MEMENTO, книга перехода

– Можешь помочь? Что я должна делать?

– Больше отдыхать. И пить травы.

Ожидал, что спросит, какие травы, но не спросила, сказала:

– Знаю.

Потом добавила:

– У нас тут нет трав, которые мне нужны.

– Я тебе привезу.

В этот момент возник ясный образ нашей будущей встречи. Через год я привез Ванге очистительный травяной сбор, помогающий при головных болях. Застал ее во второй раз в очень утомленном, вялом состоянии.

Вы спросили, не было ли между нами телепатии. Вот, посудите. Через четыре месяца после первой встречи с Вангой, в Москве, в зимние морозы напала на меня неприятная болячка: стала болеть правая сторона лица. Я думал, что это невралгия; десять дней мучился, прогревал, принимал анальгетики – не помогало; наконец, случайно стукнул ложечкой по зубу и понял, что болит зуб, его воспаление и вызывает боль. Пошел к стоматологу, он тут же этот зуб удалил, боль сразу прошла.

С облегчением возвращаюсь домой. Заглядываю в почтовый ящик – письмо из Болгарии. От Беляны, той самой. Вечером того дня, когда я был у Ванги, мы посидели с этой милой девушкой в маленьком городском ресторанчике. Беседовали в основном о детях, о школьных и семейно-педагогических проблемах – Беляна работала в одной из петричских школ, преподавала русский язык. О Ванге почти не говорили – какая-то деликатность мешала мне любопытствовать, а ей – нагружать меня дополнительной информацией, которой и так было выше крыши. Обменялись адресами.

Среди прочего Беляна написала мне:

«Знаете, Владимир, вчера я была у Бабушки, и она вдруг вспомнила о вас и вошла с вами в контакт. Она высказала обеспокоенность состоянием ваших зубов. Бабушка сказала, что вам надо срочно заняться своими зубами, обратиться к врачу».

Я взглянул на дату отправки, обозначенную в почтовом штемпеле: письмо шло ровно десять дней. Оно до сих пор у меня хранится.

– Невероятно… Значит, в тот самый день, когда у вас начались эти боли, сигнал об этом дошел до Ванги, она его восприняла и вспомнила о вас?

– Выходит, что так. И это притом, что тысячи и тысячи судеб, тысячи болезней, несчастий, тысячи жизней изо дня в день проходили через ее душу, ум, память…

– Может быть, вы стали для нее особо значимым человеком? Все-таки знаменитость, известная личность. Ванга попросила вас о помощи как врача, это ведь что-то значит.

– Не думаю, что это сыграло существенную роль, особенно какая-то там знаменитость. Ванга принимала множество людей куда более знаменитых, чем я, и у многих из них судьбы прочитывала гораздо подробнее, предсказания делала еще более потрясающие (например, болгарскому монарху Борису, принцессе Диане), и каждого могла вспомнить в любой миг. Границы времени и пространства для нее были прозрачны. Одной китаянке, рассказывали, она помогла найти отца, пропавшего без вести во время «культурной революции». Девушка думала, что отец погиб, и спрашивала Вангу только о том, где он похоронен. Ванга же увидела его живым и точно указала провинцию и город в Китае, где этот человек скрывался.

Известен человек или нет, богат или беден, важная персона или никто-звать-никак, для нее не имело никакого значения. Была со всеми на «ты». Могла сказать правду в лицо и первому встречному, и первому лицу государства.

– Говорила всю правду, которую о человеке знала?

– Всегда только правду; но не всю, а лишь ту, которую считала для человека необходимой. О безнадежности, о предстоящей смерти говорила, насколько известно мне, лишь в исключительных случаях, старалась не напрямую. Мне рассказали, как один посетитель донимал ее вопросами о своей докторской диссертации. – «Брось свою диссертацию, все равно защитить не успеешь, – сказала ему Ванга. – Лучше быстрее сделай рентген грудной клетки». Через полгода этот человек умер от рака легких.

Еще история, от болгарских свидетелей. Один человек в результате автомобильной аварии потерял зрение. За несколько лет до этого побывал у Ванги, задавал ей вопросы о личной жизни и карьере. Под конец Ванга сказала как бы невзначай: – «Бойся удара слева. Когда в машину садишься, очки надевай». Очков этот человек никогда не носил, зрение было отличное. Совету Ванги не внял. И вот однажды, ведя машину, не заметил, как слева на встречную полосу выскочил грузовик. Скорость была небольшая, остался жив, но осколки разбитого стекла засыпали глаза.

– Непостижимо… Как же понять, что всеведущая Ванга знала о себе самой не больше любого смертного?

– Мне это представляется столь же закономерным, как то, что глаз видит все, кроме себя.

– Осталась ли у вас какая-то связь с Вангой после ваших с ней встреч?

– Телепатии явной больше не было. А душевная связь осталась. Я чувствовал незримое присутствие Ванги в моей жизни, особенно когда приезжал снова в Болгарию. С этой страной меня связали многие дружбы и сердечные привязанности.

В девяносто пятом году, за год до своей смерти, Ванга приснилась мне во сне, очень тревожном, в странном виде: без головы. Вместо головы торчал какой-то сучок, из которого доносились неясные слова, казалось даже, мольбы о помощи – а я ничего не мог сделать для этого безголового существа, зная душой твердо, что это она, Ванга… Вскоре узнал, что как раз приблизительно в это время Ванга впала в беспамятное состояние и приблизилась к уходу из жизни. Опухоль все-таки выросла – через двенадцать лет после нашей встречи, в возрасте далеко за восемьдесят – опухоль груди.

– Как бы вы могли подытожить то главное, что почерпнули из общения с Вангой, из ее феномена, ее явления? Внесла ли она нечто новое в ваше мировоззрение, или может быть, даже произвела в нем переворот?..

Спрашиваю об этом потому, что лично знаю скептиков, которые не верят ни одному слову из рассказов о Ванге, чьих бы то ни было, считают это все сказками, мифами или результатом внушений и подтасовок, шарлатанских обманов. Один мой знакомый и сам побывал у Ванги, ушел разочарованным: ничего особенного, провинциальная знахарка.

– Мои представления о мире Вангой не перевернулись, но празднично расширились и углубились. Празднично – потому что благодаря ей я убедился в бессмертии души, убедился конкретно, вживую. Ощутил связь ушедших с живущими – эстафету Вечности, продолжение жизни Там – Жизни в Целом – в Полновременье.

– Что такое Полновременье?

– Это слово я образовал для обозначения того запредельного для нас уровня реальности, в котором время равнозначно пространству. То есть, где для нас времени просто нет. Прошлое, настоящее и будущее там едины как части одной картины. Полновременье – не фантазия, а гипотеза, имеющая право на существование в виду великого множества фактов, которые без нее остаются необъяснимыми. Все, что может быть достоверного в парапсихологии и в том, что называют мистикой, легко и логично объясняется через принятие этого представления. В том числе и феномен Ванги и ей подобных. Для меня несомненно, что в своих трансах Ванга входила в Полновременье – и оттуда видела и слышала то, что неполной мерой передавала нам.

Знакомцу вашему, видимо, не повезло – пообщаться с Вангой в ее трансе не довелось; а возможно, сработала негативная предустановка: «этого не может быть, потому что этого не может быть никогда». Людям трудно воспринимать то, что не укладывается в их опыт и привычные представления, в заученную однобокую схему мира.

Трудно верить не только людям с другим опытом, видящим и думающим иначе, – но и самим себе: видеть очевидное, если оно не совпадает с ожидаемым. Тем более трудно, сохраняя здравомыслие, верить, даже глядя в упор, таким из ряда вон выходящим явлениям, каким была эта малообразованная гениальная женщина. Трудно верить – и хорошо, и прекрасно, что трудно. Невероятно важно, что и такое случается посреди нашей тусклой обыденщины.

– Но Ванга ведь не единственная. Истории известны и другие великие ясновидцы и пророки.

– Конечно, в истории – не единственная. Вангу называли Нострадамусом в юбке. Одна из величайших, из очень немногих, феноменальная, неповторимая, но по уровню не единственная. Уровневой единственности вообще не бывает, ибо действует в мире закон рифмы: появление чего-то или кого-то нового, небывалого означает, что подобное этому и равновеликое либо уже появлялось когда-то, но хорошо забыто, либо появится вновь и вновь.

– Как все-таки понять, зачем человечеству нужны люди с таким даром, как у нее, в чем смысл такого явления?

– Зачем человечеству нужны люди, видящие и знающие сверх возможного для остальных?.. Зачем нужны гении?..

Для спасения. Для развития. Для открытия глаз. Для прояснения мозгов. Для просветления душ.

Ванга – и великое открытие человечества, и послание Свыше, благая весть – ее полное имя Вангелия это и означает. И великий ответ, и великий вопрос. Через эту маленькую хрупкую женщину полная реальность явила нам свою подлинность, как через вулканы являет себя подземная магма, а через свет звезд – бескрайность Вселенной. Важнейший для нас, смертных, вопрос – бессмертна ли душа – явлением Ванги решен бесповоротно и ясно: бессмертна. Но тайна бессмертия не перестала быть тайной, как остается тайной и жизнь, и время, и космос, и мы с вами.

X. Этот ужасный прекрасный мир

зачем: вопросы, ответы, вопросы

Разговоры с людьми, с собой в том числе.

Незавершаемая часть книги.

Время жизни – миг, ее сущность – вечное течение; тело бренно, ощущение недостоверно; душа неустойчива, судьба таинственна, слава обманчива. Все уносится потоком, все подобно сновидению. Жизнь – война и странствие по чужбине, посмертная слава рассеивается как дым. Что же может вывести на путь?

Марк Аврелий

Профилактика смерти

Такую надпись однажды я написал белилами на большой черной папке. Начал складывать туда свои неделовые записи. Никогда не имел желания вести хронику собственного существования в виде дневника, одна мысль об этом и сейчас вызывает судорогу школьной скуки. Но с детских лет и доныне поздними вечерами неодолимая сила влечет к столу и не позволяет лечь спать, пока не выдоится на бумагу некая порция внутричерепного содержимого. Наблюдения, мысли, кое-какие письма, наброски рассказов, эссе, черновики стихов, фантазии, забавные случаи, анекдоты собственного сочинения, разговоры с собой в разных настроениях, в том числе и в таких:

Что мне делать со смертью, во мне живущей? Ночью снова захочется жить, но утро придет. Крылья росы холодны.

В черной папке скапливались свежие листы, на которых только что появилось нечто; сюда же бросал, как попало, все, на чем доводилось что-нибудь накарябать: блокнотные листочки, карточки, салфетки, магазинные чеки, сигаретные пачки, пока курил. Это вот стихотворение в первоначальном виде было спешно записано на бумаге, употребляемой отнюдь не для вечности, в соответствующем помещении (у меня там всегда есть на такие случаи что-то пишушее):

Нынче утром я встал без тринадцати вечность. Я как будто не спал. Я мертвецки устал. Я работал во сне, я верстал поперечность к жизнесмерти своей. Кто-то рядом листал большую книгу – в небо переплет – раскрытую как крылья белой птицы, и как перо – строка внутри страницы: цель бега есть полет Я это знал с мальчишеского детства, когда летал как мячик через лужи: полет разбегом бешеным заслужен, но и полет – не цель, а только средство иного состояния души. (Как конопля, сырье простецкой каши – источник пресловутой анаши.) На тонком плане все поступки наши суть буквицы таинственного текста. Из той же книги далее: цель бегства – кем быть И кто-то книгу поспешил закрыть, и чья-то тень с душой моей боролась. Вдруг тихо, близко-близко произнес невероятно нежный женский голос: цель жизни – вопрос цель смерти – ответ С той стороны в глаза ударил свет, и я прозрел. Держа перо как шпагу пронзаю жизни черную бумагу.

Название «Профилактика смерти» появилось после того, как единожды осознал: все написанное, – кем бы, когда и с какой целью ни писалось, если только сохраняется, – превращается в разговор тех, кто уже перешел, с теми, кто еще не.

Пушкин: Нет, весь я не умру – душа в заветной лире / Мой прах переживет и тленья убежит…

Тленья убегает душа не только в заветных лирах. Остается и на безымянных глиняных табличках, в свитках, в письмах и записках, в историях болезни, в полицейских протоколах, в томах дел судебных, на скамейках и стенах с чьими-то надписями – душа, какая уж есть, выказываемая и своим отсутствием.

На кладбище, куда прихожу теперь часто, я с ними встречаюсь на свежезаброшенных захоронениях, ютящихся по краям, на отшибе, сбоку-припеку. На колышках, на убогих кривых табличках – инициалы, только инициалы. Как выпитые глаза, они вылезают из-под земли и смотрят – слепые, неузнаваемые и не узнающие. За ними там кто-то прячется. Там кому-то любви не хватило. И денег, само собой. А может быть, стыдно было или обиделись хоронившие за что-то неподобающее, совершенное тем, кого, уже недействительного, поместили сюда. Этот вот неизвестный М И, табличку которого обчирикивает воробей, был, может быть, одиноким повесившимся алкашом или аккуратной бездетной старушкой, а провожавшие сэкономили краску. Еще есть инициалы скамеечные, настенные, надревные и наскальные. Видел и выгравированные на асфальте, глубоко вдавленные ДБ и ПИ, а рядышком кто-то подсуетился и выдавил всем известное безымянное слово из трех букв, это тоже инициал – вселенский – успел вписаться в момент, пока застывала свежая черная масса земной брони. Всюду, всюду видны засохшие одинокие семена непроросших судеб, слышны всюду безмолвные их голоса: вот – это мы, жизни наши прошли незамеченно и как бы не состоялись, но это мы, вот мы, вот…

Тебя след простыл, да не весь. Твой текст – вот он: как и фотографию и видеозапись, как и твое живое лицо, его могут видеть или не видеть чьи-то глаза и понимать или не понимать чьи-то мозги. Какая-то твоя незримая часть, текстом выявленная и под текстом ощутимая тем, кто умеет ощущать, остается вовлеченной в текущий жизнепоток и продолжает твою жизнь без тебя, точней, без твоего тела.

Да и, собственно, кому, кроме себя-исчезающего, и зачем оно нужно, это бренное, бренное, тысячи, миллионы, миллиарды раз бренное тело? Затем и только затем, чтобы нести в себе и производить то, что может жить без него.

Половые органы – первичная природная фабрика внетелесной жизни. Каждый из нас выскочил из этого предприятия, имея в себе такое же, чтобы произвести свой ход в родовой игре с небытием. И как ты живешь в своей телесной отдельности, не вспоминая, от кого произошел, из кого сделан, так и потомки твои превосходно живут и будут жить дальше без твоего многострадального позабытого организма, крохотной частицей которого были когда-то.

Жить дальше без организма можно в словах, в музыке, в картинах, в людях, которых воспитал, которым помог, которых приветил, согрел; в домах, которые построил, в деревьях, которые посадил, в организациях и движениях, которые создал, в вещицах, которые смастерил или починил, в нечаянных шутках – во всяческих рисунках на шуме жизни. Жить под своим именем или безымянно – там значения уже не имеет.

Так думалось мне тогда – так и теперь, но к этому приросло еще понимание, что даже и не оставив здесь заметных следов (совсем никаких – невозможно), ничего в лиру не поместив и достопамятного не совершив или совершив то, чего совершать не стоило, каждый живущий переживает свой прах в ином измерении.

Из недр небесных всходит гений[14], соединитель поколений, комета с ледяным хвостом. Он странен как закон природы. Он страшен, как страшны уроды. Но есть таинственность и в том, как хищно маленькие души вгрызаются в чужие уши, как, утвердить себя стремясь, недоумытые поэты маракают автопортреты и дарят с надписями грязь, как недознайки, недосмейки садятся хором на скамейки, на стенки лезут и поют. Везде один и тот же голос, не отличимый ни на волос: МЫБЫЛИЗДЕСЬМЫБЫЛИТУТ Сойдет за славу и позор нам, ползем на небо ходом черным, а сатана играет туш. Но погодите же… а вдруг вы прочтете сквозь немые буквы инициалы наших душ? О, поглядите же на стены, они нам заменяют сцены и трубы Страшного суда. Ах, как же вы не догадались, мы были здесь, и мы остались и остаемся навсегда

«Дано мне тело – что мне делать с ним?»

Вот, кстати, о неудобстве жизни с участием организма. Свежее (2013) письмо на электронный адрес.

Владимир Львович! Как человек должен относиться к своему телу? Любовь к телу бездуховна? Ненависть к телу духовна? Что есть наша физическая плоть, как не провиант для могильных червей? К тому же оно является источником постоянных забот – его нужно кормить, одевать, обувать, греть, лечить и т. д. – на всё это уходит много времени, сил и денег. А сколько эмоциональных неудобств связанных с телом – одна необходимость испражняться чего стоит… Не зря же люди прячутся в туалетах, когда хотят разгрузиться. Если бы эти вопросы задали богу, как вы думаете, чтобы он ответил? Ваш читатель.

Старенькие, потрепанные вопросы, как из прошлых веков. Не поймешь, кто пишет: заплутавшийся в уплощенных представлениях о духовности верующий (но почему «богу» – с неуважительной буквы?), или прикалывающийся атеист, делающий вид, будто не понимает, что обращается не к попу-батюшке, а к врачу, для которого тело по определению свято.

Если верующий христианин или иудаист, то должен бы знать сто тридцать восьмой Давидов псалом со строками:

Ибо Ты устроил внутренности мои и соткал меня во чреве матери моей. Славлю Тебя, потому что я дивно устроен. Дивны дела Твои, и душа моя вполне сознает это. Если атеист или агностик, мог бы свериться с Мандельштамом: Дано мне тело – что мне делать с ним, Таким единым и таким моим? За радость тихую дышать и жить Кого, скажите, мне благодарить? Я и садовник, я же и цветок, В темнице мира я не одинок. На стекла вечности уже легло Мое дыхание, мое тепло. Запечатлеется на нем узор, Неузнаваемый с недавних пор. Пускай мгновения стекает муть – Узора милого не зачеркнуть.

Просит, чтобы ответил от Имени… Ну, рискнем.

* * *

Недотворенное творение мое, дитя глупое и любимое, человечек мой! Знал бы ты, как мне понятны твои сомнения и страдания, как я чувствую их с тобой вместе, тобой чувствую, как стараюсь помочь… Но не перескочить через ступеньки делания, не пройти путь иначе как шаг за шагом, не подняться к вершине, не одолев ведущих к ней троп и круч.

Ты в процессе, ты в деле, ты осуществляющийся проект. Ты настолько еще не завершен, не достроен, не доведен до ума, что долго еще будешь не в силах этого осознать. Бедный рассудок твой мечется в тисках неосмысленных слов, понятий и категорий, этих гипнотических мышеловок, придуманных такими же детишками, как и ты, ну, может, на одну-две детсадовские группы постарше. «Духовно ли любить тело? Духовно ли ненавидеть?» – вопросики, похожие на оторванные лепестки живого цветка. Нет, человечек, «духовного» и «недуховного», все едино в тебе и в природе. Считать тело только провиантом для могильных червей может только могильный червяк. Тело – сосуд бессмертия, дом души и ее исследовательская лаборатория. То, что ты это до сих пор не понял, не ощутил – моя недоделка, будем работать дальше.

Недоволен, видишь ли, что приходится тебе, как всем зверушкам, писать и какать. А я этому радуюсь и грустно посмеиваюсь. Отчасти ты прав, смущаясь и морщась от отвращения – да, надо бы покрасивее, поизящнее, и чтобы пахло поприятнее или никак. Но знал бы ты, как всеобъемлюще важна и сложна проблема отходов жизни, какого требует внимания и расчетного труда. Худо-бедно в глобальном масштабе мне удается ее решать: отходы живых существ жизнь не портят, а используются ею во благо. Нет ни одной какашки, которую кто-нибудь бы не скушал (на духовном плане тоже, но это не всегда хорошо). Только ты, человечек, самая большая моя надежда, пока что подводишь и меня, и себя: хоть и научился более или менее целесообразно и эстетично обходиться со своими естественными отбросами, зато гадишь сверх всякой меры кучами способов, не предусмотренных моим природным жизнеустройством, и превращаешь землю в мутирующую помойку. Если так и дальше пойдет, придется тебя, дружок, перемутировать в какого-нибудь чистоплотного куслика.

Покамест кумекаю, как сделать тебя поумнее, как дотянуть до целостности мировосприятия. Ты ведь и меня все еще воспринимаешь как муха – не цельно, а лоскутками, кусочно, сообразно своим узко-корыстным эгоистическим интересикам. Моей целостности не постигаешь, как твою целостность не постигает какая-нибудь букашка. Считаешь меня то всемогущим и маниакально во все вмешивающимся тираном, которому ты нужен как раб и робот, то благостным всемилостивцем, непонятно зачем всех своих детей убивающим, то каким-то безучастным небесным лентяем, запустившим однажды от нечего делать машинку Вселенной и дрыхнущим себе вечно на космическом облачке.

А все это совсем, ну совсем не так. Все в становлении, в рабочих лесах, в потоке развития, и я сам в том числе и в первую очередь. Как и ты, я существо развивающееся, самотворящееся: что не мог вчера, сегодня уже могу, завтра смогу другое. Что сделаю завтра, то пересмотрю и переделаю послезавтра, но ранее сделанное тоже не пропадет. Заметишь ли ты это? Мои пространственно-временные масштабы для тебя пока слишком велики.

Если бы ты, человечек, понимал, как устроен, с чего начинался и к чему направляешься своими нынешними возможностями, как сотнями тысячелетий идет работа по наладке, совершенствованию и развитию существа по имени Ты – нашлось бы у тебя и за что сказать мне спасибо, и в чем усомниться и обоснованно упрекнуть, как упрекаю себя и я сам. Я и стремлюсь к тому, чтобы ты все это понял и жил дальше все независимее от меня и свободнее. Хочу, чтобы мы с тобой стали равномощными друзьями, а потом чтобы ты меня превзошел – это ведь сверхзадача всякого родителя: вырастить из ребенка Превосходящее Существо. Это наш с тобой смысл, человечек, это наш бесконечный путь в бесконечное Совершенство…

Крутой спуск и крутой подъем

И снова письмо с темой «Зачем жить, если…»

ВЛ, сегодня ночь выпускников. Ровно 10 лет назад я окончила школу. Но до сих пор чувствую себя как будто на перекрестке. Как будто я все еще там, в своих 16-ти. И это уже тяготит меня.

Мне 26 лет. И передо мной дилемма: посвятить ли наконец свою жизнь созданию семьи, мужу и детям, и жить ради них (считается, что это главное в жизни, но я никогда не понимала, не чувствовала, не верила в это, а у многих в мои годы уже семья); или все-таки попытаться себя реализовать, пожить еще для себя.

Все эти годы я мучилась вопросом предназначения и самореализации. Для меня важно было, чтобы у меня было дело, цель жизни, призвание и признание. Реализовать себя в этом мире. Оставить след.

И вот, видно, поезд ушел. Я все на том же перекрестке, все так же не знаю, в чем мое призвание, как мне надо жить. И из-за своего возраста уже не верю (что-то сломалось во мне), что смогу осуществить то, что хочу (дело, яркая, насыщенная жизнь). И только один вопрос кричит во мне: есть ли еще в мои годы шанс самореализоваться?

По профессии я книжный редактор, но так и не знаю, нужно ли мне этим заниматься. Манит разное… Переоценка ценностей слишком уж затянулась. Хочу пройти свой путь. Но есть ли у меня еще шанс, или поезд совсем ушел, я не знаю…

С 16 лет до сих пор передо мной все еще стоят, все еще мучают два вопроса…

Наверное, это дико в мои годы:

1. Для чего что-то делать – открытия, изобретения, произведения искусства, детей, спасать жизнь человеку, если это все в конечном счете исчезнет, сотрется? Интернет, изобретение Иогана Гутенберга, сонеты Шекспира… Все это уничтожит катастрофа, да мало ли что. Все непредсказуемо. В итоге все равно забвение, и что ты жил, что ты не жил… О тебе никто и не вспомнит.

2. Для чего живет человечество? В чем его предназначение? Мне это нужно знать, чтобы понять, зачем живу я.

Наталия

Наталия, очень правильные вопросы. И хорошо, редкостно хорошо, что эти юные вопросы не потускнели для вас, не задвинуты в глухую несознанку. Попробую ответить – только не посчитайте мои ответы попыткой изречь непререкаемые истины, отвечу просто как видится и чувствуется.

1) Не предопределено, что «все исчезнет». Склонен согласиться с Борисом Стругацким, что человечество, вероятней всего, обречено на выживание, по крайней мере покуда существует планета Земля; неизвестно только, что это будет за жизнь и что за человечество, что из него получится дальше. Все изменится, но ничто бесследно не пропадет даже в случае ядерной или космической катастрофы. Жизнь невероятно живуча, и человечество вместе с ней. Понятно уже, что как по одной молекуле ДНК можно воссоздать целый организм, которому эта молекула принадлежала, например, мамонта или какого-нибудь неандертальца, – так, логично предположить, воссоздаваемы и все ушедшие жизни людей, а возможно, и вся история, все прошлое – по следам. Человечество этим уже занимается и будет заниматься дальше и дальше, с возрастающим интересом и все более мощными технологиями, будет пополнять и совершенствовать свою память. Интернет – существенный шаг к полноте этой памяти, и то ли еще будет. Пророчество великого русского провидца Николая Федорова – воскрешение Отцов – стихийными прорывами близится к осуществлению.

Стоит еще иметь в виду подсказываемую ясновидцами уровня Ванги высокую вероятность того, что все события, происходящие во Вселенной, отражаются и запечатлеваются в ЕЕ памяти – в других измерениях бытия, которые я называю Полновременьем. В грядущем мире информационной целостности, чуется мне, осуществится не только формула «никто не забыт, ничто не забыто», но даже те сновидения, которые мы успеваем забыть еще до просыпания, окажутся воспроизводимыми. Забвение нам не угрожает – если что и грозит, то как раз страшный суд вспоминаний, полный протокол всех проколов!

2) И человечество в целом, и мы с вами в отдельности, я, вы и любой – имеем свободу выбора своего предназначения. Кто бы нас к чему ни предназначал – родители, государство или какая-нибудь потусторонняя сила, – если мы обладаем развитым сознанием и здоровой волей – сами и только сами: как уразумеем, как захотим, как решим и осуществим решение, так и предназначимся.

Есть, однако, в свободе этой пути-дороги: «направо пойдешь… налево пойдешь… прямо пойдешь…» Находясь на склоне крутой горы, можно либо карабкаться вверх, к вершине, либо спускаться или катиться вниз, в пропасть, либо пытаться какое-то время удержаться на одном уровне. Человечество находится на склоне горы бытия, очень-очень крутой. Лев Толстой выразил это прямо и просто: у человечества, как и у отдельного человека, сказал он, есть только две возможности: либо бессмысленная жизнь, которая закончится бессмысленной смертью, либо жизнь осмысленная, направленная на совершенствование себя и мира. Только выбор осмысленного совершенствования дает шанс на бессмертие.

В 26 лет думать о каком-то ушедшем поезде смешно. И в 56 лет смешно. И в 76 смешно. Шанс самореализоваться есть в любом возрасте. Тысячи и тысячи примеров.

Раз уж пошла у нас речь о крутом подъеме, приведу один – из замечательной книги Владимира Яковлева «Возраст счастья». Тут речь о крутом спуске. Веселая англичанка по имени Дорис Лонг самореализовалась в 85 лет, когда занялась промышленным альпинизмом. Однажды случайно увидела, как молодые промальпинисты тренировочно отрабатывают спуск с крутого 20-метрового склона. Решила тоже попробовать. Получилось. Понравилось. За 14 последующих лет – с 85 по 99 год своей жизни Дорис при стечении многочисленной восторженной публики совершила более двадцати спусков со зданий высотой до 70 метров. За такие зрелища люди охотно платят благотворительные денежки, Дорис их получает и целиком отдает больницам и хосписам.

Не просто, стало быть, развлекается и получает удовольствие на старости лет, но и помогает людям. Имя Дорис Лонг шестикратно записано в книге рекордов Гиннесса – она самая старшая в мире промышленная альпинистка. В мае 2013 года отметила свое 99-летие спуском с 11-этажного здания. Столетний юбилей собирается отпраздновать в том же жанре.

Вот вам и живой ответ, «есть ли шанс в мои годы». Я, кстати, не вижу никакой несовместимости между «посвятить свою жизнь семье, мужу и детям», «самореализоваться, оставить след» и «пожить для себя». Все вполне сочетаемо и едино. Вопрос только в качестве, в уровне того, другого и третьего. Все в той же осмысленности.

Смерть, зависимость и Зачем

Не во что верить, кроме как в неизвестное, – надо сметь верить в него. Сметь до такой степени, чтобы в каждый момент быть готовым слиться с ним.

Александр Эртель

Письмо, пришедшее 21 июня 2013 года. Случай самоосвобождения от алкогольной зависимости молитвой. А началось впадение в зависимость с кризиса осознания смертности. С отчаянных вопросов, на которые не нашлось ни ответов, ни вдохновения на их поиск, ни веры, дающей силу жить без ответов. Но потом вера все-таки пришла и спасла. Помогла и дальше пройти через душевное страдание.

Письмо большое, приведу с сокращением и некоторой редактурой.

ВЛ, мне 36. На данный момент нахожусь за рубежом, учусь здесь (все еще) в одном из университетов. По совету друга прочел недавно Вашу книгу «Лекарство от лени». Увидел себя чуть ли не во всех Вами описанных видах этой «матушки». Срочно нужно заканчивать магистратуру. Попробую применить ваши советы из книги, чтобы достичь цели.

Сегодня приступил к чтению «Куда жить» (одна из моих книг, где подробно рассказывается о зависимостях. – ВЛ), прочел треть книги, и тороплюсь Вам написать.

В прошлом я страдал от алкогольной зависимости. Реальное (ощутимое на физическом уровне) освобождение получил после короткой молитвы Богу. Начал выпивать в подростковом возрасте. О причинах зависимости даже не знаю, что сказать… Одна из причин, и наверное, главная – СМЕРТЬ. Мне было 11, когда умер дедушка, 12 – когда умер папа (папа, кстати, тоже был алкоголиком), потом умер еще один дедушка, потом умирали друзья, умирали соседи, умирали люди, которых ты сегодня видел живым, а завтра нес им венки на кладбище (жили в поселке, где все друг друга знали).

Вопросы, которые возникали у меня в связи с такими событиями, я никому не мог задать. Зачем все это и кому нужно? В чем смысл жизни? Не лучше ли было вообще не рождаться? Если появился человек в этот мир, почему рожден на такие глубокие страдания?

Вопросы были, а ответов не было. Вот и взял за философскую основу жизни нехитрое: «ешь, пей, веселись, ибо завтра умрешь».

В нашей семье не принято было говорить о своей боли и чувствах. И со временем эти вопросы стали настолько будоражить мой разум и терзать по нарастающей душу, что…

В 18 лет я понял, что у меня почти третья стадия. Кто-то из знакомых медиков-студентов дал почитать конспект со стадиями алкоголизма. Я, конечно же, с ними поприкалывался в тот вечер над всеми этими стадиями, но именно тогда до меня дошло, что я алкозависимый. К моменту, когда я обратился к Богу в мольбе, я уже редко контролировал дозу, были провалы в памяти, постоянная потребность, неутолимая ЖАЖДА выпивки и даже похмелье («с утра выпил – день свободен»). Силы воли бросить пить не было. Взвыл просто однажды к Нему из глубины сердца, от отчаяния и безысходности: «если Ты есть, освободи меня!»

И практически в тот же миг ощутил на себе, как словно какой-то поток воздуха (не знаю, как описать) просканировал меня с головы до ног и очистил. С этого момента стал испытывать к алкогольным напиткам настоящее отвращение и почувствовал себя свободным от этого рабства. Знаю, какая сильная деградация личности происходит у человека при употребления алкоголя, насколько меняется характер, как внутри пусто и противно, какой он прожженный эгоист… Ненависть к себе и одновременно жалость к себе – два главных качества алкоголиков. Вы это знаете лучше меня… В 20 лет я, молодой, симпатичный и, казалось бы, неглупый парень (удалось ведь школу закончить с медалью), стал чувствовать себя, как живой труп: вроде живой, а внутри мертвый и гнилой… И глубоко-глубоко одинокий, при множестве друзей и знакомых.

Все это, слава Богу, в прошлом. Но так трудно иногда бороться с собой и так часто хочется «бросить весла» и плыть по течению. Временами что-то невыносимое происходит в душе. Года два назад была страшная беспричинная депрессия. Навалилась вдруг смертельная тоска, настолько глубокая и болезненная, что иногда казалось, будто боль на физическом уровне. Боже Святый, как мне было плохо! Приступы такой тоски длились несколько месяцев: дня три-четыре страдаю, потом на неделю отпускает, потом опять… Молиться почти не мог – все молитвы заканчивались рыданиями и просьбами: Господи, умоляю, избавь мою душу от этих мучений…

Услышал. Избавил. Прошло, отпустило.

До этого я знал довольно многих страдальцев депрессии. Некоторые и сейчас не вылазят из психиатрических клиник и меняют одну клинику за другой… Они рассказывали мне, как им плохо, а я не понимал (вернее, понимал только теоретически), и думал: как такое может быть? Неужели нельзя умом и волей что-то в себе изменить, переделать свое восприятие? А себя считал сильным, устойчивым… Ага, вот тебе и устойчивый. Никогда и помыслить не мог, что на душу человека могут обрушиваться такие напасти.

Теперь чем дольше живу, тем больше понимаю, что ВСЕ доброе в этом мире происходит по МИЛОСТИ Божьей. И если Он что-то допустит пройти и пережить, никуда от этого не денешься. Если Он откроет какие-то двери, никто не сможет их закрыть, если закроет, никто их не откроет. Только Он и Его милость…

То время тоски было кризисом моей веры, ужасным испытанием. Слава Богу, что и этот период позади. Отношусь сейчас к собственной жизни, как к процессу ПОЗНАНИЯ: наблюдаю за собой, за жизнью, за людьми как будто немного со стороны. Каждый человек – как написанная книга. Жаль только, что глубоких людей не так уж много… Извините, если письмо получилось сумбурным… Всего доброго Вам!

Николай

Драгоценный опыт победной веры. Отвечать на это письмо не потребовалось. Если бы отвечал, то, придержав свой опыт и мнение при себе, не стал бы спорить с убеждением, что все доброе в мире происходит только по Божьей милости. Если человек так искренне верует, значит, для него это так, это его опыт, его действительность. Так ли это в действительности всеобщей, никто не знает, наука пожимает плечами. И ладно: пусть каждый верит в свое, лишь бы жизнь цвела.

Инания – болезнь бессмысленного здоровья

карандаш для рисунков на шуме жизни

Как к любому психотерапевту и психологу, ко мне часто обращаются люди, не знающие, ЗАЧЕМ им жить и чего хотеть. Одни не знают, что они этого не знают, или думают, что знают (большинство), другие знают, что не знают, и им от этого не легче, а наоборот.

Рабочим термином для обозначения такого состояния человека я выбрал латинское слово «инаниэ», буквально – бессмысленность или неодухотворенность. Слегка русифицируя окончание: инания – жизнь без цели, без направления, без проекта, без устремления, без ЗАЧЕМ.

Жизнь либо детски наивная и целиком зависимая, либо мучительная и мечущаяся, либо убогая и жалкая, либо хищная и грязная.

Помочь человеку, живущему в состоянии инании, можно. Не всякому, но можно. И вернее всего – понятно – тому, кто уже знает, понял, что так живет, и хочет жить по-другому, со смыслом и целью.

Помочь, не указывая смысл и цель, не подсказывая ЗАЧЕМ – ни в коем случае, нет, хотя сделать это при доверии даже слишком легко, и вот именно поэтому.

Помочь можно общением. Диалогом, в котором человек получает возможность раскрыться себе. Услышать зовы своей души и поверить им. Совершить осознанные выборы и направить жизнь на их осуществление.

Но до этого приходится пройти некий путь.

ВЛ, не уверен, что получу ответ, поскольку отлично понимаю, сколько людей Вам ежедневно пишут о своих проблемах. Не уверен, но, воодушевлённый письмами, которые Вы цитируете в книге «Лекарство от лени» – которую я имею честь сейчас читать – а также Вашими ответами на эти письма, рискну попробовать.

Моя ситуация не окажется для Вас новой. Мне 19 лет, и у меня целый букет различных леней. Началось всё чуть больше, чем 3 года назад. Я жил-не тужил, учился на одни пятёрки, закончил школу с серебряной медалью, встречался с девушкой в своём родном городе, с которой было всё серьёзно. Потом, в 2009–м, моим родителям захотелось отправить меня за рубеж получать высшее образование. Спросили «Хочешь?», я сказал «Ну… можно». На самом деле мне было на это наплевать.

И вот я выучил язык, поступил в институт в Лондоне, устроился на работу, регулярно летаю к девушке и родителям на Родину, и в целом не могу сказать, что я – бестолковый. Наоборот, мне легко даётся всё, за что ни берусь. Только вот браться ни за что не хочется. Как-то нет у меня стремления ни к чему особенному.

Родители твердят, что мне НАДО общаться с людьми, НАДО проталкиваться в жизни, НАДО иметь перед собой цели. Девушка, со своей стороны, тоже недовольна – я ДОЛЖЕН определиться, где я хочу быть и сказать ей об этом, чтобы она тоже знала, как ей свою жизнь строить, и я ДОЛЖЕН придумать, как мы можем быть вместе. Родители назойливо сравнивают меня с одногодками – «Вот, он уже права получил. А твои где?», «Вот, она зарабатывает столько-то тысяч. А ты почему так мало?», «Вон у того столько-то друзей, а твои где?» Рассказывают друзьям, какой я бестолковый у них. Говорят, что я не сделал ничего такого, чем они или я могли бы гордиться. Даже бабушка с дедом, которые всегда были моей поддержкой, теперь твердят, что я ДОЛЖЕН остаться за рубежом и ДОЛЖЕН чего-нибудь там достичь.

Пока не начал читать Вашу книгу, был в полном отчаянии. Спасибо Вам за то, что убеждаете меня и тысячи других людей в том, что мы ничего никому не должны и не обязаны ничего хотеть, да и лень – абсолютно нормальное явление. Сейчас начал делать свой интернет-проект, благодаря вашему Эхо-магниту дела продвигаются неплохо. Признаюсь, пока не нашёл Вашу книгу, время от времени даже мыслишки о суициде проскакивали. Мол, раз уж мной никто не доволен, то зачем вообще я здесь нужен?

Ладно, это лирика. А теперь о лени. Несмотря на начатую Вашу книгу, я всё равно не могу до конца себя побороть. Я прожил в Лондоне два года, изучая специальность, которая на Родине нафиг никому не нужна. В вузе мне не интересно – темп подачи информации очень медленный, многое из изучаемого я и так знаю. Мне лень туда ходить. Я начал прогуливать пары, которые можно и которые нельзя. Несмотря на это, учусь в основном на пятёрки. Но МОТИВАЦИИ никакой. Также никакой мотивации зарабатывать сумасшедшие деньги или «заводить знакомства», как от меня требуют родители. Также я решительно не понимаю, почему мне НАДО жить в Европе и чем так плохо дома. Говоря о девушке, мне даже ей заниматься лень. Лень перевозить её сюда, страшно (и лень) бросать всё здесь и уезжать домой. За 2 года, кроме поступления, я ничего для своей жизни не сделал – так и топчусь на месте. Напряжение нарастает и со стороны родителей, и со стороны девушки – одни, возможно, скоро не смогут финансировать учёбу (даже при том, что я работаю), другая вот-вот бросит (и так уже бросала несколько раз).

А я сам БЕЗ ПО-НЯ-ТИ-Я, что я хочу и что мне нужно. Была у меня мечта в детстве сделать что-нибудь полезное для человечества. Стать эдаким Биллом Гейтсом или Стивом Джобсом. Но чем дальше в лес, тем больше я убеждаюсь, что всё это утопия. Обидно мне за себя, что загниваю в болоте собственной лени и непонятных для самого себя страхов. Парень-то я вроде неглупый. На людей хорошее впечатление произвожу, девушкам нравлюсь. Если трезво взглянуть на себя, я мог бы быть публичным оратором или плейбоем. А вместо этого я – комок комплексов и очкастый компьютерный червь (даже не книжный).

Чувствую, что мотивируюсь, читая Вашу книгу, но боюсь, что быстро погасну и снова погружусь в болото с головой, как это уже не раз бывало и раньше. Прошу Вас, помогите разобраться в себе. Вы – моя единственная надежда.

Вадим