Бестолочь (Best_o_loch)

Мой крепеж цепи кузнец раскритиковал и сделал все по своему, но на удивление лучше и надежнее. Не составило много трудов у него и приделать кузнечной варкой овальный, сплющенный кусок железа к цепи. Так состоялось мое новаторство в этом мире.

Било у кистеня, вышло примерно грамм на триста, и было простым, без шипов. Однако я и такому кистеню рад. Мое приобретение, по длине палки где-то сантиметров пятьдесят пять. Сама палка кистеня из высушенного обломка копья или чего-то подобного из древкового. С учетом того, что на палку пошло не абы какое дерево, а остаток бывшего оружия, то нареканий по поводу прочности деревянной части у меня нет. У любого копья или алебарды, древковую часть оружия изготавливают по специальным технологиям.

Современные любители боёвок на холодном оружии — рекоры, на алебарды берут слоенку из разных сортов дерева и как-то, вроде, специально усушивают слоёнку, пропитав лаком или клеем. Уверен, что и здесь поступают так же.

По моему заказу, цепь на несколько сантиметров выступает за торец палки, то есть, длина цепи с билом чуть больше древковой части кистеня в сложенном состоянии. По опыту знаю, что так удобнее.

Чувствую, что если мне надо будет кого-то отоварить, то мой кистень будет неприятным сюрпризом для противника. Эффективность своего нового оружия я еще в кузнеце продемонстрировал бродяге. Я просто и без затей, опробовал кистень на какой то рухляди, что кузницу было не жалко. Вмятина на ржавой и местами прорубленной каске была столь внушительна, что кузнец с бродягой только разве что челюсти не потеряли от удивления.

А что они хотели? Любой хороший удар кистенем, за счет гибкого рычага — цепи, выдает не меньше ста пятидесяти км скорости, а если это еще перемножить на массу била, то кинетическая энергия зашкаливает. Видимо, из-за случайного представления с кистенем, денег с меня деревенский мастер почти не взял. Взял только по стоимости самого железа без учета его работы и стоимости древесного угля.

За меня хотел заплатить мой отморозок, но тут я настоял, что заплачу сам. Ага, как же! Что бы мой дегенерат просто так платил деньги кому-либо?! Похоже, у него совесть заиграла, зато что он подрезал у меня полутор и так хотел со мной рассчитаться. Или что более вероятно, он как мой рыцарь, по местным традициям должен снабжать меня всем необходимым. С учетом того, что я пришел к нему на службу с мечом, то взяв мой меч, он должен мне его как-то компенсировать.

Ух, хитрожопый тостопузик! Он наверно решил, что заплатит какие-то копейки за кистень и ничего мне больше не будет должен! Фиг тебе! Взял мой меч, меч мне и купишь!

В деревушке мы надолго не задержались. Мой дегенерат, похоже, вообще не привык надолго где-либо оседать. Антеро «голь перекатная» и мне видать, на роду написано, быть таким же. Байкеры средневековья блин!

На традиционной, вечерней тренировке с оружием я произвел фурор. Антеро за день пути как-то отошел от впечатления вмятины на старом шлеме и заявил, что моя палка это орудие одного удара. Не знаю, что на меня нашло, но я решил опровергнуть его слова.

Так-то, по существу дегенерат прав. Кистень из-за простоты обращения был оружием разбойников и как правило, тактика его применения была рассчитана на один точный удар. Вылез из-за угла, один раз «всёк» и противнику больше ничего не надо. В строю кистень не прижился из-за непредсказуемости удара била. С предсказуемостью самого удара одиночкой проблем нет, но есть проблемы применять кистень в строю. Это оружие одиночек. Хочешь махать кистенем в строю, то вставай на край строя, иначе или по товарищу попадешь или по себе, что гораздо более вероятно. В интернете хватает роликов, когда «горе каратисты» сами себе наносят увечья нунчаками, у кистеня принцип такой же, но на деле кистень гораздо опаснее. Применение нунчак по противнику что? В худшем случае яйца отобьют, а у кистеня в лучшем случае кости сломают, все-таки есть разница.

Проще говоря, перед вечерней тренировкой мне пришлось озаботится не только срезанием новых боккэнов, но и имитацией кистеня. Вместо цепи — веревка, вместо била — какая-то тряпка утрамбованная землей. Палка, понятно, что простая, из тех, что подвернулась под руку.

Поначалу тренировка с кистенем не получилась. Ну хоть убейся, не чувствует Антеро под доспехами удары имитации кистеня. Пришлось пойти на более жесткие варианты тренировочного кистеня. В «ролевках[53]», заместо била используют арабский мячик для тенниса. Бьет больно и жестко, но кости не проломит. За неимение арабского мячика я пошел на то, что бы забить в кусок тряпки изображающий било, земли с утяжелением небольшого камушка. Такие плюшки мой отморозок уже ощущал.

Шит — кистень против полутора Антеро слил, но тут сыграла непривычка. Шансы у мечника против кистеня всегда неплохие, просто надо знать, чем и когда действовать. В этом сочетании надо просто рвать дистанцию и идти на рывок в ближний бой. Кистенем в ближнем бою просто толком не размахнутся, а у любого меча в ближнем бою простора для удара побольше, даже если это полутор. Именно поэтому ребята на тренировках за шитом всегда носили имитацию кинжала, но, как правило, не успевали достать кинжал.

Сочетание кинжал — кистень против меча, Антеро тоже сдул. Бродяга уже отчасти привык к возможностям кистеня, но все равно сел в лужу. Он уже разобрался в возможности кистеня захлестываться за меч и пробивать любые блоки. Подставишь меч блоком под удар и било все равно достанет до тела, подставишь шит и будет тот же результат с той лишь разницей, что удар настигнет тебя со спины и сломает тебе все кости.

Кинжал — кистень на мой взгляд наилучшее сочетание, ну кроме тех случаев, когда копьем по тебе бьют или метальное оружие задействовано. Кинжал в левой, кистень в правой и пошел работать. Об этом сочетании оружия пожалуй стоит рассказать поподробнее.

Кинжал на вытянутой руке и смотрит острием не прямо на противника, а чуть острием клинка правее относительно тебя и чуть вверх. В таком положении у кинжала есть своя фишка, но пояснять ее долго. Все удары по корпусу и по ногам блокирует кинжал. Для этого и делать ничего не надо, рука сама под своей тяжестью падает по направлению удара с небольшими коррекциями. Держать руку с кинжалом вблизи с телом тупость. Для любого блока надо руку разгонять и зачастую это просто не успеваешь сделать. Опять-таки, кинжал держать вблизи с телом это давать противнику излишне сблизится для удара, а так противник стоит на дальней дистанции и у тебя есть время на отшаг или «отшаг по круговой[54]». Своя фишка в вытянутой руке есть и в том, что в такой стойке можно «без запар» отводить в сторону удары в голову. Чуть прогнулся спиной назад, чуть руку поднял вверх и рука с кинжалом сама закрывает от ударов голову, дальше просто обводка клинка противника по круговой, ничего сложного. Левый скат[55], правый откат и правый перекат можно делать кинжалом в такой стойке, с той лишь разницей, что эти контрудары буду зеркальными относительно привычной правой руки. Один только недостаток в вытянутой руке с кинжалом, сильно рука устает, если не тренироваться. На худой конец, кинжал в руке дает преимущество перед мечом вплотную и пофиг на то, что на многих «ролевых играх» удары «машинкой[56]» не засчитываются. Пусть попробую не засчитать, когда под реальными кольчугами удары от имитации кинжала расплываются реальными черными синяками. Чушь что машинкой ударить сильно нельзя. Просто уметь надо, корпус в каждый удар вкладывать надо.

Теперь по самому кистеню в сочетании с кинжалом. Кистень только бьет и бьет не один раз, а восьмерками и связками. Блокировать удары можно и кистенем, если зажал цепь к древку мизинцем, именно для этого и нужно что бы цепь была чуть длиннее. Будет чуть короче, то просто билом пальцы на кулаке раздробит. Так тренировка обычно и начиналась, кинжал на вытянутой и кистень еще снаряженный, когда цепь прижата к палке кистеня. В реальной боевке, при блоке снаряженным кистенем все удары придутся на цепь и потому сама палка не особо пострадает. Можно вытянутым по всей длине кистенем, если не блокировать, то сбивать удары в сторону. Веса и скорости даже у тренировочных кистеней для этого всегда хватит, но тут есть другая проблема. Цепь или веревка всегда могут захлестнутся за лезвие, навертеть петли, завязаться узлом вокруг клинка, и тут кто кого перетянет. Однако в ближнее бою у кинжала против меча преимущество и об этом всегда надо помнить, как и о броске через бедро и перехвате кисти противника, ну и о некоторых совсем грязных приемах. В конце концов еще китайцами было сказано, сколько в мире людей, столько в мире и техник боя. В общем «впух» дегенерат и против сочетания кинжал — кистень против меча.

«Впух» он даже тогда, когда начал заявлять, что кистень без сочетания с чем-либо просто палка с цепью, которой нельзя блокировать удар меча. Как он был не прав. Этот «наивный, чукотский юноша» думал, что я в таком случае буду использовать для блоков снаряженный кистень, да еще именно тогда, когда он это от меня ждет. Морячки с натянутыми на кулак ремнями ему никогда в жизни не встречались. Я конечно, не морячок, и ремень растянул между руками не так, да и вообще не ремень вытянул, но принцип тот же. Как противостоять ножу используя простой ремень? Растянул ремень насколько возможно на длине рук и пытаешься руку с ножом поймать и между делом бляхой, куда надо, въехать. С кистенем принцип тот же. Било зажато в левой руке, палка кистеня в правой и на вытянутых руках косая зашита. Левое бедро впереди, левый кулак впереди, стойка на носках, что бы свою инерцию постоянного движения использовать в атаке или отскоке. Вроде бы подставляешься стороной с сердцем под удар, но не все так просто. Самый страшный удар в этой стойке даже не в голову, а в печень или в правое бедро. Для того что бы уйти от этого слепого пятна стойки есть свои нюансы и особые тренировки, но и они не всегда спасают. Вся левая сторона включая голову по сути серьезно защищены, есть только две слабости, правый кулак, если стойка с кистенем, а не мечом, и правый бок. Стойка с кистенем, конечно, имеет свои отличия от манеры морячков ловить растянутым ремнем нож, не надо ловить меч и обматывать его, просто отвел его в сторону и влепил что есть дури. Заблокировать кистень на моей памяти еще никому не удавалось.

Всем хорош кистень, но в строю или в лесной местности его использовать сложно. Малейшие кустарники или деревья сводят все преимущества на нет. Запутается цепь кистеня в кустарнике или вокруг тоненького дерева и поминай как звали. Антеро до этого не сразу «допер», а когда «допер», то я уже успел ему «навтыкать». Впервые за все время тренировок я почти всухую уделал бродягу-рыцаря. В общем-то, его вины почти нет в том, что он вдул незнакомому оружию. Я так же «лопухнулся» бы против китайца с тройными нунчаками несмотря на то, что видел в интернете основные блоки и удары.

В том, что я неплохо владею разбойничьим оружие нет ничего странного. Что и следовало ожидать, какова команда такой и прием. Я же говорил, что команда у меня была из отморозков и кто, что отыгрывал на играх, то тем, как правило, и становился по жизни. Кистень, как оружие разбойников, был одним из моих любимых орудий и владею я им досрочно неплохо. Я мог бы много рассказать о своих родных отморозках и всех вместе взятых, и по каждому в отдельности, рассказать хорошие и плохое, но толку то. Хорошему не поверят говнюки скептики. Плохому поверят все и составят неверное однобокое мнение. К тому же начнут скулить все те кого наша «грядка» когда-то по мелочам или по крупному «опустила». Пожалуй, уместно сказать только то, что мы были отморозками с советской совестью и воспитанием. Матросова как ни странно мы уважали за то, что жизнь отдал за товарищей, а дурачка Павлика Морозова[57] презирали за то, что семьи не пожалел из-за идеи светлого коммунизма. Триста десантников, что взяли штурмом дворец Амина в Афгане против трех тысяч элитной охраны, чем не пример для восхищения. Западная машина пропаганды такое даже в кино считает безумие, не верит в успех подобных операций, точнее относит такие операции к разряду возможности поймать пулю зубами. Всех в Советском Союзе в той или иной степени делали отморозками, которые даже не подозревали что у них с головой не все в порядке на фоне изнеженных европейцев. Не нас осуждать тем, кто не понимает, что отморозки девяностых годов не на пустом месте появились, а были воспитаны государством и после выброшены на произвол судьбы высшим руководством страны. Как говорил мой товарищ: «В каждом поколение рождаются дети, которых надо в младенчестве пускать под нож или пускать на войну что бы они пользу приносили и сами дохли!». Как только государство, при его идеологии постоянной готовности к отражению удара врагов, перестало «стравливать пар клапанами» тогда в стране и произошел разгул преступности. Мы же просто были детьми на стыке эпох и потому полностью вкусили всю прелесть быть никому ненужными кроме темных подвалов и подворотен.

Глава 7. Жизнь бродяг в красоте средневекового города, а так же о средневековой экономике

Дальнейшие дни слились в один своей бесконечной чередой монотонности и однообразия. Прошел почти месяц с момента дуэли, а жизнь так и не стала стабильной и предсказуемой. Жизнь перекати-поля, единственное, что было стабильно в наших с отморозком странствиях.

В какой-то момент наших странствий Антеро подрядился на оказание услуг по охране торгового каравана. Караван на трассе мы встретили случайно. Из-за поломок какого-то дряхлого моста купец задержался и опоздал к месту сбора большого каравана. Охрана каравана смотрела на нас насторожено, но не более. Силы двух человек достаточно ограничены, что бы заставить нас серьезно опасаться. Купец же, напротив, при виде бродяги-рыцаря выявлял настороженную заинтересованность. После был приватный и откровенный разговор между купцом и отморозком. Надо ли говорить, что мы с бродягой стали не то что бы неофициальной военной помощью, а скорее неофициальной юридической поддержкой купца в случаях напряженности. Хотя, пожалуй, стоит пояснить, почему торговля в средневековье это тихий омут с подводным, бурным течением и острыми камнями. Начну с традиций и предубеждений.

Сама по себе служба дворянина какому-то торгашу местными традициями не одобряется и это отчасти позор. Однако Антеро до редкости оказался скользким типом и благопристойность своего найма сумеет обосновать любому. Для всех со стороны мы просто сопровождали караван потому что наш путь якобы лежит в том же направлении, а то, что за сопровождение дегенерат получает деньги, об этом как тихо умалчивается. Само собой купцу это выгодно и на плату он не скупится.

Обоснованность найма бродяги-рыцаря, дополнительно к охране каравана, имеет под собой глубокие основания. Путь каравана лежит в центральные области Скагена, а в центре королевства совсем другие «заморочки» по сравнению с пограничьем. По пути нашего каравана не редко стали попадаться различные путники, в том числе и рыцари со своими копьями, оруженосцами с размалеванными тряпками флагов феодов и малыми дружинами[58]. Нередко бывало, что рыцари смотрели на нас не совсем дружелюбно. Может их раздражает то, что я не несу никакой тряпки. И вообще мы с Антеро наверно в их глазах голодранцы в отличие от подлинных рыцарей. Некоторых рыцарей раздражает, что я не имею своей лошади, в отличие от их мальчишек оруженосцев. Что тут говорить, нищая пародия на рыцаря и его оруженосца и от того смотрят на нас косо.

Основания для не дружелюбности Антеро мне прояснил. Его слово на суде будет иметь вес в случае нападения на караван, а взять караван совсем без усилий ни у кого не получится, если учитывать охрану с поддержкой рыцаря. В итоге потери и в случае ничьей, рыцарей ждет суд. А им это надо? Бывали случаи, что зря победитель радовался прибыли, суд знати карал за разбой. Слово купца вместе со словом рыцаря весит больше, чем слово просто рыцаря.

Бесспорно, что разбой есть везде и пограничье от разбоя страдает не меньше, а возможно и больше, чем области в центре королевства, но есть существенная разница. В пограничье ты можешь быть хоть десять раз рыцарем, но при нападении в глуши будь готов отхватить от охраны, там же в леске и прикопают, и вместе со всеми будут лицемерно скорбеть о пропавших без вести. В центральных провинциях все по-другому.

Охрана караванов официально обозначается зашитой от разбойничающей черни, но вот как-то умалчивается, что разбойничает не только чернь. По сути любой феодал в границах своего феода может выйти на большую дорогу для так называемого дорожного побора. Пользуешься моей землей — плати, и ему пофиг, что по его земле проходит только транзит, один фиг его землей пользуешься, землю его топчешь. Цены на товары не в последнею очередь поднимаются из-за этих поборов, а по сути кучи местных налогов.

Однако есть разница брать побор за проезд или взять весь товар разом. Обосновать конфискацию товара купца и случайные смерти караванщиков всегда можно банальными доводами. Ну спасется кто-то из каравана и что? Побежит уцелевший жаловаться, а кто ему поверит?! Слово рыцаря это буква закона в королевствах. Феодалы на своих землях исполняют функцию полиции, милиции, омона, прокуратуры и прочих силовых ведомств. Слово не рядового сотрудника силовых ведомств всегда будет весомее слова дальнобойщика, а то что сотрудник полиции оборотень в погонах, то это еще доказать надо. Разбойничающий рыцарь просто скажет местным службам внутренней безопасности, что ему не заплатили за проезд и он просто на время взял в залог товар до появления денег. Чернь, что везла товары, просто этого не поняла, она же тупая чернь и полезла на его людей с оружием. Его людям пришлось отбиваться, убили всех и вот теперь незадача, не осталось никого кто бы мог заплатить за провоз товара и ранения его людей. Пришлось все товары себе забрать для компенсации.

Не проблема и то, если в бойне уцелеет несколько охранников каравана и они рот раскроют. Слово простого охранника каравана вообще не рассматривается. Ну как может знать простой охранник или возница о чем говорили стряпчий рыцаря или сам рыцарь с купцом. К тому же охранник или возничий, после встречи с местным ФСБ, может и не дожить до суда знати.

Если до суда доживет сам купец, то расклад несколько иной. Купец или помощник купца это юридические лица в отличие от наемных работников в виде возниц или охраны. Слово купца хоть что-то, но весит, но все равно весит меньше слова рыцаря. К тому же знати не выгодно портить между собой отношения. Это подрыв военной и полицейской силы в королевстве. Соседи могут и обидеться за оговор честного и благородного рыцаря и, как бы случайно, под надуманным поводом приедут в гости. Опять же, кто сказал, что в случае суда рыцарь не сделает подарки судьям под предлогом выплат старых, забытых им долгов. Деньги от реализации товаров на эти подарки у него есть…

Отдельно стоит отметить, что сбыт товаров рыцарем отчасти выгоден для ценообразования. Рыцарь продает перекупщику товары оптом по бросовым ценам. Перекупщик ломается и все же купит товары непонятного происхождения по минимальным ценам. Цена у перекупщика при продаже, конечно, не будет совсем дешевой, но все же будет ниже, чем у конкурентов и объяснить это просто. Перекупщику надо побыстрей избавиться от сомнительного товара. Никто не сомневается, что у перекупщика, в случае проверки, все бумаги подорожной товара будут в порядке, но в таких вещах никто не может дать полной гарантии и товар все равно жжет руки перекупщику.

Вот так и выходит замкнутый порочный круг. Рыцари поборами на своих землях значительно поднимают цены сбыта. Другие рыцари награбленным товаром через посредников эти цены снижают и в экономике возникает некоторое равновесие цен. Купцы из-за конкуренции перекупщиков вынуждены держать цены более низкими и это несмотря на дорожные поборы. В итоге цены не растут до совсем уже заоблачных и всем хорошо от разбойничающих рыцарей. Рыцарь получает свою прибыль. Знать может рассчитывать на подарки в случае чего. Перекупщики получают хорошие прибыли почти без риска для жизни, они рискуют только кошельком, если не смогут доказать чистоту происхождения товаров. Выигрывают даже простые покупатели, для которых цены на товары значительно ниже. Проигрывают только мертвый купец и его коллеги по цеху вынужденные держать меньшие цены из-за конкурентов. Так обстоят дела в торговле.

Понятно, что при такой системе купцы предпочитают держаться в пути вместе и составляют большие караваны. В этом случае купцы могут отбиться от разбойников всех мастей, в том числе и от разбойников в погонах. Коллективная жалоба уцелевших купцов вес имеет больший, чем слово одного или нескольких рыцарей. К тому же, ограниченными силами малой дружины или копья, невозможно всех купцов переловить во время хаоса битвы, тем более, если количества людей в большом караване превышает количество людей в твоей дружине.

Совсем другое дело, что ездить большими караванами отчасти не выгодно. Выгода лишь в относительной безопасности и в том, что дорожные сборы идут со всего каравана, то есть вскладчину купцам платить меньше приходится. Однако на местах продажи не получится «загнуть цены» из-за большого количества почти одинакового ассортимента. Поэтому купцы предпочитают составлять караваны из разного рода ассортимента, а это дело хлопотное и не быстрое. Ну как можно быстро собраться в большой караван, если в одной области производят одно, во второй другое и так далее. Именно поэтому большие караваны собираются не очень часто и приурочены к какому-либо празднику. Во многом так и получаются ярмарки. В одном месте много разнообразного товара издалека с вливанием товара от местных купцов, которым ехать относительно близко. В случаях большого каравана рыцари феодалы сами, как правило, держат путь вместе с караваном и без всякой платы. Большой караван это повод съездить в гости к соседям, ну не будут же караванщики останавливаться для презентации товара в каждом медвежьем углу. Для этого нет возможностей, все товары показать сложно без размещения торговых рядов в ограниченном пространстве феода, да и лишнее время в пути караванщики терять не хотят.

По территориям крупных властителей вроде графов и выше, ездят местные караваны поменьше, так сказать средние караваны. Опасностей внутри земель своего сеньора значительно меньше, сеньор разбой своих подчиненных относительно своих купцов не позволит. Остаются только разбойники из черни, но с этими отбросами общества разговор короткий. Средним караванам существенная опасность может грозить только за пределами земель своего сеньора, но большое количество охраны и коллективная жалоба купцов сводят опасности к меньшим величинам…

А вот маленьким караванам, несмотря на выгоды кратковременной монополии на рынке, есть чего опасаться. Именно маленькие караваны больше всего страдают от разбоя со стороны мелкопоместной знати. Охрана каравана, как правило, люди бывалые и понимают, что лучше вообще в бой с рыцарями не соваться. Дело даже не в том, что рыцари в бою серьезные противники, а в том, что в некоторых моментах они еще и виноватыми останутся за то, что на мелкопоместную знать подняли руки. Прецеденты бывали, когда охранники по своей дурости заявляли о разграблении каравана, но их слова не были учтены, а они сами попадали в суд за оказание сопротивления местным властям. И зачем спрашивается бывалым людям рисковать жизнями в бою против серьезного противника? Не проще ли кинуть своего работодателя и сбежать во время боя и пусть купец кровью умоется, или жизнь сохранит, но товары потеряет. Своя жизнь охране дороже. В случаях наездов разбойничающей знати, охрана мелких караванов предпочитает просто отбиваться от преследования, когда делает ноги подальше от разбойников. Вот такие реалии торговли в средневековом королевстве.

Решительно, Антеро не такой дурак каким себя выставляет на публике. Даже у бродячего рыцаря, как оказывается, есть своя ниша в этом мире, надо просто знать куда смотреть. Даже мне от движения вместе с караваном одни плюсы. В общем, мне даже начало нравиться, что моя жизнь связана бродягой-рыцарем. Быть оруженосцем при рыцаре сопровождающем караван это быть тем же охранником, только привилегированным. Караван движется медленнее, чем конь под седлом и устаю я меньше. Часто я еду на скамье фургона, когда меня достает месить грязь дорог. Деньги мне, правда, идут, как простому охраннику, но зато не надо стоять в караулах.

Для встречных рыцарей, через чьи феоды мы проезжали, караван был лакомой добычей, но их морды сразу скисали при виде бродяги-рыцаря. Рыцари в сопровождении малого каравана явление редкое. Не так часто рыцари получившие феоды путешествуют куда-то за пределы своих владений — владения надо постоянно охранять. Если рыцари путешествуют, то путешествуют вовсе не со скоростью тихоходного каравана. Бродячие рыцари явление не столь частое. Безземельные рыцари ищут места, где есть возможность отличится, на войне или в пограничье с Ангаром. Кто будет расследовать, что там безземельный сделал в другом государстве? На границу к Сауругу здравомыслящие безземельные не сунутся. Одиночке против орков не устоять, а местные бароны предпочитают набирать рыцарей из своих дружин. Свои проверенные, а что ждать от пришлого? К тому же о безземельных рыцарях идут не самые хорошие слухи даже на фоне разбойничающих феодалов…

Так вот. Подъезжают феодалы поживиться на легкой добыче, а тут такой облом. Ну откуда взяться в центре королевства бродячему рыцарю в довесок к каравану из пограничья? Как Антеро на дуэль не вызвали по надуманному поводу сам не понимаю. Хотя вру, понимаю. Дегенерат сам нарывался, когда звучали намеки что он прислужник черни. Антеро в ответ выдавал свою версию о совпадении пути с караваном и сам намекал на дуэль. Может из-за того, что Антеро был очень уверен в себе, то и сходится с ним в поединке, по сомнительному поводу, никто не хотел. А может связываться не хотели, подозревая, что он не более чем приманка и за нашими спинами есть негласная поддержка кого-то из власть имущих. В общем, наглость города берет.

Кстати о городах. За время сопровождения каравана мы посетили несколько крупных поселений и даже один полноценный средневековый городок. Когда я путешествовал с караваном Каима, то до Рикманда я так и не доехал, а прочие мелкие городки с населением меньше тысячи никто за полноценные города не считает…

В поселениях не было ничего интересного, примерно все тоже самое, что и в самом первом крупном поселении, что посетил я. Бродягу крупные поселения привлекали лишь наличием в них кузнецов. Впрочем, он зря отбивал пороги. Кузнецы не особо горели желанием латать доспехи бродяги. Иногда проще сделать что-то новое, чем ремонтировать старое. Примерно это Антеро выслушал пару раз. Отморозок на эти слова реагировал предсказуемо, отвечая, что если у кого-то руки из жопы растут, то нечего за дело браться.

Тангум, городок насчитывающий наверно четыре с половиной — пять тысяч постоянных жителей, впечатления о себе оставил не самые хорошие. По размеру город был с крупный район Земного города, если считать вместе с пристройками, складами, площадями, трущобами и замком феодала. Город сам состоит из двухэтажных домов у которых из камня фундамент и стены на метр от земли, остальное дерево. Вокруг города высится приблизительно на восьми — девять метров городская стена из грубого, нетесаного камня, скрепленного каким-то раствором. Город по сравнению с большими поселками более грязное и вонючие место. Канализации в городе нет как таковой. Нечистоты текут прямо по улицам в неглубоких канавках, вырытых прямо по ничем незамощенным улицам. Да и какие это улицы, просто утоптанная, утрамбованная ногами земля. Канавки местами забивались и все блага цивилизации широкими лужами разливались по улице. В центре города еще хоть как-то было чисто, все-таки убирают в центре холуи, а вот на окраине стояло такое незабываемое амбре…

Мне с Антеро, понятно, что в центре не жить и потому на достопримечательности Тангума я смотрел с настороженностью. Только от мысли, что мы будем ночевать в трактире на окраине города мне становилось дурно. Запах на окраинах города еще тот. Однако повезло. Как позже выяснилось, в самих городах Антеро не любит останавливаться. Дорого это, да и вонь городов он любил не больше моего. Караванщики придерживались того же самого мнения по поводу проживания в городе. В сам город караван не совался, предпочитая торговать на окраине, дорого это платить пошлины за транзит товара и торговлю в городе.

В Тангуме были свои кузни и они стали первоочередными объектами нашего с Антеро посещения. В общем-то, зря мы топтали улицы городка. Все кузницы ломали такие цены, что я чуть ли за голову не хватался. Один жлоб вообще заломил цену за ремонт чуть ли не восемь золотых. Жадина и дурак! Он что считает, что у нас от золота карманы рвутся. Я уже хотел было предложить бродяге идею отдать доспехи в ремонт и потом просто кинуть кузнеца, но вовремя понял, что лучше молчать. Все равно ничего лучшего в ответ не услышу, как он в очередной раз обзовет меня бестолочью. Раз Антеро за все время не пошел на такой шаг, то значит так лучше не поступать. Это я чужак в этом мире, а он местный и лучше в ситуации разбирается. Наверняка на подобные поступки в Раян были свои контрмеры.

Единственным достижением посещения кузнь было то, что я услышал от какого-то подмастерья, что подобный ремонт дешевле чем за пять монет никто делать не будет, да и то не в центральных областях королевства. В центре все дороже и за пять золотых кузницам не выгодно к работе приступать. Подмастерье, понятное дело, не просто так мне это все говорил, а тихо меня разводил, что бы я повлиял на бродягу. По его словам выходило, что ехать на периферию королевства это потратиться на дорогу, а тут считай, за семь монет округляя, сразу все сделают и ехать никуда не надо. Ну какой подмастерье наивный, он наверно думает, что Антеро выкинет на ветер деньги сверх меры?!

Потоптавшись по городку мы заглянули к помощнику местного градоправителя. Я не знаю, о чем там бродяга с помощником мэра говорил, меня просто не пустили за порог кабинета. Могу только предполагать, что отморозок осведомлялся у местных властей на предмет всяких подработок разового характера. В центре городка я впервые увидел существо нечеловеческой расы. В клетке на всеобщие обозрение от какого-то то ли цирка, то ли зверинца, сидел кто-то маленький, лопоухий с зеленоватым оттенком кожи. Звереныш похоже жил в впроголодь, что можно было судить по выступающим ребрам. За зверенышем вообще не убирали и сидел он в тесной клетке на остатках собственных испражнений. Запах понятно был еще тот.

— Кто это? — разумеется я поинтересовался у дегенерата.

— Бестолочь ты! Гоблин конечно. Пошли отсюда показа за просмотр этого полудохлого недоразумения с нас денег не потребовали. -

— А орка так можно увидеть? — стал я засыпать различными вопросами бродягу.

Оказалось, что орков в плен не берут, опасно это и бесполезно. Орки в неволе не живут и при первой возможности или сбегают. Или отчаявшись освободится, ночью откусывают себе язык и если им тряпку в зубы не успевают заткнуть, истекают кровью. За дикий нрав орков считаю кем-то вроде полуживотных, а гоблинов вообще ни во что не ставят. Как мне пояснил бродяга, изморенный вид гоблина это следствие, что пленник отказывается от пищи. Силы духа у гоблинов не хватает на быстрое самоубийство, все надеются сбежать и выжить, а когда отчаиваются, то сами себя морят голодом. Можно, конечно, их кормить насильно через воронку, но это только оттянет смерть. Умеют эти животные пищу обратно извергать. Гоблинов за то, что они не умеют быстро сводить счеты с жизнью, считают трусами и вообще держат за животных в отличие от орков.

Местные во всю развлекались и за медяшку бросали всякий мусор и нечистоты в несчастного гоблина. Чувствую, вид средневековых казней меня не порадует. В свое время читал работу Фуко — «Надзирать и наказывать» и хорошо представляю, как все было на самом деле…

На обратном пути к каравану мы повстречали первого в моей жизни мага. Антеро просто и без затей толкнул меня локтем и я успел заметить какого-то молодого «дрища» в расписанной то ли иероглифами, то ли рунами синей мантии. Как оказалось этот «дрищ» и есть маг, но на мое счастье наши дороги разминулись. Маг свернул на углу улицы, что спасло меня от нежелательной встречи.

— Это был маг? — задал я тупой вопрос отлично помня, что риторические вопросы Антеро терпеть не может.

— А ты как думаешь?! Бестолочь! Хватит тупить! Ты сам все понял. Пошли живей отсюда. — и мы поспешили как можно быстрее убраться из города. От вони города, как оказалось, страдал не только я.

За время пути из города у меня из головы не вылезал образ истощенного гоблина. И почему я за все время проведенное в пограничье не видел клетки с этой расой, да и вообще никого кроме людей не видел? Озвучив этот вопрос я получил конкретный ответ.

— В пограничье на зеленых тварей уже насмотрелись, а тут они в диковинку. К тому же, так никаких гоблинов не напасешься. В пограничье вместо грязи камни полетят. — фыркнул в ответ бродяга.

После посещения городка мы еще день провели вместе с караваном и после наши пути разошлись. Ехать в центр королевства ни я, ни Антеро желанием не горели. Цены уже тут в Тангуме кусались, а этот город только окраина центральных провинций. Конечно, кто бы спорил, что и платят за различные наймы в центре больше, но есть существенная незадача. Безземельные рыцари в центре быстро кончают на плахе, если зарабатывают в том же стиле что и на окраинах королевства. Наняться на службу к сеньору в центре королевства для бродяг задачка посложнее, чем слетать на луну. Вот и вывод, цены в центре больше, а заработать возможностей меньше. Ну и на кой это надо, переться куда-то, что бы потом «со скоростью поноса» оттуда уносить ноги?! Примерно такие доводы мой отморозок озвучил купцу. Купца расставание с нами огорчило, видать на наше сопровождение у него были какие-то планы. Напоследок купец нам посоветовал догнать караван его приятеля направившегося в пограничье.

Скотина купец! Не мог сволочь промолчать?! Из-за совета купца, Антеро достал меня, как в первые дни моего приема в оруженосцы. Дегенерат гнал лошадь и я почти сутки слышал в свой адрес, что я глиста тихоходная. Караван идущий в пограничье мы догнали только на второй день после обеда. К этому времени я уже был как выжатый лимон. Антеро глядя на меня даже не стал настаивать, что бы мы вечером тренировались. Пожалел меня наверно.

Кто бы знал, как он достал меня тренировками! Спарринги на имитации оружия еще ладно, но силовые упражнения с камнями и отжимания у меня уже в печенке сидят. Только одно есть хорошее в тренировках. Я стал постепенно приходить в хорошую форму. До былых результатов, конечно, еще далеко, я все таки не мальчик, но с дыхалкой и выносливостью я меня уже меньше проблем.

Глава 8. Сказанье о жизни, западном пограничье и о неожиданной «заманухе»

Минуло больше полутора месяца от дня, когда из-за моего хамского поведения случилась дуэль Антеро с чемпионом по бальным танцам какого-то там турнира. Прошло примерно сто двадцать шесть — сто тридцать один дня моего пребывания в Раян, точнее не знаю, давно сбился со счета. Напоминанием о времени служит и то, что местные постепенно начали собирать урожай. Часто их можно было видеть в полях мимо которых мы проезжали. Мы вернулись в пограничье. Точнее не так, мы опять в пограничье, но в этот раз в западном. Антеро не оставляет мысль о своем феоде и он похоже решил исколесить все пограничье в поисках своего нового сюзерена. По слухам и байкам, что плели пьяные языки в тавернах, выходило, что в землях маркиза Вирмирт есть потребность в воинах. Так это или нет надо выяснять на месте и наш путь теперь пролегает в те земли.

Доспехи Антеро так и не починил, и это с каждым днем это его злит все больше и больше. Свою злобу он понятно срывает на мне и мои нагрузки на тренировках растут с бешеной скоростью. За это время мы стали настоящей командой и понимаем друг друга прочти без слов. Антеро по своему в чем-то зауважал меня и перестал меня впустую гонять как малолетнего салагу. Хотя от этого уважения есть и серьезный минус. Тренировки с оружием пошли в полный контакт. Не то что я такой «лопух» и пропускаю больше Антеро, но на мне нет его доспехов, как нет у меня и шлема, а при постоянных тренировках в полный контакт рано или поздно «хорошую плюху» пропустишь.

Тренировки на оружие достали. Какое удовольствие тренироваться с тем, кто давно тобой изучен и все его действия предсказуемы. Мои техники боя тоже давно не являются «темной лошадкой» для Антеро, так что удовольствия от тренировок мы мало получаем. Однако упрямец бродяга все не прекращает это никому не нужное дело. Зачем спрашивается тренироваться, если на любые твои действия давно уже выработаны контрмеры?! Спарринги затягиваются и уже больше являются тренировкой по физухе, а не по технике.

Кистень кстати, больше не создает сильные напряги для бродяги. Натаскался отморозок на все мои фишки. У меня тоже есть успехи, я теперь гораздо меньше подставляю пальцы под удары. Тренировка на оружие без гарды делает чудеса, только платить за эти чудеса надо постоянные дерганьем пальцев, что бы кости правильно срослись, ну или что бы травмированные суставы разработались. В общем, срабатывает старое правило тренировок: «Если ты ушел с тренировки без нескольких черных синяков, то тренировки не было». Только постоянно «получая люли», ты начинаешь ценить свою шкуру. У бродяги такой же принцип в тренировках, но него самого этот принцип почти не распространяется. Антеро то пофиг на мои удары в его доспехах, а мне каждый пропущенный не в радость. Этот закованный засранец в последние время наставил мне синяков на теле, что в общем не смертельно и во благо, болевой порог растет и есть весомые стимулы не пропускать по себе удары, однако, есть одно «но». На тренировках он наставил мне синяков и на лице, а так же добавил парочку рассечений вдобавок к былым.

Может из-за моих украшений от меня в тавернах все шарахаются. Представляю, какой я сейчас красавец и самого в дрожь берет. Верзила с разбитой рожей, заросший даже не щетиной, а четырехмесячной, рыжей бородой, который возвышается на голову над местными, хорошие впечатления производить не может априори. А если учесть, что я всего лишь оруженосец безземельного рыцаря, то реноме у меня просто на уровне орка. Со своими украшениями я впервые почувствовал, что наверно не так распорядился свой новой жизнью. Надо было просто наняться вышибалой в таверну, ну там проставил бы себе синяков для внушительности и все! Не надо никуда ехать, живи себе и радуйся. Клиенты сами при виде тебя перестают бузить. И почему до сих пор я мешу грязь дорог со своим отморозком?! Ответ на этот вопрос я сам не знаю. Привык наверное, а может до сих пор не изжил в себе страсть к путешествиям.

* * *

Наш путь пролег по коронному тракту в земли маркиза Вирмирт. Три дня как мы путешествовали по каким то диким местам. Именно диким, несмотря на то, что эти земли принадлежат короне. Путников на коронном тракте почти не нет, да и человеческое жилье нам попадалось не очень часто. По закону подлости именно в этой глуши произошел «прокол колеса на трассе». У лошади Антеро отлетела подкова. Лошадь заметно захромала и бродяге-рыцарю пришлось спешится, что бы довести транспорт до ближайшего «шиномонтажа», то есть до ближайшего кузнеца.

Случайные встречные на дороге сказали, что ближайшая деревушка со своим кузнецом, от нас в двух днях пути. Пришлось сойти с коронного тракта и углубится во владения графства Илмар. Земли маркиза Вирмирта подождут раз тут такая оказия. Мне было фиолетово, хромает лошадь у рыцаря или нет. Мне один фиг идти на своих двоих, а то, что со мной месит грязь дорог мой дорогой отморозок, то это мне не очень и льстит. Полтора месяца назад я бы прыгал бы до потолка от ликования, что теперь мне не придется постоянно догонять дегенерата, но теперь он с куда меньшим рвением загонял меня постоянными перебежками вслед за его конем.

На развилке коронного тракта и дороги в графство Антеро объяснил мне местные реалии западного пограничья. Королевский тракт, по которому Антеро раньше ехал, а я шел, стремительно приходит в упадок. Если бы мы продолжили путь по тракту, то я бы заметил, что трактиры на королевском тракте и то редкость. От одного трактира до другого чуть ли не двое суток езды. Глухомань однако. Торговля в этих местах держится только внутри доменов вельмож. Через семь — девять дней тракт и вовсе закончится на каком-то глухом поселении у подножья гор коротышек. Торговля с расой, по описаниям похожей на гномов, через королевский тракт давно не ведется. Точнее не так, торговые маршруты переместились гораздо западнее и южнее, в ущелье Гартар. Сам тракт и торговля на нем давно захирели и дальше по тракту идти нет смысла, если бы не земли маркиза. Но не судьба, лошадь, подкова, в общем, сворачивать с королевского тракта надо.

Совсем другое дело земли графства Илмар. В графстве есть несколько крупных городков с население в каждом около тысячи человек и есть своя столица Ферреро, семь баронств разной степени захудалости, а деревушек вообще без счету. В свое время старые графы сделали упор на различные вольности и беглый народ к ним «валом повалил». Графство Илмар, конечно приграничье, как с гномами, так и с беспокойными землями Сауруга. Однако орки графство почти не тревожат по сравнению с восточным пограничьем Скагена. Графство процветает и на полном самообеспечении. По сути графство можно считать полной автономией. У графства есть даже свои серебряные монеты, а это означает, что местный граф фигура с которой надо считаться даже королю.

В качестве альтернативы графству Илмар есть несколько крупных территориально, но мелких по экономике баронств, названий которых я не запомнил. Почти у самых гор расположились земли маркиза Вирмирт, но до них еще неделя пути, если ехать через леса, а не по королевскому тракту. Остальные земли коронные и располагаются в основном в промежутках между графством, баронствами и землями маркиза.

Про коронные земли можно было сказать только одно. На этих землях формально нет никаких поселений. Король Снарет Первый как и его предшественники не утруждает себя гибкой налоговой политикой и его влияние здесь чисто фиктивное. Земли есть, а народа, что обрабатывает эти земли, нет. Сами королевства Скаген и Алгар вообще развивались спонтанно и взрывообразно. Каждое второе поколение королевства начинает экспансию на земли Сауруга и следующие поколение просто отстаивает завоевания, переваривая завоеванное. Крестьян, что бы заселить завоеванные земли, на всех властителей не хватает. Коронные крестьяне вообще страдают больше всех. В далеких от центра провинциях волю короля для землепашцев передают наместники и мелкие чиновники. Думаю можно не пояснять, что быть крестьянином короля это платить двойные, а то тройные налоги. Все как-то по житейскому просто, «до Бога высоко, а до царя далеко». Это в центральных провинциях крестьяне короля живут вполне благополучно, а вдали помирают от черных поборов или подаются в бега и оседают на землях властителей полояльнее к простому люду. В пограничье, в отличие от центральных областей, приютить беглых намного проще, чем скажем в центральных провинциях. Весь отток людей всегда можно списать на набеги орков, а увеличение числа своих граждан можно списать на беглых из Ангара, или еще проще, бабы нарожали. Вот такие вещи я узнал от Антеро про западное пограничье. В который раз отморозок показал, что он вовсе не дебил, но его положение обязывает казаться тупее, чем он есть на самом деле.

Двухдневный поход в графство Илмар показал, что в графстве стоит задержаться. В деревушку с кузнецом мы попали через пару часов как рассвело. Знали бы что так близко эта деревушка от нашего привала, то просто бы прошли эти несчастные пять или семь километров и заночевали бы по нормальному. Деревушка оказалась совсем небольшой и найти кузница вовсе не составило труда. Кузнец, что подковывал Антеро лошадь, между делом сообщил, что намечается большая ярмарка с турниром, состязанием лучников, кулачными боями, театральными представлениями и прочим, что сопутствует ярмаркам. Бродяга на новость о ярмарке брякнул себе под нос, что-то вроде, что посещение ярмарки может быть не только интересным, но и возможно прибыльным. Я не удержался и поинтересовался у бродяги, уж не собирается ли он поучаствовать в турнире. На мой вопрос Антеро только рассмеялся и сказал, что он не удивлен услышать от меня очередную чушь.

Мне отморозок пояснил, что турниры не для таких как он. Турнирные правила поединков это «куча подводных камней» и интриг. На турнирах не редкость и банальное засуживание и различные махинации для того что бы чемпионом турнира стал угодный властителю человек. Турнир это просто элемент политики обряженный в форму зрелища для услады толпы. Для победы нужного человека теневые дельцы могли пойти на многое, от подкупа сильных и до отравлений неугодных претендентов. В общем, выиграть турнир вопреки воле властителя задачка не простая и только для безголовой молодежи, которая не понимает, в какую грязь они лезут. К тому же, кроме платы за участие в турнире, ставкой за бой служат доспехи рыцаря, а лишних доспехов у Антеро нет. До турнира бродягу могут просто не допустить с учетом побитости его амуниции. Кому нужен такой залог? Рассчитывать, что против него выставят слабого соперника как-то глупо. Шумиха о его дуэли наверняка еще не утихла. Скорее всего в первом же бою против Антеро поставят подлинного чемпиона турнира, что расчищает путь для нужного человека в политике властителя. На мой последующий, вполне резонный вопрос, а как на турнире Антеро может заработать, он только усмехнулся. После он сказал, что если нам повезет, то об этом я скоро узнаю и что всему свое время.

Еще одной причиной для путешествия вглубь графства было желание бродяги-рыцаря наконец отремонтировать доспехи. Деревенский кузнец сам за ремонт не взялся, но посоветовал ехать в Ферреро и даже подсказал, как там найти умелого мастера, что цены не будет ломить. У кузница понятно, что свой резон, свояку хочет помочь своей рекламой. Антеро от наводки на хорошего и недорого мастера был сам не свой от счастья. Такого воодушевления на его лице я давно не видел.

В деревушке мы долго не задержались. Своей таверны в деревушке не было, но кузнец расщедрился и пригласил нас отобедать у него. Мы молча смели все что на стол поставила жена кузнеца и продолжили свой путь.

Места по которым мы путешествовали были оживленными по сравнению с королевским трактом. Уже через несколько часов нашего пути мы увидели разъезд дороги в другую деревушку. За несколько часов пути до привала мы увидели отворотку дороги к еще одной деревне. Не соврал мне мой отморозок, графство и вправду малолюдством не страдает.

На следующий день после деревушки с кузнецом дорога влилась в центральный тракт по графству и я осознал насколько могут быть загруженными эти средневековые трассы. Движение по тракту шло постоянно. Каждые полчаса мы или догоняли кого-то или нам навстречу ехал кто-нибудь. В основном мы обгоняли неторопливые, нагруженные фургоны небольших караванов стремящихся на ярмарку. Много было и пеших, и конных людей. Таверны по тракту встречались чуть ли не через каждые восемь часов. Хотя нет, не так. Деревеньки на тракте со своими тавернами встречались чуть ли не каждые восемь часов. С учетом того, что нам так часто попадались таверны, то мы не останавливались что бы приготовить себе легкий перекус в обед. Лошадь Антеро отъедалась овсом в конюшнях трактиров, а он сам не забывал пропускать несколько кружек местного пойла.

Путь наш лежал все дальше в земли графства. Что ж это за графство такое нелепое. Уже три дня прошло как мы свернули с королевского тракта, а до его центра графства как оказалось еще два дня пути. Н-да, щедро выдавали землю, когда ее отвоевали у орков. Наверняка у короля было что-то вроде тупого лозунга дурака Ельцина: «берите суверенитета столько, сколько сможете удержать», только вместо слова суверенитет было слово земля.

Мои дневные тренировки с камнями как-то сами собой сошли на нет, но вечерние спарринги с бродягой были неизменны при любом его упитии. Если я хоть что-то понимаю в людях, то мой дегенерат очень сильно боится ехать в центр графства, потому и пьет от стресса. Боится, но едет. Мужик. Уважаю. Антеро не очень болтлив, но все же кое-что мне удалось узнать. Бродяга не был в графстве Илмар уже семь лет и в прошлом что-то натворил. Что он натворил, Антеро не сказал, а только брякнул что-то вроде, что при новом графе это не имеет значения и что про него, наверное, все давно забыли.

С выходом на центральный тракт графства, бродяга начал неплохо ориентироваться на местности. Проезжая мимо каких-то деревушек мой отморозок временами начинал рассказывать какие-то местные байки словно от скуки. Э-э, как тебя припекло родной. Что-то у тебя связано в прошлом с этой землей, и похоже, по ностальгии в твоем голосе, с этой землей у тебя связаны не только плохие воспоминания.

Глава 9. Долбанный Дон-Кихот или как я повстречал Дульсинею Тобосскую

В поселение Гарей мы прибыли чуть позднее полудня. Ностальгирующий Антеро еще пару часов назад говорил, что у нас на пути будет крупный поселок дворов на сто. Мой отморозок ошибся в описание поселения. Со времен, когда он в последний раз здесь был многое изменилось. Поселение Гарей было не на сто дворов, а приближалось к ста тридцати или даже к ста сорокам дворам. Время не стоит на месте и поселение выросло и развилось. Кто бы мог подумать, что в пограничье можно не просто выживать между набегами, но и стабильно развиваться. Я начал заочно уважать властителя графства, кем бы он там не был. Гарей, как поселение, было что-то вроде товарной железнодорожной станции. Уже за сорок метров от поселения, поля вокруг Гарея, были уставлены фургонами купцов, которые дожидались своей очереди, что бы выйти со своим караваном на тракт. Тракт не резиновый и между караванами надо делать промежутки. Вдруг какая поломка у фургона в дороге и что всех что ли тормозить? Хотя это наверно я зря привожу аналогии с земным прошлым. Может факт, что в полдень застряло много фургонов в этом поселении, объясняется более прозаичными причинами. Ну там купцы напиться решили, или что более вероятно, купцы что о чем-то между собой договариваются, для примера: о уровне цен на ярмарке. Само поселение меня не очень-то удивляло. После многокилометровых городских застроек удивить меня как-то сложно. Добротные дома сложенные из бруса. Местами попадаются дома до половины первого этажа сложенные из камня. Одна центральная улица и пара улочек попроще пересекающие широкую центральную улицу, а по сути, местный тракт по графству разделивший поселение на две части. В Гарей оказалось целых два трактира, один в центре поселения и один на окраине. Трактир на окраине мы почему-то миновали.

— Сэр, почему мы не остановились в этом трактире? — так при посторонних я соблюдаю субординацию. Слово «господин» Антеро не любит, может из-за моего акцента, а может и из-за того, что я сам это слово не люблю и коверкаю слово, как только могу.

— Там дороже. Видишь сколько купцов. Купцам на окраине удобнее следить за своим товаром. У них эта таверна любимое место отдыха. — неспешно ответил бродяга.

Вот и весь разговор. Хотя надо признать мой дегенерат оказался прав. В центре Гарей и вправду был свой трактир и цены были не очень высокими по моему опыту. Антеро свалил в трактир заказывать нам еду, а меня оставил ухаживать за своей лошадью. Неделю назад он начал мне доверять уход за своим транспортом, ну там покормить или шкуру от конского пота вытереть. Что уж говорить, мне оказывают такую честь. Меня просто распирает от гордости. Расту по местной социальной лестнице, мне уже доверяют капот машины тряпкой протереть.

В конюшне трактира, несмотря на заверения Антеро, что трактир не популярен, были кони приезжих. В стойлах стояло около десятка лошадей, из них четверо под седло. Похоже не так и убыточен этот трактир раз в нем есть постояльцы со своим транспортом. Сама трапезная трактира мало чем отличалась от уже увиденных мною. Те же лучины сейчас по светлому времени суток не зажженные, та же пыль, та же хитрая рожа на месте бармена. Вышибала удивил. На месте вышибалы сидел какой-то «хлюпик» опасения не внушающий. Удивило и то, что подавальщиц в трактире было целых две. Точнее одна подавальщица была целая, в том смысле, что эта баба была в теле. Вторая подавальщица была еще совсем девчонкой. Худенькая, молоденькая, росточком около метра тридцати пяти, но по здешним меркам это чуть выше среднего роста для женщин. Отличались подавальщицы друг от друга как небо и земля. Постарше и поплотней какая-то «флегма[59], спокойная как танк» и одета не пойми во что, но чистотой одежды не страдала. Девчонка наоборот была похоже в новеньком платье, но платье чем-то неуловимо отличалось от платья зрелой подавальщицы. Я не сразу уловил разницу. У зрелой тетки, что разносила еду, платье было подолом до щиколоток, а у девчонки подол был длины чуть ниже середины икр. Не плохие кстати ножки. Понятное дело, что самих ножек я почти не видел, но фантазия дорисовывала, то, что я не видел. К тому же у девчонки платье было более открытое. Верхние части спины и груди белели нежной кожей, а само декольте платья казалось остановилось на сосках высокой груди девчонки. Грудь у подавальщицы маленькая совсем девичья и сам вырез платья не соскальзывал по груди только из-за того, что край выреза держал корсет зашнурованный спереди поверх платья. Подобную модель платьев я уже где-то видел, но это было в центральных областях королевства. Мода оказывается и до глуши пограничья успешно доходит. У девушки были черные волосы, которые были завиты косой и спускались почти до самой попки. При движении волосы хлестали по спине девчонки и меня это чем-то цепляло. Милое, улыбчивое личико, серые глаза, нежные, тонкие руки почти не прикрытые короткими рукавами платья, относительно длинные ногти на тонких пальчиках. Девчушка смотрелась необычно на фоне ее напарницы, примерно так же, как не очень естественно смотрится котенок на фоне овцы. Грация не та, флегматический настрой овцы еще больше оттеняет лукавую мордочку котенка. Чем-то мне легла на душу эта девчонка. Ну не успела она еще по жизни «нахаваться дерьма» и пока еще считает, что жизнь это веселый праздник с интересными приключениями и счастье у нее впереди. Девчонка одна из немногих что понравилась мне за все мое время пребывания в этом мире и к которой я испытывал хотя бы симпатию несмотря на ее низкий рост. Наверно четырехмесячное отсутствие женщины наконец дало о себе знать или скорее девчонка кого-то неуловимо напомнила мне. Ту, которую я не люблю вспоминать…

Антеро скорее всего заметил мой интерес к юной нимфе, но вида не подал. Как ел молча с отрешенным видом, так и ел. При взгляде на бродягу как-то невольно вспомнилось, кто я и что тут делаю. Нечего мне слюни распускать! Кто я?! Верзила по местным меркам и «голь перекатная», сегодня здесь, а завтра там. Что я себе голову забиваю всякой ерундой. Девчонке для ее же блага лучше не знаться с подобными мне. Все будет у нее хорошо в этой жизни и мои невольные романтические слюни пусть и останутся только слюнями. Рылом и кошельком я не вышел. Пусть живет спокойно, а мне спокойной жизни точно «не светит». Маленькая, ухоженная, в чистом платье, наверняка дочка трактирщика. Жри свою «хавку» парень и думай как сегодня будешь с отморозком деревянными дрынами мериться на предмет кто кого.

Постепенно мое самовнушение дало о себе знать. Я смог отвести глаза от девчушки и обратить внимание на других столующихся в трактире. Было несколько местных пьяниц обедающих пивом, пара мальчишек с наставником и невзрачный путник без охраны самого низкого пошиба, которому наверно места не хватило в первом трактире. У камина заняли столик три мордоворота в бахтерицах, кольчугах с металлическими вставками. Еще один, похоже из их компании, о чем-то тихо разговаривал с трактирщиком за барной стойкой. Все парни при оружии, все чем-то похожи друг на друга. Все по типажу явно не из этих мест. Слишком светлые волосы, слишком высокие. По росту, на глазок, моему бродяге будут впору, который сам не маленький по здешним меркам.

— Тоже западники. — буркнул Антеро с набитым ртом заметив мои интерес к путникам. — Ты кстати из какого племени будешь? -

Вот те раз. До этого момента бродягу-рыцаря не интересовало мое происхождение и откуда я. Легенду об амнезии, он конечно слышал, и не стал тогда меня подробно расспрашивать, а тут вдруг заинтересовался моей биографией. Я пожал плечами, мол не сам не помню. У местных, кстати, нет такого жеста как пожатие плечами, но Антеро как-то уже уяснил, что это означает.

— Непростые люди. Как бы они нам не помешали в делах. — коротко заметил бродяга, но я так и не понял что у нас за дела. Нюхом чую, что эти дела как-то связаны с турниром и скорее всего не очень чистые с точки зрения закона.

— А что не так с ними? — не удержавшись спросил я.

— Наемники. Псы Орлунга, если я не ошибаюсь. Какой демон их сюда занес. Обычно они на границу не суются просто так. — ответил мне мой отморозок ничего толком не пояснив, а еще больше запутав. Ну псы Орлунга и что? Мужики видно бывалые, но почему то я чувствую, что Антеро намного круче. Хотя, может быть, что я настолько к дегенерату привык, что невольно идеализирую его.

— Эй ты! Выпить неси! — так ничего толком не пояснив насчет наемников с запада Антеро крикнул на всю таверну. Первой за пивом испуганной ланью метнулась молоденькая подавальщица. Казалось прошел миг и она уже у нашего стола.

— Ему тоже неси! — приняв кружку, как всегда недовольно забурчал мой отморозок.

Что в мире творится?! Мне дегенерат впервые за все время пиво проставляет! Чудо и не иначе. Видимо сегодня небо упадет на землю и случится апокалипсис, раз бродяга перестал деньги считать и на моей выпивке экономить. До этого я сам себе выпивку заказывал.

— Сядь с нами! Побудь. Расскажи, что тут у вас происходит? — приказал Антеро, когда девица вернулась с моей кружкой.