Бестолочь (Best_o_loch)

Спереди бой. Сзади бой. Кто-то воет получив свое. Свои воют или чужие не понятно. «Не ссать». Вперед. Цель «падла», которая стреляет. Сзади стучит барабан. Спереди что-то воют лучники. Везет. Стреляю не по мне, но почему-то мажут. Поздно! Лови родной! Эй, ты что дурак что ли?! Ну стреляй придурок, пока я за телом твоего уже мертвого товарища, который каким-то чудом еще стоит на ногах. Второй пошел отдыхать. Третий бежит от меня. До четвертого самому бежать еще семь шагов. Пробегу или нет? Нет. Четвертый поймал арбалетный болт и стал заваливаться. Все! С этой стороны дороги больше лучников нет.

Ух ты. Моих режут у телег. Как оказывается я далеко убежал. Метров двадцать — тридцать от головной телеги, а кажется, что расстояние пробежал за секунду. Кто-то бежит навстречу мне. Лови! Отбил, нет?! Отбил, но толку то. Инерция моего тела и инерция тела стремившегося на встречу. Сложение скоростей и рукоять топора срублена. Хреновый был топор. Хреновый был человек. Хреновый меч застрял в ребрах. Падающее тело вывернуло рукоять меча из рук. Ну ничего. Пинок в лицо, которое почему-то еще отрывает рот, ногой на грудь, вытащил меч и по привычке добил. Я же не турнирный рыцарь, у нас было принято добивать лежачего еще пять раз, что бы наверняка. Я же не садист. Ограничился одним разом, колющим в глазницу. Знаю, что поступил неправильно! У нас было принято добивать раз пять по корпусу, но тут, просто так вышло. Всегда хотел засветить в голову лежачему, но по своим нельзя, а на играх можно, но нежелательно. Точнее нельзя бить в голову и тем более бить лежачего, но мои за это не осудят, а судьи игр «пошли лесом».

Что там у нас?! Бегут гады! Цы-цы-па, сюда! Разминулись! Сработали инстинкты. Бегут значит надо догонять. Угу, догонишь тут! Как же! Пробежав два десятка метров, понял, что догнать нереально. Мне под весом железа не угнаться за оборванцем, который от страха припустил со всей дури. Отдышаться! Как там мои?

Пришел в себя я не сразу. Со мной такое бывает, вошел в раж и действуешь только на инстинктах, проще говоря, мозг отдыхает. Это только уже после горячки боя лезут отрывочные воспоминания того что творил. Одним словом, бывает. Сам не раз за собой замечал, после некоторых спаррингов на которых выкладывался полностью, что воспоминания у меня о спарринге отрывочные и действовал я нелогично. Какого лешего спрашивается я полез напролом?! Герой херов, так ведь и убить могут. Шок от моего бездумного поведения прошел не зразу. Парни из охраны и возницы искали недобитков и заодно освобождали трупы от самого ценного. Самое паршивое, что психологически я воспринял реальный бой, как простой спарринг, а это грозит проблемами в будущем. Зарвусь как-нибудь и будет подвиг местного Матросова, что бросается своей тушкой на амбразуру…

Старшой что-то рычал себе под нос, Каим матерился на местном, Рауг матом слал кого-то искать верховых лошадей, которых подранили и они убежали хрен знает куда. Итоги боя, трое охранников, два возницы с нашей стороны и два с чем-то десятка жмуров из нападавших. Так же у нас было семеро с несерьезными ранениями. Касательно раненых нападавших, то недобитков просто добили.

По сути, мы легко отделались, да и то четверо с нашей стороны полегли только на неожиданности, пятого «комитет по встрече, кучей отоварили» в ближнем бою. Как нас всех не положили стрелами, сам не понимаю. Тагула жалко, подстрелили в самом начале, сволочи. Ладно бы просто подстрелили, но кто подстрелил?! Какие-то оборванцы, отрепье худшего пошиба, местные разбойнички, мать их так.

Брали нас только на неожиданности и за счет кучи, но вот просчитались. Какое там ехать дальше или преследовать кучку убежавших ублюдков. Трупы обобрать, своих похоронить, лошадей поймать, раны перевязать и прочие…

Не-е, ну какие отчаянные черти, без толковой подготовки, «снаряги» и особых умений на нас полезли. Видать «жизнь сильно припекла» раз решились. Скорее всего, эти черти не учли, что возницы не просто лошадок погоняют, а к тому же неплохо стреляют. Хотя не такие уж эти черти и сумасбродные. Если бы караван втянулся бы полностью под перекрестный огонь, а не залез только головой, то не факт, что мы бы сейчас трупы обирали бы. Тагула жалко, твари…

— Влад! Отойдем! Поговорить надо. — Старшой зачем-то отозвал к себе. — Твою долю с трофеев получишь, как распродадим это мусор, что подобрали. Главное запомни. Ты нечего не видел! -

Вот так номер?! А что я должен был видеть? На языке само собой вертелся вопрос о том, что я должен был забыть, но я так и не рискнул вопрос озвучить. Впрочем, сама моя недоумевающая гримаса была красноречивей слов.

— Так! Еще раз и поподробнее. — вздохнул Старшой по-видимому прочитав на моем лице недоумение. — Ты хоть понял, что здесь произошло? -

— Нет — только и смог я из себя выдавить.

— Беда с вами чужаками. По-твоему, что это такое? — и Старшой вытащил из-за пазухи какое-то ожерелье из когтей и клыков. — Звуки барабана слышал?! Как стрелы летели мимо заметил? -

Надо отметить, что хоть мои навыки в изучении языка за время пути значительно продвинулись, но понимал я далеко не все из сказанного. Отчасти я просто догадывался по смыслу о контексте слов, отчасти морщил ум, припоминая знакомые слова. Пока я «тупил», переваривая услышанные слова и медленно переводя их на родной язык, Старшой решил меня просветить по местным реалиям.

— Магия под запретом. Наши волшебники не любят, когда кто-то сует свой нос в их дела. Амулеты и обереги делают неохотно, им ведь не надо что бы у кого-то было оружие против них. Поделки шаманов орков тоже под запретом по этим же причинам. Узнает кто посторонний, что у нас такие вещички есть… — Старшой замолчал и зло прищурился. Взгляд такой злой и острый, что кажется Старшой может взглядом убивать. Легко ему щурится, я то не местный и большую часть слов просто не знаю. Если слово «крамиш» я уже узнал и понимал, что оно означает орки, то со словами «шаман», «маг» я просто еще не сталкивался и условно принял значение слов только из контекста, что орки не люди и вроде имеют особые способности или умеют колдовать. Я думал и сопоставлял слова чужого языка, во что-то подобное здравому смыслу. Старшого мое затянувшее молчание похоже раздражало. Что бы не злить Старшого я просто коряво в меру своего знания языка сказал, что я все понял и буду молчать. Старшой недоверчиво хмыкнул, словно решая, а не прирезать ли меня тут, пока к людям не выбрались, но похоже так и не решил, что со мной делать. В общем, нехороший осадочек на душе остался от разговора со Старшим.

Копая могилу для парней из каравана я впервые всерьез задумался, а так ли это безопасно ездить с этими парнями у которых какие-то темные делишки. Может пора делать от них ноги, пока не встрял по полной. И вот что паршиво, я даже понять не смогу, как и когда перейду незримую черту за которой у них отправляют на вечный покой. Прирежут и все, за какую-нибудь банальную фразу, на которую дома никто не обратил бы внимание. И не то что бы парни из каравана такие плохие, просто разные менталитеты и культуры. На Земле тоже таких случаев хватает, когда иностранцы встревали по полной, за невинные у них на родине слова или поступки. Другое дело иностранцам проще, они хоть спросить у кого-то могут, о том, как себя вести и что можно или нельзя говорить. В моей же ситуации лишние расспросы могут неправильно понять, с учетом того, что парни явно не по закону живут. Был бы жив Тагул, то можно было бы поговорить и осторожно все разузнать, а так…

Только вечером, когда мы встали лагерем и все немного успокоились, у меня получилось хоть немного понять местные реалии. В начале я хотел осторожно и понемногу расспрашивать, но потом понял, что так выйдет только хуже, подумают еще что я что-то вынюхиваю. Просто подошел к Старшому, заметив, что Старшой вроде как слегка смягчился в настроении и объяснил, что мало слов знаю и не знаю какие у них тут порядки. Попросил научить меня тому, что должен знать любой местный. К Старшому я подошел не просто так, а потому что все равно он один из главных в караване. Лучше у него спрашивать, чем нарваться на ситуацию, когда ему в голову взбредет, что я много болтаю, и наверно что-то разнюхиваю. Старшой меня долго терпеть не стал и беззлобно послал куда подальше.

— Не приставай ко мне! Парни сами тебе все объяснят. Ягарт! Раким! Вы самые болтливые бабы! Объясните дикарю, что можно и что нельзя в Скагене и Алгаре. — так я постепенно начал познавать местные законодательные реалии, быт и новые незнакомые мне слова с одобрения начальства.

Глава 8. О местных реалиях, отношениях с законом, истории мира и прочем

Шел уже, фиг знает, какой день моего пребывания в Раяне — так мир по местному называется. Я сбился с подсчета дней, а ломать себе голову, точно высчитывая, сколько я здесь пробыл, смысла не видел. Можно, конечно, тупо достать телефон, вставить батарею и высчитать от последнего звонка, сколько я здесь пробыл, но толку то. Это блажь и чушь. Я тут примерно уже полтора месяца, а за полтора месяца любая батарея садится. Здесь я похоже надолго, если и не вообще с концами.

Через приблизительно неделю, после событий с нападением, караван пересек границу королевства Скаген и перешел в королевство Алгар. Я постепенно обживался. Словарный запас значительно вырос, да и о мире Раян я теперь знаю необходимый минимум. Средневековые реалии в обоих королевствах примерно одни и те же, как впрочем, и во всем этом мире.

Алгар в последние время теряет людей. Крестьяне, прикрепленные к земле, просто бегут в Скаген вроде бы из-за неурожая, но на самом деле из-за грабительских налогов. Беглых ловят, кого-то для острастки казнят, но все без толку. Кто-то из беглых сбивается в воровские шайки и около границы с Алгаром мой караван как раз и «закусился» с такими любителя свобод. Границы между королевствами, по сути чисто условные и как таковой пограничной службы, тут, естественно, нет и в помине. Есть лишь границы феодов местных властителей, присягнувших разным монархам, и полоса отчуждения между феодами двух королевств, своего рода нейтральная земля. Сами королевства, по сути, изначально были просто буферными вольными баронствами между орками и королевством Грогант. Однако Скаген и Алгар в течение последних столетий постепенно серьезно потеснили орков с их земли.

Бывшее королевство Грогант стало империей Грогант, но дипломатически и официально до сих пор никак не соприкасается с бывшими баронствами. Грогант империя беспокойная, с постоянными мятежами и их подавлениями, войнами и набегами на соседей. Завоевания империи в основном устремляются на юг и за все время существования Северных королевств, у них не было серьезных военных конфликтов с Грогантом, не до них империи. Единственной спорной территорией королевств и империи служит озеро Гелер, да и то это спорная территория чисто номинально. Королевства не хотят ссорится с империей, для них это самоубийственно, тем более, что ссориться считай не из-за чего. Озеро хоть и большое, но ничем не интересное, кроме добычи рыбы и мелкого озерного жемчуга.

В Гроганте, как культурном центре всего континента, неплохо развиты институты образования, в том числе и институт магии. Напротив, в Северных королевствах, магов не так уж и много. Те же, что есть, как правило повязаны с империей, так как все самые сильные маги обучались в Мидшире, столице Гроганта. Если в империи, редко какой барон не имеет своего придворного мага, то в королевствах, редко какой граф имеет хоть слабенького мага.

С магами вообще одни сплошные «непонятки». Как только разговоры заходили на что магическое, необычное, то разговоры быстро пресекались. Однако кое-что мне удалось для себя уяснить. Магов боятся, магов ненавидят, но при этом магов терпят. Магов немного что бы их реально боялись, они скорее из категории детских страшилок. А еще маги необходимы Северным королевствам.

Северные королевства образовались из вольных баронств и до сих пор не прекратили своей экспансии на север. Север остался за дикими видами, орками и прочих подобных им. Земли на севере негласно называют Сауруг, негласно потому что Сауруг это название самих орков. Политически корректно в королевствах земли орков называть ничейными или дикими землями.

Маги естественный противовес шаманам диких племен. Шаманы орков доставляют большие проблемы для завоеваний Саурунга силам королевств. Если бы не постоянные междоусобицы между племенами орков, то кто знает, существовали ли бы сами королевства. Таков примерно расклад политических сил.

Помимо расклада в политике стоит учитывать и торговые расклады, которые тоже, отчасти, влияют на политику. Как я понял, в Северных королевствах до ужаса плохо с качественным железом, а это ресурс стратегический в условиях постоянных набегов и малых войн. Есть, конечно, в королевствах залежи железа, но оно дрянное, болотное, с кучей примесей, а качественное железо идет из-за границы, в Алгар по морю, в Скаген с запада из-за гор. Горы принадлежат каким-то бородатым коротышкам. Кто это, какие-то людские племена горцев или мифологические гномы непонятно. Мои попутчики их никогда в глаза не видели и только передавали слухи, перемешанные «с пятого на десятое» со своими домыслами. К тому же, местная народность засела у себя в горах и с людьми почти не контактирует. Единственно место, где их можно встретить, это ущелье Гартар, да и то по причине того, что это единственное удобопроходимое ущелье в горах. Через это ущелье пролегают торговые пути с востока по территории гномов — все-таки гномов, просто мне хочется их таковыми считать, раз уж по описанию похожи. Помимо качественного железа из-за гор шли товары с юга в обход империи Грогант, а именно благовония, какие-то масла, специи, ткани и прочие. Сам факт, что между Северными королевствами и Империей нет постоянной, прямой торговли, уже заставляет задуматься… Хотя, дело может быть и совсем в другом. Может между королевствами и империей, есть все-таки прямая торговля, просто для всех посторонних озвучивается версия контрабанды. Риск и якобы существенно удлиненный путь караванов, самое то, для поднятия торговых наценок.

Отдельно стоит рассказать про народы. Про людские народы разговоров я специально не заводил, но по оговоркам и недосказанным фразам понял, что меня причисляют к западным варварам. В моей же ситуации гораздо лучше быть варваром, чем «с пеной у рта» доказывать всем, что ты иномирянин. Что-то я сомневаюсь, что моя жизнь после таких откровений станет лучше. Скорее наоборот, я подозреваю, что после необдуманных признаний моя жизнь станет намного короче. Так что мне очень «в руку» такое заблуждение караванщиков. Похож я на западников, значит западник и все тут, но не все так и просто. Я ведь ничего не знаю про своих «родичей с запада», и от этого риск рано или поздно «пропалится» на незнании, очень велик.

Если тебя принимают за варвара, то, как-то глупо расспрашивать, про этих самых варваров, просто не поймут. Однако мне кое-что удалось выяснить. Я прикрыл свой интерес тем, что мне стало любопытно, что тут говорят о моем народе чужаки. Со стороны, дескать, некоторые вещи лучше видны. Многое, впрочем, я не выяснил, а просто догадался. Существуют, «западники» за горами. Куча разных племен живущих своими родами. Своего государства нет или скорее есть куча мелких государств с территориями трех, четырех дней пути. По сути каждый род это отдельное баронство, только главный там не самодур барон, а вождь связанный, по рукам и ногам, кучей обычаев, традиций и интригами среди ближайшей родни. Родов западников много и мне в этом жутко повезло. Ну не хочу я прилюдно объявлять из какого я рода, то имею на это полное право, а вот догадаться по моему поведению из какого я рода, задача нетривиальная.

Отдельно стоит упомянуть про расы Сауруга. Тут, как я понял, существуют не только те, кого я заочно сравниваю с орками, но есть и другие подвиды, народы или скорее расы. В Сауруге есть те, кто подходит под описания гоблинов и троллей, но я боялся подробно про них расспрашивать караванщиков. Тут такие вещи все поголовно знают, а мне незачем привлекать к себе излишние внимание. Мне хотелось о многом расспросить своих спутников, но я сдерживал себя. Слишком много вопросов вызывает тот, кто расспрашивает о вещах известных любому ребенку. На данный момент, я для себя только уяснил, что в этом мире есть те, кого я условно считаю орками, условно считаю гоблинами, условно считаю троллями, и те, кого условно можно считать гномами. Ни про каких эльфов мне ничего неизвестно, но если и есть такие, то они точно живут не на севере…

Впрочем, какие расспросы спутников?! Самому бы «отбрехаться» бы от расспросов! Если поначалу, когда я присоединился к каравану, я стремился не показывать своей чуждости, то теперь махнул на это рукой. Меня как-то поймали на том, что я процарапывал новые выученные слова на бересте. После этого скрывать то, что я умею писать, было бы как-то глупо и уже поздно. Дошло до того, что я стал не скрывая процарапывать новые слова на бересте.

Кстати, мое умение писать поразило всех. Большинство поразилось тем фактом, что раз я умею писать, то я не такой тупой и наивный, как они думали. Господина Каима, его помощника и Старшого удивила форма записи фонетического письма. Не распространено у них тут фонетическое письмо, пишут то ли рунами, то ли иероглифами, то ли пиктограммами. В подробности написаний в этом мире я не встревал. Понял только то, что так просто за пару занятий эту их премудрость не освоить. Пишут они совсем на другой основе, так что выучиться у них тут грамоте это целый геморрой. Так, между делом, разбились мои планы осесть где-нибудь в городе на ставке помощника писца или что-то вроде этого.

Господин Каим заинтересовавшись моими записями стал проводить в моей компании больше времени. Потом он и вовсе стал время от времени расспрашивать меня о том, как у нас принято жить, какие цены, о боях и прочим, касающегося уклада жизни на моей родине. Я естественно не стал рассказывать о самолетах, танках, компьютерах и остальном. Начнешь рассказывать и тебе или не поверят, или еще хуже поверят и что после этого со мной сделают, одним местным богам известно. В общем, я вертелся как мог в своих сочинениях о стране из которой прибыл.

По моим байкам выходила какая-то смесь жизни викингов и славян, со вставками слухов о западниках, которые я сам в свое время узнавал от спутников. Рассказы про богов выходили смесью скандинавской мифологии и христианства. В христианстве я делал больше упор на части ветхого завета. Чуял, что не поймут меня, если бы стал рассказывать об Иисусе, другие тут нравы. На вопросы, где моя страна, я не скрывая своего огорчения разводил руками всячески показывал, что сам хотел бы знать, как мне теперь попасть домой. Ссылался на потерю памяти и на то, что не помню, как и для чего я сюда попал. Для подтверждения своих баек мне даже пригодился застарелый шрам у меня на голове, мрачное подтверждение, что я не вру и память мне наглухо отбили в бою.

Как-то само собой, я стал, что-то вроде баснопевца, сказочника, который травит байки на привале для развлечения всей честной компании. Самое сложное было описать свое происхождение. Для человека, который не умеет ездить верхом, что выяснилось как только караван начал свой путь из Мийят, но при этом умеющего немного фехтовать и писать, происхождение было выдумать не так просто. Впрочем, я выкрутился. Сослался на то, что у нас почти нет лошадей и они очень дорогие, только для вождей. Сказал, что в основном мы плаваем на кораблях и живем на небольших островах. Зачем нам на небольших островах лошади, если лошадь еще кормить надо, а по земле небольших островов можно и пешком ходить в виду маленьких расстояний. «Отмазался» в общем.

Насчет того что я с островов, наверное я зря «брякнул». Этим я только дополнительно привлек к себе внимание. С водой, как я понял, еще выйдя к дому Ойхи, тут не принято дружить. В Раян мало кто умеет плавать, да и с гигиеной тут не особо дружат. Повезло и на том, что тут моются хотя бы раз в несколько месяцев. Ну и под дождем любят гулять. Есть, у них тут какое-то верование, суть которого я не понял. Что-то у них связано с прогулками под дождем, то ли ходить под дождем угодно удаче, то ли богам. Хоть в чем-то мне повезло, что я не попал в средневековую Европу. Вот бы где я от вони сдох бы.

В качестве исторической справки поясню. Тут по укладу жизни полноценное средневековье. Время характерное не рассветом искусств, науки и нравов, а затяжным падением всего перечисленного после античности. Время скотства, дикости, жестокости и вони. Именно вони!

Наивные школьницы, насмотревшись фильмов, снятых для малообразованной публики, почему-то считают, что жить в средневековье было увлекательно и интересно. Однако сценаристы и писатели забывают уточнять, а может и просто не знают, кучу неприятных моментов быта в другие времена.

Для примера, Людовик четырнадцатый — король солнце, был прогрессивным монархом. Он не умел читать и мылся аж целых два раза в жизни, при рождение и при смерти. Чукчи и те прогрессивнее тогда были.

Духи европейцы придумали не просто так, а что бы маскировать свою вонь. Что бы бороться со вшами и блохами придумали носить специальные ладанки, кожаные мешочки изнутри смазанные жиром, что бы насекомые заползая в ловушку там и оставались.

Про обычай ошпаривать паром парики от вшей лучше и не вспоминать. В самой этнологии слова «парик» в русском языке есть указание на пар.

У реальных мушкетеров времен д'Артаньяна было записано в правилах, раз в год или стирать или надевать новую рубашку.

Мода на плащи и шляпы с широкими полями у мушкетеров была сугубо практичной. Канализации в средневековых городах, в отличие от городов античности, не было. Просто, жители городов опорожняли ночные горшки через окна прямо на улицы, и лучше было, когда моча стекала по широким полям шляп, чем наслаждаться теплой, желтой жидкостью за шиворотом рубашки.

И после этого русские были варварами для европейцев, потому что у русских даже значительная часть крестьян умела читать и все мылись не реже раза в неделю. Из-за любви мыться русские почти не умирали от эпидемий в отличие от европейцев, у которых двадцати лет не проходило без глобальной вспышки чумы, холеры и оспы.

В каком-то веке, который не особо и помню, чума вынесла в Европе три четверти населения. В России, если не ошибаюсь, была только одна серьезная вспышка чумы, да и та в Новгороде, в городе который постоянно торговал с иностранцами.

Европейцы кстати не просто так не любили мыться, а по серьезным причинам. Просто европейцы, неженки такие, мылись в тепленькой водичке в отличие от древних римлян и греков, любивших термы с паром. Чуть теплая вода лучшая среда для переноса и размножения микробов и бактерий, в том числе и бактерий вызывающих холеру. Холера не редко возникает от бактерий размножающихся в воде с фекалиями. С учетом того, что в Европе любили опорожнятся прямо в водоемы, то мыться не прокипяченной водой было смерти подобно. Н-да, «губит людей не пиво, губит людей вода», в особенности, если это вода с фекалиями.

Как-то по молодости я спросил у учительницы по истории бестактную вещь. Я уточнил, что бумага была очень дорогой, и спросил, чем же очищали себя люди средневековья после выполнения физиологических потребностей. Молодой был, наивный. Урок понятно дело сорван. Кто-то говорит про лопухи и снег зимой, кто-то ржёт как лошадь. Учительница краснеет и что-то говорит про специальные тряпки-подтиралки. В общем, посмеялись и поверили на слово учительнице, пока через неделю я не узнал, что тряпки в средневековье до запуска крупных мануфактур были иногда дороже золота. Какие тогда спрашивается тряпки-подтиралки, если они по цене золота идут? Мне тогда и в голову не приходило, что европейцы просто не подтирали пятую точку после выполнения физиологических потребностей или подтирали как Гаргантюа в сочинениях Франсуа Рабле всем, что под руку попадется, вплоть до цыплят[40]. С учетом того, что европейцы в отличие от древних греков и римлян, на которых равнялись в культуре, еще и мыться не любили, то запашок наверное был еще тот.

Подлинная средневековая жизнь сильно отличается от сопливой романтики, про которою я могу много чего рассказать, была бы внимательная публика. Мне всегда были смешны наивные дурочки, считающие рыцарей удовлетворителями женских прихотей, а не тем кем они были на самом деле. Любой мужчина, хоть раз в жизни слышал, что он ведет себя не как рыцарь. Некоторым закоренело — наивным, просто лень объяснять, что быть подлинным средневековым рыцарем это оскорбление. Рыцари были еще теми парнями и идеалы короля Артура и Дон-Кихота появились только потому, что были нетипичным поведением для рыцарей. Байки по идеальных бойцов, которые были к тому же бескорыстными и жеманными, служили мыльными операми того времени про хороших бандитов…

Ну не хотел я все это высказывать, но уж вырвалось. Все прелести средневекового быта я сейчас познаю на своей шкуре и ничего привлекательного в вони спутников не нахожу. Сам я наверно пахну ничуть не лучше, но и бани в этом захолустье я не наблюдаю. Я порядком зарос волосами и бородой, цирюльник дорогое удовольствие, а мои первые опыты бритья ножом, а точнее количество порезов на лице, заставили оставить меня эту глупую затею. Я мечтаю почистить зубы, а не как местные раз в несколько дней уксусом или чем-то ему подобным полоскать рот что бы нивелировать запредельную вонь из-за рта. Слякоть дорог после дождя, пыльные колеи местных трасс, полузаросшие лесные дороги, это все прелести средневековья, что я познал на своей шкуре…

Безделье по пути следования каравана еще тот стимулятор для воспоминаний истории «земли матушки» и примерного сравнения с местным бытом. За месяц который я провел в странствиях с караваном о чем я только не вспоминал. В последние время меня одолевают воспоминания о сауне, тьфу ты, я и на ванную с горячей водой согласен. Да что там ванна, хотя бы побриться бы нормальной бритвой и зубы почистить «и то за счастье». Караван за это время успел сгонять в Алгар и вернулся обратно в Скаген.

Каим вел караван вглубь территории Скагена. Места пошли более обжитые. После раздолья пограничья, когда между ближайшими поселениями было иногда по пять дней пути, было непривычно миновать по два, а изредка и по три поселения за день. Мелкие поселки, поселки покрупнее и мелкие города районного значения с населением примерно до тысячи человек. Смешно, но в бывших вольных баронствах не было вольных городов. Все города принадлежали дворянству и выросли они из их анклавов. За все время пути мы объезжали стороной два таких города, хотя скорее городка. В города караван естественно не заезжал, дорого это платить пошлины за транзит товаров по городу, да и другие причины на это имелись.

Старшой как-то случайно при мне обронил фразу, что Каим всегда водит караван в обход густонаселенных районов, но в этот раз он страх потерял, слишком сильно приблизился туда, куда не стоит без крайней нужды заезжать. Почему он это мне сказал непонятно. Понятно другое, Старшой догадывается, что я понимаю, что караван везет не только разрешенные вещи. Если Старшой меня на что-то провоцировал или подталкивал к чему-то, то до меня не дошло чего он от меня добивается. Если же он просто ворчал себе под нос, то мне все равно не понятно, в связи с чем у него случился краткий приступ откровенности.

Впрочем, все остальные караванщики опасений Старшого не разделяли, расслабились в относительной безопасности обжитых мест после лихого пограничья. Парни строили планы на посещение борделя и были только рады тому, что наконец-то выбрались ближе к цивилизации. Между простыми охранниками и возницами ходил слух, что мы заглянем в Рикманд. Рикманд это не какой-то провинциальный городишко, а это «ого-го», полноценный город. Не столица конечно, но город, которым труппы странствующих актеров не брезгуют.

Я общими восторгами не проникся, да и как тут ими проникнешься, если мрачная рожа Старшого вызывает на душе легкое беспокойство. Само собой мне интересно посмотреть на полноценный средневековый город, но уж очень на меня давит нотка безумия в глазах начальника охраны.

Когда до вожделенного города осталось несколько дней пути мы встали засветло на ночлег в какой-то мелкой деревушке. Так-то можно было еще несколько часов продолжать путь, но эта деревушка была в нескольких часах езды от пересечения торговых дорог и в следующем поселении цены на провиант должны быть гораздо выше.

Караван раскинул лагерь чуть в стороне от дороги на окраине поселения. Охрана каравана почти всем составом пошла пить в местный кабак. Почему почти все, так потому что я вместе с четырьмя возницами остался сторожить фургоны. Старшой расстарался, определил меня в сторожа, когда все остальные пошли нажираться. Каим и его помощник куда-то пропали. В общем, расслабились черти, как из пограничья выбрались. Возницы еще час продержались, а после забухали «без палева». Меня же с собой не позвали, кому-то надо же оставаться «на стреме» в случае чего. Так я и скучал сидя в одиночестве, до того момента как не появился Старшой.

Старшой был уже «на кочерге», был раздражен, но своей хватки не потерял. Словесно досталось всем и мне в том числе, но дальше слов дело не пошло. Старшой не стал осматривать караван, а просто присел рядом со мной, помолчал о чем-то своем и заговорил.

— Тебе надо уходить. — сказал он после долгого молчания. — Со своими людьми я честен… Ты не мой человек… ты бы мог быть им быть… не сложилось… Беги! -

— В смысле? -

— Ты чужак! Может этого не отрицать. Ты чужак. Чужаков у нас не любят… -

— И?! -

— Ты другой! Любой дикарь проще… понятнее… Ты другой! — Старшой глотнул из фляги и продолжил. — Я расскажу один слух… Лет пятнадцать назад маги искали чуждого человека… За него платили большие деньги… Маги считали что этот человек демон из другого мира… Каим думает что ты демон… Слишком ты чужой, не такой как все…

Не знаешь простых вещей… Знаешь то, что не должен знать… Мне посрать как на самом деле… Ты себя хорошо проявил в бою… Тебя надо было там успокоить или не искать встречи с магами… Теперь уже не важно демон ты или нет… Если демон, то Каим получит большие деньги, если нет, то привлечешь лишнее внимание к нашим делам… Каим дурак… Не понимает этого… Тебе лучше уйти! Так будет лучше для всех… -

— Почему сейчас, а не раньше? Каим меня продал? -

— А зачем тебя вязать и трястись над тобой… Спокойно доедем до Рикманда, спокойно сдадим… Зачем лишние движения… -

— А зачем ты это мне говоришь? Каим не взял в долю? -

— Каим дурак! Забыл кому служит! Хочет на покой… Дурак!.. Если из-за тебя наша работа пресечется, то ему и деньги не помогут… Валить тебя нельзя… Каим отыграется… — вот и весь цинизм Старшого в действии. На меня ему «плевать с большой колокольни», но и убить меня без лишних трений с начальством не получается. Проще дать мне сбежать, чем мой труп прятать и ругаться с начальством.

— Куда мне лучше уйти? Что делать, что бы меня не нашли? -

— Куда идти… мне пофиг, это твоя жизнь. Главное не попадайся… А если попадешься то покончи жизнь или хотя бы про этот разговор не говори… Что делать… Прячься… Или найди себе покровителя, который отстоит тебя перед магами… -

— Зачем магам демоны? -

— А кто их магов поймет… еще не понятно кто хуже, орки или маги… Что ты тянешь? Беги говорю! -

— Два последних вопроса… На это у меня время есть? -

— Задавай уж чего там. — Старшой вновь приложился к фляге. И как в него влезает? Он итак производит впечатление, что говорит на автопилоте.

— Из-за чего конкретно Каим решил что я демон? И кто, когда и как меня будут искать? -

— Каим не уверен… Каим подозревает. Если ты уйдешь, то его подозрения останутся только подозрениями… Так память не теряют… или слюни пускают и нечего не помнят или помнят хоть что-то из простых вещей… Ты помнишь свой дом, но не помнишь как попал в Скаген… Не могу сказать… Ты чуждый… чем-то отличаешься от всех… и я говорю не про рост… Такие дылды как ты у нас тоже попадаются… И рожа твоя похожа на людей с запада… Все это давно поняли… Простонародье, но не крестьянин и не городской… с навыками война… Читаешь, но не стряпчий или приказчик… Думаешь о политике, но без замашек дворян… Дворяне верхом умеют ездить и за один стол с народом не сядут… Кровь у них вроде другая и все для них скот…Не важно кем ты там был у себя… У нас ты слишком подозрительный… Чужой… -

— Второй вопрос. И кто, когда и как меня будут искать? -

— Да кому ты нужен. Ушел и все… Деньги я тебе сейчас дам… Свое ты отслужил… Главное помни, что я с тобой не говорил… не иди по дороге к Шакти… там тебя могут ждать… — Старшой выкинул пустую флягу и достал кошель. — Тут больше… Из своих отдаю… Если что, то не держи зла… -

Вот тебе и разговор. Поговорили называется. На дворе темень, в голове тревога, желудок урчит и требует пищи, а душа требует алкоголя. Старшой ушел. Я остался и стал обдумывать сказанное. Кинул пробегавшему мимо мальчишке монетку, что бы он купил мне в трактире еды в дорогу и бутылку для успокоения нервов. Сам вроде как на посту и отлучаться не могу, так что купи малой еды и «пулей ко мне». Пока малой бегал в трактир я стянул мешок овса из фуража для лошадей. Припасов к сожалению караван еще не закупил, а так, даже если не получиться продать крестьянам лошадиный корм, то я его сам слопаю — лошади же как-то его едят. Моя совесть промолчала и когда я украл шит, выданный мне заместо прежнего, побитого. Так же я стянул небольшой котелок у одного из возниц на который «давно глаз положил». Возничие с которыми я был в одной смене мне на глаза не попадались, не иначе как Старшой их шуганул или «задач нарезал» мне в помощь. Все прочие и вовсе не появлялись на окраине деревушки прочно засев в трактире.

«Явно неслучайно, сегодня Старшой дал охране послабление на посещение трактира. Слишком все удачно складывается для моего бегства…» — мелькнула мысль у меня в голове.

Я невольно оглянулся на отсветы огней в деревушке и ушел через поле в лес.

«Попутного хрена тебе в жопу Каим!» — вот и все мои мысли на тот момент. Уверен, что утром Каим мне пожелает того же самого…

Часть 2. Бестолочь

Глава 1. О том, как надо уметь держать язык за зубами и вообще быть скромнее

Очередной придорожный трактир почти ничем не отличался от уже посещенных мною. Пыль, грязные разводы на посуде, копоть дыма лучин на потолке. Трактиры на моем пути попадались примерно раз в сутки, иногда чаще, иногда реже, но через приблизительно одинаковые промежутки пути.

Шел семнадцатый день как я сбежал из каравана Каима. Прошло уже больше двух месяцев, как я застрял в мире Раян. Кстати по местному исчислению в неделе восемь дней, в месяце двадцать четыре дня, а самих месяцев четырнадцать.

В центр Скагена, я прислушавшись к совету Старшого, не стал лезть и потому выбор куда идти был не особо большой, Ангар или в пограничье с Сауругом. Я выбрал пограничье, но сильно западней в сторону гор с коротышками. Не последнею роль в моем выборе сыграло желание посмотреть на расу по описаниям похожих на гномов. Часть пути я проделал пешком, часть пути проделал с крупным торговым обозом, к которому присоединился в качестве простого пассажира.

Поначалу я опасался, что за мной будет погоня, но вскоре махнул на это рукой. Будь что будет, все равно, рано или поздно всем нам суждено подохнуть.

Спать теперь я предпочитал не в трактире, а на конюшнях трактиров, так я экономил деньги, погода к счастью позволяла это делать. Не то что бы денег на постой в трактирах у меня не было, но было не понятно, когда у меня получится урвать монет, если вообще получится. Я так и не придумал, как могу легально и без особых рисков, зарабатывать в этом мире. Теперь я старался покупать только еду в дорогу и лишь изредка ел в самих забегаловках. Я пытался сэкономить на всем чем мог. Конечно, за ночевку на конюшне тоже требовалось платить, но все же существенно меньше, чем за съём комнаты.

Почти две недели нервотрепки дали о себе знать. На пятнадцатый день я немного приболел. Ничего страшного, так, немного простудился. Впрочем, усугублять свою простуду я не хотел и решил дать себе пару дней передышки. Жадничать не стал и снял комнату. Да и какая это комната?! Чулан какой-то с кроватью, столом и стулом. Денек пришлось отлежаться, что бы сбить температуру. К вечеру следующего дня я вполне неплохо себя чувствовал. Сидеть в маленькой и душной комнате совсем не хотелось, да и аппетит разыгрался и я спустился в трапезный зал.

Вечер, народу не сказать что бы много, но с десятка полтора наберется. Отчасти в трактире столовались местные, отчасти, как и я приезжие. Ленивая, толстожопая подавальщица рассекала зал с кружками пива. Хозяин трактира и бармен по совместительству о чем-то говорил с посетителем. Вышибала, с сетью шрамов на лице, с задумчивым выражением лица ковырял в носу в поисках клада. Все как-то буднично. Кто-то ест и пьет, кто-то пьет и ест, а кто-то и просто пьет. Я тоже не стал долго мять себя за сиськи и заказал себе прожарку из мяса с кашей под местными соусами. Пить местную бурду из трав заместо чая было бы большим извращением и я просто заказал то что тут считаю пивом. Еда пошла на ура, а пиво так себе, но всяко лучше травня[41] который здесь не умеют варить.

Голод «приказал долго жить» и я поневоле стал присматриваться к окружающим, хоть какое — никакое развлечение. За местными было не интересно наблюдать, весь их род деятельности легко читался по одежде. Местные крестьяне из зажиточных, что-то тихо обмывают не привлекая к себе излишнего внимания. Сидят плотно и похоже сбежали сюда от своих баб, подальше от пристального женского взгляда, который на каждую новую кружку смотрит с укоризной. Своей кучкой сидели бродячие плотники или каменщики какие-то, вахтовики этого времени, строители ищущие подряда. Был мелкий купчишка с помощником, но без охраны. Наверное, он совсем мелкий купчишка с дешевым товаром и потому на охрану не разоряется. Было несколько кряжистых мужиков не из местных. По ним было непонятно кто они и чем занимаются. Был какой-то молокосос с наставником. По сути это все посетители трактира, если не учитывать человека в темном углу.

По этому человеку надо сказать отдельно. Сидел себе тихо, напивался, не буянил. Ну никак не привлекал к себе внимание, если бы не одно «но». Человек сидел в старых, побитых, исцарапанных доспехах. Все в зале временами косились в сторону рыцаря, а никем иным этот человек и быть не мог, учитывая его заковку. В сторону рыцаря посматривали и потому что рыцарь, мягко говоря, был странным. Сидит рыцарь в одиночестве… Рыцарь в одиночестве, без оруженосца или других рыцарей, на худой конец без сопровождающих из дружины, или еще каких-нибудь попутчиков. Другими словами, рыцарь этот не имеет своей земли и не служит никому вассалом.

Странствующий рыцарь-наемник вот кто сидел в темном углу, а этих типов никто не любит, кроме романтичных дурочек, которые наслушались баллад и плохо представляют, на что способны такие вот несвязанные условностями люди. Сегодня здесь, а завтра там и вот ищи его потом. У таких людей нет постоянного порта приписки в виде своей земли. К ним сложно пожаловать с ответным визитом, придти погостить — пограбить, понасиловать.

Не случайно в современности из-за мобильности байкеры отчасти плюют на закон. Было такое дело, что наезжали как-то в одном городе России скины на прочие молодежные течения. Подмяли одно течение, разогнали другое. Через пару лет не осталось в городе панков, хиппи, металлистов, реперов и прочих. Наехали скины на байкеров и отгребли по полной. Байкеры к месту не привязаны, сегодня здесь, а завтра там. Протащили на скорости нескольких главных скинов, привязав тех цепями к мотоциклам, и не стало в этом городе скинов. Можете искать этих байкеров что бы дать ответку, хоть с милицией, хоть через бандитов. Невыгодно это, кусаться с байкерами. Не будешь же искать конкретных беспредельщиков по всей стране, а посторонним байкерам, вроде как и предъявлять нечего. Нет мозгов и предъявишь тем кто «не при делах», и тогда узнаешь, что цепей у байкеров на всех хватит.

Примерно такая же ситуация была в средневековье на земле с безземельными рыцарями. Это были еще те ребята. Такие же чудики непривязанные к земле. Конечно, часть дворянства чудила грабежами и насилием, но от безземельных рыцарей вреда было больше. Первый крестовый поход вообще состоялся из-за демографического взрыва во Франции, когда было много вторых, третьих и прочих сыновей.

По закону неделимости одаля, на имущество батюшки вторые и далее сыновья не имели право претендовать, а получали железку в руки и оправлялись на подвиги. Подвиги легче всего было совершать на большой дороге. Спасали безземельные чудики купцов от их имущества. Брать в плен такого вот третьего сына невыгодно, как невыгодно на него и жаловаться. Дворянин подсуден только королю, а до короля надо еще доехать и добиться приема.

Естественно часть рыцарей совершавших такие подвиги, валили на месте, те у кого была неплохая охрана, но ведь значительная часть путешественников этой охраны не имела. Однажды подвигов стало слишком много, да так что торговля встала. Тогда в чью-то умную голову пришла идея отправить всю эту рыцарскую шантрапу подальше от Франции. Пусть там чудят и заодно пользу приносят. Так совершился первый крестовый поход, в который отправились рыцари в такой заковке, что мало чем от оборванцев отличались. Оно и понятно, хорошая заковка денег стоит, а пограбить и меча с кирасой из гнутой жести хватит.

В этом мире ситуация с бродячими рыцарями почти такая же. Тут, если безземельный слишком зарвался, то его сразу убивают, без поиска правосудия у короля, но от этого бродяги не стали меньшей головной болью. Эти способны и ограбить, тех, кого не надо. «Кто не надо» это те, кто под зашитой титулованной знати. Защищаемых знатью относительно безнаказанно может убить только такая же титулованная знать или совсем уже отмороженные бродячие рыцари, если они уверены что успеют сбежать. Все прочие не имеющие покровительства в случае эксцессов могут рассчитывать только на быстрые ноги или на оружие в своей руке. Так что неудивительно, что на бродячего рыцаря все насторожено посматривали.