Т-34 в 3D — во всех проекциях и деталях

Танк Т-34 выпуска завода «Красное Сормово» на боевой позиции. 2-й Прибалтийский фронт, 1945 год.

Что касается танков «Пантера», то по результатам боев на Курской дуге был сделан вывод, что они поражаются 76-мм бронебойным снарядом за исключением лобовой части. После окончания боев одна «Пантера» подверглась пробному обстрелу из 76-мм пушки танка Т-34. Всего было сделано 30 выстрелов бронебойными снарядами с дистанции 100 м, из них 20 выстрелов по верхнему и 10 по нижнему лобовым листам корпуса. Верхний лист пробоин не имел — все снаряды срикошетировали, в нижнем листе была только одна пробоина.

Таким образом, можно констатировать, что в 1943 году с ростом толщины брони немецких танков дальность эффективной стрельбы по ним резко сократилась и не превышала 500 м даже для подкалиберного снаряда. В это же время 75-мм и 88-мм длинноствольные немецкие пушки могли поражать Т-34 на дистанциях 900 и 1500 м соответственно.

Члены экипажа танка Т-34 укладывают 76-мм выстрелы в «чемоданы» перед загрузкой в танк. Южный фронт, 1942 год.

Т-34 с «улучшенной» башней в музее Войска Польского в Варшаве.

Действительно, к лету 1943 года и даже раньше наши танки утратили свое преимущество над немецкими. Конструкция танка Т-34 при этом совершенствовалась довольно вяло. И если в отношении бронезащиты и моторнотрансмиссионной установки еще можно припомнить какие-то нововведения, то в отношении вооружения сказать этого нельзя. Начиная с марта 1940 года оно оставалось неизменным — пушка Ф-34. Совершенно непонятно почему В.Г. Грабин даже не попытался улучшить баллистические характеристики этой пушки. Почему нельзя было, например, довести их до уровня пушки Ф-22, удлинив ствол Ф-34 до 55 калибров. Такое орудие при прежнем снаряде могло бы пробить 82-мм броню с дистанции 1000 м!

Это уровняло бы шансы на успех в дуэли Т-34 с Pz.IV, например, и существенно повысило бы их при встрече с «Тигром» или «Пантерой».

На танках Т-34-85 ранних выпусков устанавливалась 85-мм пушка Д-5Т (или Д-5-Т85) с длиной ствола 51,6 калибра. Масса пушки 1530 кг. Предельная длина отката 320 мм.

Пушка имела клиновой затвор, аналогичный по устройству затвору пушки Ф-34, и полуавтоматику копирного типа. Противооткатные устройства состояли из гидравлического тормоза отката и гидропневматического накатника и располагались над стволом: с правой стороны — накатник, с левой — тормоз отката.

С марта 1944 года на танк Т-34-85 устанавливалась 85-мм пушка С-53 (а затем ЗИС-С-53) обр. 1944 года с длиной ствола 54,6 калибра. Масса качающейся части пушки без бронировки 1150 кг.

Предельная длина отката 330 мм. Вертикальная наводка от —5° до +22°. Затвор пушки — вертикально-клиновой с полуавтоматикой копирного типа. Спусковой механизм пушки состоял из электрического и механического (ручного) спусков. Рычаг электроспуска располагался на рукоятке маховика подъемного механизма, а рычаг ручного спуска — на левом щите ограждения пушки.

Для стрельбы из 85-мм танковых пушек служили штатные боеприпасы от 85-мм зенитной пушки обр. 1939 года (см. таблицу).

Башня этого танка сорвана внутренним взрывом. Боекомплект 76-мм выстрелов, к сожалению, детонировал довольно часто. Весна 1942 года.

Если брать в качестве своего рода расчетной единицы немецкий тяжелый танк «Тигр», то можно констатировать, что его лобовую броню 85-мм пушки пробивали на дальности 1000 м. При стрельбе по танку «Тигр» с дальности 1500 м в его лобовом листе корпуса осталась лишь вмятина глубиной 39 мм, а на дальности 800 м в борту подбашенной коробки образовался пролом размером 350 на 230 мм. У самоходного орудия «Фердинанд» и тяжелого танка «Королевский тигр» 85-мм пушка пробивала только бортовые и кормовые броневые листы корпуса и башни.

Танки Т-34-85 с пушками Д-5Т. 38-й отдельный танковый полк. Танковая колонна «Димитрий Донской» была построена на средства Русской Православной церкви. Зима 1944 года.

Т-34-85 завода «Красное Сормово». Промежуточная модель, сохранившая часть характерных деталей ранних сормовских машин — смещенный вперед наружный топливный бак и рымы из прутка.

При этом необходимо отметить, что по качеству изготовления советские бронебойные снаряды несколько уступали немецким, что не позволяло до конца использовать потенциал танковых пушек. Вместе с тем и сравнение с немецкими тяжелыми танками выглядит некорректно, так как Т-34-85, будучи массовым танком Красной Армии, чаще имел дело с Pz.IV и «Пантерой». Первый поражался 85-мм бронебойным снарядом практически на всех дистанциях огневого боя, а со вторым дело обстояло существенно хуже. Лобовой лист корпуса «Пантеры» имел толщину 85 мм и наклон к горизонту 35°, пробить его пушка танка Т-34-85 могла только с дистанции, не превышавшей 500 м.

Казенная часть 85-мм пушки ЗИС-С-53.

Хорошо виден окуляр и налобник прицела ТШ-16, слева — механизм поворота башни, внизу — маховик вертикальной наводки пушки.

Как известно, маневренность огня любого танка определяется угловой скоростью поворота башни. Башня танка Т-34 вращалась вокруг своей вертикальной оси с помощью механизма поворота, расположенного с левой стороны от орудия. Механизм поворота башни представлял собой понижающий червячный редуктор. Для быстрого переноса огня с одной цели на другую использовался электромеханический привод, а для точного наведения орудия в цель — ручной. Электропривод механизма поворота башни имел три скорости вращения. Управление электродвигателем производилось посредством поворота смонтированного на нем маховичка реостата (контроллера). Для поворота башни вправо маховичок поворачивался вправо, для поворота влево — влево. Маховичок реостата при поворачивании имел три положения в каждую сторону, соответствовавших трем скоростям вращения башни, имевшим следующие значения: 1-я скорость — 2,1 об/мин., 2-я — 3,61 об/мин., 3-я — 4,2 об/мин. Таким образом, время полного оборота башни на максимальной скорости составляло рекордные 12 с! В нейтральном положении (ручной привод) маховичок стопорился с помощью кнопки. Вроде бы все нормально. Но дело в том, что механизм поворота башни танка Т-34 имел крайне неудачную конструкцию с разнесенными приводами управления.

Представим себе наводчика танка в бою. Его лицо прижато к налобнику прицела, то есть по сторонам он не смотрит и органами наведения пушки манипулирует вслепую. Правая рука лежит на маховике вертикального наведения, левая — на маховике ручного привода поворота башни. По воспоминаниям некоторых танкистов, они скрещивали руки, вращая правой маховик механизма поворота башни. Возможно, так было удобнее. Для перехода на электропривод наводчику нужно было протянуть руку (левую, правой это сделать было затруднительно) и нашарить им небольшой маховичок контроллера, расположенный на механизме поворота сверху. При этом необходимо было не забыть переключиться с ручного привода на электромеханический, нажав маленькую кнопку рядом с маховичком. Как говорится, «суду все ясно» — ни один нормальный человек в горячке боя делать всего этого не будет. Поэтому наводчики «тридцатьчетверок» в основном пользовались только ручным приводом поворота башни. В значительной степени выбор им облегчал и тот факт, что на танках выпущенных зимой 1941–1942 годов, например, электропривод поворота башни вообще отсутствовал — на заводы не поступали электромоторы.

Т-34-85 обр. 1944 г.

По сравнению с Т-34 у Т-34-85 существенно улучшился маневр огнем. Механизм поворота башни имел объединенное управление ручным и электрическим приводами, что существенно облегчало пользование им. Полный оборот с использованием электропривода башня совершала за 12–15 с.

Для ведения стрельбы из пушки Л-11 применялись телескопический прицел ТОД-6 и перископический панорамный прицел ПТ-6; для стрельбы из пушки Ф-34 — телескопический прицел ТО Д-7 и перископический панорамный прицел ПТ-7, впоследствии замененные на телескопический прицел ТМФД-7 и перископический панорамный прицел ПТ-4-7. На части танков помимо штатного перископического прицела устанавливалась командирская панорама ПТ-К.

Телескопический прицел ТМФД-7 имел 2,5-кратное увеличение и поле зрения 15°. Он обеспечивал большую точность наведения, но работа с ним была неудобна, так как окулярная часть перемещалась вместе с орудием, а значит, наводчику приходилось либо сползать со своего сиденья, придавая стволу орудия угол возвышения, либо привставать с него, придавая угол склонения. Перископический прицел в отличие от телескопического крепился не на орудии, а в крыше башни. Он обеспечивал круговой обзор при неподвижном окуляре. Головная призма прицела была связана с пушкой параллелограмным приводом. Прицел ПТ-4 имел более низкую точность наведения вследствие ошибок, вводимых паралеллограмным тяговым устройством и дифференциальным механизмом.

Подвижная бронировка курсового пулемета ДТ.

С сентября 1943 года танки Т-34 начали комплектоваться перископическими прицелами ПТ-9 без механизма кругового обзора.

Для стрельбы прямой наводкой из пушки Д-5Т использовались телескопический прицел ТШ-15 и перископический ПТК-5, из пушек С-53 и ЗИС-С-53 — телескопический прицел ТШ-16. Для стрельбы с закрытых позиций — боковой уровень и башенный угломер.

Телескопические прицелы ТШ-15 и ТШ-16 имели 4-кратное увеличение и поле зрения 16°. Оба они имели оптический шарнир, состоявший из четырех зеркал. Головная часть прицела жестко крепилась на качающейся части пушки, а окулярная часть была неподвижной, что существенно улучшило условия работы наводчика.

В танках 1940–1942 года выпуска боекомплект состоял из 77 выстрелов, которые укладывались на полу боевого отделения и на его стенках. На полу танка устанавливались 20 высоких (на 3 выстрела) и 4 низких (на 2 выстрела) чемодана — всего 68 снарядов. На стенках боевого отделения размещались 9 выстрелов: на правой стороне — 3, в общей горизонтальной укладке, и на левой — 6, в двух горизонтальных укладках по 3 выстрела.

В танках 1942–1944 годов выпуска с «улучшенной» башней боекомплект состоял из 100 выстрелов (бронебойных — 21, осколочно-фугасных — 75, подкалиберных — 4). Для укладки выстрелов на полу боевого отделения было оборудовано 8 ящиков на 86 выстрелов. Остальные 14 выстрелов размещались так: 2 бронебойно-трассирующих — в кассетах на крышке ящика в правом заднем углу боевого отделения, 8 осколочно-фугасных — на левом борту боевого отделения и 4 подкалиберных — в кассетах на правом борту.

Таким образом в «кранцах первых выстрелов» танка Т-34 ранних выпусков с башней «пирожком» имелось 9 выстрелов, а с «улучшенной» башней — 14. За остальными заряжающему приходилось лезть в чемоданы или в ящики. С первыми было труднее, так как их конструкция обеспечивала доступ только к одному верхнему выстрелу. В ящиках выстрелы располагались горизонтально, и при открытой крышке обеспечивался доступ сразу к нескольким выстрелам.

Боекомплект 85-мм пушки состоял из 55 артвыстрелов (осколочных — 36, бронебойных — 14, подкалиберных — 5) и размещался в корпусе и башне танка в трех типах укладок: стеллажной, хомутиковых и ящиках.

«И на Тихом океане свой закончили поход». Район Даляня, август 1945 года. На снимке танки Т-34-85 с низкой командирской башенкой позднего типа.

Стеллажная укладка на 12 выстрелов находилась в нише башни. В нее входили выстрелы с осколочной гранатой.

Хомутиковые укладки располагались: на правом борту башни — на 4 артвыстрела; в отделении управления у правого борта корпуса — на 2 артвыстрела; в правом заднем углу боевого отделения — на 2 артвыстрела. На правом борту башни укладывались выстрелы с бронебойными снарядами, а в отделении управления и боевом — с подкалиберными снарядами. Таким образом в постоянной готовности к немедленному открытию огня в Т-34-85 находились 20 артвыстрелов.

В шести ящиках, расположенных на днище боевого отделения, размещалось 35 выстрелов, из них: 24 — с осколочной гранатой, 10 — с бронебойным снарядом и 1 — с подкалиберным.

Защищенность

В основу формообразования корпуса и башни танка Т-34 были положены решения, использованные еще при создании опытного легкого танка БТ-СВ-2 «Черепаха», в основу концепции — идея противоснарядного бронирования. Строго говоря, и то и другое было положено в основу проектирования еще легкого танка А-20, а затем по наследству перекочевало на Т-34. Не вдаваясь в подробности конструкций корпуса и башни «тридцатьчетверки», попробуем разобраться, насколько ее броневая защита отвечала своему предназначению.

Первые известные автору испытания танка обстрелом проходили на НИБТПолигоне в Кубинке в конце марта 1940 года. Испытывался танк А-34 № 2. Обстрел бортов корпуса и башни этого танка с дистанции 100 м из отечественной (четыре выстрела) и английской (два выстрела) 37-мм пушек остроголовыми бронебойными снарядами никакого воздействия на танк не произвел — снаряды отскочили от брони, оставив лишь вмятины глубиной 10–15 мм.

Зачистка сварных швов на корпусе танка Т-34.

При обстреле башни из 45-мм пушки двумя бронебойными снарядами с этой же дистанции разрушились стекла и зеркала бортового смотрового прибора башни, был оторван налобник на прицеле, а также нарушились сварные швы по контуру бронировки смотрового прибора и у днища ниши башни. В результате деформации погона при вращении башни наблюдались заедания. При этом посаженный в танк манекен остался цел, а заведенный в танке перед обстрелом двигатель продолжал устойчиво работать. После обстрела танк преодолел участок с глубоким снегом и незамерзающий заболоченный ручей. На основании результатов обстрела было принято решение увеличить толщину днища ниши башни с 15 до 20 мм и усилить болты крепления кормового люка.

Уровень броневой защиты серийных танков, которые начали выходить из заводских цехов через год с небольшим, в принципе был таким же, как у прототипов. Существенно не изменились ни толщина броневых листов, ни их взаиморасположение. Начало Великой Отечественной войны обнадеживало — выяснилось, что танки Т-34 в стандартных боевых ситуациях практически не поражались огнем штатных противотанковых средств Вермахта. Во всяком случае, такая картина имела место в начальный период войны.

Вид на верхний лобовой лист корпуса с шаровой установкой курсового пулемета и люком механика-водителя.

Танк Т-34 с пушкой Л-11. В борту башни хорошо видны три пробоины.

Схема бронирования танка Т-34.

Подтвердили ее и испытания, проводившиеся в Сталинграде 19 сентября 1941 года на полигоне, где формировалась 4-я танковая бригада полковника М.Е. Катукова. Побудительным мотивом для проведения этих испытаний стало освоение на СТЗ процесса упрощенной термообработки броневых деталей. Первый корпус, изготовленный по новому техпроцессу, был обстрелян из 45-мм противотанковой и 76-мм танковой пушек.

«В ходе испытаний бронекорпус подвергся следующей схеме обстрела:

а. в правый борт выпущено семь бронебойных 45-мм и один фугасный 76-мм снаряд;

б. в правый подкрылок было выпущено восемь бронебойных 45-мм снарядов;

в. в верхний лист кормы было выпущено три бронебойных 45-мм снаряда;

г. в верхний лист носа было выпущено три бронебойных и один фугасный 76-мм снаряды.

Обстрел из 45-мм противотанковой пушки производился с дистанции 50 м.

Борта и подкрылки обстреливались под утлом 50° и 12° к нормали, нос и корма — по нормали к естественному положению корпуса. Испытаниями было установлено, что общая конструкционная прочность корпуса при его обстреле бронебойными снарядами калибра 45 мм в целом сохранена полностью и наблюдались лишь частичные разрушения швов при попадании снарядов около них, и только попадание 76-мм бронебойных снарядов вызывало незначительные разрушения швов и сколы небольшой протяженности».

В целом все ясно, комментировать тут нечего. Однако, не следует преувеличивать неуязвимость броневой защиты танка Т-34. Обычно в пользу этой самой неуязвимости приводят отзывы противника о столкновениях с танками Т-34 летом 1941 года. Однако к этим отзывам (с некоторыми из них мы познакомимся ниже) следует относиться с известной долей критики. С одной стороны, по причине несколько избыточной их эмоциональности, а с другой — потому что в большинстве случаев в советской печати они приводились не полностью, то есть без конца. А конец, как правило, был один — советский танк Т-34 (или КВ) подбивался. Если этого не могла сделать противотанковая артиллерия, то делала дивизионная или зенитная. Для того чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на данные отчета о повреждениях советских подбитых танков, поступивших на ремонтные предприятия в ходе битвы за Москву в период с 9 октября 1941 года по 15 марта 1942 года.

Число поражений (сквозных или опасных) отечественных танков бронебойными снарядами.

Примечание: итоговая цифра не совпадает с числом поражений по причине наличия во многих танках (особенно среднего и тяжелого типа) более 1-го поражения.

Общее число попаданий превышает число поражений в среднем в 1,6–1,7 раза.

«Тридцатьчетверки» производства СТЗ. На переднем плане — машина со сварной башней и полностью съемным кормовым листом, крепившимся на восьми болтах. Перед ней в колонне — танки с литыми башнями.

В дальнейшем, по мере количественного роста парка средних и тяжелых танков, превышение числа попаданий над числом поражений стало еще больше. Так, например, для поражения одного танка Т-34 на реальных дальностях боя летом 1942 года требовалось попадание в него пяти 50-мм бронебойно-подкалиберных снарядов.

Следует отметить, что большинство пробоин и вмятин от снарядов приходилось на борта и корму корпусов и башен советских танков. На лобовой броне отметины от попаданий практически отсутствовали, что говорило о нежелании немецких артиллеристов и танкистов вести огонь по советским танкам с лобовых ракурсов. При этом особо отмечалось, что, несмотря на наклон бортовых броневых листов танка Т-34 в 40°, они пробивались снарядами 47-мм чешских и 50-мм немецких противотанковых пушек: «несмотря на большой угол наклона, скользящих следов на броне обнаружено сравнительно немного. Большинство пробоин (14 из 22) нормализованы в той или иной степени».

Т-34 производства СТЗ с литой башней, изготовленной на заводе № 264. Лето 1942 года. Справа от колпака вентилятора виден перископический смотровой прибор заряжающего, заимствованный у танка Т-60.

Литая башня производства завода № 112 без кормовой дверцы для демонтажа пушки.

Средний танк Т-34. 55-й отдельный танковый полк, 4-й механизированный корпус, сентябрь 1942 года.