Водные врата (ЛП)

— Скажи, тебе нравится это? — он жестом указал на выставленные товары.

Девушка бросила взгляд в том направлении, потом, озадаченная, посмотрела еще раз. На черном бархате лежало оружие, самое прекрасное, которое только ей доводилось видеть.

Лавочник выскочил наружу, лучезарно улыбаясь:

— О, это именно то, что должно быть у всякого благоразумного волшебника, уважаемые! Ни в одном мече, кинжале или ноже из этой коллекции не задержится заклинание. Никто не сможет проследить такой клинок, зачаровать его или обернуть против вас. Конечно, вам придется его затачивать — заостряющие заклинания на нем тоже не работают… — тут он хмыкнул в тон своей небольшой шутке. — Но для этих целей мы продаем точильные камни, — добавил лавочник, упреждая возможные колебания на это счет.

Тзигона внимательно осмотрела прекрасное оружие. Почему Базель дразнил ее этим? У нее не было денег даже на один такой клинок, и она сомневалась, что от нее ожидают хвастовства воровскими навыками. А если он собирался ее убить или изукрасить шрамами — а коли девушка верно понимала законы Халруаа, то у него подобное право было, — зачем предоставлять ей выбор оружия? Он никогда не казался ей жестоким человеком.

— Тебе что-либо нравится? — Базель терпеливо повторил вопрос.

Тзигона сдавлено кашлянула:

— Я никогда не видела ничего прекраснее.

— Да, они довольно неплохие. А еще их цена неоправданно высока, но что я могу сказать? Я связан словом волшебника и должен его выполнять. Выбирай любой.

Она с подозрением на него посмотрела. К ее облегчению, пугающее спокойствие наставника сменилось широкой усмешкой.

— Ты пнула лорда Прокопио под его тощий — прошу прощения — зад. Я поклялся, что поступлю соответствующим образом. Мне кажется, экстравагантный подарок — достойное решение. — Он обернулся к ученикам: — Мазон? Фарра?

— Более чем достойное, — с готовностью поддержал Мазон, улыбнувшись. Фарра Нур весело рассмеялась и, звеня украшениями, захлопала в ладоши.

— Вам следует узнать еще кое-что, — сказал Базель, резко посерьезнев. — Заклинания прорицания так же обычны в Халруаа, как ливни в сезон дождей. Но существуют правила и ограничения. Лорд Прокопио отмахивается от них. В нашей стране голодный бродяжка рискует потерять руку, покусившись на кошелек богача, в то время как большинство могущественных волшебников считают себя в праве безнаказанно вторгаться в сознание других людей. Прокопио уже замахнулся на одного из моих учеников ранее, — Базель бросил взгляд на Фарру Нур, — и я предполагал, что он не сможет устоять перед тем вызовом, который предлагаешь ему ты, Тзигона. Он заслужил мягкое напоминание, что не каждый будет терпеть его самонадеянность.

На лицо волшебника упала тень.

— Прости меня, дитя, за то, что подверг тебя такому унижению. Я никогда не думал, что Прокопио посмеет зайти так далеко. Зная его, я обязан был предусмотреть подобное.

Тзигона медленно и глубоко выдохнула — и бросилась к Базелю в объятья. В следующее мгновение она уже выбрала сверкающим серебром клинок — длинный тонкий нож, отлично сбалансированный и для боя, и для метания.

— Я так и знала, надо было еще вмазать ему коленом ниже пояса!

— Безмерно рад, что ты так не поступила, — отозвался Базель, отсчитывая монеты. На какой-то миг в глазах волшебника сверкнул шальной огонек: — Иначе мне бы пришлось отписать на тебя «Авариэль»!

ГЛАВА ПЯТАЯ

Погоня за Андрисом забрала больше времени, чем предполагал Маттео. Его резвый жеребец без устали скакал весь первый день, и, казалось, Сайрик с легкостью мог бы продолжать путь и ночью, если бы мужчина не остановился на отдых. А на второй день сильные дожди затруднили передвижение и смыли следы. Маттео был хорошим следопытом, но не знай он так хорошо Андриса, ему наверняка пришлось бы возвращаться ни с чем. Он находил и читал даже не сами отпечатки, скорее он угадывал хитроумные приемы, при помощи которых джордайн пытался скрыть свое передвижение.

На третий день Маттео уже не сомневался, куда его друг держал путь. Призрачный джордайн направлялся в Храм Азута, как ему и приказали. Подобное для Маттео казалось бессмыслицей. Уж если Андрис действительно вознамерился предстать перед магами-гончими, то зачем было незаметно скрываться, не сказав никому ни слова?

Длинные и золотистые лучи солнца коснулись сияющего на свету высокого купола Азутского Собора, когда Сайрик стремительно помчался к воротам обители. Маттео назвал свое имя и цель визита привратнику и принялся ждать, когда тот приведет жреца.

В воротах появился пожилой мужчина в серой азутской ризе. Взгляд Маттео упал на священный символ на груди вошедшего: окруженная пламенем, сжатая в кулак человеческая рука с поднятым вверх указательным пальцем. Пламя, окружавшее эту руку, было не вышито шелковыми нитями, а сотворено из волшебных огней, что переливались и светились, излучая темно-красный свет. Цвет пламени указывал на сан; принявший джордайна был верховным жрецом. Маттео вспомнил о своей роли в поимке предательницы Кивы и решил, что вполне заслужил чести быть принятым такой важной особой.

Жрец быстро исполнил требования этикета, при этом даже не представившись. Затем он пригласил Маттео в свои покои и плотно захлопнул дверь. Джордайн ждал с нарастающим интересом, пока жрец молился, напевая данные Азутом заклинания, призванные защитить комнату от магического вмешательства.

Наконец, Маттео стало трудно справляться со своим любопытством.

— Вы боитесь, что какой-нибудь маг может вторгнуться в это священное место? Ведь это запрещено!

— Запрещено или нет, но такое случалось, — жрец сел сам и жестом пригласил Маттео сесть в свободное кресло. — Что касается человека, которого Вы ищете, джордайна Андриса. Он не появлялся в обители.

— Он заверил меня, что непременно прибудет сюда.

— Вы сообщили это привратнику. Вы также сказали, что Андрис обещал не покидать Школу Джордайнов до утра, — отметил жрец.

Маттео не знал что ответить.

— Должен признать, действия моего друга — настоящая загадка для меня. Я был бы признателен за любое разъяснение, которое Вы можете дать.

Какое-то время жрец пребывал в нерешительности.

— Вы должны отнестись к тому, что я скажу, с такой же внимательностью, с какой джордайн относится к делам своего патрона.

Маттео кивнул, выразив осторожное согласие:

— По мере моих сил, при условии, что не предам интересы моей покровительницы-королевы или служение истине.

— Этого достаточно, — жрец тяжело вздохнул. — Андрис не появлялся у наших ворот, это правда, но он был здесь. Я предполагаю, что он искал Киву.

Это были самые странные новости из тех, что Маттео узнал.

— Он нашел ее?

— Дайте мне знать, когда получите ответ на свой вопрос. Мне и никому больше.

Когда до него дошло значение слов собеседника, Маттео тяжело откинулся на спинку кресла.

— Кива сбежала? Но как?

Жрец заерзал на стуле.

— Я бы мог придумать объяснение, но зачем тратить слова на что-то, что все равно не изменит ситуацию?

Маттео молча рассмотрел «ситуацию». Кива пропала, а вместе с ней информация о местонахождении врат Элементального Плана Воды. Менее значительно для общего дела, но необычайно важно для Маттео было понять, какую роль Андрис мог сыграть во всей этой истории. Андрис верил, что его судьба связана с эльфийским народом, и Кива была единственной эльфийкой, которую он знал. Казалось невероятным, что Андрис захочет связаться с вероломной изменщицей, но Маттео не был уверен до конца.

После долгой паузы, он облачил свои страхи в слова:

— Вы предполагаете, что Андрис помог Киве совершить побег?

Жрец покачал головой.

— Кива сбежала задолго до приезда джордайна. После того, как она пришла в сознание, ее немедленно допросил, хоть и кратко, один из наших инквизиторов. Она назвала сообщника, которого, как и надлежит, казнили.

— Зефир, — пробормотал Маттео, вспоминая доброе, изнуренное лицо старого эльфа — единственного джордайна, который радушно принял его во время службы Прокопио Септусу. — Какие доказательства были предоставлены против него?

— Приговор был справедливым, — заверил его жрец. — Кива не сказала о нем ни слова кроме правды. Инквизитор посчитал ее слишком обессиленной, чтобы продолжать расспросы, тем не менее, она сбежала спустя час. Я бы не поверил, что такое возможно, но это так.

Хорошие и дурные вести перемешались. Андрис был невиновен, зато, с другой стороны, Кива уже довольно долго находится на свободе. Зефира казнили во время полнолуния, как и принято в Халруаа. С тех пор Селун[3] успела убыть и начать прибывать; сейчас она возвышалась над храмом, словно полуоткрытый и сонный глаз.

Маттео сглотнул, умолчав о своем разочаровании.

— Вы что-то предприняли, чтобы вернуть ее?

— Официально нет, — ответил жрец. — Видите ли, Кива бесследно исчезла в лесистом перевале, который ведет через горы в джунгли Мхейр. Согласно договору с эльфами из Мхейра, жрецы Азута не могут ступить ногой на перевал. На магов, воинов и простолюдинов из последователей Азута этот закон не действует, но никто пока не нашел следов эльфийки.

— И не найдет. Найти эльфа в лесу — все равно что попытаться выследить сокола, летающего меж облаков.

— Именно так. Вы, конечно же, понимаете, почему мы не решаемся просить помощи из других источников?

Маттео прекрасно понимал. До тех пор, пока исчезновение Кивы не приносило дополнительного вреда Халруаа, последователи Азута будут искать ее тайно, надеясь найти эльфийку до того, как побег предадут огласке.

Он изучающе посмотрел на жреца:

— Вы бы ничего мне не рассказали, не имея на то оснований.

От таких прямых речей брови жреца поползли вверх, но он не стал опровергать что-либо:

— Насколько хорошо Вы знаете этого Андриса?

Маттео повторил слова, которые много раз произносил раньше:

— Так же хорошо, как один человек может знать другого.

Его собеседник слабо улыбнулся:

— Это выражение братских чувств или цинизма?

— Оба варианта, я полагаю.

— Мудрое равновесие. Скажите мне, по вашему мнению, последовал ли Андрис за Кивой? Возможно, желая отомстить…

— Для подобных побуждений у него было бы достаточно причин.

— Интересно, — пробормотал жрец. Он одарил Маттео проницательным взглядом. — Вы ведь смогли выследить этого джордайна до храма. Сможете ли выследить его в лесу?

— При некоторой поддержке я достиг бы большего. В Школе Джордайнов есть два человека; они отличные следопыты и хорошие бойцы. Вы не могли бы послать за ними?

Жрец кивнул.

— Если считаете, что их знание дела возместит дополнительную задержку, тогда согласен. Вы доверяете этим людям?

Улыбка, которой Маттео наградил жреца, была одновременно и жесткой, и грустной.

— Настолько, насколько я доверяю другим.

Прошло три дня с тех пор, как Маттео начал ждать приезда своих братьев-джордайнов. Большую часть времени он проводил в библиотеке храма, изучая карты и свидетельства о джунглях Мхейра. В оставшиеся часы он осваивал езду на огромных прирученных ящерах, которых жрецы держали в стойле — из предосторожности или что-то вроде того, как при любой возможности уверяли работники, присматривающие за животными. Ящеры были единственным средством передвижения в джунглях. И хотя в действительности никто из храма не ездил в Мхейр, работники подчеркнули, что если такая потребность возникнет, то удобное верховое животное всегда будет под рукой.

Когда звон колоколов наконец-то возвестил о приезде гостей, Маттео поспешил к воротам встречать друзей.

Темо был громадным, как скала, парнем с широким, веселым лицом озорного мальчишки, и таким же характером. Будучи одного с Маттео возраста, Темо из-за частых нарушений правил джордайнов должен был еще на год остаться в Школе, прежде чем стать полноправным советником. Маттео подозревал, что Темо не особо огорчится, если не получит этого почетного звания, так как его таланты казались более пригодными для поля боя, чем для зала советов. Яго же был худощавым, смуглым мужчиной с глазами погруженного в себя мудреца. К тому же, он был одним из лучших мастеров ведения боя, подготовленных Школой Джордайнов, в том числе, отличным наездником.

Яго был одним из пленников Кивы и имел почти те же основания мстить ей, что и Андрис. Он выслушал рассказ Маттео и с готовностью согласился, что прозрачный джордайн преследует Киву. А Темо, в свою очередь, просто жаждал отправиться на поиски приключений.

Верховный жрец сам проводил джордайнов до ворот, пожелав им удачи и напомнив о секретности дела.

— Повезло, — ворчал Темо некоторое время спустя, когда уже раз в пятый залезал обратно в седло своего ящера. — Если до заката я упаду с этого мерзкого, жалкого подобия лошади всего лишь два раза, будем считать, что я отличный наездник.

— Уже жалеешь, что покинул Школу Джордайнов? — поинтересовался Яго.

Темо поглядел на приятеля с неподдельным удивлением:

— Девять кругов ада! Неужели человеку нельзя выразить недовольство просто из любви к собственному голосу?

— Человеку можно. Джордайну нет. Силен духом тот, кто может отличить испытание от приключений, — заметил Яго, цитируя хорошо знакомую поговорку.

— Испытание — это Школа, — проворчал Темо. — А что касается приключений, я жалею, что не был с вами двумя на Болотах Ахлаура.

— Нет, не жалеешь, — ответил Яго со спокойной уверенностью. — Вспомни, что случилось с Андрисом.

Верзила не стал спорить, а лишь пожал плечами:

— Бедолага, всю жизнь ходить стеклянной скульптурой — та еще радость. Заставляет людей подумать дважды, прежде чем притронуться к тебе.

— Помолчи о своем сочувствии до тех пор, пока мы не найдем Андриса и Киву, — посоветовал Маттео, впервые вынужденно озвучив свои подозрения.

Яго наградил его задумчивым взглядом. Темо же в ответ высунул язык и протяжно, как лошадь, зафырчал.

— Ты похож на учителя логики и риторики, Маттео. «Предваряло то, следовательно, по причине этого», — процитировал Темо наигранной серьезностью. — Одно не следует за другим как выстроенные в линию утята. Эльфийка исчезла, Андрис тоже — и что с того? Не обязательно же это значит, что Андрис — соучастник Кивы. Может, он просто не хотел, чтобы последователи Азута глазели на него. Коли так, то я его не виню.

— Я тоже. — Маттео почувствовал укол совести. Да, Андрис обманул его, но он обязан был верить в то, что у его друга были веские причины для подобного поступка.

Они медленно пробирались вперед, часто останавливаясь в поисках нечетких, едва различимых следов Андриса. Ящеры двигались бесшумно, находя лазейки между вьющихся растений и густых кустарников там, где никто из мужчин не видел дороги.

— Мы преследуем Андриса, но за чем, девять кругов ада, гонится он? — вопрошал Темо, вытаскивая из волос листья. — Помимо солнца, если быть точным.

— Согласно источникам из жреческой библиотеки, на западе от храма расположено эльфийское селение. Кива была обессилена схваткой с ларакеном. Она будет нуждаться в помощи. Логично предположить, что она отправится искать своих.

— Даже не знаю, что мне нравится меньше, — проворчал здоровяк. — Очередной образчик джордайнской логики или ожидание, что впереди нас ждет орава Кива-подобных. — Внезапно он просиял и указал вперед на длинную и узкую вырубку. — Здесь есть тропинка и она идет на запад!

«Тропинка» была странной конусообразной полосой, ведущей в джунгли. Нет, неожиданно дошло до Маттео, тропинку впереди не вырубили, а прожгли. Увядшая листва покрывала почву джунглей толстым, черным ковром.

Маттео соскочил с ящера. Сперва он изучил проход, затем пнул несколько увядших лоз. Запах гниющих растений наполнил воздух, вместе с характерным зловонием тухлых яиц.