он там. Мне придется выйти через входную дверь, если только ты сумеешь в это время отвлечь его разговорами. Он очень тупой. Ты, главное, говори и говори, он ничего не заподозрит.

– Ладно, – согласился Дэвид, хотя никак не мог понять, отчего Люк боится такого толстого и глупого дядьку.

Они спустились вниз и встретили в прихожей Астрид.

– А, Люк! Привет! – улыбнулась Астрид. – Рада видеть тебя снова. Про вчерашний пожар в газетах написано. Ты читал?

Люк обернулся к Астрид с самой что ни на есть обаятельной улыбкой, но локтем ткнул Дэвида в бок, давая понять, чтобы он отвлек этого садовника. Дэвид вошел в столовую и направился к двери в сад. На полпути он остановился как вкопанный и едва не выбежал обратно в прихожую.

Он услышал, как тетя Дот говорит самым что ни на есть надменным тоном:

– Астрид, это еще кто такой?

– А-а… э-э-э… Это Люк! – объяснила Астрид довольно-таки виновато.

Дэвид подумал, что раз уж Люк сумел очаровать Астрид и миссис Терск, с тетей Дот он как-нибудь управится. Он бросился к двери в сад – и налетел на кузена Рональда.

– Куда тебя несет, малый? – бросил кузен Рональд.

– Ой, извините, – пробормотал Дэвид. – Кузен Рональд, а как зовут нашего нового садовника?

– Мистер Тю, – сказал кузен Рональд. – Китаец, что ли… Гляди не путайся у него под ногами!

Дэвид не обратил внимания на это наставление. Он торопливо пересек лужайку и резко затормозил у массивного правого плеча мистера Тью. Мистер Тью был не толстый. Скорее широкий, поскольку скроен он был по образцу гориллы и являл собой сплошные мускулы. Дэвид понял, отчего Люк его так боится, когда увидел, как массивная правая рука мистера Тью, оплетенная мышцами и густо поросшая грубым черным волосом, тянется к сорняку. Здоровенная, мозолистая лапища мистера Тью зависла над сорняком, а потом стремительно сцапала его. Пальцы, которые, похоже, способны были вырвать дерево с корнем, выдрали сорняк из земли. Мистер Тью – или все-таки Тю? – крякнул, кинул сорняк в кучу к остальным и потянулся за следующим.

– Доброе утро, мистер Тью! – нервно сказал Дэвид. Мистер Тью ответил невнятным горилльим рыком, который, возможно, был адресован не Дэвиду, а сорнякам. – Как раз самая подходящая погода для тестового матча, да, мистер Тью? – продолжал Дэвид.

В ответ снова раздался рык.

– А вы, вообще, крикетом интересуетесь? – спросил Дэвид. Он был близок к отчаянию.

Тут мистер Тью все-таки ответил по-человечески.

– Нет, – уронил он увесисто, как ком земли бросил.

– Ничего, я вам объясню, – воодушевился Дэвид. – В каждой команде – одиннадцать человек. Устраивается питч – площадка длиной в двадцать два ярда…[4]

Мистер Тью повернул голову и уставился на Дэвида. Дэвид вздрогнул. Мистер Тью не был китайцем. У него были лохматые жесткие брови, и высокие скулы нависали над смуглыми плитами щек. Рот был будто вырублен в камне, подбородок выпирал вперед. Нос смахивал на хищный клюв. Глазки были крохотные, черные-пречерные, пронзительные и почему-то очень свирепые. Дэвид бы ничуть не удивился, если бы мистер Тью распрямился и принялся разрывать его на части. К тому же он был уверен, что мистер Тью способен это сделать без особого труда.

– И там еще есть калитки… – промямлил Дэвид, пытаясь не отклоняться от темы.

– Ты! – рявкнул мистер Тью. Его свирепые глазки смотрели прямо в глаза Дэвиду. – Тебя как звать?

– Дэвид, сэр! – ответил Дэвид. «Сэр» вырвалось у него совершенно неосознанно.

Мистер Тью немного поразмыслил, а пока размышлял, он не сводил глаз с Дэвида.

– Мне надо с тобой потолковать, – выговорил он наконец.

– Ага, – согласился Дэвид. – Я тоже хотел с вами потолковать. Про крикет, – отважно продолжал он. – Я вам хотел рассказать, как я взял пять калиток в матче против Рэдли в прошлом…

Мистер Тью беспощадно оборвал этот жалкий лепет.

– Жди, – приказал он.

– Ладно…

Дэвид стоял и смотрел, как мистер Тью вырвал сорняк, потом еще один. А что прикажете делать, когда собеседник не намерен ни говорить, ни слушать? Дэвид подумал, что прополка, по крайней мере, отвлекает мистера Тью от Люка. Он незаметно поднял руку и посмотрел на часы. Судя по всему, он провел рядом с мистером Тью не больше двух минут. А за две минуты с тетей Дот даже Люк не управится.

Мистер Тью перешел к следующему сорняку, и Дэвид заметил нечто, что его встревожило. Всякий раз, когда мистер Тью вырывал очередной сорняк, он продвигался вдоль клумбы все ближе и ближе к дому. Люк говорил, будто мистер Тью тупой, но ведь с Люком обычные правила не действуют – Дэвид начал подозревать, что все дело в этом. Он догадывался, что большинство людей сочли бы мистера Тью не тупым, а, наоборот, очень хитрым. И Дэвид решил сделать все, что в его силах, чтобы остановить мистера Тью.

– Э-э… мистер Тью! – начал он.

– Жди, – повторил мистер Тью.

Дэвид послушался – а что ему оставалось? Они вместе медленно, но верно продвигались в сторону дома. Да не так уж и медленно, кстати сказать. К тому времени как они уперлись в дом и Дэвид снова посмотрел на часы, прошло всего лишь еще четыре минуты. Оставалось только надеяться, что тетя Дот сразу выставила Люка за дверь.

Когда они оказались у стены дома, мистер Тью распрямился. Дэвид невольно попятился. Мистер Тью был невысок, но он нависал над собеседником. В нем поместилось бы шестеро таких, как Дэвид. Он неспешно окинул стену взглядом, который Дэвиду очень не понравился, и наконец указал пальцем.

– Вон то окно, – произнес он. – Чье это окно?

Дэвид задрал голову и посмотрел вдоль ручищи мистера Тью. Это было все равно что смотреть вдоль дубового ствола. Он отлично понял, чье окно имеет в виду мистер Тью, но у него наконец-то появился повод потянуть время, и он им воспользовался.

– Вы которое окно имеете в виду? Вон то, самое верхнее, – это чердак. Следующее рядом с ним – это…

– Третье снизу, – уточнил мистер Тью.

– Ах это окно! – сказал Дэвид. – Вы вон то имеете в виду, да? Это окно – оно…

Мистер Тью повернулся и свирепо уставился на него.

– Оно мое, – признался Дэвид.

– Там, под ним, – прорычал мистер Тью, указав чуть ниже. – Это что такое?

– Вы про плющ, да? – спросил Дэвид.

– Да, – подтвердил мистер Тью. – С ним что-то неладно, а?

– Да-да, – торопливо согласился Дэвид. – Да, я понимаю, о чем вы.

Плющ, по всей видимости, засох. Листья пожелтели, скукожились и выглядели опаленными. Любой садовник обратил бы на это внимание. Но Дэвид знал почти наверняка: мистер Тью обратил на это внимание не потому, что он садовник. Хотя Дэвид и не мог бы сказать, кто он такой на самом деле.

– Это растение обгорело, – заметил мистер Тью. – Так ведь? Расскажи, как это вышло.

– Не знаю, – сказал Дэвид. В конце концов, подумал он, он ведь и в самом деле не знает, как это плющ обгорел только оттого, что по нему забрался Люк.

– Не знаешь? – переспросил мистер Тью.

– Не знаю, – повторил Дэвид.

– Я с тобой еще поговорю, – пригрозил мистер Тью. – И может быть, к тому времени ты вспомнишь.

– Да нет, вряд ли, – помотал головой Дэвид. – Я же правда не знаю.

– Вспомнишь, вспомнишь, – сказал мистер Тью. Он говорил медленно, и каждое слово падало тяжко и угрожающе, словно увесистые земляные комья. – А не вспомнишь – пожалеешь.

Дэвид принялся потихоньку пятиться назад. Мистер Тью был довольно страшный – но ведь Дэвид давно привык, что ему угрожают и пытаются заставить рассказать то, чего он рассказывать не хочет. Так что не обращать внимания на угрозы было даже проще, чем на чувство вины.

– Ну все, увидимся! – крикнул он.

– Еще увидимся, – пообещал мистер Тью.

Дэвид свернул за угол. Прошло восемь минут. Если Люк до сих пор не сумел выбраться из дома, тут уж ничего не поделаешь. Мистер Тью явно решил, что разговор окончен, а продолжать ошиваться рядом с ним означало напрашиваться на неприятности. Дэвид вышел за калитку и пошел по улице, гадая, как же ему теперь найти Люка, и заглядывая через забор в палисадники, в надежде, что Люк прячется где-нибудь там. Он заглянул в калитку, которая раньше была калиткой Кларксонов, и очутился нос к носу с пожилым джентльменом, опрыскивающим розы.

– С добрым утром! – поздоровался джентльмен. – А ты кто такой? Ты тут по соседству живешь?

Дэвид объяснил, кто он такой и где живет.

– А-а! – сказал пожилой джентльмен. – Ну а я – мистер Фрай. Рад знакомству!

Это оказался весьма любезный и разговорчивый старичок – из тех людей, с которыми так ловко управлялся Люк.

Дэвид переминался с ноги на ногу, обколупывал краску с калитки, а мистер Фрай все говорил и говорил о том, что он уже перезнакомился со всеми, кто тут живет, и что Дэвид и его родственники – последние, с кем он еще не знаком. Он пожелал разузнать все про тетю Дот и про дядю Бернарда и кем работает кузен Рональд. Дэвид никогда не видел, чтобы кузен Рональд работал, так что этого он мистеру Фраю сказать не мог. После этого мистер Фрай заставил его пообещать сказать дяде Бернарду, что они с миссис Фрай непременно зайдут в гости на этой неделе. И только после этого отпустил Дэвида.

Дэвид опрометью бросился прочь и выскочил за угол, на главную улицу. Люк стоял в очереди людей, ожидавших на остановке автобуса – очевидно, для маскировки. Когда Дэвид проходил мимо, Люк вышел из очереди и пошел рядом.

– Что там было-то? – в один голос спросили они. И конечно, оба расхохотались.

– Ну, я довольно быстро сумел сбежать, – поведал Люк. – Наплел твоей тете Дот, будто мне пора домой, завтракать. Но я думал, ты вообще не придешь. Что случилось-то?

Дэвид ему все рассказал.

– И по-моему, мистер Тью вовсе не тупой, – заключил он.

– Тупой-тупой! – возразил Люк. – Иначе понял бы, что пытаться тебя запугивать бесполезно.

Дэвид был чрезвычайно польщен.

– Ну, я ведь испугался, – сознался он.

– Ну и что? – пожал плечами Люк. – Все равно ты не выболтал ничего важного. Чтобы тебя разговорить, с тобой надо по-хорошему, по-дружески – надеюсь, никто из них до такого не додумается.

Он нахмурился, озабоченно глядя себе под ноги.

– Дэвид, – пробормотал он, – мне очень неудобно тебя все время о чем-то просить – должно бы быть наоборот, но… Не мог бы ты мне обещать никому обо мне не рассказывать? Вообще никому. Ничего такого, что стоило бы рассказывать.

– Ну конечно! – пообещал Дэвид.

Он надеялся, что Люк заодно объяснит почему, но Люк по-прежнему глядел себе под ноги, морщил лоб и молчал. Дэвид попытался ободрить его шуткой.

– Забавно, – начал он, – что мистер Тью явился именно сегодня, во вторник. Вторник – Tuesday…

– Было бы куда забавнее, если бы он появился в понедельник, Monday, – заметил Люк. Он, видимо, не понял шутки, что было на него совсем не похоже. Но он явно думал о чем-то другом. – Какой же я был дурак! – воскликнул он. – Я так обрадовался свободе, что даже не подумал… Если бы ты знал, каково мне было там, внизу, ты бы тоже обрадовался! А ведь я должен был догадаться, что они меня выследят, – когда замок был взломан, они тотчас все поняли, а я-то и не сообразил… Мне не обрести сразу же прежней силы – как я не подумал! Но нет же, нет: взял и сжег этот плющ. А вчера вообще, как дурак, взял и устроил тот пожар. Конечно, они мигом смекнули, что это я. А в довершение всего я взял и уснул в ногах твоей кровати и позволил Тью застигнуть меня врасплох! Старею, видимо.