Водные врата (ЛП)

— Газообразный хлор — дыхательное оружие зеленого дракона, — тихо прокомментировал Маттео. — Некоторые растения из джунглей могут впитывать в себя ядовитый газ; вот почему мы до сих пор можем его учуять.

Яго подошел и встал рядом с Маттео.

— По всей видимости, дракон уже давно улетел, — он указал на кучу помета, почти сухого и полного костей давно съеденных жертв.

— Так давай воспользуемся тропой дракона. — Темо с силой саданул ящера пятками в бока. Животное понеслось вперед как выпущенная стрела. Всадник завалился назад, бранясь и отчаянно пытаясь удержаться в седле.

Из-за такой импульсивности, Маттео просто не успел прокричать предупреждение. Он ринулся к другу навстречу и схватил его за тунику. Упершись ногами в землю, он смог-таки стащить рослого джордайна с ящера.

Темо свалился кубарем — и вскочил в гневе. Он набросился на Маттео, с размаху засадив ему в челюсть так, что тот потерял равновесие.

— Мне не нужна дурацкая помощь, чтобы упасть с ящера!

Маттео поднялся на ноги как раз вовремя, чтобы блокировать второй удар. Он схватил широкое запястье мужчины и заломил его руку за спину. Затем он грубо развернул его лицом к тропе.

— Видишь паутину в конце?

Рослый джордайн недоверчиво оглядел слои тонких сетей, сплетенных в конце тропы.

— Ну и?

Прежде чем Маттео успел что-либо ответить, «паутина» окутала бегущего ящера и рывком подняла на дерево.

— Ого. Не просто паутина, — выдал Темо, неуверенно поглядывая на своего друга.

Но внимание Маттео уже было приковано к верхушкам деревьев. Он резко отпихнул Темо и потянулся за мечом.

Внезапно джунгли словно ожили от пронзительного тявканья. Желтые, похожие на кошачьи, глаза, замерцали в густых, темных кустах. Маленькая горбатая фигура свалилась на джордайнов откуда-то сверху. Одной рукой существо крепко держалось за лиану, в другой — сжимало зазубренное костяное копье, так что весь полет чем-то напоминал выступление рыцаря на турнире.

Существо пронеслось мимо джордайнов не причинив вреда и приземлилось на высокой ветке позади них. Присев там, оно принялось оживленно стрекотать и угрожать им маленьким кулачком.

— Что за…

Всплеск негодования Темо сменился громким охом, когда другая лиана, с висящими на ней тремя созданьями, врезалась джордайну в спину. Тот упал на четвереньки, и из кустов на него ринулся целый рой таких же существ. Они цеплялись за него, царапая и пронзительно вереща, в то время как он пытался встать на ноги.

Другие существа окружили Маттео. Это были отвратительные твари, зеленые как гоблины, но с более тощей фигурой и постоянно сгорбленные. Ростом они были не выше колена Маттео. Их поступь была неуклюжей, а выражение лиц трусливым. Однако все имели оружие, изготовленное людьми и эльфами — негласное, но вполне впечатляющее доказательство предыдущих побед.

— Таслой, — пробормотал Маттео.

— Помет ящерицы! — поправил его Темо.

Он стащил с себя одну тварь и швырнул ее в сторону опутанного сетью и пытающегося выбраться ящера. С душераздирающим воплем таслой полетел вдоль тропы и приземлился близ ловушки. Темо не обратил особого внимание на промах и тыльной стороной ладони сбросил с себя очередного врага. Вытащив кинжал, он принялся прорубать себе дорогу через толпу, постепенно пробираясь к Яго и все это время волоча за собой таслоя, который упрямо прилип к его лодыжке.

Маттео бросил взгляд на Яго. Невысокий джордайн вертелся и изворачивался, пытаясь достать руками до таслоя, который повис у него на спине. Несколько других тварей, сдавленно повизгивая, обступали Яго, наблюдая за его безумным танцем дервиша. Держа в руках оружие, они не спешили пустить его в ход. Видать ожидали, когда их соплеменник повалит джордайна наземь.

Темо на ходу подхватил кусок сухого помета и забросил его в самую гущу праздных таслоев. Драконьи испражнения разлетелись, таслои с пронзительным, испуганным тявканьем бросились врассыпную. Яго мигом воспользовался этим замешательством, чтобы пробраться к дереву. Он с силой ударился спиной о ствол в попытке снять цепляющегося таслоя.

Друзья Маттео, кажется, держали ситуацию в руках. Это хорошо, поскольку сам он, окруженный мелкими тварями, не смог бы прийти товарищам на помощь. Он крутанулся в одну сторону, затем в другую — все это время угрожая выставленным мечом, чтобы держать существ на расстоянии.

Таслои бросились на него всем скопом. Джордайн низко пригнулся к земле, выбив копье из рук врага, летящего прямо в него. Тут же, древком, ударил нападавшего сзади. Выхватив меч, он с диким криком бросился влево, заставив нескольких врагов отпрянуть в ужасе. С той же быстротой Маттео развернулся и прыгнул на двоих, что приближались справа. Одна тварь запаниковала и, в спешке спасаясь бегством, толкнула соплеменника прямо на меч джордайна. Маттео скривился, высвобождая клинок. Он отбил занесенный в атаке кинжал, отшвырнул в сторону его обладателя и развернулся лицом к перегруппировавшейся троице.

Но теперь большинство таслоев пересмотрели свои шансы. Выжившие члены стаи исчезли в джунглях, оставляя за собой десятки погибших.

Джордайны вместе принялись выпутывать скакуна Темо из сетей и старались не слушать, как два других ящера шумно поедают убитых.

— Хорошо размялись, — весело сказал Темо. — Конечно, зеленый дракон был бы получше, но для начала сойдет.

— Нападение таслоев смазало те слабые следы, которые Андрис оставлял за собой. Теперь время, ушедшее на поиски, будет временем, потраченным впустую, — заметил Яго.

Темо, похоже, не желал так быстро сворачивать приключение:

— Но если мы продолжим путь на запад, то обязательно найдем эту деревню.

Маттео покачал головой:

— Хотелось бы, чтоб все так и было. Мы могли найти деревню лишь следуя за Андрисом, который, в свою очередь, шел за Кивой. Как я успел разузнать о диких эльфах, мы можем пройти прямо под самой деревней и не заметить ничего, если только сами эльфы не пожелают быть замеченными.

Трое друзей замолчали. Ящер Темо поспешил к полю сражения и оттолкнул носом одного из своих товарищей. Кроме нескольких неприглядных кусочков от пиршества ничего не оставалось. Обманутый в ожиданиях, ящер вернулся к своему наезднику, волоча хвост с жалким видом побитой дворняги.

— Так и что теперь? — спросил Темо, смирившись с неудачей, взбираясь на спину раздосадованного скакуна.

— Возможно, недавнее прошлое Яго даст ответ, — медленно вымолвил Маттео. В его глазах читалось сожаление, когда он повернулся к невысокому джордайну. — Ты служил Прокопио Септусу. Судя по всему, это Зефир, его советник-джордайн, передал тебя в руки Кивы; но сделал он это не напрямую.

Оливковая кожа Яго побледнела.

— Верно.

— Может, нам стоит повторить этот путь. Однажды он уже привел к эльфийке. Может привести к ней снова.

Некоторое время низкорослый джордайн ехал молча.

— Три дня я провел в лагере кринти, — тихо заговорил он. — К концу этого срока я был благодарен за то, что меня продали в рабство.

Маттео сдержано кивнул, соглашаясь.

— Кринти непосредственно сносились с Кивой?

— Да. По крайне мере, они оберегли меня от унижений на рынке рабов. Но пойми, Маттео, слухи о теневых амазонках далеки от реальности.

Темо наградил его недовольным взглядом:

— Если тебе не нравится план, так и скажи.

— Я не говорил, что он не сработает, — медленно проговорил Яго. — Если бы я придумал что-то лучше, я бы немедленно поделился идеей.

— Это опасно, не так ли?

— Предпочту голым прыгнуть в яму с расправленной смолой, чем снова вернуться в этот ад.

Яго говорил с таким спокойствием, что это напугало Маттео, но Темо кивнул, как будто заявление укрепило лелеющуюся надежду. — Нас ждет битва?

— Могу гарантировать, — пробормотал Яго. При этих словах его глаза приобрели холодное и жестокое выражение.

Темо заметил изменившееся лицо друга и радостно вскрикнул. С полностью вернувшимся хорошим настроением, он хлестнул поводьями на шее ящера.

— Ну и чего мы ждем?

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Маленькая грязная фигурка пробиралась сквозь джунгли; шатаясь, она припадала то к одному дереву, то к другому и прижималась к каждому стволу так, будто черпала из них силы. Кива, некогда могущественная маг-гончая, брела босиком, одетая в простую серую рубаху кающегося последователя Азута. Длинные зеленые волосы спутанными прядями падали ей на лицо. Единственная магия в ее руках была та, что струилась под корой дерева мазганат, у которого эльфийка искала опоры. Кива чувствовала пульсацию леса, слышала тихую мелодию Плетения — но лишь едва-едва, как будто издали.

Настолько слаба была Кива, что с тревогой ощущала себя сестрой своей тени. Ее сила была украдена в битве с ларакеном, ее волшебная магия была выпита без следа. Многие дни лишь гордость поддерживала ее в пути. Теперь и гордости не стало. Кива могла лишь взывать к давним воспоминаниям и порожденной ими жажде мщения. Всякий раз, когда взор эльфийки застилал туман, она прикрывала глаза и шептала: «Ахлаур!».

Ненависть помогала ей сосредоточиться, придавала сил. Не для того Кива два столетия готовилась, плела интриги и боролась, чтобы умереть сейчас, когда месть еще не свершилась!

Эльфийка оттолкнулась от дерева и, спотыкаясь, побрела вперед. Инстинкт вел ее там, где память подводила. Кива была дочерью этого леса. Ни один эльф, как бы далеко он не находился от деревьев своей родины, чем бы не была наполнена его жизнь, никогда не терял связи с землей. Ни один живой эльф не был полностью лишен магии.

С наступлением сумерек насекомые превратились в жалящие облака. Знания детских лет вернулись к Киве, она принюхивалась, пока не уловила слабый терпкий запах акридии. Эльфийка определила направление и вскоре отыскала толстый побег; она истолкла его и намазалась ароматным зеленым соком. Тотчас же запах исчез, как и голодные насекомые.

Этот маленький успех воодушевил ее. Она заметила напоминающий капюшон цветок, высотой ей почти по колено, и с кроваво-красной тычинкой, похожей на ухмыляющегося гоблина. Это был единственный — из известных ей — уродливый цветок, и он содержал самый опасный яд во всем Мхейре. Кива опустилась на землю подле растения и стала выкапывать сокровища, которые оно защищало.

Несколько мгновений спустя эльфийка нашла их — трюфели, крупные (с ее кулак), ароматные и питательные. Она отерла грязь со вкусных грибов и принялась жевать — сначала просто осознавая необходимость восстановить силы, потом действительно с чувством голода.

— Кива, — произнес мужской голос, человеческий голос, глубокий и до боли знакомый.

В испуге она вскочила на ноги. От слишком резкого движения ее голова закружилась, а перед глазами запрыгали черные точки. Придя в себя, она рассмотрела призрачный силуэт Андриса — джордайна, которого она судила, использовала и отбросила за ненадобностью.

На миг у Кивы все внутри похолодело от страха — чувства, на которое она была уверена, что не способна!

— Это моя судьба, да? — пробормотала эльфийка. — Меня будут преследовать те, кого я погубила?

— Если так, то ты никогда не будешь страдать от недостатка внимания, — ответил Андрис. — Не знаю, как там остальные, но я не привидение.

Она и сама уже убедилась в его словах. Высокий джордайн был прозрачным, да, но он сберег цвет, подобно чуть подкрашенному стеклу. Трава склонялась под его ступнями, и кусты расступались, когда он подходил ближе.

Первой реакцией Кивы, отточенной десятилетиями жизни среди волшебников Халруаа, было метнуть заклинание. Но ни одно не пришло на ее зов. Эльфийка выхватила единственное оружие — сломанный кабаний клык, длинный как кинжал и почти такой же острый — и полоснула им приближающегося человека.

Андрис с легкостью уклонился и перехватил ее запястье. Эльфийка попыталась вывернуться, но хватка противника была на удивление крепкой. Кива быстро осознала всю тщетность борьбы и заставила себя посмотреть в глаза противника. К ее облегчению и удивлению, она не прочла в его глазах приговор.

— Как это может быть? — спросила она, блуждая взглядом по его полупрозрачному силуэту.

— Ларакен постарался. Во мне есть эльфийская кровь, подарок далекого предка. «Далекого» только в категориях времени, — уточнил он значимо.

Понимание заставило вспыхнуть золотистые глаза эльфийки, наполнив их светом, но никак не теплом. Андрис ощутил нелогичный укол разочарования. Не зная, что еще сказать, он протянул записи некроманта. Кива листала древнюю книгу, лицо эльфийки было мертвенно бледным, а губы сошлись в тонкую линию.

— Это правда? — осторожно спросил Андрис.

Кива захлопнула книгу:

— В известной мере, да. Еще много опущено.

Андрис тихо присвистнул:

— Если так, то я благодарен за эти пробелы.

— Ты прав, — ее голос прозвучал слабо, а перед глазами проносились тени воспоминаний.

Некоторое время спустя Андрис набрался решимости:

— Книга многое объясняет. Я удивлялся как ты, чистокровный эльф, смогла сойтись с ларакеном лицом к лицу и остаться в живых.

Вопрос рывком вернул ее в реальность.

— А по-твоему я живу? — со злостью воскликнула эльфийка. — Ларакен и его создатель, — она подчеркнула последнее слово, швырнув книгу назад Андрису, — забрали у меня все, что было ценного. Я дышу, я говорю, я двигаюсь. И я ненавижу! Но разве я живу? Об этом мудрецы еще поспорят!

Андрис уловил горечь в ее голосе и ощутил безумие. Ни то, ни другое не заставило его отказаться от избранного пути.

— Если останешься тут надолго, то мудрецам не придется отвечать на твой вопрос. Ты ослабла, Кива. В одиночку тебе не выжить.

— У меня есть союзники, — она вздернула подбородок.

— Тогда лучше найти их, и побыстрее.

Она приготовилась отвечать, когда услышала отдаленный шелест подлеска и слабый резкий храп. «Кабан», — мрачно отметил Андрис. Поддавшись голоду, эльфийка совсем забыла, что запах трюфелей может привлечь опасного зверя.

Глаза Кивы метнулись к источнику звука — потом на призрачный меч на боку джордайна.

— Я могу помочь тебе, — тихо сказал Андрис, извлекая оружие. — И с кабаном, и с прочим.

Эльфийка издала короткий презрительный смешок:

— А цена?

— Расскажи, как уничтожить Кабал.

Этого Кива действительно не ожидала. Она с удивлением посмотрела на джордайна:

— Только глупцы и эльфы верят в Кабал. Ты не врал, говоря об эльфийской крови?

Андрис заметил, что Кива говорит только о расе, не родстве.

— Солгал ли? Леди, я джордайн, — сказал он, и насмешка над собою же скользнула в его глазах.

Эльфийка переждала. Впервые она посмотрела на него, и в ее янтарных глазах мелькнуло нечто похожее на чувство родства.

— Ты видел плененных эльфов Килмару, ты читал дневник Ахлаура, — сказала она тихо и в тоже время твердо. — Ты знаешь, кто ты есть и что мы должны сделать. Да будет так.