пящий город Камбоджи

— Оно вам ни к чему. Вы все равно забудете его на следующий день после отъезда из города. Да и правильно… Нет особых причин его помнить.

— Я… я могу тебе чем-то помочь?

Конечно, вопрос был странный. Но правильный — Виктор чувствовал это. Похоже, у девочки какие-то проблемы. Может, с родителями, или даже с опекуном, ведь невозможно, чтобы родители постоянно оставляли такого маленького ребенка одного!

Он мог бы помочь. Для этого у него хватало и денег, и авторитета. Оставалось только понять, как…

— Не нужно. У меня все хорошо… и помочь мне нельзя. Скажите, мистер Кроули, вы довольны тем, как идет ваша жизнь?

— Да… — нахмурился он. — Конечно, да. Почему ты спрашиваешь?

— Нет особой причины. Просто проверяю. Знаете, так странно, что вы одновременно прибыли сюда — вы и она.

— Мари? Ты о ней говоришь?

— О ком же еще? Вы оба особенные, вы отличаетесь от тех, кто находится в этом городе, — сказала она. — Но вы особенные по-разному, не похожи друг на друга. А когда люди очень разные, кто-то из них обязан стать злом, кто-то — добром. По-другому никак.

— Я не понимаю тебя…

— И не нужно. Разве есть какой-то смысл слушать детей? Вы же знаете, у нас такое активное воображение! Думаю, вам лучше вернуться в Бокор Хилл. Здесь становится холодно.

Ребенок предлагает ему опасаться холода — дожили! Но уйти Виктору действительно хотелось, и не от океана, а от нее. И даром что худенькое тельце выглядело совсем хрупким и наверняка не могло стать угрозой для него. В ребенке чувствовалось что-то ненормальное… мертвое, что ли.

Поэтому он направился по холму наверх, к городу. Он корил себя за малодушие, но все равно не останавливался. Виктор впервые обернулся, лишь оказавшись на самой вершине.

Отсюда было не видно пляж, зато открывался чудесный вид на океан. Синее небо, заходящее солнце, тяжелая гладь воды… И там, в этом пестрящем волнами зеркале, что-то темное.

Виктор зажмурился, решив, что ему привиделось. Но когда он открыл глаза, темное пятно все еще было на месте. Вода искажало его, и мужчина не брался точно угадать размер, но это явно что-то огромное! Вот только что? Впадина? Скала? Затонувший корабль? Наверно, что-то из этого, больше ведь вариантов нет.

Он почти успокоился, когда пятно двинулось. Оно не слишком быстро, размеренно отдалялось от берега, растворяясь в глубине. При этом не было ни звука, ни одного признака того, что ему не мерещится… Как будто внутри воды оказалась живая тень.

— Виктор!

Он вздрогнул, заставляя себя оторвать взгляд от океана. Там все равно уже ничего не было — пятно исчезло.

— Виктор, вот ты где! Мы тебя искали.

К нему приближались Мари и Одри, обе веселые и явно довольные жизнью — какими и бывают молодые девушки в компании подруг. По крайней мере, ему казалось, что это всегда так. Вроде как закономерность.

Подойдя к нему, Мари перестала улыбаться.

— С тобой все в порядке? — тихо поинтересовалась она.

— Конечно! Почему спрашиваешь?

— Ты бледный какой-то…

— Не выспался, — соврал он. — Ничего особенного. Я был на берегу, и там сидела эта девочка…

— Малышка, вечно одевающаяся как принцесса? — уточнила Мари. — Да, я ее тоже видела. В смысле, не сегодня, а вообще. Но так и не спросила ее имя — забыла!

— Не расстраивайся, ты ничего не потеряла — она бы все равно не сказала его тебе! Странная какая-то малявка…

— Ай, да перестаньте! — беззаботно махнула рукой Одри. — Нашли что обсуждать! Это просто маленькая девочка, она стесняется, вот и кажется замкнутой!

— Я бы не сказал, что она стесняется!

— А на мой взгляд, это очевидно, — настаивала художница. — Похоже, она часто остается одна, вот и приспосабливается как может!

— Ты ее знаешь?

— Я ее видела здесь, но меня, в отличие от вас, знакомиться с детьми не тянет!

С ней сложно спорить, и все же, все же… Когда год за годом приезжаешь в один и тот же городок, можно познакомиться с постоянными гостями. Со многими так и происходит, здесь, будто бы в провинции, все друг друга знают. Одна только девчонка бродит привидением!

А может, Одри и права. Виктор и сам понимал, что придает этому слишком большое значение.

— Мы вообще пришли, чтобы торжественно передать тебе Мари! — объявила художница.

— Звучит многообещающе, — оценил Виктор.

— Вижу, ты не о том думаешь, — покачала головой Мари. — Просто я решила претендовать на роскошь твоей компании, раз уж Одри уходит.

— Красиво говоришь, — оценил он. — И куда же уходит Одри?

— Рисовать!

Ну конечно, куда же еще!

Он уже успел усвоить, что рисовала Одри Леру много и часто. Правда, не картины. Она заявила, что из принципа не подходит к мольберту во время отдыха. А вот от эскизов и карандашных набросок уйти не могла. Утром Виктор даже наблюдал, как она за время чаепития лесной пейзаж на салфетке вывела.

Так у нее проявлялся талант. Она не могла не рисовать. Это у нее с детства началось — картины рождались в голове сами собой, просились во внешний мир, и она не могла успокоиться, пока не «выпускала» их.

Только вот…

— Зачем тебе для этого уединение? — изумился Виктор. — Раньше наше общество тебе нисколько не мешало!

— Да, но я… — Одри отвела взгляд. — Я не знаю, почему так происходит. Это странно. Идеи все еще есть, но они как будто улетают от меня! Если раньше я выбирала, которую из них нарисовать вначале, то теперь мне приходится ловить их, а для этого я должна остаться одна. Мне это не нравится! Может, старею.

— Глупостей не говори, — нахмурилась Мари. — Это просто результат перенапряжения. Посмотри на себя! Ты приехала на отдых, а вместо этого снова работаешь! И не важно, что ты рисуешь на бумаге, а не на холсте. Контраста все равно нету! Дай себе отдохнуть!

— Может, и придется… Но сегодня я хочу поработать. Мне нужно! А тебе я тут нашла мужчину мечты, чем ты недовольна?

Виктор только головой покачал. Женские шуточки однообразны — что в Париже, что в Камбодже.

— Я недовольна тем, что ты себя не жалеешь, — невозмутимо пояснила Мари. — А мужчина мечты меня очень даже устраивает!

— Вот с ним и оставайся. Увидимся завтра!

Не дожидаясь продолжения спора, Одри направилась прочь от них. Мари смотрела ей вслед, скрестив руки на груди. Девушка словно пыталась согреться, хотя прохладный ветер как раз затих.

— Беспокоишься о ней? — догадался Виктор.

— Да. Я ее не очень хорошо знаю, но мне кажется, ее что-то сильно беспокоит… И меня тоже.

— Тебя-то что?

— То, что этот отдых идет совсем не так, как я ожидала. Город замечателен, это правда, только вот все время находится какое-нибудь «но». То девочка эта странная, на живую куклу похожая, то Одри чудить начинает, то женщина эта, которая украшения делает…

— Какая еще женщина? — смутился он.

— Неважно, суть в том, что что-то все время идет не так!

— Это потому что ты не умеешь расслабляться, — рассудил Виктор. — Одри за это ругаешь, а сама что? Не паникуй, наслаждайся моментом!

— Ты прав… Да, точно, прав, давай пройдемся.

Она обхватила его руку так, словно нуждалась в поддержке. Виктор не стал протестовать и указывать, что идут они по абсолютно ровной дороге. Чувствовать прикосновение ее маленьких теплых ладоней было даже приятно.

Как только стих ветер, гуляющих стало больше. Здесь была пожилая пара, которая, казалось, всегда и везде появлялась вместе. Мать, наблюдающая за хохочущими светловолосыми двойняшками. Пожилая дама, на которой золота было больше, чем в сокровищнице Британии. Показывать роскошь в Бокор Хилле вообще никто не боялся, девочка верно заметила: это безопасное место. Скорее всего, потому, что сюда тяжело добраться посторонним, ведь серьезной охраны Виктор не видел.

Мягкое перешептывание высокой травы и листвы на деревьях успокаивало. Мари, поначалу хмурившаяся, снова начала улыбаться. Картину портили разве что тяжелые тучи на горизонте и то, что воздух стал вязким, тягучим — так часто бывает перед грозой.

— Скорее всего, пойдет дождь, — заметила девушка. — Подожди здесь, я сбегаю за зонтиком!

— Зачем мне ждать? Давай сходим вместе. Или сразу направимся в казино, не хочу дожидаться дождя.

— А я не хочу в казино. Еще погуляем, прошу! Я быстренько сбегаю в холл гостиницы, зонтики есть у администратора. Я мигом!

Виктор по-прежнему не понимал, почему ей так важно пробежаться одной, но кивнул. Кто ее разберет — женскую логику! Может, ей, как и Одри, хотелось обдумать что-то без постороннего присутствия. В любом случае, отель не так далеко и ждать придется недолго.

Ожидая, пока она вернется, Виктор оглядывался по сторонам. В этой части города он практически не был, как-то так получалось, что маршрут их прогулок проходил по другим улицам. Да и какая разница? Главные жемчужины здесь две — церковь и отель. Все остальное — скорее декорации.

Его взгляд остановился на вьющихся цветах, прильнувших к стене. В Камбодже вообще очень много красивых растений, вот и новый образец попался! Таких Виктор еще не видел. Крупные алые бутоны очень отдаленно напоминали лилии, только закрытые — хотя закрылись они, скорее всего, перед дождем.

Он не был большим ценителем цветов, и все же подошел поближе. Вперед его вело не только любопытство. Воображение мгновенно подсказало, как эффектно будет смотреться алое пятно цветка на светлых волосах Мари. Подобные жесты не были для него характерны, однако теперь идея ему нравилась. Это же отдых, здесь естественным становится то, что в городе показалось бы странным!

Он протянул руку к ближайшему цветку, но сорвать его так и не смог. Виктор не понял, как это произошло, однако простейшее движение отозвалось болью в кисти. Он инстинктивно одернул руку и увидел, как на ладони открывается неглубокий порез.

— Какого черта… — пробубнил он себе под нос.

Все выглядело так, будто он порезался об один из шипов. Вот только шипов у этого растения не было! Гладкий стебель, мягкие и нежные лепестки — и вдруг эта рана! Мистика какая-то…

— Вик! Ты где?

Похоже, здание, у стены которого росли цветы, закрыло его от отеля. Виктор поспешил вернуться на дорогу.

— Я здесь, просто отошел.

— А я зонтики принесла… — начала было Мари и запнулась. — Что у тебя с рукой?

— Да пустяки!

— Ничего не пустяки, смотри, как кровь идет!

Кровь действительно капала заметно — алые капли вырывались из зажатой в кулак ладони и падали на землю.

— Пройдет, — заверил Виктор свою спутницу.

Но Мари уверенно стояла на своем:

— Дай посмотреть! Что, так жалко?

Возразить ей было нечего, пришлось протягивать вперед руку.

— О боже… — прошептала девушка. — Обо что это ты так?

— Да сам не знаю… Просто оступился, коснулся стены, а там, должно быть, гроздь торчал.

Вот так. Это более достойное объяснение, чем «Я пытался сорвать тебе цветок, а получил порез» — смешно звучит!

— Не везет так не везет… Пойдем со мной!

Мари повела его к небольшому питьевому фонтанчику. Виктор был рад, что приближающийся дождь согнал оттуда матерей с детьми, ведь распугивать их видом крови не хотелось.

Зонтики отправились на лавку, а Мари занялась его рукой. Холодная вода из фонтанчика вернула боль в онемевшую ладонь, но вместе с тем принесла определенное облегчение.

— Не глубокая, — довольно отметила девушка. — Значит, не придется зашивать!

— Я же сказал, что это мелочь!

— И все равно не мелочь. Надо же… над линией жизни.

— Над чем? — переспросил Виктор.

— Над линией жизни… Считается, что все линии на ладони так или иначе связаны с нашей судьбой. Линия, по которой прошла царапина, — это твоя линия жизни.

— Я слышал о хиромантии. Неужели ты веришь в эту ерунду? — фыркнул он. — Брось, всю эту чушь придумали шарлатаны, чтобы народ на ярмарках развлекать!

— Я, вообще-то, не сказала, что во что-то верю! — надулась Мари. — Я просто удивилась, как ровно царапина прошла по линии на твоей ладони, вот и все! А тебе лишь бы посмеяться…

— Мои извинения. Люблю смеяться, тем и грешен.

— Тоже мне — арлекин!

Закончив промывать его руку, девушка перебинтовала порез белоснежным платком. Получилось у нее очень ловко, не хуже чем профессиональной повязкой.

— Ты уверена, что это необходимо?